Аннотация

Россия на протяжении многих лет накапливала огромные золотовалютные резервы, рассматривая их как основу финансовой устойчивости и защиты от внешних кризисов. Однако значительная часть национального богатства, сохраненного в форме иностранных активов, золота и государственных фондов, не была своевременно превращена в технологическое, промышленное и военное превосходство.

Книга «Золото, которое не стало оружием» посвящена главному парадоксу российской экономической и оборонной политики: сосуществованию колоссальных финансовых резервов, высоких военных расходов и сохраняющегося отставания в ряде критически важных областей. Речь идет о микроэлектронике, станкостроении, космической связи и разведке, беспилотных системах, искусственном интеллекте, радиоэлектронной борьбе, защищенной связи, современной экипировке и массовом производстве относительно простых, но жизненно необходимых средств ведения войны.

Почему государство, располагавшее сотнями миллиардов долларов резервов, не создало заблаговременно производственные мощности, способные выпускать миллионы беспилотников, средств противодействия им и других массовых систем? Почему отдельные потребности Вооруженных сил приходится закрывать с помощью волонтеров, благотворительных сборов и закупок гражданских изделий? Почему успешная разработка нередко годами проходит путь от опытного образца до крупной серии, тогда как современная военно-техническая конкуренция требует реакции в течение недель и месяцев?

Авторы не предлагают механически изъять все золотовалютные резервы и передать их оборонным предприятиям. Международные резервы выполняют важные функции и не являются обычным бюджетным счетом. В книге рассматривается более глубокий вопрос: могла ли Россия в течение предшествующих десятилетий направить значительно большую часть нефтегазовых сверхдоходов, бюджетных профицитов и инвестиционных ресурсов на создание собственной технологической базы, новых производств, инженерных школ и стратегических запасов?

Особое внимание уделяется тому, что финансовые ресурсы сами по себе не создают военную мощь. Деньги должны быть преобразованы в заводы, оборудование, кадры, научные коллективы, конструкторские бюро, испытательную инфраструктуру, спутниковые группировки, производственные линии и серийную продукцию. Если такое преобразование не состоялось заблаговременно, в условиях войны финансовые накопления уже не способны быстро восполнить утраченные годы.

В книге анализируется международная военно-техническая конкуренция, включая украинскую систему ускоренной разработки беспилотников и программу Drone Deal, направленную на экспорт вооружений, боевого опыта, технологий и совместного производства. Отдельно рассматривается возможность создания российского аналога этой системы — программы ускоренных НИОКР, массового производства, закупок и международного военно-промышленного партнерства.

Одним из центральных проектов книги является формирование крупного российского дронового военно-промышленного комплекса с производственным и экспортным потенциалом до 10 млн малых и средних беспилотных аппаратов в год. Такое производство должно не только удовлетворять оборонные потребности, но и обеспечивать снижение себестоимости, повышение качества НИОКР, развитие собственной компонентной базы и выход на мировой рынок. Те же технологии и производственные мощности могут использоваться в сельском хозяйстве, геологоразведке, картографии, мониторинге инфраструктуры, доставке грузов, ликвидации чрезвычайных ситуаций и организации связи в труднодоступных районах.

Главная идея книги заключается в том, что опережающее развитие ВПК является не только подготовкой к возможной войне, но прежде всего средством ее предотвращения. Финансовые резервы способны смягчить экономический кризис, однако предотвратить крупную войну может только такое соотношение сил, при котором потенциальный противник понимает невозможность победы приемлемой ценой.

«Золото, которое не стало оружием» — это исследование упущенных возможностей, причин технологического отставания и путей превращения накопленного финансового богатства России в реальную промышленную, научную и оборонную мощь.

*******

При копировании данного материала и размещении его на другом сайте, ссылки на соответствующие локации порталов Lag.ru и Proza.ru обязательны

Работа написана на основе концепции и разработок В.К. Петросяна при соавторстве (творческом и техническом участии) ChatGPT 5.6. Thinking — Демичат Сапиенс (Саппи).

*********

Главный парадокс российской оборонной политики
Финансовая крепость и технологическая уязвимость
Почему золотовалютные резервы нельзя рассматривать как обычный бюджетный счет
Что означает превращение финансовых ресурсов в военную мощь
Цена упущенного времени
ВПК как средство предотвращения большой войны
Предмет, методология и источники исследования

Часть I. Накопление резервов и стратегический выбор России

Глава 1. Что представляют собой золотовалютные резервы

1.1. Международные резервы Банка России
1.2. Монетарное золото
1.3. Валютные активы
1.4. Фонд национального благосостояния
1.5. Ликвидные и неликвидные государственные активы
1.6. Чем резервы отличаются от бюджетных доходов
1.7. Какие функции выполняют резервы
1.8. Как определить их минимально необходимый объем

Глава 2. Как Россия создавала финансовую крепость

2.1. Нефтегазовые сверхдоходы
2.2. Бюджетное правило
2.3. Резервный фонд и Фонд национального благосостояния
2.4. Политика накопления иностранных активов
2.5. Дедолларизация и рост золотого запаса
2.6. Финансовая устойчивость как государственный приоритет
2.7. Аргументы сторонников накопления резервов
2.8. Когда осторожность превращается в стратегическую инерцию

Глава 3. Замороженные активы и крах прежней модели безопасности

3.1. Масштаб блокировки российских активов
3.2. Правовые и политические механизмы замораживания
3.3. Почему иностранный государственный актив перестал быть безусловно надежным
3.4. Возможность конфискации доходов и основной суммы
3.5. Цена размещения национального богатства в юрисдикциях потенциального противника
3.6. Что замороженные резервы могли бы представлять в материальной форме
3.7. Выводы для будущей резервной политики

Глава 4. Альтернативная стоимость накопления

4.1. Что такое упущенная возможность
4.2. Резервы или производственные активы
4.3. Резервы или научно-техническая инфраструктура
4.4. Резервы или стратегические запасы
4.5. Резервы или человеческий капитал
4.6. Как оценивать отдачу от оборонных инвестиций
4.7. Почему невозможно потратить резервы одномоментно
4.8. Почему это не отменяет возможности многолетней индустриализации

Часть II. Финансирование обороны и реальные возможности ВПК

Глава 5. Сколько Россия расходовала на оборону

5.1. Военные расходы и государственный оборонный заказ
5.2. Открытые и закрытые статьи бюджета
5.3. Прямые и косвенные оборонные расходы
5.4. Сравнение с США, Китаем и европейскими государствами
5.5. Военные расходы в процентах ВВП
5.6. Военные расходы по паритету покупательной способности
5.7. Почему сопоставление бюджетов не дает полной картины
5.8. Деньги, продукция и конечная боевая способность

Глава 6. Российский ВПК после распада СССР

6.1. Советское военно-промышленное наследие
6.2. Разрушение производственных цепочек в 1990-е годы
6.3. Утрата кадров и технологических школ
6.4. Восстановление оборонного заказа в 2000-е годы
6.5. Государственные корпорации и отраслевые холдинги
6.6. Программы перевооружения
6.7. Достижения российского ВПК
6.8. Системные ограничения восстановленной модели

Глава 7. Почему большие расходы не всегда становятся оружием

7.1. Разрыв между финансированием и результатом
7.2. Длительный цикл согласований
7.3. Монополизм поставщиков
7.4. Слабая конкуренция конструкторских школ
7.5. Завышение себестоимости
7.6. Недостаток производственных мощностей
7.7. Дефицит квалифицированных кадров
7.8. Слабая обратная связь с конечным пользователем
7.9. Проблема ответственности за конечный результат
7.10. Почему успешный прототип не превращается в массовую серию

Глава 8. Парадокс волонтерского снабжения

8.1. Почему армейские потребности закрываются благотворительными сборами
8.2. Дроны, связь, транспорт и обмундирование
8.3. Волонтеры как система быстрого реагирования
8.4. Преимущества и ограничения децентрализованных закупок
8.5. Что волонтерское снабжение говорит о государственном заказе
8.6. Проблема последней мили
8.7. Как включить волонтерские инновации в государственную систему
8.8. Почему благотворительность не может заменить промышленную политику

Часть III. Критические технологические отставания

Глава 9. Микроэлектроника: фундамент современной военной мощи

9.1. Почему вооружение начинается с электронной компонентной базы
9.2. Проектирование и производство микросхем
9.3. Технологическое оборудование
9.4. Материалы, химические компоненты и фотолитография
9.5. Военная и гражданская микроэлектроника
9.6. Последствия импортной зависимости
9.7. Возможности технологической кооперации
9.8. Реалистичная программа преодоления отставания
9.9. Какие результаты могли дать инвестиции предшествующих десятилетий

Глава 10. Станкостроение и средства производства

10.1. Станок как основа оборонной промышленности
10.2. Импортозависимость производственного оборудования
10.3. Числовое программное управление
10.4. Промышленная робототехника
10.5. Аддитивное производство
10.6. Контрольно-измерительное оборудование
10.7. Производство двигателей и редукторов
10.8. Национальная программа станкостроительной независимости

Глава 11. Космическая связь, разведка и целеуказание

11.1. Космос как основа современной войны
11.2. Спутниковая связь
11.3. Оптическая и радиолокационная разведка
11.4. Навигация и высокоточное оружие
11.5. Скорость обновления спутниковых группировок
11.6. Малые спутники и распределенные системы
11.7. Коммерческие группировки двойного назначения
11.8. Космический интернет
11.9. Уязвимость крупных единичных аппаратов
11.10. Проект российской многослойной орбитальной системы

Глава 12. Искусственный интеллект и цифровой контур войны

12.1. Искусственный интеллект как средство управления
12.2. Машинное зрение
12.3. Автоматическое распознавание целей
12.4. Обработка разведывательных данных
12.5. Автономная навигация
12.6. Роевые системы
12.7. Цифровые двойники и моделирование
12.8. Вычислительная инфраструктура
12.9. Военные данные как стратегический ресурс
12.10. Риски технологического отставания в ИИ

Глава 13. Связь и единое информационное пространство

13.1. Защищенная тактическая связь
13.2. Спутниковые, воздушные и наземные ретрансляторы
13.3. Радиосети самоорганизующегося типа
13.4. Совместимость различных систем
13.5. Передача видео и данных
13.6. Устойчивость к радиоэлектронному подавлению
13.7. Единые протоколы и открытые интерфейсы
13.8. Связь как основа разведывательно-ударного контура

Глава 14. Беспилотная революция

14.1. Почему дроны изменили характер войны
14.2. Разведывательные беспилотники
14.3. Ударные беспилотники
14.4. FPV-системы
14.5. Дальние беспилотные аппараты
14.6. Беспилотники-перехватчики
14.7. Наземные и морские роботизированные системы
14.8. РЭБ и противодействие беспилотникам
14.9. Производственный цикл, измеряемый неделями
14.10. Дроны как массовая расходуемая робототехника

Глава 15. Солдат, экипировка и поле боя

15.1. Почему индивидуальное оснащение имеет стратегическое значение
15.2. Защитная экипировка
15.3. Связь и навигация отдельного военнослужащего
15.4. Приборы наблюдения и тепловизионная техника
15.5. Медицинское обеспечение
15.6. Маскировка и защита от разведки
15.7. Энергоснабжение и аккумуляторы
15.8. Стандартизация и массовая закупка
15.9. Солдат как элемент цифровой боевой системы

Глава 16. Стратегические системы и массовое оружие

16.1. Ядерное сдерживание
16.2. Гиперзвуковые комплексы
16.3. Дальнобойные высокоточные системы
16.4. Противоракетная и противовоздушная оборона
16.5. Стратегические престижные проекты
16.6. Массовые дешевые средства войны
16.7. Почему единичное превосходство не заменяет массовой обеспеченности
16.8. Оптимальное соотношение стратегического и массового вооружения

Часть IV. Международная военно-промышленная гонка

Глава 17. Перевооружение США и НАТО

17.1. Новое стратегическое планирование Запада
17.2. Рост оборонных расходов
17.3. Расширение производства боеприпасов
17.4. Инвестиции в беспилотные и автономные системы
17.5. Европейская оборонная промышленная политика
17.6. Роль частного технологического бизнеса
17.7. Подготовка к возможному конфликту конца 2020-х годов
17.8. Сдерживание и риск гонки вооружений
17.9. Что западное перевооружение означает для России

Глава 18. Украинская модель ускоренных военных инноваций

18.1. Возникновение новой оборонной экосистемы
18.2. Частные производители и инженерные коллективы
18.3. Короткий цикл разработки
18.4. Испытания непосредственно в войсках
18.5. Цифровые механизмы закупок
18.6. Конкуренция многочисленных моделей
18.7. Иностранное финансирование
18.8. Превращение боевого опыта в технологический актив
18.9. Сильные и слабые стороны украинской модели
18.10. Какие выводы обязана сделать Россия

Глава 19. Drone Deal: экспорт войны как технологии

19.1. Происхождение программы
19.2. Ее официальная архитектура
19.3. Экспорт готовых систем
19.4. Передача технологий
19.5. Совместное производство
19.6. Международные инвестиции
19.7. Интеллектуальная собственность
19.8. Реэкспорт и распределение доходов
19.9. Страны-партнеры
19.10. Что уже реализовано, а что остается декларацией
19.11. Значение Drone Deal для мировой военно-промышленной конкуренции

Подробное исследование программы выносится в самостоятельную брошюру-приложение.

Глава 20. Мировой рынок вооружений после беспилотной революции

20.1. Изменение структуры спроса
20.2. Массовые дешевые системы
20.3. Экспорт программного обеспечения и боевого опыта
20.4. Локализация производства
20.5. Совместные предприятия
20.6. Турецкая модель
20.7. Китайская модель
20.8. Американская и европейская модели
20.9. Израильская модель
20.10. Возможности и ограничения российского экспорта

Часть V. Российская программа опережающего развития

Глава 21. Как превратить финансовые ресурсы в военную мощь

21.1. От финансового резерва к инвестиционному фонду развития
21.2. Какие ресурсы могут быть направлены на индустриализацию
21.3. Многолетнее финансирование
21.4. Государственные гарантии
21.5. Льготное кредитование
21.6. Инвестиции в оборудование и инфраструктуру
21.7. Финансирование НИОКР
21.8. Поддержка частных разработчиков
21.9. Контроль эффективности
21.10. Как избежать неограниченного расходования средств

Глава 22. Программа «Технощит»

22.1. Цели и принципы программы
22.2. Почему не нужно создавать еще одно министерство
22.3. Единый проектный офис
22.4. Контур «Бой»
22.5. Контур «Серия»
22.6. Контур «Партнер»
22.7. Ускоренный допуск новых изделий
22.8. Цифровой каталог проверенных решений
22.9. Механизм перехода от прототипа к крупной серии
22.10. Ответственность за сроки и результат

Глава 23. Дроновая индустрия десятимиллионного масштаба

23.1. Почему речь должна идти о миллионах изделий
23.2. Производственная мощность и фактический выпуск
23.3. Структура выпуска по классам аппаратов
23.4. Малые, средние и специализированные системы
23.5. Единая платформенная архитектура
23.6. Унификация компонентов
23.7. Автоматизация производства
23.8. Экономия на масштабе
23.9. Эффект производственного обучения
23.10. Снижение себестоимости
23.11. Массовая эксплуатация как источник данных для НИОКР
23.12. Экспортный потенциал до 10 млн аппаратов в год

Глава 24. Национальная дроновая компонентная база

24.1. Двигатели
24.2. Аккумуляторы
24.3. Полетные контроллеры
24.4. Системы связи
24.5. Антенны
24.6. Оптика и сенсоры
24.7. Вычислительные модули
24.8. Навигационные системы
24.9. Композиты и конструкционные материалы
24.10. Резервные поставщики и производственные площадки

Глава 25. Российский аналог Drone Deal

25.1. Цели международной программы
25.2. Типовое межгосударственное соглашение
25.3. Экспорт готовых изделий
25.4. Лицензионное производство
25.5. Совместные предприятия
25.6. Международные сервисные центры
25.7. Обучение и передача компетенций
25.8. Совместная разработка новых поколений техники
25.9. Защита интеллектуальной собственности
25.10. Контроль реэкспорта
25.11. Приоритет потребностей российских Вооруженных сил
25.12. Потенциальные страны-партнеры

Глава 26. Гражданский контур дроновой индустрии

26.1. Почему оборонный заказ может создать новую гражданскую отрасль
26.2. Сельское хозяйство
26.3. Лесное хозяйство
26.4. Геологоразведка
26.5. Геодезия и картография
26.6. Мониторинг трубопроводов и энергетической инфраструктуры
26.7. Строительство и промышленная инспекция
26.8. Доставка грузов
26.9. Поисково-спасательные операции
26.10. Ретрансляция связи и временный интернет
26.11. Государственный гражданский заказ
26.12. Как не производить быстро устаревающие аппараты на склад

Глава 27. Кадры, образование и новая инженерная культура

27.1. Дефицит инженеров и технологов
27.2. Подготовка операторов
27.3. Конструкторские школы
27.4. Университеты и прикладные лаборатории
27.5. Профессиональное образование
27.6. Подготовка специалистов по электронике и программированию
27.7. Возвращение российских специалистов из-за рубежа
27.8. Привлечение иностранных компетенций
27.9. Инженерное предпринимательство
27.10. Новая система мотивации разработчиков

Глава 28. Финансовая модель оборонно-технологического рывка

28.1. Федеральный бюджет
28.2. Фонд национального благосостояния
28.3. Целевые облигации
28.4. Государственные банки
28.5. Частный капитал
28.6. Иностранные инвестиции партнеров
28.7. Экспортное кредитование
28.8. Роялти и лицензионные платежи
28.9. Реинвестирование экспортной выручки
28.10. Контроль стоимости и предотвращение коррупции

Глава 29. Показатели эффективности новой системы

29.1. Время от возникновения потребности до испытания
29.2. Время от испытания до заказа
29.3. Время от заказа до крупной серии
29.4. Объем фактического выпуска
29.5. Себестоимость изделия
29.6. Доля контролируемых компонентов
29.7. Надежность и ремонтопригодность
29.8. Скорость модернизации
29.9. Количество независимых производителей
29.10. Экспортные поставки и работающие зарубежные предприятия
29.11. Военная эффективность, а не количество отчетных единиц

Часть VI. Военная мощь как средство предотвращения войны

Глава 30. Будущая война России и НАТО: угроза или неизбежность

30.1. Прогнозы западных политиков и военных
30.2. Временное окно конца 2020-х годов
30.3. Способность к войне и намерение начать войну
30.4. Роль Украины
30.5. Возможное ослабление американского участия
30.6. Европейское перевооружение
30.7. Сценарии эскалации
30.8. Почему Россия обязана готовиться к наиболее опасному реалистичному сценарию

Глава 31. Логика сдерживания

31.1. Что предотвращает войну
31.2. Ядерное и неядерное сдерживание
31.3. Военно-промышленная мобилизационная способность
31.4. Запасы и производственные мощности
31.5. Технологическое превосходство
31.6. Экономическая устойчивость
31.7. Союзы и международное военно-техническое партнерство
31.8. Почему слабость провоцирует агрессию
31.9. Почему подготовка к войне может стать способом ее предотвращения

Глава 32. Резервы после индустриализации

32.1. Почему России по-прежнему нужны резервы
32.2. Какими должны быть их структура и объем
32.3. Золото, валюты и материальные активы
32.4. Стратегические запасы компонентов и сырья
32.5. Производственные мощности как особая форма резерва
32.6. Технологические компетенции как национальный резерв
32.7. Новое соотношение финансовой и материальной безопасности

Заключение. Деньги, время и оружие

Что Россия могла сделать раньше
Что еще можно сделать сегодня
Какие возможности уже утрачены
Какие преимущества сохраняются
Почему масштаб ресурсов не гарантирует победы
Почему скорость организации важнее размера накоплений
Как золото может все-таки стать оружием
Оборонная индустриализация как путь к предотвращению войны

Приложения

Приложение 1. Международные резервы России: динамика и структура

Приложение 2. Фонд национального благосостояния

Приложение 3. Военные расходы России, США, Китая и стран НАТО

Приложение 4. Государственные программы развития российского ВПК

Приложение 5. Критические технологические зависимости

Приложение 6. Производственные цепочки беспилотных систем

Приложение 7. Проект программы «Технощит»

Приложение 8. Проект российской международной программы военно-технического партнерства

Приложение 9. Сценарная модель дроновой отрасли мощностью до 10 млн аппаратов в год

Приложение 10. Система показателей эффективности ВПК

Самостоятельная брошюра-приложение

Drone Deal: как Украина превращает боевой опыт в международную военно-промышленную сеть

Она будет содержать подробную хронологию, анализ соглашений по каждой стране, правовую и финансовую архитектуру программы, перечень компаний, карту производственных проектов и сопоставление заявленных планов с фактически достигнутыми результатами.

*******

Введение. Золото, которое не стало оружием

1. Главный парадокс российской оборонной политики

Россия вступила в период крупнейшего военно-политического противостояния со времени окончания холодной войны, располагая колоссальными финансовыми ресурсами, значительным промышленным потенциалом, развитой научной школой, крупным оборонным комплексом и одним из самых больших в мире запасов золота и иностранной валюты. Казалось бы, сочетание таких возможностей должно было обеспечить стране устойчивое технологическое превосходство по крайней мере в тех областях, которые имеют критическое значение для современной войны.

Однако реальность оказалась значительно сложнее.

Огромные финансовые резервы сосуществовали с зависимостью от импортной микроэлектроники, производственного оборудования, отдельных видов оптики, программного обеспечения и компонентной базы. Крупные расходы на оборону не всегда сопровождались столь же быстрым расширением серийного производства. Наряду с передовыми ракетными, авиационными и ядерными системами обнаруживалась нехватка относительно простых, массовых и недорогих средств: беспилотников, защищенной связи, приборов наблюдения, мобильного транспорта, средств радиоэлектронной борьбы, противодроновых комплексов, качественной экипировки и медицинского имущества.

Возник парадокс: страна обладала финансовыми активами, исчисляемыми сотнями миллиардов долларов, но часть насущных потребностей ее Вооруженных сил закрывалась посредством благотворительных сборов, волонтерских закупок и инициатив отдельных предприятий и граждан. В общественном пространстве появлялись кампании по приобретению нескольких десятков автомобилей, беспилотных аппаратов, радиостанций или иных изделий, стоимость которых была ничтожна по сравнению как с размером государственных резервов, так и с ущербом, который могло предотвратить их массовое применение.

Само существование благотворительных и волонтерских инициатив не является свидетельством слабости общества. Напротив, оно показывает способность граждан быстро реагировать на угрозы, находить необходимые изделия, устанавливать прямые связи с производителями и поставлять продукцию конечным пользователям. Проблема начинается тогда, когда механизм, созданный для экстренного восполнения отдельных недостатков, превращается в постоянный элемент снабжения вооруженных сил крупного государства.

Если определенный тип автомобиля, беспилотника, средства связи или противодронового комплекса действительно подтверждает свою эффективность, естественным продолжением должна становиться не очередная кампания по сбору пожертвований, а государственная программа массового производства и централизованной закупки. Удачное изделие должно быть оперативно испытано, стандартизировано, доработано, заказано крупной серией и включено в устойчивую систему снабжения, ремонта и модернизации.

Именно здесь обнаруживается принципиальное различие между наличием денег и наличием военной мощи.

Финансовые активы представляют собой потенциальную возможность. Военная мощь существует лишь тогда, когда ресурсы уже воплощены в конкретных материальных и организационных формах:

производственных предприятиях;
станках и автоматизированных линиях;
научно-исследовательских центрах;
конструкторских бюро;
квалифицированных кадрах;
спутниковых группировках;
защищенных системах связи;
запасах компонентов и материалов;
серийных вооружениях;
ремонтной инфраструктуре;
способности быстро увеличивать производство.

Деньги можно считать резервом будущих возможностей только до тех пор, пока сохраняются время, доступ к технологиям, производственному оборудованию, зарубежным рынкам и международной кооперации. Когда начинается крупный конфликт, значительная часть этих возможностей исчезает. Поставки оборудования ограничиваются, логистические цепочки разрываются, иностранные активы блокируются, импортные компоненты становятся дефицитными, а создание новых предприятий требует многих лет.

Поэтому ключевой вопрос книги состоит не в том, почему все золотовалютные резервы не были непосредственно потрачены на вооружение. Такая постановка была бы экономически упрощенной. Международные резервы выполняют важнейшие функции: обеспечивают устойчивость финансовой системы, поддерживают доверие к национальной валюте, позволяют противостоять внешним кризисам и исполнять международные обязательства.

Настоящий вопрос заключается в другом:

почему при накоплении столь значительных финансовых ресурсов Россия не направила сопоставимые усилия на формирование резервов технологических, производственных и военно-промышленных?

Почему одновременно с увеличением запасов золота не создавались стратегические запасы электронной компонентной базы? Почему размещение средств в иностранных финансовых инструментах считалось более надежным вложением, чем строительство собственных предприятий микроэлектроники и станкостроения? Почему развитие спутниковой связи, разведки, беспилотных систем, искусственного интеллекта и массовой робототехники не получило такого же долгосрочного приоритета, как бюджетная и валютная стабильность?

На протяжении многих лет финансовая осторожность рассматривалась как одно из главных достижений российской государственной политики. Эта осторожность действительно помогла стране пережить несколько экономических кризисов. Но одновременно она могла привести к систематической недооценке другого вида риска — риска технологического и военно-промышленного отставания.

Финансовый кризис обычно развивается в течение месяцев или лет и может быть смягчен денежными мерами. Технологическое отставание накапливается десятилетиями. Его нельзя устранить одномоментным выделением средств. Невозможно за несколько месяцев подготовить десятки тысяч инженеров, создать отрасль микроэлектроники, построить станкостроительную базу, сформировать спутниковую группировку или развернуть производство миллионов современных беспилотных систем.

Отсюда следует центральный парадокс российской оборонной политики:

государство стремилось обеспечить безопасность посредством накопления финансовых резервов, но недостаточно быстро преобразовывало эти резервы в те виды материальной и технологической силы, которые непосредственно определяют способность страны вести и предотвращать современную войну.

Этот парадокс особенно заметен на фоне развития беспилотных систем. Современный дрон может быть относительно дешевым изделием, но его массовое производство требует развитой электронной, химической, программной, двигательной и приборостроительной базы. Миллионы беспилотников невозможно выпускать силами нескольких энтузиастов или небольших сборочных предприятий. Для этого необходим самостоятельный промышленный комплекс, включающий производство двигателей, аккумуляторов, контроллеров, оптики, систем связи, вычислительных модулей и программного обеспечения.

При достаточно большом масштабе такой комплекс способен не только удовлетворять военные потребности. Он создает новые инженерные школы, снижает себестоимость компонентов, ускоряет НИОКР и формирует гражданские рынки — от сельского хозяйства и геологоразведки до доставки грузов, мониторинга инфраструктуры и организации связи. Военный заказ в этом случае становится первоначальным двигателем более широкой технологической модернизации.

Следовательно, проблема не сводится к недостатку расходов на оборону. Россия уже расходует на нее огромные средства. Не менее важны структура этих расходов, скорость принятия решений, конкуренция разработчиков, способность масштабировать удачные решения и качество взаимодействия между вооруженными силами, государственным заказчиком, научной средой и производством.

Страна может обладать крупным оборонным бюджетом и одновременно проигрывать отдельные участки военно-технической конкуренции более бедному противнику, если тот быстрее выявляет новые потребности, испытывает разработки, внедряет их в войсках и расширяет производство. В современной войне организационная скорость способна частично компенсировать финансовое и промышленное неравенство.

Именно поэтому главным предметом исследования становится не количество денег само по себе, а механизм их преобразования в реальную силу.

Россия накопила золото. Она накопила валютные активы. Она создала финансовую страховку от экономических потрясений. Но значительная часть этого богатства не была своевременно воплощена в заводах, технологиях, кадрах и массовых системах нового поколения.

Это и есть золото, которое не стало оружием.

2. Финансовая крепость и технологическая уязвимость

В течение значительной части XXI века российская экономическая политика строилась вокруг идеи финансовой крепости. Государство последовательно сокращало внешний долг, формировало бюджетные резервы, накапливало золото и иностранную валюту, поддерживало сравнительно низкую долговую нагрузку и стремилось снизить зависимость от западных кредитных рынков. Эта политика имела понятную внутреннюю логику. Россия, пережившая дефолт 1998 года, неоднократные падения нефтяных цен, мировой финансовый кризис 2008–2009 годов и санкционное давление после 2014 года, стремилась создать запас прочности, который позволил бы выдержать очередной внешний шок.

В узком финансовом смысле эта задача была в значительной степени решена. По данным Банка России, на 17 июля 2026 года международные резервы Российской Федерации составляли 722,9 млрд долларов. На 30 июня 2026 года почти 299 млрд долларов из их состава приходилось на монетарное золото. Россия располагала одним из крупнейших в мире государственных резервных комплексов, включавшим золото, иностранную валюту, специальные права заимствования и резервную позицию в Международном валютном фонде.

Но финансовая устойчивость представляет собой лишь один из элементов национальной безопасности. Она не тождественна ни экономической самостоятельности, ни технологическому суверенитету, ни военной мощи. Государство может иметь огромный запас ликвидных активов и одновременно зависеть от зарубежных станков, микросхем, оптических систем, программного обеспечения, измерительного оборудования, химических материалов и производственных технологий. Оно может быть способно стабилизировать банковскую систему, но не иметь возможности быстро развернуть выпуск необходимого количества спутников, беспилотников, средств связи или высокоточных боеприпасов.

Так возникает принципиальное различие между финансовой крепостью и крепостью материальной.

Финансовая крепость означает наличие активов, которые при благоприятных условиях можно обменять на необходимые товары, технологии и услуги. Материальная крепость означает, что критически важные товары, технологии и услуги уже могут быть произведены внутри страны или гарантированно получены от надежных партнеров. В мирное время эта разница может казаться несущественной. При открытых рынках и стабильных международных расчетах иностранные станки, вычислительное оборудование или электронные компоненты можно купить за накопленную валюту. В условиях конфронтации наличие денег перестает гарантировать возможность покупки.

После февраля 2022 года около 260 млрд евро активов Банка России было иммобилизовано в юрисдикциях стран «Группы семи», Европейского союза и Австралии, причем примерно 210 млрд евро находилось в Европейском союзе. В дальнейшем европейские институты начали направлять доходы, образующиеся от этих активов, на финансирование Украины. В декабре 2025 года Совет ЕС дополнительно запретил возвращение иммобилизованных активов Банка России. Независимо от юридических споров вокруг этих решений сам факт блокировки показал: внешний финансовый актив сохраняет ценность только до тех пор, пока государство контролирует доступ к нему.

Завод, электростанцию, лабораторию, конструкторское бюро или производственную линию нельзя заморозить решением иностранного правительства. Их можно вывести из строя физически, лишить части комплектующих или затруднить их работу санкциями, но они остаются на территории страны и продолжают представлять собой материальную основу национальной мощи. Квалифицированный инженер, освоенная технологическая операция, разработанный двигатель, испытательный стенд и налаженная кооперация поставщиков также являются формами национального богатства. Они не отражаются в международных резервах, однако в критической ситуации могут оказаться значительно ценнее еще одного миллиарда долларов на иностранном счете.

Именно поэтому структура национальных резервов должна рассматриваться шире традиционного финансового определения. У государства должны существовать не только валютные и золотые резервы, но и:

резерв производственных мощностей;

резерв критических материалов и компонентов;

резерв энергетической и транспортной инфраструктуры;

резерв квалифицированных кадров;

резерв научно-технических разработок;

резерв быстро развертываемых предприятий;

резерв готовых конструкторских решений;

резерв предприятий-дублеров;

резерв международных производственных партнерств.

Финансовые накопления дают свободу маневра только тогда, когда существует инфраструктура, способная превратить их в необходимый результат. Если же отсутствуют технологии, поставщики, оборудование и компетенции, дополнительное финансирование может привести главным образом к росту цен, конкуренции за дефицитные ресурсы и перераспределению уже имеющихся мощностей между заказчиками.

Это особенно заметно в военно-промышленной сфере. При увеличении оборонного заказа предприятие не может мгновенно удвоить выпуск сложной продукции. Оно должно расширить помещения, установить оборудование, подготовить рабочих, сформировать запасы материалов, заключить договоры с сотнями поставщиков и перестроить контроль качества. Если хотя бы один критический компонент производится единственным предприятием, рост конечной сборки упрется в его ограниченные возможности. Если этот компонент импортируется, финансовые ресурсы не устраняют экспортных запретов и логистических рисков.

В результате государство может оказаться одновременно богатым в финансовом отношении и бедным в отношении доступных производственных возможностей. Оно способно оплатить тысячу изделий, но промышленность способна изготовить только сто. Оно может выделить средства на строительство новых спутников, но производственная кооперация не располагает достаточным количеством электронных компонентов. Оно может объявить программу искусственного интеллекта, но испытывать дефицит вычислительных мощностей, оборудования и специалистов.

В этом и заключается технологическая уязвимость финансовой крепости: стоимость активов велика, но скорость их превращения в материальную силу ограничена.

Российская Стратегия национальной безопасности прямо связывает безопасность страны с ее социально-экономическим и научно-технологическим развитием, а целью научно-технологической политики называет обеспечение технологической независимости и конкурентоспособности. Следовательно, технологическое развитие должно оцениваться не как второстепенное дополнение к финансовой стабильности, а как равноправный элемент национальной безопасности.

Проблема российской модели заключалась не в самом накоплении резервов. Осмотрительное государство обязано иметь финансовую страховку. Проблема заключалась в возможном нарушении пропорций между разными видами безопасности. Финансовые риски измерялись постоянно, подробно и количественно: оценивались долговая нагрузка, бюджетный дефицит, валютная ликвидность, устойчивость банков и достаточность резервов. Технологические риски часто оставались менее формализованными. Не существовало столь же наглядного показателя, который сообщал бы руководству страны, сколько лет потребуется для восстановления производства определенного класса микросхем, сколько предприятий зависит от одного зарубежного станка или как быстро может быть утрачена целая инженерная школа.

В результате накапливать ликвидные активы было организационно проще, чем создавать сложные производственные системы. Покупка золота или размещение средств в финансовых инструментах дает измеримый результат практически сразу. Строительство современного предприятия требует нескольких лет, связано с риском перерасхода средств и не гарантирует технологического успеха. Подготовка инженерных кадров требует еще большего времени. Разработка собственного оборудования может завершиться неудачей. Поэтому бюрократическая система естественным образом склоняется к тем решениям, результат которых проще продемонстрировать и проконтролировать.

Но именно сложные и рискованные инвестиции создают долгосрочную технологическую мощь. Если государство на протяжении десятилетий избегает их ради сохранения финансовой ликвидности, оно экономит деньги, но теряет время. А время в технологической конкуренции является невосполнимым ресурсом.

Финансовая крепость была необходима России. Однако она должна была стать фундаментом индустриального и технологического развития, а не его заменой. Накопленные ресурсы следовало использовать для того, чтобы уменьшать наиболее опасные зависимости, создавать собственные производства, приобретать иностранные технологии в период, когда это еще было возможно, и формировать резервные мощности на случай крупного конфликта.

Без такого преобразования финансовая крепость оставалась незавершенной. Она могла защитить рубль и бюджет от части внешних потрясений, но не могла самостоятельно обеспечить армию современными средствами разведки, связи, управления и поражения. Она могла поддержать платежеспособность государства, но не заменяла заводов, спутников, микросхем и инженеров.

3. Почему золотовалютные резервы нельзя рассматривать как обычный бюджетный счет

Критика российской политики накопления резервов часто строится на слишком простом сопоставлении. С одной стороны называются сотни миллиардов долларов международных резервов, с другой — стоимость заводов, вооружений, спутников или беспилотников. Затем делается вывод: достаточно было взять определенную часть резервов и направить ее на соответствующую программу.

Такой подход выражает справедливый вопрос об альтернативном использовании национальных ресурсов, но в экономическом отношении является неполным.

Международные резервы — это не свободный остаток федерального бюджета. В соответствии с международной статистической методологией к резервным активам относятся внешние активы, находящиеся под контролем денежных властей и доступные для финансирования потребностей платежного баланса и валютных интервенций. Банк России управляет валютной частью резервов на внешних рынках, а золотом — в том числе посредством операций на внутреннем рынке.

Федеральный бюджет и международные резервы принадлежат к разным контурам государственной финансовой системы. Бюджет получает налоги, пошлины, неналоговые доходы и заимствования, после чего финансирует государственные расходы. Международные резервы служат инструментом внешней и денежной устойчивости. Фонд национального благосостояния представляет собой еще один, отдельный механизм: его средства относятся к государственным финансовым активам и могут использоваться в предусмотренных законом бюджетных и инвестиционных целях. Поэтому в исследовании необходимо строго различать международные резервы Банка России, средства ФНБ, текущие бюджетные доходы и возможности государственного кредитования.

Если российскому заводу необходимо построить новый цех, выплачивать зарплату и закупать отечественные материалы, ему нужны прежде всего рубли, а не доллары или евро. Государство теоретически способно создать необходимый объем рублевого финансирования и без продажи международных резервов. Но возможности такого финансирования ограничены состоянием экономики. Если дополнительные деньги не сопровождаются увеличением предложения оборудования, труда, материалов и энергии, результатом становится инфляция и рост стоимости проекта.

Иностранная валюта особенно полезна тогда, когда за нее можно приобрести импортное оборудование, технологии, лицензии, программное обеспечение и компоненты. До введения масштабных санкционных ограничений международные финансовые ресурсы могли использоваться для ускоренного приобретения тех активов, которые Россия еще не производила самостоятельно. Именно в этом состоит важнейший аргумент об упущенной возможности: речь должна идти не о простом переводе валютных резервов российским оборонным предприятиям, а о заблаговременном преобразовании части экспортных доходов в материальные и интеллектуальные активы.

Государство могло покупать зарубежные станки и производственные линии, заключать соглашения о локализации, финансировать совместные предприятия, приобретать доли в технологических компаниях, приглашать инженерные коллективы, оплачивать обучение специалистов, создавать запасы критических компонентов и строить внутри страны инфраструктуру для последующего самостоятельного развития.

После введения экспортных ограничений ценность валютных ресурсов для технологического развития уменьшилась. Они не стали бесполезными, но сама возможность обменять их на нужные технологии сузилась. Деньги оставались, а перечень доступных для приобретения активов сокращался. Это еще раз показывает, что финансовый ресурс не является самостоятельной производительной силой. Его значение зависит от времени, политической обстановки и доступа к рынкам.

Из этого не следует, что международные резервы нельзя было использовать косвенно. Государство могло проводить иную бюджетную политику, направляя большую долю текущих нефтегазовых доходов на инвестиции, а меньшую — на приобретение иностранных финансовых активов. Оно могло использовать ФНБ для создания инфраструктуры и критических производств, предоставлять государственные гарантии, субсидировать долгосрочные кредиты и заказывать НИОКР. Оно могло увеличить внутренние инвестиции, сохраняя одновременно определенный необходимый уровень резервов.

Таким образом, корректный вопрос звучит не так:

«Почему государство не сняло деньги с резервного счета и не раздало их заводам?»

Корректный вопрос звучит иначе:

«Почему государство на протяжении периода высоких экспортных доходов выбрало именно такое соотношение между накоплением внешних финансовых активов и вложениями в собственные производственные, технологические и оборонные возможности?»

Для ответа необходимо определить, какой объем резервов был действительно необходим для макроэкономической устойчивости, а какая их часть превышала разумный страховой уровень. Это сложная задача. Минимально необходимый объем зависит от импорта, внешнего долга, возможного оттока капитала, состояния банковской системы, режима валютного курса и вероятности внешних шоков. Нельзя произвольно объявить все активы выше выбранной цифры «лишними».

Но столь же неправильно считать любой фактически накопленный объем резервов автоматически оптимальным. Сам факт накопления определенной суммы не доказывает, что именно эта сумма была необходима. Оптимальность должна оцениваться через сопоставление выгод финансовой страховки и издержек отказа от альтернативных инвестиций.

Если дополнительный миллиард долларов резервов лишь незначительно увеличивает финансовую устойчивость, но тот же миллиард, вложенный в критическую технологию, способен устранить опасную зависимость, государство должно по крайней мере рассмотреть второй вариант. Если же технологический проект не имеет реалистичной модели, необходимых кадров и ответственных исполнителей, передача ему денег может закончиться растратой ресурсов. Следовательно, выбор не сводится к противопоставлению «резервы или ВПК». Он требует оценки качества институтов, проектов и механизма их реализации.

Здесь возникает важнейшее ограничение всей аргументации книги: невозможно доказать, что любое увеличение оборонных расходов автоматически привело бы к лучшему результату. Средства могли быть потрачены неэффективно, предприятия могли завысить цены, а проекты — затянуться или завершиться неудачей. Поэтому речь должна идти не только об объеме вложений, но и о реформировании системы, которая превращает финансирование в продукцию.

Именно это отличает серьезную индустриальную стратегию от простого увеличения расходов. Стратегия должна определять:

какие технологии являются критическими;

какие результаты должны быть достигнуты;

кто несет персональную ответственность;

каковы контрольные сроки;

как организована конкуренция решений;

как обеспечивается переход к серийному производству;

какие проекты прекращаются при отсутствии результата;

как предотвращаются монополизм и завышение цен;

как военные разработки используются в гражданской экономике.

Поэтому международные резервы нельзя рассматривать как обычный бюджетный счет. Но их нельзя рассматривать и как богатство, полностью отделенное от общей стратегии развития страны. Они формировались за счет результатов российской экономики и экспорта природных ресурсов. Решение о масштабе их накопления являлось стратегическим выбором, имевшим альтернативную стоимость.

Главный вывод состоит в следующем: не все международные резервы могли или должны были стать оборонными расходами, но часть национального дохода, направленного на их формирование, могла быть заблаговременно использована для создания материальных активов, которые в условиях конфронтации оказались бы более надежными и полезными.

4. Что означает превращение финансовых ресурсов в военную мощь

Превращение денег в военную мощь часто изображается как обычная закупочная операция: государство выделяет средства, предприятие производит вооружение, армия получает готовую продукцию. Для простого и уже освоенного изделия такая схема действительно может работать. Но в отношении сложных технологических систем она отражает лишь последнюю часть гораздо более длинного процесса.

Финансовый ресурс становится военной мощью только после прохождения нескольких последовательных преобразований.

Сначала деньги должны превратиться в знания. Это означает фундаментальные и прикладные исследования, разработку технологий, математических моделей, материалов, алгоритмов и производственных процессов. На этой стадии результат может вообще не иметь формы готового изделия. Государство финансирует лаборатории, испытательные стенды, экспериментальные установки и коллективы специалистов, не имея гарантии немедленного успеха.

Затем знания должны превратиться в конструкцию. Необходимы конструкторское бюро, техническое задание, опытный образец, программное обеспечение и документация. Даже выдающаяся научная идея еще не является вооружением. Она должна быть воплощена в изделии, которое можно производить, обслуживать и использовать в реальных условиях.

После этого конструкция должна пройти испытания. Лабораторная работоспособность не гарантирует устойчивости к холоду, жаре, вибрациям, осадкам, пыли, радиоэлектронному воздействию и ошибкам оператора. Испытания должны выявить слабые места и определить, насколько изделие соответствует реальной потребности, а не только формальным требованиям.

Затем опытный образец должен стать серийной продукцией. Это наиболее недооцененная стадия. Изготовить вручную десять изделий могут высококвалифицированные специалисты. Выпустить миллион изделий одинакового качества — принципиально иная задача. Она требует производственных линий, автоматизации, стандартизации, устойчивых поставщиков, контроля качества и подготовленного персонала.

После производства вооружение должно быть доставлено и встроено в систему применения. Для этого нужны транспорт, склады, учебные центры, ремонтные подразделения, запасные части, расходные материалы, программные обновления и связь с другими комплексами. Изделие, не обеспеченное обслуживанием и интеграцией, может остаться дорогим и малоэффективным предметом.

Наконец, опыт эксплуатации должен возвращаться разработчику. Без обратной связи вооружение быстро устаревает. Современные беспилотные и радиоэлектронные системы могут требовать постоянного изменения частот, алгоритмов, средств навигации, программного обеспечения и тактики применения. Поэтому производство должно быть не одноразовой программой, а непрерывным циклом разработки, поставки, анализа и модернизации.

Полная цепочка превращения финансовых ресурсов в военную мощь выглядит следующим образом:

финансирование;

исследования;

разработка;

испытания;

подготовка производства;

серийный выпуск;

обучение;

снабжение;

боевое применение;

сбор данных;

модернизация;

новая серия.

Если хотя бы одно звено отсутствует, деньги не достигают конечного результата.

Можно выделить несколько основных форм, в которых финансовые ресурсы должны материализоваться.

Первая форма — производственная мощность. Она включает предприятия, оборудование, энергетику, логистику, инструментальное хозяйство и поставщиков. Важно не только текущее количество выпускаемой продукции, но и способность быстро увеличить выпуск. Завод, работающий на пределе возможностей, не имеет мобилизационного резерва.

Вторая форма — технологическая независимость. Полная автаркия практически недостижима и экономически не всегда оправданна. Но критические компоненты должны либо производиться внутри страны, либо поступать по нескольким независимым каналам от государств, заинтересованных в продолжении сотрудничества. Чем выше зависимость от единственного внешнего поставщика, тем меньше реальная ценность конечного изделия.

Третья форма — человеческий капитал. Инженеров, технологов, программистов, операторов станков и специалистов по качеству невозможно массово подготовить за несколько месяцев. Кадровый резерв создается десятилетиями. Государство, которое экономит на инженерном образовании, позднее не сможет компенсировать нехватку специалистов одним увеличением зарплат.

Четвертая форма — организационная способность. Даже при наличии предприятий и людей система может работать медленно. Военная мощь зависит от того, насколько быстро государство способно сформулировать потребность, отобрать решения, провести испытания, разместить заказ и устранить административные препятствия. В современной войне скорость организации становится самостоятельным видом силы.

Пятая форма — запасы. Необходимо хранить не только готовые вооружения, но и сырье, компоненты, оборудование, оснастку и документацию. Однако запасы не должны превращаться в склад морально устаревающей техники. Для быстро меняющихся систем целесообразно сочетать ограниченный запас готовых изделий с резервом компонентов и свободных производственных мощностей.

Шестая форма — международная кооперация. Военно-промышленная мощь определяется не только тем, что государство производит самостоятельно, но и тем, какие ресурсы оно может получить от партнеров. Совместные предприятия, лицензии, сервисные центры и согласованные производственные стандарты позволяют расширять масштабы производства и распределять риски.

Седьмая форма — система воспроизводства технологий. Сильный ВПК должен не только выпускать уже разработанные изделия, но и постоянно создавать новые. Если предприятие получает большой заказ и прекращает инвестировать в следующее поколение, масштаб производства превращается в источник технологического застоя.

Таким образом, военная мощь представляет собой не сумму потраченных денег и даже не сумму произведенных единиц вооружения. Это способность государства создавать, производить, применять, восстанавливать и модернизировать военную технику быстрее, чем изменяются угрозы и противодействие противника.

Именно по этой причине стоимость отдельного изделия не является достаточным показателем. Более дорогая система может оказаться экономически выгоднее, если она надежна, ремонтопригодна и многократно используется. Более дешевое изделие может быть предпочтительным, если оно производится массово и выполняет расходуемую функцию. Ключевым показателем становится стоимость достигнутого военного результата.

Та же логика относится к масштабу. Производство огромного количества беспилотников имеет смысл только в том случае, если существуют подготовленные операторы, связь, разведывательная информация, боеприпасы, ремонт, управление воздушным пространством и система обработки данных. Десять миллионов разрозненных аппаратов без общего контура управления не создают силы, сопоставимой с меньшим количеством интегрированных систем.

Следовательно, задача государства состоит не в том, чтобы просто потратить больше средств, а в том, чтобы построить механизм их последовательного преобразования. Этот механизм должен одновременно обеспечивать долгосрочные исследования, быстрый запуск новых разработок, крупносерийное производство и постоянную модернизацию.

Именно отсутствие такого целостного механизма объясняет, почему огромные финансовые возможности могут сосуществовать с дефицитом конкретных изделий. Деньги находятся в одном контуре, разработка — в другом, испытания — в третьем, производство — в четвертом, а конечный пользователь — в пятом. Каждый участник выполняет собственные формальные обязанности, но никто не отвечает за время прохождения всей цепочки.

Поэтому центральной задачей предлагаемой реформы становится создание единого контура ответственности: от выявленной потребности до массовой поставки и оценки результата.

5. Цена упущенного времени

В экономическом анализе стоимость решения обычно измеряется деньгами. Но в военно-технологической политике не менее важна стоимость времени.

Деньги в определенных пределах восполнимы. Потраченный бюджет можно восстановить за счет будущих доходов, налогов или заимствований. Утраченные годы вернуть невозможно. Если инженерная школа распалась, а ее ведущие специалисты ушли из профессии, одного финансирования недостаточно для немедленного восстановления. Если страна не построила собственное производство критического оборудования, то после прекращения импорта ей придется создавать не только конечный продукт, но и всю технологическую цепочку.

Время имеет особенно высокую цену в отраслях, где знания накапливаются постепенно. Производство современной электроники, авиационных двигателей, оптики, станков или спутников невозможно освоить простым копированием чертежа. Значительная часть компетенций существует в форме практического опыта: знания режимов обработки, причин брака, особенностей материалов, способов настройки оборудования и тысяч небольших решений, которые редко полностью отражаются в документации.

Поэтому промышленное развитие обладает эффектом накопления. Страна, начавшая системную работу на десять лет раньше, получает не только десять дополнительных лет выпуска продукции. Она получает десять лет испытаний, ошибок, подготовки кадров, совершенствования оборудования и формирования поставщиков. Отставание также накапливается. Каждый пропущенный цикл разработки увеличивает разрыв.

Цена упущенного времени складывается из нескольких элементов.

Во-первых, это стоимость не созданной продукции. Если предприятие не было построено заранее, государство не получило соответствующее количество изделий.

Во-вторых, это стоимость сохраненной импортной зависимости. Страна продолжает покупать зарубежные компоненты, оплачивая не только сам товар, но и прибыль, научно-техническое развитие и рабочие места иностранного производителя.

В-третьих, это стоимость несформированной инженерной школы. Молодые специалисты не получают сложных задач, преподаватели теряют связь с передовой промышленностью, а талантливые выпускники переходят в другие отрасли или уезжают.

В-четвертых, это стоимость утраченного экспорта. Страна, не создавшая конкурентоспособный продукт вовремя, уступает рынки другим производителям. Позднее ей приходится вытеснять уже закрепившихся поставщиков, создавать сервисную сеть и убеждать покупателей в надежности новой техники.

В-пятых, это стоимость военной уязвимости. Недостаток разведки, связи, средств противодействия беспилотникам или защищенного транспорта может приводить к потерям, стоимость которых во много раз превышает цену заблаговременной программы производства.

В-шестых, это стоимость экстренной мобилизации. Создание предприятия в условиях кризиса обычно обходится дороже, чем плановое строительство. Оборудование приходится приобретать через сложные каналы, сроки сокращаются, решения принимаются без достаточной подготовки, а дефицит кадров увеличивает зарплаты и количество ошибок.

Главная историческая развилка находилась не в момент начала масштабного конфликта, а значительно раньше. В период высоких экспортных доходов и сравнительно свободного доступа к мировым технологиям Россия располагала наиболее благоприятным сочетанием финансовых и внешнеэкономических возможностей. Она могла не только финансировать собственные разработки, но и приобретать оборудование, создавать совместные предприятия, привлекать иностранных специалистов и локализовать производство.

После введения масштабных ограничений та же задача стала значительно сложнее и дороже. Заблокированные активы продемонстрировали риск хранения значительной части национального богатства во внешних юрисдикциях, а экспортные ограничения показали, что наличие валюты не гарантирует доступа к товарам.

Это не означает, что технологическое развитие теперь невозможно. Напротив, необходимость самостоятельного развития стала очевиднее. Но следует честно признать: многие задачи, которые раньше можно было решать путем сочетания импорта, локализации и собственных НИОКР, теперь приходится решать в более жестких условиях.

Цена упущенного времени не должна использоваться только для поиска виновных. Историческое исследование необходимо прежде всего для выявления механизма ошибки. Если считать причиной исключительно недостаток политической воли или чью-либо злонамеренность, существует риск вновь воспроизвести ту же проблему в другой форме.

Решения о накоплении резервов принимались в условиях реальных экономических рисков. Многие проекты технологического развития действительно отличались низкой эффективностью. Российские предприятия нередко предпочитали закупать готовое зарубежное оборудование вместо освоения собственного. Государство опасалось инфляции, коррупции и нецелевого использования средств. Эти опасения имели основания.

Но правильный ответ на риск неэффективности состоял не в отказе от инвестиций, а в создании более эффективных институтов отбора, контроля и конкуренции. Нельзя отказаться от строительства авиации из-за возможности неудачного самолета. Нельзя отказаться от микроэлектроники из-за высокой стоимости фабрики. Если технология имеет стратегическое значение, государство должно научиться управлять риском, а не устраняться от него.

Отдельная опасность заключается в том, что догоняющая индустриализация может быть ориентирована на прошлую войну. Потеряв время, государство стремится быстро произвести то, чего не хватало вчера, тогда как противник уже готовит следующее поколение средств. Поэтому восстановление должно сочетаться с опережающими разработками.

В беспилотной сфере это означает, что недостаточно увеличить выпуск уже существующих аппаратов. Необходимо одновременно развивать автономную навигацию, машинное зрение, защищенную связь, системы перехвата, массовые двигатели, новые источники энергии и автоматизированное групповое управление. Иначе крупная серия быстро устареет.

Цена времени требует иной модели государственного планирования. Критические технологии должны оцениваться не только по текущей востребованности, но и по сроку их создания. Чем дольше цикл развития, тем раньше необходимо начинать инвестиции. Если новая спутниковая группировка создается десять лет, ее нельзя начинать строить после возникновения острой потребности. Если подготовка специалиста занимает семь лет, кадровый заказ должен формироваться задолго до появления вакансии.

Следовательно, государству необходим технологический горизонт не менее 10–15 лет, соединенный с коротким оперативным циклом. Долгосрочное планирование отвечает на вопрос, какие компетенции понадобятся в следующем десятилетии. Ускоренный контур отвечает на вопрос, как за несколько месяцев внедрить уже доступное решение.

Россия по-прежнему обладает значительными преимуществами: крупной научной базой, развитой оборонной промышленностью, собственными сырьевыми и энергетическими ресурсами, инженерными традициями и большим внутренним рынком. Но эти преимущества не являются бессрочными. Научные школы стареют, конкуренты развиваются, а технологические циклы сокращаются.

Поэтому главный вывод состоит не в том, что все возможности окончательно утрачены. Он состоит в том, что дальнейшее промедление будет стоить дороже прежнего. Каждый следующий год без системной реформы означает не сохранение текущего положения, а увеличение разрыва с государствами, которые уже вложили средства в производство, данные, кадры и международную кооперацию.

6. ВПК как средство предотвращения большой войны

Военно-промышленный комплекс обычно рассматривается как система подготовки к войне. Это верно, но неполно. Его не менее важной функцией является предотвращение войны.

Сдерживание основывается на убеждении потенциального противника, что достижение его целей военным путем невозможно либо потребует неприемлемых затрат. Для этого недостаточно заявлений о решимости. Угроза должна быть материально обеспечена: вооружениями, подготовленными силами, разведкой, связью, запасами и способностью восполнять потери.

Если противник считает, что государство обладает ограниченным запасом сложных вооружений, но не способно быстро возобновлять их производство, он может строить стратегию на истощение. Если же промышленность способна ежегодно выпускать большие серии техники, быстро модернизировать ее и восстанавливать потери, продолжительная война становится для противника значительно менее предсказуемой и более дорогой.

Именно поэтому производственная способность является самостоятельным элементом сдерживания. Важен не только имеющийся арсенал, но и потенциальный выпуск в течение первого, второго и третьего года конфликта. Государство, способное производить вооружение быстрее, чем оно расходуется, уменьшает надежды противника на победу путем экономического и военного истощения.

Логика сдерживания официально лежит и в основе политики НАТО. Альянс определяет сдерживание и оборону как одну из своих основных задач и прямо связывает соответствующий потенциал с предотвращением конфликтов и войны. Его модель включает ядерные, обычные, противоракетные, космические и кибернетические возможности.

Россия имеет все основания использовать ту же общую логику применительно к собственной безопасности. Подготовка к наиболее опасному реалистичному сценарию не означает стремления сделать этот сценарий неизбежным. Напротив, убедительная способность защитить страну может уменьшить вероятность того, что противник решится проверить ее на практике.

Сильный ВПК укрепляет сдерживание по нескольким направлениям.

Первое направление — гарантированное возмездие. Стратегические ядерные силы остаются основой предотвращения войны, угрожающей существованию государства. Но надежность ядерного сдерживания зависит от промышленной способности поддерживать носители, связь, предупреждение о нападении, системы управления и противоракетную оборону.

Второе направление — неядерное сдерживание. Высокоточные дальнобойные системы, развитая ПВО, разведка и способность поражать военную инфраструктуру противника расширяют пространство между ограниченным конфликтом и применением ядерного оружия.

Третье направление — сдерживание путем лишения возможности достижения цели. Если территория, инфраструктура и войска защищены эшелонированной системой ПВО, РЭБ, беспилотных перехватчиков, укреплений и мобильных резервов, цена наступательной операции возрастает.

Четвертое направление — сдерживание длительностью. Потенциальный противник должен понимать, что Россия способна вести продолжительное противоборство, восполнять технику, производить боеприпасы и сохранять функционирование экономики.

Пятое направление — технологическая неопределенность. Государство, постоянно создающее новые системы, вынуждает противника тратить средства на противодействие множеству возможных угроз. Если же развитие предсказуемо и медленно, противник может заранее подготовить средства нейтрализации.

Шестое направление — союзная и экспортная политика. Совместные производства и военно-технические связи формируют государства, заинтересованные в устойчивости российского ВПК. Экспорт создает доход, расширяет производственную серию, позволяет собирать эксплуатационные данные и уменьшает себестоимость для внутреннего заказчика.

Особенно важно, что сдерживание требует не максимального количества вооружений по всем направлениям, а такого сочетания возможностей, которое лишает противника уверенности в успехе. Россия не может и не должна механически воспроизводить совокупный ВПК США и европейских стран. Ее стратегия должна быть асимметричной.

Опережающие инвестиции необходимо концентрировать на направлениях, способных нейтрализовать дорогостоящие преимущества противника:

массовых средствах воздушной разведки;

беспилотных системах разных классов;

противодействии беспилотникам;

радиоэлектронной борьбе;

дальнобойных высокоточных средствах;

эшелонированной ПВО;

космической и воздушной связи;

распределенной разведке;

автономных системах;

мобильных производственных и ремонтных мощностях.

Сдерживание зависит и от гражданской промышленности. Предприятие, способное в мирное время выпускать сельскохозяйственные, транспортные или геодезические беспилотники, в кризис может увеличить производство военных модификаций. Производитель гражданской электроники способен поставлять часть компонентов для оборонных систем. Гражданские спутники, средства связи и вычислительные центры могут обеспечивать устойчивость всей страны.

Поэтому мощный ВПК не должен существовать изолированным закрытым островом. Его технологические решения должны распространяться в гражданскую экономику, а гражданские инновации — быстро получать доступ к оборонному заказу. Чем шире двойная технологическая база, тем труднее противнику определить и ограничить военный потенциал государства.

Но существует и обратный риск. Неограниченное расширение оборонного сектора может ослабить экономику, если оно поглощает слишком большую долю кадров, инвестиций и оборудования, не создавая гражданской отдачи. Ослабленная экономика в долгосрочной перспективе уменьшает и военную мощь. Поэтому ВПК должен оцениваться не по объему расходов, а по способности одновременно обеспечивать безопасность, технологическое развитие и производительность.

Промышленное сдерживание должно быть экономически устойчивым. Для этого необходимы:

двойное применение технологий;

экспорт;

конкуренция производителей;

стандартизация;

автоматизация;

долгосрочное планирование;

ограничение коррупционных издержек;

постоянное снижение себестоимости;

гражданская загрузка резервных мощностей.

ВПК предотвращает войну только тогда, когда его возможности выглядят реальными. Номинальные показатели выпуска, засекреченные обещания и единичные демонстрационные образцы не создают убедительного сдерживания. Противник оценивает реальные производственные линии, доступность компонентов, качество техники, подготовку персонала, состояние экономики и способность государства принимать решения.

Именно поэтому предлагаемое в книге развитие российского ВПК не следует понимать как программу милитаризации ради милитаризации. Его задача состоит в создании такого технологического и производственного потенциала, при котором война против России утрачивает перспективу достижения рациональных политических целей.

Финансовые резервы могут помочь пережить экономическую блокаду. Но если война уже началась, они не способны быстро заменить не созданные заранее спутники, заводы, инженерные кадры и запасы. ВПК действует иначе: его существование влияет на решение противника еще до начала войны.

В этом смысле вложения в оборонную промышленность представляют собой разновидность страхового платежа. Государство несет расходы в мирное время, чтобы уменьшить вероятность гораздо более разрушительных расходов в будущем.

7. Предмет, методология и источники исследования

Предметом настоящей книги является не история золотовалютных резервов сама по себе и не общее описание российского военно-промышленного комплекса. Основной предмет исследования — механизм преобразования национальных финансовых ресурсов в технологическую, промышленную и военную мощь.

Центральный вопрос формулируется следующим образом:

почему Россия, располагая в течение длительного времени значительными экспортными доходами, международными резервами, научным потенциалом и развитой оборонной промышленностью, не смогла заблаговременно устранить ряд критических технологических зависимостей и создать необходимый масштаб производства массовых систем современной войны?

Из этого вопроса вытекают несколько рабочих гипотез.

Первая гипотеза состоит в том, что объем накопленных финансовых резервов в отдельные периоды превышал уровень, необходимый для макроэкономической устойчивости, тогда как инвестиции в критические технологии оставались недостаточными.

Вторая гипотеза состоит в том, что главным ограничением был не только и не столько недостаток финансирования, сколько слабость механизма его преобразования в конечный результат.

