В.К. Петросян. Мог ли И.В. СТАЛИН полностью разгромить гитлеровскую армию вторжения в июне 1941 г. на границе СССР?

Первоначально данная статья была опубликована на Яндекс-Дзен 1 июня 2020

© В.К. Петросян © Lag.ru [Large Apeironic Gateway, Большой Апейронический Портал (Шлюз), Суперпортал в Бесконечность].

При копировании данного материала и размещении его на другом сайте, ссылка на портал Lag.ru обязательна

Великая Отечественная Война

Великая Отечественная Война

Abstract

Цель настоящей статьи — продемонстрировать возможные пути полного разгрома гитлеровской армии вторжения в июне 1941 г. силами РККА.

Основной вывод статьи состоит в том, что такой разгром, безусловно, был возможен при оптимальной концепции военно-технического строительства и правильной организации РККА, которых, к сожалению, не было в СССР.

***********

Мог ли И.В. Сталин разгромить гитлеровскую армию вторжения в июне 1941 г. на границе СССР?

Ответ на данный вопрос может быть относительно коротким и/или достаточно пространным — в зависимости от того, какое количество факторов будет взято в рассмотрение.

В этом смысле есть резон в написании и публикации нескольких статей на данную тему — одной короткой (упрощенной) и 2-3 длинных (содержащей более профессиональные выкладки).

В настоящей статье будет осуществлен упрощенный подход к изложению путей разгрома гитлеровской армии вторжения в июне 1941 г. силами РККА.

Как представляется, для положительного ответа на поставленный выше вопрос (даже в упрощенной форме) следует рассмотреть два предварительных подвопроса:

(1) вопрос о наиболее целесообразной (эффективной) стратегии подготовки и ведения потенциальной войны с Германией и

(2) вопрос о военно-технической политике руководства СССР в предвоенные годы.

Начнем с первого вопроса.

Какой должна была бы быть наиболее целесообразная (эффективная) стратегия подготовки и ведения потенциальной войны с Германией в 1941 г.?

Очевидно, что, поскольку Советским Союзом официально декларировалась доктрина мирного сосуществования с Германией, наиболее целесообразная (эффективная) программа подготовки и ведения потенциальной войны должна была бы быть изначально ориентирована на стратегическую оборону.

Оборона, как это известно еще со времен К. Клаузевица(см. его книгу О войне) является более сильной формой войны по сравнению с наступлением (нападением).

В частности, традиционно считается, что соотношение сил между наступающими (нападающими) и обороняющимися войсками, если речь идет о 50-ти процентных шансах на успех каждой из сторон, должно быть 3 к 1 в пользу наступающей стороны. И это — только в том случае, если обороняющаяся сторона не задействовала целый ряд дополнительных факторов успеха, о которых речь пойдет ниже. В принципе, при определенных условиях необходимое соотношение сил между наступлением (нападением) и обороной может доходить до величины 10 — к 1 и даже 20 — к 1 в пользу последней.

Некоторой (иногда — решающей, как в июне 1941 г.) компенсацией наступающей (нападающей) стороне является тот факт, что обороняющаяся сторона отдает ей инициативу (в частности — право определения времени первого удара) и может «пропустить» достаточно неожиданный сильный удар, который предопределит — в дальнейшем — успех нападения (это — так называемый эффект внезапности).

Однако действительно неожиданные сокрушительные удары — достаточно большая редкость в мировой военной практике, свидетельствующая, скорее о слабости разведки обороняющейся стороны или каких-то уязвимостях ее психики (воли).

Второй чрезвычайно важный момент, который должен быть взят в рассмотрение, состоит в том, что главной ориентацией обороняющейся стороны должна быть установка на уничтожение вооруженных сил противника, а не на какие-либо территориальные захваты, хотя последнее, разумеется, не возбраняется, но только в целях подавления вооруженной силы и воли противника.

А почему это все надо специально оговаривать?

Дело в том, что, скажем, армия, изначально ориентированная на стратегическую оборону (что не исключает возможности периодического перехвата наступательной инициативы) и приоритетное уничтожение (подавление) противника, это совсем иной тип вооруженных сил, чем армия, ориентированная (преимущественно) на стратегическое наступление и, одновременно, территориальные захваты.

И в обороне армия первого типа априори имеет, как минимум, 10-кратное преимущество (1 — 10) перед нападающей вооруженной силой.