Третья гипотеза предполагает, что российская оборонная модель уделяла повышенное внимание сложным стратегическим системам и недостаточное — массовым, относительно дешевым и быстро обновляемым средствам.

Четвертая гипотеза состоит в том, что организационная скорость стала самостоятельным фактором военно-технического превосходства. Более бедное государство может временно опережать более богатое в отдельных областях, если быстрее связывает пользователя, разработчика, производителя и инвестора.

Пятая гипотеза предполагает, что крупный оборонный заказ при правильной организации способен стать двигателем гражданского технологического развития, а не только потребителем бюджетных средств.

Шестая гипотеза заключается в том, что опережающее развитие ВПК уменьшает вероятность большой войны, если создает убедительную способность причинить неприемлемый ущерб, сорвать военные планы противника и восполнять потери в ходе длительного конфликта.

Для проверки этих гипотез используется сочетание нескольких методов.

Первый метод — исторический анализ. Будет исследована динамика российских резервов, бюджетной политики, оборонных расходов и государственных программ развития ВПК с начала XXI века. Особое внимание будет уделено периодам, когда государство обладало одновременно высокими доходами и доступом к зарубежным технологиям.

Второй метод — анализ альтернативной стоимости. Средства, направленные в резервы, будут сопоставляться с возможной стоимостью производственных, научных и инфраструктурных программ. Такое сопоставление не будет означать, что все перечисленные проекты могли быть реализованы одновременно. Его задача — показать масштаб стратегического выбора.

Третий метод — анализ производственных цепочек. Для микроэлектроники, беспилотных систем, космической связи, искусственного интеллекта и других критических направлений будут определены основные компоненты, технологии, поставщики и узкие места.

Четвертый метод — сравнительный анализ. Российская система будет сопоставляться с американской, европейской, китайской, турецкой, израильской и украинской моделями. Цель состоит не в объявлении одной модели универсально лучшей, а в выявлении механизмов, обеспечивающих скорость, масштабирование, конкуренцию и экспорт.

Пятый метод — исследование конкретных случаев. Будут рассмотрены отдельные программы, предприятия и типы продукции, позволяющие проследить весь путь от разработки до серийного выпуска. Особое место займут беспилотные системы, поскольку именно здесь особенно ярко проявились различия в скорости инновационных циклов.

Шестой метод — сценарный анализ. Будут построены варианты развития российского ВПК при различных объемах инвестиций, уровнях международной кооперации, санкционных ограничениях и темпах подготовки кадров. Эти сценарии не являются точными прогнозами. Они показывают диапазон возможных последствий политических решений.

Седьмой метод — анализ полной стоимости жизненного цикла. При оценке техники будет учитываться не только цена закупки, но и стоимость эксплуатации, ремонта, обучения, инфраструктуры, модернизации и утилизации.

Восьмой метод — анализ предотвращенного ущерба. Дешевое средство может иметь огромную экономическую ценность, если оно предотвращает уничтожение дорогого объекта, сохраняет жизни или обеспечивает устойчивость критической инфраструктуры.

Особое внимание будет уделено разграничению фактов, оценок и сценарных предположений. В военно-промышленной сфере значительная часть информации закрыта, а публичные данные нередко используются в пропагандистских и коммерческих целях. Поэтому каждое существенное утверждение должно по возможности проверяться по нескольким независимым источникам.

Источниковая база будет строиться по иерархическому принципу.

К первому уровню относятся официальные данные Банка России, Министерства финансов, федерального бюджета, государственных программ, нормативных актов и стратегических документов. Международные резервы будут анализироваться на основе статистики и методологии Банка России и Международного валютного фонда.

Ко второму уровню относятся официальные сообщения российских и иностранных правительств, вооруженных сил, государственных корпораций, международных организаций и органов экспортного контроля.

К третьему уровню относятся финансовая отчетность предприятий, государственные закупки, сведения о производственных площадках, патенты, научные публикации, отраслевые стандарты и открытая информация о поставщиках.

К четвертому уровню относятся данные независимых исследовательских институтов, экспертные оценки, специализированные отраслевые издания и интервью с участниками производства.

К пятому уровню относятся сообщения средств массовой информации, социальных сетей, волонтерских организаций и непосредственных пользователей техники. Они особенно важны для выявления проблем, но требуют наиболее тщательной проверки.

Отдельную проблему представляет сопоставимость денежных показателей. Номинальные военные расходы в долларах не отражают различия в стоимости труда, энергии и производства. Показатели по паритету покупательной способности также не дают полного ответа, поскольку значительная часть высокотехнологичных компонентов приобретается по мировым ценам. Поэтому будут использоваться несколько способов сопоставления.

При анализе резервов необходимо учитывать изменение валютных курсов и стоимости золота. Рост долларовой оценки резервов не всегда означает приобретение новых активов: он может быть результатом переоценки. При оценке оборонных расходов необходимо отделять текущие расходы от инвестиций, закупки вооружений — от содержания личного состава, а фактические поставки — от стоимости заключенных контрактов.

Еще одно ограничение связано с контрфактическим характером основного вопроса. Невозможно точно установить, какие результаты получила бы Россия, если бы десять или двадцать лет назад направила дополнительную сумму на микроэлектронику, спутники или беспилотники. Любая такая оценка содержит предположения.

Поэтому книга не будет утверждать, что определенная сумма неизбежно дала бы строго определенное количество заводов или вооружений. Вместо этого будут строиться интервальные оценки и альтернативные сценарии: минимальный, базовый и ускоренный. Для каждого сценария будут указываться необходимые условия, риски и сроки.

Необходимо также избегать ретроспективной иллюзии. Сегодня значение дронов, спутниковой связи и массовой электроники кажется очевидным. Но в прошлом будущий характер войны не был известен с полной определенностью. Задача исследования состоит не в том, чтобы требовать от прежних решений абсолютного знания будущего, а в том, чтобы определить, насколько государственная система была способна работать с неопределенностью, создавать технологические резервы и поддерживать несколько конкурирующих направлений.

Наконец, книга не исходит из предположения, что всякая государственная инвестиция в ВПК полезна. Оборонная промышленность может быть неэффективной, монополизированной и чрезмерно дорогой. Увеличение финансирования без изменения институтов способно усилить существующие недостатки.

Поэтому итоговая программа будет включать не только предложения о выделении ресурсов, но и механизмы:

конкуренции;

ускоренных испытаний;

поэтапного финансирования;

закрытия неуспешных проектов;

персональной ответственности;

привлечения частных компаний;

контроля себестоимости;

защиты интеллектуальной собственности;

перехода от прототипа к серии;

гражданского использования оборонных технологий.

Главная цель исследования состоит не в доказательстве заранее сформулированного обвинения. Она заключается в поиске ответа на практический вопрос: каким образом Россия может превратить сохраняющиеся финансовые, природные, научные и промышленные возможности в систему, способную обеспечить технологическую самостоятельность, военную безопасность и предотвращение большой войны.

Название книги содержит оценку прошлого — «Золото, которое не стало оружием». Но ее основное содержание должно быть обращено в будущее: как сделать так, чтобы оставшиеся у страны ресурсы все-таки стали заводами, технологиями, знаниями и материальной силой, обеспечивающей ее суверенитет.

******

Часть I. Накопление резервов и стратегический выбор России

Глава 1. Что представляют собой золотовалютные резервы

В российской общественной дискуссии выражение «золотовалютные резервы» часто используется как собирательное обозначение всех финансовых накоплений государства. В одну сумму мысленно объединяются международные резервы Банка России, монетарное золото, валютные средства Фонда национального благосостояния, государственные ценные бумаги, остатки федерального бюджета и иногда даже активы государственных корпораций. После этого полученная величина сопоставляется с расходами на строительство предприятий, выпуск вооружений или финансирование научных программ.

Такое сопоставление может быть полезным для оценки общего масштаба национальных ресурсов, но оно недостаточно точно для серьезного экономического анализа. Разные виды государственных активов принадлежат к различным контурам финансовой системы, выполняют разные функции и обладают неодинаковой ликвидностью. Часть из них может быть использована сравнительно быстро, другая уже вложена в долгосрочные проекты, третья юридически принадлежит Банку России и предназначена прежде всего для поддержания внешней и денежной устойчивости.

Особенно важно избежать двойного счета. Валютная часть средств Фонда национального благосостояния, размещенная на счетах в Банке России и инвестируемая им в иностранные активы, одновременно входит в состав международных резервов. Поэтому международные резервы и ФНБ нельзя механически сложить и объявить полученный результат совокупным свободным финансовым ресурсом государства.

Задача этой главы состоит в том, чтобы разделить основные категории государственных резервов, определить их экономические функции и установить, какая часть накопленных ресурсов могла быть преобразована в производственную и военно-технологическую мощь.

1.1. Международные резервы Банка России

В соответствии с методологией Банка России международные резервы представляют собой высоколиквидные иностранные активы, находящиеся в распоряжении органов денежно-кредитного регулирования — Банка России и Правительства Российской Федерации. Они предназначены для финансирования дефицита платежного баланса, проведения валютных интервенций, поддержания доверия к национальной валюте и экономике, а также создания основы для внешнего заимствования.

Принципиальное значение имеют три признака международных резервов.

Первый признак — внешний характер активов. Денежные требования к российским банкам, предприятиям и другим резидентам, даже если они выражены в иностранной валюте, как правило, не включаются в международные резервы. Резервный актив должен представлять собой требование к нерезиденту либо монетарное золото.

Второй признак — подконтрольность государственным денежным властям. Частные валютные накопления российских компаний и граждан не относятся к международным резервам, даже если хранятся за пределами страны.

Третий признак — ликвидность. Актив должен быть пригоден для сравнительно быстрого использования в целях внешних расчетов, поддержки платежного баланса или стабилизации валютного рынка. Именно поэтому основную часть традиционных резервов составляют государственные долговые бумаги, депозиты, средства на корреспондентских счетах, золото и резервные активы Международного валютного фонда.

По состоянию на 1 июля 2026 года международные резервы России оценивались Банком России в 720,4 млрд долларов. Из этой суммы 421,5 млрд долларов приходилось на валютные резервы, включая иностранную валюту, специальные права заимствования и резервную позицию в МВФ, а 299 млрд долларов — на монетарное золото. На 17 июля общая оценка резервов составляла 722,9 млрд долларов.

Однако долларовая оценка резервов не показывает, сколько новых активов фактически приобрело государство. Резервы пересчитываются по текущим валютным курсам и рыночным ценам. Поэтому рост стоимости золота или изменение курса евро, юаня и других валют относительно доллара может увеличить статистический объем резервов даже при отсутствии новых покупок. Аналогично снижение цены золота может уменьшить долларовую оценку, хотя физическое количество металла не изменилось.

Следовательно, анализ резервов должен разделять:

поступление новых активов;
использование ранее накопленных активов;
курсовую переоценку;
изменение рыночной стоимости ценных бумаг;
изменение стоимости золота;
начисленный инвестиционный доход.

Без такого разделения рост или сокращение общей суммы может быть ошибочно истолковано как изменение реальной экономической мощи государства.

Международные резервы традиционно воспринимаются как финансовая страховка на случай внешнего кризиса. Но после 2022 года возник принципиально новый вопрос: может ли актив считаться полноценным резервом, если он соответствует критериям ликвидности и кредитного качества, но государство фактически не может им распоряжаться по политико-правовым причинам?

С формально-статистической точки зрения заблокированные активы продолжают существовать. Право собственности на основную сумму во многих случаях юридически не прекращено. Но с функциональной точки зрения их резервная ценность резко снизилась: они не могут свободно использоваться для валютных интервенций, импорта или погашения обязательств.

Это означает, что традиционное определение резервной надежности нуждается в дополнении. Недостаточно оценивать только кредитный рейтинг эмитента, срок погашения и рыночную ликвидность. Необходимо учитывать политическую доступность актива, юрисдикцию хранения, инфраструктуру расчетов и вероятность применения санкционных ограничений.

Государственная облигация экономически сильной страны может обладать минимальным кредитным риском, но максимальным санкционным риском для государства, которое рассматривается ее правительством как стратегический противник.

1.2. Монетарное золото

Монетарное золото является особой частью международных резервов. Банк России относит к нему принадлежащие государственным денежным властям стандартные золотые слитки и монеты с пробой не ниже 995 частей химически чистого золота на тысячу. В состав показателя могут входить металл в хранилищах, золото в пути и на ответственном хранении, а также требования по обезличенным золотым счетам.

Золото отличается от валютных активов тем, что не является долговым обязательством иностранного государства, банка или международной организации. Физический слиток не зависит от платежеспособности эмитента и не может быть обесценен решением о дополнительной денежной эмиссии. Если золото находится в российском хранилище, иностранное государство не способно заблокировать его простым распоряжением своему банку или депозитарию.

Поэтому золото выполняет несколько функций.

Во-первых, оно является защитой от кредитного риска. У золотого слитка нет должника, который может отказаться от выполнения обязательства.

Во-вторых, золото частично защищает от валютной и инфляционной нестабильности. На длительном временном горизонте его стоимость обычно не связана с денежной политикой одного конкретного государства.

В-третьих, оно повышает автономность резервной системы. Физический металл, находящийся под национальным контролем, труднее заблокировать, чем безналичное требование к иностранной финансовой организации.

В-четвертых, золото может служить обеспечением для кредитов, расчетов и обменных операций в условиях ограничения доступа к традиционным резервным валютам.

Но преимущества золота не следует абсолютизировать.

Золотой запас не является заводом, энергетической системой или производственной линией. Он сохраняет стоимость, но не создает технологию. Чтобы использовать металл для финансирования импорта, его необходимо продать, заложить или обменять. На это требуются контрагенты, транспортная и расчетная инфраструктура, а крупные операции могут сталкиваться с санкционными и ценовыми ограничениями.

Золото не приносит регулярного процентного дохода, если не используется в специальных финансовых операциях. Его хранение, страхование и охрана требуют расходов. Рыночная цена металла колеблется, поэтому стоимость золотой части резервов может значительно изменяться.

Кроме того, следует различать физическое золото и золото на обезличенных счетах. В первом случае государство контролирует конкретный металл. Во втором оно имеет финансовое требование к соответствующей организации. Такое требование снова создает риск контрагента и юрисдикции, хотя оно номинировано в золоте.

Рост золотой составляющей российских резервов после 2014 года был рациональной реакцией на усиление санкционного риска и зависимость от иностранных резервных валют. К 1 июля 2026 года на монетарное золото приходилось около 299 млрд долларов из 720,4 млрд долларов международных резервов, то есть более двух пятых их общей долларовой стоимости. Значительная доля объяснялась не только физическим накоплением металла, но и повышением его рыночной цены.

Однако золото решает главным образом задачу сохранения стоимости и финансовой автономии. Оно не заменяет инвестиции в микроэлектронику, станкостроение, авиационные двигатели, спутниковые системы и беспилотную технику.

Именно здесь проявляется принципиальная тема книги. Золотой резерв может быть более защищенным от блокировки, чем иностранные облигации. Но даже находящееся внутри страны золото остается потенциальной мощью. Реальной технологической мощью оно становится только после того, как преобразовано в оборудование, знания, предприятия, кадры и продукцию.

1.3. Валютные активы

Валютная часть международных резервов включает наличную иностранную валюту, средства на корреспондентских счетах, краткосрочные депозиты в иностранных центральных и коммерческих банках, долговые ценные бумаги нерезидентов, отдельные операции обратного РЕПО и другие финансовые требования к иностранным контрагентам. В более широкую категорию валютных резервов входят также специальные права заимствования и резервная позиция России в МВФ.

Валютные активы необходимы государству прежде всего потому, что международная торговля и финансовые обязательства выражены в иностранных денежных единицах. Государство может выпускать рубли, но не способно самостоятельно создавать доллары, евро, юани или дирхамы. Для оплаты критического импорта, обслуживания внешних обязательств и стабилизации валютного рынка требуется запас внешней ликвидности.

Управление валютными резервами традиционно строится на трех целях:

сохранность;
ликвидность;
доходность.

Доходность в этом перечне обычно занимает последнее место. Резервный портфель не предназначен для максимизации прибыли. Его задача — быть доступным в кризис. Поэтому денежные власти предпочитают высоконадежные государственные облигации, краткосрочные депозиты и другие инструменты с низким кредитным риском.

Но понятие сохранности имеет несколько измерений.

Кредитная сохранность означает способность эмитента или банка выполнить обязательство.

Рыночная сохранность означает сравнительно низкую вероятность значительного падения цены актива.

Валютная сохранность означает защиту от неблагоприятного изменения обменного курса.

Юридическая сохранность означает устойчивость права собственности.

Политическая сохранность означает возможность распоряжаться активом независимо от изменения отношений между государствами.

До 2022 года основное внимание уделялось первым трем видам риска. Предполагалось, что государственные облигации развитых стран и счета в крупнейших центральных банках обладают почти безусловной юридической надежностью. Блокировка российских резервов показала, что для государства, вовлеченного в геополитическое противостояние, кредитная надежность актива не гарантирует его доступности.

Диверсификация валют также не решает проблему полностью. Можно сократить долю доллара и увеличить долю евро, фунта, иены или других валют, но если активы хранятся в странах, действующих в рамках общего санкционного режима, юрисдикционный риск остается концентрированным.

Поэтому следует различать валютную и геополитическую диверсификацию. Первая означает распределение между денежными единицами. Вторая — распределение между юрисдикциями, расчетными системами, депозитариями и политическими блоками.

Однако и простая переориентация на валюты дружественных государств имеет ограничения. Их финансовые рынки могут быть менее глубокими, а валюты — менее ликвидными и более волатильными. Экономика государства-партнера также может зависеть от торговли и расчетов с западными странами, что делает его финансовые организации уязвимыми для вторичных ограничений.

Следовательно, полностью безрискового валютного резерва не существует. Государство выбирает сочетание кредитного, валютного, инфляционного, политического и ликвидного риска.

После 2022 года значение валютных активов России также изменилось из-за ограничений импорта. Резервная валюта полезна не сама по себе, а как средство приобретения нужных товаров и услуг. Если поставка станка, микросхемы или программного продукта запрещена, наличие средств не гарантирует заключения сделки.

Это не делает валютные резервы ненужными. Россия продолжает импортировать значительные объемы оборудования, потребительских товаров, компонентов и услуг, в том числе через новые торговые маршруты. Но эффективность резервов все больше зависит от структуры внешней торговли и от того, в каких валютах готовы работать доступные поставщики.

Валютный резерв должен соответствовать не прежней структуре торговли, а будущим потребностям государства. Если основная часть критического импорта поступает из Азии, Ближнего Востока и других незападных регионов, структура расчетных активов должна учитывать валюты и финансовую инфраструктуру этих направлений.

При этом главный стратегический вывод заключается не в отказе от валютных резервов, а в сокращении самой потребности в критическом импорте. Лучшей защитой от валютного и санкционного риска является способность самостоятельно производить жизненно необходимые товары.

1.4. Фонд национального благосостояния

Фонд национального благосостояния занимает промежуточное положение между резервами и государственным инвестиционным фондом. Минфин определяет ФНБ как часть средств федерального бюджета, подлежащих обособленному учету и управлению. В нем аккумулируется часть нефтегазовых доходов, возникающих при благоприятной внешней конъюнктуре. Фонд предназначен для поддержки сбалансированности федерального бюджета, выполнения отдельных социальных обязательств и финансирования разрешенных инвестиционных проектов.

Именно ФНБ значительно ближе к потенциальному финансированию промышленной политики, чем международные резервы Банка России. Но и его нельзя считать единым свободным денежным остатком.

По состоянию на 1 июля 2026 года общий объем ФНБ оценивался Минфином в 13,1 трлн рублей, или 168,5 млрд долларов. Однако объем его ликвидных активов — средств на счетах в Банке России — составлял 3,61 трлн рублей, или 46,45 млрд долларов. Остальная часть была вложена в акции, облигации, депозиты и иные финансовые инструменты, включая активы российских банков, инфраструктурных компаний и государственных корпораций.

Таким образом, общий размер ФНБ и его доступная для оперативного использования часть различаются почти в четыре раза.

В состав ФНБ на 1 июля 2026 года входили, в частности, средства в китайских юанях и обезличенном золоте на счетах в Банке России, депозиты в ВЭБ.РФ, облигации российских эмитентов, акции Сбербанка, ВТБ, РЖД, «Аэрофлота», ДОМ.РФ и других компаний, а также субординированные депозиты российских банков.

Это означает, что значительная часть ФНБ уже преобразована из валютной ликвидности во внутренние финансовые и корпоративные активы. Продажа таких активов может быть затруднена, экономически невыгодна или политически нежелательна. Например, крупная реализация государственных пакетов акций способна повлиять на фондовый рынок и контроль над соответствующими организациями.

Часть активов ФНБ формально имеет рыночную цену, но не представляет собой свободные средства. Доля в государственном банке или инфраструктурной компании может обладать большой учетной стоимостью, однако ее невозможно без последствий немедленно направить на финансирование другого проекта.

Поэтому при обсуждении возможностей ФНБ необходимо отдельно анализировать:

общий объем фонда;
ликвидную часть;
средства, уже вложенные в долгосрочные проекты;
активы, которые могут быть проданы;
активы, продажа которых экономически или стратегически нецелесообразна;
ожидаемые поступления;
обязательства, для покрытия которых фонд может понадобиться.

ФНБ не является полностью неизрасходованным богатством. Часть его средств уже работает внутри экономики. Но вопрос о качестве этих вложений остается открытым. Необходимо оценивать не только факт размещения средств, но и полученный производственный, технологический и бюджетный результат.

Если средства вложены в акции банка или инфраструктурную облигацию, это еще не означает, что они создали критическую технологическую компетенцию. Инвестиции в модернизацию транспорта могут быть экономически полезны, но их нельзя автоматически считать вложениями в военно-промышленную устойчивость.

Для целей настоящего исследования важно установить, какая доля ФНБ могла быть использована для долгосрочного финансирования критических производств без подрыва его стабилизационной функции. Речь может идти о возвратных инвестициях, государственных гарантиях, льготном кредитовании, приобретении долей в новых предприятиях и финансировании инфраструктуры.

Преимущество такой модели перед прямыми бюджетными расходами состоит в возможности возврата средств и сохранения активов фонда. Но для этого проект должен обладать экономической логикой, прозрачной системой управления и измеримыми результатами.

1.5. Ликвидные и неликвидные государственные активы

Ликвидность показывает, насколько быстро актив можно превратить в платежное средство без существенной потери стоимости.

Денежные средства на доступном банковском счете обладают высокой ликвидностью. Краткосрочная государственная облигация крупного эмитента обычно также сравнительно ликвидна. Доля в предприятии, специализированное оборудование или незавершенный инфраструктурный объект значительно менее ликвидны.

Но высокая финансовая ликвидность не всегда означает высокую стратегическую ценность.

Производственная линия может быть почти неликвидна: ее трудно быстро продать, а при продаже она может значительно потерять в цене. Однако для страны, которой необходим массовый выпуск определенных компонентов, такая линия ценнее высоколиквидного иностранного актива.

Напротив, иностранная государственная облигация может иметь ежедневную рыночную котировку, но быть заблокированной санкционным решением. В этом случае актив остается ликвидным для глобального рынка, но неликвидным для его российского владельца.

Поэтому государственные активы следует оценивать по двум независимым параметрам:

финансовая ликвидность;
стратегическая применимость.

Высоколиквидный и стратегически применимый актив — это доступная валюта, необходимая для оплаты критического импорта.

Высоколиквидный, но стратегически ограниченный актив — это валюта, на которую невозможно купить нужную технологию из-за экспортного запрета.

Низколиквидный, но стратегически ценный актив — это предприятие, электростанция, лаборатория, склад компонентов или производственное оборудование.

Низколиквидный и стратегически малоценный актив — это неэффективный проект, который нельзя продать и который не создает значимого результата.

Такой подход позволяет избежать распространенной ошибки, при которой финансовая ликвидность автоматически считается высшей формой экономической безопасности. В обычных условиях ликвидность чрезвычайно важна. Но в предвоенный период и во время крупного кризиса способность произвести необходимый товар может иметь более высокую ценность, чем возможность сохранить номинальную стоимость финансового портфеля.

Государству необходим баланс. Если все ресурсы вложены в заводы и инфраструктуру, но отсутствует денежная ликвидность, возникает риск бюджетного и платежного кризиса. Если все накопления существуют в форме ликвидных финансовых инструментов, но отсутствует производственная база, государство становится зависимым от внешнего рынка.

Оптимальная структура национального богатства должна включать:

оперативную валютную ликвидность;
золотой запас;
бюджетный стабилизационный фонд;
внутренние инвестиционные активы;
материальные стратегические запасы;
резерв производственных мощностей;
научно-технические компетенции.

Последние три категории обычно не отражаются в статистике золотовалютных резервов. Но именно они определяют способность финансовой системы выполнять свою конечную стратегическую функцию — обеспечивать устойчивость государства.

1.6. Чем резервы отличаются от бюджетных доходов

Бюджетные доходы представляют собой поступления, которые государство получает в течение определенного периода и может направлять на утвержденные законом расходы. К ним относятся налоги, пошлины, нефтегазовые платежи, доходы от государственной собственности и другие поступления.

Международные резервы — это уже накопленный запас внешних активов. Их использование не создает нового национального дохода. Оно означает обмен одного актива на другой либо сокращение государственного баланса.

Если государство получает налог в размере 100 млрд рублей, его финансовые возможности увеличиваются. Если оно продает иностранные активы на ту же сумму и направляет выручку на расходы, совокупный объем государственного богатства первоначально не увеличивается: иностранный актив заменяется деньгами, оборудованием, товаром или покрытием дефицита.

С экономической точки зрения это различие принципиально. Расходование текущих доходов может быть устойчивым, если доходы регулярно воспроизводятся. Расходование резервов ограничено их накопленным объемом. Если средства направляются на постоянные обязательства — например, ежегодные зарплаты или субсидии, — после исчерпания резерва возникает проблема финансирования.

Иная ситуация складывается при инвестициях. Если средства резервов используются для создания доходного предприятия, инфраструктуры или технологии, финансовый актив может быть заменен другим активом, способным приносить экономическую и стратегическую отдачу.

Но инвестиция не гарантирует сохранения стоимости. Проект может оказаться неудачным. Завод может производить неконкурентоспособную продукцию, оборудование — устареть, а расходы — многократно превысить план.

Именно поэтому сторонники осторожной финансовой политики часто предпочитают высоколиквидные активы сложным промышленным проектам. Иностранная облигация имеет понятную цену и определенный денежный поток. Результат долгосрочной технологической программы менее предсказуем.

Однако отказ от риска также имеет стоимость. Если государство не финансирует стратегическую технологию, оно сохраняет финансовый актив, но сохраняет и внешнюю зависимость. В период кризиса эта зависимость может привести к потерям, многократно превышающим стоимость неосуществленного проекта.

Особенно важно различать создание рублевого финансирования и использование валютных резервов. Российскому предприятию для оплаты зарплаты, электроэнергии и отечественных материалов нужны рубли. Государство может увеличить рублевые расходы, не продавая непосредственно международные резервы.

Но такое финансирование ограничено реальными ресурсами экономики. Если нет свободных инженеров, оборудования и материалов, дополнительный спрос вызовет рост цен. Поэтому задача состоит не в простом денежном вливании, а в последовательном расширении предложения.

Валютные резервы непосредственно полезны при приобретении иностранных активов: оборудования, лицензий, компонентов, зарубежных предприятий и услуг специалистов. Именно поэтому период до введения масштабных технологических ограничений представлял особое окно возможностей. Россия могла использовать экспортные доходы для импорта средств производства, а не только для приобретения иностранных финансовых инструментов.

Правильная постановка вопроса состоит не в том, чтобы одномоментно перечислить резервы предприятиям. Необходимо было год за годом изменять распределение нефтегазовых доходов между финансовым накоплением, внутренними инвестициями и импортом критических технологий.

1.7. Какие функции выполняют резервы

Международные резервы выполняют ряд функций, отказ от которых мог бы создать серьезные экономические риски.

Первая функция — финансирование критического импорта при временном сокращении экспортных доходов. Если цена основного экспортного товара резко падает, государство и экономика продолжают нуждаться в зарубежном оборудовании, лекарствах, компонентах и потребительских товарах.

Вторая функция — обслуживание внешних обязательств. Государство и финансовая система должны иметь возможность погашать долг и осуществлять расчеты даже при временном прекращении доступа к рынкам капитала.

Третья функция — поддержание устойчивости валютного рынка. Центральный банк может использовать резервную валюту для сглаживания панических колебаний и предотвращения разрушительной нехватки внешней ликвидности. Конкретный способ использования зависит от режима валютного курса и денежно-кредитной политики.

Четвертая функция — поддержание доверия к национальной валюте и финансовой системе. Крупный резерв показывает, что государство располагает ресурсами для выполнения внешних обязательств и противодействия шокам.

Пятая функция — снижение стоимости внешнего финансирования. При прочих равных достаточные резервы уменьшают риск дефолта и могут улучшать условия заимствования.

Шестая функция — стабилизация бюджета в сырьевой экономике. Нефтегазовые доходы сильно зависят от мировых цен. Сбережение части поступлений в благоприятный период позволяет поддерживать расходы при ухудшении конъюнктуры.

Седьмая функция — ограничение чрезмерного укрепления национальной валюты. Массовый приток экспортной выручки способен укреплять рубль, снижая конкурентоспособность несырьевого производства. Покупка иностранной валюты и ее сбережение частично изымают этот приток из внутреннего оборота.

Восьмая функция — межпоколенческое сбережение невозобновляемой природной ренты. Продажа нефти, газа и других ресурсов уменьшает природное богатство. Финансовый фонд позволяет частично преобразовать его в другой вид актива, который может использоваться в будущем.

Все эти функции реальны. Поэтому тезис книги не должен заключаться в том, что накопление резервов было бессмысленным или вредным само по себе.

Проблема состоит в пропорциях.

Резерв приносит наибольшую пользу, пока каждый дополнительный рубль или доллар существенно повышает устойчивость. По мере роста накоплений предельная польза может уменьшаться. Одновременно растет альтернативная стоимость: средства не используются для инфраструктуры, образования, технологий и промышленности.

Если государство уже способно покрыть основные внешние риски, очередное увеличение финансового запаса может быть менее ценным, чем устранение критической технологической зависимости.

Но для такого выбора необходимо уметь измерять обе стороны. Финансовая система располагает разработанными показателями достаточности резервов. Технологическая политика значительно реже рассчитывает стоимость отсутствующей компетенции, вероятность прекращения импорта или срок восстановления производственной цепочки.

В результате финансовый риск становится видимым и количественно измеримым, а технологический риск остается абстрактным — до момента, когда зависимость превращается в реальный дефицит.

1.8. Как определить минимально необходимый объем

Универсального показателя минимально необходимого объема резервов не существует. Международный валютный фонд рекомендует учитывать сразу несколько критериев: покрытие импорта, краткосрочного внешнего долга, возможного оттока капитала, денежной массы и других потенциальных потребностей в иностранной валюте. Для стран с развивающимися рынками применяется комплексная оценка достаточности резервов, но и она должна корректироваться с учетом особенностей конкретной экономики.

Для России существенны следующие факторы.

Во-первых, зависимость бюджета и внешней торговли от сырьевых цен. Падение нефтегазовых доходов может одновременно ухудшить бюджет, платежный баланс и валютный рынок.

Во-вторых, доступ к международным рынкам капитала. Чем меньше возможности быстро привлечь иностранное финансирование, тем больше требуется собственный запас.

В-третьих, объем внешнего долга и график его погашения. При небольшом государственном внешнем долге потребность в валютном резерве ниже, но необходимо учитывать обязательства банков и компаний.

В-четвертых, структура импорта. Чем выше доля критических товаров, которые невозможно быстро заменить, тем больший запас валютной ликвидности может потребоваться.

В-пятых, режим движения капитала. При свободном трансграничном движении средств потенциальный отток выше. Валютные ограничения сокращают часть риска, хотя создают другие экономические издержки.

В-шестых, уровень доверия к национальной валюте и банковской системе. При высокой склонности населения и компаний переводить накопления в иностранную валюту кризисный спрос может быть значительным.

В-седьмых, санкционный риск. Активы, которые невозможно использовать, не должны полностью учитываться при оценке фактической достаточности.

В-восьмых, наличие надежных партнерских кредитных линий, валютных свопов и альтернативных платежных систем.

В-девятых, объем материальных запасов и собственных производственных мощностей. Страна, способная самостоятельно производить критические товары, нуждается в меньшем страховом импорте.

Следовательно, минимально необходимый объем резервов нельзя определить одной цифрой, одинаковой для всех исторических периодов. Он должен рассчитываться на основе стрессовых сценариев.

В одном сценарии падают нефтяные цены.

В другом прекращается внешнее кредитование.

В третьем возникает массовый отток капитала.

В четвертом блокируется часть активов.

В пятом требуется финансировать критический импорт через более дорогие и длинные логистические цепочки.

В шестом несколько кризисов происходят одновременно.

Резервная политика должна обеспечивать устойчивость при сочетании наиболее опасных реалистичных потрясений. Но она не должна стремиться застраховать государство от абсолютно любого события исключительно финансовыми средствами. Такая попытка потребовала бы бесконечного накопления.

Часть рисков дешевле снижать не дополнительными валютными активами, а развитием собственной экономики. Строительство предприятия по производству критического компонента может быть более эффективной страховкой, чем накопление валюты для его будущего импорта.

Поэтому России нужна трехуровневая резервная система.

Первый уровень — оперативный внешний резерв, предназначенный для платежного баланса, расчетов и финансовой стабильности.

Второй уровень — бюджетный стабилизационный резерв, позволяющий поддерживать государственные обязательства при падении сырьевых доходов.

Третий уровень — материально-технологический резерв: запасы компонентов, производственные мощности, оборудование, инженерные кадры и готовые проекты расширения выпуска.

Только сочетание этих трех уровней создает настоящую государственную устойчивость.

Глава 2. Как Россия создавала финансовую крепость

Российская политика накопления резервов возникла не в теоретическом вакууме. Она была ответом на конкретный исторический опыт — распад советской финансовой системы, кризисы 1990-х годов, дефолт 1998 года, зависимость бюджета от внешних кредиторов и резкие колебания сырьевых доходов.

Страна, недавно пережившая неспособность выполнять часть обязательств и девальвацию национальной валюты, закономерно стремилась создать систему, при которой подобный кризис не повторится. Поэтому финансовая осторожность стала не только экономической политикой, но и частью государственной идеологии.

2.1. Нефтегазовые сверхдоходы

В начале XXI века Россия получила благоприятное сочетание растущих мировых цен на энергоносители, увеличения объемов добычи и экспорта, улучшения налогового администрирования и восстановления экономики.

Нефтегазовый сектор стал источником значительных дополнительных поступлений. Но эти доходы отличались высокой нестабильностью. Цена нефти могла быстро расти, создавая впечатление устойчивого богатства, а затем столь же быстро падать.

Если государство направляет весь временный приток на постоянные расходы, возникает опасная зависимость. Зарплаты, социальные программы и содержание государственного аппарата требуют финансирования ежегодно, тогда как сырьевые доходы могут сократиться в течение нескольких месяцев.

Кроме того, чрезмерный приток экспортной валюты способен укреплять национальную денежную единицу и увеличивать импорт. Это ухудшает положение отечественных производителей и усиливает зависимость экономики от сырьевого сектора.

Идея сбережения части нефтегазовой ренты поэтому имела рациональное основание. Государство должно было отделить постоянную составляющую доходов от временной и не допустить, чтобы текущие расходы полностью зависели от максимальной цены нефти.

Но природная рента могла быть сохранена двумя способами.

Первый способ — приобретение финансовых активов.

Второй — создание производственных активов: инфраструктуры, образования, технологий и предприятий.

Россия сделала основной акцент на первом варианте. Это обеспечило высокую финансовую ликвидность, но не в той же мере обеспечило технологическую трансформацию экономики.

2.2. Бюджетное правило

Бюджетное правило представляет собой механизм отделения государственных расходов от текущей цены нефти и газа. Доходы, полученные при цене выше установленного базового уровня, направляются в резерв, а при ухудшении конъюнктуры накопленные средства могут использоваться для покрытия выпадающих поступлений.

В одной из наиболее известных версий правила базовая цена нефти была установлена на уровне 40 долларов за баррель в ценах 2017 года с ежегодной индексацией на 2 процента. Дополнительные нефтегазовые доходы сверх расчетного уровня направлялись на приобретение валютных и иных резервных активов.

Бюджетное правило решало несколько задач.

Оно уменьшало зависимость расходов от краткосрочной конъюнктуры.

Оно ограничивало проциклическую политику, при которой расходы резко увеличиваются в период дорогой нефти, а затем столь же резко сокращаются.

Оно снижало давление на рубль, поскольку часть экспортного притока не поступала непосредственно на внутренний валютный рынок.

Оно формировало финансовый запас на период снижения цен.

Наконец, правило дисциплинировало государственный аппарат: дополнительные доходы не могли автоматически превращаться в дополнительные расходы.

Но бюджетное правило не является нейтральным техническим механизмом. Выбор базовой цены и способов использования сверхдоходов определяет распределение национального богатства.

Если цена отсечения установлена слишком низко, государство может изымать из экономики чрезмерную часть ресурсов, ограничивая инвестиции и внутренний спрос.

Если она слишком высока, бюджет становится уязвимым к падению сырьевых доходов.

Если все сверхдоходы направляются во внешние финансовые активы, государство получает ликвидность, но отказывается от части внутренних инвестиций.

Если они массово направляются на внутренние проекты без ограничений, возникает риск инфляции, коррупции и низкой эффективности.

Следовательно, проблема заключалась не в наличии правила, а в его архитектуре. Оно должно было не только сглаживать нефтяной цикл, но и разделять сверхдоходы между финансовым резервом и фондом долгосрочного развития.

Можно было установить два направления использования.

Первая часть направлялась бы на достижение нормативного уровня финансовой безопасности.

Вторая — после достижения такого уровня — на отобранные инвестиционные программы: инфраструктуру, средства производства, технологии, образование и оборонную промышленность.

Российская система постепенно стала использовать средства ФНБ для внутренних проектов, но этот переход был ограниченным и не сформировал единого механизма технологической индустриализации.

2.3. Резервный фонд и Фонд национального благосостояния

Стабилизационный фонд Российской Федерации был создан 1 января 2004 года как часть федерального бюджета. В него направлялись дополнительные доходы, связанные с высокой ценой нефти, а также отдельные остатки бюджетных средств и доходы от управления активами фонда.

В 2008 году Стабилизационный фонд был разделен на Резервный фонд и Фонд национального благосостояния. Первый предназначался главным образом для компенсации снижения нефтегазовых доходов и выполнения бюджетных обязательств. Второй должен был поддерживать пенсионную систему, бюджетную устойчивость и в дальнейшем использоваться для инвестиций. В 2018 году Резервный фонд был объединен с ФНБ.

Это разделение отражало две различные задачи.

Резервный фонд был классической антикризисной подушкой. Его смысл состоял в том, чтобы сохранить государственные расходы при временном падении доходов.

ФНБ имел более долгосрочную функцию. Он должен был сохранять часть природной ренты, поддерживать будущие обязательства и финансировать отдельные проекты развития.

Кризис 2008–2009 годов показал реальную полезность накопленных средств. Государство получило возможность поддерживать бюджет и финансовую систему без немедленного обращения к внешним кредиторам на неблагоприятных условиях.

После падения нефтяных цен и усиления санкционного давления в 2014–2017 годах Резервный фонд снова использовался для покрытия бюджетного дефицита. Его последующее объединение с ФНБ было следствием исчерпания прежней модели раздельных фондов.

Таким образом, резервная политика действительно выполнила одну из своих основных задач: позволила государству пережить несколько крупных внешних потрясений.

Но успех финансовой стабилизации не отвечает на вопрос об альтернативной стоимости. Средства помогли сохранить текущую устойчивость, однако часть доходов могла быть направлена на сокращение технологических рисков до того, как эти риски превратились в санкционные ограничения.

Необходимо различать два вида антикризисной политики.

Первый защищает существующую структуру экономики от временного шока.

Второй изменяет эту структуру, чтобы будущий шок имел меньшие последствия.

Российские фонды значительно успешнее выполняли первую задачу, чем вторую.

2.4. Политика накопления иностранных активов

Размещение значительной части резервов в иностранных государственных облигациях, депозитах и других высоконадежных инструментах соответствовало общепринятой практике центральных банков.

Такой выбор имел несколько преимуществ.

Иностранные активы могли быстро использоваться для внешних расчетов.

Рынки государственных облигаций крупнейших экономик обладали высокой ликвидностью.

Кредитный риск считался минимальным.

Активы были номинированы в валютах, широко применявшихся во внешней торговле.

Размещение за рубежом ограничивало возможность политического давления внутри страны с целью направить резервы на текущие расходы.

Наконец, покупка иностранных активов помогала стерилизовать нефтегазовый приток и сдерживать чрезмерное укрепление рубля.

Но эта политика исходила из предположения, что права центральных банков на резервные активы будут соблюдаться даже при тяжелом политическом конфликте. История санкций против отдельных государств показывала, что государственные резервы могут быть заблокированы, но считалось, что масштаб и интеграция России в мировую экономику делают такой сценарий маловероятным либо чрезвычайно дорогим для самих западных стран.

Это предположение оказалось ошибочным.

Причина заключалась не только в недостаточной диверсификации валют. Значительная часть мировой финансовой инфраструктуры находилась в юрисдикциях государств, способных принять координированное политическое решение. Ценные бумаги могли учитываться через западные депозитарии, расчеты проходили через соответствующие банковские системы, а доступ к активам зависел от исполнения санкционных норм частными финансовыми организациями.

Иностранный актив оказался не только финансовым инструментом, но и элементом политической зависимости.

Однако было бы упрощением утверждать, что все средства следовало хранить исключительно внутри России. Международные резервы по своей природе должны включать внешние активы. Валюту нельзя полностью заменить российскими требованиями, если государство хочет иметь возможность проводить международные расчеты.

Стратегическая ошибка состояла скорее в недооценке масштаба возможной блокировки и в отсутствии достаточного материального противовеса внешним активам.

2.5. Дедолларизация и рост золотого запаса

После 2014 года Россия начала ускоренно сокращать зависимость от доллара и увеличивать золотую составляющую резервов. Валютная структура постепенно диверсифицировалась, в том числе за счет китайского юаня.

В 2021 году доллар был исключен из нормативной структуры ликвидных средств ФНБ. В дальнейшем Минфин установил структуру, допускавшую до 60 процентов средств в китайских юанях и до 40 процентов в обезличенном золоте.

Эти решения отражали понимание растущего санкционного риска. Они снизили прямую зависимость от американской валюты и увеличили долю активов, связанных с основным торговым партнером России.

Но дедолларизация не означала полной десанкционализации.

Во-первых, часть резервов оставалась в евро и других валютах государств, присоединившихся к блокировке.

Во-вторых, даже актив, номинированный не в долларах, может храниться или учитываться в западной юрисдикции.

В-третьих, обезличенное золото представляет собой требование к финансовому контрагенту, тогда как наибольшую автономность обеспечивает физический металл под национальным контролем.

В-четвертых, концентрация в юане увеличивает зависимость от экономической политики и финансовой системы Китая.

Дедолларизация была необходимым, но недостаточным этапом. Подлинная финансовая автономия требует не только изменения валютной структуры, но и создания собственных платежных систем, депозитарной инфраструктуры, торговых площадок, страховых механизмов и сети корреспондентских отношений.

Еще важнее сокращение потребности в резервных валютах за счет развития собственного производства. Государство, вынужденное импортировать критические технологии, сохраняет внешнюю уязвимость независимо от того, в какой валюте оплачивает поставки.

2.6. Финансовая устойчивость как государственный приоритет

Приоритет финансовой стабильности основывался на сильных исторических и институциональных аргументах.

После кризисов 1990-х годов государство стремилось избежать зависимости от Международного валютного фонда и иностранных кредиторов.

Низкий государственный долг уменьшал внешнее политическое влияние.

Профицит бюджета и крупные резервы повышали доверие к российской финансовой системе.

Стабилизационные фонды позволяли сохранять государственные обязательства при падении нефтяных цен.

Ограничение расходов снижало инфляционные риски.

Размещение средств в ликвидных активах уменьшало вероятность того, что они будут потеряны в неэффективных проектах.

Все эти цели были оправданны. Россия действительно создала более устойчивую финансовую систему, чем та, которой располагала в конце 1990-х годов.

К 2020 году Минфин оценивал накопленные ликвидные средства ФНБ и дополнительные нефтегазовые доходы более чем в 10 трлн рублей и заявлял, что такого запаса могло хватить на компенсацию выпадающих доходов при низких ценах на нефть в течение нескольких лет.

Проблема возникла тогда, когда финансовая устойчивость стала оцениваться отдельно от технологической.

Сокращение государственного долга считалось безусловным достижением, тогда как недостаток долгосрочных промышленных инвестиций воспринимался как менее срочная проблема.

Наличие большого резерва можно было показать одной цифрой. Отсутствие технологической компетенции трудно измерить до тех пор, пока импорт продолжается.

Финансовые результаты имеют короткий горизонт отчетности. Промышленные проекты требуют десятилетий и могут не дать результата в период полномочий конкретного руководителя.

Поэтому бюрократическая система естественным образом предпочитала сохранность измеримого финансового актива риску сложного технологического проекта.

2.7. Аргументы сторонников накопления резервов

Сторонники политики крупных резервов приводят ряд аргументов, которые нельзя игнорировать.

Первый аргумент состоит в том, что российская экономика не могла эффективно освоить все нефтегазовые сверхдоходы. Резкое увеличение государственных расходов столкнулось бы с ограниченными строительными, производственными и кадровыми возможностями и вызвало бы инфляцию.

Этот аргумент справедлив для одномоментного увеличения расходов. Но он слабее применительно к многолетней программе, которая постепенно расширяет производственные мощности и предложение специалистов.

Второй аргумент заключается в риске коррупции и неэффективности. Крупные государственные проекты могут превращаться в источник завышения стоимости и извлечения ренты.

Это реальный риск. Но ответом должна быть институциональная реформа, конкуренция и поэтапное финансирование, а не отказ от стратегических инвестиций.

Третий аргумент — возможность дешевле покупать готовые зарубежные технологии, чем создавать собственные.

В мирное время это часто экономически рационально. Но для критических технологий цена должна включать риск прекращения поставок. Дешевый импорт может оказаться чрезвычайно дорогим, если на его основе исчезает собственная производственная компетенция.

Четвертый аргумент — необходимость межпоколенческого сбережения природной ренты.

Однако будущим поколениям можно передать не только финансовый портфель. Современные предприятия, инфраструктура, образование и технологии также являются формой межпоколенческого богатства.

Пятый аргумент — невозможность предсказать будущую войну и конкретные технологические потребности.

Государство действительно не могло заранее знать точную роль FPV-дронов, коммерческой спутниковой связи или отдельных алгоритмов искусственного интеллекта. Но оно могло понимать стратегическое значение микроэлектроники, связи, робототехники, станкостроения и космоса.

Не требовалось предсказывать конкретное изделие. Нужно было создавать широкую технологическую базу, способную быстро производить новые изделия при возникновении потребности.

Шестой аргумент — резервы сами по себе обеспечивают оборонную устойчивость, позволяя финансировать расходы во время конфликта.

Это верно только частично. Резервы могут поддерживать бюджет и импорт, но не способны мгновенно создать отсутствующую промышленность. Они полезны во время конфликта лишь в той мере, в какой сохранились доступ к активам и возможность приобрести необходимые товары.

Таким образом, аргументы сторонников накопления объясняют, почему резервы были нужны. Они не доказывают, что их фактический объем и структура были оптимальными.

2.8. Когда осторожность превращается в стратегическую инерцию

Финансовая осторожность становится стратегической инерцией тогда, когда государство продолжает накапливать активы по прежней модели, несмотря на изменение угроз.

После 2014 года стало очевидно, что отношения с западными государствами приобретают долговременный конфликтный характер. Уже тогда следовало пересмотреть не только валютную структуру, но и само соотношение финансовых и материальных резервов.

Необходимо было ускорить:

закупку критического производственного оборудования;
локализацию технологий;
создание запасов компонентов;
строительство резервных производственных линий;
подготовку инженерных кадров;
развитие платежной и расчетной инфраструктуры;
создание новых спутниковых группировок;
массовое развитие беспилотных и роботизированных систем.

Часть этих мер предпринималась. Россия развивала импортозамещение, увеличивала золотой запас, создавала собственную платежную инфраструктуру и инвестировала в оборонные предприятия.

Но масштаб и скорость преобразований оказались недостаточными для устранения всех критических зависимостей.

Стратегическая инерция проявляется не только в бездействии. Она может существовать и при большом количестве программ, если программы не меняют конечный результат.

Можно ежегодно увеличивать финансирование микроэлектроники, но оставаться зависимым от иностранного оборудования.

Можно создавать множество беспилотных аппаратов, но не сформировать массовое производство двигателей, контроллеров и оптики.

Можно финансировать космические проекты, но не развернуть группировку требуемой численности.

Можно публиковать стратегии, не устанавливая персональной ответственности за сроки и показатели.

Финансовая модель достигла своей основной цели — создала значительный запас. Но после достижения разумной достаточности она должна была изменить приоритет: от накопления к преобразованию.

Главная проблема заключалась в отсутствии такого момента перехода. Не было четкого правила, согласно которому после достижения установленного уровня финансового резерва дополнительная природная рента автоматически направлялась бы на технологическую индустриализацию.

В результате накопление продолжалось как самоценная политика.

Именно поэтому российская финансовая крепость оказалась неполной. Она позволяла выдерживать падение доходов, но не обеспечила полной устойчивости к блокировке активов и прекращению поставок технологий.

Глава 3. Замороженные активы и крах прежней модели безопасности

Блокировка активов Банка России стала одним из наиболее масштабных случаев ограничения доступа суверенного государства к международным резервам в современной финансовой истории.

Это событие изменило представления о безопасности государственных накоплений. До него основными рисками резервной политики считались инфляция, изменение валютных курсов, процентных ставок и кредитоспособности эмитентов. После него стало очевидно, что политическое решение группы государств может одномоментно сделать недоступной значительную часть внешних активов центрального банка.

3.1. Масштаб блокировки российских активов

По официальным данным Европейского союза, в юрисдикциях стран «Группы семи», ЕС и Австралии было иммобилизовано около 260 млрд евро активов Банка России в форме ценных бумаг и денежных средств. Более двух третей этой суммы находилось в Европейском союзе. К июлю 2026 года ЕС оценивал объем размещенных на своей территории заблокированных активов Банка России примерно в 210 млрд евро.

Для понимания масштаба необходимо сопоставить эту сумму с довоенной структурой российских резервов. Речь шла не о незначительной доле и не об отдельных счетах, а о значительной части ликвидных внешних активов государства.

При этом физическое золото, находившееся в России, заблокировано не было. Это подтвердило различие между активом, контролируемым государством физически, и финансовым требованием, существующим внутри иностранной инфраструктуры.

Иммобилизация не означала, что все соответствующие средства были немедленно изъяты и переданы другому собственнику. В большинстве случаев активы продолжали учитываться, приносить погашения и формировать денежные остатки, но российская сторона была лишена возможности ими распоряжаться.

Ценные бумаги имеют сроки погашения. Когда соответствующая облигация погашается, она превращается в денежные средства на счетах депозитария. Из-за запрета на операции эти средства не могли быть перечислены Банку России. Их накопление создало значительные денежные остатки и инвестиционный доход у организаций, обслуживающих заблокированные активы.

Именно эти доходы стали первым объектом фактического использования в интересах Украины.

3.2. Правовые и политические механизмы замораживания

В феврале 2022 года Европейский союз запретил операции, связанные с управлением резервами и активами Банка России. Аналогичные ограничения ввели другие западные государства.

Юридически использовался механизм иммобилизации: финансовым организациям запрещалось выполнять распоряжения российского владельца и осуществлять связанные с активами операции.

Существенное значение имела роль центральных депозитариев. Государственные облигации и другие ценные бумаги обычно существуют не в виде бумажного документа в сейфе владельца, а как электронные записи внутри многоуровневой инфраструктуры учета. Если депозитарию запрещено проводить операции, владелец теряет практическую возможность продать бумагу, получить погашение или перевести актив.

В феврале 2024 года Совет ЕС обязал центральные депозитарии, державшие более 1 млн евро активов Банка России, отдельно учитывать чрезвычайные денежные остатки, образовавшиеся из-за санкционной блокировки. В мае 2024 года ЕС разрешил направлять чистую прибыль, возникающую от управления такими остатками, на военную поддержку, оборонную промышленность и восстановление Украины.

Первоначально предусматривалось направлять 90 процентов соответствующих поступлений через Европейский фонд мира и 10 процентов через программы бюджета ЕС. Позднее схема была изменена: с октября 2024 года 95 процентов чрезвычайных доходов направляется на погашение кредитов механизма Extraordinary Revenue Acceleration, а 5 процентов — в Европейский фонд мира.

Таким образом, основная сумма активов формально не была массово конфискована, но доход, который образовывался вследствие их блокировки, стал использоваться без согласия российского собственника.

В декабре 2025 года Совет ЕС дополнительно запретил любые прямые и косвенные переводы иммобилизованных активов Банка России обратно в Россию. Ограничение было распространено и на организации, действующие от имени или по указанию Банка России, причем в официальном документе в качестве примера упоминался Фонд национального благосостояния.

Этот шаг придал блокировке более длительный характер. Если первоначальные санкции могли теоретически отменяться при политическом решении, специальный запрет на возврат усилил возможность удерживать активы до урегулирования вопроса о репарациях и финансировании Украины.

3.3. Почему иностранный государственный актив перестал быть безусловно надежным

До 2022 года государственные облигации ведущих западных стран считались наиболее надежными финансовыми активами в мире. Их эмитенты обладали высокой кредитоспособностью, а рынки — огромной ликвидностью.

Это утверждение остается верным с точки зрения обычного инвестора. Вероятность того, что США, Германия, Франция или другое крупное государство не выполнят номинальные обязательства по своим облигациям из-за нехватки денег, крайне мала.

Но для иностранного центрального банка возник иной риск. Эмитент может быть полностью платежеспособен и готов погасить облигацию, однако правительство запрещает передать деньги владельцу.

Кредитный риск оказался отделен от политического.

Это означает, что надежность суверенного актива не является универсальным свойством самого инструмента. Она зависит от отношений между владельцем и государством, контролирующим юрисдикцию.

Накопленная резервная модель опиралась на несколько предположений.

Первое: собственность центрального банка обладает особым иммунитетом.

Второе: масштабная блокировка резервов крупной ядерной державы подорвет доверие к мировой финансовой системе и потому будет считаться слишком рискованной.

Третье: экономическая взаимозависимость ограничит санкционные решения.

Четвертое: диверсификация между валютами и эмитентами снизит опасность.

Все четыре предположения оказались ограниченными.

Иммунитет не предотвратил иммобилизацию.

Риск для мировой финансовой системы не остановил политическое решение.

Экономическая взаимозависимость была признана менее значимой, чем геополитические цели.

Диверсификация между странами общего политического блока не защитила активы от координированных санкций.

Следовательно, иностранный государственный актив не перестал быть надежным вообще. Он перестал быть безусловно надежным для государства, которое может вступить в фундаментальный конфликт с юрисдикцией хранения.

3.4. Возможность конфискации доходов и основной суммы

К июлю 2026 года основная сумма российских резервов в ЕС в целом оставалась иммобилизованной, а не полностью конфискованной. Европейские институты использовали прежде всего чрезвычайные доходы, возникающие в связи с хранением и инвестированием денежных остатков.

Различие между доходом и основной суммой имеет важное юридическое значение.

Позиция европейских властей состоит в том, что чрезвычайная прибыль депозитариев не является самим российским суверенным активом. Она возникает на балансах европейских организаций вследствие особых обстоятельств и потому может облагаться специальным взносом.

Российская сторона рассматривает такой доход как экономический результат принадлежащих ей активов и считает его использование незаконным присвоением собственности.

Спор о конфискации основной суммы значительно сложнее. Он затрагивает иммунитет собственности центральных банков, международное право, право ответных мер и возможные репарационные обязательства.

Сторонники конфискации утверждают, что средства могут быть использованы как контрмера либо в счет будущего возмещения ущерба Украине.

Противники указывают на отсутствие окончательного международного судебного решения, риск нарушения суверенного иммунитета, возможность ответных действий и подрыв доверия к европейским валютам и финансовым центрам.

К концу 2025 года государства G7 продолжали рассматривать широкий круг вариантов, включая потенциальное использование полной стоимости российских активов до выплаты репараций, но с оговоркой о соответствии национальным правовым системам. Этот подход был отражен и в документах Еврокомиссии, подготовленных в 2026 году.

Следовательно, угроза конфискации основной суммы не является чисто теоретической. Но на дату подготовки этой части книги правильнее говорить о трех уже различимых уровнях:

блокировка доступа к основной сумме;
использование чрезвычайных доходов;
обсуждение или подготовка механизмов возможного использования полной стоимости активов.

Даже если основная сумма в итоге не будет юридически конфискована, многолетняя невозможность распоряжаться ею уже означает огромную экономическую потерю. Резерв перестал выполнять функции, для которых создавался.

3.5. Цена размещения национального богатства в юрисдикциях потенциального противника

Главная цена блокировки измеряется не только номинальной суммой.

Первая потеря — утрата ликвидности. Россия не может использовать активы для импорта, валютных интервенций или расчетов.

Вторая — утрата дохода. Чрезвычайная прибыль, связанная с заблокированными активами, направляется на поддержку противостоящего России государства.

Третья — необходимость создавать альтернативные финансовые и логистические механизмы в ускоренном режиме.

Четвертая — ухудшение структуры резервной системы. Доступная часть активов стала менее диверсифицированной.

Пятая — стратегический эффект. Активы, накопленные как страховка от конфликта, стали инструментом экономического давления в ходе конфликта.

Это особенно важный парадокс.

Государство сберегало доходы, чтобы защититься от внешней нестабильности. Но форма сбережения создала зависимость от правовых систем государств, с которыми впоследствии возникло противостояние.

Иностранные ценные бумаги представлялись надежнее внутреннего промышленного проекта. У них была рыночная цена, высокая ликвидность и понятная доходность. Российское предприятие было связано с технологическим и управленческим риском.

В результате финансовый риск был минимизирован, но геополитический риск оказался концентрирован.

С экономической точки зрения это пример ошибочного определения границ риска. Оценивалась вероятность банкротства эмитента, но недостаточно оценивалась вероятность запрета доступа.

Размещение активов в различных западных валютах создавало иллюзию диверсификации. На деле значительная часть портфеля зависела от единого политического пространства.

Для будущей политики этого недостаточно исправить заменой доллара на другую иностранную валюту. Необходимо анализировать весь путь актива:

кто является эмитентом;
где он учитывается;
через какой депозитарий проходят операции;
в каком банке хранятся денежные остатки;
какая платежная система используется;
какие правительства способны запретить операцию;
насколько государство-партнер устойчиво к вторичным санкциям.

3.6. Что замороженные резервы могли бы представлять в материальной форме

Сумма около 260 млрд евро настолько велика, что ее трудно воспринимать без материального сопоставления. Однако такие сопоставления требуют осторожности.

Нельзя утверждать, что вся эта сумма могла быть изъята из резервов и без последствий направлена на ВПК. Нельзя также делить ее на текущую цену отдельного дрона и объявлять результат количеством техники, которое страна гарантированно могла бы получить.

Цена конечного изделия не отражает стоимость создания отрасли. Для выпуска миллионов беспилотников нужны предприятия, оборудование, энергия, специалисты, комплектующие, испытания, ремонт и логистика.

Кроме того, одновременное вложение сотен миллиардов в российскую экономику столкнулось бы с ограничением возможностей освоения и вызвало бы инфляцию.

Корректный контрфактический вопрос должен звучать иначе:

что могла бы создать Россия, если бы на протяжении пятнадцати или двадцати лет последовательно преобразовывала часть экспортных сверхдоходов в производственные и технологические активы?

Ответ включает несколько направлений.

Первое — микроэлектроника. Средства могли финансировать не один завод, а полную экосистему: проектирование, материалы, оборудование, корпусирование, испытания и подготовку кадров.

Второе — станкостроение. Можно было создавать предприятия по выпуску станков, систем управления, приводов, измерительного оборудования и промышленной робототехники.

Третье — космическая инфраструктура. Речь идет о серийном производстве малых спутников, ракетных компонентов, наземных станций, связи и обработки данных.

Четвертое — беспилотная и робототехническая индустрия. Не сборка отдельных моделей, а массовое производство двигателей, аккумуляторов, контроллеров, оптики и средств связи.

Пятое — резерв производственных мощностей. Государство могло оплачивать создание линий, работающих в мирное время с неполной загрузкой, но способных резко увеличить выпуск в кризис.

Шестое — стратегические запасы компонентов, оборудования и материалов.

Седьмое — подготовка кадров, включая инженерные школы, отраслевые университеты и программы привлечения специалистов.

Восьмое — покупка иностранных технологий, предприятий и лицензий в период, когда доступ к ним еще сохранялся.

Не все эти инвестиции оказались бы успешными. Часть средств была бы потеряна. Некоторые технологии устарели бы. Отдельные проекты могли стать источником коррупции.

Но сравнивать следует не идеальный финансовый актив с худшим промышленным проектом, а реальные риски обоих вариантов.

Финансовый актив также оказался способен потерять функциональную ценность. При этом он не создал ни производственного опыта, ни рабочих мест, ни инженерных коллективов, ни внутренней инфраструктуры.

Даже частично неудачная технологическая программа могла оставить материальный и кадровый след. Полностью заблокированная иностранная облигация такого следа внутри страны не оставляет.

3.7. Выводы для будущей резервной политики

Первый вывод состоит в том, что России по-прежнему необходимы международные резервы. Отказ от них сделал бы экономику уязвимой к падению экспорта, внешним расчетам и валютным кризисам.

Второй вывод: статистический объем резервов должен дополняться показателем фактической доступности. Заблокированный актив нельзя оценивать так же, как свободно используемый.

Третий вывод: валютная диверсификация недостаточна без диверсификации юрисдикций, депозитариев и платежной инфраструктуры.

Четвертый вывод: значительная часть золотого запаса должна находиться под непосредственным национальным контролем. Обезличенные требования не дают той же степени автономности, что физический металл.

Пятый вывод: объем внешних резервов необходимо ограничивать уровнем обоснованной достаточности. После его достижения дополнительные сырьевые доходы должны в большей степени направляться на внутренние стратегические активы.

Шестой вывод: резервная политика должна включать материальные и технологические резервы. Государству необходимы не только валюта и золото, но и запасы критических компонентов, оборудование, резервные линии и подготовленные специалисты.

Седьмой вывод: ФНБ должен выполнять более активную функцию технологического развития, но не превращаться в источник безвозвратного финансирования любых проектов. Необходимы конкурсный отбор, поэтапное выделение средств и закрытие программ, не достигающих результатов.

Восьмой вывод: внутренний производственный актив тоже может быть потерян — из-за неэффективности, коррупции, устаревания или физического уничтожения. Поэтому переход от финансовых активов к материальным не отменяет необходимости профессионального управления риском.

Девятый вывод: стратегические предприятия должны быть географически распределены, защищены, обеспечены резервной энергетикой и иметь дублирующие производственные цепочки.

Десятый вывод: накопление резервов не должно становиться самоцелью. Его конечное назначение состоит в сохранении суверенной способности государства действовать во время кризиса.

С этой точки зрения блокировка российских активов стала не только финансовой потерей, но и итоговой оценкой прежней модели безопасности.

Модель исходила из того, что финансовое богатство, размещенное в высоконадежных иностранных инструментах, останется доступным при любом кризисе.

Реальность показала обратное: в предельном геополитическом конфликте резерв, существующий в чужой юрисдикции, может перестать быть резервом.

Национальное богатство обеспечивает безопасность только тогда, когда государство способно им распоряжаться.

И именно поэтому главный вопрос заключается не в том, сколько финансовых активов Россия накопит в будущем, а в том, какую часть национального дохода она сумеет своевременно превратить в собственные технологии, предприятия, кадры и производственные мощности.

*****

Глава 4. Альтернативная стоимость накопления

Политика накопления резервов обычно оценивается по тому, насколько успешно государство сохранило финансовую устойчивость. Если резерв позволил пережить падение экспортных доходов, поддержать бюджет, выполнить социальные обязательства и избежать внешних заимствований, его создание признается оправданным.

Однако у любого экономического решения существует не только прямой результат, но и альтернативная стоимость. Средства, направленные на приобретение золота, иностранной валюты или государственных облигаций, не могли быть одновременно вложены в производственное оборудование, научные лаборатории, подготовку инженеров, спутниковые группировки и стратегические запасы компонентов.

Это не означает, что любое финансовое накопление было ошибкой. Вопрос заключается в пропорциях: какая часть национального дохода должна была оставаться ликвидной страховкой, а какая — преобразовываться в собственную материальную и технологическую базу.

4.1. Что такое упущенная возможность

Упущенная возможность — это ценность наилучшего из вариантов, от которого пришлось отказаться при выборе другого направления использования ресурсов.

Если государство направляет дополнительные нефтегазовые доходы в международные резервы, оно получает финансовый актив, который можно использовать в будущем. Одновременно оно отказывается от возможности немедленно вложить эти средства в инфраструктуру, промышленность, образование, здравоохранение или оборону.

Но альтернативную стоимость нельзя рассчитывать механически. Нельзя просто разделить объем резервов на цену завода, самолета или беспилотника и объявить полученное количество упущенным результатом.

Во-первых, деньги сами по себе не создают продукцию. Для реализации проекта необходимы оборудование, материалы, специалисты, технологии, земля, энергетика и система управления.

Во-вторых, многие ресурсы нельзя быстро увеличить. Если в стране недостаточно инженеров, строительных организаций или производителей станков, дополнительное финансирование приведет к росту цен, но не обеспечит пропорционального увеличения результата.

В-третьих, промышленный проект связан с риском. Он может оказаться неудачным, устареть до завершения строительства или не достичь запланированных характеристик.

В-четвертых, финансовый резерв также имеет собственную отдачу: он снижает вероятность бюджетного кризиса, помогает стабилизировать экономику и позволяет выдерживать временное сокращение доходов.

Следовательно, альтернативная стоимость накопления — это не номинальная сумма денег, которую государство могло бы потратить иначе. Это ожидаемый результат наилучшей реалистичной программы, которую можно было осуществить вместо дополнительного увеличения резерва.

Такой подход требует анализа не только денег, но и времени.

Допустим, государство решило направить часть доходов на микроэлектронику. Результатом первого года не будет современная фабрика полного цикла. Сначала потребуется сформировать программу, отобрать технологических партнеров, приобрести оборудование, построить инфраструктуру, обучить специалистов, создать поставщиков материалов и провести опытные производственные циклы.

Технологический эффект возникнет через годы. Но если инвестиции постоянно откладываются, срок получения результата также постоянно отодвигается. Поэтому отсутствие немедленного эффекта не является аргументом против долгосрочной программы. Напротив, чем дольше длится создание компетенции, тем раньше необходимо начинать работу.

Необходимо различать два типа упущенных возможностей.

Первый — количественная возможность. Государство могло построить больше предприятий, произвести больше техники или подготовить больше специалистов.

Второй — качественная возможность. Государство могло сформировать новую технологическую траекторию, создать собственную инженерную школу и уменьшить зависимость от внешних поставщиков.

Количественный результат можно получить сравнительно быстро, закупив уже существующее оборудование или готовую продукцию. Качественный результат требует последовательного накопления знаний. Его невозможно приобрести одной сделкой.

Наиболее важная упущенная возможность России состояла, вероятно, не в том, что она не закупила определенное количество конкретных вооружений. Она состояла в том, что в период высоких доходов и сравнительно свободного доступа к мировым технологиям не была полностью сформирована система непрерывного превращения финансовых ресурсов в технологические компетенции.

Именно компетенции определяют способность государства самостоятельно реагировать на новые угрозы. Заранее невозможно точно предсказать, какой тип дрона, средства связи или алгоритма потребуется через десять лет. Но можно заранее создать электронную промышленность, производство двигателей, испытательную инфраструктуру, инженерные коллективы и систему быстрого государственного заказа.

Поэтому альтернативная стоимость должна измеряться не только недополученной продукцией, но и отсутствующей способностью создавать новую продукцию.

4.2. Резервы или производственные активы

Финансовый резерв и производственный актив выполняют принципиально разные функции.

Резерв предназначен прежде всего для сохранения стоимости и обеспечения ликвидности. Его можно сравнительно быстро использовать для внешнего расчета, финансирования импорта или покрытия бюджетного дефицита.

Производственный актив предназначен для создания товаров и услуг. Он менее ликвиден, но способен ежегодно производить новую стоимость, рабочие места, налоги и продукцию.

Финансовый актив дает государству возможность купить необходимый товар. Производственный актив дает возможность этот товар изготовить.

В условиях открытых рынков первое решение часто оказывается дешевле. Нет экономического смысла самостоятельно производить абсолютно все изделия, если их можно надежно и выгодно получать из-за рубежа. Международное разделение труда позволяет государствам специализироваться и снижать издержки.

Однако военная и технологическая безопасность требует учитывать не только цену товара, но и надежность доступа к нему.

Если производство критического компонента сосредоточено в государстве, которое способно прекратить поставки, низкая закупочная цена не отражает полной стоимости зависимости. К цене необходимо добавить возможный ущерб от остановки производства, срыва государственного заказа и утраты боеспособности.

Поэтому выбор между резервом и производственным активом зависит от характера продукции.

Для обычного потребительского товара накопление валюты может быть более рациональным, чем создание дорогого национального производства.

Для критической микросхемы, авиационного двигателя, спутникового компонента или системы защищенной связи собственная производственная компетенция может иметь ценность, значительно превышающую ее непосредственную коммерческую прибыль.

Стратегическое предприятие не обязано быть самым дешевым производителем в мире. Его функция может заключаться в гарантированной доступности продукции.

Но это не означает, что любое убыточное производство следует сохранять под предлогом безопасности. Государство должно определить ограниченный перечень критических технологий и обеспечить их внутреннее производство либо гарантированное получение от нескольких независимых партнеров.

Полная технологическая автаркия недостижима и экономически разрушительна. Попытка производить внутри страны абсолютно все приведет к распылению ресурсов, низкой серийности и чрезмерной себестоимости.

Правильная стратегия состоит не в отказе от международной кооперации, а в управлении зависимостями.

Для каждого критического компонента необходимо установить:

количество возможных поставщиков;
их юрисдикции;
вероятность санкционных ограничений;
срок создания собственного аналога;
наличие запасов;
возможность замены;
последствия прекращения поставок;
стоимость резервного производства.

Только после этого можно сравнивать финансовый резерв и материальный актив.

Особое значение имеет то, что производственные инвестиции способны создавать накопительный эффект. Завод производит не только конечную продукцию. Вокруг него возникают поставщики, учебные программы, ремонтные предприятия, инженерные коллективы и новые разработки.

Финансовый актив также приносит доход, но этот доход обычно остается финансовым. Он не создает внутри страны технологическую цепочку.

В период высоких нефтегазовых доходов Россия могла использовать часть средств для приобретения не только иностранных государственных бумаг, но и средств производства: станков, лицензий, производственных линий, долей в технологических компаниях и исследовательской инфраструктуры.

Даже если исходное оборудование было импортным, его размещение внутри России создавало основу для последующего освоения технологий. Предприятие, персонал и производственный опыт оставались в стране.

Особенно ценным было временное окно, когда зарубежные компании были готовы поставлять оборудование, участвовать в локализации и создавать совместные производства. После введения масштабных экспортных ограничений та же индустриализация стала значительно дороже и сложнее.

Но противопоставлять резервы и производственные активы как взаимоисключающие варианты было бы ошибкой.

Государству нужны и те и другие. Финансовые резервы защищают от краткосрочных шоков, а производственные активы — от длительной технологической зависимости.

Стратегическая ошибка возникает, когда один вид безопасности развивается за счет систематического недофинансирования другого.

4.3. Резервы или научно-техническая инфраструктура

Производственное предприятие обычно воспринимается как более очевидная альтернатива финансовому резерву. Его можно увидеть, измерить количество оборудования и оценить выпуск продукции.

Научно-техническая инфраструктура менее заметна. Ее результатом не всегда является готовое изделие. Но без нее производственный актив постепенно теряет способность развиваться.

К научно-технической инфраструктуре относятся:

фундаментальные и прикладные лаборатории;
испытательные полигоны;
стенды и измерительное оборудование;
центры коллективного пользования;
опытные производства;
конструкторские бюро;
вычислительные центры;
базы данных;
системы моделирования;
патентные фонды;
технологические университеты;
пилотные линии.

Эта инфраструктура создает пространство между научной идеей и серийным изделием.

В российской практике многие разработки сталкивались с так называемой долиной смерти: научный коллектив мог продемонстрировать перспективный принцип, но не имел средств и оборудования для создания надежного промышленного образца.

Крупное предприятие, в свою очередь, не было готово финансировать раннюю стадию проекта, поскольку не имело гарантии будущего государственного заказа.

В результате научная разработка оставалась в лаборатории, а промышленность продолжала использовать более старое либо импортное решение.

Для преодоления этого разрыва необходимы государственные технологические центры, способные финансировать промежуточную стадию:

исследование;

доказательство принципа;

опытный образец;

испытание;

малая серия;

подготовка массового производства.

Особенно важны пилотные производства. Полноценный промышленный завод слишком дорог для проверки каждой новой технологии. Но без опытной линии невозможно оценить технологичность, процент брака, стабильность материалов и стоимость серийного выпуска.

В микроэлектронике, аккумуляторной промышленности, новых материалах и двигателестроении пилотная линия является самостоятельным элементом национальной безопасности.

Научно-техническая инфраструктура имеет несколько особенностей.

Во-первых, она окупается медленно. Между инвестициями и коммерческим результатом может пройти много лет.

Во-вторых, ее отдачу трудно присвоить одному инвестору. Результатами исследований пользуются разные предприятия и отрасли.

В-третьих, отдельные проекты неизбежно заканчиваются неудачей. Но отрицательный результат также создает знание, позволяя не повторять ошибку.

В-четвертых, инфраструктура требует постоянного обновления. Испытательный центр или лаборатория, не получающие современного оборудования, быстро утрачивают значение.

Поэтому частный капитал обычно недостаточно финансирует базовую научно-техническую инфраструктуру, особенно в отраслях с длительным циклом и ограниченным рынком. Здесь необходима ведущая роль государства.

Значительная часть нефтегазовых доходов могла быть преобразована в национальную систему технологического развития, которая сохраняла бы ценность независимо от конкретного вида будущей войны.

Невозможно было заранее определить точную конструкцию современных беспилотных систем. Но можно было создать центры робототехники, автономного управления, радиоэлектроники, двигателей, аккумуляторов и машинного зрения.

Такая инфраструктура позволила бы быстрее отвечать на новые потребности после их возникновения.

Финансовый резерв сохраняет возможность приобрести готовое решение. Научная инфраструктура сохраняет способность создать решение, которого еще не существует.

В технологической войне второе часто важнее первого.

4.4. Резервы или стратегические запасы

Стратегические запасы являются промежуточной формой между финансовым резервом и производственной системой.

Финансовый резерв позволяет купить продукцию в будущем. Стратегический материальный запас означает, что продукция, сырье или компоненты уже находятся в распоряжении государства.

К стратегическим запасам могут относиться:

топливо;
цветные и редкоземельные металлы;
электронные компоненты;
химические материалы;
взрывчатые вещества;
оптика;
станочная оснастка;
подшипники;
двигатели;
аккумуляторные элементы;
медицинское имущество;
запасные части;
готовые вооружения.

Преимущество материального запаса состоит в немедленной доступности. Он не зависит от решения иностранного поставщика и времени международной доставки.

Но запас имеет собственные ограничения.

Материалы могут портиться. Электроника устаревает. Аккумуляторы деградируют. Программное обеспечение требует обновления. Хранение готовой техники связано с расходами на обслуживание, охрану и периодическую замену.

Поэтому нельзя создать безопасность путем накопления неограниченного количества готовых изделий.

Для быстро меняющихся технологий целесообразно сочетать несколько форм резерва:

ограниченный запас готовой продукции;
запас наиболее дефицитных компонентов;
производственные полуфабрикаты;
резервное оборудование;
свободные производственные мощности;
подготовленный персонал;
актуальная конструкторская документация;
договоры с поставщиками на быстрое увеличение выпуска.

Например, создание запаса миллионов полностью собранных дронов может оказаться нерациональным. Через несколько лет значительная их часть устареет.

Гораздо эффективнее хранить стандартизированные двигатели, электронные модули, материалы, оснастку и постоянно обновляемые базовые платформы, поддерживая способность быстро развернуть выпуск конкретной модификации.

Необходимо различать запас продукции и запас способности к производству.

В краткосрочном кризисе важен первый. В продолжительной войне решающим становится второй.

Финансовая политика России в значительной степени была ориентирована на создание запаса покупательной способности. Но при санкционном разрыве предложение критических товаров может исчезнуть независимо от наличия денег.

Поэтому часть финансовых резервов следовало преобразовывать в материальные запасы еще до кризиса.

При этом государственный материальный резерв не должен быть пассивным складом. Необходима система ротации, при которой продукция регулярно передается потребителям и заменяется новой.

Электронные компоненты могут использоваться в текущем производстве, а запас восполняться более современными моделями. Медицинское имущество должно обновляться до истечения срока годности. Техника может направляться в учебные подразделения, а на хранение поступают новые изделия.

Такая система требует сложного учета, но позволяет избежать накопления морально и физически устаревших запасов.

4.5. Резервы или человеческий капитал

Наиболее трудно восстанавливаемым ресурсом является человеческий капитал.

Завод можно построить за несколько лет. Современное оборудование можно приобрести или скопировать. Но инженер, способный создавать новую технику, формируется значительно дольше.

Его подготовка начинается не в момент поступления в конструкторское бюро, а в школе, университете, лаборатории и работе под руководством более опытных специалистов.

Полноценная инженерная школа представляет собой цепочку поколений. Старшие специалисты передают практические знания молодым, а те постепенно получают способность самостоятельно решать сложные задачи.

Если такая цепочка прерывается, формальные дипломы не заменяют утраченную компетенцию.

В 1990-е годы российская промышленность столкнулась не только с сокращением производства, но и с уходом специалистов, старением кадров и ослаблением связи между образованием, наукой и предприятием. Восстановление этой связи стало отдельной государственной задачей. К 2018 году доля работников моложе 35 лет в ОПК, по данным правительства, выросла с 20 до более чем 30 процентов, что свидетельствовало об улучшении возрастной структуры, но одновременно показывало масштаб исходной кадровой проблемы.

Человеческий капитал отличается от финансового актива тем, что его нельзя хранить без использования.

Инженер, который годами не работает над сложными изделиями, постепенно теряет часть компетенций. Конструкторская школа, не получающая новых задач, распадается. Университет, не связанный с современной промышленностью, начинает обучать на устаревшем оборудовании.

Поэтому кадровый резерв должен постоянно участвовать в реальных проектах.

Это означает, что государственный оборонный заказ выполняет не только закупочную функцию. Он поддерживает существование инженерных коллективов.

Если между крупными программами возникает многолетний перерыв, предприятие теряет людей. Когда заказ возвращается, деньги уже не могут немедленно восстановить прежнюю компетенцию.

Альтернативная стоимость финансового накопления поэтому включает специалистов, которые могли быть подготовлены и сохранены в промышленности.

Но простое увеличение количества выпускников технических вузов недостаточно.

Необходима система:

качественного школьного образования;
инженерных университетов;
учебных производств;
оплачиваемых стажировок;
современных лабораторий;
достойной заработной платы;
профессионального роста;
жилищных программ;
участия молодых специалистов в реальных проектах;
передачи опыта между поколениями.

Особое значение имеет конкуренция работодателей за талантливых специалистов. Оборонное предприятие конкурирует не только с другим заводом, но и с финансовыми компаниями, информационными платформами и зарубежными работодателями.

Если инженер, способный разрабатывать системы искусственного интеллекта, получает значительно лучшие условия в коммерческом секторе, административный призыв работать на оборону не решит проблему.

ВПК должен предлагать сложные задачи, современную среду, профессиональную свободу и участие в результате.

Человеческий капитал также нельзя изолировать в закрытом оборонном секторе. Современные технологии возникают на пересечении военных и гражданских отраслей.

Разработчики компьютерного зрения, связи, аккумуляторов и робототехники могут работать на гражданском рынке и одновременно участвовать в оборонных проектах. Это расширяет кадровую базу и ускоряет обмен технологиями.

Следовательно, часть резервов должна была быть преобразована не просто в финансирование оборонных предприятий, а в широкую систему инженерного развития страны.

4.6. Как оценивать отдачу от оборонных инвестиций

Обычная коммерческая инвестиция оценивается по прибыли, денежному потоку и сроку возврата средств. Для оборонного проекта этих показателей недостаточно.

Военная техника может не приносить коммерческой прибыли, но предотвращать ущерб, который многократно превышает ее стоимость.

Поэтому отдачу от оборонных инвестиций необходимо оценивать по нескольким уровням.

Первый уровень — прямой военный результат.

Необходимо определить, какую задачу выполняет система: обнаружение, поражение, защита, связь, снабжение, ремонт или управление.

Важно измерять не количество закупленных изделий, а достигнутый эффект:

защищенная территория;
количество прикрытых объектов;
вероятность обнаружения;
сокращение времени реакции;
повышение точности;
уменьшение потерь;
увеличение дальности;
количество выполняемых задач.

Второй уровень — предотвращенный ущерб.

Если относительно недорогой комплекс предотвращает поражение электростанции, нефтеперерабатывающего завода, аэродрома или склада, его экономическая отдача может быть огромной.

Однако предотвращенный ущерб трудно наблюдать. Успешная защита выглядит как событие, которое не произошло.

Поэтому бюджетная система часто недооценивает профилактические инвестиции и лучше финансирует восстановление уже после разрушения.

Третий уровень — производственный эффект.

Контракт может создавать новую линию, поставщиков, оборудование и кадры. Даже после завершения закупки эти мощности продолжают существовать.

Четвертый уровень — научно-технический эффект.

Разработка одного изделия может создать материалы, программное обеспечение и компоненты, применимые в других системах.

Пятый уровень — экспортная отдача.

Внутренний заказ позволяет увеличить серию, снизить себестоимость и подготовить изделие для внешнего рынка. Экспортная выручка затем частично компенсирует первоначальные государственные расходы.

Шестой уровень — гражданский эффект.

Военные технологии связи, навигации, робототехники, материалов и медицины могут создавать гражданские продукты.

Седьмой уровень — эффект сдерживания.

Наличие системы может уменьшить вероятность нападения или заставить противника направить значительные ресурсы на разработку противодействия.

Восьмой уровень — стоимость технологической независимости.

Собственное производство может быть дороже импорта, но оно снижает риск прекращения поставок.

Девятый уровень — скорость восполнения.

В продолжительном конфликте важна не только стоимость единицы, но и время, необходимое для замены утраченной техники.

Таким образом, оборонные проекты необходимо оценивать по совокупности критериев:

военная эффективность;
стоимость жизненного цикла;
предотвращенный ущерб;
серийность;
скорость производства;
надежность;
ремонтопригодность;
технологическая независимость;
экспортный потенциал;
гражданское применение;
способность к модернизации.

При этом оборонная специфика не должна становиться оправданием неэффективности.

Секретность и невозможность измерить коммерческую прибыль часто используются для сокрытия завышенной стоимости, длительных сроков и неудачных решений.

Необходим независимый профессиональный аудит, допущенный к закрытой информации. Он должен сравнивать альтернативные проекты, анализировать стоимость компонентов, оценивать результаты испытаний и прекращать финансирование бесперспективных программ.

Государство должно быть готово оплачивать технологический риск, но не обязано бесконечно финансировать отсутствие результата.

4.7. Почему невозможно потратить резервы одномоментно

Предложение быстро направить сотни миллиардов долларов на промышленность сталкивается с фундаментальным ограничением: экономика не может мгновенно увеличить количество реальных ресурсов.

Деньги являются требованием на товары и услуги. Если количество денег увеличивается быстрее, чем предложение оборудования, труда, материалов и энергии, растут цены.

Это особенно важно для оборонного сектора, где многие ресурсы дефицитны и специализированы.

Нельзя за один год многократно увеличить количество:

инженеров;
технологов;
операторов сложных станков;
разработчиков микроэлектроники;
специалистов по качеству;
производителей двигателей;
поставщиков оптики;
испытательных центров.

Попытка одновременно запустить огромное количество проектов приведет к конкуренции за одних и тех же людей и оборудование.

Предприятия будут переманивать специалистов друг у друга, а не увеличивать общий кадровый потенциал. Стоимость строительства возрастет. Поставщики получат возможность завышать цены. Контроль качества ухудшится.

Второе ограничение — проектная готовность.

Даже при наличии денег нельзя построить предприятие без технологического проекта, площадки, оборудования, поставщиков и руководящей команды.

Если сначала выделить средства, а затем искать, что именно на них строить, возрастает вероятность неэффективных расходов.

Третье ограничение — импорт.

В период открытых рынков крупная инвестиционная программа могла вызвать рост закупок зарубежного оборудования. Это ускорило бы развитие, но одновременно увеличило бы зависимость от внешней компонентной базы.

В условиях санкций проблема еще сложнее: необходимое оборудование может быть недоступно независимо от цены.

Четвертое ограничение — бюджетная и денежная стабильность.

Одномоментная продажа большого объема валютных активов и увеличение рублевых расходов могли бы вызвать резкие колебания валютного курса, инфляцию и перегрев экономики.

Пятое ограничение — управленческая способность.

Количество проектов, которые государственный аппарат способен качественно отобрать и контролировать, ограничено.

Резкое увеличение финансирования без увеличения профессиональной способности управления повышает риск коррупции и формального освоения средств.

Шестое ограничение — технологическая последовательность.

Нельзя начать производство конечного изделия, не создав поставщиков компонентов. Нельзя создать поставщика без оборудования и специалистов. Многие инвестиции должны осуществляться в определенном порядке.

Поэтому тезис о необходимости преобразования резервов не означает их быстрого расходования.

Речь идет о многолетней политике, в которой финансовые ресурсы используются по мере готовности экономики их эффективно осваивать.

4.8. Почему это не отменяет возможности многолетней индустриализации

Невозможность потратить резервы одномоментно иногда превращается в аргумент против любых масштабных инвестиций. Это логическая ошибка.

Если экономика не может освоить крупную сумму за один год, это не означает, что она не способна освоить ее за пятнадцать лет.

Напротив, длительная программа позволяет постепенно расширять реальные ограничения.

В первый период средства направляются на проектирование, образование, испытательную инфраструктуру и закупку оборудования.

Во второй период вводятся опытные производства и формируются поставщики.

В третий период запускаются массовые серии.

В четвертый период предприятия выходят на экспорт и гражданский рынок.

Именно стабильность финансирования позволяет избежать перегрева.

Предприятие не должно получать огромный разовый заказ, после которого следует многолетний провал. Оно должно иметь прогнозируемый портфель на десять лет.

Тогда оно способно самостоятельно инвестировать в оборудование и кадры.

Многолетняя индустриализация требует нескольких правил.

Первое — сохранение минимального финансового резерва. Стратегические инвестиции не должны уничтожать макроэкономическую страховку.

Второе — поэтапное финансирование. Средства выделяются после достижения измеримых результатов предыдущего этапа.

Третье — конкуренция проектов. Государство финансирует несколько решений на ранней стадии, но в массовое производство переходят наиболее успешные.

Четвертое — стабильный государственный заказ. После выбора решения производитель должен получить объем, оправдывающий строительство крупной линии.

Пятое — развитие компонентов. Нельзя финансировать только конечную сборку.

Шестое — экспорт и гражданская диверсификация. Производственные мощности должны иметь загрузку после выполнения первоначального оборонного заказа.

Седьмое — подготовка кадров до ввода предприятия.

Восьмое — резервирование части средств на модернизацию.

Девятое — прекращение проектов, не достигших результата.

Десятое — публичная отчетность по открытой части программы и профессиональный закрытый контроль по секретной части.

Таким образом, наиболее реалистичной альтернативой накоплению избыточных финансовых активов была не одномоментная военная трата, а двадцатилетняя программа преобразования части нефтегазовой ренты в технологические и производственные возможности.

Именно такой временной горизонт имела Россия в начале XXI века.

Часть II. Финансирование обороны и реальные возможности ВПК

Глава 5. Сколько Россия расходовала на оборону

Вопрос о том, достаточно ли Россия финансировала оборону, кажется простым только на первый взгляд.

Можно открыть федеральный бюджет, найти раздел «Национальная оборона» и назвать указанную сумму. Но этот показатель не равен ни государственному оборонному заказу, ни совокупным расходам на Вооруженные силы, ни полной стоимости военного противостояния.

Часть расходов находится в других разделах бюджета. Часть информации закрыта. Одни показатели отражают планы, другие — фактическое исполнение. Международные организации используют собственную методологию, отличающуюся от российской бюджетной классификации.

Поэтому любое сравнение требует сначала определить, что именно считается военными расходами.

5.1. Военные расходы и государственный оборонный заказ

Государственный оборонный заказ представляет собой установленные правительством задания на поставку товаров, выполнение работ и оказание услуг для обеспечения обороны и безопасности. В него входят не только закупки готового вооружения, но также научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы, ремонт, модернизация, утилизация, создание производственных мощностей и поставки по отдельным направлениям военно-технического сотрудничества.

Но государственный оборонный заказ — лишь часть военных расходов.

Помимо закупки и ремонта техники государство финансирует:

денежное довольствие;
питание и обмундирование;
содержание воинских частей;
строительство;
военное образование;
медицину;
связь;
транспорт;
эксплуатацию вооружений;
научные учреждения;
пенсионные и социальные обязательства;
отдельные мобилизационные мероприятия.

Часть этих расходов относится к разделу «Национальная оборона», часть отражается в других бюджетных направлениях.

Государственная программа вооружения также не равна годовому оборонному бюджету. Это долгосрочный план развития и закупки вооружений. Она определяет приоритеты на несколько лет, но ее мероприятия финансируются через ежегодные бюджеты и государственный оборонный заказ.

Следовательно, необходимо различать четыре понятия:

раздел федерального бюджета «Национальная оборона»;
государственный оборонный заказ;
государственная программа вооружения;
совокупные военные расходы по национальной или международной методологии.

Они пересекаются, но не совпадают.

Именно путаница между ними часто приводит к противоположным выводам. Один исследователь считает только открытый бюджетный раздел и занижает расходы. Другой складывает несколько пересекающихся категорий и получает двойной счет.

5.2. Открытые и закрытые статьи бюджета

Секретность является естественным свойством оборонного финансирования. Публикация точных объемов закупок, характеристик новых систем и распределения средств по предприятиям могла бы предоставить противнику важную информацию.

Но секретность одновременно затрудняет общественный и независимый профессиональный контроль.

Государственная программа «Обеспечение обороноспособности страны» официально содержит сведения ограниченного доступа. Открытая часть программы развития ОПК публикуется только в объеме, не содержащем государственную тайну и служебную информацию ограниченного распространения.

В условиях крупного конфликта доля закрытой информации закономерно увеличивается. Исследователи SIPRI отмечают снижение прозрачности российского бюджета и рост военных и связанных с войной расходов за пределами раздела «Национальная оборона», из-за чего один этот раздел становится все менее надежным показателем общего военного финансирования.

Закрытость создает несколько аналитических проблем.

Во-первых, невозможно точно установить структуру расходов по видам вооружений.

Во-вторых, трудно отделить фактические выплаты от объявленных контрактов.

В-третьих, ограничена возможность оценить себестоимость и сопоставить нескольких поставщиков.

В-четвертых, невозможно полностью проверить исполнение долгосрочных программ.

В-пятых, общественная дискуссия начинает опираться на приблизительные оценки, утечки и косвенные признаки.

Но из этого не следует, что секретные расходы не подлежат контролю.

Просто контроль должен осуществляться специально допущенными структурами, не связанными с непосредственными исполнителями.

Секретность должна защищать военные характеристики, а не управленческую неэффективность.

Необходимо разделять:

сведения, раскрывающие боевые возможности;
сведения о стоимости, сроках и качестве исполнения.

Даже если общество не может знать точное количество закупаемых изделий, государственный аудит обязан понимать, почему одна единица стоит именно столько, выполнены ли испытания и соблюдены ли сроки.

5.3. Прямые и косвенные оборонные расходы

Прямыми оборонными расходами можно считать средства, непосредственно направленные на содержание вооруженных сил, разработку и закупку вооружений, военную инфраструктуру и подготовку личного состава.

Косвенные расходы возникают за пределами традиционного военного бюджета, но связаны с обеспечением обороны или последствиями конфликта.

К ним могут относиться:

субсидирование предприятий ОПК;
льготные кредиты и государственные гарантии;
расходы на мобилизацию производства;
поддержка регионов с высокой концентрацией оборонных предприятий;
отдельные социальные выплаты военнослужащим и их семьям;
восстановление поврежденной инфраструктуры;
обеспечение безопасности транспорта и энергетики;
расходы других силовых структур;
обслуживание долгов, возникших из-за военных расходов.

Не все подобные расходы следует автоматически считать военными. Например, строительство дороги к оборонному предприятию может одновременно иметь гражданское значение.

Поэтому необходим критерий основной цели.

Если расход возник преимущественно из-за военной потребности, его следует учитывать при оценке общей оборонной нагрузки.

Если проект существовал бы и без военного заказа, корректнее учитывать только дополнительную оборонную составляющую.

Международные сравнения особенно сложны, поскольку государства по-разному классифицируют военные пенсии, жандармерию, пограничные войска, ядерные программы, космические системы и военную помощь другим странам.

SIPRI стремится привести национальные данные к единому определению, однако и его оценки зависят от доступности информации. База института пересматривается ежегодно по мере появления новых данных, поэтому показатели за прошедшие годы могут корректироваться.

Для настоящей книги важна не попытка определить одну абсолютно точную цифру, а создание диапазона:

минимальная открытая оценка;
расширенная бюджетная оценка;
международная сопоставимая оценка;
полная стоимость военной мобилизации экономики.

5.4. Сравнение с США, Китаем и европейскими государствами

По оценке SIPRI, мировые военные расходы в 2025 году достигли 2,887 трлн долларов. США потратили около 954 млрд долларов, Китай — 336 млрд, Россия — 190 млрд, Германия — 114 млрд, Индия — 92,1 млрд. Россия занимала третье место в мире. Совокупные расходы членов НАТО составили 1,581 трлн долларов, из которых на европейских членов альянса приходилось 559 млрд долларов.

На первый взгляд разрыв между Россией и НАТО выглядит подавляющим. Но номинальные суммы в долларах не равны объему произведенной военной продукции.

Заработная плата российского рабочего и инженера при переводе по рыночному валютному курсу значительно ниже американской. Электроэнергия, земля и некоторые материалы также обходятся дешевле.

Поэтому на одинаковую долларовую сумму Россия может произвести больше отдельных видов техники, чем государство с более высоким уровнем внутренних цен.

С другой стороны, высокотехнологичное импортное оборудование, электронные компоненты и программные продукты приобретаются по мировым ценам. Здесь более низкие внутренние зарплаты не компенсируют ограниченный доступ и меньший масштаб экономики.

Кроме того, структура расходов различается.

США содержат глобальную сеть баз, крупный океанский флот, стратегическую авиацию, многочисленные зарубежные контингенты и дорогостоящую систему военных союзов.

Россия имеет собственную географию, иной масштаб зарубежного присутствия и другую структуру сил.

Китай обладает огромной промышленной базой и быстро увеличивающимся бюджетом, но одновременно проходит дорогостоящий этап создания новых флотов, авиации, космических и ядерных систем.

Европейские страны в совокупности расходуют большие средства, но долгое время сохраняли фрагментированную систему закупок: несколько типов танков, самолетов, кораблей, боеприпасов и средств связи. Большой суммарный бюджет не всегда дает сопоставимый единый военный результат.

Россия также сталкивается с собственной фрагментацией, дублированием, монополизмом и длительными производственными циклами.

Следовательно, сравнение должно учитывать не только величину, но и структуру.

Важно установить:

сколько средств направляется на личный состав;
сколько — на эксплуатацию;
сколько — на закупку новой техники;
сколько — на НИОКР;
сколько — на инфраструктуру;
сколько — на ядерные силы;
сколько — на поддержку союзников;
сколько — на восполнение текущих потерь.

Только тогда можно оценивать потенциальную отдачу.

5.5. Военные расходы в процентах ВВП

Доля военных расходов в ВВП показывает нагрузку обороны на экономику.

По оценке SIPRI, в 2025 году Россия потратила на военные цели около 7,5 процента ВВП. Для сравнения: мировая военная нагрузка составляла около 2,5 процента, а украинская — около 40 процентов ВВП.

Такая доля означает, что Россия уже направляет на оборону чрезвычайно значительную часть национальных ресурсов.

Поэтому тезис о том, что государство почти не финансировало армию, не соответствует текущей реальности.

Проблема заключается не только в количестве выделяемых денег, но и в том, что именно они создают.

На 2026 год SIPRI оценивал планируемые совокупные российские военные расходы примерно в 14,9 трлн рублей, или 6,3 процента ВВП, одновременно предупреждая, что бюджет может быть пересмотрен в течение года.

Доля в ВВП имеет несколько преимуществ перед номинальной суммой.

Она показывает, насколько государство мобилизует свою экономику.

Она позволяет сравнивать разные по размеру страны.

Она показывает потенциальное вытеснение других расходов.

Но и этот показатель не дает полного ответа.

Более богатая страна может направлять меньшую долю ВВП и все равно иметь огромный военный бюджет.

Страна с низкой производительностью может расходовать большую долю, но получать сравнительно мало высокотехнологичной продукции.

Наконец, чрезмерная военная нагрузка может со временем ослабить гражданскую экономику, что подорвет и саму оборонную способность.

Оптимальный уровень нельзя установить универсально.

Он зависит от угрозы, численности населения, структуры экономики, внешних союзов, запасов техники и длительности предполагаемого противостояния.

Но очевидно, что при нагрузке порядка 7 процентов ВВП главным резервом становится уже не простое дальнейшее увеличение доли, а повышение эффективности расходов и производительности ВПК.

5.6. Военные расходы по паритету покупательной способности

Перевод военных бюджетов в доллары по рыночному курсу может существенно искажать реальный объем внутренних ресурсов.

Для корректировки используется паритет покупательной способности, который показывает, сколько товаров и услуг можно приобрести внутри разных экономик.

Применительно к России пересчет по ППС обычно увеличивает оценку ее реального военного ресурса относительно США и стран Западной Европы.

Такой подход лучше отражает стоимость:

труда;
строительства;
питания;
коммунальных услуг;
части отечественных материалов;
текущего содержания войск.

Однако ППС нельзя применять ко всему оборонному бюджету одинаково.

Импортный станок не становится дешевле потому, что российские парикмахерские и продукты стоят меньше американских.

Микросхема, приобретаемая на мировом рынке, имеет близкую международную цену.

Научное и производственное оборудование может стоить в России даже дороже из-за посредников, ограничений и меньшего рынка.

Поэтому корректная оценка должна использовать смешанный подход.

Внутренние трудовые и эксплуатационные расходы можно оценивать с учетом паритета покупательной способности.

Импортируемые технологии и компоненты следует оценивать по фактическим мировым ценам.

Сложная военная система содержит оба вида затрат. Ее корпус и сборка могут быть относительно дешевыми, а электроника, оборудование и НИОКР — дорогими.

ППС помогает понять, почему Россия способна поддерживать масштабные вооруженные силы при номинально меньшем долларовом бюджете. Но он не означает, что российские 190 млрд долларов автоматически эквивалентны американским 954 млрд.

Разница в масштабах научной базы, промышленности, союзов и глобальной инфраструктуры остается огромной.

5.7. Почему сопоставление бюджетов не дает полной картины

Военный бюджет является входящим ресурсом. Боевая способность — результатом сложного преобразования.

Между ними находится целая система:

стратегия;
разведка;
управление;
промышленность;
логистика;
подготовка личного состава;
обслуживание;
ремонт;
качество вооружений;
боевой опыт;
способность к инновациям.

Две страны могут потратить одинаковую сумму и получить различный результат.

Причины различий могут включать:

Стоимость производства

Одинаковая техника может обходиться по-разному из-за зарплат, серийности, налогов и организации производства.

Производственная эффективность

Современная автоматизированная линия выпускает больше продукции с меньшим браком.

Масштаб серии

Большой заказ снижает удельную стоимость НИОКР, оснастки и компонентов.

Коррупция и административные издержки

Часть бюджета может не превращаться в полезный результат.

Структура сил

Средства, направленные на стратегические ядерные силы, нельзя напрямую сравнивать с расходами на сухопутные войска или флот.

Существующие запасы

Государство, унаследовавшее крупный арсенал, может временно поддерживать боеспособность при меньших новых расходах.

Технологический уровень

Более совершенная система может выполнять задачу меньшим количеством изделий.

География

Защита огромной территории и длинных границ требует иной структуры расходов.

Союзы

Государство может получать разведданные, логистику, компоненты и вооружение от партнеров.

Скорость внедрения

Большой бюджет может финансировать системы, которые поступят в войска через десять лет, тогда как более гибкая система быстро внедряет менее совершенное, но доступное решение.

Способность восполнять потери

Запас техники важен в начале конфликта. Производительность промышленности определяет устойчивость в дальнейшем.

Именно поэтому нельзя делать вывод о неизбежной победе на основании одной таблицы бюджетов.

Но нельзя и игнорировать разрыв в ресурсах.

Если более богатый противник сумеет эффективно преобразовать финансовое превосходство в производство, разведку, связь и новые технологии, более бедная страна столкнется с накапливающимся давлением.

Для России ключевой задачей становится компенсация количественного превосходства НАТО через:

асимметричные системы;
более низкую себестоимость;
массовое производство;
географическую концентрацию;
ядерное сдерживание;
технологическую специализацию;
сокращение времени разработки;
надежную оборону;
международные партнерства.

5.8. Деньги, продукция и конечная боевая способность

Путь от бюджетного ассигнования до боевого результата состоит из нескольких стадий.

Сначала государство определяет потребность.

Затем формируется техническое задание.

После этого проводится разработка, испытания и выбор производителя.

Предприятие закупает оборудование и компоненты, организует выпуск и передает продукцию заказчику.

Вооруженные силы обучают персонал, создают логистику и интегрируют изделие в систему управления.

Наконец, техника применяется, а опыт возвращается разработчику.

Каждая стадия может уменьшать отдачу первоначального финансирования.

Неверное техническое задание приводит к созданию изделия, не соответствующего реальной потребности.

Длительные согласования делают систему устаревшей еще до принятия на вооружение.

Монопольный поставщик увеличивает цену.

Недостаточная серия сохраняет высокую себестоимость.

Отсутствие компонентов ограничивает выпуск.

Слабая подготовка пользователей снижает эффективность.

Нехватка ремонта сокращает срок службы.

Отсутствие обратной связи препятствует модернизации.

Поэтому оценивать оборонный бюджет необходимо по конечным показателям.

Сколько времени проходит между выявлением угрозы и серийной поставкой?

Сколько исправных изделий находится в войсках?

Какова стоимость выполнения боевой задачи?

Как быстро восполняются потери?

Как часто обновляется конструкция?

Какая доля компонентов контролируется внутри страны?

Сколько независимых производителей способны выпустить систему?

Насколько техника интегрирована со связью, разведкой и управлением?

По этим критериям становится понятно, почему рост военных расходов не всегда устраняет нехватку конкретных изделий.

Россия уже находится среди крупнейших военных держав по объему финансирования. Ее главная проблема состоит не в отсутствии денег вообще, а в скорости, структуре и качестве превращения денег в боевую способность.

Глава 6. Российский ВПК после распада СССР

Современный российский военно-промышленный комплекс невозможно понять без учета двойного наследия.

С одной стороны, Россия получила значительную часть огромной советской научной, производственной и конструкторской системы. Именно это наследие позволило сохранить ядерное сдерживание, ракетную промышленность, авиацию, противовоздушную оборону, бронетехнику, артиллерию и экспорт вооружений.

С другой стороны, советская система была создана для иной экономики, другого масштаба государства и другой модели войны. После распада СССР она оказалась разделена новыми границами, лишена прежнего финансирования и значительной части производственной кооперации.

В 2000-е и 2010-е годы Россия смогла восстановить значительную часть ВПК. Но восстановление не всегда означало создание принципиально новой промышленной модели.

6.1. Советское военно-промышленное наследие

Советский военно-промышленный комплекс представлял собой одну из крупнейших технологических систем мира.

Он включал:

атомную промышленность;
ракетно-космический комплекс;
авиационные заводы;
судостроение;
производство бронетехники;
артиллерию;
радиоэлектронику;
оптику;
приборостроение;
химическую промышленность;
десятки специализированных научных институтов;
отраслевые учебные учреждения;
мобилизационные мощности.

Его сильной стороной была способность решать полный комплекс стратегических задач — от фундаментального исследования до массового выпуска.

Советская система создавала не только отдельное вооружение, но и полный контур:

наука;

конструкторское бюро;

опытное производство;

испытания;

серийный завод;

военная приемка;

ремонт;

мобилизационный резерв.

Большая серия позволяла содержать узкоспециализированные предприятия и научные школы.

Государство могло десятилетиями финансировать направления, которые не давали коммерческой прибыли, но имели стратегическое значение.

Однако эта система обладала и серьезными недостатками.

Она была чрезвычайно централизована.

Многие предприятия не имели экономической самостоятельности.

Конкуренция между конструкторскими школами существовала, но результаты определялись административными решениями.

Себестоимость продукции не всегда являлась главным критерием.

Гражданское применение оборонных технологий оставалось ограниченным.

Наконец, высокая концентрация ресурсов в военном секторе способствовала технологическому отставанию части гражданской промышленности.

После распада СССР Россия унаследовала значительную, но не полную часть системы.

Отдельные производства двигателей, электроники, корабельных систем, транспортной авиации и комплектующих оказались в других республиках.

Единая кооперация превратилась в международную.

Пока политические и экономические отношения сохранялись, эта зависимость могла казаться управляемой. Но она содержала долгосрочный риск.

Таким образом, Россия получила огромный промышленный фундамент, но одновременно получила систему, нуждавшуюся в адаптации к новым границам, рынку и масштабу бюджета.

6.2. Разрушение производственных цепочек в 1990-е годы

Падение государственного оборонного заказа совпало с общим промышленным кризисом.

По данным Росстата, в 1998 году совокупное промышленное производство составляло лишь 57,3 процента уровня 1992 года, а обрабатывающие производства — 49,8 процента. Производство машин и оборудования сократилось до 32 процентов уровня 1992 года, транспортных средств и оборудования — до 49,4 процента.

Эти показатели не относятся исключительно к ВПК, но отражают среду, в которой существовали оборонные предприятия.

Сокращение производства означало:

падение заказов;
недозагрузку оборудования;
прекращение инвестиций;
разрыв связей с поставщиками;
рост задолженности;
бартерные расчеты;
физическое старение фондов.

Военные предприятия оказались особенно уязвимыми, поскольку многие из них были ориентированы на единственного государственного заказчика.

Гражданского рынка для их продукции либо не существовало, либо предприятие не умело на нем работать.

Попытки конверсии часто сводились к выпуску случайных товаров, не связанных с основными технологиями предприятия. Завод, созданный для производства ракетных систем, не становился эффективным производителем бытовой техники только потому, что оборонный заказ исчез.

Сокращение военного финансирования было резким. По оценке SIPRI, расходы по российскому бюджетному разделу «Национальная оборона» в 1998 году составляли лишь около 2,1 процента ВВП. Восстановление финансирования ускорилось после кризиса 1998 года и начала экономического роста в 1999–2000 годах.

В этот период часть предприятий выживала за счет экспорта.

Иностранные заказы позволяли сохранять производство самолетов, систем ПВО, бронетехники, вертолетов и другого вооружения.

Но экспорт не мог заменить государственный заказ полностью.

Иностранный покупатель выбирал ограниченную номенклатуру. Предприятия, не имевшие востребованного экспортного продукта, продолжали деградировать.

Экспорт также не финансировал всю фундаментальную научную и испытательную инфраструктуру.

Особенно опасным стало исчезновение поставщиков второго и третьего уровня.

Крупное предприятие могло сохранить сборочный цех, но потерять производителя специального материала, инструмента или электронного элемента.

После прекращения работы такого поставщика восстановление всей системы требовало значительно больше времени, чем перезапуск конечной сборки.

6.3. Утрата кадров и технологических школ

Промышленный кризис имел не только материальное, но и кадровое измерение.

Низкая заработная плата, задержки выплат и отсутствие новых проектов заставляли специалистов уходить в другие отрасли.

Молодежь не видела перспективы в промышленности.

Возраст работников увеличивался.

Конструкторские коллективы теряли связь между поколениями.

В 2009 году, обсуждая развитие ОПК, российское руководство прямо указывало, что в 1990-е годы практически все основные темы были остановлены.

Остановка проекта означает не только отсутствие нового изделия.

Специалисты теряют практику.

Испытательная база простаивает.

Поставщики прекращают выпуск компонентов.

Конструкторская документация устаревает.

Когда финансирование возобновляется, оказывается, что прежнего коллектива уже нет.

Особенно трудно восстанавливать технологические школы, основанные на неформализованном опыте.

Чертеж двигателя не содержит всех знаний о производстве лопаток, термообработке и контроле качества.

Документация на микросхему не заменяет практику стабильного выпуска.

Конструкторская школа существует в людях и их постоянном взаимодействии.

В дальнейшем государство стало уделять больше внимания кадровой политике ОПК. Были расширены целевое обучение, программы поддержки молодых специалистов и сотрудничество предприятий с университетами. К 2018 году доля работников моложе 35 лет в оборонной промышленности, согласно правительственным данным, превысила 30 процентов.

Но количественное омоложение не полностью решает проблему.

Молодой инженер должен работать на современном оборудовании, участвовать в реальном проекте и иметь наставника.

Без этого предприятие получает нового сотрудника, но не восстанавливает инженерную школу.

6.4. Восстановление оборонного заказа в 2000-е годы

Начало восстановления ВПК было связано с общим укреплением государственных финансов.

Рост нефтегазовых доходов, снижение долговой зависимости и восстановление экономики позволили увеличить расходы на оборону.

Появилась возможность оплачивать текущий заказ, ремонтировать технику, возобновлять приостановленные разработки и инвестировать в предприятия.

В 2000 году был создан «Рособоронэкспорт», ставший единым государственным посредником по экспорту и импорту продукции военного и двойного назначения. Экспортная система объединила взаимодействие с сотнями российских предприятий и иностранными заказчиками.

На первом этапе основное внимание уделялось восстановлению управляемости.

Необходимо было понять реальное состояние предприятий, сохранить критические производства и определить приоритетные программы.

Затем государственный оборонный заказ начал превращаться из средства поддержания предприятий в инструмент перевооружения.

Ключевой поворот произошел с принятием Государственной программы вооружения на 2011–2020 годы. На ее реализацию планировалось направить почти 20 трлн рублей — беспрецедентный для постсоветской России объем.

Параллельно осуществлялась федеральная целевая программа развития ОПК, предусматривавшая реконструкцию и техническое перевооружение производств.

Эти программы решали две взаимосвязанные задачи.

Государственная программа вооружения формировала спрос на технику.

Программа развития ОПК должна была создать мощности, способные этот спрос удовлетворить.

Именно соединение заказа и модернизации позволило запустить крупные серии.

Без стабильного заказа предприятие не стало бы вкладывать средства в новую линию.

Без линии государство не получило бы необходимое количество продукции.

6.5. Государственные корпорации и отраслевые холдинги

Для восстановления управления государство пошло по пути консолидации активов.

Наиболее масштабным примером стало создание в 2007 году государственной корпорации «Ростехнологии», позднее переименованной в «Ростех».

В 2008 году ей были переданы 443 предприятия. По данным самой корпорации, 148 из них находились в предкризисном или кризисном состоянии, 28 — в процедуре банкротства, 17 не осуществляли деятельность, а 27 частично утратили имущество.

Консолидация имела понятные преимущества.

Она позволяла:

централизовать управление;
реструктурировать задолженность;
объединять разрозненные предприятия;
формировать отраслевые холдинги;
координировать инвестиции;
продвигать продукцию на экспорт;
сохранять предприятия, которые могли бы исчезнуть по отдельности.

Подобная логика применялась в авиационной, судостроительной, радиоэлектронной, вертолетной и двигателестроительной отраслях.

Централизация была во многом необходима. После кризиса 1990-х многие предприятия не имели ресурсов для самостоятельной модернизации.

Но она создала и новые риски.

Крупный холдинг может лучше концентрировать ресурсы, но одновременно снижать внутреннюю конкуренцию.

Если все предприятия определенного направления входят в одну структуру, заказчику сложнее сравнивать независимые решения.

Головная организация может перераспределять средства в пользу наиболее влиятельных предприятий.

Малые разработчики сталкиваются с трудностями доступа к государственному заказу.

Монополия повышает устойчивость системы, но может снижать скорость инноваций.

Поэтому крупные корпорации необходимы для сложных капиталоемких проектов, но вокруг них должна существовать конкурентная среда:

независимые конструкторские бюро;
частные технологические компании;
университетские лаборатории;
поставщики компонентов;
альтернативные производители.

Государственный холдинг не должен становиться единственным источником технологической инициативы.

6.6. Программы перевооружения

Государственная программа вооружения на 2011–2020 годы была направлена на масштабное обновление армии и флота.

Ее приоритетами стали стратегические ядерные силы, воздушно-космическая оборона, авиация, флот, связь, разведка, высокоточное оружие и современная бронетехника.

Параллельно государственная программа «Развитие оборонно-промышленного комплекса», утвержденная в 2016 году, предусматривала повышение конкурентоспособности продукции, развитие компьютерных технологий, экспорт, диверсификацию, финансовую устойчивость и укрепление кадрового потенциала.

К концу 2021 года российское руководство оценивало долю современного вооружения в войсках более чем в 71 процент, а в стратегических ядерных силах — в 89 процентов. На боевое дежурство поступили новые стратегические и гиперзвуковые комплексы.

Эти данные свидетельствуют о масштабном обновлении, но требуют осторожной интерпретации.

Показатель «доля современного вооружения» зависит от официальной классификации того, что считается современным.

Он не показывает готовность всей техники, наличие боеприпасов, связи, запасных частей и обученного персонала.

Он также усредняет принципиально разные направления. Высокий показатель в стратегических силах может сосуществовать с более медленным обновлением других категорий.

Тем не менее факт масштабного перевооружения отрицать невозможно.

Россия смогла восстановить серийное производство многих систем, модернизировать предприятия и сохранить способность создавать вооружение полного спектра.

В 2025 году началась проработка новой Государственной программы вооружения на 2027–2036 годы и соответствующей программы развития ОПК, что показывает сохранение долгосрочного планового контура.

Главный вопрос заключается в том, насколько новая программа учтет изменения характера войны:

массовое применение беспилотников;
роль программного обеспечения;
сокращение инновационного цикла;
потребность в дешевых расходуемых системах;
значение космической связи;
автономное управление;
необходимость огромных производственных резервов.

6.7. Достижения российского ВПК

Восстановленная система достигла значительных результатов.

Стратегическое сдерживание

Россия сохранила полный ядерный комплекс, способный создавать и обслуживать ракеты, подводные лодки, авиационные носители, системы предупреждения и управления.

Это наиболее сложная часть национального ВПК и фундамент государственной безопасности.

Противовоздушная и противоракетная оборона

Российские предприятия сохранили и развили одну из наиболее сильных мировых школ систем ПВО различных дальностей.

Она включает радиолокацию, ракеты, системы управления и мобильные платформы.

Ракетные технологии

Были созданы новые крылатые, баллистические и гиперзвуковые комплексы.

Авиация и вертолетостроение

Сохранились конструкторские школы и производственные предприятия, способные выпускать боевые самолеты, вертолеты и двигатели.

Бронетехника и артиллерия

Россия сохранила крупную производственную и ремонтную базу сухопутных вооружений.

Экспорт вооружений

Несмотря на последующее сокращение экспортных позиций, российская система военно-технического сотрудничества сохранила присутствие на множестве рынков. «Рособоронэкспорт» взаимодействует более чем с 700 предприятиями, а география сотрудничества охватывает свыше 100 стран.

Восстановление производственной базы

Программы развития ОПК позволили реконструировать цеха, приобрести оборудование и возобновить серийное производство отдельных систем.

Сохранение комплексности

Россия остается одной из немногих стран, способных самостоятельно создавать широкий спектр вооружений — от стрелкового оружия до стратегических ракет и атомных подводных лодок.

Это огромное преимущество.

Но широта номенклатуры одновременно требует распределения ресурсов между множеством направлений, что может снижать серийность и скорость обновления.

6.8. Системные ограничения восстановленной модели

Главное достижение постсоветского периода состояло в том, что Россия не потеряла ВПК как целостную систему.

Но восстановленная модель сохранила ряд ограничений.

Зависимость от советского наследия

Многие современные изделия представляют собой глубокое развитие платформ и конструкторских решений, заложенных еще в СССР.

Эволюционная модернизация часто является рациональной: она дешевле, снижает риск и использует существующую инфраструктуру.

Но чрезмерная зависимость от наследия может ограничивать переход к новой технологической архитектуре.

Длительный инновационный цикл

Система, созданная для разработки сложного вооружения на десятилетия службы, плохо приспособлена к продуктам, которые должны обновляться каждые несколько месяцев.

Беспилотники, программное обеспечение и средства РЭБ требуют другого порядка испытаний и закупок.

Монополизация

Крупные интегрированные структуры позволяют концентрировать ресурсы, но ослабляют конкуренцию.

Заказчик нередко зависит от единственного поставщика.

Разрыв между разработкой и серией

Россия способна создавать выдающиеся опытные образцы, но крупносерийное производство может ограничиваться отсутствием компонентов, оборудования и устойчивой кооперации.

Неравномерность технологической базы

Сильные позиции в ракетных, атомных и отдельных авиационных технологиях сосуществуют с зависимостью в микроэлектронике, станкостроении, оптике и программно-аппаратных компонентах.

Недостаточная интеграция гражданских инноваций

Современные цифровые технологии часто развиваются быстрее в гражданском секторе. Традиционная закрытая система ОПК не всегда способна быстро привлекать новые компании.

Слабость массового сегмента

Государственная система исторически лучше приспособлена к созданию ограниченного количества сложных изделий, чем миллионов дешевых электронных систем.

Ценообразование

Специальное регулирование государственного оборонного заказа защищает бюджет, но может создавать сложные согласования и снижать стимул производителя инвестировать в повышение эффективности.

Дефицит резервных мощностей

Мирное производство, оптимизированное под установленный заказ, не всегда способно быстро увеличить выпуск в несколько раз.

Секретность и обратная связь

Закрытость защищает военную информацию, но способна затруднять обмен опытом между пользователями, разработчиками и новыми производителями.

Разделение ответственности

Одно ведомство формулирует потребность, другое финансирует, третье регулирует промышленность, четвертое отвечает за экспорт.

При срыве всей цепочки каждый участник может формально выполнить свою часть.

Российский ВПК был восстановлен как система производства традиционных видов вооружения. Теперь его необходимо преобразовать в систему постоянной технологической адаптации.

Это принципиально иной этап.

Первый этап заключался в сохранении предприятий.

Второй — в восстановлении государственного заказа.

Третий — в массовом перевооружении.

Четвертый должен состоять в создании гибкой оборонно-технологической экосистемы, способной одновременно:

производить сложные стратегические системы;
выпускать миллионы дешевых изделий;
обновлять программное обеспечение;
привлекать частных разработчиков;
использовать боевой опыт;
создавать международные производства;
снижать себестоимость;
быстро переходить от прототипа к серии.

Именно способность пройти этот четвертый этап определит, сумеет ли Россия сохранить военно-техническое положение в условиях новой промышленной гонки.

*********

Глава 7. Почему большие расходы не всегда становятся оружием

Рост оборонных расходов создает необходимые, но недостаточные условия для увеличения военной мощи. Между выделением бюджетных средств и появлением исправного, освоенного войсками и обеспеченного ремонтом вооружения находится длинная организационно-производственная цепочка. На каждой ее стадии возникают потери времени, денег и качества.

Государство может полностью профинансировать заказ, но не получить требуемого количества продукции из-за недостатка мощностей. Предприятие может изготовить изделие, которое уже не соответствует изменившимся условиям применения. Успешный опытный образец может годами ожидать формального допуска. Принятая на вооружение система может поступить без достаточного количества комплектующих, средств связи, подготовленных операторов и ремонтного оборудования.

Поэтому оборонный бюджет нельзя считать непосредственным измерителем боеспособности. Он показывает, какой объем ресурсов государство направило в систему. Но результат определяется тем, насколько эффективно эта система превращает ресурсы в разработку, серию, снабжение, применение и непрерывную модернизацию.

Российский государственный оборонный заказ представляет собой сложную многоуровневую систему. Закон выделяет государственного заказчика, головного исполнителя и кооперацию поставщиков, участвующих в исполнении контракта. Такая конструкция необходима для производства сложного вооружения, состоящего из тысяч компонентов, но одновременно она создает большое количество организационных границ, на которых могут возникать задержки и размываться ответственность.

Проблема состоит не в том, что значительные российские расходы совсем не превращаются в вооружение. Официальные данные и заявления свидетельствуют о крупном росте загрузки предприятий, расширении производства боеприпасов, авиационной техники, средств радиоэлектронной борьбы и другой продукции. В конце 2025 года российское руководство характеризовало работу ОПК как стабильную и одновременно готовило государственные программы вооружения и развития оборонной промышленности на 2027–2036 годы.

Но сам рост выпуска не отменяет вопроса о его структуре, скорости, себестоимости и соответствии реальной потребности. Система может успешно производить уже освоенные изделия и одновременно медленно реагировать на появление принципиально новых угроз. Она может значительно увеличить общий объем продукции, но сохранять дефицит отдельных компонентов, средств связи, разведки, противодействия беспилотникам или ремонтного оборудования.

Главная задача этой главы — объяснить, почему между большими расходами и конечным военным результатом возникает разрыв.

7.1. Разрыв между финансированием и результатом

Упрощенная схема государственного заказа выглядит следующим образом:

потребность Вооруженных сил;

техническое задание;

планирование бюджета;

разработка;

испытания;

определение цены;

заключение контракта;

подготовка производства;

серийный выпуск;

военная приемка;

поставка;

обучение;

эксплуатация;

ремонт;

модернизация.

Финансирование является лишь одним из звеньев этой цепи.

Если техническое задание сформулировано неверно, дополнительное финансирование позволит быстрее получить изделие, которое не решает поставленную задачу.

Если отсутствует технологическое оборудование, деньги могут быть выделены, но производитель не сможет увеличить выпуск.

Если единственный поставщик критического компонента ограничен собственными мощностями, рост заказа конечного изделия приведет к очереди, а не к пропорциональному росту производства.

Если испытания занимают несколько лет, система устаревает до начала серийного выпуска.

Если пользователь не может передать разработчику полноценную обратную связь, следующая модификация воспроизводит прежние недостатки.

Таким образом, разрыв между финансированием и результатом имеет как минимум четыре измерения.

Количественный разрыв

Государство оплачивает определенный объем, но производство физически не может его обеспечить в требуемые сроки.

Временной разрыв

Продукция поступает слишком поздно. В быстро меняющейся войне изделие, поставленное через два года, может иметь значительно меньшую ценность, чем менее совершенное решение, поступившее через два месяца.

Качественный разрыв

Изделие формально соответствует техническому заданию, но оказывается недостаточно надежным, удобным, ремонтопригодным или устойчивым к реальным воздействиям.

Системный разрыв

Само изделие исправно, но не интегрировано со связью, разведкой, управлением, логистикой и другими элементами. В результате его фактические возможности используются лишь частично.

В гражданской экономике неудачный продукт обычно выявляется рынком. Покупатель отказывается от него, а производитель теряет выручку.