Главная проблема РККА образца лета 1941 г., как представляется, состояла в том, что она была армией, реально (в военно-технологическом смысле) ориентированной (преимущественно) на стратегическое наступление и, одновременно, территориальные захваты (несмотря на мирные декларации), а не на стратегическую оборону и эффективное уничтожение противника.

И это выражалось, прежде всего, в ее структуре, системе управления и особенностях вооружения. — То есть в таких компонентах, которые нельзя было изменить в течение нескольких месяцев (при всем желании руководства). Если даже оно существовало бы.

Кроме сказанного, у РККА было еще две существенные проблемы, имеющие стратегическое значение:

(а) недостаточно обученный личный состав во всех звеньях, что было обусловлено не только и не столько известными кадровыми чистками, сколько общими установками военачальников, что «мамки солдат еще нарожают» и что «не будем фигурять«, то есть не будем использовать те или иные высокотехнологичные формы ведения боевых действий, и

(б) критическое отставание от немецкой армии в средствах связи на всех уровнях, а также в технологиях координации боевых действий между родами и видами вооруженных сил (пехота, артиллерия, танки, самолеты).

Соответственно, наиболее актуальными для РККА в сформулированном контексте объективно (то есть независимо от представлений реальных военачальников РККА) были следующие задачи:

1. Переориентация ВС СССР на войну (преимущественно) с позиций стратегической обороны (а не наступления)и с жесткой установкой на уничтожение вооруженной силы противника, а не на территориальные захваты,

2. Резкое наращивание качества и объемов образовательной и оперативно-тактической подготовки личного состава РККА по сравнению с немецкой армией, ориентация на высшие (максимально сложные и эффективные) технологии ведения боевых действий на всех уровнях (то есть на способность «фигурять» самыми изощренными, абсолютно недоступными немцам методами) и

3. Повышение уровня насыщенности подразделений и соединений РККА средствами связи в два и более раза по сравнению с немецкой армией и достижение состояния сверхкоординированности всех родов и видов вооруженных сил Красной армии по сравнению с вермахтом за счет непрерывных командно-штабных учений, детально имитирующих боевые действия всех видов с использованием радиосвязи и военно-топографических карт всех уровней, типов и масштабов.

Эффективное решение названных задач (проблем) позволило бы единовременно повысить качество РККА по сравнению с реальным уровнем 1941 г., как минимум, на порядок (в 10 и более раз).

Сегодня это называется принципом эмерджентности или эффектом сетецентризма.

В названный пакет мер, безусловно, входит и революция в области военного строительства и в качестве управления боевыми действиями (банальное вложение больших денег и умов в эту сферу). Более точные рекомендации см. ниже.

Какой должна была бы быть оптимальная военно-техническая политика руководства СССР в предвоенные годы?

Общий принцип здесь состоит в том, что армия, ориентированная преимущественно на стратегическую оборону и уничтожение ВС противника, а не на стратегическое наступление (нападение) и территориальные захваты, должна была бы обладать соответствующим специфическим вооружением.

Каким?

Очевидно, что в том, что касается уничтожения ЛС противника, осуществляющего наступление (нападение)высшим рейтингом эффективности обладает снайпинг в широком смысле (то есть ультравысокоточная стрельба из всех видов оружия).

Так, один хорошо подготовленный снайпер, обладающий адекватным оружием с серьезной оптикой, может в одном (даже относительно коротком, длящемся не более 5-10 мин) бою легко уничтожить от 10 — до 30 солдат и офицеров наступающего противника, исходя из нормы в 6-10 выстрелов в минуту, что часто и бывало в реальной Отечественной войне 1941-1945 гг.

Соответственно, чисто теоретически, войско общей численностью в 6-10 млн. солдат и офицеров, одновременно перешедшее границу государства, являющуюся рубежом стратегической обороны, может быть уничтожено одним миллионом снайперов за 1 минуту.

То есть, действительно, за гипотетически правильное соотношение сил в наступлении и стратегической обороне можно (с запасом) взять величину 1 снайпер — к 6-10 штурмовикам противника.