В оборонном секторе рыночный механизм действует ограниченно. Заказчик часто не имеет большого количества поставщиков. Конечный пользователь не выбирает изделие самостоятельно. Информация о недостатках закрыта. Производитель может десятилетиями работать в рамках государственного заказа, не сталкиваясь с прямой угрозой ухода клиента к конкуренту.

Поэтому государство должно искусственно создавать механизмы, которые выполняют функции конкуренции и рыночной обратной связи:

сравнительные испытания;
несколько разработчиков;
независимая оценка;
опытная эксплуатация в разных подразделениях;
возможность прекращения неудачного проекта;
учет полной стоимости жизненного цикла;
постоянное сопоставление с иностранными аналогами;
персональная ответственность за сроки.

Без этих механизмов увеличение бюджета может приводить не к пропорциональному увеличению военной эффективности, а к росту стоимости существующей системы.

Особенно опасна ситуация, когда государственный аппарат измеряет результат освоением денежных средств. В этом случае ведомство считается успешным, если контракт заключен и бюджет израсходован, предприятие — если продукция формально передана, а заказчик — если документы подписаны.

Но военная эффективность возникает позже, когда изделие действительно используется и дает измеримый результат.

Следовательно, конечным показателем должен быть не объем финансирования и не количество формально поставленных единиц, а способность выполнить конкретную задачу.

7.2. Длительный цикл согласований

Сложное вооружение не может закупаться так же, как обычный гражданский товар. Оно должно соответствовать требованиям безопасности, надежности, совместимости, секретности и устойчивости к воздействию противника. Ошибка при принятии стратегической системы на вооружение может иметь катастрофические последствия.

Поэтому формальные процедуры необходимы.

Проблема возникает, когда одна и та же логика применяется к изделиям с принципиально разным технологическим циклом.

Межконтинентальная ракета, атомная подводная лодка или самолет требуют многолетней разработки и испытаний. Их нельзя менять каждые несколько месяцев.

Малый беспилотник, программный модуль, средство обнаружения, отдельное устройство связи или элемент экипировки имеют совершенно иной жизненный цикл. За время традиционного согласования противник может несколько раз изменить частоты, алгоритмы, тактику и средства противодействия.

Если государственная система требует от быстро меняющегося изделия полного прохождения процедуры, рассчитанной на стратегическую технику, она превращает качество контроля в технологическое отставание.

Длительный цикл может складываться из множества относительно небольших задержек:

согласование потребности;
подготовка технического задания;
включение в план;
выделение финансирования;
согласование цены;
проведение испытаний;
исправление замечаний;
повторные испытания;
оформление документации;
определение поставщика;
заключение контракта;
открытие финансирования;
приемка продукции.

Каждый участник может действовать в рамках установленного срока, но вся последовательность занимает слишком много времени.

Кроме того, участники имеют разные стимулы.

Конечный пользователь хочет получить работающее изделие немедленно.

Военный заказчик стремится избежать принятия ненадежной системы и последующей ответственности.

Финансовый орган стремится исключить завышение цены и нецелевое расходование средств.

Предприятие заинтересовано в гарантированном заказе и компенсации расходов.

Контролирующий орган заинтересован в строгом соблюдении процедур.

Каждая позиция по отдельности рациональна. Совокупный результат может оказаться нерациональным: изделие поступает после того, как острая потребность уже изменилась.

Поэтому нужен не отказ от контроля, а разделение процедур по категориям риска.

Стратегические системы

Полный цикл испытаний, длительная проверка, максимальная надежность и централизованная приемка.

Массовые быстро меняющиеся системы

Короткие итерации, ограниченная опытная партия, временный допуск, быстрая обратная связь и регулярное обновление.

Коммерческие изделия двойного назначения

Проверка безопасности и совместимости без требования заново доказывать характеристики, уже подтвержденные гражданской эксплуатацией.

Программное обеспечение

Отдельный порядок обновления, при котором новая версия не проходит полный цикл, предусмотренный для физического изделия, если изменения не затрагивают критические функции.

Ускорение не означает отмену ответственности. Напротив, короткий цикл требует более точного учета результатов. Если изделие поступает в ограниченную эксплуатацию за несколько недель, система должна сразу собирать данные об отказах, эффективности и замечаниях пользователей.

Традиционная модель пытается заранее устранить почти все риски до крупной закупки. Итерационная модель допускает ограниченный контролируемый риск, быстро получает реальные данные и улучшает изделие.

Для быстро меняющейся техники вторая модель часто эффективнее.

7.3. Монополизм поставщиков

Военно-промышленное производство объективно тяготеет к концентрации.

Создание современного самолета, ракетного комплекса, радиолокационной станции или двигателя требует огромных инвестиций. Содержание нескольких полностью независимых производителей может быть слишком дорогим.

Кроме того, многие предприятия исторически специализировались на уникальных технологиях. Некоторые изделия выпускаются единственным заводом. В таких условиях закупка у единственного поставщика является не исключением, а естественным следствием структуры отрасли.

Российское законодательство о государственном оборонном заказе прямо предусматривает закупки у единственных и потенциальных единственных поставщиков. При этом цена таких контрактов определяется в рамках специального государственного регулирования.

Монополия дает государству определенные преимущества.

Она позволяет концентрировать редкие кадры и оборудование.

Она облегчает стандартизацию.

Она уменьшает дублирование дорогостоящей инфраструктуры.

Она позволяет сохранять компетенции при ограниченном внутреннем заказе.

Но монополизм создает и системные риски.

Отсутствие ценового сравнения

Если существует один производитель, заказчик не может проверить цену через полноценный конкурс. Ему приходится анализировать затраты самого предприятия.

Производитель лучше заказчика знает собственную технологию и структуру расходов. Возникает информационное неравенство.

Ослабление стимула к снижению себестоимости

Если заказ гарантирован, предприятие может быть заинтересовано в подтверждении затрат, а не в радикальном изменении производства.

Технологическая зависимость от одного решения

Ошибочная конструкторская концепция может сохраняться длительное время, поскольку заказчику некуда перейти.

Уязвимость производственной цепочки

Авария, кадровый кризис или дефицит компонентов на единственном предприятии воздействует на весь выпуск.

Барьер для новых компаний

Небольшой разработчик может создать более эффективное решение, но не иметь доступа к испытаниям, государственному заказчику и серийному производству.

Захват регулирования

Крупное предприятие постепенно становится главным источником экспертной информации для ведомства, которое должно его контролировать. В результате поставщик фактически участвует в формировании требований, под которые затем предлагает собственную продукцию.

Полностью устранить монополизм в ОПК невозможно. Но можно ограничить его негативные последствия.

Для критических массовых изделий необходимо стремиться к наличию не менее двух производственных площадок.

Если два полностью независимых изделия слишком дороги, можно разделить разработку и производство: единая конструкция выпускается несколькими предприятиями.

Можно создавать конкуренцию на уровне компонентов, программного обеспечения и модернизационных модулей.

Государство может финансировать несколько конструкторских коллективов на ранней стадии, даже если в серию перейдет только один вариант.

Для уникального поставщика необходимо проводить независимый технологический и ценовой аудит.

Особенно важен государственный депозитарий документации на критическую продукцию. Если единственный производитель прекращает работу, государство должно обладать юридической и технической возможностью перенести выпуск на другую площадку.

Разумеется, передача сложного производства не осуществляется простым копированием чертежей. Но отсутствие документации делает ее вообще невозможной.

Монополия должна рассматриваться как управляемый стратегический риск, а не как неизбежная и потому не требующая исправления особенность отрасли.

7.4. Слабая конкуренция конструкторских школ

Советский ВПК при общей государственной собственности нередко поддерживал конкуренцию нескольких конструкторских бюро. Различные коллективы предлагали альтернативные самолеты, ракеты, танки, двигатели и системы ПВО.

Эта конкуренция не была рыночной в обычном смысле. Все участники финансировались государством. Но она позволяла сравнивать технические концепции и сохранять несколько инженерных школ.

После консолидации предприятий в крупные отраслевые холдинги часть такой конкуренции ослабла. Организации, которые раньше выступали самостоятельными соперниками, могли оказаться внутри одной корпоративной структуры.

Консолидация позволила спасти предприятия, координировать инвестиции и уменьшить разрушительную борьбу за ограниченный заказ. Но одновременно возник риск административного выбора единой концепции еще до полноценного сравнения решений.

Для технологического развития важна не максимальная численность конструкторских бюро, а наличие содержательной альтернативы.

Если два коллектива используют одинаковые компоненты, исходят из одного технического задания и подчиняются одному корпоративному центру, формальная множественность не создает настоящей конкуренции.

Особенно важна конкуренция в новых областях:

беспилотные системы;
машинное зрение;
автономное управление;
программно-определяемая связь;
средства радиоэлектронной борьбы;
робототехника;
новые источники энергии;
космические аппараты массового производства.

В этих областях значительная часть компетенций находится за пределами традиционных оборонных корпораций. Их развивают частные компании, университетские коллективы и гражданские разработчики.

Если доступ к оборонному заказу открыт только предприятиям сложившегося реестра, государство теряет часть инновационного потенциала.

Но и бесконтрольное допущение сотен компаний создает проблемы несовместимости, качества и безопасности.

Нужна двухуровневая система.

На первом уровне государство поддерживает большое количество ранних разработок, предоставляет доступ к испытательной инфраструктуре и финансирует прототипы.

На втором уровне успешные решения проходят стандартизацию, получают заказ и масштабируются с помощью крупных производственных партнеров.

Таким образом, небольшая компания не обязана самостоятельно строить завод. Она может сохранить конструкторскую самостоятельность, а крупное предприятие — обеспечить серийный выпуск.

Критически важно защитить интеллектуальную собственность разработчика. Если малый коллектив понимает, что после демонстрации технологии крупному холдингу он потеряет контроль над ней и не получит справедливого вознаграждения, он будет избегать сотрудничества с государством.

Конкуренция конструкторских школ должна строиться не на разрушении крупных корпораций, а на создании внешнего инновационного контура вокруг них.

7.5. Завышение себестоимости

Цена оборонной продукции формируется в условиях, принципиально отличающихся от обычного рынка.

Изделие может быть уникальным.

Сведения о его характеристиках закрыты.

Сравнимых предложений мало или нет вообще.

Производственный цикл длителен.

Объем заказа может меняться.

Компоненты поставляет сложная кооперация.

Государство регулирует прибыль и состав признаваемых затрат.

Специальное регулирование цен необходимо для защиты бюджета, особенно при работе с единственным поставщиком. Правительство устанавливает порядок определения цены продукции по государственному оборонному заказу и предусматривает использование различных методов в зависимости от характера изделия и доступности исходных данных.

Однако затратное ценообразование может создавать парадоксальный стимул.

Если цена определяется как сумма признанных расходов и нормативной прибыли, предприятие не всегда заинтересовано в радикальном сокращении затрат. Снижение себестоимости способно привести к снижению будущей контрактной цены.

Напротив, увеличение формально обоснованных расходов расширяет абсолютную прибыль, если она рассчитывается как доля затрат.

Это не означает, что предприятия намеренно увеличивают любые расходы. Многие затраты объективно растут из-за санкций, дефицита компонентов, высокой стоимости кредитов, срочного расширения производства и увеличения заработной платы.

Но сама система должна вознаграждать эффективность, а не только подтверждение затрат.

Завышение себестоимости может возникать по нескольким причинам.

Малая серия

Расходы на НИОКР, оснастку и подготовку производства распределяются на небольшое количество изделий.

Частое изменение требований

Предприятие вынуждено переделывать документацию и конструкцию после начала работ.

Дорогие импортные компоненты

Ограничения поставок увеличивают цену и длину логистических цепочек.

Изношенное оборудование

Старые станки требуют больше труда, энергии и ремонта.

Избыточная номенклатура

Выпуск большого количества близких модификаций уменьшает серию каждой из них.

Многоуровневая кооперация

Каждый участник добавляет собственные административные расходы и прибыль.

Финансовое сопровождение

Специальный режим счетов и отчетности повышает административные затраты поставщиков.

Риск задержки оплаты

Предприятие включает в цену расходы на оборотный капитал и возможное изменение стоимости компонентов.

Отсутствие долгосрочного заказа

Производитель не уверен, что вложения в автоматизацию окупятся.

Для снижения себестоимости необходимо менять не только норму прибыли, но и саму производственную систему:

увеличивать серию;
заключать многолетние контракты;
унифицировать компоненты;
сокращать необоснованное разнообразие моделей;
автоматизировать производство;
гарантировать своевременную оплату;
создавать общие испытательные центры;
обеспечивать долгосрочные заказы поставщикам компонентов.

Наиболее эффективная цена — не обязательно минимальная цена первого контракта.

Если чрезмерное давление на стоимость лишает предприятие средств для модернизации, государство получает дешевое изделие сегодня, но более дорогую и технологически отсталую продукцию завтра.

Поэтому следует разделять прибыль от пассивной монополии и доход от повышения производительности.

Предприятие, которое снизило себестоимость благодаря собственным инвестициям, должно сохранять часть полученного эффекта. Иначе у него отсутствует стимул вкладывать средства в автоматизацию.

7.6. Недостаток производственных мощностей

Увеличение заказа не равнозначно увеличению выпуска.

Производственная мощность определяется не только площадью цехов и количеством основных станков. Ее ограничивает самое слабое звено всей кооперации.

Предприятие может иметь свободную сборочную линию, но не получать достаточно двигателей.

Производитель двигателей может зависеть от подшипников.

Производитель подшипников — от специальной стали или оборудования.

В результате увеличение мощности конечного завода не дает результата, если не расширяется вся цепочка.

После 2022 года предприятия ОПК получили кратно возросшую загрузку по широкой номенклатуре продукции. Российское правительство одновременно ставило задачу увеличивать поставки материально-технических ресурсов и начало обсуждать будущую загрузку созданных мощностей после снижения текущего военного спроса.

Это показывает двойственность проблемы.

С одной стороны, необходимо быстро расширить выпуск.

С другой — государство должно понимать, чем будут заняты новые предприятия и работники после выполнения чрезвычайного заказа.

Если мощности создаются исключительно под краткосрочный пик, позднее они могут оказаться избыточными.

Если государство опасается будущего избытка и не строит мощности, оно сталкивается с дефицитом в критический период.

Решение состоит в создании гибкой промышленной базы двойного назначения.

Линии, выпускающие компоненты для беспилотников, могут впоследствии работать на сельское хозяйство, транспорт, связь, геологоразведку и промышленный мониторинг.

Производство электроники, двигателей, оптики, аккумуляторов и композитов имеет широкий гражданский рынок.

Значительно труднее диверсифицировать исключительно военную продукцию, например отдельные виды боеприпасов. Но и здесь можно поддерживать резервную мощность, сочетая ограниченный текущий выпуск с готовностью к быстрому наращиванию.

Государство должно оплачивать не только фактическую продукцию, но и в отдельных случаях доступность резервной мощности. Иначе предприятие не сможет экономически содержать линию, которая нужна только при мобилизации.

Возможны несколько форм:

долгосрочный контракт минимального объема;
плата за поддержание готовности;
государственный резерв оборудования;
двойная гражданская загрузка;
хранение оснастки и документации;
резерв подготовленного персонала;
распределение выпуска между несколькими площадками.

Отдельная проблема — капиталоемкость.

Предприятие не всегда готово брать коммерческий кредит для увеличения мощности, если цена по государственному контракту регулируется, а будущий заказ не гарантирован.

Поэтому расширение серии требует согласованной работы заказчика, промышленного ведомства и финансовых институтов.

7.7. Дефицит квалифицированных кадров

Производственная мощность без людей является номинальной.

Можно установить новое оборудование, но без технологов, наладчиков, программистов, конструкторов и специалистов по качеству оно не обеспечит запланированного выпуска.

Кадровый дефицит в ОПК имеет несколько источников.

Демографический разрыв

В промышленности одновременно работают специалисты, пришедшие еще в советский период, и молодые сотрудники. Среднее поколение в ряде направлений менее многочисленно из-за сокращения заказов и ухода работников в 1990-е годы.

Конкуренция с гражданским сектором

Специалист по программированию, искусственному интеллекту или электронике может выбирать между оборонным предприятием, банковской сферой, крупной цифровой компанией и зарубежным работодателем.

Географическая концентрация

Многие оборонные предприятия расположены в городах, где ограничены жилье, социальная инфраструктура и рынок труда для членов семьи.

Длительная подготовка

Высококвалифицированный технолог не формируется за несколько месяцев. После университета ему требуется практическая школа.

Ограниченная мобильность

Специалиста одного предприятия нельзя без дополнительного обучения немедленно перевести на другую технологию.

Разрыв между образованием и производством

Учебные программы и оборудование могут не соответствовать фактическим потребностям предприятия.

Создание государством специальных механизмов мониторинга кадров ОПК и общенационального прогноза потребности экономики на пять, а затем на более длительный период показывает, что кадровое обеспечение официально признано отдельной системной задачей.

Но прогноз сам по себе не создает специалиста.

Необходима связка:

предприятие сообщает будущую потребность;

университет формирует набор;

студент получает целевую поддержку;

обучение проходит на современном оборудовании;

часть преподавателей работает в реальных проектах;

практика начинается до выпуска;

молодой специалист получает жилье и понятную карьеру;

опытный работник получает стимул передавать знания.

Особенно важно не превращать кадровую политику в простое увеличение численности.

Предприятие может нанять тысячи новых работников, но производительность не вырастет пропорционально, если процессы плохо организованы, документация устарела, а оборудование простаивает.

Поэтому кадровую проблему нужно решать одновременно через:

подготовку специалистов;
автоматизацию;
роботизацию;
цифровое проектирование;
сокращение лишних операций;
стандартизацию;
повышение качества управления.

Правительство прямо связывает роботизацию с уменьшением потребности в рутинном труде и повышением производительности.

Для массовой дроновой индустрии это особенно важно. Производство миллионов изделий нельзя строить исключительно на ручной сборке. Нужны автоматизированный монтаж электроники, тестирование, учет компонентов и контроль качества.

Высокая заработная плата также необходима, но недостаточна. Инженер остается на предприятии, если видит профессиональный смысл работы, имеет доступ к современным инструментам и способен влиять на результат.

7.8. Слабая обратная связь с конечным пользователем

Разработчик и пользователь вооружения существуют в разных организационных средах.

Конструкторское бюро работает с техническим заданием, нормативами и испытательной документацией.

Конечный пользователь сталкивается с реальной эксплуатацией: погодой, помехами, нехваткой времени, ограниченным ремонтом и изменяющимися действиями противника.

Между этими средами неизбежно возникает разрыв.

Изделие может успешно пройти полигонные испытания, но оказаться неудобным в транспортировке.

Высокие характеристики могут достигаться ценой чрезмерной сложности обслуживания.

Система может быть эффективной при наличии квалифицированного специалиста, которого нет в обычном подразделении.

Программное обеспечение может требовать слишком много действий.

Аккумулятор может иметь недостаточный ресурс.

Разъемы разных изделий могут быть несовместимы.

Отдельный недостаток кажется небольшим конструктору, но при массовом применении снижает эффективность всей системы.

В традиционной модели замечания проходят длинный путь:

пользователь;

командир;

вышестоящий орган;

заказчик;

ведомственный институт;

головной разработчик;

производитель.

На каждом этапе информация обобщается, формализуется и частично теряется.

Кроме того, пользователь может не знать, куда направлять предложение. Разработчик может не иметь права напрямую контактировать с подразделением. Секретность и служебная иерархия дополнительно усложняют обмен.

Для стратегических систем централизованный канал необходим.

Но для быстро меняющейся техники нужно создавать защищенный механизм прямой технической обратной связи.

Он должен собирать:

сведения об отказах;
замечания по удобству;
данные о ремонте;
пожелания по модернизации;
сравнительную оценку моделей;
описание условий применения;
предложения операторов.

При этом информация должна обезличиваться и очищаться от сведений, раскрывающих расположение, тактику и состав подразделений.

Обратная связь должна быть не набором отдельных жалоб, а статистической системой. Один негативный отзыв может объясняться неправильной эксплуатацией. Тысячи однотипных замечаний показывают конструкторский дефект.

Особенно важно возвращать пользователю результат. Если замечания уходят в систему, но он не видит изменений, доверие исчезает.

Новая модификация должна сопровождаться объяснением, какие проблемы исправлены.

Волонтерские и инициативные структуры во многом оказались эффективны именно потому, что сокращали расстояние между пользователем и разработчиком. Созданный Народным фронтом «Кулибин-клуб» принимает заявки от изобретателей, организует отбор и испытания, а также заявляет о поддержке серийного производства наиболее успешных решений. В официальных материалах клуба указывается на поставку подразделениям тысяч различных инновационных средств, включая оборудование радиоэлектронной борьбы, беспилотники и роботизированные платформы.

Сильная государственная система должна не подавлять такой канал, а включать его в официальный инновационный контур.

7.9. Проблема ответственности за конечный результат

Многоуровневая система государственного заказа создает возможность коллективной работы, но одновременно размывает ответственность.

Государственный заказчик отвечает за контракт.

Головной исполнитель — за конечное изделие.

Поставщики — за компоненты.

Испытательные организации — за проверку.

Промышленное ведомство — за развитие предприятий.

Финансовые органы — за бюджет.

Образовательная система — за кадры.

Логистика — за доставку.

Каждый участник отвечает за отдельную функцию. Но кто отвечает за то, чтобы от момента возникновения потребности до массового поступления эффективного изделия прошло не более установленного времени?

Часто такого единого ответственного нет.

Если изделие задержалось, каждый участник может предъявить формально обоснованную причину:

техническое задание менялось;

финансирование поступило поздно;

цена не была согласована;

поставщик не передал компонент;

испытания выявили замечания;

предприятие не имело мощности;

заказчик изменил объем;

документация была неполной.

Все причины могут быть реальными. Но конечный результат отсутствует.

Для сложных проектов необходим руководитель программы, обладающий полномочиями координировать весь цикл.

Он не должен заменять заказчика, производителя или контролера. Его задача — видеть полную цепь, устранять межведомственные задержки и отвечать за итоговые показатели.

Ответственность должна быть привязана не только к соблюдению процедуры, но и к результату:

срок создания прототипа;
срок начала испытаний;
срок выхода на серию;
объем производства;
надежность;
себестоимость;
доля контролируемых компонентов;
скорость модернизации.

При этом нельзя наказывать руководителя за любой технический риск. Если программа инновационная, часть решений неизбежно окажется неудачной.

Ответственность должна наступать за сокрытие проблем, затягивание решения, необоснованное продолжение неуспешного проекта и отсутствие альтернативы.

Неудачный эксперимент может быть полезным результатом, если он быстро выявил ошибочное направление.

Многолетнее финансирование проекта, который не приближается к серии, является управленческим провалом.

7.10. Почему успешный прототип не превращается в массовую серию

Создание прототипа и создание массового производства — разные инженерные задачи.

Опытный образец может собираться вручную лучшими специалистами из отобранных компонентов. Его стоимость не является главным ограничением. Если отдельная деталь не подходит, инженер дорабатывает ее непосредственно в процессе сборки.

В массовой серии такой подход невозможен.

Каждый компонент должен иметь стабильные характеристики.

Документация должна быть полной.

Поставщики должны гарантировать объем и качество.

Сборочная операция должна воспроизводиться обычным подготовленным работником или автоматической системой.

Контроль должен выявлять дефект без разборки всего изделия.

Ремонт должен быть стандартизирован.

Именно на переходе от прототипа к серии обнаруживаются проблемы, незаметные на ранней стадии.

Нет технологической документации

Разработчик знает, как изготовить изделие, но знания находятся в головах нескольких специалистов.

Используются дефицитные компоненты

Для десяти образцов удалось найти необходимую электронику. Для ста тысяч единиц такого количества нет.

Конструкция нетехнологична

Изделие требует большого количества ручной настройки.

Не определена себестоимость

Прототип оплачен как исследовательская работа, но серийная цена оказывается слишком высокой.

Нет оборотного капитала

Компания получила заказ, но не может заранее приобрести компоненты.

Нет производственной площадки

Разработчик является конструкторским коллективом, а не заводом.

Заказ недостаточно велик

Производитель не инвестирует в автоматическую линию ради небольшой партии.

Требования продолжают меняться

Предприятие не может зафиксировать конструкцию и заказать оснастку.

Не решены права на документацию

Разработчик, инвестор и производитель спорят о собственности.

Отсутствует сертифицированная кооперация

Новые поставщики не успевают пройти необходимые проверки.

Для преодоления этого разрыва необходим специальный институт масштабирования.

Его задача — не создавать собственные изделия, а помогать успешной разработке стать промышленным продуктом.

Такой институт должен предоставлять:

технологический аудит;
доработку документации;
финансирование оборотного капитала;
доступ к контрактному производству;
закупку оборудования;
поиск поставщиков;
организацию контроля качества;
защиту интеллектуальной собственности;
многолетний гарантированный заказ.

Особенно перспективна модель, при которой независимый разработчик сохраняет права и ответственность за развитие продукта, а крупное предприятие становится серийным производителем.

В этом случае инновационность малого коллектива соединяется с производственной инфраструктурой крупного холдинга.

Главный вывод главы состоит в том, что большие расходы не становятся оружием автоматически.

Между ними должна существовать эффективная система преобразования:

деньги;

знания;

конструкция;

испытания;

серия;

снабжение;

применение;

модернизация.

Если государство финансирует только отдельные звенья, разрыв сохраняется.

Глава 8. Парадокс волонтерского снабжения

Волонтерская помощь Вооруженным силам стала одним из заметных общественных явлений периода после 2022 года. Граждане, предприятия, региональные организации, благотворительные фонды и общественные движения собирают средства, закупают транспорт, беспилотники, средства связи, радиоэлектронное оборудование, медицинское имущество, генераторы, тепловизионную технику и элементы экипировки.

С одной стороны, это проявление высокой общественной мобилизации. Волонтеры способны быстро устанавливать потребность, собирать средства, находить производителя и доставлять продукцию конкретному получателю.

С другой стороны, регулярные сборы на относительно стандартные и массово необходимые изделия порождают закономерный вопрос: почему эти потребности не полностью закрываются централизованной системой государства, располагающего огромным оборонным бюджетом?

В этом и состоит парадокс волонтерского снабжения.

Чем эффективнее работают волонтеры, тем яснее они демонстрируют наличие потребности, которую государственная система по тем или иным причинам не успела закрыть.

Но из этого нельзя делать упрощенный вывод, что армия снабжается преимущественно благотворительностью. Основная масса вооружения, техники, боеприпасов, топлива, продовольствия и денежного обеспечения финансируется государством. Волонтерский сектор занимает сравнительно небольшой, но часто критически важный сегмент — быстро меняющиеся, локальные и специфические потребности.

Поэтому волонтерское снабжение следует анализировать не как замену всему государственному обеспечению, а как показатель того, где централизованная система проигрывает в скорости, детализации и обратной связи.

8.1. Почему армейские потребности закрываются благотворительными сборами

Государственная система снабжения создается для обеспечения огромной организации. Она должна планировать потребности, стандартизировать изделия, заключать крупные контракты, контролировать качество и распределять продукцию между множеством получателей.

Такая система обладает масштабом, но неизбежно имеет инерцию.

Волонтер может приобрести сто конкретных изделий и доставить их известному получателю.

Государство должно решить, подходит ли изделие для массового применения, сколько единиц необходимо, как обеспечить совместимость, кто будет ремонтировать технику и как предотвратить закупку некачественной продукции.

Поэтому волонтер быстрее решает локальную задачу, а государство — системную.

Проблема возникает, когда локальная задача повторяется тысячи раз и фактически становится системной, но продолжает решаться как исключение.

Причины волонтерских сборов можно разделить на несколько групп.

Новая потребность еще не включена в нормативы

Характер войны меняется быстрее, чем официальные нормы снабжения. Изделие уже широко применяется, но еще не стало стандартным предметом обеспечения.

Потребность различается между подразделениями

Одним получателям нужны определенные средства наблюдения, другим — транспорт, третьим — генераторы или специализированная связь.

Центральный план не всегда отражает локальную ситуацию.

Изделие быстро устаревает

Пока государство проводит конкурс и заключает крупный контракт, на рынке появляется новая модель.

Государственная поставка существует, но ее недостаточно

Волонтеры не создают категорию снабжения с нуля, а дополняют объем.

Поставка задерживается на последней стадии

Продукция закуплена централизованно, но конкретный получатель еще не получил ее.

Коммерческий рынок реагирует быстрее

Гражданский товар уже доступен, тогда как военная модификация проходит испытания.

Небольшой производитель не имеет доступа к государственному заказу

Волонтеры могут купить изделие напрямую, не дожидаясь включения компании в официальный контур.

Существуют неформальные предпочтения пользователей

Подразделение выбирает модель, которая показала себя лучше в его условиях, хотя государство централизованно закупает другую.

Общественная платформа Народного фронта «Всё для Победы!» действует через региональную сеть во всех 89 субъектах и собирает как денежные пожертвования, так и необходимые вещи. На площадке регулярно публикуются сборы на беспилотники, детекторы, средства защиты от дронов, автомобили, квадроциклы, аптечки, генераторы и другое оборудование по заявкам подразделений.

Сам масштаб и устойчивость такой инфраструктуры показывают, что речь идет уже не о единичной стихийной помощи, а об отдельном общественно-логистическом контуре.

8.2. Дроны, связь, транспорт и обмундирование

Не все категории одинаково часто попадают в сферу волонтерского снабжения.

Стратегические ракеты, самолеты, системы ПВО и тяжелая бронетехника могут производиться и поставляться только государством.

Волонтерский сектор концентрируется на товарах, которые обладают несколькими признаками:

сравнительно низкая цена одной единицы;
возможность приобрести на гражданском рынке;
высокая потребность;
короткий жизненный цикл;
относительно простая доставка;
быстрый видимый эффект;
значительные различия между локальными потребностями.

Беспилотники

Малые аппараты стали одной из наиболее заметных категорий сборов. Народный фронт, например, проводил отдельную кампанию по закупке тысячи дронов, а также сборы для конкретных беспилотных подразделений.

Причина очевидна: малый беспилотник сравнительно дешев, массово расходуется, быстро устаревает и может закупаться на коммерческом рынке.

Именно поэтому он труден для традиционного многолетнего планирования.

Связь и наблюдение

Радиостанции, ретрансляторы, антенны, тепловизоры, прицелы, бинокли и детекторы также часто приобретаются небольшими партиями.

Такие изделия должны быть совместимы, защищены и обеспечены питанием, но отдельный пользователь способен быстро оценить их практическую полезность.

Транспорт

Автомобили, мотоциклы, квадроциклы и другие легкие транспортные средства могут закупаться на гражданском рынке и быстро передаваться получателю.

Однако их использование требует ремонта, запчастей, топлива и адаптации.

В одном из официальных сообщений Народного фронта отмечалось, что собранные пожертвования использовались для закупки разведывательных и FPV-дронов, детекторов, средств РЭБ и аптечек, а передаваемая техника размещалась в автомобилях, закупленных Минпромторгом по поручению президента. Этот пример важен: он показывает, что государственный и волонтерский контуры могут работать совместно, а не обязательно заменять друг друга.

Экипировка и медицина

Аптечки, элементы защиты, одежда, обувь и снаряжение имеют огромное количество вариантов размеров и моделей. Централизованная система должна обеспечивать единый стандарт, но индивидуальные потребности создают пространство для дополнительного снабжения.

Проблема возникает, если за счет пожертвований приходится регулярно закупать не улучшенные или дополнительные изделия, а базовые предметы, которые должны гарантированно предоставляться государством.

Поэтому необходимо разделять три уровня.

Первый — обязательное базовое обеспечение. Его полностью гарантирует государство.

Второй — специализированное обеспечение в зависимости от задачи. Оно может закупаться децентрализованно за государственные средства.

Третий — дополнительные улучшения и экспериментальные изделия. Здесь участие волонтеров и частных средств допустимо и полезно.

Без такого разделения общественная помощь может скрывать системные дефициты.

8.3. Волонтеры как система быстрого реагирования

Главное преимущество волонтерского снабжения — короткая цепочка принятия решений.

В простейшем случае она выглядит так:

запрос получателя;

проверка потребности;

сбор средств;

поиск товара;

закупка;

доставка.

Волонтер не обязан формировать многолетний план, проводить конкурс федерального масштаба и обеспечивать совместимость всей армии.

Он решает конкретную задачу.

Прямая связь

Волонтерские организации часто получают информацию непосредственно от пользователей.

Это позволяет уточнить не общую категорию — например, «нужны беспилотники», — а конкретную конфигурацию, комплектующие и условия применения.

Быстрое использование гражданского рынка

Организация может купить серийный коммерческий товар, не дожидаясь создания специальной военной версии.

Гибкое финансирование

Пожертвования не всегда связаны с годовым бюджетным циклом и сложной классификацией расходов.

Репутационная мотивация

Организаторы заинтересованы показать конкретный результат: сколько собрано, что приобретено и кому передано.

Работа с малыми производителями

Волонтер может заказать небольшую партию у компании, которая еще не способна участвовать в государственном контракте.

Экспериментальный риск

Общественная структура может проверить небольшое количество нового изделия. Если оно неудачно, потери ограничены. Государственный заказчик при крупной закупке несет значительно больший риск.

Особенно ценна роль волонтеров в первичном технологическом отборе. Они становятся своеобразным венчурным контуром военной инновации: находят небольшого разработчика, финансируют опытную партию, передают ее пользователям и получают отзыв.

«Кулибин-клуб» Народного фронта институционализирует часть этой работы: принимает заявки разработчиков, собирает сведения об испытаниях и применении, организует проверку и помогает масштабировать наиболее успешные решения. Анкета клуба запрашивает данные о решаемой задаче, технической документации, испытаниях и опыте применения подразделениями.

Фактически возникает параллельная ускоренная система:

разработчик;

волонтерская площадка;

испытание;

пользователь;

доработка;

малая серия.

Государство должно внимательно изучить этот механизм, поскольку он показывает возможность сокращения инновационного цикла.

8.4. Преимущества и ограничения децентрализованных закупок

Децентрализация не является универсальным решением.

То, что эффективно для небольшой партии, может создать хаос при массовом применении.

Преимущества

Скорость

Местный заказчик быстрее определяет потребность и выбирает товар.

Адаптация

Разные условия требуют разных решений.

Конкуренция

Подразделения и волонтеры могут сравнивать изделия нескольких производителей.

Низкий порог входа

Небольшая компания получает первый заказ без многолетней процедуры.

Быстрая обратная связь

Пользователь напрямую сообщает о недостатках.

Экспериментирование

Можно проверять множество решений небольшими партиями.

Ограничения

Несовместимость

Разные подразделения приобретают системы, использующие разные аккумуляторы, программное обеспечение, частоты и запчасти.

Неравномерность снабжения

Подразделения с известными командирами, крупной аудиторией или активными родственниками получают больше помощи.

Нестабильное качество

На рынке могут появляться производители, не обеспечивающие надежность.

Отсутствие жизненного цикла

Товар доставлен, но не предусмотрены ремонт, обновление и запасные части.

Дублирование

Разные организации независимо закупают одно и то же по различным ценам.

Риск мошенничества

Сложно проверить все сборы, поставщиков и получателей.

Утечка информации

Публичное описание потребности способно раскрыть чувствительные сведения.

Зависимость от пожертвований

Объем помощи меняется и не может быть гарантирован.

Отсутствие общей стандартизации

Локально удачное решение может быть непригодно для масштабирования на всю систему.

Таким образом, централизованная и децентрализованная модели имеют противоположные преимущества.

Централизация обеспечивает масштаб, стандарт, качество и устойчивое финансирование.

Децентрализация обеспечивает скорость, разнообразие и адаптацию.

Оптимальная система должна объединять обе.

Центр определяет стандарты безопасности, связи, данных и совместимости.

Подразделения получают право выбирать конкретное изделие из проверенного каталога.

Успешные локальные закупки автоматически становятся кандидатами на масштабирование.

8.5. Что волонтерское снабжение говорит о государственном заказе

Наличие волонтерской поставки само по себе не доказывает провал государства.

Даже самая эффективная армия может получать дополнительную помощь общества. Граждане стремятся поддерживать военнослужащих, улучшать бытовые условия и быстрее передавать новые изделия.

Но повторяемость одних и тех же запросов представляет важный аналитический сигнал.

Если месяцами и годами собираются средства на одну категорию продукции, возможны три объяснения:

государство вообще не закупает ее;
закупает недостаточно;
закупает другой вариант, который пользователи считают менее подходящим.

Каждый вариант требует отдельной реакции.

В первом случае необходимо определить, почему потребность не признана официально.

Во втором — увеличить серию и производственные мощности.

В третьем — пересмотреть технические требования и механизм выбора.

Волонтерские данные могут стать ранним индикатором системного дефицита.

Для этого нужно собирать и анализировать:

номенклатуру запросов;
количество повторений;
географию;
стоимость;
фактические сроки доставки;
производителя;
результаты применения;
частоту повторного заказа;
причины выхода из строя.

Если определенная модель повторно закупается десятками независимых организаций, это сильный рыночный сигнал.

Государственная система должна замечать его и проводить ускоренную проверку.

Но сегодня волонтерские данные часто остаются распределенными между фондами, каналами, производителями и подразделениями. Государство видит отдельные поставки, но не всегда получает общую картину.

Следовательно, волонтерское снабжение необходимо рассматривать как распределенную систему разведки потребностей.

Ее информация должна поступать в единый аналитический контур, но без раскрытия персональных и оперативных данных.

8.6. Проблема последней мили

Последняя миля — это участок между существованием продукции в государственной системе и ее фактическим получением конкретным пользователем.

Государство может закупить большое количество изделий, но они проходят через склады, распределительные органы, транспортные подразделения и несколько уровней заявок.

На каждом этапе возникает время ожидания.

Кроме того, централизованная статистика может показывать достаточное обеспечение в целом, но не отражать локальный дефицит.

Например, на сто подразделений приходится расчетное количество изделий. Однако часть получила больше, часть потеряла технику, часть выполняет задачу с повышенным расходом, а часть ожидает поставку.

В среднем показатель нормальный. На конкретном участке возникает острая нехватка.

Волонтерская система часто выигрывает именно на последней миле. Она доставляет небольшую партию конкретному получателю, минуя часть общей распределительной цепочки.

Проблема последней мили включает:

актуальность заявки;
подтверждение потребности;
наличие продукции;
приоритет распределения;
транспорт;
оформление передачи;
учет;
обучение;
ремонт;
повторное снабжение.

Для ее решения недостаточно увеличить общий объем закупки.

Необходима цифровая видимость всей цепи.

Заказчик должен понимать:

где находится партия;
когда она будет доставлена;
сколько исправных изделий имеется у получателя;
каков фактический расход;
когда потребуется пополнение;
какие модели чаще выходят из строя.

Но чрезмерная централизация данных создает риск утечки чувствительной информации.

Поэтому система должна быть распределенной, защищенной и предоставлять каждому уровню только необходимую информацию.

Волонтеры могут участвовать в последней миле официально — как аккредитованные логистические операторы, действующие по подтвержденным обезличенным заявкам.

Это лучше, чем существование двух несвязанных систем, каждая из которых ведет собственный учет.

8.7. Как включить волонтерские инновации в государственную систему

Включение волонтеров не должно означать их бюрократическое поглощение.

Их ценность состоит именно в гибкости, инициативе и прямой связи.

Если для каждой небольшой закупки организация будет обязана пройти полный государственный цикл, ее преимущество исчезнет.

Поэтому необходим специальный интерфейс между общественным и государственным контурами.

Единая система верифицированных потребностей

Уполномоченные получатели формируют заявки через защищенный канал.

Волонтерская организация видит обезличенную потребность без раскрытия чувствительных данных.

Каталог проверенной продукции

Государственные испытательные структуры, производители и пользователи формируют перечень изделий, прошедших минимальную проверку безопасности и качества.

Каталог не должен быть закрытым навсегда. Новые модели допускаются по ускоренной процедуре.

Экспериментальный статус

Новая разработка может получить разрешение на ограниченную поставку без полного принятия на вооружение.

Обязательный отчет о результате

После эксплуатации пользователь заполняет короткую стандартизированную форму.

Механизм масштабирования

При достижении заданного количества положительных результатов государственный заказчик обязан рассмотреть централизованную закупку.

Финансирование перехода к серии

Успешный разработчик получает доступ к льготному кредиту, контрактной производственной площадке или государственному заказу.

Защита интеллектуальной собственности

Разработчик не должен терять продукт после передачи его на испытание.

Единые технические стандарты

Даже экспериментальные изделия должны использовать совместимые интерфейсы, данные, аккумуляторы и средства связи, где это возможно.

Общественный аудит открытой части

Фонды публикуют объем собранных средств и номенклатуру помощи без раскрытия получателей и чувствительных характеристик.

Государственное софинансирование

Если общество собрало средства на подтвержденную массовую потребность, государство может увеличить объем поставки через механизм софинансирования.

При этом важно понимать: волонтер не должен доказывать необходимость каждого стандартного предмета снабжения. Базовая ответственность остается у государства.

Роль общественного сектора должна смещаться от закрытия постоянных дефицитов к поиску и проверке новых решений.

Именно так волонтерский ресурс превращается из параллельной системы снабжения в национальную систему оборонных инноваций.

8.8. Почему благотворительность не может заменить промышленную политику

Благотворительность способна купить продукцию, но не может гарантировать создание отрасли.

Она может заказать тысячу дронов, но не построить устойчивую систему производства миллионов аппаратов, двигателей, аккумуляторов и электронных компонентов.

Она может помочь отдельному разработчику, но не обеспечить долгосрочную программу НИОКР.

Она может приобрести автомобили, но не создать сеть ремонта и поставки запчастей для всей армии.

Она может закрыть срочную потребность, но не гарантировать снабжение через пять лет.

Промышленная политика решает задачи другого масштаба:

прогнозирует долгосрочный спрос;
финансирует производственные линии;
создает компонентную базу;
готовит кадры;
стандартизирует изделия;
обеспечивает резервные мощности;
организует ремонт;
развивает экспорт;
финансирует следующее поколение технологий.

Пожертвования нестабильны. Они зависят от доходов населения, информационного внимания и доверия к организаторам.

Промышленный комплекс не может строить многолетние планы на основании предполагаемой благотворительности.

Особенно опасно, если государство начинает учитывать волонтерскую помощь как постоянный элемент обязательного снабжения. В этом случае общественная инициатива не дополняет государство, а фактически субсидирует его неисполненную функцию.

Это создает неравенство: лучше снабжаются те, кто способен привлечь больше общественного внимания.

Базовое военное обеспечение должно предоставляться независимо от популярности подразделения, региона или организатора сбора.

С другой стороны, попытка полностью вытеснить волонтеров также была бы ошибкой.

Централизованная система никогда не сможет столь же быстро реагировать на каждую локальную и экспериментальную потребность.

Поэтому необходимо четко распределить функции.

Государство	Волонтерский и частный контур
Базовое снабжение	Дополнительные и экспериментальные решения
Массовая серия	Первичная малая партия
Стандартизация	Поиск новых моделей
Долгосрочное финансирование	Быстрое закрытие локальной потребности
Производственные мощности	Прямая обратная связь
Ремонт и жизненный цикл	Проверка пользовательского спроса
Равномерное распределение	Гибкая адресная помощь
Стратегические запасы	Общественная мобилизация

Волонтерская система должна становиться источником информации и инноваций, а государственная — превращать подтвержденную потребность в крупную устойчивую программу.

Главный вывод двух глав состоит в следующем.

Российская проблема не может быть описана простой формулой «денег не дали». Государство направляет на оборону огромные средства, а промышленность значительно увеличила производство. Но между бюджетом и конечным результатом остаются организационные разрывы: длительные процедуры, монополизм, ограниченные мощности, кадровый дефицит, слабая обратная связь и отсутствие единого ответственного за полный цикл.

Волонтерское снабжение частично компенсирует эти разрывы. Оно быстрее обнаруживает потребность, находит решение и доставляет его пользователю. Именно поэтому оно полезно.

Но его постоянная необходимость в отношении массовых стандартных изделий одновременно свидетельствует, что государственная система недостаточно быстро превращает повторяющийся локальный запрос в централизованный заказ.

Стратегическая задача состоит не в том, чтобы заменить волонтеров чиновниками или чиновников волонтерами.

Необходимо соединить скорость общественной инициативы с масштабом государства.

Только такая система сможет превращать успешное малое решение в массовое оружие — не за годы, а в пределах того времени, которое оставляет современная технологическая война.

******

Часть III. Критические технологические отставания

Военная мощь XXI века создается не только на сборочных предприятиях, выпускающих танки, самолеты, ракеты и корабли. За каждым современным образцом вооружения находится огромный технологический фундамент: микроэлектроника, станкостроение, оптика, средства измерения, программное обеспечение, спутниковая инфраструктура, двигатели, материалы, энергетические установки и системы связи.

Государство может сохранять способность производить конечное изделие, но постепенно утрачивать контроль над критическими элементами его создания. Внешне отрасль продолжает работать: заводы собирают продукцию, конструкторские бюро модернизируют существующие платформы, войска получают новую технику. Однако внутри этой системы накапливается зависимость от импортных станков, электронных компонентов, программ проектирования, измерительного оборудования и технологических материалов.

Такая зависимость долгое время может оставаться незаметной. Пока международная торговля функционирует, иностранные компоненты приобретаются через обычные коммерческие каналы, а их использование объясняется экономической эффективностью. Кризис начинается тогда, когда поставки прекращаются, а выясняется, что национальная промышленность утратила не только конкретный товар, но и способность быстро воспроизвести его производство.

Именно поэтому технологическая независимость не может измеряться только долей отечественных деталей в готовом изделии. Российский корпус с импортным станком, российская печатная плата с иностранными микросхемами или отечественный спутник, созданный на зарубежном программном обеспечении, могут формально считаться российской продукцией, но сохранять критическую внешнюю уязвимость.

Настоящий технологический суверенитет начинается со способности создавать средства производства, электронную компонентную базу, программные инструменты, испытательную инфраструктуру и кадры. При этом полная автаркия невозможна и нецелесообразна. Задача состоит не в том, чтобы производить внутри страны каждый винт, а в том, чтобы контролировать те звенья, прекращение доступа к которым способно остановить всю отрасль.

Глава 9. Микроэлектроника: фундамент современной военной мощи

Микроэлектроника является нервной системой современной экономики и вооруженных сил. Она определяет возможности связи, навигации, разведки, автоматического управления, обработки данных, радиоэлектронной борьбы, искусственного интеллекта и высокоточного оружия.

Самолет может иметь совершенную аэродинамику, но без современной электроники он уступит в обнаружении целей, обработке информации и применении вооружения. Ракета может обладать мощным двигателем, но ее точность зависит от датчиков, вычислителей, систем навигации и управления. Беспилотный аппарат представляет собой не столько корпус с двигателем, сколько комплекс микросхем, программного обеспечения, камер, средств связи и исполнительных устройств.

Поэтому микроэлектронное отставание распространяется практически на все виды вооружений. Оно проявляется не только в характеристиках единичной системы, но и в себестоимости, серийности, ремонтопригодности и способности быстро изменять конструкцию.

Российская Стратегия развития электронной промышленности до 2030 года официально рассматривает отрасль как комплекс разработки и производства электронных компонентов, оборудования, модулей и встроенного программного обеспечения. В 2024 году документ был обновлен, что подтверждает сохранение этого направления в качестве одного из государственных приоритетов.

9.1. Почему вооружение начинается с электронной компонентной базы

Электронная компонентная база включает микропроцессоры, микроконтроллеры, память, аналого-цифровые преобразователи, радиочастотные элементы, датчики, силовую электронику, программируемые логические интегральные схемы, микроэлектромеханические системы и множество специализированных компонентов.

В каждом современном вооружении присутствует несколько уровней электроники.

Первый уровень отвечает за непосредственное управление механизмами: двигателями, приводами, рулевыми поверхностями и энергетическими системами.

Второй уровень обеспечивает измерение: определяет положение, скорость, ускорение, температуру, давление, вибрацию и другие параметры.

Третий уровень выполняет обработку информации: распознает сигналы, объединяет данные датчиков, рассчитывает траектории и принимает решения.

Четвертый уровень обеспечивает связь с другими элементами системы: передает команды, координаты, изображения и телеметрию.

Пятый уровень связывает отдельное изделие с более крупным информационным контуром — разведкой, управлением, навигацией, целеуказанием и другими средствами поражения.

Чем сложнее вооружение, тем больше его возможности зависят не от одного мощного процессора, а от качества всей электронной архитектуры.

При этом военная микроэлектроника имеет особенности, отличающие ее от массовой потребительской продукции. Для нее критически важны:

надежность;
работа при широком диапазоне температур;
устойчивость к вибрации и перегрузкам;
электромагнитная совместимость;
длительный жизненный цикл;
защита информации;
устойчивость к радиационным воздействиям для космических систем;
гарантированная поставка в течение многих лет.

Поэтому передовой технологический процесс не всегда является единственным или главным критерием. Для многих военных систем проверенная микросхема, произведенная по сравнительно зрелой технологии, может быть предпочтительнее самого современного коммерческого изделия.

Однако это не означает, что технологическое отставание не имеет значения. Современные нормы производства позволяют размещать больше вычислительных элементов на меньшей площади, снижать энергопотребление и массу, повышать производительность и создавать компактные автономные системы.

Для беспилотников особенно важна энергоэффективность. Каждый дополнительный ватт вычислительного потребления требует большего аккумулятора, сокращает продолжительность полета или уменьшает полезную нагрузку.

Для спутников масса и энергопотребление электроники непосредственно влияют на стоимость запуска и возможности аппарата.

Для искусственного интеллекта требуется высокая производительность обработки данных непосредственно на борту. Если система вынуждена передавать необработанное изображение на удаленный вычислительный центр, она зависит от канала связи и становится более уязвимой к помехам.

Таким образом, микроэлектроника определяет не только отдельные характеристики вооружения, но и всю архитектуру его применения.

9.2. Проектирование и производство микросхем

Создание микросхемы состоит из двух крупных, тесно связанных, но организационно различных направлений: проектирования и физического производства.

Проектирование включает разработку архитектуры, логических блоков, электрических схем, топологии, верификацию, моделирование и подготовку данных для производства. Этой работой занимаются дизайн-центры.

Производство включает десятки или сотни технологических операций:

подготовку кремниевой пластины;
нанесение пленок;
фотолитографию;
травление;
легирование;
осаждение материалов;
формирование межсоединений;
контроль параметров;
разделение пластины;
корпусирование;
финальное тестирование.

Страна может успешно проектировать микросхемы, но не иметь собственной фабрики требуемого уровня. Тогда производство размещается на зарубежном предприятии.

Такая модель широко распространена в мировой промышленности. Многие известные компании не владеют собственными фабриками, концентрируясь на архитектуре и проектировании.

В обычных коммерческих условиях разделение функций повышает эффективность. Проектировщик получает доступ к лучшей производственной технологии без строительства собственного завода, стоимость которого может исчисляться миллиардами долларов.

Но для критической продукции эта модель создает зависимость.

Зарубежная фабрика получает производственные данные и контролирует сроки выпуска. Государство, на территории которого расположено предприятие, способно запретить исполнение заказа. Производитель оборудования может ограничить обслуживание линии, даже если сама фабрика готова продолжать работу.

Поэтому российская программа должна развивать оба контура.

Первый контур — широкая сеть дизайн-центров, способных создавать микросхемы, специализированные вычислители, датчики, силовые элементы и системы на кристалле.

Второй контур — производственные предприятия, способные выпускать наиболее критические изделия внутри страны.

Правительство уже создало механизм поддержки малых и средних дизайн-центров. В перечень приоритетных направлений входят электронная компонентная база, специализированные блоки для искусственного интеллекта, микроэлектромеханические системы, фотоника, оборудование для производства полупроводников и системы автоматизированного проектирования. Предусматривается поддержка не только НИОКР, но и испытаний, сертификации, серийного выпуска и коммерциализации.

Однако количество дизайн-центров само по себе не решает проблему. Они должны иметь доступ к:

современным инструментам проектирования;
библиотекам стандартных блоков;
проверенным технологическим маршрутам;
опытному производству;
корпусированию;
испытательным лабораториям;
гарантированному рынку.

Если каждый коллектив вынужден самостоятельно приобретать дорогостоящее программное обеспечение, создавать библиотеки и искать зарубежную фабрику, государственная поддержка распыляется.

Нужна общая инфраструктура проектирования, доступная нескольким организациям. Она должна включать российские программные инструменты, библиотеки элементов, стандартизированные интерфейсы, вычислительные мощности и защищенные средства коллективной работы.

Одновременно необходимо развивать контрактное производство. Фабрика не должна существовать только ради одного государственного заказчика или одной микросхемы. Ей требуется портфель изделий, обеспечивающий стабильную загрузку.

Поэтому военное производство должно быть связано с гражданским рынком: промышленной автоматикой, энергетикой, транспортом, связью, медицинским оборудованием и робототехникой.

Чем больше серия, тем ниже удельная стоимость проектирования, оснастки, проверки и производства.

9.3. Технологическое оборудование

Производство микросхем зависит от чрезвычайно сложного оборудования. Фотолитографическая установка является наиболее известным, но далеко не единственным элементом фабрики.

Необходимы также:

установки нанесения пленок;
оборудование плазменного и химического травления;
ионная имплантация;
диффузионные и термические системы;
оборудование химико-механической полировки;
установки очистки;
электронная и оптическая метрология;
системы контроля дефектов;
оборудование корпусирования;
тестовые комплексы;
системы сверхчистой среды.

Каждая из этих категорий представляет самостоятельную отрасль, требующую оптики, вакуумной техники, источников излучения, точной механики, электроники, химии и программного управления.

Можно построить производственное помещение и приобрести часть оборудования, но фабрика остановится, если отсутствует одна критическая установка или расходный материал.

Кроме того, оборудование требует постоянного обслуживания. Замена деталей, обновление программного обеспечения, калибровка и технологическая поддержка обычно выполняются производителем.

Поэтому импортная линия остается зависимой даже после установки внутри страны.

Реалистичная технологическая независимость не означает немедленного воспроизведения всей мировой номенклатуры оборудования. Необходимо определить критические категории и последовательно развивать их производство.

Приоритет следует отдавать:

оборудованию для технологических процессов, уже освоенных российскими фабриками;
установкам, остановка которых парализует производство;
метрологии и контролю качества;
оборудованию для корпусирования и тестирования;
технологиям, имеющим широкое применение за пределами микроэлектроники.

С 2025 года российские производители оборудования, необходимого для создания электронной компонентной базы, получили право на пониженный тариф страховых взносов. Это свидетельствует о признании государством того, что технологическое оборудование является отдельным критическим сегментом отрасли.

Но налоговая льгота не заменяет долгосрочного заказа. Производитель создаст сложную установку только тогда, когда понимает, что несколько фабрик будут приобретать оборудование и оплачивать его дальнейшее совершенствование.

Поэтому государственная программа должна синхронизировать строительство фабрик и разработку оборудования. Иначе возникают две крайности.

В первом случае строятся производства, полностью зависящие от зарубежных установок.

Во втором — разрабатывается отечественное оборудование, для которого отсутствует достаточный внутренний рынок.

Оптимальная модель — создание нескольких опорных технологических линий, использующих максимальную долю российского оборудования, но сохраняющих доступ к лучшим иностранным решениям в некритических сегментах, пока такая возможность существует.

9.4. Материалы, химические компоненты и фотолитография

Микроэлектронная фабрика потребляет огромное количество высокочистых материалов и химических веществ. Требования к ним значительно превосходят обычные промышленные стандарты.

Незначительная примесь, невидимая для большинства производств, может вывести из строя значительную часть микросхем на пластине.

Критическое значение имеют:

кремниевые пластины;
фоторезисты;
фотошаблоны;
технологические газы;
кислоты и растворители;
материалы для пленок;
металлы высокой чистоты;
полировочные составы;
корпусные материалы;
проволока и соединительные элементы;
сверхчистая вода.

Зависимость от материалов менее заметна, чем зависимость от оборудования. Станок является крупным изделием, происхождение которого очевидно. Химический компонент может иметь небольшую стоимость, но без него останавливается технологический процесс.

Поэтому необходимо анализировать не долю российских материалов в денежном выражении, а незаменимость каждого продукта.

Если импортный материал составляет менее одного процента себестоимости, но не имеет аналога, именно он определяет устойчивость всей фабрики.

Отдельное место занимает фотолитография — перенос рисунка будущей микросхемы на поверхность пластины. Разрешение литографической системы во многом определяет минимальный размер элементов и технологические возможности производства.

Создание современного литографа требует сложнейшей кооперации:

источников излучения;
оптики;
сверхточной механики;
систем позиционирования;
вакуумной техники;
датчиков;
вычислительного управления;
фоторезистов;
фотошаблонов;
метрологии.

Российская академия наук и связанные с ней организации ведут разработки отечественных литографических установок и материалов. В открытых сообщениях обсуждались проекты систем для различных проектных норм, а также сотрудничество РАН и Росатома по рентгеновской литографии. Отдельные институты РАН представили разработки отечественных фотолитографических материалов.

Но создание экспериментальной установки и создание промышленного литографа — разные задачи.

Промышленная система должна обеспечивать:

высокую производительность;
повторяемость;
минимальное количество дефектов;
круглосуточную работу;
точность совмещения слоев;
длительный ресурс;
сервисное обслуживание;
интеграцию с остальной линией.

Поэтому результат программы следует оценивать не фактом демонстрации установки, а количеством пластин, которые она способна стабильно обрабатывать с приемлемым выходом годных изделий.

Не менее важен процент выхода годных. Формально фабрика может выпускать микросхему, но если значительная часть изделий дефектна, себестоимость становится чрезвычайно высокой.

Именно поэтому технологическая культура, метрология и статистический контроль процесса не менее важны, чем паспортное разрешение оборудования.

9.5. Военная и гражданская микроэлектроника

Военную и гражданскую микроэлектронику часто противопоставляют. Военные системы требуют надежности и специальных характеристик, гражданский рынок — минимальной цены и быстрого обновления.

Но развитие самостоятельной военной микроэлектроники без крупного гражданского рынка экономически затруднительно.

Фабрика имеет огромные постоянные расходы:

оборудование;
чистые помещения;
обслуживание;
энергоснабжение;
инженерный персонал;
технологическое совершенствование.

Если она выпускает небольшое количество специализированных изделий, эти затраты распределяются на ограниченную серию. Стоимость каждой микросхемы становится очень высокой.

Кроме того, малая загрузка замедляет накопление производственного опыта. Чем больше пластин проходит через линию, тем быстрее выявляются дефекты и совершенствуется технология.

Поэтому устойчивость военной электроники зависит от гражданского спроса.

России необходимы массовые внутренние рынки:

промышленная автоматика;
транспортная электроника;
энергетика;
телекоммуникации;
робототехника;
медицинская техника;
оборудование для добывающих отраслей;
бытовая электроника;
вычислительные устройства.

В 2025 году правительство оценивало долю российской электронной продукции на внутреннем рынке примерно в 53 процента по итогам предыдущего года и поставило задачу довести ее до 70 процентов в течение пяти лет. Но этот агрегированный показатель нельзя отождествлять с долей полностью российских микросхем или отечественного технологического оборудования: готовое изделие может включать импортные компоненты и средства производства.

Поэтому статистика должна быть многоуровневой.

Следует отдельно учитывать:

долю российских готовых изделий;
долю отечественных электронных модулей;
долю российских микросхем;
долю российской интеллектуальной собственности;
долю отечественного технологического оборудования;
долю российских материалов;
долю компонентов, производство которых может быть продолжено без внешней поддержки.

Только последний показатель отражает устойчивость в условиях длительной изоляции.

Военная микроэлектроника должна использовать максимально возможное количество гражданских компонентов там, где это допустимо. Это снижает себестоимость и расширяет серию.

Специальная электроника необходима там, где коммерческое изделие не обеспечивает надежности, защиты или требуемого диапазона условий.

Слишком широкое требование использовать только специализированные военные компоненты увеличивает цену и замедляет внедрение.

Слишком широкое использование обычной гражданской электроники создает риск отказов, внешнего управления и прекращения поставок.

Оптимальная модель — многоуровневая квалификация компонентов, при которой для каждой категории вооружения заранее определяется допустимый уровень коммерческой и специальной электроники.

9.6. Последствия импортной зависимости

Импортная зависимость имеет несколько форм.

Первая — зависимость от готовой микросхемы.

Вторая — зависимость от зарубежной фабрики, производящей российскую разработку.

Третья — зависимость от программного обеспечения для проектирования.

Четвертая — зависимость от производственного оборудования.

Пятая — зависимость от материалов и расходных компонентов.

Шестая — зависимость от сервисного обслуживания.

Седьмая — зависимость от документации, библиотек и интеллектуальной собственности.

Каждая форма имеет разные последствия.

Если прекращается поставка готовой микросхемы, ее можно попытаться заменить аналогом. Но это требует переделки платы, программного обеспечения, испытаний и повторной сертификации.

Если зарубежная фабрика отказывается производить российский проект, необходимо переносить его на другой технологический процесс. Такая операция может потребовать практически нового проектирования.

Если недоступна система автоматизированного проектирования, дизайн-центр теряет возможность сопровождать и обновлять изделие.

Если прекращается обслуживание оборудования, линия может продолжить работу некоторое время, но ее надежность постепенно снижается.

Импортная зависимость также ограничивает масштаб производства. Небольшую партию компонентов иногда можно приобрести через посредников. Для миллионной серии требуется устойчивый канал поставки, который трудно скрыть и значительно дороже поддерживать.

Это особенно важно для беспилотной промышленности. Производство миллионов аппаратов требует миллионов контроллеров, камер, радиочастотных элементов и вычислительных модулей.

Малые партии можно собирать из разнообразных доступных деталей. Крупная индустрия нуждается в стандартизированной и предсказуемой компонентной базе.

Импортная зависимость повышает и стоимость запасов. Предприятие вынуждено закупать компоненты на годы вперед, замораживая оборотные средства и рискуя накопить устаревшую электронику.

Кроме того, иностранный компонент может содержать недокументированные функции или уязвимости. Проверка сложной микросхемы требует специальных средств анализа и доверенной цепочки поставок.

Поэтому технологическая безопасность включает не только наличие компонента, но и понимание его архитектуры, происхождения и возможностей.

9.7. Возможности технологической кооперации

Полная самостоятельность во всех сегментах мировой микроэлектроники для одной страны практически недостижима. Даже лидеры отрасли зависят от глобальной сети поставщиков оборудования, материалов и интеллектуальной собственности.

Поэтому России необходима международная технологическая кооперация. Но она должна строиться так, чтобы не создавать новую одностороннюю зависимость вместо прежней.

Возможны несколько уровней сотрудничества.

Закупка готовых компонентов

Наиболее простой вариант, но и наиболее уязвимый. Он не создает собственной компетенции.

Контрактное производство российских разработок

Позволяет сохранить интеллектуальную собственность на архитектуру, но оставляет зависимость от фабрики.

Лицензионное производство

Дает доступ к технологии, но может ограничивать модернизацию и экспорт.

Совместное предприятие

Позволяет разделить капитал, рынок и производственные риски.

Совместная разработка оборудования и материалов

Наиболее сложная, но стратегически ценная форма, поскольку создает компетенции обеих сторон.

Потенциальные партнеры должны оцениваться не только по их текущей политической позиции, но и по устойчивости к внешнему давлению, собственным технологическим возможностям и заинтересованности в долгосрочном рынке.

России следует предлагать партнерам не только деньги, но и:

гарантированный спрос;
энергетику;
сырье и материалы;
научную кооперацию;
космические и оборонные проекты;
доступ на рынки третьих стран;
совместное использование интеллектуальной собственности.

Кооперация должна включать обязательное обучение российских специалистов, локализацию обслуживания и постепенное освоение технологии.

При этом нельзя безусловно передавать критическую интеллектуальную собственность. Соглашения должны четко определять права на усовершенствования, экспорт и использование результатов в третьих странах.

9.8. Реалистичная программа преодоления отставания

Попытка немедленно догнать мировых лидеров по всем направлениям приведет к распылению ресурсов.

Реалистичная программа должна исходить из потребностей российской экономики и обороны.

Первый приоритет: надежные зрелые технологии

Необходимо обеспечить устойчивое массовое производство микроконтроллеров, силовой электроники, датчиков, радиочастотных компонентов, памяти и специализированных вычислителей по технологическим процессам, достаточным для большинства промышленных и военных задач.

Зрелый процесс, который полностью контролируется внутри страны, стратегически ценнее формально более современного, но зависимого производства.

Второй приоритет: проектирование

Россия должна развивать архитектуры процессоров, специализированные ускорители, программируемую логику, аналоговые схемы и системы на кристалле.

Проектирование требует меньше капитала, чем фабрика, и позволяет быстрее создавать большую номенклатуру изделий.

Третий приоритет: корпусирование и тестирование

Значительная часть добавленной стоимости и надежности формируется после изготовления пластины. Современное корпусирование позволяет объединять несколько кристаллов и получать сложные системы без перехода на самый передовой процесс.

Четвертый приоритет: оборудование и материалы

Следует выделить ограниченный набор критических установок и расходных материалов, которые должны производиться внутри страны.

Пятый приоритет: программные средства проектирования

Без собственной системы проектирования невозможно сопровождать и развивать электронную компонентную базу.

Шестой приоритет: массовый гражданский спрос

Государственные компании и регулируемые отрасли должны формировать долгосрочный заказ на российские компоненты при условии подтвержденного качества и экономически приемлемой цены.

Седьмой приоритет: единая испытательная инфраструктура

Небольшие дизайн-центры не могут самостоятельно создавать полный комплекс лабораторий.

Восьмой приоритет: кадровая программа

Нужны технологи, химики, физики, схемотехники, программисты, специалисты по метрологии и производственному качеству.

Девятый приоритет: резервные линии

Критические изделия не должны зависеть от одной фабрики.

Десятый приоритет: постоянное обновление

Программа не должна заканчиваться созданием одной линии. Каждый технологический цикл должен финансировать следующий.

Общая последовательность может выглядеть так:

пять лет — устойчивое освоение критических зрелых процессов и компонентов;

десять лет — создание комплексной национальной производственной экосистемы;

пятнадцать лет — конкурентоспособность в отдельных специализированных сегментах мирового рынка.

Сроки могут изменяться, но принцип остается неизменным: микроэлектроника не создается отдельным чрезвычайным постановлением. Это непрерывная промышленная политика.

9.9. Какие результаты могли дать инвестиции предшествующих десятилетий

Контрфактическая оценка не может быть точной. Нельзя доказать, какой именно технологический уровень достигла бы Россия, если бы двадцать лет назад направила дополнительные средства на микроэлектронику.

Но можно определить, какие возможности были реалистичны.

В период сравнительно свободного доступа к мировому рынку Россия могла:

приобрести значительно больше производственного оборудования;
создать запасы запасных частей и расходных материалов;
организовать совместные предприятия;
привлекать иностранных технологов;
финансировать обучение российских специалистов за рубежом;
покупать лицензии;
приобретать доли в технологических компаниях;
формировать массовый государственный спрос;
создавать пилотные линии;
сохранять и расширять научные школы;
разрабатывать собственное оборудование параллельно с использованием импортного.

Главное преимущество ранних инвестиций состояло бы не в мгновенной независимости, а в накоплении опыта.

Фабрика, работавшая с 2010 года, к 2022 году прошла бы двенадцать лет производственных циклов. Ее специалисты столкнулись бы с тысячами дефектов, модернизаций и изменений продукции.

Невозможно приобрести такой опыт одномоментно в 2022 или 2026 году.

Даже если значительная часть оборудования оставалась бы импортной, Россия имела бы больше подготовленных специалистов, производственных площадок и собственных поставщиков.

Таким образом, альтернативная стоимость прежней политики выражается не только в количестве не построенных фабрик. Она выражается в потерянных годах технологического обучения.

Глава 10. Станкостроение и средства производства

Если микроэлектроника является нервной системой современной промышленности, то станкостроение является ее воспроизводящей основой.

Любая сложная машина создается другой машиной. Авиационный двигатель, ракетный корпус, подшипник, редуктор, артиллерийский ствол, оптический прибор и производственная оснастка требуют оборудования, способного обрабатывать материал с определенной точностью и производительностью.

Страна может иметь конструкторскую документацию и необходимые материалы, но не способна изготовить изделие, если отсутствуют станки, инструменты, средства измерения и технологическое программное обеспечение.

Официальная российская Стратегия развития станкоинструментальной промышленности до 2035 года определяет эту отрасль как базовую фондообразующую систему, обеспечивающую оборудованием предприятия гражданского и специального назначения.

10.1. Станок как основа оборонной промышленности

Станок определяет, какие детали промышленность способна производить, с какой точностью, скоростью и себестоимостью.

Он влияет на:

геометрию изделия;
качество поверхности;
ресурс детали;
количество брака;
трудоемкость;
расход материала;
возможность серийного выпуска.

При производстве сложного вооружения требования к точности чрезвычайно высоки. Незначительное отклонение может снизить ресурс двигателя, вызвать вибрацию, ухудшить точность наведения или привести к аварии.

Современный станок представляет собой не только механическую конструкцию. Он включает:

систему числового программного управления;
приводы;
датчики;
программное обеспечение;
измерительные системы;
инструмент;
средства диагностики;
цифровую связь с производственной системой.

Поэтому станкостроение находится на пересечении механики, электроники и программирования.

Зависимость от импортного станка значительно глубже, чем зависимость от готового потребительского товара. Станок производит другие изделия. Если прекращается его обслуживание, постепенно нарушается работа целой цепочки предприятий.

Кроме того, импортный станок часто требует:

зарубежного программного обеспечения;
оригинальных запасных частей;
сервисного доступа;
обновления управляющей системы;
специальных инструментов;
импортных измерительных модулей.

Формально станок находится внутри страны, но его жизненный цикл контролируется внешним производителем.

Поэтому технологическая независимость должна охватывать не только выпуск корпуса станка, но и его систему управления, приводы, шпиндели, подшипники, датчики, инструмент и программное обеспечение.

10.2. Импортозависимость производственного оборудования

Импорт оборудования в течение длительного времени был экономически рациональным.

Мировые лидеры предлагали надежные станки с высокой производительностью, развитой сервисной сетью и большим опытом эксплуатации. Российскому предприятию было проще приобрести готовую установку, чем финансировать разработку отечественного аналога.

Для отдельного завода это решение могло быть правильным.

Для государства совокупность таких решений создавала системную зависимость.

Отечественный станкостроитель не получал достаточного заказа.

Без заказа он не мог инвестировать в разработку.

Из-за отсутствия инвестиций его продукция отставала.

Предприятия снова выбирали импорт.

Возникал замкнутый круг.

Простое административное требование покупать отечественное оборудование не решает проблему. Если станок не обеспечивает качество и производительность, его использование увеличивает себестоимость всей последующей продукции.

Поэтому импортозамещение должно основываться не на формальной замене марки, а на достижении необходимых технологических характеристик.

Государство должно применять дифференцированную политику.

Если российский станок сопоставим по возможностям, государственный заказчик обязан предоставлять ему приоритет.

Если отечественное оборудование уступает, производитель получает ограниченный гарантированный рынок для совершенствования, но не монополию без требований к результату.

Если необходимого станка нет, допускается импорт через доступные каналы, одновременно финансируется разработка российского решения.

Критически важен технический аудит происхождения компонентов. Станок, собранный в России из полностью импортной системы управления, приводов и шпинделя, не обеспечивает полной независимости.

Но и требование немедленной стопроцентной локализации может остановить развитие.

Необходима поэтапная шкала:

сборка и обслуживание;
локализация механической части;
производство приводов и узлов;
собственная система управления;
отечественные датчики и измерительные системы;
российское программное обеспечение;
контролируемое производство критических компонентов.

10.3. Числовое программное управление

Числовое программное управление является мозгом современного станка.

Оно преобразует цифровую модель детали в движение инструмента, управляет скоростью, положением осей, сменой инструмента, температурой и безопасностью процесса.

Зависимость от иностранной системы ЧПУ создает несколько рисков.

Первый риск — невозможность обслуживания и ремонта.

Второй — прекращение обновления программного обеспечения.

Третий — несовместимость с российскими цифровыми производственными системами.

Четвертый — наличие закрытых функций, которые невозможно проверить.

Пятый — ограничение на использование оборудования для определенной продукции.

Шестой — невозможность самостоятельной модернизации.

Российская система ЧПУ должна включать не только физический контроллер, но и:

операционную среду;
программирование;
библиотеки технологических циклов;
диагностику;
интерфейсы;
кибербезопасность;
интеграцию с системами проектирования;
цифровой двойник станка.

Особое значение имеет совместимость.

Если каждый российский производитель создает полностью закрытую систему, предприятия сталкиваются с множеством несовместимых платформ.

Поэтому государству следует установить открытые национальные интерфейсы и протоколы, не запрещая производителям конкурировать качеством реализации.

Система ЧПУ также должна поддерживать модернизацию существующих станков. Полная замена огромного парка оборудования слишком дорога.

Установка российского контроллера, приводов, датчиков и программного обеспечения может продлить жизнь станка и уменьшить внешнюю зависимость.

10.4. Промышленная робототехника

Промышленные роботы повышают производительность, стабильность качества и управляемость серийного выпуска. Они особенно эффективны при повторяющихся операциях:

сварке;
перемещении деталей;
окраске;
сборке;
обработке;
контроле;
упаковке.

Для оборонной промышленности роботизация имеет дополнительное значение.

Она позволяет быстро увеличивать выпуск без пропорционального роста численности персонала.

Она снижает влияние кадрового дефицита.

Она обеспечивает повторяемость при миллионных сериях электронных и беспилотных систем.

Она уменьшает зависимость производства от отдельных высококвалифицированных рабочих на рутинных операциях.

Но робот представляет собой систему, состоящую из механики, приводов, редукторов, датчиков, контроллеров, программного обеспечения и средств машинного зрения.

Если локализован только корпус манипулятора, зависимость сохраняется.

Национальный проект «Средства производства и автоматизации» ставит задачу технологической независимости в производстве высокотехнологичных станков и повышения уровня промышленной роботизации. К 2030 году официально планируется довести показатель технологической независимости в средствах производства до 95 процентов, увеличить выпуск станкоинструментальной продукции по отношению к 2022 году на 103 процента и повысить показатель плотности роботизации до 145.

Эти цели чрезвычайно амбициозны. Их выполнение должно оцениваться не количеством роботов, формально установленных на предприятиях, а ростом производительности, снижением брака и реальным замещением ручного труда.

Роботизация не должна становиться автоматизацией неэффективного процесса. Если производственная логика ошибочна, робот лишь быстрее воспроизводит лишние операции.

Сначала необходимо перестроить технологический поток, затем автоматизировать его.

10.5. Аддитивное производство

Аддитивное производство создает детали путем последовательного добавления материала, в отличие от традиционной обработки, при которой лишний материал удаляется.

Эта технология особенно ценна для:

сложной внутренней геометрии;
облегченных конструкций;
охлаждающих каналов;
малых серий;
быстрого прототипирования;
ремонта;
изготовления деталей в удаленных условиях.

В авиации, ракетной технике и двигателестроении аддитивные методы позволяют создавать формы, которые трудно или невозможно изготовить обычным станком.

Но распространенное представление о том, что трехмерная печать способна заменить традиционное производство, ошибочно.

Напечатанная деталь часто требует:

термической обработки;
механической доработки;
удаления поддержек;
контроля внутренних дефектов;
испытания материала;
сертификации.

Качество зависит от порошка, лазерной или электронной системы, атмосферы, программного обеспечения и параметров процесса.

Поэтому аддитивное производство не отменяет станкостроение и метрологию. Оно дополняет их.

Для оборонной промышленности важна распределенная модель. Отдельные ремонтные центры могут изготавливать несложные детали на месте, сокращая логистику.

Но критические нагруженные компоненты должны производиться по строго контролируемому процессу. Нельзя заменять сертифицированную деталь случайной печатью без проверки материала и геометрии.

Государственная программа должна включать:

российские установки;
металлические и полимерные порошки;
программное обеспечение;
базы сертифицированных технологических режимов;
средства неразрушающего контроля;
подготовку операторов;
цифровые каталоги разрешенных деталей.

10.6. Контрольно-измерительное оборудование

Невозможно произвести точную деталь, если невозможно измерить ее параметры.

Метрология часто остается менее заметным элементом промышленности, чем станки и роботы. Но именно измерительное оборудование определяет, соответствует ли изделие заданным характеристикам.

Необходимы:

координатно-измерительные машины;
оптические системы;
профилометры;
спектрометры;
дефектоскопы;
электронные микроскопы;
системы контроля геометрии;
испытательные стенды;
калибровочные средства.

Импортозависимость метрологии создает особую уязвимость. Российский станок может изготовить деталь, но предприятие не способно подтвердить качество без зарубежной измерительной системы.

Кроме того, современное производство требует встроенного контроля. Изделие проверяется не только после завершения операции, но и непосредственно в процессе обработки.

Это позволяет автоматически корректировать параметры и предотвращать массовый брак.

Для миллионной серии беспилотников ручная проверка каждой платы, двигателя или аккумулятора невозможна. Нужны автоматизированные стенды, собирающие данные по каждому изделию.

Такие данные становятся основой НИОКР: разработчик видит статистику отказов и может изменить конструкцию.

Следовательно, измерительное оборудование является одновременно частью производства и научной инфраструктуры.

10.7. Производство двигателей и редукторов

Двигатели и редукторы являются критическими компонентами огромного количества техники:

станков;
роботов;
беспилотников;
наземных платформ;
приводов антенн;
систем наведения;
транспортных средств.

Малый электродвигатель может казаться простым изделием. Но массовое производство требует магнитных материалов, подшипников, проволоки, точной механики, силовой электроники и контроля балансировки.

Редукторы для промышленных роботов должны обеспечивать высокую точность, малый люфт, ресурс и компактность.

Если робот собирается из отечественной механики, но использует импортный редуктор и сервопривод, его серийность зависит от внешнего поставщика.

То же относится к беспилотникам. Производство миллионов аппаратов требует миллионов двигателей и регуляторов.

Нельзя построить устойчивую дроновую промышленность на закупке случайных партий разных двигателей. Необходимы стандартизированные линейки, автоматизированное производство и предсказуемое качество.

Государственная программа должна связывать развитие двигателей с гарантированным спросом.

Производитель не инвестирует в миллионную линию, если заказ распределен между десятками несовместимых моделей малой серии.

Поэтому унификация является главным экономическим условием.

10.8. Национальная программа станкостроительной независимости

Национальный проект «Средства производства и автоматизации» уже формирует государственный контур развития станков, робототехники, литейного и термического оборудования, науки и кадров.

Однако технологическая независимость не должна измеряться только долей продукции, внесенной в российский реестр.

Нужна система оценки глубины локализации и способности продолжать выпуск без внешней поддержки.

Предлагаемая программа должна включать десять направлений.

1. Полная инвентаризация оборудования

Необходимо определить, какие станки используются в критических отраслях, кто их обслуживает и какие компоненты невозможно заменить.

2. Карта технологических узких мест

Следует выделить ограниченный перечень типов оборудования, остановка которых блокирует производство стратегической продукции.

3. Гарантированный многолетний заказ

Российские станкостроители должны видеть рынок на десять лет вперед.

4. Совместное проектирование с потребителями

Станок должен разрабатываться не изолированно, а для конкретных производственных задач.

5. Российская система ЧПУ и цифровая платформа

Необходимы общие стандарты данных и интерфейсов.

6. Компонентная база

Следует развивать шпиндели, приводы, редукторы, датчики, подшипники, инструмент и измерительные системы.

7. Сервисная сеть

Покупатель должен получать быстрое обслуживание, иначе он будет выбирать импортный станок даже при наличии российского.

8. Экспорт

Без внешнего рынка отдельные категории оборудования не достигнут необходимой серии.

9. Подготовка кадров

Нужны конструкторы, технологи, наладчики и сервисные инженеры.

10. Независимая оценка результата

Российское происхождение не должно освобождать оборудование от сравнения по точности, производительности и стоимости жизненного цикла.

Станкостроительная независимость не означает полного прекращения импорта. Она означает, что отсутствие конкретного иностранного производителя не способно остановить ключевые отрасли.

Глава 11. Космическая связь, разведка и целеуказание

Современная война ведется одновременно на земле, в воздухе, на море, в информационном пространстве и на орбите. Космические системы обеспечивают связь, навигацию, наблюдение, предупреждение и синхронизацию действий.

Без устойчивого космического контура вооруженные силы теряют способность быстро объединять разрозненные подразделения в единую систему.

Спутник сам по себе не является военным преимуществом. Преимущество создает вся цепочка:

спутниковая аппаратура;

орбитальная группировка;

наземные станции;

каналы передачи;

обработка данных;

доведение информации до пользователя;

интеграция с управлением и средствами поражения.

Если снимок поступает через несколько дней, он имеет ограниченную ценность для быстро меняющейся ситуации. Если координаты невозможно передать конечному пользователю, даже точная разведка не превращается в результат.

Поэтому эффективность космической системы измеряется не только количеством аппаратов, но и временем от получения информации до ее практического использования.

11.1. Космос как основа современной войны

Космическая инфраструктура выполняет несколько базовых функций.

Связь

Спутники объединяют удаленные территории, морские и воздушные платформы, мобильные подразделения и командные пункты.

Навигация и синхронизация

Навигационные сигналы используются не только для определения координат, но и для точного времени, необходимого сетям связи, энергетике и цифровым системам.

Дистанционное зондирование

Оптическая, инфракрасная и радиолокационная аппаратура позволяет наблюдать поверхность Земли.

Метеорология

Погода влияет на авиацию, связь, оптику, беспилотники и наземные операции.

Предупреждение

Специализированные системы обнаруживают опасные события и обеспечивают стратегическое управление.

Геодезия и картография

Точные данные необходимы для навигации, планирования и инфраструктуры.

Космические системы имеют двойное назначение. Один и тот же аппарат может использоваться для гражданского мониторинга, связи, сельского хозяйства и решения задач безопасности.

Это создает экономическое преимущество. Государство может поддерживать крупную группировку гражданским спросом, сохраняя технологическую и производственную базу для специальных систем.

Но двойное назначение требует заранее предусмотренной архитектуры. Нельзя считать любой коммерческий спутник полноценной заменой специализированного аппарата.

Он может иметь недостаточную защиту, пропускную способность, устойчивость или режим управления.

Однако гражданская группировка способна существенно расширить общую информационную устойчивость.

11.2. Спутниковая связь

Россия обладает огромной территорией, значительная часть которой имеет низкую плотность населения и ограниченную наземную инфраструктуру. Для нее спутниковая связь является не дополнительной услугой, а стратегической необходимостью.

Традиционная система строится вокруг крупных геостационарных спутников. Один аппарат способен обслуживать огромную территорию и существовать на орбите много лет.

Но геостационарная модель имеет ограничения:

большое расстояние до спутника;
задержка сигнала;
высокая стоимость единичного аппарата;
длительный цикл создания;
ограниченная устойчивость системы при потере нескольких узлов;
сложность обслуживания высоких широт.

Низкоорбитальные группировки используют большое количество сравнительно небольших спутников. Они обеспечивают меньшую задержку и распределенную архитектуру, но требуют постоянного обновления аппаратов, большого количества запусков и сложного управления сетью.

Среднеорбитальные и высокоэллиптические системы занимают промежуточные ниши.

Российский федеральный проект «Сфера» официально ориентирован на развитие группировок на низких, средних и высокоэллиптических орбитах для связи, навигации, вещания, интернета и дистанционного зондирования.

Существующая система «Гонец» использует низкоорбитальную группировку для передачи данных и подвижной спутниковой связи; ее штатный состав определялся в 12 аппаратов.

Но система связи должна оцениваться не числом спутников, а услугой:

покрытием;
пропускной способностью;
количеством одновременных пользователей;
стоимостью терминала;
устойчивостью к помехам;
скоростью восстановления;
возможностью мобильного применения;
независимостью компонентной базы.

Особенно важен пользовательский терминал. Можно создать орбитальную группировку, но не обеспечить массовое использование, если терминал слишком дорог, тяжел или сложен.

Поэтому спутниковая программа должна включать серийное производство наземного оборудования, антенн, модемов и защищенных программных средств.

11.3. Оптическая и радиолокационная разведка

Оптический спутник получает изображения в видимом и других диапазонах. Его сильной стороной является наглядность и высокое пространственное разрешение.

Но оптика зависит от:

облачности;
освещенности;
атмосферных условий;
времени пролета.

Радиолокационный спутник способен наблюдать поверхность ночью и через облака. Он особенно важен для регионов с частой облачностью, морских пространств и Арктики.

Но радиолокационная система требует значительной энергетики, сложной антенны, обработки больших объемов данных и высокой точности управления.

Поэтому полноценная орбитальная разведка должна сочетать оптические, радиолокационные, инфракрасные и радиотехнические средства.

Российская государственная группировка дистанционного зондирования включает аппараты семейств «Ресурс-П», «Канопус-В», «Метеор-М», «Электро-Л», «Арктика-М» и радиолокационные системы. Роскосмос также развивает новые многоспутниковые проекты, включая систему «Автограф», предназначенную для оперативного мониторинга инфраструктурных объектов.

Аппараты «Ресурс-П» способны выполнять оптико-электронную съемку в различных спектральных диапазонах с различной шириной полосы захвата. Геопортал Роскосмоса обеспечивает доступ к единому банку данных ДЗЗ и публикацию поступающих материалов.

Однако для оперативных задач важны не только характеристики камеры.

Необходимо учитывать:

частоту повторного наблюдения;
время передачи данных;
скорость обработки;
автоматическое выявление изменений;
приоритетное планирование съемки;
доведение информации до конечной системы.

Один спутник может давать высококачественное изображение, но редко проходить над нужной территорией.

Большая группировка аппаратов с несколько меньшим индивидуальным разрешением может обеспечить значительно более высокую оперативность.

Именно поэтому происходит переход от единичных сложных спутников к сочетанию крупных высокоточных аппаратов и многочисленных малых систем.

11.4. Навигация и высокоточное оружие

Российская глобальная навигационная система ГЛОНАСС основана на штатной архитектуре из 24 аппаратов в трех орбитальных плоскостях.

Навигационная система обеспечивает не только гражданское определение местоположения. Она является базовой инфраструктурой для:

транспорта;
картографии;
связи;
энергетики;
синхронизации;
беспилотных систем;
высокоточного управления.

Но спутниковая навигация уязвима для помех, подмены сигнала и физического воздействия на космический или наземный сегмент.

Поэтому высокоточная система не должна зависеть от единственного источника координат.

Необходима комбинированная навигация:

спутниковая;
инерциальная;
оптическая;
радиотехническая;
картографическая;
астрономическая;
навигация по рельефу и внешним признакам.

Микроэлектроника и искусственный интеллект позволяют объединять данные разных датчиков. Если один канал подавлен, система продолжает работу с меньшей, но приемлемой точностью.

Для России особенно важно массовое производство инерциальных датчиков, приемников, антенн и защищенных вычислителей.

Навигационный спутник является только первым звеном. Без отечественной пользовательской аппаратуры и алгоритмов его сигнал не создает полной независимости.

11.5. Скорость обновления спутниковых группировок

Традиционный спутник создается много лет и должен работать на орбите длительный срок. Такой подход оправдан высокой стоимостью запуска и сложностью ремонта.

Но он имеет недостаток: технологии на борту фиксируются задолго до запуска. К моменту начала эксплуатации электроника и программная архитектура могут уже отставать от коммерческого уровня.

Массовые малые спутники меняют эту модель.

Их срок службы может быть меньше, но группировка обновляется постоянно. Каждая новая партия получает более современные компоненты и программное обеспечение.

Это превращает космическую систему из уникального проекта в промышленный поток.

В 2022 году тогдашний руководитель Роскосмоса открыто заявил, что Россия «проспала» переход к индустриальной модели производства спутников и что существовавшее количество аппаратов недостаточно для полного обеспечения страны связью, навигацией и дистанционным зондированием. Позднее Роскосмос оценивал долю России в мировой орбитальной группировке примерно в 2,5 процента и заявлял о необходимости увеличить численный состав национальной группировки в 15 раз к 2036 году за счет конвейерного производства и привлечения частных компаний. Эти оценки были сделаны в 2022–2023 годах и характеризуют исходную проблему, а не подтвержденный результат будущей программы.

Переход к индустриальной модели требует:

унифицированных спутниковых платформ;
серийных электронных модулей;
стандартизированных интерфейсов;
конвейерной сборки;
автоматического тестирования;
регулярных запусков;
резервных аппаратов;
программного обновления;
частных производственных компаний.

Главный показатель — время восполнения группировки. Если потерянный аппарат можно заменить только через несколько лет, система уязвима.

Если новые спутники выпускаются и запускаются постоянно, потеря отдельных элементов не разрушает всю сеть.

11.6. Малые спутники и распределенные системы

Малый спутник дешевле и быстрее создается, но обычно уступает крупному аппарату по энергетике, объему оборудования и отдельным характеристикам.

Его преимущество раскрывается не в одиночном применении, а в группировке.

Распределенная система способна обеспечить:

частое повторное наблюдение;
устойчивость к потере отдельного аппарата;
постепенное обновление;
распределение функций;
массовое производство;
привлечение частных компаний;
использование унифицированных платформ.

Например, одна группа спутников может осуществлять съемку, другая — передавать данные, третья — обеспечивать связь и синхронизацию.

Но распределенная архитектура создает новые требования:

автономное управление;
межспутниковые линии связи;
координацию орбит;
обработку больших потоков данных;
кибербезопасность;
серийные наземные терминалы.

Малый спутник не должен рассматриваться как упрощенный большой аппарат. Это элемент другой системной архитектуры.

Оптимальная российская модель должна сочетать:

крупные специализированные аппараты для наиболее сложных задач;
средние спутники общего назначения;
массовые малые аппараты для оперативности и устойчивости;
экспериментальные университетские и частные платформы.

11.7. Коммерческие группировки двойного назначения

Коммерческий космос способен значительно расширить государственные возможности.

Частная компания ориентирована на создание услуги, а не уникального аппарата. Она заинтересована в снижении стоимости, серийности, быстром обновлении и привлечении гражданских клиентов.

Один и тот же спутниковый продукт может использоваться:

в сельском хозяйстве;
геологии;
страховании;
логистике;
связи;
картографии;
экологическом мониторинге;
управлении чрезвычайными ситуациями;
обеспечении безопасности.

Такой широкий рынок снижает стоимость данных и поддерживает постоянную загрузку производства.

Но государство должно заранее определить правила взаимодействия с коммерческими операторами.

Необходимы:

стандарты безопасности;
защита данных;
приоритет государства в кризисной ситуации;
компенсация за резервирование мощности;
требования к отечественной компонентной базе;
возможность интеграции с государственной инфраструктурой;
экспортный контроль.

Частная компания не должна полностью зависеть от единственного государственного заказа. Иначе она становится формально частным, но фактически обычным государственным подрядчиком.

Государство, в свою очередь, не должно зависеть от коммерческого оператора, который способен прекратить услугу или сменить владельца.

Оптимальная модель — долгосрочные контракты на гарантированную услугу при сохранении конкуренции нескольких операторов.

11.8. Космический интернет

Космический интернет представляет собой глобальную или региональную систему широкополосного доступа через спутниковую группировку и массовые пользовательские терминалы.

Его значение выходит далеко за пределы обычного доступа населения в сеть.

Он способен обеспечивать:

связь в удаленных районах;
резервирование наземной инфраструктуры;
управление транспортом;
передачу данных беспилотных систем;
работу промышленных объектов;
связь при чрезвычайных ситуациях;
интернет вещей;
мобильные государственные системы.

В официальных российских документах развитие собственной космической связи связывается с технологическим суверенитетом, а распространение неподконтрольных России глобальных спутниковых сетей рассматривается как один из стратегических вызовов.

Но построить космический интернет значительно сложнее, чем запустить несколько спутников.

Нужны:

сотни или тысячи аппаратов в зависимости от архитектуры;
серийное производство;
регулярные запуски;
наземные шлюзы;
радиочастотный ресурс;
управление сетью;
дешевые терминалы;
программная платформа;
система оплаты и обслуживания;
международные соглашения.

Главным экономическим барьером может стать не спутник, а терминал пользователя. Если он слишком дорог, рынок не достигает необходимого масштаба.

Поэтому программа должна проектироваться как единая телекоммуникационная система, а не как отдельный ракетно-космический проект.

11.9. Уязвимость крупных единичных аппаратов

Крупный спутник способен нести уникальную аппаратуру и обеспечивать высокие характеристики. Но концентрация функций увеличивает стоимость потери.

Уязвимость возникает по нескольким направлениям:

технический отказ;
ошибка запуска;
отсутствие резервного аппарата;
сбой наземного управления;
кибератака;
воздействие на каналы связи;
физическое противодействие;
деградация компонентов.

Полная защита космического аппарата невозможна.

Поэтому устойчивость должна обеспечиваться не только укреплением отдельного спутника, но и архитектурой всей системы.

Ключевые принципы:

резервирование;
распределение функций;
несколько орбитальных эшелонов;
дублирующие наземные станции;
быстрое производство замены;
совместимость с воздушными и наземными средствами;
автономные режимы;
защищенное программное обновление.

Особенно опасна зависимость от единичного уникального аппарата, создание замены которому занимает десять лет.

Даже если такой спутник технически совершенен, его потеря создает длительный разрыв.

Поэтому крупные аппараты должны дополняться распределенными группировками.

11.10. Проект российской многослойной орбитальной системы

России необходима не одна универсальная группировка, а многослойная космическая архитектура.

Первый слой: геостационарная связь и вещание

Крупные аппараты обеспечивают устойчивое покрытие, магистральные каналы и длительную эксплуатацию.

Второй слой: высокоэллиптические системы

Они особенно важны для Арктики и высоких широт, где геостационарная связь имеет ограничения.

Третий слой: среднеорбитальная навигация и связь

Здесь располагается основа ГЛОНАСС и могут создаваться отдельные широкополосные системы.

Четвертый слой: низкоорбитальный интернет и передача данных

Массовая группировка обеспечивает низкую задержку и мобильную связь.

Пятый слой: оптическое дистанционное зондирование

Сочетание крупных аппаратов высокого разрешения и массовых малых спутников оперативного наблюдения.

Шестой слой: радиолокационное наблюдение

Всепогодный и круглосуточный мониторинг.

Седьмой слой: метеорологические и гелиофизические системы

Они обеспечивают прогнозы, связь и безопасность космической инфраструктуры.

Восьмой слой: экспериментальные и быстро заменяемые аппараты

Платформы для проверки новых технологий без риска для основной группировки.

Девятый слой: воздушное и наземное резервирование

Высотные беспилотники, аэростаты, авиационные ретрансляторы и наземные сети должны компенсировать временные потери космического сегмента.

Проект должен строиться на нескольких промышленных принципах.

Первый — унифицированные платформы. Нельзя проектировать каждый спутник практически с нуля.

Второй — конвейерное производство. Аппараты должны выпускаться постоянно, а не отдельными кампаниями.

Третий — программная модернизация. Значительная часть функций обновляется после запуска.

Четвертый — привлечение частных компаний. Государственные корпорации сохраняют стратегические системы, а коммерческий сектор развивает массовые услуги и отдельные платформы.

Пятый — серийные пользовательские терминалы.

Шестой — отечественная электронная и программная база.

Седьмой — резерв запуска. Необходимо иметь несколько типов носителей и космодромов.

Восьмой — автоматическая обработка данных. Поток информации от сотен спутников невозможно анализировать только вручную.

Девятый — единый стандарт данных. Информация разных группировок должна быстро объединяться.

Десятый — экспортная модель. Российская система должна обслуживать не только внутренний рынок, но и партнерские государства.

Многослойная орбитальная система требует огромных средств. Но ее нельзя оценивать только как военный расход.

Она создает:

связь;
навигацию;
интернет;
мониторинг сельского хозяйства;
контроль инфраструктуры;
геологоразведку;
прогнозирование чрезвычайных ситуаций;
научные данные;
экспортные услуги.

Именно здесь проявляется общий принцип книги.

Финансовый резерв сохраняет возможность когда-нибудь купить космическую услугу. Собственная орбитальная система создает эту услугу непрерывно, формирует промышленность, научные школы, экспорт и стратегическую самостоятельность.

Россия обладала и продолжает обладать сильными традициями ракетостроения, навигации, космической связи и дистанционного зондирования. Но современная конкуренция требует перехода от производства ограниченного числа уникальных аппаратов к массовой, постоянно обновляемой и экономически интегрированной орбитальной инфраструктуре.

Микроэлектроника, станкостроение и космос образуют единую технологическую цепь.

Без микроэлектроники невозможно создавать современные станки и спутники.

Без станков невозможно производить электронное оборудование, двигатели, антенны и космические аппараты.

Без космических систем невозможно в полной мере реализовать возможности связи, навигации, разведки и высокоточного оружия.

Поэтому преодоление отставания в этих областях не может осуществляться тремя изолированными программами. Нужна единая государственная индустриальная стратегия, в которой развитие средств производства, электронной компонентной базы и орбитальной инфраструктуры взаимно поддерживает друг друга.

******

Глава 12. Искусственный интеллект и цифровой контур войны

Искусственный интеллект не является отдельным видом оружия, существующим независимо от связи, разведки, вычислительной техники и систем управления. Он представляет собой совокупность методов, позволяющих быстрее обрабатывать информацию, выявлять закономерности, распознавать объекты, прогнозировать события и предлагать варианты решений.

Военное значение искусственного интеллекта определяется не эффектными демонстрациями отдельных алгоритмов, а его встраиванием в полный цифровой контур:

получение данных;

передача;

проверка качества;

объединение разных источников;

распознавание;

оценка ситуации;

формирование вариантов действий;

принятие решения человеком;

доведение команды;

контроль исполнения;

оценка результата;

обновление модели.

Если один из этих элементов отсутствует, возможности алгоритма резко сокращаются. Современная нейронная сеть не компенсирует отсутствие достоверных данных. Мощный вычислительный центр бесполезен, если информация поступает слишком поздно. Автоматическое распознавание не создает военного эффекта, если результат невозможно оперативно передать пользователю.

Поэтому искусственный интеллект следует рассматривать не как замену существующих вооружений, а как средство повышения эффективности всей системы управления, разработки и производства.

Российская Национальная стратегия развития искусственного интеллекта до 2030 года была утверждена в 2019 году и существенно актуализирована в феврале 2024 года. Она связывает развитие ИИ с доступом к данным, вычислительной инфраструктурой, научными исследованиями, подготовкой кадров, отечественным программным обеспечением и внедрением технологий в отраслях экономики. Такой комплексный подход особенно важен для оборонной сферы: алгоритм не может развиваться отдельно от электронной компонентной базы, вычислителей, связи и системы подготовки специалистов.

12.1. Искусственный интеллект как средство управления

Главная потенциальная роль искусственного интеллекта в военной системе заключается в сокращении времени между получением информации и принятием обоснованного решения.

Командир и штаб постоянно сталкиваются с информацией различного качества:

сообщениями подразделений;
изображениями с беспилотников;
спутниковыми материалами;
радиолокационными данными;
сведениями радиоэлектронной разведки;
метеорологической информацией;
данными о состоянии техники;
логистическими отчетами;
картографическими материалами.

Чем больше источников появляется, тем сложнее человеку самостоятельно сопоставить их в реальном времени. Информационное превосходство может превратиться в информационную перегрузку.

Искусственный интеллект способен выполнять предварительную работу:

устранять явные дублирования;
выявлять противоречия;
определять изменения;
ранжировать сообщения по срочности;
прогнозировать возможное развитие ситуации;
предлагать несколько вариантов распределения ресурсов;
оценивать последствия решения;
выявлять признаки неисправности или дефицита.

Но алгоритм не должен автоматически отождествляться с органом управления.

Система может рекомендовать решение, однако ответственность за применение силы и оценку политических, гуманитарных и стратегических последствий должна оставаться за уполномоченным человеком. Модель обучается на ограниченных данных, может ошибаться и не обладает полным пониманием контекста.

Правильная формула военного применения ИИ выглядит не как «машина вместо командира», а как:

машина обрабатывает объем информации, недоступный человеку; человек принимает решение, учитывая более широкий контекст и неся ответственность за его последствия.

Важнейшим преимуществом алгоритма является способность работать с вероятностями. Он может не утверждать, что определенный вывод абсолютно верен, а показывать несколько вариантов с различной степенью уверенности.

Для этого интерфейс должен сообщать не только результат, но и:

степень достоверности;
источники;
время обновления информации;
наличие противоречий;
причины вывода;
факторы, способные изменить оценку.

Опасна система, которая показывает командиру единственный убедительно оформленный ответ, скрывая неопределенность.

Не менее важно применение ИИ вне непосредственного управления операциями. Алгоритмы могут использоваться для:

прогнозирования потребности в запасных частях;
планирования транспортных маршрутов;
определения вероятности отказа техники;
распределения производственного заказа;
анализа загрузки предприятий;
выявления узких мест кооперации;
ускорения разработки вооружения.

Именно здесь может находиться один из самых крупных экономических эффектов. Даже небольшое сокращение простоев, брака и избыточных запасов в масштабах всего ВПК способно дать результат, сопоставимый с запуском новых производственных линий.

12.2. Машинное зрение

Машинное зрение позволяет программной системе извлекать информацию из изображения или видеопотока. Оно включает обнаружение объектов, их классификацию, сопровождение, определение координат, анализ движения и выявление изменений.

Для военной техники машинное зрение особенно важно, потому что камера является массовым и сравнительно недорогим датчиком. Она может устанавливаться на беспилотнике, наземной платформе, транспортном средстве, наблюдательном пункте или спутнике.

Но получение изображения и его понимание — разные задачи.

Человеческий оператор способен распознать знакомый объект, учитывая форму, движение, окружающую обстановку и предыдущий опыт. Алгоритму необходимо обучиться на большом количестве примеров, отражающих реальные условия:

разное время суток;
различные сезоны;
дождь, снег и туман;
маскировку;
частичное перекрытие;
повреждение объекта;
нестандартные ракурсы;
низкое качество изображения;
тепловой и оптический диапазоны.

Если модель обучалась преимущественно на ясных дневных изображениях, ее высокая лабораторная точность мало говорит о реальной эффективности.

Особую проблему представляет изменение среды. Противник узнает, какие визуальные признаки используются системой, и начинает изменять внешний вид техники, использовать макеты, экраны, маскировочные покрытия и другие способы введения алгоритма в заблуждение.

Поэтому модель машинного зрения не может быть однажды разработана и затем годами использоваться без обновления. Она должна постоянно переобучаться на новых данных.

Другой важный вопрос — место обработки информации.

Видео можно передавать в удаленный вычислительный центр, где работает мощная модель. Такой подход обеспечивает высокую производительность, но зависит от канала связи.

Альтернативой является обработка непосредственно на аппарате — так называемые периферийные вычисления. В этом случае устройство передает не весь видеопоток, а уже выделенную информацию: координаты, категорию объекта или короткий фрагмент.

Преимущества бортовой обработки:

меньшая нагрузка на связь;
более короткое время реакции;
возможность работы при потере канала;
меньшая заметность передачи;
снижение нагрузки на оператора.

Недостатки:

ограниченная вычислительная мощность;
энергопотребление;
масса;
необходимость компактных специализированных процессоров;
сложность обновления и защиты моделей.

Поэтому развитие военного машинного зрения напрямую зависит от национальной микроэлектроники. Невозможно создать массовую автономную робототехнику без доступных энергоэффективных вычислительных модулей.

12.3. Автоматическое распознавание целей

Автоматическое распознавание цели является более сложной задачей, чем обнаружение объекта.

Обнаружение отвечает на вопрос: существует ли в определенной области изображения объект, отличающийся от фона?

Классификация отвечает на вопрос: к какой категории он относится?

Идентификация пытается определить конкретный тип или принадлежность.

Оценка цели должна учитывать не только внешний вид, но и контекст:

местоположение;
направление движения;
поведение;
окружающие объекты;
время;
сведения других средств разведки.

Наконец, принятие решения о воздействии является отдельным этапом, который не должен автоматически вытекать из результата распознавания.

Цифровой контур обязан разделять:

обнаружение;
классификацию;
подтверждение;
определение координат;
проверку актуальности;
оценку правомерности и целесообразности;
принятие решения уполномоченным человеком.

Чем тяжелее возможные последствия ошибки, тем выше должны быть требования к подтверждению.

Для наблюдения за большим количеством объектов допустим сравнительно низкий порог первичного обнаружения: лучше показать оператору лишнее событие, чем пропустить важное.

Для решения, связанного с применением силы, необходим значительно более высокий уровень достоверности и независимая проверка.

Автоматическое распознавание может ошибаться двумя основными способами.

Ложноположительная ошибка возникает, когда система принимает безобидный или иной объект за искомый.

Ложноотрицательная — когда она не замечает реальную цель.

Уменьшение одного вида ошибки нередко увеличивает другой. Поэтому показатель «точности модели» без описания условий и структуры ошибок малоинформативен.

Кроме того, высокая процентная точность может вводить в заблуждение при редких событиях. Если искомый объект встречается один раз на десятки тысяч наблюдений, даже небольшой процент ложных срабатываний создает огромную нагрузку на операторов.

Система должна оцениваться по реальной эксплуатации:

сколько значимых объектов обнаружено;
сколько пропущено;
сколько ложных сигналов получил оператор;
сколько времени потребовалось на проверку;
как изменяется результат при помехах и маскировке;
насколько модель устойчива к новым условиям.

Автоматическое распознавание дает наибольший эффект не как полностью самостоятельное решение, а как средство фильтрации огромного потока данных. Алгоритм сокращает объем информации до уровня, который способен проверить человек.

12.4. Обработка разведывательных данных

Современная разведка создает больше данных, чем аналитические подразделения способны просмотреть вручную.

Один беспилотник может передавать многочасовое видео. Спутниковая группировка формирует огромные массивы изображений. Радиоэлектронные средства регистрируют множество сигналов. Наземные датчики, открытые источники и сообщения подразделений добавляют новые слои информации.

Главная проблема заключается уже не только в получении данных, но и в их объединении.

Разные источники используют:

разные координатные системы;
разные форматы;
разную временную точность;
разную классификацию объектов;
разные уровни секретности;
разное качество.

Если каждый источник работает в отдельной системе, аналитик вынужден вручную переносить данные между программами. Это увеличивает время и количество ошибок.

Искусственный интеллект может помочь в нескольких задачах.

Поиск изменений

Система сравнивает изображения одной территории, полученные в разное время, и отмечает появившиеся или исчезнувшие объекты.

Слияние источников

Информация от оптического наблюдения, радиолокации и радиоэлектронной разведки объединяется в одну вероятностную картину.

Автоматическая индексация

Каждый материал получает метаданные: время, координаты, источник, качество и найденные объекты.

Выявление связей

Алгоритм обнаруживает повторяющиеся маршруты, временные зависимости и устойчивые сочетания событий.

Прогнозирование

На основе накопленной истории система оценивает наиболее вероятные варианты развития обстановки.

Но любая автоматическая обработка зависит от происхождения данных. Если информация не имеет достоверной отметки времени, координат или источника, алгоритм способен создать правдоподобный, но ошибочный вывод.

Поэтому важна не только нейронная сеть, но и дисциплина данных.

Американская стратегия внедрения данных, аналитики и ИИ в оборонном ведомстве, опубликованная в 2023 году, особо подчеркивает качество, доступность и управляемость данных как необходимые условия масштабного применения искусственного интеллекта. Это важный общий урок: невозможно построить военный ИИ поверх разрозненных архивов, несовместимых форматов и неясных прав доступа.

Российский цифровой разведывательный контур должен строиться вокруг единого каталога данных, но не обязательно единого физического хранилища. Информация может оставаться распределенной между ведомствами и уровнями управления, однако должна обнаруживаться, запрашиваться и объединяться по общим правилам.

12.5. Автономная навигация

Спутниковая навигация значительно упростила управление беспилотными системами. Но зависимость от одного внешнего сигнала является серьезной уязвимостью.

В условиях подавления, искажения или отсутствия спутникового сигнала автономная платформа должна продолжать определять свое положение с приемлемой точностью.

Для этого используется объединение нескольких источников:

инерциальных датчиков;
изображения камер;
радиолокации;
данных о высоте;
цифровой карты;
особенностей рельефа;
внешних радиотехнических ориентиров;
информации от других платформ.

Ни один источник не является универсальным.

Инерциальная система автономна, но ее ошибка постепенно накапливается.

Камера позволяет сопоставлять изображение с местностью, но зависит от освещения, погоды и наличия заметных ориентиров.

Радиолокация работает при плохой видимости, но требует энергии и более сложного оборудования.

Цифровая карта полезна только при достаточной точности и актуальности.

Искусственный интеллект позволяет объединять эти источники, оценивая их текущую надежность. Если один канал становится недостоверным, система увеличивает вес других.

Однако автономия не означает бесконтрольность.

У платформы должны существовать ограничения:

разрешенная зона;
допустимые действия;
условия прекращения задачи;
порядок поведения при потере связи;
механизм безопасного отключения;
журнал принятых решений.

Особенно важно различать автономную навигацию и автономное решение о применении силы. Первое позволяет аппарату двигаться и сохранять устойчивость без постоянных команд. Второе затрагивает значительно более сложные юридические и этические вопросы.

Развитие автономной навигации требует не одной универсальной системы, а семейства модулей для разных классов платформ. Малый аппарат ограничен массой и энергией, наземный робот сталкивается со сложным рельефом, а морская платформа должна работать длительное время в изменяющейся среде.

12.6. Роевые системы

Рой представляет собой группу беспилотных платформ, способных координировать действия и распределять задачи с ограниченным участием человека.

Простое одновременное применение множества аппаратов еще не является роем. Если каждым устройством управляет отдельный оператор и между платформами отсутствует координация, речь идет о массовом, но не роевом применении.

Роевая система предполагает:

распределение ролей;
обмен информацией;
предотвращение столкновений;
адаптацию к потере отдельных участников;
совместное исследование территории;
изменение конфигурации;
выполнение общего замысла.

Главная цель состоит не в исключении человека, а в изменении масштаба управления. Один оператор или небольшая группа задает задачу всему комплексу, а алгоритмы распределяют частные действия.

Экспериментальная программа DARPA OFFSET исследовала управление группами, включающими до 250 малых воздушных и наземных роботизированных систем, а также интерфейсы взаимодействия человека с роем, виртуальное моделирование и открытую архитектуру для интеграции новых алгоритмов. Сам факт таких программ показывает, что международная конкуренция идет уже не только вокруг характеристик отдельного дрона, но и вокруг программной организации больших групп платформ.

Рой обладает несколькими потенциальными преимуществами.

Масштабируемость

Количество платформ можно увеличивать без пропорционального увеличения числа операторов.

Устойчивость

Потеря одного аппарата не приводит к прекращению всей задачи.

Распределенность

Разные участники выполняют наблюдение, ретрансляцию, картографирование и другие функции.

Адаптация

Группа меняет распределение задач в зависимости от обстановки.

Но роевая система сталкивается с фундаментальными ограничениями.

Связь между участниками может быть подавлена или перегружена.

Алгоритм должен предотвращать накопление ошибок.

Компрометация одного аппарата не должна давать доступ ко всей системе.

Поведение группы должно оставаться предсказуемым для человека.

Необходимы способы остановки или переназначения задачи.

Реалистичная роевая архитектура должна быть способна работать при неполной связи. Если каждый аппарат требует постоянного доступа к центральному серверу, система остается централизованной и уязвимой.

При этом полная независимость отдельных участников тоже нежелательна: она усложняет контроль и увеличивает риск непредвиденного поведения.

Оптимальная модель сочетает общий человеческий замысел, распределенное выполнение и четкие ограничения автономии.

12.7. Цифровые двойники и моделирование

Цифровой двойник — это динамическая цифровая модель физического изделия, производственного процесса или системы, обновляемая данными из реальной эксплуатации.

Обычная конструкторская модель показывает, как изделие должно быть устроено. Цифровой двойник позволяет сопоставлять проектное состояние с фактическим:

температурой;
вибрациями;
нагрузкой;
износом;
отказами;
результатами ремонта;
условиями применения.

Это дает несколько возможностей.

Сокращение испытаний

Часть вариантов можно предварительно проверить в цифровой среде, отбрасывая явно неудачные решения до создания физического образца.

Прогнозирование отказов

Система определяет признаки приближающейся неисправности и рекомендует обслуживание до аварии.

Ускоренная модернизация

Разработчик получает реальные данные о слабых местах, а не только отдельные текстовые отчеты.

Оптимизация производства

Цифровой двойник линии позволяет оценить, как изменение операции повлияет на выпуск, качество и расход материалов.

Обучение

Оператор осваивает систему в виртуальной среде, не расходуя ресурс реального изделия.

Цифровой двойник имеет ценность только при наличии непрерывной цифровой нити — связи между требованиями, проектированием, производством, испытаниями, эксплуатацией и ремонтом.

Если каждое ведомство хранит данные в собственной несовместимой системе, цифровая модель быстро перестает соответствовать реальности.

В докладе американского Defense Business Board о цифровой экосистеме прямо связываются общие стандарты данных, искусственный интеллект, цифровые двойники, моделирование, производство и управление полным жизненным циклом вооружения. Доклад отмечает, что разрозненные системы и устаревшие методы обмена увеличивают сроки проектирования и закупок. Этот вывод полностью применим и к российскому ВПК.

Для России особенно важно создавать цифровые двойники не только единичных сложных систем, но и массовой продукции.

При выпуске миллионов беспилотников цифровая запись каждой партии позволяет выявить связь между отказами и конкретными поставщиками, компонентами или технологическими операциями.

12.8. Вычислительная инфраструктура

Искусственный интеллект требует вычислительной инфраструктуры на нескольких уровнях.

Центры обучения моделей

Крупные вычислительные комплексы используются для обработки массивов данных и обучения сложных моделей.

Отраслевые центры

Предприятия и конструкторские бюро выполняют моделирование, проектирование и испытания.

Оперативные центры

Они обрабатывают потоки информации, поступающие от множества источников.

Периферийные вычислители

Устанавливаются непосредственно на беспилотниках, средствах связи, сенсорах и другой технике.

Пользовательские терминалы

Представляют результаты человеку и позволяют управлять системой.

Сосредоточение всех вычислений в нескольких огромных центрах экономически эффективно, но создает уязвимость. Потеря связи или повреждение инфраструктуры резко снижает возможности всей системы.

Полное распределение вычислений, напротив, увеличивает стоимость и усложняет управление.

Нужна многоуровневая архитектура:

стратегические вычислительные центры;
территориально распределенные резервные площадки;
мобильные центры;
вычисление непосредственно на платформе;
возможность работы в автономном режиме;
синхронизация при восстановлении связи.

Основное ограничение заключается не только в количестве вычислительных операций. Необходимы:

современные ускорители;
память;
высокоскоростные сети;
хранение данных;
энергоснабжение;
охлаждение;
системное программное обеспечение;
инструменты разработки;
кибербезопасность.

Зависимость от иностранных ускорителей и программных платформ создает уязвимость всего российского ИИ. Можно разработать собственную модель, но остаться зависимым от оборудования, библиотек и облачной среды иностранного происхождения.

Поэтому национальная программа должна включать:

специализированные отечественные вычислители;
российские программные библиотеки;
открытые стандарты;
совместимость между различным оборудованием;
защищенные вычислительные среды;
долгосрочные энергетические мощности.

Для военного применения особенно важна эффективность модели. Не всегда необходимо использовать крупнейшую нейронную сеть. Компактная специализированная модель, работающая непосредственно на аппарате, может оказаться полезнее универсальной системы, доступной только через мощный центр.

12.9. Военные данные как стратегический ресурс

Данные часто называют новой нефтью, но сравнение неточно.

Нефть расходуется при использовании. Данные можно применять многократно.

Однако их ценность зависит от качества, структуры, происхождения и возможности объединения.

Военный массив данных должен иметь:

подтвержденный источник;
точное время;
координаты;
описание условий получения;
уровень достоверности;
права доступа;
историю изменений;
связь с последующим результатом.

Особенно важна обратная связь. Для обучения модели недостаточно изображения объекта. Необходимо знать, был ли вывод подтвержден, оказался ли объект правильно классифицирован и как изменилась ситуация позже.

Без такой информации система накапливает большие архивы, но не создает качественной обучающей базы.

Военные данные сталкиваются с противоречием между безопасностью и доступностью.

Если информация слишком открыта, растет риск утечки.

Если доступ чрезмерно ограничен, разработчики не могут улучшать модели, а разные ведомства повторно собирают одни и те же данные.

Решение должно включать многоуровневую систему:

обезличивание;
удаление оперативно чувствительных сведений;
разделение метаданных и исходного материала;
защищенные исследовательские среды;
регистрацию каждого обращения;
ограничение выгрузки;
использование синтетических данных;
независимый контроль.

Необходим национальный реестр военных и двойных наборов данных. Он не должен раскрывать содержание, но должен позволять уполномоченному разработчику узнать, какие типы данных существуют и на каких условиях к ним можно получить доступ.

НАТО в стратегии данных 2025 года отдельно подчеркивает машинно-читаемые форматы, семантическую совместимость и общие стандарты как основу применения искусственного интеллекта. Конкуренция идет не только за лучшие алгоритмы, но и за способность объединять данные множества стран, служб и производителей.

Россия не сможет выиграть такую конкуренцию, если каждый вид вооруженных сил, корпорация и разработчик создают собственный закрытый формат.

12.10. Риски технологического отставания в ИИ

Отставание в искусственном интеллекте опасно не потому, что противник создаст одну универсальную разумную машину. Опасность заключается в накоплении множества небольших преимуществ.

Противник быстрее обрабатывает изображения.

Быстрее выявляет изменение обстановки.

Точнее прогнозирует ремонт.

Эффективнее распределяет ресурсы.

Быстрее испытывает новую конструкцию.

Меньшим числом операторов управляет большим количеством платформ.

Сокращает путь от разведки до решения.

Каждое преимущество по отдельности может быть небольшим. Вместе они изменяют соотношение сил.

Основные риски для России включают следующие направления.

Зависимость от импортной вычислительной техники

Отсутствие собственных ускорителей ограничивает масштаб обучения и массовое внедрение бортовых систем.

Зависимость от иностранного программного обеспечения

Модели могут создаваться на платформах, дальнейшее развитие которых контролируется извне.

Недостаток качественных данных

Большой объем несистематизированной информации не равен готовому обучающему массиву.

Фрагментация

Несовместимые проекты не способны обмениваться моделями и данными.

Кадровый дефицит

Лучшие специалисты конкурируют за рабочие места на глобальном коммерческом рынке.

Длительный допуск

К моменту внедрения алгоритм может устареть.

Непрозрачность моделей

Разработчик не всегда способен объяснить причину решения.

Уязвимость к целенаправленному обману

Алгоритм может быть введен в заблуждение специально измененными данными или объектами.

Чрезмерное доверие

Пользователь начинает воспринимать рекомендацию системы как объективную истину.

Чрезмерная осторожность

Опасение ошибки может привести к полному отказу от внедрения, тогда как противник принимает управляемый риск и быстрее накапливает опыт.

Реалистичная российская программа военного ИИ должна строиться не вокруг одного закрытого «сверхпроекта», а вокруг общей инфраструктуры:

национальных вычислительных мощностей;
доверенной электронной базы;
единой политики данных;
открытых интерфейсов;
испытательных полигонов;
системы ускоренного допуска;
нескольких конкурирующих разработчиков;
постоянного переобучения;
человеческого контроля;
независимой проверки безопасности.

Искусственный интеллект становится военной силой только тогда, когда он внедрен в связь, разведку, производство, логистику и вооружение. Без такого внедрения он остается лабораторной демонстрацией.

Глава 13. Связь и единое информационное пространство

Связь является основой коллективного применения военной силы. Без нее отдельные подразделения, сенсоры и средства поражения остаются разрозненными объектами.

Современная армия может иметь отличные беспилотники, радиолокационные станции и высокоточные системы, но не получать полного преимущества, если информация передается медленно, вручную или через несовместимые системы.

Единое информационное пространство не означает, что все участники подключены к одной огромной сети и имеют доступ ко всей информации. Такая архитектура была бы технически перегруженной и крайне уязвимой.

Речь идет о способности передавать необходимую информацию уполномоченному пользователю в нужное время, в понятном формате и с подтвержденным источником.

Для этого необходимы:

защищенные каналы;
общие стандарты;
единая система идентификации;
совместимые координаты;
синхронизация времени;
распределенные вычисления;
управление приоритетами;
резервирование;
возможность автономной работы.

Развитие гражданской отрасли связи является непосредственной основой военных возможностей. Российская Стратегия развития отрасли связи до 2035 года и утвержденный в 2025 году план ее реализации включают развитие инфраструктуры, отечественного оборудования, сетевых технологий и устойчивости телекоммуникационного комплекса. Военный контур имеет специальные требования, но не может существовать отдельно от национальной промышленной и научной базы связи.

13.1. Защищенная тактическая связь

Тактическая связь действует на уровне подразделений, отдельных машин, беспилотных систем и командных пунктов. Именно здесь условия наиболее тяжелые:

постоянное движение;
ограниченное энергоснабжение;
физические препятствия;
радиоэлектронное подавление;
риск перехвата;
повреждение оборудования;
необходимость работы неподготовленного пользователя.

Защищенность не сводится к шифрованию.

Система должна обеспечивать:

конфиденциальность;
подтверждение личности;
целостность сообщения;
устойчивость к повторной передаче ложной команды;
управление ключами;
разграничение доступа;
сохранение работы при потере отдельных узлов.

Слишком сложная система безопасности может оказаться практически бесполезной. Если пользователю требуется долго вводить настройки, переносить данные вручную или обращаться к специалисту при каждом изменении сети, в условиях дефицита времени он будет искать более простой обходной путь.

Поэтому удобство является частью безопасности.

У защищенной тактической связи должны существовать простые процедуры:

включение;
подключение к разрешенной группе;
замена неисправного терминала;
обновление ключей;
передача координат;
отправка изображения;
работа при ухудшении канала.

Особое значение имеет массовость. Даже лучшая радиостанция не создает общего пространства, если она имеется только у ограниченного количества подразделений.

Совместная система требует не только терминалов, но и:

производства аккумуляторов;
зарядных средств;
антенн;
ремонтных комплектов;
программного обеспечения;
обучения;
запасных устройств.

Связь должна проектироваться как услуга, а не как отдельный аппарат.

13.2. Спутниковые, воздушные и наземные ретрансляторы

Ни один вид связи не способен самостоятельно обеспечить устойчивое покрытие огромной территории и всех уровней управления.

Поэтому необходима многослойная архитектура.

Спутниковый слой

Обеспечивает большую дальность, связь с удаленными территориями и резервирование наземной инфраструктуры.

Его ограничения — стоимость, зависимость от орбитальной группировки, задержка и возможность воздействия на канал.

Воздушный слой

Самолеты, вертолеты, беспилотники и аэростатные платформы могут использоваться как временные ретрансляторы.

Преимущество — возможность быстро развернуть покрытие над определенной территорией.

Недостатки — ограниченное время работы, зависимость от погоды и уязвимость платформы.

Наземный слой

Включает стационарные линии, мобильные станции, радиорелейные системы, оптоволокно и локальные сети.

Он способен обеспечивать большую пропускную способность, но зависит от рельефа и сохранности инфраструктуры.

Устойчивая сеть должна автоматически выбирать доступный маршрут.

Если спутниковый канал недоступен, сообщение передается через воздушный ретранслятор.

Если радиоэфир подавлен, используются проводные или оптические линии.

Если прямого соединения нет, данные сохраняются и пересылаются после появления промежуточного узла.

Такая система называется неоднородной или гетерогенной: она объединяет различные технологии, не заставляя пользователя вручную выбирать каждый маршрут.

Но автоматическое переключение возможно только при общих стандартах адресации, приоритетов и защиты.

13.3. Радиосети самоорганизующегося типа

В самоорганизующейся сети каждый терминал может выполнять не только функцию получателя, но и функцию промежуточного ретранслятора.

Если между двумя участниками нет прямой связи, сообщение проходит через другие узлы.

При перемещении или потере одного элемента сеть перестраивает маршрут.

Преимущества такой архитектуры:

отсутствие единой обязательной базовой станции;
гибкость;
быстрое развертывание;
расширение зоны за счет промежуточных участников;
сохранение работоспособности при потере узла.