Соответственно, это может показаться странным, но оптимумом (для Великой Отечественной Войны), непосредственно следующим приведенного выше рассуждения, было бы обладание РККА одним миллионом снайперов, специализировавшихся по живой силе противника. Что касается вооружения этих снайперских сил, то, конечно, было бы желательно, чтобы они имели снайперские ружья с 6-8 кратной оптикой и калибром 12+ мм, способные вести прицельный огонь на 1 км и более. Но и обычные «мосинки«, снабженные прицелом ПУ с 3.5х кратностью увеличения, могли прицельно поражать противника на расстоянии 800-1300 м. Причем таких винтовок на вооружении РККА к началу 1941 г. было значительно более 2 млн. единиц. Для превращения этих великолепных ружей в грозное снайперское оружие не хватало только адекватных прицелов. Иначе говоря, для полной победы Советского Союза уже в первые месяцы 1941 г. хватило бы 1-2 млн. единиц 3.5 кратных снайперских прицелов ПУ весом 270 грамм и длиной 16.9 см. (все это «богатство» весило бы 270-540 тонн, то есть столько же, сколько 10-25 танков, мгновенно уничтожаемых на поле боя, и стоило сущие копейки). При постройке «за вполне умеренные деньги» специализированного завода по производству снайперских прицелов (причем не только для снайперских ружей, но и для ПТРК, зенитных установок, пулеметов и т.д.), РККА легко могла иметь в своем распоряжении миллионы всевозможных прицелом для всех видов вооружений. Но для таких недоумков и откровенных врагов Советского Союза, как «маршал» Кулик и иже с ним, куда важнее было иметь абсолютно нефункциональные пятибашенные танки, чем реально эффективные и, одновременно, дешевые вооружения.

То есть даже чисто теоретически принадлежащий обороняющейся армии миллион снайперов, сидящих в укрытиях (даже в простых окопах полного профиля) по всей линии фронта (и особенно — на наиболее опасных в смысле массированного наступления участках), может остановить (уничтожить) любое количество наступающей пехоты (6-10 млн. солдат и офицеров или даже больше — неважно) в считанные часы, если не минуты.

То есть в пределе речь идет о почти мгновенном полном уничтожении наступающей армии противника (если только у последнего не хватит ума, чтобы своевременно не перейти к обороне).

Аналогичным образом дело обстоит и с уничтожением бронетехники и транспортных средств противника.

Достаточно было в июне 1941 г. иметь 200-300 тысяч противотанковых ружей типа ПТРД (хоть с оптикой, хоть без) и, соответственно, более или менее прилично подготовленных операторов ПТР, чтобы гарантированно полностью уничтожить в приграничных сражениях всю — без исключения — немецкую бронетехнику, поскольку пуля от ПТР (14,5 мм) гарантированно прошивает (пробивает) броню от 30-до 35 мм (и даже 40 мм на расстоянии до 100 м), что было вполне достаточно для уничтожения любых типов немецких танков образца лета 1941 г. (во всяком случае — в боковую проекцию и при попадании в гусеницы).

Вот достаточно красноречивая цитата:

Противотанковое ружьё:

16.11.1941 г. в районе деревниШиряево под Москвой принял неравный бой с немецкими танками 1075-й стрелковый полкИз противотанковых средств, не считая гранат и бутылок с зажигательной смесью, на вооружении пехотинцев имелось всего 11 противотанковых ружей. В первом же бою только огнём своих ПТР бронебойщики уничтожили 10 танков и несколько бронемашин врага.

Легко видеть, что на практике (в приведенном примере) имело место (по крайней мере) соотношение 1-1 в противоборствующей паре ПТР — Танк, а с учетом бронемашин — 1-2 и более в пользу ПТР. Причем, судя по всему, по крайней мере часть ПТР (из 11) остались в работоспособном состоянии.

Этот пример доказывает, что в реальном бою все зависело от уровня подготовки и морального облика операторов ПТР. И таких примеров в реальной войне было множество.

Соответственно, 10 ПТР (особенно — с оптическими прицелами) гарантированно могли бы уничтожить любой отдельно взятый танк вермахта. То есть соотношение 10 ПТР — к 1 танку — это абсолютно избыточный (более, чем на порядок) противотанковый потенциал.

Если же учесть, что мы говорим о 200-300 тысячах противотанковых ружей типа ПТРД, то их истребительный потенциал, соответственно, — 20-30 тысяч немецких танков, как минимум. Но у вермахта — в момент вторжения в СССР было всего-то 3000+ танков, из которых — только 300-400 относительно «тяжелых», таких, которые надо было «бить» в бок или по гусеницам.