Но самоорганизующаяся сеть не является волшебным решением.

Каждый переход увеличивает задержку.

Ретрансляция потребляет энергию.

Большой поток видео способен перегрузить промежуточные узлы.

Передвижение участников постоянно меняет качество маршрутов.

Компрометированный терминал может стать источником ложных данных или попытаться нарушить сеть.

Поэтому необходимы:

автоматическая аутентификация;
ограничение прав узла;
оценка качества маршрута;
управление приоритетами;
обнаружение аномального поведения;
возможность изоляции элемента;
работа при частичном отсутствии синхронизации.

Самоорганизующаяся сеть наиболее эффективна тогда, когда пользователи передают компактные сообщения: координаты, команды, короткие отчеты и метаданные.

Постоянное потоковое видео от множества устройств требует значительно большей пропускной способности.

Следовательно, связь должна работать совместно с периферийной обработкой: беспилотник сам анализирует изображение и передает только значимые фрагменты.

13.4. Совместимость различных систем

Совместимость означает, что различные устройства способны не просто установить физическое соединение, но и правильно понимать передаваемую информацию.

Две радиостанции могут работать на одной частоте, но использовать разные протоколы.

Две информационные системы могут принимать файл, но по-разному интерпретировать координаты, категорию объекта или время наблюдения.

Совместимость имеет несколько уровней.

Физический уровень

Разъемы, напряжение питания, частоты и типы сигнала.

Сетевой уровень

Адресация, маршрутизация и передача пакетов.

Формат данных

Структура сообщения, изображения, координат или телеметрии.

Семантический уровень

Одинаковое понимание значения информации.

Организационный уровень

Права доступа, процедуры подтверждения и ответственность.

Наиболее трудным является семантический уровень.

Например, различные системы могут использовать разные категории одного и того же объекта. Одна обозначает его как «воздушная цель», другая — как «малый беспилотник», третья — как «неопознанный объект».

При автоматическом обмене такие различия способны привести к ошибке.

НАТО поддерживает каталог стандартов и профилей совместимости, ориентированный на принцип interoperability-by-design — совместимость должна закладываться при проектировании, а не создаваться после поставки техники. Этот подход позволяет большому числу государств и производителей подключать системы к общему контуру.

России необходим собственный обязательный набор оборонных цифровых стандартов. Он должен применяться не только государственными корпорациями, но и частными разработчиками.

При этом стандарт не должен закреплять одного поставщика. Он определяет интерфейс, а не конкретную реализацию.

Если данные могут передаваться только через программное обеспечение одной компании, государство становится заложником этого производителя.

13.5. Передача видео и данных

Видео является одним из наиболее ресурсоемких видов информации. Массовое использование беспилотников создает поток, который невозможно передавать без управления приоритетами.

Не каждое изображение должно поступать на все уровни.

Оператору нужен полный поток от конкретного аппарата.

Соседнему подразделению могут быть нужны только координаты и короткий фрагмент.

Вышестоящему уровню — обобщенная карта и подтвержденные события.

Архиву — исходный материал и метаданные для последующего анализа.

Правильная архитектура предполагает иерархическую обработку.

На борту:

стабилизация;
сжатие;
первичное распознавание;
выделение значимых фрагментов.

На локальном уровне:

объединение потоков;
проверка;
устранение дублирования.

На вышестоящем уровне:

формирование общей картины;
длительное хранение;
стратегический анализ.

Особое значение имеет сохранение метаданных. Видео без точного времени, координат, направления камеры и параметров съемки имеет значительно меньшую аналитическую ценность.

Сеть должна автоматически изменять качество передачи в зависимости от доступной полосы.

При ухудшении канала приоритет получают:

аварийные сообщения;
команды;
координаты;
короткие изображения;
телеметрия;
полный видеопоток.

Если система продолжает передавать высококачественное видео, вытесняя короткие критические команды, она спроектирована неправильно.

13.6. Устойчивость к радиоэлектронному подавлению

Устойчивость связи не обеспечивается одной «неподавляемой» радиостанцией. Абсолютно неуязвимого канала не существует.

Необходима совокупность мер:

несколько диапазонов;
различные физические среды;
направленные антенны;
изменение маршрута;
короткие сеансы передачи;
минимизация объема сообщения;
автономная работа;
резервные проводные линии;
воздушные и спутниковые ретрансляторы;
предварительно согласованные действия при потере связи.

Наиболее важный принцип — система должна сохранять ограниченную полезность даже при полном отсутствии внешнего канала.

Подразделение должно понимать:

какую задачу продолжать;
когда прекратить действие;
куда перемещаться;
когда ожидать восстановления связи;
как передать накопленные данные позднее.

Беспилотная платформа должна иметь безопасный режим при потере управления.

Информационная система должна сохранять локальную копию необходимых карт и данных, а не зависеть от постоянного доступа к центральному серверу.

Это называется деградированным режимом: возможности сокращаются, но не исчезают полностью.

Связь должна регулярно испытываться не только в идеальных условиях, но и при:

частичной потере узлов;
резком сокращении полосы;
нарушении синхронизации;
отсутствии спутникового канала;
компрометации отдельного терминала;
отключении центра обработки.

Система, которая успешно работает только при полном составе инфраструктуры, не является устойчивой.

13.7. Единые протоколы и открытые интерфейсы

Открытый интерфейс не означает открытый доступ к секретным данным или публикацию всего исходного кода.

Он означает, что государство контролирует описание способа взаимодействия между компонентами и может подключать новых поставщиков.

Например, стандарт может определить:

формат координат;
структуру сообщения;
типы идентификаторов;
правила времени;
способ запроса данных;
механизм подтверждения;
требования к шифрованию;
порядок обновления.

Разработчики затем создают собственные устройства и программы, соответствующие этим требованиям.

Преимущества:

конкуренция;
возможность замены поставщика;
ускорение интеграции;
постепенная модернизация;
подключение малых компаний;
снижение зависимости от одной закрытой платформы.

Но открытость создает риск, если интерфейс плохо защищен. Чем больше участников получают возможность подключения, тем больше поверхность атаки.

Поэтому архитектура должна включать принцип нулевого доверия: каждый пользователь, устройство и запрос проверяются независимо от того, находятся ли они внутри условного периметра.

Необходимо также заранее решать вопрос интеллектуальной собственности.

Если государство оплачивает создание системы, но не получает права на интерфейсы и технические данные, оно не может привлечь другого поставщика.

Если же государство безвозмездно изымает всю интеллектуальную собственность разработчика, частные компании теряют стимул участвовать.

Оптимальная модель:

государство контролирует стандарты и данные, необходимые для совместимости;
разработчик сохраняет права на собственную реализацию;
условия последующего производства фиксируются до начала проекта;
критическая документация хранится в государственном депозитарии.

Американский анализ оборонной цифровой экосистемы также указывает на отсутствие единых стандартов интерфейсов как на непосредственное препятствие совместимости и ускоренной модернизации. Это не национальная специфика, а общая проблема крупных военных организаций.

13.8. Связь как основа разведывательно-ударного контура

Разведывательно-ударный контур представляет собой последовательность действий:

обнаружение;

определение объекта;

подтверждение;

установление координат;

принятие решения;

выбор подходящего средства;

передача задачи;

исполнение;

оценка результата.

Скорость всей цепи определяется самым медленным звеном.

Современный сенсор может обнаружить событие за секунды, но информация будет передаваться вручную десятки минут.

Средство поражения может быть готово, но не получить координаты в совместимом формате.

Результат может быть достигнут, но разведка не узнает об этом и повторно распределит ресурсы.

Поэтому общий цифровой контур важнее совершенства отдельной платформы.

При этом ускорение не должно устранять контроль. Чем короче цикл, тем выше риск ошибочного решения на основании неполной информации.

Система должна обеспечивать одновременно:

скорость;
достоверность;
понятную ответственность;
подтверждение источника;
возможность остановки;
фиксацию решения;
последующий анализ.

Главным объектом автоматизации должна быть передача и обработка информации, а не снятие ответственности с человека.

Связь превращает совокупность вооружений в систему. Без нее дорогие платформы используют лишь часть возможностей. При наличии устойчивого информационного пространства даже сравнительно простые средства могут работать согласованно и создавать значительно больший эффект.

Глава 14. Беспилотная революция

Беспилотные системы существовали задолго до современного этапа военных конфликтов. Разведывательные самолеты без экипажа, управляемые мишени, дистанционные аппараты и роботизированная техника разрабатывались десятилетиями.

Революция произошла не из-за самого отсутствия человека на борту. Она стала результатом соединения нескольких факторов:

массовой коммерческой электроники;
дешевых камер;
спутниковой навигации;
цифровой связи;
компактных аккумуляторов;
гражданских двигателей;
программного обеспечения;
трехмерного проектирования;
возможности быстро производить небольшие серии.

Беспилотник превратился из редкой сложной платформы в массовое расходуемое средство наблюдения, связи, доставки и выполнения различных задач.

Это изменило экономику военной силы.

Раньше постоянное воздушное наблюдение требовало дорогого самолета, экипажа, аэродрома и сложного обслуживания. Теперь часть задач может выполнять сравнительно небольшой аппарат.

При этом дешевизну отдельного дрона не следует путать с дешевизной всей системы. Массовое применение требует операторов, каналов связи, ремонта, программного обеспечения, средств обнаружения, производства компонентов и постоянного обновления.

Российская Стратегия развития беспилотной авиации до 2030 года и на перспективу до 2035 года рассматривает беспилотную отрасль как комплекс производства, инфраструктуры, регулирования, кадров и гражданского спроса. Национальный проект «Беспилотные авиационные системы» ставит целью технологическую независимость и формирование новых рынков. Эти документы относятся прежде всего к гражданскому сектору, но именно массовая гражданская база способна обеспечивать компоненты, предприятия и специалистов для систем двойного назначения.

14.1. Почему дроны изменили характер войны

Беспилотные системы изменили войну по нескольким причинам.

Постоянное наблюдение

Даже небольшой аппарат позволяет видеть участок местности с высоты и обновлять информацию значительно чаще, чем традиционная разведка.

Снижение стоимости присутствия

Отсутствие экипажа уменьшает политическую и человеческую цену потери платформы.

Массовость

Аппараты могут производиться тысячами и миллионами, если существует соответствующая компонентная и производственная база.

Распределенность

Большое количество небольших сенсоров создает более устойчивую систему, чем несколько уникальных платформ.

Высокая точность локального применения

Оператор получает изображение в реальном времени и может корректировать движение аппарата.

Быстрое обновление

Конструкция и программное обеспечение изменяются значительно быстрее, чем традиционные виды вооружений.

Двойное назначение

Гражданские компоненты и производственные линии сокращают стоимость входа в отрасль.

Низкий организационный порог

Небольшой коллектив способен создать прототип, не располагая ресурсами крупной авиационной корпорации.

Но главное изменение заключается в прозрачности.

Массовое воздушное наблюдение уменьшает возможность скрытно концентрировать технику и личный состав на открытой местности.

Растет значение:

маскировки;
рассредоточения;
мобильности;
ложных объектов;
быстрого перемещения;
инженерного оборудования;
контроля электромагнитной заметности.

Дрон меняет не только способ выполнения одной задачи. Он заставляет перестраивать организацию войск, логистику, обучение и промышленность.

14.2. Разведывательные беспилотники

Разведывательные беспилотники можно условно разделить по уровню применения.

Малые тактические аппараты

Используются непосредственно подразделениями. Их преимущества — доступность, короткая подготовка и возможность быстро получить изображение ближайшей территории.

Ограничения:

малая продолжительность работы;
зависимость от погоды;
небольшая дальность;
уязвимость связи;
ограниченная полезная нагрузка.

Аппараты среднего класса

Обеспечивают более длительное наблюдение, ретрансляцию и работу на большей территории.

Они требуют более сложной инфраструктуры, подготовки и обслуживания.

Крупные разведывательные системы

Способны нести разнообразные сенсоры, работать длительное время и передавать большой объем информации.

Но их стоимость и заметность выше, а количество ограничено.

Эффективная система должна объединять все уровни. Малый аппарат не заменяет крупную платформу, а крупная — малый дрон подразделения.

Основная ценность разведывательного беспилотника определяется не максимальным разрешением камеры, а временем доставки полезной информации.

Необходимо оценивать:

время подготовки к работе;
частоту наблюдения;
точность координат;
устойчивость связи;
время обработки;
интеграцию с картой;
удобство передачи соседним подразделениям;
ремонтопригодность.

Большое количество видео само по себе не является разведывательным преимуществом. Преимущество возникает, когда значимое событие обнаружено, проверено и доведено до того, кто способен принять решение.

Поэтому разведывательный дрон должен быть частью цифровой системы, а не изолированным аппаратом с экраном оператора.

14.3. Ударные беспилотники

Ударный беспилотник объединяет средство наблюдения, навигации и воздействия.

Его экономическое значение зависит от соотношения стоимости аппарата, вероятности выполнения задачи и ценности результата.

Дорогая многоразовая платформа может быть эффективна при длительной эксплуатации.

Дешевый расходуемый аппарат может быть рациональным, если его потеря заранее учитывается в модели применения.

Промежуточные решения рискуют оказаться неудачными: слишком дорогими для массовой потери и недостаточно защищенными для многократного использования.

Поэтому беспилотная промышленность должна заранее разделять изделия на:

многократно используемые;
ограниченно ресурсные;
расходуемые.

Для каждой категории нужны разные требования к:

надежности;
цене;
компонентам;
ремонту;
испытаниям;
запасу ресурса.

Нет смысла устанавливать на одноразовую платформу компоненты, рассчитанные на годы эксплуатации, если это не повышает вероятность выполнения задачи.

Но чрезмерное удешевление также опасно. Низкое качество массового изделия способно сделать значительную часть серии непригодной.

Главным критерием должна быть не минимальная цена корпуса, а стоимость успешно выполненной задачи.

Если дешевый аппарат требует нескольких запусков, сложной настройки и большого количества операторов, его реальная стоимость значительно выше закупочной.

14.4. FPV-системы

FPV-система передает оператору изображение от камеры аппарата, позволяя управлять им от первого лица.

Ее распространение связано с несколькими характеристиками:

сравнительно низкой ценой;
использованием массовых компонентов;
высокой маневренностью;
возможностью быстрой сборки;
гибкостью модификации;
непосредственным контролем оператора.

Но массовое применение FPV-систем создает огромную организационную нагрузку.

Каждый аппарат требует:

подготовленного оператора;
связи;
аккумуляторов;
зарядки;
запасных деталей;
технической настройки;
учета частот;
программного обеспечения;
ремонта;
логистики.

Поэтому количество собранных рам не равно количеству готовых систем.

Одним из главных ограничений становится операторский ресурс. Подготовка большого числа людей требует учебных программ, тренажеров, инструкторов и постоянной практики.

Следующий этап развития связан с сокращением нагрузки на оператора:

автоматическая стабилизация;
помощь в навигации;
распознавание препятствий;
удержание выбранного направления;
возвращение при потере связи;
более удобный интерфейс.

Но полностью автономное поведение значительно увеличивает требования к вычислителю, датчикам и программному обеспечению.

Массовая FPV-индустрия требует стандартизации. Если каждая партия использует разные двигатели, контроллеры, аккумуляторы и программные настройки, обучение и ремонт усложняются.

При этом чрезмерная унификация также опасна: единая конструкция может иметь общую уязвимость.

Оптимальна модульная платформа с несколькими совместимыми вариантами ключевых компонентов.

14.5. Дальние беспилотные аппараты

Дальние беспилотные системы предъявляют иные требования, чем аппараты непосредственного тактического применения.

Для них особенно важны:

продолжительность работы;
энергетическая эффективность;
надежность двигателя;
навигационная устойчивость;
связь;
серийность;
точность производства;
хранение;
подготовка к применению.

Даже относительно простая дальняя платформа является продуктом сложной промышленной кооперации.

Массовое производство требует стабильного выпуска двигателей, электроники, материалов, приводов и навигационных систем.

При недостатке стандартизации предприятие вынуждено постоянно изменять конструкцию под доступные компоненты. Это замедляет выпуск и усложняет контроль качества.

Экономический эффект дальних систем определяется не только результатом их применения, но и ресурсами, которые противник вынужден направлять на обнаружение и защиту.

Однако массовость сама по себе не гарантирует эффективности. Система должна учитывать изменение противодействия и постоянно обновляться.

Поэтому длительный контракт на неизменную конструкцию может оказаться менее полезным, чем контракт на производственную мощность и регулярные версии изделия.

Государство должно закупать не только конкретную модель, но и способность промышленности выпускать последовательно модернизируемое семейство.

14.6. Беспилотники-перехватчики

Рост количества беспилотных аппаратов создает потребность в недорогих средствах противодействия.

Использование дорогостоящего традиционного средства против каждого дешевого дрона может быть военно эффективным, но экономически неустойчивым.

Поэтому защита должна быть многослойной.

Первый слой — обнаружение.

Второй — классификация.

Третий — радиоэлектронное воздействие там, где оно эффективно и безопасно.

Четвертый — специализированные средства физического перехвата.

Пятый — пассивная защита, рассредоточение и снижение ущерба.

Беспилотник-перехватчик может занять важное место между радиоэлектронными и традиционными средствами. Его потенциальные преимущества:

более низкая стоимость;
мобильность;
возможность многократного использования отдельных систем;
автоматизация сопровождения;
защита определенной зоны.

Но эффективность зависит от раннего обнаружения и точного целеуказания. Если перехватчик начинает поиск самостоятельно на большой территории, его ресурс быстро расходуется.

Особое значение имеет автоматизация заключительного сопровождения. Человеку трудно вручную управлять перехватом быстрого небольшого объекта при ограниченной видимости.

При этом решение о применении системы должно учитывать безопасность окружающего пространства и риск ошибочной классификации.

Главная промышленная задача — создать не единичный эффектный образец, а дешевую серийную систему:

обнаружения;
управления;
запуска;
перехвата;
повторной подготовки;
анализа результата.

14.7. Наземные и морские роботизированные системы

Беспилотная революция не ограничивается воздухом.

Наземные платформы могут выполнять:

транспортировку грузов;
эвакуационные задачи;
разведку опасных участков;
инженерное обследование;
ретрансляцию связи;
доставку оборудования;
наблюдение;
работу в зараженной или разрушенной среде.

Их главное преимущество заключается в снижении необходимости присутствия человека в опасной зоне.

Но наземная среда сложнее воздушной для автономного движения.

Платформа сталкивается с:

грязью;
снегом;
траншеями;
обломками;
растительностью;
резкими перепадами высоты;
потерей связи;
ограниченным обзором.

Поэтому надежная наземная робототехника требует сложного сочетания механики, приводов, машинного зрения и навигации.

Морские и подводные системы могут использоваться для:

наблюдения;
картографирования;
обследования инфраструктуры;
поисково-спасательных задач;
доставки;
противоминной деятельности;
мониторинга портов и коммуникаций.

Морская среда предъявляет требования к герметичности, длительности работы, навигации и устойчивости связи.

Общей проблемой наземных и морских роботов является ремонт. Они тяжелее малых воздушных аппаратов, работают в агрессивной среде и имеют больше механических узлов.

Поэтому конструкция должна быть модульной:

двигатель;
привод;
аккумулятор;
колесный или гусеничный модуль;
сенсорный блок;
связь;
вычислитель.

Модульность позволяет восстанавливать систему заменой элемента, а не отправкой всей платформы на завод.

14.8. РЭБ и противодействие беспилотникам

Радиоэлектронная борьба стала одним из центральных элементов беспилотной войны, поскольку многие аппараты зависят от:

канала управления;
передачи видео;
спутниковой навигации;
радиотехнической синхронизации.

Но распространенное представление о том, что достаточно включить мощное средство подавления и полностью закрыть территорию от дронов, ошибочно.

Любое радиоэлектронное воздействие имеет ограничения:

дальность;
геометрия;
мощность;
частотный диапазон;
влияние на собственную связь;
энергопотребление;
обнаруживаемость;
адаптация противника.

Беспилотные системы развиваются в ответ:

меняют частоты;
используют более направленные каналы;
увеличивают автономность;
объединяют несколько способов навигации;
сокращают время передачи;
работают без постоянного управления.

Поэтому противодействие должно быть комплексным.

Обнаружение

Радиолокационные, оптические, акустические и радиотехнические средства взаимно дополняют друг друга.

Классификация

Необходимо отличать реальную угрозу от птицы, гражданского аппарата, помехи или ложного объекта.

Электронное противодействие

Применяется там, где аппарат зависит от доступного канала.

Физический перехват

Необходим против автономных или устойчивых систем.

Пассивная защита

Маскировка, рассредоточение, укрытия, защитные конструкции и резервирование уменьшают последствия успешного проникновения.

Анализ

Каждый случай должен изучаться: какой аппарат использован, какие компоненты, частоты, алгоритмы и уязвимости обнаружены.

РЭБ и связь нельзя разрабатывать независимо. Мощное собственное подавление может ухудшать работу своих беспилотников и каналов управления.

Поэтому необходим единый механизм управления электромагнитной обстановкой, распределяющий диапазоны, время и приоритеты.

14.9. Производственный цикл, измеряемый неделями

Традиционная военная техника развивается годами. Для беспилотных систем такой цикл часто неприемлем.

Изменение условий может быстро сделать прежнюю конструкцию менее эффективной.

Поэтому дроновая промышленность должна работать короткими итерациями:

выявление проблемы;
предложение изменения;
цифровая модификация;
создание небольшой партии;
испытание;
сбор данных;
исправление;
расширенная партия;
переход в производство.

Но сокращение цикла не означает отказа от качества.

Нужны автоматизированные испытания, позволяющие быстро проверять:

двигатель;
электронику;
связь;
аккумулятор;
программную версию;
механическую прочность;
совместимость компонентов.

Каждое изделие должно иметь цифровой паспорт:

дата производства;
партия;
поставщики;
версии аппаратуры;
версия программного обеспечения;
результаты проверки;
последующие неисправности.

Без такого учета короткие итерации превращаются в хаос. Пользователь не понимает, какая версия находится у него, а разработчик не может установить причину отказа.

Нужна система управления конфигурациями. Одновременно в производстве могут находиться несколько версий:

базовая массовая;
улучшенная;
экспериментальная;
специальная.

Но количество вариантов должно контролироваться. Слишком большое разнообразие разрушает экономию на масштабе.

Основной принцип:

конструкция меняется быстро, интерфейсы и производственная платформа — медленно.

Двигатель, аккумулятор, связь или программный модуль могут обновляться, но базовые размеры, крепления, питание и протоколы должны оставаться совместимыми.

Это позволяет модернизировать систему без полной перестройки линии.

14.10. Дроны как массовая расходуемая робототехника

Беспилотник следует рассматривать не только как разновидность авиационной техники, но и как массового робота.

Это меняет промышленную логику.

Авиационная модель ориентирована на небольшое количество дорогих аппаратов с длительным ресурсом и сложным обслуживанием.

Робототехническая модель допускает огромную серию, короткий жизненный цикл, постоянные программные обновления и использование унифицированных компонентов.

Для достижения производственного и экспортного потенциала до 10 млн малых и средних аппаратов в год необходимо различать:

установленную производственную мощность;
фактический выпуск;
военный заказ;
гражданский спрос;
экспорт;
резерв быстрого наращивания.

Постоянный ежегодный выпуск 10 млн полностью военных аппаратов может оказаться экономически и технологически нерациональным вне периода максимального спроса.

Но наличие отрасли, способной при необходимости достигать такого масштаба, является другой задачей.

Она может обеспечиваться совокупностью:

военных заказов;
гражданской продукции;
экспортных контрактов;
резервных линий;
контрактных производителей;
стандартных компонентов;
цифровой документации.

Отрасль такого масштаба потребует миллионов:

двигателей;
контроллеров;
камер;
аккумуляторов;
модулей связи;
навигационных блоков;
корпусов;
вычислителей.

Если хотя бы один ключевой компонент полностью импортируется, заявленная мощность остается условной.

Поэтому десятимиллионная программа должна начинаться не со сборки аппаратов, а с карты компонентной базы.

Для каждого элемента необходимо определить:

годовую потребность;
внутреннюю мощность;
число поставщиков;
срок расширения;
импортную зависимость;
возможные замены;
запас;
стоимость;
технологический цикл.

Массовость дает огромные преимущества.

Снижение себестоимости

Постоянные расходы распределяются на большую серию.

Автоматизация

Окупаются специализированные линии и контрольное оборудование.

Накопление данных

Миллионы изделий создают статистику надежности, недоступную малым производителям.

Быстрое совершенствование

Даже небольшое улучшение, примененное к большой серии, дает крупный результат.

Экспорт

Низкая себестоимость позволяет конкурировать на мировом рынке.

Гражданская диверсификация

Те же двигатели, аккумуляторы, камеры и системы управления применяются в сельском хозяйстве, геологии, строительстве, логистике, мониторинге инфраструктуры и чрезвычайных ситуациях.

Российская стратегия беспилотной авиации прямо выделяет гражданские рынки — сельское хозяйство, строительный контроль, геопространственные данные и доставку грузов в труднодоступные районы. Именно эти рынки способны поддерживать производственные мощности между периодами повышенного оборонного заказа.

Но масштаб создает и риски.

Миллионы дешевых аппаратов могут превратиться в огромный склад устаревшей техники.

Монополия одного поставщика создаст системную уязвимость.

Чрезмерная стандартизация облегчит противодействие всей серии.

Недостаток контроля приведет к массовому браку.

Ориентация исключительно на сборку сохранит импортную зависимость.

Поэтому необходимо сочетать:

общие интерфейсы;
несколько производителей;
регулярное обновление;
ограниченный запас готовых изделий;
большой запас компонентов;
резерв производственных линий;
гражданский оборот продукции.

Главный результат беспилотной революции заключается не в появлении еще одного вида вооружения. Она показывает, что современная военно-техническая конкуренция становится программно-промышленной.

Побеждает не обязательно тот, кто однажды создал лучший аппарат. Преимущество получает система, которая быстрее:

собирает данные;
выявляет недостаток;
изменяет конструкцию;
испытывает решение;
запускает серию;
обучает пользователей;
анализирует результат;
выпускает следующую версию.

Искусственный интеллект, связь и беспилотные системы поэтому нельзя развивать отдельно.

ИИ без данных не способен распознавать и управлять.

Данные без связи не поступают пользователю.

Связь без беспилотных и других сенсоров не создает полной картины.

Беспилотник без цифрового контура остается отдельным дистанционно управляемым аппаратом.

Вместе они образуют новую систему военной силы, в которой скорость обработки информации, программного обновления и промышленного масштабирования приобретает значение, сопоставимое с традиционными характеристиками вооружения.

******

Глава 15. Солдат, экипировка и поле боя

Военная мощь государства принято оценивать по количеству самолетов, ракет, кораблей, бронетехники и артиллерийских систем. На этом фоне индивидуальная экипировка военнослужащего может показаться второстепенной статьей расходов. Стоимость одного комплекта несопоставима со стоимостью крупной платформы, а его характеристики редко становятся центральной темой государственных программ вооружения.

Однако конечным пользователем значительной части военной техники остается человек. Именно он наблюдает, принимает решения, управляет средствами связи и беспилотными системами, оказывает первую помощь, обслуживает оборудование и действует в условиях постоянной физической и информационной нагрузки.

Если военнослужащий плохо защищен, не располагает устойчивой связью, средствами наблюдения, медицинским комплектом и надежным энергоснабжением, возможности дорогостоящих систем реализуются лишь частично. Современная армия может обладать передовой авиацией и ракетным вооружением, но одновременно нести неоправданные потери из-за недостатка сравнительно простых средств индивидуальной защиты, связи и наблюдения.

Поэтому экипировка должна рассматриваться не как набор отдельных предметов формы и снаряжения, а как интегрированная система. В российском комплекте «Ратник» этот принцип был реализован через объединение более шестидесяти элементов, распределенных между подсистемами защиты, поражения, управления, жизнеобеспечения и энергообеспечения. К концу 2020 года Ростех сообщал о поставке почти 300 тыс. таких комплектов. Эти данные относятся к конкретному историческому этапу, но важен сам подход: военнослужащий рассматривается как носитель взаимосвязанных средств, а не как получатель отдельных несогласованных изделий.

15.1. Почему индивидуальное оснащение имеет стратегическое значение

Стратегическое значение индивидуального оснащения определяется эффектом масштаба.

Недостаток одного элемента может показаться незначительным. Но если проблема распространяется на десятки или сотни тысяч военнослужащих, она начинает влиять на общую боеспособность.

Лишний килограмм снаряжения увеличивает физическую нагрузку на каждого человека. Неудобное размещение оборудования замедляет выполнение действий. Разные аккумуляторы требуют множества зарядных устройств. Несовместимые радиостанции затрудняют взаимодействие. Недостаточная защита увеличивает вероятность потерь. Некачественная обувь и одежда снижают подвижность и приводят к заболеваниям.

Поэтому даже небольшое улучшение массового элемента экипировки может дать совокупный эффект, сопоставимый с крупной программой вооружения.

Индивидуальное оснащение выполняет несколько стратегических функций.

Сохранение подготовленного личного состава

Военнослужащий является не только физической единицей, но и носителем подготовки, опыта и навыков. Его утрата означает потерю времени и ресурсов, затраченных на обучение.

Особенно высока ценность специалистов:

операторов сложной техники;
связистов;
инженеров;
медицинского персонала;
специалистов по беспилотным системам;
разведчиков;
командиров.

Поэтому средства защиты и медицинское обеспечение необходимо оценивать не только через стоимость экипировки, но и через сохраненный человеческий капитал.

Повышение продолжительности эффективной работы

Человек сохраняет способность принимать решения только при приемлемой физической и информационной нагрузке. Переохлаждение, перегрев, обезвоживание, недостаток сна, неудобное снаряжение и постоянный шум снижают внимание и увеличивают вероятность ошибки.

Экипировка должна не только защищать от прямого поражения, но и поддерживать работоспособность.

Включение человека в информационный контур

Современный военнослужащий получает цифровые карты, координаты, изображения и команды. Он передает сообщения, отмечает события и взаимодействует с беспилотными средствами.

Без индивидуального терминала, надежной связи и понятного интерфейса единая информационная система заканчивается на уровне командного пункта и не доходит до непосредственного пользователя.

Массовая адаптация к новым угрозам

Изменение характера войны часто быстрее всего отражается именно на индивидуальном оснащении.

Появляются новые требования к:

защите;
маскировке;
наблюдению;
медицинским комплектам;
переносной энергетике;
средствам обнаружения;
взаимодействию с роботизированными системами.

Если централизованная система обновляет экипировку слишком медленно, военнослужащие и подразделения начинают приобретать дополнительные элементы самостоятельно или через волонтеров.

Поэтому состояние индивидуального оснащения является индикатором скорости адаптации всей армии.

15.2. Защитная экипировка

Защитная экипировка должна решать противоречивую задачу: снижать вероятность поражения, не лишая военнослужащего подвижности, выносливости и способности использовать другое оборудование.

Максимальная защита не всегда означает максимальную боевую эффективность. Увеличение площади и уровня защиты повышает массу, затрудняет движение, усиливает перегрев и сокращает количество другого имущества, которое человек способен переносить.

Поэтому защита должна быть модульной.

В зависимости от задачи военнослужащий должен иметь возможность изменять конфигурацию:

площадь прикрытия;
количество защитных элементов;
размещение подсумков;
состав дополнительного оборудования;
распределение нагрузки;
защиту отдельных частей тела.

Российский комплекс «Ратник» изначально создавался как адаптируемая система с различными вариантами для разных воинских специальностей. В его состав входили средства индивидуальной защиты, прицелы, связь, жизнеобеспечение и другие взаимосвязанные элементы; общевойсковой бронежилет 6Б45 также развивался в рамках модульного подхода.

Однако модульность не должна превращаться в бесконечное разнообразие несовместимых изделий. Если каждое подразделение самостоятельно формирует уникальный комплект, возникают проблемы снабжения, ремонта и подготовки.

Необходимо сочетать:

стандартную базовую платформу;
набор сертифицированных модулей;
возможность адаптации к специализации;
единые крепления;
ограниченную номенклатуру размеров;
взаимозаменяемость элементов.

Защита должна оцениваться не только по результатам лабораторного испытания, но и по полной эксплуатации.

Важны:

реальная масса;
распределение нагрузки;
вентиляция;
удобство в разных положениях;
взаимодействие со связью и медицинским комплектом;
возможность быстро снять или надеть элементы;
ремонтопригодность;
устойчивость материалов к длительному хранению;
сохранение характеристик после воздействия влаги, температуры и загрязнения.

Отдельная проблема — размерный ряд. Формально качественное изделие может быть практически бесполезно, если оно неправильно подобрано под конкретного человека.

Следовательно, государственная закупка должна учитывать не только общее количество комплектов, но и распределение размеров, типы задач и возможность оперативной замены.

Защитная экипировка также должна развиваться как семейство изделий. Нельзя считать однажды принятый комплект окончательным решением на десятилетия. Изменяются материалы, угрозы, способы наблюдения и требования к совместимости с цифровым оборудованием.

Правильная модель предполагает регулярное обновление отдельных модулей без полной замены всей системы.

15.3. Связь и навигация отдельного военнослужащего

Средства индивидуальной связи превращают военнослужащего из изолированного исполнителя в участника общей системы управления.

Но наличие радиостанции само по себе не гарантирует эффективной связи. Необходимы:

совместимые протоколы;
управление доступом;
понятный интерфейс;
устойчивое питание;
гарнитура;
антенна;
ремонт;
обучение;
резервные способы передачи информации.

На индивидуальном уровне особенно важна простота.

Человек не должен тратить значительную часть внимания на настройку оборудования. Основные действия должны выполняться быстро и предсказуемо:

подключение к разрешенной группе;
передача короткого сообщения;
получение координат;
отображение своего положения;
подтверждение команды;
переход на резервный режим;
замена аккумулятора.

Сложность защиты информации должна быть скрыта внутри системы, а не переноситься на пользователя.

Навигация также не должна зависеть от единственного источника. Индивидуальный терминал может объединять спутниковые сигналы, инерциальные данные, цифровую карту и информацию от подразделения.

При этом цифровая навигация не отменяет базовой подготовки. Электронное устройство может выйти из строя, потерять питание или временно утратить доступ к внешнему сигналу. Пользователь должен понимать окружающую обстановку и сохранять способность действовать в деградированном режиме.

Главная опасность заключается в создании перегруженного устройства, объединяющего слишком много функций.

Терминал может показывать карту, сообщения, изображения, телеметрию, состояние оборудования и множество условных обозначений. Если интерфейс требует постоянного внимания, он начинает конкурировать с реальной обстановкой.

Поэтому информация должна распределяться по приоритетам.

На индивидуальном уровне отображается только то, что необходимо для текущей задачи.

Более полная картина остается у командира или специализированного оператора.

Индивидуальная связь должна проектироваться с учетом того, что военнослужащий действует в движении, в защитном снаряжении, при плохой видимости, шуме, усталости и ограниченном времени. Интерфейс, удобный в лаборатории, может оказаться непригодным в реальной эксплуатации.

15.4. Приборы наблюдения и тепловизионная техника

Способность обнаружить событие раньше другой стороны является одним из главных преимуществ на современном поле боя.

Поэтому приборы наблюдения нельзя считать вспомогательным оборудованием. Они непосредственно влияют на:

информированность;
безопасность;
точность решений;
время реакции;
расход других средств.

К индивидуальным и групповым средствам наблюдения относятся:

оптические приборы;
ночные системы;
тепловизионная техника;
дальномеры;
камеры;
компактные датчики;
устройства отображения информации.

Каждый диапазон имеет собственные преимущества и ограничения.

Обычная оптика дает естественное изображение и не требует сложной обработки, но зависит от освещения.

Приборы ночного видения используют доступный свет и могут создавать подробное изображение, но также имеют ограничения по условиям применения.

Тепловизор обнаруживает различия температур и способен работать при отсутствии видимого освещения, однако его результат зависит от погоды, фона, качества матрицы, оптики и алгоритмов обработки.

Поэтому эффективное наблюдение обычно требует сочетания разных средств.

Российская оптико-электронная промышленность располагает компетенциями по созданию тепловизионных систем различного назначения. Например, предприятия холдинга «Швабе» сообщали о разработке систем с отечественными тепловизионными каналами для управления техникой и наблюдения при отсутствии видимого освещения. Наличие отдельных разработок, однако, не тождественно массовой обеспеченности всех категорий пользователей: стратегический вопрос заключается в серийности, себестоимости и собственной компонентной базе.

Тепловизионная независимость включает значительно больше, чем сборку конечного прибора. Необходимо контролировать:

чувствительную матрицу;
оптику;
электронную обработку;
дисплей;
корпус;
питание;
программное обеспечение;
калибровку;
измерительное оборудование.

Импортная зависимость хотя бы по одному критическому компоненту ограничивает возможность массового выпуска.

Для индивидуальных приборов особенно важны:

масса;
энергопотребление;
время включения;
устойчивость;
простота управления;
возможность работы в перчатках;
унификация аккумуляторов;
ремонтопригодность.

Массовый прибор не обязан обладать максимальными характеристиками, доступными единичному специальному комплексу. Он должен обеспечивать достаточный уровень наблюдения, производиться крупной серией и иметь приемлемую стоимость жизненного цикла.

Здесь вновь проявляется различие между технологическим рекордом и массовой боевой способностью. Уникальный прибор с выдающимися характеристиками не заменяет десятков или сотен тысяч надежных систем, доступных непосредственным пользователям.

15.5. Медицинское обеспечение

Медицинское обеспечение должно рассматриваться как единая цепочка, начинающаяся до получения травмы и заканчивающаяся восстановлением человека.

Она включает:

подготовку;
индивидуальное медицинское имущество;
взаимопомощь;
медицинский персонал подразделения;
эвакуацию;
первичную медицинскую помощь;
специализированное лечение;
реабилитацию;
возвращение к службе либо адаптацию к гражданской жизни.

Российские нормативные документы предусматривают оказание военнослужащим первичной, специализированной и скорой медицинской помощи в военно-медицинских подразделениях и организациях. В 2024 году были также расширены механизмы получения первичной медицинской помощи военнослужащими, находящимися в отпуске, через региональные и муниципальные медицинские учреждения. Это показывает, что медицинская система должна соединять военный и гражданский контуры, особенно при больших масштабах потребности.

На индивидуальном уровне критическое значение имеют не только состав медицинского комплекта, но и способность правильно им пользоваться.

Самый качественный предмет бесполезен, если:

он неудобно размещен;
пользователь не понимает назначения;
обучение проводилось формально;
содержимое разных комплектов существенно различается;
отсутствует контроль срока годности;
средство повреждено при хранении;
медицинский персонал не знает, что уже было применено.

Поэтому медицинская стандартизация должна включать:

единое базовое расположение;
понятную маркировку;
обучение;
регулярную проверку;
совместимость с защитной экипировкой;
учет использованных средств;
систему быстрого пополнения.

Нельзя оценивать медицинское обеспечение только по количеству выданных комплектов. Необходимо знать:

сколько из них полностью укомплектовано;
соответствует ли содержимое нормативу;
умеет ли человек им пользоваться;
как быстро комплект заменяется после применения;
достигает ли информация о состоянии пострадавшего следующего медицинского уровня.

Медицинская цепочка тесно связана со связью и транспортом. Даже качественная первая помощь не заменяет последующую эвакуацию и специализированное лечение.

Следовательно, медицинское обеспечение является не отдельным видом имущества, а логистической и информационной системой.

Отдельное стратегическое значение имеет промышленная независимость. Массовая потребность в медицинских изделиях требует собственного производства материалов, упаковки, лекарственных средств, оборудования и средств реабилитации.

Зависимость от внешних поставок в такой сфере создает не только экономический, но и прямой человеческий риск.

15.6. Маскировка и защита от разведки

Массовое распространение оптических, тепловых, радиолокационных и радиоэлектронных средств наблюдения резко увеличило прозрачность поля боя.

Объект может быть обнаружен не только визуально. Его способны выдать:

тепловое излучение;
радиосигнал;
работа двигателя;
характерное движение;
изменение окружающей среды;
цифровая активность;
повторяющийся маршрут.

Поэтому маскировка больше не сводится к подбору цвета одежды или защитной сетке. Она становится многоспектральной задачей.

Индивидуальная экипировка должна учитывать:

визуальную заметность;
инфракрасную заметность;
взаимодействие с окружающим фоном;
отражающие элементы;
заметность включенных экранов и приборов;
электромагнитную дисциплину;
возможность быстрого изменения внешнего вида под разные условия.

При этом полная невидимость недостижима.

Цель маскировки заключается в снижении вероятности обнаружения, увеличении времени распознавания и затруднении уверенной классификации.

Особенно важно избегать универсальных решений. Материал, эффективный в одном диапазоне и климате, может быть заметным в другом.

Поэтому экипировка должна состоять из сменяемых и совместимых элементов, а не из одного постоянного покрытия.

Маскировка должна оцениваться вместе с удобством и безопасностью. Материал, снижающий тепловую заметность, может ухудшать отвод тепла от человека. Дополнительные элементы могут цепляться за окружающие предметы, увеличивать массу или ограничивать движения.

Необходимо искать баланс между защитным эффектом и работоспособностью пользователя.

Технологическая промышленность должна разрабатывать:

новые ткани;
покрытия;
легкие теплоизоляционные материалы;
средства снижения контраста;
программные методы оценки заметности;
испытательные полигоны в разных природных условиях.

При этом самые эффективные специальные материалы не отменяют организационной дисциплины. Техническая маскировка дает результат только как часть общей системы управления заметностью.

15.7. Энергоснабжение и аккумуляторы

Современная экипировка потребляет все больше электроэнергии.

Питание требуется для:

связи;
навигации;
приборов наблюдения;
дисплеев;
датчиков;
вычислителей;
медицинского оборудования;
средств активной защиты слуха;
управления беспилотными системами.

Комплект «Ратник» изначально включал подсистему энергообеспечения и автономные источники питания или тепла, что отражало переход от традиционной экипировки к электрифицированной индивидуальной системе.

Но увеличение количества электроники создает новую логистическую зависимость.

Человеку приходится переносить:

аккумуляторы;
зарядные устройства;
переходники;
кабели;
запасные элементы.

Если каждое устройство использует собственный стандарт, масса энергетической части быстро увеличивается.

Поэтому основой должна стать унификация.

Необходимо ограниченное семейство аккумуляторов и разъемов, рассчитанное на разные уровни мощности. Устройство должно получать питание непосредственно от стандартного элемента либо через простой сертифицированный адаптер.

Единый энергетический контур дает несколько преимуществ:

сокращает массу;
упрощает снабжение;
облегчает замену;
позволяет перераспределять энергию;
снижает количество зарядных устройств;
уменьшает разнообразие запасов.

При этом единый стандарт не должен превращаться в единственную уязвимость. Следует иметь несколько совместимых производителей, а наиболее критические устройства — резервные источники питания.

Ключевыми характеристиками аккумулятора являются не только номинальная емкость, но и:

удельная энергия;
работа при разных температурах;
количество циклов;
безопасность;
скорость зарядки;
способность длительно храниться;
устойчивость корпуса;
предсказуемость остаточного заряда.

Российские производители продолжают разрабатывать аккумуляторные системы для военной техники, связи и резервного энергоснабжения. Например, в 2026 году Ростех сообщил о новых герметизированных источниках питания, рассчитанных на работу при низких температурах и сохранение функции при повреждении корпуса. Это не индивидуальный аккумулятор для экипировки, но показатель общего значения устойчивой национальной аккумуляторной базы.

Для массового оснащения нужен полный производственный контур:

химические материалы;
элементы;
системы управления зарядом;
корпуса;
разъемы;
зарядные станции;
утилизация;
восстановление;
контроль качества.

Особенно опасно создавать цифровую экипировку, не рассчитав энергетический баланс.

Каждая новая функция увеличивает потребление и массу. Поэтому разработчик должен доказывать не только полезность устройства, но и то, что его эффект оправдывает дополнительную энергетическую нагрузку.

15.8. Стандартизация и массовая закупка

Индивидуальная экипировка находится между двумя крайностями.

Первая крайность — полная централизация, при которой всем пользователям выдается одинаковый комплект независимо от специализации и условий.

Вторая — полная децентрализация, при которой каждый человек или подразделение приобретает собственные несовместимые изделия.

Первая модель не учитывает реальную задачу. Вторая создает логистический хаос.

Необходима платформенная стандартизация.

Государство должно определить обязательные требования:

безопасность;
размеры;
интерфейсы;
крепления;
питание;
связь;
совместимость;
маркировка;
ремонт;
документация.

Внутри этих рамок допускается несколько конкурирующих изделий и конфигураций.

Например, может существовать несколько моделей защитного элемента, но они должны быть совместимы с общей системой крепления. Несколько радиостанций могут использовать разные аппаратные решения, но понимать единый протокол. Разные приборы наблюдения должны использовать стандартные аккумуляторы и интерфейсы данных.

Массовая закупка дает экономию, но создает риск масштабирования ошибки.

Если государство сразу приобретает огромную партию не до конца проверенного изделия, недостаток распространяется на всю систему. Если закупается слишком малая партия, производитель не может автоматизировать выпуск и снизить цену.

Оптимальная модель включает несколько этапов:

ограниченное испытание;
опытная эксплуатация;
исправление;
средняя установочная партия;
оценка надежности;
массовый заказ;
регулярная модернизация.

При этом после начала крупной серии не следует бесконечно менять базовую конструкцию. Частые изменения разрушают ритм производства и затрудняют снабжение.

Разработку необходимо разделить на стабильную платформу и обновляемые модули.

Особое значение имеет цифровой учет.

Каждый массовый элемент должен иметь:

производителя;
номер партии;
дату выпуска;
характеристики;
срок службы;
историю ремонта;
зарегистрированные замечания.

Если выявлен дефект, государство должно понимать, какие именно партии затронуты, а не заменять всю номенклатуру.

Стандартизация также снижает зависимость от благотворительных сборов. Волонтерские организации могут закупать изделия из утвержденного каталога, понимая, что они совместимы с государственным комплектом.

15.9. Солдат как элемент цифровой боевой системы

Выражение «солдат будущего» часто создает образ человека, окруженного экранами, датчиками, экзоскелетами и автоматическими средствами управления.

Однако количество электроники не является мерой эффективности.

Главная задача цифровой экипировки — не увеличить поток информации, а предоставить человеку ровно ту информацию, которая помогает принять решение.

Военнослужащий может выполнять несколько ролей:

потребитель информации;
источник данных;
оператор системы;
ретранслятор;
участник групповой сети;
человек, принимающий решение.

Каждая роль создает требования к интерфейсу и обучению.

Если каждый человек постоянно передает все данные, сеть перегружается.

Если пользователь обязан вручную вводить многочисленные отчеты, цифровая система увеличивает административную нагрузку.

Если командир видит положение каждого участника, но интерфейс не выделяет значимые изменения, объем данных затрудняет управление.

Поэтому цифровая система должна работать преимущественно автоматически:

фиксировать время;
привязывать событие к координатам;
подтверждать доставку;
фильтровать информацию;
выявлять отклонения;
сохранять историю.

Человек должен вводить только те сведения, которые невозможно получить автоматически.

Но цифровизация не должна превращать военнослужащего в пассивный элемент алгоритма.

Человек должен понимать:

происхождение информации;
степень ее достоверности;
ограничения системы;
порядок действий при ошибке;
ответственность за принятое решение.

Особенно важна работа при потере цифрового контура. Подразделение должно сохранять способность действовать при:

отсутствии внешней связи;
неисправности терминала;
потере навигационного сигнала;
устаревшей карте;
частичной компрометации сети.

Таким образом, цифровой военнослужащий — это не человек, полностью зависимый от электроники. Это человек, возможности которого расширены технологией, но который сохраняет способность действовать в условиях ее частичной или полной недоступности.

Главный вывод главы заключается в том, что индивидуальное оснащение не является последним и наименее важным уровнем военной системы.

Именно на уровне человека сходятся:

защита;
связь;
разведка;
медицина;
энергетика;
управление;
цифровые данные.

Если хотя бы один из этих элементов не соответствует масштабу и характеру угроз, эффективность всей дорогостоящей военной структуры снижается.

Глава 16. Стратегические системы и массовое оружие

Оборонная политика постоянно сталкивается с проблемой распределения ограниченных ресурсов.

Государство должно одновременно поддерживать стратегическое ядерное сдерживание, развивать высокоточные системы, авиацию, флот, противовоздушную оборону, связь, разведку, беспилотные средства, боеприпасы и индивидуальное оснащение.

Каждое направление способно обосновать собственную критическую важность. Но сумма всех желательных программ почти всегда превышает доступные финансовые, производственные и кадровые возможности.

Поэтому государственная программа вооружения представляет собой не перечень технических проектов, а систему стратегического выбора.

Особая сложность заключается в различии между двумя типами вооружений.

Первый тип — высокотехнологичные стратегические системы, создаваемые ограниченными сериями и обладающие огромным политическим и военным значением.

Второй тип — массовые средства, индивидуальная стоимость которых сравнительно невелика, но которые необходимы в огромном количестве и постоянно расходуются.

Стратегическая система может предотвратить крупную войну самим фактом своего существования.

Массовое оружие определяет способность вести длительное противоборство, удерживать устойчивость и решать множество ежедневных задач.

Ошибка в пользу первой категории приводит к армии, обладающей выдающимися единичными системами, но испытывающей недостаток массового оснащения.

Ошибка в пользу второй создает крупные запасы обычных средств, но оставляет государство уязвимым для стратегического давления и технологического превосходства.

Задача состоит не в выборе между «сложным» и «простым», а в построении сбалансированной пирамиды вооружения.

16.1. Ядерное сдерживание

Ядерное оружие занимает особое положение в системе национальной безопасности. Его главная функция состоит не в повседневном применении, а в предотвращении войны, способной поставить под угрозу существование государства.

Действующие Основы государственной политики Российской Федерации в области ядерного сдерживания были утверждены указом президента 19 ноября 2024 года, заменив документ 2020 года. В них ядерное сдерживание определяется как оборонительная политика, направленная на поддержание потенциала ядерных сил на уровне, достаточном для обеспечения сдерживания и защиты суверенитета и территориальной целостности страны.

Надежное ядерное сдерживание требует значительно большего, чем наличие боезарядов.

Необходима целая система:

носители;
связь;
предупреждение;
управление;
безопасность;
производственное обслуживание;
испытательная инфраструктура;
кадровая преемственность;
защита от внезапного обезоруживающего воздействия;
способность поддерживать систему десятилетиями.

Основой устойчивости традиционно является разделение сил между различными видами носителей. Такая структура уменьшает вероятность того, что противник сможет одномоментно нейтрализовать весь потенциал.

Но количественная и техническая мощь ядерных сил не должна рассматриваться отдельно от качества управления.

Главное требование — гарантированное выполнение функции сдерживания в условиях тяжелого кризиса, при ограниченной связи и повреждении части инфраструктуры.

Поэтому особое значение имеют:

надежность;
защищенность;
резервирование;
достоверность предупреждения;
исключение ошибочного решения;
устойчивость командной цепи.

Ядерное сдерживание должно быть достаточно убедительным, но не обязательно количественно максимальным. После достижения уровня гарантированной неприемлемости ущерба дальнейшее увеличение отдельных характеристик может давать меньший стратегический эффект, чем инвестиции в связь, разведку, ПВО или обычные средства.

Именно здесь возникает вопрос альтернативной стоимости.

Каждый новый сверхсложный стратегический проект конкурирует за:

инженеров;
электронные компоненты;
производственные площадки;
испытательную инфраструктуру;
бюджет;
политическое внимание.

Это не означает, что такие проекты не нужны. Оно означает, что необходимость каждого из них должна оцениваться по вкладу в устойчивость сдерживания, а не только по уникальности характеристик.

Ядерная система должна быть:

надежной;
достаточной;
устойчивой;
обновляемой;
экономически поддерживаемой.

Если чрезмерные расходы на один элемент ослабляют обычные силы, связь, предупреждение или промышленную базу, общий уровень безопасности может не увеличиться, а снизиться.

16.2. Гиперзвуковые комплексы

Гиперзвуковые технологии стали одним из наиболее заметных символов современной военно-технической конкуренции.

К этой категории относятся различные по конструкции системы, способные двигаться с очень высокой скоростью и использовать сложные траектории. Их объединение в один публичный термин нередко скрывает существенные различия между планирующими блоками, аэробаллистическими и крылатыми системами.

Россия официально сообщала о разработке, испытаниях и постановке на боевое дежурство новых гиперзвуковых комплексов, включая систему «Авангард». В стратегических учениях также демонстрировалась работа различных компонентов сил сдерживания.

Стратегическая ценность подобных систем может заключаться в нескольких свойствах.

Сокращение времени реакции

Высокая скорость уменьшает время, доступное для обнаружения, оценки и принятия решения.

Сложность прогнозирования

Маневрирование и нетрадиционная траектория затрудняют построение перехвата.

Преодоление перспективной обороны

Новые системы поддерживают устойчивость сдерживания в условиях развития противоракетных технологий.

Технологический эффект

Разработка требует прогресса в материалах, управлении, двигателях, вычислителях, моделировании и испытаниях.

Но гиперзвуковая система не отменяет фундаментальных требований к любому сложному вооружению.

Она нуждается в:

точной разведывательной информации;
системе управления;
надежном производстве;
техническом обслуживании;
квалифицированных кадрах;
серийных компонентах;
постоянной модернизации.

Кроме того, высокая скорость не превращает каждую задачу в рациональную цель для сложной дорогостоящей системы. Применение должно соответствовать ценности результата и наличию более дешевых альтернатив.

Главный риск состоит в том, что технологический рекорд становится самоцелью.

Если государство способно создать уникальный образец, но не имеет достаточной серии, устойчивой компонентной базы и возможности восполнять производство, военное значение может оказаться меньше политического впечатления.

Поэтому программу необходимо оценивать по четырем критериям:

вклад в стратегическое сдерживание;
способность производить необходимую серию;
устойчивость производственной цепочки;
соотношение стоимости системы и решаемой задачи.

Гиперзвуковые комплексы могут быть важным элементом сдерживания, но не заменяют массовых средств разведки, связи, ПВО, беспилотников и боеприпасов.

16.3. Дальнобойные высокоточные системы

Дальнобойные высокоточные системы позволяют воздействовать на объекты без непосредственного приближения носителя к наиболее опасной зоне.

Но высокоточное оружие существует только как часть разведывательно-информационного контура.

Необходимы:

обнаружение;
достоверная идентификация;
точные координаты;
актуальность информации;
передача задания;
навигация;
оценка результата.

Если данные устарели, точность самого средства не гарантирует достижения цели.

Поэтому развитие дальнобойных систем должно сопровождаться инвестициями в:

спутниковую разведку;
беспилотные сенсоры;
связь;
обработку данных;
картографию;
метеорологию;
автоматизацию планирования;
оценку результата.

Другой важный вопрос — серийность.

Высокоточные средства нередко требуют дорогой электроники, двигателей, приводов, навигационных систем и специальных материалов. Если они производятся малыми партиями, их запас быстро становится ограничивающим фактором.

Государство должно заранее определить:

минимальный постоянный запас;
ежегодную потребность;
мобилизационную мощность;
критические компоненты;
время восполнения;
альтернативные производственные площадки;
возможности модернизации.

Нельзя оценивать систему только по дальности и точности. В длительном противоборстве не менее важны:

количество;
стоимость;
надежность;
скорость производства;
устойчивость к изменению противодействия;
возможность программного обновления.

Особенно важно различать средство стратегического уровня и массовое дальнобойное средство.

Первое создается ограниченной серией для наиболее важных задач.

Второе должно производиться в значительно большем количестве и иметь приемлемую стоимость.

Попытка решать все задачи исключительно сложными системами приводит к быстрому расходованию дорогого запаса. Попытка использовать только дешевые средства ограничивает дальность, надежность и способность преодолевать сложную защиту.

Поэтому необходима эшелонированная номенклатура, в которой цена и сложность соответствуют значимости задачи.

16.4. Противоракетная и противовоздушная оборона

Противовоздушная и противоракетная оборона защищает не только войска, но и промышленность, энергетику, связь, транспорт, командные пункты и населенные территории.

В современной войне спектр воздушных угроз значительно расширился. Наряду с самолетами, вертолетами и традиционными ракетами применяются разнообразные беспилотные аппараты и другие средства, значительно различающиеся по скорости, высоте, заметности и стоимости.

При обсуждении проекта Государственной программы вооружения на 2027–2036 годы в июне 2025 года российское руководство прямо отмечало качественный и количественный рост воздушных угроз и необходимость новых подходов к противодействию беспилотным аппаратам.

Это делает экономику перехвата одним из ключевых вопросов.

Если дорогостоящее средство постоянно применяется против значительно более дешевой цели, оборона может быть тактически успешной, но экономически неустойчивой.

Поэтому ПВО должна быть эшелонированной.

Дальнее и стратегическое прикрытие

Предназначено для наиболее опасных целей и защиты крупных районов.

Средний эшелон

Защищает важные объекты и группировки.

Ближняя оборона

Противодействует угрозам непосредственно возле объекта.

Специализированный противодроновый слой

Объединяет обнаружение, радиоэлектронные и сравнительно дешевые физические средства.

Пассивная защита

Снижает ущерб даже при преодолении активной обороны.

Российский концерн «Алмаз-Антей» объединяет более шестидесяти предприятий, работающих над разработкой, производством, модернизацией и обслуживанием средств противовоздушной и противоракетной обороны. Это показывает масштаб необходимой кооперации: современная ПВО является не отдельной установкой, а целой промышленной системой.

Главное условие эффективности — единое информационное пространство.

Различные средства обнаружения должны передавать данные в совместимом формате. Командная система должна выбирать подходящий способ противодействия, не расходуя наиболее дорогой ресурс на каждую угрозу.

Не менее важно резервирование.

Централизованная система способна эффективно распределять ресурсы, но становится уязвимой при потере отдельных узлов связи или управления.

Поэтому локальные элементы должны сохранять ограниченную автономность, а общая архитектура — иметь несколько маршрутов передачи данных.

ПВО также зависит от массового производства:

датчиков;
вычислителей;
ракет;
приводов;
радиолокационных компонентов;
источников питания;
ремонтных комплектов.

Уникальный комплекс не способен защитить огромную территорию без достаточного количества боекомплекта, подготовленных расчетов и средств обслуживания.

16.5. Стратегические престижные проекты

Крупные оборонные проекты неизбежно имеют политическое и символическое значение.

Они демонстрируют технологический уровень государства, поддерживают национальный престиж, влияют на оценку противника и могут укреплять экспортную репутацию.

Но символическое значение создает риск неправильного распределения ресурсов.

Проект становится престижным, когда его существование и уникальные характеристики начинают восприниматься как самостоятельный результат, независимо от:

серии;
стоимости;
надежности;
сроков;
роли в общей системе;
возможностей промышленного воспроизводства.

Престижная система может быть действительно стратегически необходимой. Проблема возникает тогда, когда политическая привлекательность затрудняет критическую оценку.

Проекту продолжают выделять средства, потому что его закрытие воспринимается как признание неудачи.

Требования постоянно расширяются, поскольку изделие должно продемонстрировать максимальное превосходство.

Сроки сдвигаются, но программа сохраняет приоритет.

Параллельно менее заметные направления — связь, ремонт, производство компонентов, индивидуальное оснащение — недополучают ресурсы.

Для предотвращения такой ситуации каждый стратегический проект должен проходить периодическую независимую оценку.

Необходимо отвечать на вопросы:

Какую угрозу нейтрализует система?
Какие более дешевые альтернативы существуют?
Какой минимальный объем серии нужен?
Сколько времени потребуется для восполнения?
Какие критические технологии создаются?
Какие другие программы вытесняются?
Можно ли использовать разработки в гражданской промышленности?
Что произойдет, если сроки увеличатся вдвое?

Особое внимание необходимо уделять скрытой стоимости.

Система может потребовать не только финансирования разработки и производства, но и:

новой базы;
инфраструктуры;
обучения;
специальных носителей;
охраны;
ремонта;
хранения;
отдельной связи;
уникальных компонентов.

Полная стоимость жизненного цикла способна многократно превышать цену самого изделия.

Престиж не должен быть отрицательным понятием. Выдающиеся проекты способны объединять научные коллективы и создавать технологии.

Но государство должно различать технологическое лидерство и демонстрационную уникальность.

Первое укрепляет промышленную способность страны. Второе может оставаться единичным достижением, не распространяющимся на экономику.

16.6. Массовые дешевые средства войны

Массовые средства не обязательно являются технически примитивными. Их главная особенность — сравнительно невысокая стоимость единицы и возможность производства в огромном количестве.

К ним могут относиться:

отдельные классы беспилотников;
средства наблюдения;
связь;
датчики;
инженерное имущество;
боеприпасы;
средства маскировки;
ремонтные комплекты;
переносные источники питания;
часть средств противодействия беспилотникам.

Военная ценность массовой продукции определяется доступностью.

Отличное изделие, существующее только у небольшого количества подразделений, не изменяет систему в целом.

Достаточно хорошее изделие, доступное всем необходимым пользователям, может изменить тактику и организацию.

Но выражение «дешевое оружие» часто вводит в заблуждение.

Низкая закупочная цена может скрывать:

высокую частоту отказов;
необходимость постоянной замены;
дорогую логистику;
сложное обучение;
зависимость от импортных компонентов;
отсутствие ремонта;
несовместимость;
большой расход энергии.

Поэтому необходимо оценивать стоимость полезного результата, а не цену единицы.

Массовое средство должно проектироваться под производство.

Это означает:

минимальное количество уникальных деталей;
стандартизированные компоненты;
автоматизированную сборку;
быстрый контроль;
модульный ремонт;
несколько поставщиков;
предсказуемую логистику.

Избыточно сложная конструкция способна сделать массовый выпуск невозможным, даже если опытный образец демонстрирует выдающиеся характеристики.

Для массовых средств особенно важна способность к постоянной модернизации.

Государство не должно закупать огромный объем полностью неизменной техники на много лет вперед. Иначе появляется риск большого склада морально устаревшей продукции.

Правильная модель сочетает:

устойчивую платформу;
короткие производственные серии;
регулярное обновление;
общие интерфейсы;
совместимость между версиями.

Массовое оружие также тесно связано с гражданской промышленностью.

Электроника, аккумуляторы, оптика, связь, двигатели и робототехника имеют широкое двойное применение. Чем больше гражданский рынок, тем ниже стоимость и устойчивее производственная база.

16.7. Почему единичное превосходство не заменяет массовой обеспеченности

Военная история неоднократно показывает различие между характеристиками единичного изделия и возможностями всей системы.

Передовая техника дает преимущество только в том месте и в то время, где она реально присутствует, исправна и обеспечена всем необходимым.

Если ее мало, она не способна закрыть все потребности.

Если отсутствует достаточный запас компонентов, ремонт занимает слишком долго.

Если подготовлено мало специалистов, изделие простаивает.

Если боекомплект ограничен, возможности быстро сокращаются.

Поэтому необходимо различать:

техническое превосходство;
оперативную доступность;
массовую обеспеченность;
промышленную воспроизводимость.

Техническое превосходство отвечает на вопрос: насколько система лучше аналога при сравнении характеристик.

Оперативная доступность — сколько исправных систем фактически готово к использованию.

Массовая обеспеченность — насколько широко они распределены между пользователями.

Промышленная воспроизводимость — как быстро страна может увеличить выпуск и заменить потери.

Государство может лидировать по первому показателю и уступать по остальным.

Особенно опасна ориентация на средние показатели.

Допустим, общее количество определенного средства выглядит достаточным. Но если оно распределено неравномерно, часть подразделений получает избыток, а другая испытывает дефицит.

То же относится к промышленности. Формальная мощность конечной сборки может быть большой, но выпуск ограничивается одним дефицитным компонентом.

Поэтому массовая обеспеченность требует системного учета:

исправности;
реального местонахождения;
темпа расходования;
срока ремонта;
обеспеченности запасными частями;
подготовленности пользователей;
текущего производственного выпуска.

Единичное превосходство также может создавать ложное чувство безопасности.

Государство демонстрирует несколько передовых систем и начинает считать технологическую проблему решенной. Но если соответствующие решения не масштабируются и не создают широкую промышленную базу, зависимость сохраняется.

Настоящее технологическое лидерство проявляется в способности:

серийно производить;
снижать стоимость;
модернизировать;
экспортировать;
использовать компоненты в других отраслях;
готовить большое количество специалистов.

Поэтому успешный прототип должен оцениваться как начало процесса, а не его завершение.

16.8. Оптимальное соотношение стратегического и массового вооружения

Универсальной математической пропорции между стратегическими и массовыми системами не существует. Она зависит от характера угроз, географии, союзов, экономики, численности населения и технологического уровня.

Но можно сформировать общую архитектуру оборонного портфеля.

Первый контур: гарантированное стратегическое сдерживание

Он должен обеспечивать невозможность крупной войны, угрожающей существованию государства.

Здесь приоритетами являются:

надежность;
живучесть;
безопасность;
гарантированность управления;
долгосрочное обслуживание.

Избыточная номенклатура нежелательна. Лучше иметь ограниченное количество устойчивых и серийно поддерживаемых систем, чем множество уникальных проектов с отдельной инфраструктурой.

Второй контур: сложные обычные системы

В него входят авиация, ПВО, разведка, высокоточное оружие, связь, космос и другие капиталоемкие направления.

Их задача — не допустить быстрого превосходства противника на обычном уровне и создать возможность решать задачи без немедленного перехода к ядерному порогу.

Для этого контура важны:

технологическое качество;
интеграция;
модернизация;
достаточная серия;
экспорт;
ремонт.

Третий контур: массовые средства

Он обеспечивает ежедневную устойчивость, широкое насыщение и способность вести длительное противоборство.

Приоритетами становятся:

количество;
низкая стоимость результата;
автоматизированное производство;
стандартизация;
короткий цикл обновления;
ремонтопригодность;
несколько поставщиков.

Четвертый контур: производственный резерв

Это не готовое вооружение, а способность быстро увеличить выпуск.

Он включает:

свободные линии;
оборудование;
оснастку;
документацию;
запасы компонентов;
подготовленные кадры;
резервных поставщиков;
гражданские производства двойного назначения.

Без четвертого контура первые три постепенно исчерпываются.

Пятый контур: научно-технический резерв

Он обеспечивает следующее поколение систем.

В него входят:

исследования;
опытные производства;
моделирование;
испытательные центры;
дизайн-центры;
университеты;
экспериментальные программы.

Если все средства направляются на текущую серию, промышленность выигрывает сегодняшний цикл, но проигрывает следующий.

Оптимальное распределение должно строиться не по принципу равного финансирования, а по принципу минимально достаточной надежности каждого контура.

Сначала определяется, какой уровень стратегических сил гарантирует сдерживание.

Затем устанавливается необходимая способность обычной обороны.

После этого рассчитывается массовая потребность и темп расходования.

Отдельно формируется производственный и научный резерв.

Финансирование сверх достаточного уровня одного контура должно сравниваться с дефицитом остальных.

Например, дополнительное улучшение уже устойчивой стратегической системы может иметь меньшую предельную ценность, чем массовое обеспечение защищенной связью или расширение выпуска средств ПВО.

Но обратная ситуация также возможна: временный дефицит отдельных массовых изделий не должен приводить к отказу от критического обновления стратегического сдерживания.

Правильная система требует постоянного пересмотра приоритетов.

Государственная программа вооружения на десять лет не должна представлять собой неподвижный документ. Основные стратегические цели остаются стабильными, но распределение части ресурсов должно регулярно корректироваться с учетом:

новых угроз;
боевого опыта;
изменения промышленности;
стоимости компонентов;
появления новых технологий;
результатов испытаний;
состояния союзов и международной среды.

При этом корректировка не должна разрушать долгосрочные капиталоемкие программы. Необходимы два бюджета.

Первый — базовый долгосрочный бюджет, защищающий стратегические и инфраструктурные проекты от ежегодных колебаний.

Второй — адаптационный резерв, позволяющий быстро масштабировать новые массовые решения.

Именно отсутствие такого резерва заставляет государство выбирать между медленным перепланированием и экстренными закупками.

Оптимальный портфель вооружений можно оценивать по десяти вопросам:

Предотвращает ли он стратегическую агрессию?
Способен ли он отражать обычные угрозы без немедленной эскалации?
Достаточно ли массовых средств у непосредственных пользователей?
Как быстро восполняются потери и расход?
Есть ли собственная компонентная база?
Сколько независимых производственных площадок существует?
Как быстро внедряется новая версия?
Какова полная стоимость жизненного цикла?
Какие технологии переходят в гражданскую промышленность?
Сохраняется ли научный резерв для следующего поколения?

Главная ошибка заключается не в выборе сложного оружия вместо простого или простого вместо сложного.

Ошибка возникает тогда, когда военная система развивается несбалансированно.

Стратегическое оружие без массового оснащения создает мощную верхушку и слабое основание.

Массовое оружие без стратегического сдерживания не защищает от противника, обладающего качественно более высоким уровнем силы.

Оба типа без производственного резерва постепенно исчерпываются.

А производство без научно-технического развития начинает воспроизводить вчерашние решения.

Поэтому современная военная мощь должна иметь форму пирамиды.

В ее основании находятся:

люди;
связь;
производство;
компоненты;
массовые системы;
запасы;
ремонт.

Выше располагаются сложные обычные вооружения и единый разведывательно-информационный контур.

Вершину составляет стратегическое сдерживание.

Вершина защищает всю конструкцию от разрушительного нападения. Но она сохраняет устойчивость только до тех пор, пока опирается на прочное промышленное, технологическое и человеческое основание.

Именно поэтому золото, превращаемое только в несколько уникальных систем, еще не становится полноценной военной мощью.

Оно становится оружием тогда, когда создает одновременно:

надежное стратегическое сдерживание;
массовую обеспеченность;
устойчивую промышленность;
научный резерв;
защищенного и подготовленного человека;
способность постоянно воспроизводить и обновлять всю систему.

*******

Часть IV. Международная военно-промышленная гонка

Военно-промышленная конкуренция после 2022 года перестала быть соревнованием отдельных образцов вооружения. Она превратилась в гонку производственных систем, финансовых механизмов, инновационных экосистем, цифровых закупок, кадровых резервов и международных кооперационных сетей.

Преимущество получает уже не только государство, создавшее наиболее совершенный самолет, ракету или беспилотник. Все большее значение имеет способность:

быстро выявлять новую угрозу;
соединять военных с разработчиками;
финансировать несколько конкурирующих решений;
проводить испытания;
выбирать успешные образцы;
развертывать массовое производство;
изменять конструкцию по результатам применения;
обеспечивать экспорт и совместное производство;
использовать гражданские технологии и частный капитал.

США и европейские государства ускоренно перестраивают свои оборонные системы. Украина в условиях войны создала собственную модель короткого инновационного цикла, основанную на множестве частных производителей, непосредственной обратной связи, цифровых платформах закупок и масштабном иностранном финансировании.

Следующим этапом становится международная экспансия этой модели. Программа Drone Deal предполагает превращение украинского боевого опыта, технологий и производственных компетенций в сеть долгосрочных соглашений, совместных предприятий и экспортных проектов.

Для России эти процессы создают двойную угрозу. С одной стороны, растут совокупные финансовые и производственные возможности НАТО. С другой — Украина постепенно превращается из получателя иностранной военной помощи в поставщика технологий, опыта и организационных решений для других государств.

Глава 17. Перевооружение США и НАТО

Перевооружение стран НАТО нельзя сводить к простому увеличению бюджетов. Происходит одновременное изменение нескольких элементов западной военной системы:

долгосрочных планов;
нормативов военных расходов;
производства боеприпасов;
совместных закупок;
мобилизационной инфраструктуры;
беспилотных и противодроновых систем;
взаимодействия с частным технологическим бизнесом;
интеграции украинской промышленности;
сроков внедрения новых технологий.

Отдельные программы могут выполняться медленно, сталкиваться с нехваткой кадров, ростом стоимости и политическими разногласиями. Европейский военно-промышленный комплекс остается раздробленным, а увеличение бюджетного ассигнования не означает мгновенного появления готовых вооружений.

Но стратегическое значение имеет направление движения. Западные государства переходят от политики использования запасов, созданных после холодной войны, к политике расширения серийного производства и восстановления способности вести длительное военно-промышленное соревнование.

17.1. Новое стратегическое планирование Запада

Новое западное планирование строится вокруг предположения, что существовавшая после окончания холодной войны модель безопасности завершилась. Россия официально рассматривается НАТО как долгосрочная угроза евроатлантической безопасности, а оборонная промышленность — как необходимое условие сдерживания и коллективной обороны.

На саммите НАТО в Гааге 25 июня 2025 года государства альянса приняли обязательство двигаться к совокупным расходам на оборону и связанную с безопасностью инфраструктуру в размере 5% ВВП к 2035 году. Из них не менее 3,5% ВВП должно направляться на основные военные потребности и выполнение целевых показателей НАТО, а до 1,5% — на инфраструктуру, устойчивость, инновации и другие расходы, связанные с безопасностью. Страны должны представлять ежегодные планы движения к установленной цели.

На Анкарском саммите 7–8 июля 2026 года союзники подтвердили этот курс. НАТО сообщило, что европейские государства альянса и Канада уже в 2025 году увеличили вложения в основные оборонные потребности более чем на 139 млрд долларов. Одновременно было заявлено о дальнейшем устранении торговых барьеров, расширении промышленной кооперации и совместных закупок.

Таким образом, происходит переход от прежнего ориентира в 2% ВВП к значительно более масштабной системе. Однако показатель 5% требует правильной интерпретации.

Во-первых, установлен срок до 2035 года. Это не означает, что все государства немедленно достигнут новой планки.

Во-вторых, 1,5% ВВП может включать расходы на инфраструктуру, кибербезопасность, устойчивость, промышленную базу и другие направления, не являющиеся прямой закупкой вооружения.

В-третьих, национальные возможности различаются. Для некоторых государств столь значительное увеличение расходов потребует сокращения других бюджетных программ, повышения налогов или роста долговой нагрузки.

Тем не менее новая цель имеет важное индустриальное значение. Долгосрочное политическое обязательство формирует для производителей более предсказуемый рынок. Предприятие охотнее строит завод и нанимает персонал, если ожидает крупный заказ не на один год, а на десятилетие.

Параллельно НАТО обновило План действий по оборонному производству. Документ предусматривает агрегацию спроса нескольких стран, расширение производственной мощности, долгосрочные заказы, стандартизацию и устранение промышленных ограничений. Основная идея состоит в переходе от разовых экстренных закупок к устойчивому расширению трансатлантической промышленной базы.

Европейский союз создает собственный, частично пересекающийся контур. Белая книга «Европейская оборона — готовность 2030» выделяет семь приоритетных направлений:

противовоздушную и противоракетную оборону;
артиллерийские системы;
боеприпасы и ракеты;
беспилотные и противодроновые системы;
военную мобильность;
искусственный интеллект, квантовые технологии, киберсистемы и РЭБ;
стратегические средства обеспечения, космос и защиту критической инфраструктуры.

Следовательно, западное планирование развивается сразу на трех временных уровнях.

Первый — немедленное пополнение запасов и обеспечение текущих потребностей.

Второй — готовность к концу 2020-х и началу 2030-х годов.

Третий — долгосрочная перестройка оборонной промышленности до 2035 года и далее.

Для России особенно важно, что перевооружение рассматривается не как временная реакция на конкретный конфликт, а как долгосрочная структурная политика.

17.2. Рост оборонных расходов

Увеличение расходов создает фундамент для военно-промышленного роста, но результат зависит от того, как именно используются дополнительные средства.

Западные бюджеты могут направляться на несколько различных задач:

увеличение численности и денежного содержания личного состава;
восстановление запасов;
закупку уже освоенной продукции;
расширение производственных линий;
создание новых вооружений;
укрепление инфраструктуры;
военную мобильность;
помощь Украине;
разработку беспилотных и цифровых систем.

Для России наиболее значима та часть расходов, которая создает долгосрочную производственную мощность.

Одноразовая закупка боеприпасов уменьшает текущий дефицит. Строительство нового предприятия изменяет возможности государства на годы вперед.

План ЕС Readiness 2030 предусматривает финансовые механизмы, теоретически способные мобилизовать до 800 млрд евро дополнительных оборонных вложений. В эту сумму включаются потенциальные национальные расходы, связанные с ослаблением бюджетных ограничений, и механизм SAFE, позволяющий ЕС привлечь до 150 млрд евро для долгосрочного кредитования совместных оборонных закупок. Цифра в 800 млрд евро является максимально возможным объемом мобилизации, а не уже выделенной единой суммой.

Механизм SAFE имеет несколько принципиальных особенностей.

Он должен поощрять совместные закупки нескольких государств.

Проекты должны создавать спрос на продукцию европейской, украинской или связанной с Европейской экономической зоной промышленности.

Установлены требования к происхождению значительной доли компонентов.

Таким образом, финансирование используется не только для получения техники, но и для формирования собственного европейского рынка.

В декабре 2025 года был окончательно принят Европейский оборонно-промышленный план EDIP. Программа формирует правовую основу для повышения доступности оборонной продукции, поддержки совместных проектов и интеграции украинской промышленности в европейскую оборонно-технологическую базу.

На 2026 год Еврокомиссия утвердила рабочую программу EDIP объемом 1,5 млрд евро. Более 700 млн евро предназначено для расширения производства критических компонентов и изделий, включая боеприпасы, ракеты и противодроновые системы. Из этой суммы 260 млн евро направляется через специальный инструмент поддержки украинской оборонной промышленности и совместных украинско-европейских проектов.

Эти суммы значительно меньше национальных оборонных бюджетов. Но их функция состоит не в замене национального финансирования, а в стимулировании совместных программ и устранении фрагментации.

Главное последствие роста расходов заключается в том, что западные предприятия получают более сильный сигнал спроса. Раньше производитель опасался расширять мощности, поскольку после выполнения экстренного заказа правительства могли снова сократить закупки. Долгосрочные обязательства НАТО и ЕС частично уменьшают этот риск.

Однако деньги не устраняют мгновенно:

нехватку квалифицированного персонала;
длительные экологические и строительные процедуры;
дефицит взрывчатых веществ;
ограниченное производство двигателей и электроники;
зависимость от отдельных поставщиков;
различия между национальными требованиями.

Поэтому рост расходов следует рассматривать как начало процесса, а не как уже состоявшееся военное превосходство.

17.3. Расширение производства боеприпасов

Боеприпасы стали первым направлением, где европейские государства столкнулись с физическим ограничением промышленной мощности.

Запасы, рассчитанные на значительно меньшую интенсивность применения, начали быстро сокращаться. Выяснилось, что увеличение заказа не приводит к немедленному увеличению выпуска.

Производство зависит от всей цепочки:

взрывчатых веществ;
порохов;
металлов;
корпусов;
взрывателей;
станочного оборудования;
испытаний;
сертификации;
хранения.

Если производство взрывчатого вещества ограничено, увеличение количества сборочных линий не решает проблему.

ЕС принял программу ASAP для поддержки расширения производства боеприпасов и ракет. По данным Еврокомиссии, европейская производственная способность по боеприпасам увеличилась примерно на 40%, хотя сам показатель мощности не равен фактическому ежегодному выпуску и поставкам.

НАТО также перешло к крупным совместным контрактам. В январе 2024 года Агентство НАТО по обеспечению и закупкам заключило соглашения примерно на 220 тыс. артиллерийских боеприпасов калибра 155 мм стоимостью 1,2 млрд долларов. На Анкарском саммите 2026 года сообщалось о дополнительных рамочных контрактах на боеприпасы и барражирующие системы.

Совместная закупка решает несколько задач.

Она объединяет спрос нескольких государств и делает серию крупнее.

Предприятие получает основание расширять производство.

Уменьшается разнообразие требований.

Небольшая страна получает доступ к условиям, которые не смогла бы получить самостоятельно.

Но европейская система сохраняет проблему фрагментации. Разные государства используют множество вариантов артиллерийских систем, ракет, бронетехники и средств связи. Формальная принадлежность к одному калибру еще не гарантирует полной взаимозаменяемости по всем характеристикам.

Поэтому расширение производства сопровождается стандартизацией, общей сертификацией и попытками перейти к долгосрочным рамочным контрактам.

Для России это означает, что нельзя оценивать западный потенциал исключительно по текущему выпуску. Важнее отслеживать:

строительство новых производств;
объем заключенных многолетних контрактов;
инвестиции в пороха и взрывчатые вещества;
расширение поставщиков;
унификацию продукции;
скорость подготовки кадров.

Если соответствующие программы достигнут плановых результатов, к концу 2020-х годов европейская промышленность может существенно уменьшить существующий разрыв между бюджетным спросом и фактическим выпуском.

17.4. Инвестиции в беспилотные и автономные системы

Беспилотные системы стали одним из центральных направлений западного перевооружения.

США развивают сразу несколько механизмов.

Программа Replicator была создана для ускоренного внедрения большого количества сравнительно недорогих автономных систем. Ее смысл заключался не только в закупке конкретной техники, но и в изменении внутренних процедур: высокопоставленное руководство концентрировало внимание на выбранной задаче, а Министерство обороны пыталось сократить время между коммерческой разработкой и военным применением. Вторая стадия Replicator была ориентирована на противодействие малым беспилотникам.

В июле 2025 года Министерство обороны США провозгласило курс на «военное господство дронов», предусматривающий расширение американского производства, допуск сотен отечественных моделей к закупкам, передачу части полномочий непосредственным пользователям и использование частного капитала. В документе прямо подчеркивалось, что дроновая конкуренция является соревнованием процессов не в меньшей степени, чем соревнованием технологий.

В июле 2026 года в структуре американского военного ведомства был создан отдельный портфельный руководитель по беспилотным системам. Это указывает на стремление объединить разрозненные программы и ускорить масштабирование дешевых систем.

НАТО в июле 2026 года объявило инициативу Drone Edge. Союзники заявили о намерении вложить более 40 млрд долларов в противодроновые возможности в течение пяти лет и увеличить количество обучаемых операторов беспилотных систем в пять раз к концу 2027 года. Предусматривается создание единого противодронового рынка, на котором испытанные и совместимые решения смогут быстрее закупаться государствами альянса.

Это важное изменение. НАТО пытается превратить противодроновую защиту из множества разрозненных национальных проектов в массовую многонациональную программу.

Европейский союз также включил беспилотные и противодроновые системы в перечень семи критических направлений Readiness 2030. В рамках EDIP более 700 млн евро в 2026 году должно поддержать расширение производства, в том числе противодроновых систем.

Таким образом, западные государства стремятся одновременно развивать:

разведывательные беспилотники;
расходуемые ударные платформы;
автономные морские системы;
беспилотники-перехватчики;
обнаружение и классификацию дронов;
средства радиоэлектронного противодействия;
дешевые физические средства перехвата;
массовую подготовку операторов;
цифровые рынки закупок.

Главная угроза для России состоит не в появлении одной западной «суперсистемы», а в создании крупной конкурентной экосистемы, способной финансировать тысячи проектов и быстро масштабировать успешные решения.

17.5. Европейская оборонная промышленная политика

Европейская оборонная промышленность обладает огромным научным, технологическим и финансовым потенциалом. Но ее слабостью долгое время оставалась раздробленность.

Различные государства сохраняли собственные:

требования;
системы закупок;
стандарты;
типы техники;
экспортные ограничения;
промышленные интересы.

В результате Европа могла тратить значительные средства, но получать меньшую серию и более высокую стоимость, чем единый рынок сопоставимого размера.

Первая Европейская оборонно-промышленная стратегия была представлена в марте 2024 года. Ее основная формула — государства должны закупать больше, совместно и преимущественно у европейской промышленности.

Стратегия и последующие программы пытаются решить несколько задач.

Объединение спроса

Несколько государств формируют единый заказ, достаточный для крупной производственной серии.

Поддержка европейского происхождения

Финансирование должно в большей степени оставаться внутри европейской промышленной базы.

Ускорение производства

Предприятия получают средства на расширение мощностей и устранение узких мест.

Создание стратегических резервов

ЕС стремится формировать запасы и резервные производственные возможности, а не только закупать продукцию для текущей потребности.

Интеграция Украины

Украинские предприятия должны включаться в европейские программы, совместное производство и цепочки поставок.

Поддержка новых производителей

Через Европейский оборонный фонд и EUDIS создаются механизмы для стартапов, малых и средних компаний.

Европейский оборонный фонд на 2026 год получил бюджет около 1 млрд евро на совместные исследования и разработки. По результатам конкурса 2025 года в проектах участвовали 634 организации из 26 государств ЕС и Норвегии; более 38% участников составляли малые и средние предприятия, которым предназначалось более 21% финансирования.

Однако европейская интеграция сталкивается с политическими ограничениями.

Национальные правительства стремятся сохранять рабочие места и контроль над стратегическими предприятиями.

Производители защищают собственные рынки.

Государства имеют разные представления об угрозах.

Совместный проект требует согласования характеристик и распределения производства, что способно замедлять работу.

Поэтому единая европейская оборонная промышленность пока не существует в полном смысле. Скорее формируется сеть национальных отраслей, которые постепенно получают общие финансовые и закупочные механизмы.

Для России важен не только текущий уровень этой интеграции, но и ее потенциальный результат. Если Европа сумеет уменьшить дублирование и перейти к крупным совместным сериям, ее финансовое преимущество начнет значительно эффективнее превращаться в продукцию.

17.6. Роль частного технологического бизнеса

Классический западный ВПК представлен крупными корпорациями, создающими самолеты, корабли, ракетные системы и бронетехнику. Но многие технологии новой войны развиваются в гражданском секторе:

искусственный интеллект;
компьютерное зрение;
спутниковая связь;
облачные вычисления;
робототехника;
автономная навигация;
коммерческие беспилотники;
обработка больших данных;
кибербезопасность.

Поэтому США и НАТО пытаются создать мост между военным заказчиком и компаниями, которые ранее не работали на оборону.

Американская Defense Innovation Unit позиционируется как основной интерфейс военного ведомства с нетрадиционным технологическим сектором. DIU использует специальные контрактные механизмы, позволяющие привлекать коммерческие компании и быстрее превращать существующие продукты в военные возможности. В июле 2026 года DIU сообщала, что компании, участвующие в ее проектах, поддержаны примерно 20,1 млрд долларов частных инвестиций.

Программа Replicator также использует разработки частных автономных и программных компаний. DIU отдельно отмечала, что значительная часть ведущих разработчиков искусственного интеллекта и автономных технологий находится за пределами традиционного ВПК.

Европейский союз создал EUDIS — схему поддержки оборонных инноваций, ориентированную на стартапы, малые предприятия и нетрадиционных участников. В нее входят ускорители, конкурсы, испытательные площадки и механизмы упрощенного финансирования.

НАТО развивает сеть DIANA, объединяющую более двухсот ускорителей и испытательных центров. Ее задача — помогать компаниям разрабатывать технологии двойного назначения и обеспечивать их последующее внедрение.

В 2025 году НАТО приняло План ускоренного внедрения технологий. Альянс поставил цель в обычных условиях сокращать срок от определения потребности до принятия нового технологического продукта максимум до 24 месяцев. Для традиционного военного заказа это значительное ускорение, хотя для программных и дроновых технологий два года все равно могут оставаться чрезмерно длинным сроком.

Частный технологический бизнес дает западной системе несколько преимуществ:

собственный капитал;
конкуренцию;
быстрое развитие программного обеспечения;
гражданские рынки;
способность привлекать специалистов;
готовые производственные и облачные платформы.

Но его участие создает и проблемы.

Коммерческая компания может отказаться от военного заказа.

Инвестор требует прибыли и масштабируемого рынка.

Государство может потерять контроль над критической интеллектуальной собственностью.

Разработчик способен зависеть от иностранных компонентов.

Гражданская система не всегда соответствует требованиям надежности, безопасности и длительного жизненного цикла.

Поэтому частный сектор не заменяет государственный ВПК. Он становится его внешним инновационным контуром.

17.7. Подготовка к возможному конфликту конца 2020-х годов

Необходимо строго отделять официальные решения от политических прогнозов.

В открытых документах НАТО нет единой установленной даты начала войны с Россией. Нет и общего решения о неизбежности такого конфликта.

Однако документы НАТО и ЕС формируют отчетливый горизонт готовности.

Европейская программа прямо названа Readiness 2030.

Военные цели НАТО были обновлены в 2025 году.

План ускоренного внедрения предполагает поставку новых технологий в пределах 24 месяцев.

В 2026 году альянс подтвердил долгосрочный характер угрозы, связываемой с Россией, и ускорение оборонно-промышленных программ.

Поэтому конец 2020-х годов следует рассматривать не как объявленный срок войны, а как военно-политический горизонт, к которому западные государства стремятся:

восстановить запасы;
расширить производство;
укрепить восточный фланг;
повысить готовность;
создать новые системы ПВО;
внедрить беспилотные технологии;
улучшить военную мобильность;
уменьшить зависимость от внешних поставщиков.

С точки зрения планирования это рационально. Государство не обязано считать войну неизбежной, чтобы готовиться к наиболее опасному реалистичному сценарию.

Для России ошибочны две крайности.

Первая — считать любую западную промышленную программу доказательством уже принятого решения о нападении.

Вторая — считать все заявления обычной политической риторикой и не учитывать фактический рост производственных возможностей.

Корректная оценка должна основываться не на заявлениях отдельных политиков, а на материальных показателях:

заключенных контрактах;
введенных заводах;
запасах;
подготовленных подразделениях;
транспортной инфраструктуре;
серийном выпуске;
принятом законодательстве;
долгосрочном финансировании.

Именно эти показатели показывают, насколько потенциальный сценарий становится технически осуществимым.

17.8. Сдерживание и риск гонки вооружений

Западные государства заявляют, что перевооружение направлено на сдерживание. Логика состоит в том, что высокая готовность и мощная промышленность уменьшают вероятность нападения, поскольку потенциальный противник не рассчитывает на быструю победу.

Такая логика внутренне последовательна.

Но с точки зрения другой стороны те же действия могут выглядеть как подготовка наступательного потенциала.

Возникает классическая дилемма безопасности:

одна сторона вооружается ради защиты;

вторая воспринимает это как угрозу;

она также увеличивает вооружения;

первая считает собственные опасения подтвержденными.

В результате обе стороны могут искренне заявлять об оборонительном характере своей политики, одновременно создавая все более опасную военную среду.

Особенно высокий риск возникает при сочетании:

короткого времени предупреждения;
автоматизированного управления;
высокоточных систем;
киберопераций;
противоракетной обороны;
беспилотных средств;
разрушения механизмов контроля над вооружениями.

Промышленное превосходство также влияет на политические расчеты. Если одна сторона считает, что способна длительно восполнять потери, а противник — нет, у нее может возникнуть больше уверенности в возможности давления.

Поэтому сдерживание требует не просто увеличения количества вооружений, но и сохранения механизмов коммуникации, предотвращения инцидентов и контроля эскалации.

Однако дипломатический контроль работает только тогда, когда поддержан убедительным соотношением сил. Если государство не способно защитить себя, призывы к сдержанности могут восприниматься противником как проявление слабости.

Для России следовательно необходима двойная политика:

создание достаточного оборонно-промышленного потенциала;
поддержание механизмов стратегической стабильности.

17.9. Что западное перевооружение означает для России

Западное перевооружение не означает автоматического превращения финансового превосходства НАТО в готовую военную силу. Между бюджетом и результатом сохраняются те же ограничения, которые действуют для любого ВПК:

время;
кадры;
оборудование;
производственные цепочки;
инфляция;
бюрократия;
конкуренция национальных интересов.

Но Россия не может строить стратегию на надежде, что эти ограничения навсегда остановят развитие западной промышленности.

Необходимо исходить из более опасного сценария: значительная часть программ будет реализована, существующие проблемы постепенно уменьшатся, а украинский боевой опыт будет интегрирован в системы НАТО и ЕС.

Для России это означает несколько требований.

Нельзя соревноваться только объемом бюджета

Совокупные финансовые возможности НАТО значительно больше российских. Механическое копирование всей номенклатуры противника приведет к распылению ресурсов.

Нужна концентрация на направлениях, которые дают асимметричный результат.

Необходимо снижать себестоимость

Преимущество России может состоять в способности производить функционально достаточные системы дешевле, чем западные государства.

Но это преимущество существует только при массовой автоматизированной промышленности.

Требуется большая серия

Западный рынок способен объединять заказы десятков стран. Россия должна компенсировать меньший внутренний рынок экспортом, гражданским применением и партнерскими производствами.

Нужны короткие инновационные циклы

Запад пытается сократить внедрение технологий до двух лет, а Украина — до месяцев и недель. Российская система не может сохранять многолетний цикл для быстро меняющихся изделий.

Необходима собственная компонентная база

Рост западного производства будет сопровождаться усилением контроля над экспортом оборудования, электроники и материалов.

Требуется эшелонированная противодроновая оборона

Объявленные НАТО вложения свыше 40 млрд долларов означают, что к началу 2030-х противодроновые системы могут стать массовым стандартом западных вооруженных сил.

Нужно международное военно-промышленное партнерство

Россия не способна противостоять объединенной промышленной сети, оставаясь исключительно национальной системой.

Главный вывод заключается в том, что НАТО постепенно создает не только больше оружия, но и более глубокую систему воспроизводства военной силы.

Ответом России должно стать не одноразовое увеличение расходов, а перестройка механизма, который соединяет науку, частный бизнес, государственный заказ, серийное производство, экспорт и боевой опыт.

Глава 18. Украинская модель ускоренных военных инноваций

Украинская военно-техническая система после 2022 года развивалась в условиях чрезвычайного давления.

Она сталкивалась с:

ограниченными внутренними финансовыми ресурсами;
разрушением инфраструктуры;
зависимостью от внешней помощи;
дефицитом традиционного вооружения;
необходимостью немедленно реагировать на изменение обстановки.

Эти ограничения не позволяли строить развитие исключительно вокруг небольшого количества крупных государственных программ. Возникла более распределенная модель, включающая государственные институты, частные компании, небольшие инженерные коллективы, военные подразделения, волонтеров, цифровые платформы и иностранных инвесторов.

Эта модель не устранила все проблемы. Она сохраняет зависимость от зарубежных компонентов и финансирования, сталкивается с неоднородным качеством продукции и сложностью масштабирования.

Но она смогла значительно сократить путь от разработки до применения и превратить непосредственный боевой опыт в основу промышленной конкуренции.

18.1. Возникновение новой оборонной экосистемы

Украинская система складывается вокруг нескольких взаимосвязанных контуров.

Министерство обороны

Формирует потребность, проводит кодификацию, закупает продукцию и создает цифровые механизмы снабжения.

Brave1

Выступает государственным кластером оборонных технологий, соединяющим разработчиков, военных, инвесторов и государственные органы. Brave1 финансирует проекты, организует испытания и помогает разработкам переходить к производству.

Закупочные агентства

Обеспечивают централизованные контракты и поставки.

Brave1 Market и система ePoints

Позволяют подразделениям выбирать часть необходимых изделий через цифровой каталог.

DOT-Chain Defence

Обеспечивает цифровой заказ и отслеживание поставок непосредственно подразделениями и интегрируется с Brave1 Market.

Частные производители

Разрабатывают дроны, наземные платформы, средства РЭБ, связь, программное обеспечение и компоненты.

Волонтерский сектор

Финансирует ранние партии, проверяет спрос и закрывает срочные потребности.

Иностранные партнеры

Предоставляют деньги, компоненты, производственные мощности, испытательную и инвестиционную инфраструктуру.

Система не имеет единого центра, полностью управляющего всеми процессами. Ее сила заключается в параллельной работе множества участников.

Государство не обязано самостоятельно создавать каждую модель. Оно формирует правила, финансирует разработку, предоставляет доступ к пользователю и закупает успешные решения.

Это приближает оборонную промышленность к технологическому рынку, хотя конечным крупнейшим покупателем остается государство.

18.2. Частные производители и инженерные коллективы

Массовое развитие беспилотной техники снизило порог входа в оборонную отрасль.

Для создания первого прототипа небольшой компании не требуется инфраструктура авиационного гиганта. Значительную часть компонентов можно приобрести на гражданском рынке, корпус изготовить с использованием цифровых методов, а программное обеспечение разработать небольшой командой.

В результате возникло множество производителей, конкурирующих:

характеристиками;
ценой;
устойчивостью;
простотой применения;
скоростью поставки;
способностью адаптироваться.

По данным Министерства обороны Украины, к середине 2026 года около 95% закупаемых для сил обороны дронов производилось украинскими компаниями. При этом выбор моделей все больше связывался с данными цифровых систем о фактических результатах применения.

С начала 2026 года украинское Минобороны кодифицировало и допустило к эксплуатации около тысячи новых образцов вооружения и техники, что более чем на 50% превышало показатель сопоставимого периода 2025 года. Значительная часть быстро растущей номенклатуры относилась к беспилотным, радиоэлектронным и роботизированным системам.

Большое количество производителей создает несколько преимуществ.

Во-первых, государство не зависит от одной конструкторской школы.

Во-вторых, неудача одной компании не прекращает развитие направления.

В-третьих, различные коллективы параллельно проверяют разные технические концепции.

В-четвертых, конкуренция стимулирует снижение цены и ускорение модернизации.

Но возникают и значительные недостатки.

Слишком много моделей усложняет обучение и ремонт.

Компоненты могут быть несовместимы.

Качество небольших партий различается.

Компании конкурируют за одинаковые импортные элементы.

Не все производители способны перейти от ручной сборки к крупной серии.

Поэтому распределенная экосистема требует последующей консолидации. На ранней стадии полезно множество разработчиков. На стадии массового производства необходимо ограниченное число стандартизированных платформ и крупных производственных партнеров.

18.3. Короткий цикл разработки

Короткий цикл основан на том, что изделие не должно быть полностью совершенным до первого применения. Оно выпускается небольшой партией, проверяется, изменяется и снова поступает пользователю.

Украинское Минобороны упростило кодификацию новых образцов. Для беспилотной системы при правильно подготовленном комплекте документации срок процедуры мог составлять до десяти дней. Заявки и стандартные документы были переведены в электронный формат.

Такое ускорение возможно потому, что кодификация и окончательное принятие на вооружение рассматриваются как разные уровни допуска. Изделие может быть разрешено для эксплуатации без прохождения многолетней процедуры, применяемой к стратегической технике.

Преимущество этой модели — скорость получения реальных данных.

Недостаток — повышенный риск:

отказов;
неоднородного качества;
недостаточной документации;
ограниченного ресурса;
появления большого количества несовместимых версий.

Поэтому короткий цикл работает только при наличии цифрового учета и обратной связи.

Если изделие быстро допускается, но результаты применения не возвращаются разработчику и заказчику, система лишь ускоряет распространение неизвестного качества.

Украинская модель постепенно соединяет быстрый допуск с цифровым рейтингом продукции. Это позволяет не пытаться заранее административно определить единственную лучшую конструкцию, а сравнивать несколько решений по эксплуатационным данным.

18.4. Испытания непосредственно в войсках

Испытание в реальных условиях является одним из центральных активов украинской системы.

Лаборатория и полигон не способны полностью воспроизвести:

меняющуюся электромагнитную обстановку;
новые способы противодействия;
действия неподготовленного пользователя;
реальные климатические условия;
нехватку времени;
повреждение и полевой ремонт;
быстрое изменение тактики.

Поэтому разработчик стремится получить доступ к пользователю как можно раньше.

Brave1 выступает интерфейсом между компаниями и военными, организует испытания и получает информацию о приоритетных технологических потребностях. Международные программы Brave1 также предлагают иностранным компаниям возможность испытывать свои технологии в Украине.

Но непосредственное испытание в условиях войны создает особые риски.

Военнослужащий не должен превращаться в бесплатного испытателя небезопасной продукции.

Экспериментальная система не должна мешать основной задаче.

Необходимо защищать информацию о подразделениях и результатах.

Разработчик не должен получать неограниченный доступ к чувствительным данным.

Следовательно, требуется формальная система опытной эксплуатации:

ограниченная партия;
обозначение экспериментального статуса;
подготовка пользователей;
фиксированные критерии;
журнал отказов;
право немедленного прекращения применения;
обязательный отчет;
защита информации.

Сильная сторона Украины заключается в том, что необходимость заставила создать подобные каналы быстрее, чем это обычно делает мирная бюрократия.

18.5. Цифровые механизмы закупок

Наиболее интересным элементом украинской модели является соединение боевой обратной связи с децентрализованной закупкой.

Система ePoints начисляет подразделениям условные баллы за подтвержденные результаты. Баллы можно обменивать на беспилотники, наземные роботы, средства РЭБ, компоненты и другую продукцию через Brave1 Market.

По состоянию на 24 июня 2026 года к обновленной системе было подключено более четырехсот подразделений. Через Brave1 Market ими было заказано более 500 тыс. дронов и другой техники общей стоимостью свыше 33 млрд гривен.

В июне 2026 года объем заказов через площадку превысил 5 млрд гривен — это был крупнейший месячный показатель с момента запуска системы. Средний заявленный срок доставки сократился до восьми дней.

Механизм решает несколько задач.

Пользователь выбирает продукцию

Подразделение получает возможность заказать модель, соответствующую его потребности, а не только принять централизованно распределенное изделие.

Производитель видит спрос

Компания получает прямой рыночный сигнал: какие изделия повторно выбирают пользователи.

Возникает конкуренция

Несколько производителей представлены в одном каталоге.

Сокращается последняя миля

Цифровая система связывает заявку, заказ, поставщика и доставку.

Накапливаются данные

Можно сопоставлять закупку, эксплуатацию, повторный заказ и подтвержденный результат.

Но система ePoints не может заменить основной государственный заказ.

Она распределяет лишь часть ресурсов.

Подразделения с различным характером задач могут набирать разное количество баллов.

Результат трудно полностью и объективно подтверждать.

Существует риск ориентации на показатели, которые легче оцифровать, а не на всю совокупность полезных действий.

Поэтому ePoints следует рассматривать как дополнительный механизм распределения и обратной связи, а не как универсальную экономику войны.

Централизованная закупка сохраняет огромный масштаб. Только за первое полугодие 2026 года украинское закупочное агентство заключило контракты на беспилотные системы на сумму около 333,6 млрд гривен, причем крупнейшую долю составляли FPV-дроны.

Таким образом, модель сочетает:

крупный централизованный заказ;
децентрализованный выбор части продукции;
цифровой учет;
пользовательскую обратную связь.

18.6. Конкуренция многочисленных моделей

Традиционный государственный заказ стремится заранее выбрать один или несколько стандартных образцов. Украинская модель в отдельных сегментах допускает значительно более широкую номенклатуру.

Это особенно характерно для дронов, РЭБ и наземных роботов, где технология быстро изменяется.

Преимущество такой конкуренции заключается в том, что противник не получает одну стабильную конструкцию, к которой можно разработать универсальное противодействие.

Различные модели используют:

разные каналы;
разные компоненты;
разные программные решения;
разные способы навигации;
разную производственную кооперацию.

Но разнообразие имеет предел.

Если количество вариантов становится чрезмерным:

усложняется обучение;
растет ассортимент запчастей;
ремонт становится почти невозможным;
нельзя автоматизировать производство;
снижается экономия на масштабе;
трудно контролировать программные версии.

Украина пытается превратить эксплуатационные данные в механизм отбора. В 2026 году Министерство обороны сообщало, что рейтинг беспилотников формируется на основании сведений из ePoints, DOT-Chain, Brave1 Market, DELTA и Mission Control. Генеральный штаб определяет требуемые характеристики без указания бренда, после чего конкретные модели выбираются с учетом данных о применении.

Это создает потенциально важную модель закупок: государство задает результат, а не конкретного производителя.

Однако такая система работает только при достоверности исходных данных. Производитель не должен иметь возможность улучшить рейтинг маркетингом, административным влиянием или выборочным учетом успешных случаев.

Необходим независимый аудит и учет не только эффективности, но и:

отказов;
реальной цены;
сроков поставки;
ремонтопригодности;
зависимости от компонентов;
стабильности качества.

18.7. Иностранное финансирование

Украинская промышленность обладает производственными возможностями, которые превышают объем внутреннего финансирования. Поэтому иностранные средства стали не только источником закупки зарубежного вооружения, но и механизмом загрузки украинских предприятий.

Наиболее известным примером является датская модель: государство-партнер выделяет деньги на производство вооружения непосредственно украинскими предприятиями.

В 2025 году Дания объявляла о выделении 1,26 млрд евро на поддержку украинского производства дальних беспилотников и о подготовке совместного производства украинских дальних систем за пределами Украины.

Позднее обсуждалось совместное производство трех категорий аппаратов:

систем непосредственного фронтового применения;
беспилотников-перехватчиков;
дальних аппаратов.

Европейская программа EDIP на 2026 год включает 260 млн евро через Ukraine Support Instrument для совместного расширения украинских и европейских производственных мощностей.

Brave1 создает международные грантовые программы с НАТО и отдельными странами. В единую систему Brave International включены или готовятся программы с Францией, Германией, Норвегией, Литвой и другими партнерами.

По данным Brave1, к середине 2026 года кластер выдал почти тысячу грантов общим объемом свыше 5,8 млрд гривен. Эти средства значительно меньше общих закупочных бюджетов, но важны на ранней стадии разработки, когда компания еще не получила крупного заказа.

Иностранное финансирование дает Украине:

загрузку предприятий;
доступ к капиталу;
совместное производство;
дополнительные компоненты;
выход на иностранные рынки;
политическую поддержку.

Но оно создает зависимость от решений внешних правительств.

Если партнер сокращает финансирование, украинский завод может потерять заказ.

Совместное предприятие способно перенести часть производства и компетенций за рубеж.

Иностранный инвестор получает влияние на интеллектуальную собственность и экспорт.

Следовательно, украинская модель стремится перейти от помощи к взаимной инвестиционной зависимости. Именно эту задачу решает Drone Deal.

18.8. Превращение боевого опыта в технологический актив

Боевой опыт сам по себе не является экспортируемым продуктом. Для превращения его в экономический и технологический актив необходимо извлечь, систематизировать и оформить знания.

Опыт может существовать в нескольких формах.

Практические навыки людей

Операторы, инженеры, командиры и специалисты знают, какие решения работают в реальных условиях.

Данные

Цифровые системы фиксируют результаты применения, отказы, изменения противодействия и эффективность моделей.

Конструкторские решения

Производители изменяют аппаратуру и программное обеспечение на основании полученных данных.

Организационные механизмы

Государство создает ускоренную кодификацию, цифровые закупки и прямую обратную связь.

Учебные программы

Практический опыт превращается в методику подготовки.

Защитные системы

На основе повторяющихся угроз формируются стандарты противодействия и многоуровневой защиты.

Украина предлагает партнерам не только отдельный дрон. Она предлагает сокращение времени обучения на собственных ошибках.

Государство-партнер получает:

уже испытанные конструкции;
рекомендации по применению;
обучение;
систему защиты;
данные о противодействии;
подход к организации производства;
возможность совместной модернизации.

Именно поэтому украинские специалисты в 2026 году участвовали в оценке противодроновой и противоракетной защиты государств Ближнего Востока. Официальные сообщения описывали работу украинских экспертов в Саудовской Аравии по анализу защиты от беспилотников и ракет.

Но боевой опыт быстро устаревает. Противник также адаптируется. Решение, эффективное сегодня, через год может иметь значительно меньшую ценность.

Поэтому экспортироваться должен не только накопленный опыт, но и система постоянного обновления.

18.9. Сильные и слабые стороны украинской модели

Сильные стороны

Скорость

Кодификация, заказ и поставка части изделий занимают недели, а не годы.

Большое количество разработчиков

Параллельно проверяется множество решений.

Прямая обратная связь

Пользователь влияет на развитие продукта.

Цифровые закупки

Спрос становится видимым производителю и государству.

Боевые данные

Модели оцениваются не только по полигонным характеристикам.

Низкий порог входа

Небольшая компания способна получить грант, испытание и первый заказ.

Иностранное финансирование

Национальная производственная база получает ресурсы, недоступные внутреннему бюджету.

Международная интеграция

Украинские компании получают партнеров, рынки и зарубежные производственные площадки.

Слабые стороны

Зависимость от внешних компонентов

Массовый выпуск электронной и беспилотной техники требует импортной микроэлектроники, оптики, двигателей, аккумуляторов и материалов.

Зависимость от иностранного финансирования

Производственная мощность может превышать обеспеченный национальный спрос.

Неравномерное качество

Большое количество производителей усложняет контроль.

Избыточная номенклатура

Множество несовместимых моделей повышает стоимость обслуживания.

Риск краткосрочности

Компания может оптимизировать изделие под немедленную потребность, не создавая устойчивой технологической платформы.

Защита данных

Передача эксплуатационной информации производителям и иностранным партнерам создает риск утечки.

Интеллектуальная собственность

Совместное производство может сопровождаться спором о правах на технологию и модернизацию.

Ограничение человеческого ресурса

Инновационная система требует большого количества операторов, инженеров, технологов и квалифицированных работников.

Разрыв между прототипом и большой серией

Успешная малая компания не всегда способна быстро произвести сотни тысяч изделий стабильного качества.

Следовательно, украинская модель эффективна как ускоренная инновационная экосистема, но еще не полностью решает задачу тяжелой самостоятельной промышленной базы.

18.10. Какие выводы обязана сделать Россия

Россия не должна механически копировать украинские институты. У нее другой масштаб экономики, промышленности, Вооруженных сил и государственного управления.

Но игнорировать успешные организационные механизмы было бы серьезной ошибкой.

Первый вывод: нужно разделить классы вооружения

Стратегические системы требуют полного длительного цикла.

Быстро меняющиеся массовые изделия должны допускаться по ускоренной процедуре.

Второй вывод: пользователь должен влиять на закупку

Подразделения должны иметь ограниченный ресурс для выбора изделий из проверенного цифрового каталога.

Третий вывод: техническое задание должно описывать результат

Государство не должно заранее закреплять единственного производителя и конструкцию там, где возможна конкуренция.

Четвертый вывод: испытание должно начинаться небольшой партией

Неудача ограниченной серии значительно дешевле многолетнего ошибочного проекта.

Пятый вывод: необходим цифровой рейтинг

Следует учитывать надежность, повторные заказы, стоимость, отказоустойчивость и результативность.

Шестой вывод: нужен институт перехода к серии

Успешный разработчик должен получать доступ к оборотному капиталу, крупному заводу, оборудованию и многолетнему заказу.

Седьмой вывод: государственные корпорации не должны быть единственным инновационным каналом

Малые компании, университеты и гражданские разработчики должны иметь отдельный доступ к оборонному заказу.

Восьмой вывод: необходимо защищать интеллектуальную собственность

Разработчик должен понимать, какую часть прав он сохраняет после государственного финансирования и передачи изделия крупному производителю.

Девятый вывод: данные должны принадлежать государственному контуру

Производитель получает необходимую обезличенную информацию, но не исключительный контроль над эксплуатационными массивами.

Десятый вывод: инновационный цикл должен завершаться массовой промышленностью

Нельзя ограничиваться бесконечным созданием прототипов. Цель — устойчивый выпуск миллионов стандартизированных, постоянно обновляемых изделий.

Главный урок украинской модели состоит не в конкретной цифровой платформе и не в начислении условных баллов.

Он состоит в организационной способности связывать:

потребность;

разработчика;

финансирование;

испытание;

пользователя;

данные;

закупку;

производство.

Россия должна создать собственный вариант такой системы, опирающийся на значительно более крупную промышленную и научную базу.

Глава 19. Drone Deal: экспорт войны как технологии

По состоянию на 29 июля 2026 года Drone Deal представляет собой не одно международное соглашение и не программу экспорта только беспилотников. Это общее название украинской модели долгосрочного военно-промышленного сотрудничества с различными государствами.

В официальном описании Совета национальной безопасности и обороны Украины Drone Deal определяется как многолетняя программа, объединяющая боевой опыт, поставки, обучение, разработку, производство и технологическую кооперацию. Типовой политический горизонт соглашений составляет десять лет.

Название программы может создавать ошибочное впечатление, что речь идет о продаже готовых дронов. В действительности ее содержание значительно шире:

беспилотные системы;
противодроновая оборона;
радиоэлектронная борьба;
ракеты;
программное обеспечение;
кибербезопасность;
совместные исследования;
обучение;
совместные предприятия;
передача технологий;
локализация;
экспорт на рынки третьих стран.

Drone Deal превращает украинский опыт войны в международный промышленный продукт.

19.1. Происхождение программы

Официальные украинские материалы связывают появление концепции с предложением, сделанным Соединенным Штатам в 2025 году. Первоначальная идея заключалась в экспорте украинских технологий и практического опыта с перспективой последующего совместного производства. К весне 2026 года американская и украинская стороны продолжали прорабатывать различные аспекты возможного соглашения, однако полного публичного текста украинско-американского Drone Deal представлено не было.

Параллельно Украина развивала другие форматы.

Датская модель предусматривала иностранное финансирование производства непосредственно украинскими предприятиями.

Build with Ukraine предполагал создание совместных производств за пределами Украины.

Двусторонние соглашения о безопасности формировали политическую основу долгосрочной кооперации.

Brave International создавал совместные грантовые механизмы.

Drone Deal стал попыткой объединить эти направления в единую экспортную архитектуру.

К 2026 году программа получила дополнительный импульс из-за расширения спроса на:

беспилотники-перехватчики;
защиту от массовых воздушных атак;
системы радиоэлектронной борьбы;
недорогие разведывательные аппараты;
автономные наземные платформы;
обучение операторов;
организацию ускоренного производства.

Особенно важным стал спрос государств Ближнего Востока и Персидского залива, которые сталкиваются с угрозой беспилотных и ракетных атак и обладают значительными финансовыми возможностями.

Украина предлагает им сочетание боевого опыта и собственной производственной экосистемы. Взамен рассчитывает получить инвестиции, рынки, компоненты и распределенные производственные площадки.

19.2. Ее официальная архитектура

Официальное описание Drone Deal выделяет несколько принципов.

Долгосрочность

Типовой формат предусматривает десятилетний горизонт. Это должно обеспечивать предсказуемость финансирования и позволять строить предприятия, а не ограничиваться разовыми поставками.

Индивидуальная структура соглашений

Единого обязательного комплекта проектов не существует. Содержание зависит от потребностей партнера.

Один партнер может быть заинтересован в противодроновой защите.

Другой — в совместном производстве дальних систем.

Третий — в обучении и обмене данными.

Четвертый — в инвестициях и экспорте на региональный рынок.

Поэтапность

Сотрудничество начинается с запроса партнера, затем определяются задачи, готовятся документы, выбираются приоритетные проекты и заключаются конкретные соглашения.

Взаимность

Украина стремится перейти от модели односторонней помощи к модели обмена активами.

Украинские активы:

боевой опыт;
технологии;
инженерные команды;
данные;
конструкции;
система обучения.

Активы партнера:

финансирование;
компоненты;
предприятия;
доступ на рынок;
дипломатическая поддержка;
собственные технологии.

Государственный контроль

Партнерство сопровождается экспортным контролем, ограничениями на передачу критических технологий, контролем конечного пользователя и реэкспорта.

Таким образом, Drone Deal является не одним контрактом, а рамкой, внутри которой должны заключаться десятки отдельных соглашений между правительствами, военными ведомствами и компаниями.

19.3. Экспорт готовых систем

Наиболее простой уровень сотрудничества — продажа готовой продукции украинского производства.

Она может включать:

беспилотники;
системы обнаружения;
средства РЭБ;
наземные роботизированные платформы;
программное обеспечение;
элементы противодроновой обороны;
отдельные ракетные и авиационные технологии.

Для Украины экспорт готовой системы привлекателен по нескольким причинам.

Он обеспечивает выручку.

Увеличивает производственную серию.

Снижает себестоимость внутреннего заказа.

Дает производителю возможность расширить предприятие.

Уменьшает зависимость от одного государственного покупателя.

Но экспорт создает противоречие с внутренней потребностью. Пока идет война и объем внутреннего заказа остается высоким, поставка иностранному партнеру может восприниматься как изъятие ограниченной продукции.

Поэтому экспортная модель должна строиться вокруг дополнительной мощности.

Партнер финансирует расширение производства.

Часть продукции получает Украина.

Часть поставляется инвестору.

Завод после выполнения заказа остается элементом украинской или совместной промышленной базы.

Именно такая конструкция превращает экспорт из конкурента внутреннего снабжения в средство увеличения общего выпуска.

Государство должно устанавливать приоритет внутренней потребности и минимальный резерв, ниже которого внешняя поставка не осуществляется.

19.4. Передача технологий

Передача технологии значительно сложнее продажи готового изделия.

Технология включает не только чертеж.

Необходимы:

материалы;
оборудование;
технологические режимы;
программное обеспечение;
обучение;
контроль качества;
поставщики;
испытательная документация;
сопровождение.

Если партнер получает только конструкторскую документацию, он может не суметь воспроизвести продукт требуемого качества.

Украинское правительство в июле 2026 года утвердило ускоренную процедуру передачи продукции, технологий и технической документации участникам Drone Deal. Разрешение Государственной службы экспортного контроля должно выдаваться в пределах тридцати дней для соответствующих проектов. Механизм распространяется на передачи стоимостью от 15 млн гривен, связанные с продукцией, уже допущенной или кодифицированной украинским Минобороны.

При этом предусмотрено принципиальное юридическое различие:

технология может передаваться для использования, но исключительные права интеллектуальной собственности автоматически не переходят иностранному партнеру.

Это означает, что партнер получает возможность производить изделие в рамках соглашения, но Украина стремится сохранить контроль над самой технологией и последующей передачей третьим сторонам.

На практике эффективность такой защиты зависит от:

точности договора;
национального законодательства партнера;
механизма аудита;
возможности доказать нарушение;
контроля документации;
распределения прав на модернизацию.

Чем глубже совместное производство, тем сложнее отделить исходную украинскую технологию от улучшений, созданных иностранным партнером.

Поэтому каждый проект должен заранее определять:

кому принадлежит базовая конструкция;
кто владеет новой модификацией;
можно ли самостоятельно экспортировать улучшенную версию;
кто имеет доступ к исходному коду;
кому принадлежат эксплуатационные данные;
что происходит после окончания соглашения.

19.5. Совместное производство

Совместное производство является центральным элементом Drone Deal.

Оно может принимать несколько форм.

Сборка из украинских комплектов

Партнер создает конечное производство, но критические компоненты поставляются из Украины.

Локализация части компонентов

Партнер производит корпус, механику, аккумуляторы или другие элементы, а Украина сохраняет контроль над электроникой и программным обеспечением.

Полное лицензионное производство

Большая часть системы производится за рубежом по украинской технологии.

Совместное предприятие

Стороны владеют компанией, совместно инвестируют и распределяют прибыль.

Распределенная специализация

Различные страны выпускают отдельные компоненты и передают их на общие сборочные предприятия.

Преимущества совместного производства:

увеличение общей мощности;
снижение риска уничтожения одного предприятия;
доступ к иностранным компонентам;
использование местных субсидий;
выход на региональный рынок;
снижение транспортных расходов;
повышение заинтересованности партнера в сохранении сотрудничества.

Но для Украины существует риск утечки производства за рубеж.

Если иностранная площадка получает оборудование, персонал и документацию, со временем она может стать независимой от украинского разработчика.

Поэтому совместная модель должна сохранять в Украине:

головное конструкторское бюро;
контроль программной архитектуры;
развитие следующего поколения;
производство хотя бы части критических компонентов;
доступ к эксплуатационным данным;
право участвовать в экспорте.

Дания стала первым государством, с которым Украина официально объявила планы производства дальних беспилотников и ракет за пределами украинской территории. В 2025 году стороны также обсуждали совместный выпуск фронтовых дронов, перехватчиков и дальних аппаратов.

С Германией были объявлены отдельные корпоративные соглашения между украинскими и немецкими предприятиями по производству дронов, перехватчиков и другим технологическим направлениям. Эти проекты демонстрируют практическое наполнение международной кооперации, хотя не все из них являются завершенными межправительственными Drone Deal.

19.6. Международные инвестиции

Drone Deal должен решать главную финансовую проблему украинского ВПК: производственные возможности превышают объем средств, которые государство способно самостоятельно направить на заказ.

Иностранный партнер может финансировать:

строительство завода;
закупку оборудования;
оборотный капитал;
НИОКР;
производство конкретной партии;
страхование;
локализацию;
подготовку кадров;
создание сервисного центра.

Финансирование может предоставляться как:

бюджетная помощь;
кредит;
инвестиция в капитал;
предоплата по контракту;
государственная гарантия;
совместный фонд;
грант;
экспортный кредит.

Наиболее полезна модель, при которой иностранное финансирование создает долгосрочный актив, а не только оплачивает одну партию.

Например, государство-партнер финансирует линию, получает часть продукции, а оставшаяся мощность работает на украинский заказ и экспорт.

Но инвестиции должны учитывать чрезвычайно высокий риск.

Предприятия могут подвергаться физическому воздействию.

Поставки компонентов нестабильны.

Продукция быстро устаревает.

Политика иностранного правительства может измениться.

Поэтому зарубежные площадки становятся не только способом выхода на рынок, но и способом страхования производства.

Для Украины это особенно важно: распределение предприятий между несколькими странами затрудняет физическое уничтожение всей производственной системы.

19.7. Интеллектуальная собственность

Интеллектуальная собственность является наиболее чувствительной частью Drone Deal.

Военная технология создается не только за счет средств одной компании. В ее развитии могут участвовать:

государственный грант;
волонтерское финансирование;
инвестиции;
военные данные;
государственные испытательные центры;
иностранные компоненты;
несколько подрядчиков.

Поэтому определить единственного владельца бывает трудно.

При ускоренном развитии разработчик может не успеть своевременно оформить патенты, права на программный код и договоры с сотрудниками.

Совместное производство усиливает проблему. Иностранный партнер вкладывает средства и требует право использовать технологию. Украинская сторона стремится сохранить контроль и доход.

Утвержденная в июле 2026 года украинская процедура предусматривает передачу технологии только для использования, без автоматической передачи прав интеллектуальной собственности. Если иностранный партнер модернизирует изделие, соответствующая техническая документация должна быть передана украинской стороне.

Это выгодная для Украины конструкция, но ее практическая реализация потребует детальных договоров.

Необходимо различать:

право собственности;
право производства;
право модернизации;
право использования в национальных вооруженных силах;
право экспорта;
право реэкспорта;
право передачи субподрядчику;
право доступа к исходным данным;
право на результаты совместных НИОКР.

Особенно важно программное обеспечение. Аппаратная конструкция может быть воспроизведена сравнительно быстро, тогда как программные модели, данные и система обновления остаются главным источником длительного контроля.

Следовательно, Украина может стремиться экспортировать производство корпуса и части компонентов, сохраняя центральную роль в программной архитектуре и обновлении.

Но иностранный партнер будет заинтересован в автономности. Поэтому условия каждой сделки станут результатом переговоров между финансовой силой инвестора и уникальностью украинской технологии.

19.8. Реэкспорт и распределение доходов

Реэкспорт возникает, когда иностранный партнер производит или получает украинскую систему и затем поставляет ее третьему государству.

Без контроля реэкспорта Украина рискует потерять:

доход;
политическое влияние;
контроль конечного пользователя;
защиту технологии;
возможность ограничить поставки нежелательному государству.

Новая украинская процедура требует письменного разрешения на реэкспорт или передачу третьей стороне. Иностранный участник также обязан предоставить государственные гарантии конечного использования.

Наиболее примечательной является финансовая норма: если продукция, созданная с использованием украинской технологии, поставляется третьей стране, 20% ее стоимости должно перечисляться в государственный бюджет Украины за предоставление разрешения на реэкспорт.

Эта конструкция превращает государство в прямого получателя дохода от международного масштабирования технологии.

Но необходимо уточнить экономическую базу платежа.

Если 20% рассчитывается от полной стоимости дорогостоящего контракта, это существенная нагрузка, способная уменьшить конкурентоспособность.

Если от стоимости украинской технологической части, механизм будет более гибким, но сложным для администрирования.

Официальное сообщение говорит о 20% стоимости продукции, однако практическая реализация, возможные исключения и порядок расчета должны определяться конкретными договорами и нормативными актами.

Система также требует контроля.

Иностранный партнер может:

изменять название изделия;
включать его в более крупный комплекс;
продавать через посредника;
заявлять значительную модернизацию;
переносить права на совместную компанию.