Многие ведущие эксперты в области противотанковой техники считают, что уже в начале 1940-х гг. противотанковые ружья сильно уступали по своей эффективности специализированным противотанковым пушкам калибра 37 мм и выше. Конечно, если рассматривать пару ПРТ — противотанковая пушка в условиях специализированного тира, то их нельзя и сравнивать (хотя ПТР, все-таки намного скорострельнее и точнее). Но если рассматривать ПТР и произвольно взятое противотанковое орудие в реальном бою, ситуация сильно меняется.

Во-первых, ПТР и его боевой расчет объективно гораздо лучше защищены от поражения наступающим противником, чем ПТ-пушка в силу своих существенно меньших габаритов и нахождения в хорошо отрытом (полнопрофильном) окопе.

Во-вторых, ПТР (как оружие) намного легче и, соответственно, динамичнее, чем ПТ-пушка. Так, расчет ПТР может (в отличие от расчета ПТ-пушки) перемещать ПТР на другую позицию чуть ли не после каждого выстрела.

В-третьих, события начала войны показали, что, в случае быстрого развития наступления противника, ПТ-пушки (в отличие от ПТР) часто просто не успевают отводить на безопасное расстояние, в результате чего они оказываются желанным трофеем противника.

Так, известно, что в ходе боёв 1941—1942 годов вермахтом было захвачено в исправном состоянии более 1250 шт. советских пушек Ф-22, разработанных в КБ В.Г. Грабина. Первоначально немцы их использовали в качестве полевых орудий, однако, с учетом их высокой боевой эффективности было принято решение переделать трофейные Ф-22 в противотанковые пушки 7,62 cm Pak 36(r). Эти пушки, к большому сожалению, внесли очень большой вклад в борьбу с советскими танками Т-34, КВ-1 и КВ-2 и стали чуть ли не главной ПТ-оружейной системой вермахта.

К этому же пункту аргументации относится и тот довод, что солдаты с ПТР в принципе не теряют своей боевой эффективности, находясь, скажем, в окружении, поскольку не нуждаются в специальном транспорте и в подвозе снарядов, обладающих достаточно большой массой (в отличие от артиллерийских противотанковых дивизионов). Соответственно ПТ-орудия, для которых вовремя не подвезли снаряды (а в окружении и полуокружении это практически невозможно), часто становятся просто металлоломом или, того хуже, трофеями противника.

В-четвертых, при наличии хороших оптических прицелов и при условии серьезной модернизации конструкции, ПТР разных калибров и модификаций уже в 30-е годы 20 века могли бы эффективно использоваться просто как дальнобойные снайперские ружья (в том числе — для борьбы с пехотой противника). Это означает, что ПТР по определению были намного точнее, чем ПТ-пушки.

Соответственно, 5-6 противотанковых ружей калибра 14,5 мм в любом случае (по своей совокупной боевой мощи) были намного эффективнее, чем любое одно ПТ-орудие и произвольно взятый танк.

И это все при условии, что и производство, и эксплуатация 5-6 ПТР были намного дешевле любой одной ПТ-пушки.

Это значит, что — при наличии у РККА в начале войны 200-300 тысяч противотанковых ружей типа ПТРД и адекватного количества подготовленных операторов к ним — ни один немецкий танк не мог преодолеть советскую границу в принципе.

Теперь о заявленном количестве ПТР (200-300 тысяч противотанковых ружей к началу 1941 г.). Необходимо констатировать, что в этом ничего невозможного в техническом и производственном планах не было.

Решение о возобновлении работ над созданием эффективных образцов ПТР было принято военным руководством СССР (попросту лично т. Сталиным) 23 июня 1941 г.

Что интересно, в этот момент еще не было известно, что в скором времени практически все военное имущество РККА, включая огромное количество противотанковых орудий и собственно танков, будет захвачено врагом, и что красноармейцам скоро банально нечем будет драться с немцами. Что это? – Предвидение?

Но почему тогда это предвидение не посетило И.В. Сталина, скажем в 1939 г., когда можно было бы легко произвести к началу войны 200-300 (не говоря уже о 500-600) тысяч усовершенствованных ПТР (в том числе — тяжелых и оснащенных оптическими прицелами) и совершенно не беспокоиться за исход войны?

Так или иначе, т. Сталин в начале июля 1941 г. по собственной инициативе поставил перед наркоматом вооружения СССР задачу в течение месяца (!) создать эффективное, простое и дешёвое ПТР под 14,5-мм патрон. Работа была поручена оружейникам Н. В. Рукавишникову, В.А. Дегтярёву и С. Г. Симонову. После испытаний к серийному производству были приняты ПТР Дегтярева и Симонова, но ПТР Дегтярева (как более технологичный) быстрее пошел в серию и раньше (уже осенью 1941 г.) попал в войска.

ПТРД (ПТР Дегтярева)

ПТРД (ПТР Дегтярева)

Всего в 1941 г. было выпущено около 18 000 ПТРД, которые сыграли едва ли не решающую (а может быть, и просто решающую) роль в уничтожении гитлеровских танковых колонн, рвавшихся к Москве.

Уже в 1942 году было произведено 184 800 ПТРД. Всего в ходе ВОВ было произведено свыше 280000 единиц ПТРД. И все они внесли ощутимый вклад в победу над врагом.

Важно отметить, что ПТРД отнюдь не были идеалом ручного противотанкового оружия. Так, в подавляющем большинстве случаев у них не было оптических прицелов, были серьезные проблемы с кучностью стрельбы и многие другие недостатки. Однако именно они во многие самые критические моменты ВОВ (в первую очередь — в ходе битвы за Москву) внесли решающий вклад в победу.

В случае, если бы советские оружейники серьезно занимались ПТР, начиная с 30-х гг., то они были бы (к началу 1941 г.) намного совершеннее, эффективнее ПТРД в военно-техническом отношении и дешевле.

Теперь можно ответить на поставленный выше вопрос о возможности произвести 200-300 тысяч эффективных ПТР к началу войны. Как было сказано выше, уже в 1942 г. советской промышленностью было выпущено 184 800 ПТРД (из общего количества в 280 тыс. за все годы войны). Важно понимать, что если это было возможно в 1942 г., при условии тяжелейшего урона, нанесенного немецкой армией советской промышленности, то это тем более было возможно (безо всякой спешки) в период 1937-1941 гг.

— При том, что уже в середине 30-х гг. существовали вполне приличные, хотя и требовавшие всесторонней доработки, образцы ПТР.

Итак, вопрос о принципиальной возможности произвести 200-300 тысяч эффективных ПТР к началу войны можно считать закрытым.

Резюмируем. Считаем доказанным, что один миллион снайперов с малокалиберными снайперскими винтовками (хотя бы винтовками Мосина с оптическим прицелом), натренированных на уничтожение живой силы противника и 200-300 тысяч «тяжелых снайперов» (операторов ПТР калибра 14,5 мм с оптическими прицелами), ориентированных на уничтожение бронетехники всех видов, могли бы полностью перестрелять все сухопутные вооруженные силы вермахта (как живую силу, так и бронетехнику) уже на границе СССР.

Винтовка Мосина со снайперским прицелом

Винтовка Мосина со снайперским прицелом

Важно отметить, что массированный снайпинг был бы прекрасным военно-технологическим решением и для уничтожения вражеских самолетов. История ВОВ знает немало «счастливых случаев«, когда немецкие самолеты сбивались удачными одиночными винтовочными выстрелами.

Если же в РККА было бы реально 1,2 — 1.3 млн. снайперов (причем снайперов, которые — дополнительно к основной воинской специальности — получили еще и квалификацию «воздушного снайпера«), то от люфтваффе мало бы что осталось уже в начале войны.

Представим себе ситуацию, что по одиночному «мирно летящему» над советскими позициями «Мессеру» (например, Messerschmitt Bf.109) или «Юнкерсу» ( например, Junkers Ju 87) вдруг одновременно начали бы палить 100+ советских снайперов (как «легких», так и «тяжелых»), имеющих хорошие «скилы» в воздушном снайпинге, то есть натренированные на поражение именно движущихся в воздухе целей.

— Подумать страшно.

Особенно высокий эффект в сфере воздушного снайпинга могли бы давать снайперы, вооруженные снайперскими винтовками среднего калибра (12+ мм), поскольку винтовки калибра 14,5 мм для воздушного снайпинга «немного тяжеловаты» (в смысле своей массы, а не дамаджа), а винтовки Мосина — «немного слабоваты».

При этом особенно интересные результаты могли бы иметь группы воздушных снайперов, стреляющих не «абы как», а в соответствии с определенной — заранее обговоренной и отрепетированной (оттренированной) тактикой. Тогда ни у одного немецкого самолета , рискнувшего пролететь над таким «зубастым» подразделением, просто не было бы ни одного шанса выжить. То же касается и произвольно взятой группы самолетов люфтваффе.

Итак, представляется достаточно очевидным, что уже только акцент РККА на тотальный снайпинг и выпуск большими сериями нескольких модификаций высокоточных снайперских ружей (калибры 7+, 9+, 12+, 14,5 мм и т.д., вплоть до 20+ мм) с оптическим прицелами (равными по качеству или превосходящими немецкие), сделанный уже в начале или середине 30-х гг., мог бы полностью гарантировать победу СССР над армией фашистской Германии.

(Причем армия Германии — в этом случае — теоретически могла бы быть разбита задолго до 1941 г.)

Стоимость снайперского снаряжения (включая хорошие высокоточные ружья и оптические прицелы), выпускаемого в таких масштабах (1.5 + млн. единиц), могла бы быть просто мизерной (по сравнению с первоначальной ценой) из-за огромной экономии на масштабах производства и осуществления специальных военно-экономических НИОКР по снижению себестоимости производства.

В частности, в реальной ВОВ себестоимость ППШ (при переходе на большую серию) упала в 3+ раза (с 500 — до менее, чем 150 рублей). То же самое было бы и со снайперским вооружением (особенно — при наличии пары-тройки лет непрерывной работы над модернизацией снайперских винтовок всех калибров и прицелов к ним и их удешевлением в производстве).

В любом случае это было бы намного более рациональным вложением средств, чем производство многих тысяч устаревших танков, самолетов и орудий и боеприпасов к ним, доставшихся гитлеровцам в качестве трофеев. Бойцы РККА, по крайней мере, имели бы возможность «отстреливаться до конца», а не банально сдаваться в плен от безвыходности и отсутствия боеготового оружия.

В принципе на этом данную статью можно было бы заканчивать, но есть еще множество важнейших аспектов подготовки войны и выпуска видов вооружений, на которые надо было бы обратить внимание.

Если говорить о важных инновационных вооружениях, то это, в частности, автоматические гранатометы Таубина всех калибров (40+, 60+, 80+, 100+ … 300+ мм), противотанковые мины всех модификаций и многие другие легкие (по массе, но не по эффекту) виды вооружений, которые могли бы существенно помочь разгрому гитлеровской Германии уже в июне 1941 г.

Словом, при абсолютно минимальных материально-технических и финансовых затратах руководство СССР могло бы добиться полной гарантии уничтожения ВС Германии на границах с СССР в 1941 г.

При этом никто, разумеется, не снимает со счетов другое инновационное вооружение (достаточно «тяжелое»), которое могло бы уже в начале 1941 г. в десятках и даже сотнях тысяч экземпляров находиться на вооружении РККА . Речь идет, в частности, о великолепных противотанковых пушках В.Г. Грабина (прежде всего — всемирно известной дивизионной и, одновременно, противотанковой пушке ЗИС-3 — «Зосе»). Данная пушка была выпущена в годы войны в 48+ тысячах экземпляров и внесла колоссальный вклад в победу над вермахтом.

Но к началу войны она опоздала (как и очень многие другие потенциально сверхэффективные советские вооружения) из-за осознанного вредительского противодействия постановке ее на вооружение ряда высокопоставленных чиновников ГАУ и РККА (в первую очередь — Г.И. Кулика).

Кроме сказанного, при адекватном отношении к организации военных НИОКР и постановке вооружений в серию, можно было уже в начале 1941 г. иметь на вооружении многократно больше суперсовременных для того времени «толстобронных» танков типа Т-34КВ-1и КВ-2, гаубиц, высокоскоростных истребителей, штурмовиков и бомбардировщиков и т.д.

В частности, В.Г. Грабиным была разработана общая методология проектирования оружейных систем (шире — технических) всех типов, позволявшая сократить время разработки инновационных образцов оружия в 10-20 раз по сравнению с общемировой практикой.

Если бы эта методология была вовремя замечена и оценена высшим руководством СССР, то в своевременной разработке и крупносерийном выпуске самых современных систем вооружений и уникальных технических систем типа средств связи всех типов, оборудования для ГЭС и ТЭЦ, двигателей самолетов и крупнотоннажных кораблей и т.д., и т.п. вообще не было бы проблемы. И к 1941 г. СССР стал бы (кроме прочего) ведущей инженерно-технологической державой.

Так или иначе, уже существующие образы вооружений (особенно — снайперских в широком смысле) вполне могли бы принести победу СССР летом 1941 г.

Об этом будет дополнительно рассказано в новых статьях, посвященных данной теме.

Ключевой момент в анонсированных новых статьях — это создание специальных истребительных войск (истребительных бригад), которые (при определенных условиях) легко выполнили бы задачу полного уничтожения сил вермахта, ваффен сс и люфтваффе на границе СССР.

Что же касается всего остального «Советского войска» во главе с Жуковыми, Павловыми и иже с ними, то оно могло бы продолжать играть в свою любимую «веселую командно-штабную игру» под названием:

Поддайся А. Гитлеру самым идиотским и смешным способом!

Альтернативное название данной «веселой командно-штабной игры» —

Кто из советских маршалов насмешит мир до коликов в боку (то бишь «на фланге») лучше и быстрее всех?

Цель игры — развезти (разместить) весь личный состав РККА, все оружие, весь транспорт, все боеприпасы, все ГСМ, все обмундировние, весь провиант и т.д. как можно дальше друг от друга (по принципу максимальной — всецело добровольной, разумеется, — самоизоляции и самодеградации) и запутать документацию о местоположении всего перечисленного до состояния полного нераспутывания, чтобы все названные компоненты (даже при очень сильном желании) не смогли соединиться в полноценные войсковые части даже за 6-12 месяцев (как минимум)!

Не надо улыбаться! Все это, кстати — довольно трудная логистическая задача негативного планаТак затруднить доступ войск к технике, боеприпасам, ГСМ и т.д. нужно было еще очень сильно постараться!

По правилам, в эту игру выигрывает (и становится чемпионом по идиотизму и шутовству среди руководства РККА) тот, кто гарантирует, что все названные выше компоненты нормального войска никогда не соединятся в одно целое или соединятся не раньше, чем через 2-3 года (даже если бы Гитлер и не нападал на СССР до 1943-1944 гг. — из солидарности с развлекающимся играми в «поддавки» советским генералитетом).

Но все эти игры не имели бы уже никакого практического значения, поскольку вышеанонсированные истребительные бригады давно уничтожили вермахт на границе СССР без оглядки на руководящих дебилов из РККА.

Вадим Кармленович Петросян (с) 2020.

Продолжение следует …

********

Желающие обсудить сказанное выше и многие другие вопросы, связанные с Великой отечественной и, шире, Второй мировой войнами, могут присоединиться к Ментальной войне по исторической проблематике, которая будет в ближайшее время развернута на дзен-канале ГЛОБАЛЬНЫЙ МОЗГ, а также в специализированных группах крупнейших соцсетей.

Спасибо, что дочитали до конца! Если статья Вам понравилась, пожалуйста, не забудьте подписаться на канал, поделиться статьей с друзьями в соцсетях и поставить «палец вверх» !

***********

Статьи нашего канала по истории Второй мировой войны и подготовки Ментальной войны по проблематике мировых войн

Договор А. Гитлера с Дьяволом: мистификация или реальность?

«Маршал поражений» Г.И. Кулик — ГУБИТЕЛЬ 25+ миллионов Советских людей

Кто виноват в гибели 25+ миллионов Советских людей в годы Великой Отечественной Войны?

Как аналитики ГРУ СССР «гадали» в 1941 г. на БАРАНЬИХ ШКУРАХ?

Вставай, страна огромная! Новая песня на старый ментальный и музыкальный мотив

**********

Желающим ознакомиться с более глубокими аспектами Второй мировой войны и возможными оккультными причинами восхождения А. Гитлера на высшие ступени политической власти, а также магическими предпосылками его побед рекомендуем почитать статью:

Договор А. Гитлера с Дьяволом: мистификация или реальность?

Дьявол выполняет договор с А. Гитлером.

Дьявол выполняет договор с А. Гитлером.

***********

Информация и аналитика об уже состоявшихся и будущих публикациях Дзен-канала ГЛОБАЛЬНЫЙ МОЗГ