Поэтому контроль реэкспорта зависит от технического аудита и юридической возможности получать сведения о последующих продажах.

19.9. Страны-партнеры

Состояние переговоров быстро меняется, поэтому необходимо строго различать:

подписанное соглашение;
политическую декларацию;
начало переговоров;
корпоративный контракт;
заявление о намерениях.

По состоянию на 29 июля 2026 года официальные украинские источники сообщали о нескольких уровнях сотрудничества.

Страна или группа	Публично подтвержденный статус
ОАЭ, Саудовская Аравия, Катар	Совет национальной безопасности и обороны Украины сообщал о первых десятилетних соглашениях в рамках формирующейся системы; отдельное десятилетнее межправительственное соглашение с Катаром предусматривало совместные проекты, производство и технологические партнерства.
Нидерланды	7 июля 2026 года подписано соглашение в формате Drone Deal, охватывающее оборонную промышленность, технологии, исследования, кибербезопасность и обмен опытом.
Эстония	7 июля 2026 года подписано соглашение, предусматривающее технологическую кооперацию, совместное производство и создание площадок в обеих странах.
Германия	Подписана декларация о стратегическом партнерстве, включающая поддержку украинской дроновой промышленности, совместное производство, обмен данными, НИОКР и инновации; продолжалась подготовка полноценного Drone Deal.
Норвегия	В апреле 2026 года сделан первый формальный шаг: согласованы направления совместного производства, обмена технологиями, масштабирования дроновой промышленности и развития многоуровневой защиты. Полное соглашение продолжало готовиться.
Швеция	28 мая 2026 года подписана декларация, открывающая путь к соглашению Drone Deal.
Дания	Совместное производство и финансирование уже развивались по датской модели; на конец июня 2026 года полноценный Drone Deal характеризовался сторонами как почти готовый к подписанию.
Италия, Финляндия	Велась подготовка проектов соглашений и переговоры.
США	Концепция была предложена в 2025 году; велась работа над параметрами, но полного публичного соглашения на указанную дату не было.
Другие европейские государства	Украинские источники упоминали переговоры или запросы со стороны Великобритании, Франции, Латвии и ряда других стран. Степень юридического оформления различалась.

Таким образом, Drone Deal уже вышел за пределы единственной американо-украинской инициативы. Он стал универсальным брендом двустороннего военно-промышленного сотрудничества.

Но одни страны находятся на стадии практических проектов, другие — деклараций, третьи — предварительных переговоров.

19.10. Что уже реализовано, а что остается декларацией

Для объективной оценки необходимо разделить реальные институты и будущие планы.

Реализованные элементы

Создана внутренняя инновационная экосистема

Работают Brave1, Brave1 Market, ePoints, DOT-Chain и ускоренная кодификация.

Существует масштабная украинская дроновая промышленность

Государство заключает контракты на сотни миллиардов гривен, а значительная часть продукции производится внутри Украины.

Работает иностранное финансирование производства

Датская модель и европейские программы уже направляют деньги украинским предприятиям.

Заключены первые международные соглашения

Подписаны документы с государствами Персидского залива, Нидерландами и Эстонией; существуют стратегические декларации и предварительные договоренности с рядом европейских стран.

Утверждена ускоренная процедура передачи

Украина создала правовой механизм выдачи разрешений в срок до тридцати дней, установила требования к партнерам, интеллектуальной собственности и реэкспорту.

Реализуются отдельные совместные корпоративные проекты

Украинские и иностранные компании заключают соглашения по дронам, перехватчикам, ракетным и программным технологиям.

Элементы, которые еще требуют подтверждения результатом

Масштаб совместных заводов

Подписание соглашения не означает, что предприятие уже построено и вышло на проектную мощность.

Объем экспорта

Публичные заявления не всегда содержат количество, стоимость и сроки поставок.

Финансовая модель десятилетних соглашений

Неясно, какая часть заявленных инвестиций является обязательной, а какая зависит от будущих бюджетных решений.

Долгосрочная защита интеллектуальной собственности

Нормативная конструкция создана, но ее эффективность будет проверена конкретными случаями.

Реальная собираемость реэкспортных платежей

Норма в 20% должна пройти практическую проверку.

Устойчивость политических соглашений

За десять лет правительства и приоритеты партнеров могут неоднократно измениться.

Сохранение технологического лидерства

Украинское преимущество основано на актуальном опыте. Если партнер получит технологию и создаст собственную более крупную научно-производственную базу, роль украинского поставщика может уменьшиться.

Полный американский Drone Deal

По состоянию на указанную дату он оставался предметом проработки, а не публично завершенным межправительственным соглашением.

Поэтому Drone Deal следует считать реально формирующейся системой, а не чисто информационной декларацией. Но ее долгосрочный экономический результат пока нельзя считать доказанным.

19.11. Значение Drone Deal для мировой военно-промышленной конкуренции

Главное значение Drone Deal состоит в том, что он предлагает новую модель выхода небольшой или средней оборонной промышленности на мировой рынок.

Традиционный экспорт вооружений строится вокруг готового изделия.

Государство разрабатывает систему, производит ее внутри страны и продает иностранному заказчику.

Drone Deal предполагает экспорт более сложного пакета:

боевого опыта;
технологии;
производственной модели;
обучения;
данных;
программного обеспечения;
совместного предприятия;
постоянной модернизации.

Это особенно привлекательно для государств, которые хотят не просто купить аппараты, а создать собственную отрасль.

Партнер получает возможность быстро войти в новую технологическую сферу, минуя часть исследовательского и организационного пути.

Украина получает:

иностранные деньги;
рынки;
распределенные производства;
доступ к компонентам;
политические связи;
дополнительную серию;
доход от реэкспорта;
финансирование следующего поколения.

Если модель окажется успешной, она может изменить мировой рынок вооружений.

Во-первых, возрастет значение государств, обладающих недавним практическим опытом.

Во-вторых, покупатели будут чаще требовать локализацию и совместное производство вместо обычного импорта.

В-третьих, программное обеспечение, данные и обновления станут не менее важными экспортными товарами, чем физическая техника.

В-четвертых, граница между военной помощью, инвестициями и коммерческим экспортом станет менее четкой.

В-пятых, международные производства будут одновременно инструментом экономики и военно-политического союза.

Для России Drone Deal представляет прямой конкурентный вызов.

Украинская система стремится занять рынки, на которых Россия традиционно предлагала:

вооружение;
обучение;
локализацию;
обслуживание;
совместные предприятия.

Но Украина предлагает партнеру иную ценность — опыт массовой цифровой и беспилотной войны, адаптированный к недорогим системам и короткому инновационному циклу.

Российский ответ не должен ограничиваться дискредитацией украинских разработок или ожиданием сокращения иностранного финансирования.

Необходимо создать собственную международную модель, включающую:

экспорт массовых беспилотных систем;
совместное производство;
обучение;
программное обеспечение;
противодроновую защиту;
распределенные сервисные центры;
экспортное кредитование;
долевое участие партнеров;
защиту интеллектуальной собственности;
обязательное возвращение части выручки в российские НИОКР.

Главное конкурентное преимущество России может состоять в сочетании нескольких уровней:

стратегических систем;
ПВО;
РЭБ;
ракетной техники;
космической инфраструктуры;
дешевых массовых беспилотников;
энергетики;
сырьевой базы;
большой промышленности.

Но это преимущество не реализуется автоматически. Его необходимо превратить в понятный партнеру продукт.

Drone Deal показывает, что международная военно-промышленная конкуренция все больше становится борьбой экосистем.

Побеждает не государство, предлагающее один лучший аппарат, а государство, способное предоставить партнеру полный цикл:

угроза;

анализ;

технология;

производство;

финансирование;

обучение;

эксплуатация;

обновление;

экспорт.

Именно такую систему должна построить Россия, если хочет не только сохранить внутреннюю обороноспособность, но и занять значимое место в формирующейся мировой военно-технологической архитектуре.

*****

Глава 20. Мировой рынок вооружений после беспилотной революции

Мировой рынок вооружений вступил в период структурного изменения. Его традиционное ядро — боевые самолеты, корабли, бронетехника, ракетные комплексы и системы противовоздушной обороны — сохраняет огромное значение. Одновременно рядом с ним формируется новый рынок массовых беспилотных платформ, программного обеспечения, средств связи, искусственного интеллекта, противодроновой обороны, военных данных, обучения и постоянно обновляемых цифровых услуг.

По данным SIPRI, объем международных поставок основных видов вооружений в 2021–2025 годах вырос на 9,2% по сравнению с 2016–2020 годами и достиг максимального уровня после окончания холодной войны. На пять крупнейших экспортеров — США, Францию, Россию, Германию и Китай — пришлось около 70% мировых поставок основных вооружений. Доля США составила 42%, Франции — 9,8%, России — 6,8%, Германии — 5,7%, Китая — 5,6%, Италии — 5,1%, Израиля — 4,4%.

Но эти цифры не отражают рынок полностью. Методология SIPRI ориентирована прежде всего на основные категории крупных вооружений и не охватывает в полном объеме малые коммерческие и военные беспилотники, программные лицензии, алгоритмы распознавания, цифровые карты, обучение, облачные сервисы, модернизационные пакеты и значительную часть компонентной торговли. Поэтому реальная беспилотная революция значительно шире статистически наблюдаемого рынка основных вооружений.

Главная перемена состоит в переходе от торговли отдельными платформами к торговле военно-технологическими экосистемами. Покупатель все чаще хочет получить не только аппарат или комплекс, но и:

обучение;
связь;
программное обеспечение;
ремонт;
производство компонентов;
доступ к обновлениям;
совместные НИОКР;
возможность локализации;
право последующего экспорта;
данные о практическом применении.

Продавец, способный предоставить весь этот пакет, получает более прочную позицию, чем поставщик, предлагающий только готовое изделие.

20.1. Изменение структуры спроса

До беспилотной революции рынок вооружений в значительной степени строился вокруг дорогих платформ с длительным сроком службы. Покупка самолета, корабля, танка или системы ПВО создавала отношения между экспортером и импортером на десятилетия.

Поставщик обеспечивал:

обучение;
техническое обслуживание;
запасные части;
модернизацию;
боеприпасы;
капитальный ремонт;
подготовку инфраструктуры.

Такая модель сохраняется. Более того, крупнейшие суммы по-прежнему связаны именно с тяжелыми системами. Но структура спроса становится многослойной.

Первый слой — традиционные стратегические и капиталоемкие вооружения:

авиация;
ПВО и ПРО;
корабли;
подводные лодки;
бронетехника;
дальнобойные ракетные системы;
спутниковая инфраструктура.

Второй слой — массовые расходуемые средства:

малые беспилотники;
барражирующие системы;
дроны-перехватчики;
датчики;
средства связи;
компоненты противодроновой защиты;
относительно недорогие боеприпасы.

Третий слой — цифровые услуги:

программные платформы управления;
автоматическое распознавание;
обработка разведывательных данных;
защищенная связь;
моделирование;
киберзащита;
обновление алгоритмов.

Четвертый слой — промышленное сотрудничество:

локальная сборка;
производство компонентов;
совместное предприятие;
передача технологии;
создание ремонтного центра;
подготовка инженеров;
испытательная инфраструктура.

Пятый слой — организационный опыт:

построение системы закупок;
ускоренный допуск новых изделий;
обучение операторов;
организация противодроновой обороны;
интеграция разведки, связи и средств воздействия.

В результате покупатель выбирает уже не только между моделями техники. Он выбирает между промышленными и политическими отношениями.

Американское предложение обычно включает доступ к широкой союзной инфраструктуре, обучение, стандарты совместимости и долгосрочную поддержку.

Европейское — высокий технологический уровень, локализацию и распределение производства между несколькими участниками.

Турецкое — сравнительно доступную систему, короткие сроки, обучение, гибкие политические условия и возможность промышленного партнерства.

Китайское — широкую номенклатуру, масштаб производства, пакетное финансирование и готовность работать с государствами, не имеющими доступа к западным системам.

Израильское — технологии, быстро прошедшие практическую эксплуатацию, развитую электронику, ПВО, связь, оптику и программные средства.

Украинское — непосредственный опыт массовой беспилотной войны, короткий инновационный цикл и совместную разработку быстро меняющихся систем.

Российское предложение традиционно основывалось на авиации, ПВО, ракетной технике, бронетехнике, вертолетах, средствах радиоэлектронной борьбы, обслуживании и подготовке специалистов. После 2022 года к нему должен добавиться новый слой — массовые беспилотные, противодроновые и цифровые системы.

Еще одно изменение спроса связано с неопределенностью.

Покупатель опасается приобрести систему, которая через несколько лет окажется устаревшей. Поэтому он все чаще заинтересован не в завершенном неизменном изделии, а в способности поставщика постоянно его обновлять.

Экспортный контракт постепенно превращается из продажи товара в подписку на технологическое развитие.

20.2. Массовые дешевые системы

Массовые беспилотники и другие относительно дешевые изделия изменяют экономику оружейного рынка.

Традиционная платформа продается ограниченной серией и обслуживается десятилетиями. Массовая робототехника может закупаться тысячами, быстро расходоваться и обновляться через несколько месяцев.

Для поставщика это создает новую модель дохода.

Он получает выручку не только от первоначальной поставки, но и от:

регулярного пополнения;
компонентов;
программного обновления;
аккумуляторов;
двигателей;
ремонта;
обучения;
новых модификаций;
модернизации наземной инфраструктуры.

Но низкая стоимость одной единицы не означает низкой стоимости всей системы.

Покупателю нужны:

терминалы;
ретрансляторы;
каналы связи;
ремонтные центры;
запасные части;
инструкторы;
тренажеры;
программные серверы;
средства обнаружения;
защита от противоположной беспилотной системы.

Поэтому экспорт миллиона дешевых аппаратов может создать более глубокую зависимость, чем продажа нескольких десятков дорогостоящих платформ.

Массовый рынок отличается высоким темпом изменений. Покупатель не будет ждать десять лет следующей модификации. Поставщик должен обновлять изделие в течение месяцев, иногда недель.

Это требует другой контрактной модели.

Государство-покупатель может заключать не один жесткий контракт на неизменную конструкцию, а соглашение на:

производственную мощность;
поставку семейства изделий;
регулярное обновление;
гарантированную совместимость;
снижение себестоимости;
ежегодное изменение характеристик.

Фактически продается не конкретный аппарат, а непрерывный производственный поток.

Возникает и новый тип конкуренции. Производители соревнуются не только качеством, но и скоростью:

кто быстрее изменит программное обеспечение;
кто быстрее найдет замену дефицитному компоненту;
кто быстрее развернет производство в стране покупателя;
кто обеспечит меньшую стоимость полезного результата;
кто быстрее отреагирует на новое противодействие.

Для России это особенно важно. Она не сможет выиграть мировой рынок массовых систем одной демонстрацией технически совершенного образца. Необходимы:

стабильная серия;
каталог;
понятная цена;
доступные компоненты;
система обновлений;
обучение;
экспортное финансирование;
сервис в стране партнера.

20.3. Экспорт программного обеспечения и боевого опыта

В цифровом вооружении программное обеспечение определяет значительную часть характеристик.

Одна аппаратная платформа может получить новые возможности без физической перестройки:

улучшенное распознавание;
новую навигацию;
обновленную связь;
другой алгоритм распределения задач;
более эффективное использование энергии;
интеграцию с новыми сенсорами.

Поэтому поставщик программного обеспечения сохраняет влияние после передачи физического изделия.

Экспортный пакет может включать:

право использования;
ограниченный доступ к исходному коду;
регулярные обновления;
библиотеку моделей;
защищенное хранилище;
инструменты обучения;
программные интерфейсы;
техническую поддержку.

Возникает принципиальный вопрос технологического суверенитета покупателя.

Если система полностью зависит от внешнего сервера и закрытого программного обеспечения, страна формально владеет аппаратами, но не полностью контролирует их работу.

Поэтому крупные импортеры будут все чаще требовать:

локальное размещение данных;
возможность автономной эксплуатации;
право национальной модернизации;
доступ к интерфейсам;
проверку безопасности;
управление ключами;
гарантии продолжения поддержки.

Поставщик, со своей стороны, стремится защитить интеллектуальную собственность и предотвратить копирование.

Компромисс может заключаться в разделении системы на уровни.

Базовая архитектура и наиболее чувствительные алгоритмы сохраняются у разработчика.

Покупатель получает право изменять национальные модули, интерфейсы, карты, язык и часть прикладных функций.

Следующий экспортный продукт — боевой опыт.

Он может включать:

обучение;
моделирование;
испытательные сценарии;
рекомендации по организации подразделений;
систему оценки угроз;
методы ремонта;
стандарты работы с данными;
построение многоуровневой защиты.

Однако опыт нельзя передать в виде общего рассказа. Он должен быть оформлен в:

программы подготовки;
цифровые модели;
технические требования;
базы отказов;
каталоги типовых решений;
учебные полигоны;
программные тренажеры.

Именно поэтому страна, накопившая опыт, но не создавшая институт его систематизации, получает меньше экспортных преимуществ, чем государство, способное превратить знания в воспроизводимую услугу.

20.4. Локализация производства

Требование локализации стало одним из центральных условий крупных оружейных контрактов.

Покупатель стремится получить:

рабочие места;
налоги;
инженерные компетенции;
самостоятельное обслуживание;
снижение зависимости;
возможность последующего экспорта.

Продавец заинтересован в контракте, но опасается:

утечки технологии;
появления конкурента;
потери будущих сервисных доходов;
неконтролируемого реэкспорта;
снижения загрузки собственных предприятий.

Поэтому локализация редко означает немедленную передачу полного производства.

Чаще используется поэтапная модель.

Первый этап

Поставка готовой продукции и обучение.

Второй этап

Сборка из поставляемых комплектов.

Третий этап

Производство корпусов, кабелей, механических элементов и части оборудования.

Четвертый этап

Освоение электроники, программного обеспечения и испытаний.

Пятый этап

Совместная модернизация и экспорт.

Для поставщика важно сохранить контроль над критическими звеньями:

архитектурой;
программными ключами;
наиболее сложными компонентами;
сертификацией;
следующей модификацией.

Покупатель стремится уменьшить этот контроль.

Успешная локализация требует, чтобы интересы сторон были долговременно связаны. Например, иностранное предприятие получает право выпускать продукцию на региональный рынок, но платит лицензионные платежи и закупает часть компонентов у головного разработчика.

Турция активно использует взаимную локализацию и совместное производство. Соглашение о поставке самолетов KAAN Индонезии предусматривает не только экспорт 48 машин, но и использование индонезийских производственных возможностей и обмен технологиями.

Для России локализация давно является частью экспорта, особенно в авиации, бронетехнике и стрелковом вооружении. В 2025 году в Венесуэле, например, был запущен завод по производству патронов для автоматов Калашникова.

В новой беспилотной экономике локализация станет еще важнее. Малые аппараты экономически не всегда целесообразно перевозить на большие расстояния в готовом виде. Рациональнее передавать:

критические модули;
программное обеспечение;
производственную документацию;
автоматизированные линии;
систему контроля качества.

Окончательная сборка и часть компонентов производятся в стране покупателя.

20.5. Совместные предприятия

Совместное предприятие глубже локализации. Партнеры создают общую корпоративную структуру, вкладывают капитал, распределяют риски, доходы и права.

Совместное предприятие может выполнять:

разработку;
производство;
ремонт;
обучение;
экспорт;
сервис;
модернизацию.

Его преимущества:

политическая устойчивость контракта;
доступ к местному рынку;
распределение инвестиций;
использование местной рабочей силы;
адаптация к региональным условиям;
обход части логистических ограничений;
совместный выход на третьи рынки.

Но именно здесь наиболее остро возникает вопрос интеллектуальной собственности.

Необходимо заранее определить:

кому принадлежит исходная технология;
кому принадлежит новая разработка;
кто назначает руководство;
как распределяется прибыль;
кто принимает решение об экспорте;
что происходит при санкциях;
кто контролирует программное обеспечение;
как закрывается предприятие;
кому остается оборудование.

Особая проблема — изменение политических отношений. Совместное предприятие создается на десятилетия, но внешняя политика способна измениться значительно быстрее.

Поэтому критические технологии нельзя передавать без механизмов защиты. Но чрезмерные ограничения делают партнерство непривлекательным.

Российская модель должна предусматривать несколько уровней совместных предприятий.

Первый уровень — сборка и сервис.

Второй — производство компонентов.

Третий — совместная разработка.

Четвертый — распределенная международная платформа, в которой несколько партнеров выпускают разные модули.

Последний вариант наиболее устойчив, поскольку ни одна сторона не контролирует всю систему, но все заинтересованы в продолжении сотрудничества.

20.6. Турецкая модель

Турецкая модель сочетает сильное государственное стратегическое управление, частные компании, национальную компонентную политику, экспортную ориентацию и готовность к промышленному сотрудничеству.

Центральную роль играет Управление оборонной промышленности Турции — SSB. Оно выступает специализированным заказчиком и координатором, определяет проекты, поддерживает локализацию, оценивает поставщиков и связывает государственные требования с промышленностью. Турецкая система формировалась как реакция на внешние ограничения и последовательно ставила задачу развития национальных решений, конкурентоспособных на международном рынке.

Вокруг SSB существуют крупные государственные и частные компании:

Turkish Aerospace;
Aselsan;
Roketsan;
Havelsan;
Baykar;
производители двигателей, электроники и боеприпасов;
сеть малых поставщиков.

Наиболее заметным примером стала Baykar. В 2025 году компания заявила об экспорте на 2,2 млрд долларов; около 88% ее выручки пришлось на международные продажи. К началу 2026 года были подписаны контракты с 37 государствами: Bayraktar TB2 — с 36 странами, Akıncı — с 16. Эти данные являются корпоративными, но показывают масштаб экспортной ориентации компании.

Сильные стороны турецкой модели:

Экспорт с ранней стадии

Разработка ориентируется не только на внутренний заказ. Международный рынок используется для увеличения серии и финансирования следующего поколения.

Частная предпринимательская инициатива

Компания способна быстрее принимать решения и инвестировать собственную выручку.

Государственная поддержка

Экспорт сопровождается политическими соглашениями, обучением и долгосрочным сотрудничеством.

Контролируемая локализация

Турция стремится переносить внутрь страны критические компоненты, одновременно предлагая партнеру часть производства.

Комплексное предложение

Вместе с беспилотником поставляются боеприпасы, связь, обучение, обслуживание и инфраструктура.

Гибкая внешняя политика

Турция способна работать с государствами разных политических блоков.

Сильная национальная символика

Экспортная продукция становится инструментом внешнеполитического влияния и демонстрацией технологического развития.

Ограничения модели:

часть компонентов и технологий остается зависимой от внешних поставщиков;
рост количества проектов может распылять ресурсы;
экспорт зависит от политических отношений;
высокая концентрация вокруг нескольких ведущих компаний создает риски;
переход от средних беспилотных платформ к миллионам малых систем требует другой производственной архитектуры.

Главный урок для России заключается не в копировании конкретной турецкой компании. Он состоит в соединении:

государственного заказа;
частной инициативы;
экспортного рынка;
национальной компонентной политики;
политической поддержки зарубежных контрактов.

20.7. Китайская модель

Китайская модель основывается на масштабе национальной промышленности, контроле государства над крупнейшими корпорациями, широкой гражданской электронной базе и способности производить полный комплекс вооружений и компонентов.

AVIC, один из центральных авиационных холдингов, является крупной государственной корпорацией с десятками дочерних и публичных компаний. Она предлагает самолеты, вертолеты, беспилотные системы, электронику и производственные решения.

Семейство Wing Loong официально позиционируется как многофункциональная разведывательно-ударная беспилотная система, прошедшая практическое применение и предназначенная для внешнего рынка.

Доля Китая в мировых поставках основных вооружений в 2021–2025 годах составляла около 5,6%. При этом международная статистика основных вооружений не отражает весь масштаб китайского экспорта коммерческих беспилотников, электроники, телекоммуникационного оборудования и компонентов двойного назначения.

Основные характеристики китайской модели:

Огромная внутренняя промышленная база

Военное производство опирается на гражданскую электронику, аккумуляторы, двигатели, материалы, станки и логистику.

Государственные корпорации

Они способны реализовывать капиталоемкие проекты с длительным сроком окупаемости.

Комплексная поставка

Китайские компании предлагают не только отдельную технику, но и проектирование, производство, установку, запуск, обучение и обслуживание. AVIC International прямо описывает экспорт комплектных производственных решений от обследования и проектирования до ввода в эксплуатацию и подготовки персонала.

Масштаб и цена

Большие серии и развитая цепочка поставщиков позволяют предлагать конкурентоспособную стоимость.

Ограниченная политическая условность

Китай часто работает с государствами, не имеющими доступа к наиболее современным западным системам.

Инфраструктурная связанность

Военный контракт может сопровождаться более широкими промышленными, кредитными и транспортными проектами.

Гражданско-военное технологическое взаимодействие

Электроника, связь, беспилотники и искусственный интеллект развиваются на базе огромного гражданского рынка.

Ограничения китайской модели:

непрозрачность части контрактов и характеристик;
ограниченная совместимость с западными системами;
опасения покупателя по поводу технологической зависимости;
зависимость от китайского обслуживания и программной инфраструктуры;
экспортные ограничения Пекина;
политическое давление со стороны конкурирующих держав.

Для России Китай является одновременно партнером, поставщиком, потенциальным технологическим инвестором и конкурентом на рынках Азии, Африки и Ближнего Востока.

Российская стратегия не должна пытаться конкурировать с китайской промышленностью по всей номенклатуре. Необходимо выбирать сегменты, где Россия обладает особыми компетенциями:

ПВО;
РЭБ;
отдельные ракетные системы;
двигатели;
атомные технологии;
интеграция различных видов вооружения;
работа в тяжелых климатических условиях;
обучение и обслуживание.

20.8. Американская и европейская модели

Американская модель опирается на крупнейший оборонный бюджет, глобальную систему союзов, развитые финансовые рынки, высокотехнологичный гражданский сектор и несколько крупнейших оборонных корпораций.

США обеспечили 42% мировых поставок основных вооружений в 2021–2025 годах и поставляли продукцию 99 государствам. Их доля превысила совокупную долю следующих семи экспортеров.

Главное преимущество США — не отдельная платформа, а экосистема.

Покупатель американского вооружения получает доступ к:

обучению;
стандартам НАТО;
разведывательному взаимодействию;
боеприпасам;
обновлениям;
совместным учениям;
финансовым механизмам;
политическому союзу;
глобальной сервисной сети.

Это создает высокий барьер для смены поставщика. Государство, построившее авиацию, связь и управление вокруг американских стандартов, сталкивается с огромной стоимостью перехода на другую систему.

Одновременно США пытаются ускорить внедрение коммерческих технологий. Defense Innovation Unit использует специальные процедуры, позволяющие проводить отбор и в ряде случаев переходить к контракту в пределах 60–90 дней. Программа Replicator ориентирована на относительно недорогие автономные системы, быстро изменяемые и пригодные для масштабного производства.

Ограничения американской модели:

высокая стоимость;
длительные сроки поставки наиболее сложных систем;
жесткий экспортный контроль;
зависимость покупателя от политических решений Вашингтона;
сложные условия конечного использования;
контроль программного обеспечения;
ограничения на локальную модернизацию.

Европейская модель значительно более фрагментирована.

Франция, Германия, Италия, Великобритания, Швеция, Испания и другие государства имеют собственные компании, школы и экспортные интересы. Их продукция часто обладает высоким технологическим уровнем, но национальные рынки относительно малы.

Поэтому Европа все больше движется к совместным закупкам, исследованиям и производству. Механизм SAFE предусматривает до 150 млрд евро кредитования совместных оборонных вложений, включая противоракетную оборону, беспилотники и киберсистемы. Европейская оборонно-промышленная стратегия ставит задачу закупать больше, совместно и преимущественно у европейских производителей.

Сильные стороны европейской модели:

высокое качество;
сильные инженерные школы;
готовность к локализации;
крупный потенциальный объединенный рынок;
разнообразие производителей;
гражданские технологические компании;
развитое экспортное финансирование.

Слабые стороны:

дублирование;
сложное межгосударственное согласование;
различия требований;
ограниченная серия;
длительные сроки;
конкуренция национальных интересов;
зависимость от отдельных американских компонентов и систем.

НАТО поставило цель в обычных условиях сокращать внедрение новых технологических продуктов до 24 месяцев. Это значительно быстрее традиционного цикла, но все еще медленнее темпа изменения некоторых беспилотных и программных систем.

20.9. Израильская модель

Израильская модель основана на сочетании компактной национальной экосистемы, постоянного взаимодействия между вооруженными силами и промышленностью, сильной электроники, программного обеспечения и государственной поддержки экспорта.

В систему входят:

государственные предприятия;
крупные частные корпорации;
специализированные компании;
университеты;
стартапы;
резервисты, одновременно связанные с военной и гражданской технологической средой.

В 2025 году объем заключенных израильских экспортных контрактов достиг рекордных 19,2 млрд долларов, почти на 30% превысив результат предыдущего года. Более половины стоимости пришлось на сделки свыше 100 млн долларов. Ракетные системы и ПВО обеспечили 29% контрактов, наблюдение и оптика — 22%, радиолокация и РЭБ — 11%, авиация и авионика — 11%. Дроны и беспилотные аппараты составили только 4% по стоимости, что показывает: беспилотная репутация Израиля опирается на значительно более широкую систему электроники, разведки и обороны.

Сильные стороны израильской модели:

Прямая связь с пользователем

Промышленность получает эксплуатационные данные и быстро изменяет системы.

Высокая доля электроники и программного обеспечения

Израиль экспортирует не только платформу, но и сенсоры, управление, связь, алгоритмы и интеграцию.

Государственная поддержка внешних сделок

В 2025 году межправительственные соглашения составили около 10 млрд долларов, то есть более половины общего объема.

Специализация

Израиль не стремится производить абсолютно все виды тяжелых вооружений, концентрируясь на направлениях с высокой добавленной стоимостью.

Международное производство

Крупные компании работают через филиалы и партнерства в десятках государств. Elbit Systems, например, имеет более 20 тыс. сотрудников и присутствует на пяти континентах.

Экспорт как источник внутреннего развития

Выручка и большие серии позволяют поддерживать НИОКР и снижать стоимость для собственного заказчика.

Ограничения:

небольшой внутренний рынок;
зависимость от внешних компонентов и США по отдельным программам;
политические ограничения экспорта;
высокая стоимость;
необходимость одновременно выполнять внутренние и иностранные контракты;
риск утечки технологий при локализации.

Главный урок для России заключается в том, что экспорт не является остаточной деятельностью после выполнения внутреннего заказа. Он должен быть частью модели финансирования ВПК, если не создает критического дефицита внутри страны.

20.10. Возможности и ограничения российского экспорта

Россия сохраняет крупную военно-промышленную базу и остается одним из ведущих экспортеров основных вооружений. Но ее положение существенно изменилось.

По данным SIPRI, доля России в мировых поставках основных вооружений сократилась с 21% в 2016–2020 годах до 6,8% в 2021–2025 годах. Объем экспорта упал на 64%. В 2021–2025 годах российские основные вооружения поставлялись тридцати государствам и одному негосударственному участнику; 74% экспорта пришлось на Индию, Китай и Белоруссию.

Снижение объясняется сочетанием факторов:

приоритетом внутреннего заказа;
санкциями;
платежными и логистическими ограничениями;
сложностями обслуживания;
зависимостью части покупателей от западных финансовых систем;
ростом конкуренции;
сокращением возможностей отдельных традиционных заказчиков;
переходом рынка к новым категориям продукции.

«Рособоронэкспорт» обеспечивает более 85% российского экспорта вооружений и продолжает продвигать авиацию, ПВО, сухопутные и морские системы, беспилотники, РЭБ и средства безопасности. Компания все больше подчеркивает технологическое сотрудничество как востребованный формат, а не только продажу готовой продукции.

В 2026 году Россия впервые организовала отдельную объединенную экспозицию беспилотных систем на UMEX в Абу-Даби. Это показывает признание беспилотного сегмента самостоятельным экспортным направлением.

Россия располагает рядом серьезных преимуществ.

Широкая номенклатура

Она способна предложить партнеру не только беспилотник, но и:

ПВО;
РЭБ;
авиацию;
средства связи;
ракетные системы;
двигатели;
подготовку;
ремонт;
промышленное сотрудничество.

Значительный практический опыт

Российские предприятия получили большой объем эксплуатационных данных, которые могут использоваться для модернизации и экспортных предложений. «Рособоронэкспорт» прямо связывает часть представляемой продукции с учетом опыта современного интенсивного конфликта.

Сравнительно конкурентная себестоимость

При достаточной серии Россия способна предлагать системы дешевле ряда западных производителей.

Опыт локализации

Россия имеет длительную историю лицензионного производства, сервисных центров и совместных предприятий.

Политические связи

Сохраняются партнерства в Азии, Африке, на Ближнем Востоке, в Латинской Америке и СНГ.

Энергетическая и сырьевая база

Она позволяет объединять военно-техническое сотрудничество с инфраструктурными, промышленными и энергетическими проектами.

Но ограничения не менее существенны.

Внутренний спрос

До тех пор пока российские потребности остаются высокими, экспорт конкурирует с внутренним заказом за мощности и компоненты.

Санкционная инфраструктура

Необходимо решать вопросы платежей, страхования, транспортировки и обслуживания.

Компонентная зависимость

Экспорт крупной серии требует гарантировать поставку электроники, оптики, двигателей и аккумуляторов на много лет.

Недостаточная представленность в массовом сегменте

Российская система традиционно сильнее в сложных платформах, чем в продаже миллионов дешевых цифровых изделий.

Программный экспорт

Не сформирована единая модель лицензирования, обновления и международной поддержки программных оборонных продуктов.

Экспортное кредитование

Многие покупатели не способны оплатить крупный контракт сразу. Поставщик должен предложить кредит, рассрочку, взаимозачет или совместное финансирование.

Послепродажное обслуживание

Покупатель оценивает не только цену поставки, но и доступность запасных частей, ремонта и модернизации.

Российская экспортная модель будущего должна строиться вокруг трех уровней.

Первый — экспорт готовой системы.

Второй — локализация, сервис и обучение.

Третий — совместное создание следующего поколения.

Для беспилотных и цифровых продуктов необходимо предлагать партнеру не аппарат, а полный контур:

производство;
программное обеспечение;
управление;
противодействие беспилотникам;
обучение;
испытания;
обновление;
гражданское применение;
совместный экспорт.

Именно такая модель должна лечь в основу контура «Партнер» программы «Технощит».

Часть V. Российская программа опережающего развития

Глава 21. Как превратить финансовые ресурсы в военную мощь

Россия располагает значительными финансовыми, природными, научными и промышленными ресурсами. Но сама по себе их сумма не образует технологической стратегии.

Для превращения финансового ресурса в военную мощь необходим механизм, который:

определяет критическую потребность;
выбирает реалистичный проект;
предоставляет долгосрочное финансирование;
создает производство;
обеспечивает кадры и компоненты;
выводит изделие в серию;
оценивает эксплуатационный результат;
прекращает неудачные проекты;
финансирует следующее поколение.

России не нужно механически переводить международные резервы Банка России в оборонный бюджет. Международные резервы имеют собственную функцию и не являются обычным счетом правительства.

Необходимо изменить распределение будущих национальных доходов и создать постоянный инвестиционный контур, который будет преобразовывать часть нефтегазовой ренты, бюджетных ресурсов, государственного кредита и частного капитала в материальные активы.

Основной принцип:

не расходование резервов, а систематическое накопление производственной мощности.

21.1. От финансового резерва к инвестиционному фонду развития

Финансовый резерв защищает государство от краткосрочного дефицита ликвидности. Инвестиционный фонд развития должен защищать его от долгосрочного технологического дефицита.

Это разные задачи и разные механизмы.

Финансовый резерв должен оставаться:

ликвидным;
консервативным;
доступным в кризис;
ограниченным по риску.

Фонд технологической индустриализации должен:

принимать управляемый риск;
финансировать долгосрочные проекты;
создавать материальные активы;
получать возврат от успешных вложений;
допускать неизбежную долю неудач;
оцениваться по промышленному результату.

Такой фонд не должен создаваться как еще одна огромная бюрократическая организация. Правильнее сформировать специальный финансовый контур на базе уже существующих институтов:

федерального бюджета;
ФНБ;
ВЭБ.РФ;
Фонда развития промышленности;
государственных банков;
Российского экспортного центра;
отраслевых фондов;
корпораций;
частных инвесторов.

Фонд в этом смысле представляет не одно юридическое лицо, а систему единых правил и защищенных лимитов.

Можно предусмотреть три финансовых окна.

Окно технологической инфраструктуры

Финансирует:

лаборатории;
испытательные центры;
пилотные линии;
производственное оборудование;
энергетику;
промышленные площадки;
центры обработки данных.

Окно серийного производства

Финансирует:

строительство заводов;
автоматизацию;
оборотный капитал;
запасы компонентов;
расширение кооперации;
резервные мощности.

Окно инноваций и экспорта

Финансирует:

НИОКР;
опытные партии;
частные компании;
совместные предприятия;
локализацию за рубежом;
экспортное кредитование.

Важным прецедентом является то, что средства ФНБ уже используются для внутренних финансовых вложений. В июне 2026 года Минфин разместил 92,1 млрд рублей в облигации госкорпорации «Ростех». Следовательно, вопрос заключается не в возможности инвестировать средства фонда внутри страны как таковой, а в критериях, прозрачности, возвратности и промышленном результате таких операций.

Новый контур должен быть защищен от двух противоположных рисков.

Первый — чрезмерная финансовая осторожность, при которой средства почти не инвестируются из-за опасения неудачи.

Второй — политическое распределение, при котором любое крупное предприятие получает деньги без конкуренции и измеримых обязательств.

21.2. Какие ресурсы могут быть направлены на индустриализацию

Технологическая индустриализация должна финансироваться из нескольких источников. Зависимость от одного источника делает программу уязвимой к бюджетным и сырьевым колебаниям.

Федеральный бюджет

Бюджет должен оплачивать:

государственный заказ;
фундаментальные исследования;
испытательную инфраструктуру;
образование;
часть капитальных вложений;
гранты;
мобилизационный резерв.

Преимущество бюджета — прямой государственный контроль.

Ограничение — конкуренция с социальными, инфраструктурными и другими расходами.

Дополнительные нефтегазовые доходы

После достижения установленного уровня финансовой устойчивости часть будущих сверхдоходов должна автоматически направляться не только в ликвидные активы, но и в технологическое развитие.

Распределение должно быть установлено заранее, чтобы исключить ежегодную политическую борьбу.

Например:

первая доля восстанавливает финансовый резерв до нормативного уровня;
вторая финансирует технологическую инфраструктуру;
третья — стратегические материальные запасы;
четвертая — снижение государственного долга или другие задачи.

Конкретные проценты должны зависеть от экономической ситуации и стрессовых сценариев.

Фонд национального благосостояния

Использоваться может только та часть, расходование которой не подрывает стабилизационную функцию бюджета.

Средства должны направляться преимущественно в проекты, создающие актив и предполагающие возврат:

облигации;
привилегированные акции;
проектное финансирование;
инфраструктурные займы;
долевое участие.

ФНБ не должен безвозвратно покрывать текущие операционные расходы предприятий.

Государственные заимствования

Россия может выпускать долгосрочные облигации для финансирования технологических и инфраструктурных проектов.

Но целевое название облигации само по себе не гарантирует результата. Необходимо обеспечить связь между привлеченными средствами и конкретными активами.

Заимствование рационально, если:

проект повышает будущую производительность;
срок актива сопоставим со сроком долга;
существует источник обслуживания;
долговая нагрузка остается устойчивой.

Государственные банки и ВЭБ.РФ

ВЭБ.РФ уже располагает Фабрикой проектного финансирования, основанной на синдицированных кредитах и мерах государственной поддержки для приоритетных инвестиционных проектов. Такой механизм может использоваться для крупных технологических предприятий, где один банк не готов принимать весь риск.

Фонд развития промышленности

ФРП предоставляет целевые займы на сумму от 5 млн до 2 млрд рублей по ставкам 3% и 5% годовых сроком до семи лет. Это полезный инструмент для оборудования, компонентов и расширения средних предприятий, но для крупных фабрик микроэлектроники, спутниковых производств и тяжелого станкостроения нужны значительно более длинные и объемные механизмы.

Собственные средства корпораций

Государственное предприятие не должно полностью перекладывать инвестиционный риск на бюджет.

Часть прибыли должна направляться на:

модернизацию;
НИОКР;
обучение;
резерв производственных мощностей;
приобретение технологических компаний.

Частный капитал

Он особенно полезен в программном обеспечении, робототехнике, беспилотниках, электронике и сервисах.

Но инвестор должен понимать:

размер будущего рынка;
правила закупок;
защиту интеллектуальной собственности;
возможность экспорта;
условия выхода из проекта.

Иностранные партнеры

Совместные фонды и предприятия могут использовать:

капитал;
производственные площади;
локальный рынок;
компоненты;
экспортную инфраструктуру.

Российская сторона должна предоставлять технологию только в обмен на реальный долгосрочный актив, а не ради одной поставки.

Экспортная выручка и предоплата

Иностранный заказ может финансировать расширение линии. Для этого контракт должен заключаться до строительства, а не после появления свободной мощности.

21.3. Многолетнее финансирование

Сложная промышленная программа не может зависеть от ежегодного бюджетного решения.

Предприятие принимает долгосрочные обязательства:

строит цех;
закупает оборудование;
нанимает людей;
заключает контракт с поставщиком;
формирует запасы;
проводит обучение.

Если финансирование гарантировано только на один год, оно не сможет рационально планировать инвестиции.

Многолетний контракт должен содержать:

минимальный гарантированный объем;
ориентировочный расширенный объем;
формулу изменения цены;
обязательства по снижению себестоимости;
этапы локализации;
требования к резервной мощности;
правила модернизации;
порядок прекращения.

Государство не должно гарантировать оплату независимо от результата.

Правильная модель — последовательные транши.

Этап 1. Проектирование

Финансируется подготовка технического и финансового проекта.

Этап 2. Пилотная инфраструктура

Деньги выделяются после подтверждения реалистичности.

Этап 3. Опытное производство

Проверяются технология, качество и себестоимость.

Этап 4. Серийная линия

Финансируется после достижения установленных показателей.

Этап 5. Расширение

Осуществляется только при подтвержденном спросе и устойчивой кооперации.

Такой подход уменьшает риск одномоментной потери огромных средств.

Но государство обязано быстро принимать решение на контрольной точке. Если проект достиг цели, он не должен месяцами ждать нового согласования.

Необходим защищенный десятилетний лимит с ежегодным уточнением, а не ежегодное повторное одобрение всей программы.

21.4. Государственные гарантии

Государственная гарантия позволяет предприятию получить кредит или разместить облигации на лучших условиях.

Она особенно полезна, когда проект:

имеет стратегическое значение;
требует большого капитала;
имеет длительный срок окупаемости;
связан с государственным заказом;
не может быть профинансирован только коммерческим банком.

В мае 2026 года правительство продлило возможность предоставления государственных гарантий по кредитам и облигационным займам, привлекаемым предприятиями на капитальные вложения и поддержку производственной деятельности. Следовательно, базовый юридический инструмент уже существует.

Но гарантия создает риск безответственности.

Банк может выдать слабый кредит, рассчитывая, что убыток покроет государство.

Предприятие может принять чрезмерный риск.

Поэтому гарантия не должна покрывать 100% обязательства, кроме исключительных случаев.

Риск должен распределяться между:

государством;
банком;
предприятием;
инвестором;
заказчиком.

Условия гарантии должны включать:

собственное участие предприятия;
независимую экспертизу;
целевое использование;
контроль оборудования;
ограничения на дивиденды до выполнения этапа;
право государства заменить управляющую команду при тяжелом нарушении;
возврат части поддержки при коммерческом успехе.

Гарантировать следует не конкретного владельца, а стратегический проект. Если компания не справляется, проект может быть передан другому исполнителю.

21.5. Льготное кредитование

Рыночный кредит часто слишком дорог для длительного промышленного проекта.

Предприятие, строящее фабрику на десять лет, не может обслуживать краткосрочный кредит по высокой ставке, особенно до начала производства.

Льготное кредитование должно различаться по стадии.

НИОКР

Заем обычно не подходит, поскольку результат неопределен и еще не создает денежного потока. Нужен грант, государственный контракт или долевое финансирование.

Пилотное производство

Возможен льготный заем с длительным льготным периодом.

Серийная линия

Подходит проектный кредит, обеспеченный долгосрочным заказом.

Оборотный капитал

Нужна возобновляемая кредитная линия под закупку компонентов.

Экспорт

Необходим кредит иностранному покупателю или российскому поставщику под государственную гарантию.

Существующие займы ФРП полезны для проектов среднего размера, но «Технощит» должен предусматривать отдельные уровни:

до 2 млрд рублей — ФРП;
от 2 до 20 млрд — синдицированный кредит банков с гарантией;
свыше 20 млрд — проектное финансирование ВЭБ.РФ и специальное решение правительства;
особо крупные инфраструктурные проекты — сочетание бюджета, ФНБ, облигаций и капитала корпораций.

Ставка не должна быть единственным преимуществом.

Предприятию нужны:

быстрый срок рассмотрения;
понятные требования;
предсказуемое получение транша;
возможность закупать оборудование;
согласование с государственным заказом.

Если льготный кредит выдается через год после подачи заявки, его экономическая ценность резко снижается.

21.6. Инвестиции в оборудование и инфраструктуру

Основная ошибка промышленной политики — финансирование конечного изделия без финансирования средств его производства.

Необходимо вкладывать средства в:

станки;
автоматизированные линии;
чистые помещения;
измерительное оборудование;
испытательные стенды;
энергетику;
связь;
склады;
логистику;
подготовку площадок;
цифровые системы управления производством.

Особенно важна инфраструктура коллективного пользования.

Небольшая компания не может самостоятельно приобрести:

климатические камеры;
сложную метрологию;
полигон;
электронный микроскоп;
радиочастотную лабораторию;
оборудование для корпусирования микросхем.

Государство может создать общий центр, где несколько компаний оплачивают использование.

Это снижает барьер входа и уменьшает дублирование.

Но центр коллективного пользования не должен становиться бюрократическим монополистом. Необходимо:

прозрачное расписание;
фиксированные тарифы;
защита информации;
несколько площадок;
приоритет стратегическим проектам;
ответственность за сроки испытаний.

Инфраструктурный проект должен оцениваться по загрузке. Стенд, построенный ради отчетности и простаивающий большую часть времени, не является промышленным активом.

21.7. Финансирование НИОКР

Научно-исследовательская работа по природе связана с неопределенностью. Невозможно заранее гарантировать, что каждая разработка станет успешной.

Поэтому оценивать НИОКР только по количеству завершенных проектов неправильно. Это стимулирует разработчика выбирать безопасные, но малозначимые задачи.

Нужен портфельный подход.

Возможная структура:

60–70% средств — развитие технологий с понятным практическим применением;
20–30% — рискованные направления следующего поколения;
до 10% — долгосрочные исследования с высокой неопределенностью.

Конкретное распределение зависит от отрасли.

Финансирование должно проходить стадии.

Исследование принципа

Небольшой грант, короткий срок, минимальная отчетность.

Лабораторный образец

Подтверждение ключевой функции.

Опытный образец

Проверка в приближенных условиях.

Опытная партия

Проверка производимости и эксплуатации.

Серийная подготовка

Переход к производственному финансированию.

На каждом этапе часть проектов прекращается.

Закрытие неудачной разработки не должно автоматически считаться нарушением. Нарушение — это сокрытие результата, фиктивная отчетность или многолетнее продолжение работы без прогресса.

Разработчик обязан передать государству:

данные испытаний;
документацию;
перечень ошибок;
сведения о компонентах;
рекомендации.

Даже неудачный проект должен уменьшать неопределенность для следующей попытки.

21.8. Поддержка частных разработчиков

Частная компания способна быстро разрабатывать программное обеспечение, беспилотники, датчики, связь и компоненты. Но она сталкивается с барьерами:

отсутствием доступа к заказчику;
дорогими испытаниями;
сложной сертификацией;
нехваткой оборотного капитала;
риском потери интеллектуальной собственности;
отсутствием гарантии заказа;
невозможностью самостоятельно развернуть крупную серию.

Программа должна предоставлять не просто деньги, а маршрут.

Доступ к проблеме

Разработчик получает обезличенное описание реальной потребности.

Малый грант

Финансирует прототип.

Испытательный полигон

Проверяет решение.

Ограниченный заказ

Позволяет провести опытную эксплуатацию.

Рейтинг

Фиксирует результат.

Партнер по серии

Крупный завод или контрактный производитель помогает масштабированию.

Защита прав

Компания сохраняет интеллектуальную собственность в согласованных пределах.

Экспортный канал

Успешный продукт включается в международный каталог.

Особое значение имеет право на ошибку. Малый разработчик не должен рисковать банкротством из-за неудачного первого прототипа, если он добросовестно выполнил испытание и передал результат.

Но он не должен получать бесконечное финансирование только за статус инновационной компании.

21.9. Контроль эффективности

Контроль должен отвечать на вопрос не только «куда потрачены средства», но и «что реально создано».

Необходим цифровой паспорт каждого проекта.

В нем отражаются:

цель;
ответственный;
бюджет;
источники финансирования;
этапы;
сроки;
оборудование;
поставщики;
риски;
результаты испытаний;
серийная стоимость;
процент брака;
загрузка мощности;
фактическая поставка;
эксплуатационная оценка.

Показатели должны различаться по типу проекта.

Для НИОКР:

достижение технического параметра;
время;
полнота документации;
переход на следующий уровень.

Для завода:

введенная мощность;
доля локализованных компонентов;
выход годной продукции;
производительность;
себестоимость;
резерв расширения.

Для серийной системы:

количество исправных изделий;
надежность;
срок поставки;
стоимость жизненного цикла;
повторный заказ;
возможность модернизации.

Контроль должен иметь три уровня.

Внутренний

Ответственность руководителя проекта.

Профессиональный независимый

Эксперты, не связанные с исполнителем.

Государственный аудит

Проверка законности, стоимости и достижения цели.

Открытая часть программы публикует агрегированные показатели. Секретная — проверяется парламентским и государственным контролем с соответствующим допуском.

Секретность должна защищать военные характеристики, а не отсутствие результата.

21.10. Как избежать неограниченного расходования средств

Технологическая индустриализация не должна превращаться в оправдание любого государственного расхода.

Необходимо установить жесткие ограничения.

Неприкосновенный уровень финансового резерва

Инвестиции начинаются только после обеспечения установленного страхового минимума.

Годовой лимит

Программа не должна увеличиваться быстрее, чем экономика способна освоить оборудование, кадры и материалы.

Поэтапность

Каждый следующий транш зависит от результата.

Собственное участие

Крупная компания вкладывает часть собственных средств.

Конкуренция

На ранних этапах финансируется несколько решений.

Ограниченный срок программы

Каждая мера поддержки имеет дату пересмотра или окончания.

Запрет постоянного покрытия убытков

Государство может оплатить стратегическую готовность, но не должно бесконечно компенсировать плохое управление.

Право закрытия

Неуспешная программа прекращается, а активы и документация передаются государству или другому исполнителю.

Проверка альтернатив

Перед строительством нового предприятия необходимо определить, нельзя ли модернизировать существующее.

Учет полной стоимости

Включаются обслуживание, энергия, кадры, программное обеспечение и утилизация.

Антимонопольный контроль

Получатель поддержки не должен блокировать доступ альтернативных поставщиков.

Возврат государству части успеха

Если проект, профинансированный бюджетом, становится высокодоходным экспортным продуктом, государство получает:

возврат займа;
дивиденды;
лицензионный доход;
снижение цены внутреннего заказа;
долю экспортной выручки.

Главный финансовый принцип:

государство принимает технологический риск, но не освобождает исполнителя от ответственности за управление.

Глава 22. Программа «Технощит»

«Технощит» — не название всей государственной оборонной политики и не попытка заменить существующие министерства, корпорации и программы. Это специальный ускоренный контур, предназначенный для тех технологий, где традиционный многолетний цикл неприемлем.

Программа должна соединить три задачи:

быстрое решение потребности;
переход от прототипа к крупной серии;
международное масштабирование.

Этим задачам соответствуют три контура:

«Бой» — потребность, испытание и обратная связь;
«Серия» — промышленное масштабирование;
«Партнер» — экспорт, кооперация и совместное производство.

Цель программы — сократить время между появлением реальной потребности и массовой поставкой, не разрушая требований безопасности, качества и государственного контроля.

22.1. Цели и принципы программы

«Технощит» должен работать прежде всего в направлениях с коротким технологическим циклом:

беспилотные системы;
противодействие беспилотникам;
связь;
РЭБ;
искусственный интеллект;
программное обеспечение;
датчики;
робототехника;
аккумуляторы;
вычислительные модули;
отдельные средства наблюдения;
цифровые производственные технологии.

Он не должен заменять установленный цикл разработки стратегических ракет, атомных подводных лодок, крупных самолетов и других систем, где длительное испытание объективно необходимо.

Основные принципы программы:

Скорость с управляемым риском

Ускорение не означает отмену испытаний. Оно означает соответствие процедуры классу риска.

Конкуренция

На раннем этапе поддерживаются несколько решений.

Ориентация на результат

Техническое задание описывает требуемый эффект, а не заранее выбранную конструкцию.

Прямая обратная связь

Разработчик получает обезличенные эксплуатационные данные.

Масштабируемость

Проект оценивается не только как прототип, но и как потенциальная серия.

Открытые интерфейсы

Новая система должна интегрироваться с другими изделиями.

Модульность

Компоненты обновляются без полной перестройки платформы.

Двойное применение

Гражданский рынок поддерживает мощности и снижает стоимость.

Экспортная готовность

Права, документация и стандарты готовятся с учетом возможной международной кооперации.

Единая ответственность

У каждого проекта есть конкретный руководитель, отвечающий за полный цикл.

22.2. Почему не нужно создавать еще одно министерство

Главная проблема российской системы заключается не в полном отсутствии институтов.

Уже существуют:

Министерство обороны;
Министерство промышленности и торговли;
Министерство цифрового развития;
Министерство науки и высшего образования;
государственные корпорации;
Фонд развития промышленности;
ВЭБ.РФ;
Российский экспортный центр;
научные фонды;
военные испытательные учреждения;
университеты;
региональные технопарки.

Создание нового министерства потребует:

закона;
здания;
штата;
регламентов;
передачи полномочий;
бюджетной классификации;
межведомственных согласований.

В первые годы оно будет заниматься собственным организационным строительством, а не ускорением технологий.

Кроме того, новое ведомство создаст дополнительную границу ответственности. Старые органы смогут объяснять задержки отсутствием согласования с новым, а новое — зависимостью от старых.

Нужен не новый отраслевой владелец, а механизм, который пересекает существующие ведомственные границы.

Функция «Технощита» состоит не в том, чтобы управлять всеми оборонными предприятиями. Он должен управлять временем прохождения конкретных приоритетных проектов.

22.3. Единый проектный офис

Основой программы становится компактный межведомственный проектный офис.

Он может быть создан при правительстве или Совете безопасности с прямым доступом к руководителям ключевых ведомств.

Проектный офис не должен:

владеть заводами;
самостоятельно производить технику;
заменять государственного заказчика;
распределять весь оборонный бюджет;
проводить все испытания.

Он должен:

отбирать приоритетные проекты;
назначать руководителя;
утверждать ускоренный маршрут;
координировать ведомства;
устранять задержки;
контролировать сроки;
обеспечивать финансирование перехода между этапами;
вести единый цифровой реестр;
представлять результат руководству государства.

Структура офиса может включать несколько направлений:

технологии;
производство;
финансы;
данные;
испытания;
экспорт;
право;
безопасность.

Штат должен состоять преимущественно из руководителей программ, инженеров, технологов и аналитиков, а не из большого административного аппарата.

Для каждого проекта формируется временная команда из представителей:

заказчика;
пользователя;
разработчика;
производителя;
финансового института;
испытательной организации;
экспортного контура.

После завершения программы команда расформировывается.

У офиса должен быть собственный ограниченный резерв финансирования, позволяющий не ждать полного перераспределения бюджета ради прототипа или установочной партии.

Но крупная серия финансируется обычными государственными и промышленными механизмами. Проектный офис открывает дорогу, а не становится постоянным покупателем всей продукции.

22.4. Контур «Бой»

Контур «Бой» превращает реальную потребность в проверенное техническое решение.

Он начинается не с предложения производителя, а с описания проблемы.

Запрос должен содержать:

какую функцию необходимо выполнить;
какие существующие решения не подходят;
в каких условиях работает система;
какие ограничения по массе, энергии и связи;
какая цена приемлема;
в какой срок требуется результат.

Информация поступает через защищенную цифровую систему.

Запросы обезличиваются и очищаются от оперативно чувствительных сведений.

Далее проектный офис объединяет однотипные потребности. Если десятки пользователей независимо сообщают об одной проблеме, она получает более высокий приоритет.

После этого публикуется закрытый или открытый технологический вызов.

Участниками могут быть:

государственные предприятия;
частные компании;
университеты;
научные институты;
инженерные коллективы;
международные партнеры в разрешенных случаях.

Отбор проходит по короткой схеме.

Первый этап — концепция

Разработчик показывает принцип решения.

Второй — прототип

Создается минимально работоспособный образец.

Третий — контролируемое испытание

Проверяются безопасность и базовые характеристики.

Четвертый — опытная партия

Изделие передается ограниченному числу пользователей.

Пятый — решение

Проект:

прекращается;
возвращается на доработку;
остается нишевым;
передается в контур «Серия».

Контур «Бой» обязан собирать эксплуатационные данные:

отказы;
эффективность;
удобство;
время подготовки;
ремонт;
расход компонентов;
замечания;
повторный спрос.

Пользовательская оценка не является единственным критерием. Изделие может нравиться оператору, но быть слишком дорогим или зависимым от недоступных компонентов.

Поэтому пользовательский опыт соединяется с промышленной и финансовой экспертизой.

22.5. Контур «Серия»

Контур «Серия» решает самую сложную задачу — превращает успешное изделие в массовый промышленный продукт.

На входе находится прототип или малая партия.

На выходе должны быть:

полная документация;
стабильная конструкция;
серийная цена;
поставщики;
производственная линия;
контроль качества;
ремонт;
обучение;
система обновления;
резерв мощности.

Сначала проводится аудит производимости.

Он отвечает на вопросы:

можно ли изготовить изделие автоматизированно;
какие операции выполняются вручную;
какие компоненты дефицитны;
сколько поставщиков существует;
какое оборудование нужно;
каков ожидаемый процент брака;
как меняется цена при увеличении серии;
какие элементы можно унифицировать.

Затем определяется промышленная модель.

Собственное производство разработчика

Подходит, если компания уже имеет завод и управленческую способность.

Контрактное производство

Разработчик сохраняет продукт, а стороннее предприятие выпускает его.

Лицензирование крупному холдингу

Применяется для особенно больших серий.

Совместное предприятие

Разработчик и производитель создают отдельную структуру.

Несколько параллельных площадок

Используется для критически массовой продукции.

Права должны быть определены до начала масштабирования.

Разработчик получает:

лицензионный платеж;
долю прибыли;
финансирование следующей версии;
доступ к эксплуатационным данным.

Производитель получает:

гарантированный объем;
документацию;
технологическую поддержку;
право возместить инвестиции.

Государство получает:

необходимую серию;
контроль критической документации;
право переноса производства в чрезвычайной ситуации;
ограничение цены;
гарантии поставки.

Финансирование контура «Серия» включает:

капитальный заем;
государственную гарантию;
предоплату;
контракт на мощность;
льготный оборотный кредит;
инвестиции в поставщиков.

Особенно важен контракт на мощность.

Государство может оплачивать не только фактически поставленное изделие, но и готовность линии быстро увеличить выпуск.

Это рационально там, где постоянный мирный заказ недостаточен для загрузки мобилизационного производства.

22.6. Контур «Партнер»

Контур «Партнер» превращает российскую технологию в международную промышленную сеть.

Его задачи:

экспорт;
совместное производство;
доступ к компонентам;
иностранные инвестиции;
распределение мощностей;
расширение серии;
выход на рынки третьих стран.

Партнеру предлагаются несколько форматов.

Готовая поставка

Минимальный уровень сотрудничества.

Поставка и сервис

Создается ремонтный и учебный центр.

Локальная сборка

Часть производства переносится в страну партнера.

Совместное предприятие

Стороны инвестируют в линию и распределяют продукцию.

Совместная разработка

Партнер участвует в создании национальной модификации.

Региональный экспортный центр

Совместное предприятие продает продукцию соседним государствам.

Обмен технологиями

Россия передает одну компетенцию, получая другую.

Контур должен работать с государствами, которые имеют:

финансовые ресурсы;
промышленную базу;
доступ к компонентам;
региональный рынок;
долгосрочный политический интерес.

Каждое соглашение обязано определять:

интеллектуальную собственность;
территорию производства;
конечного пользователя;
реэкспорт;
долю российской продукции;
разделение выручки;
доступ к данным;
модернизацию;
прекращение сотрудничества.

Часть экспортного дохода должна автоматически направляться в НИОКР следующего поколения.

Без этого текущий успешный продукт будет финансировать только прибыль и постепенно потеряет конкурентоспособность.

22.7. Ускоренный допуск новых изделий

Единая процедура для всех видов вооружения нерациональна.

«Технощит» должен ввести четыре класса допуска.

Класс А — программные и информационные обновления

Изменения, не затрагивающие критические функции безопасности.

Срок первичной проверки — несколько дней.

Класс Б — компоненты и вспомогательные изделия

Средства питания, датчики, отдельные модули, элементы экипировки.

Срок — до нескольких недель.

Класс В — массовые роботизированные системы

Беспилотники, наземные платформы, связь, РЭБ.

Сначала ограниченная эксплуатация, затем расширение.

Класс Г — критические системы

Изделия, ошибка которых способна вызвать тяжелые последствия.

Полный цикл остается обязательным.

Ускоренный допуск не равен окончательному принятию на вооружение.

Возможны статусы:

экспериментальный;
ограниченно допущенный;
временно разрешенный;
серийно одобренный;
полностью принятый.

Статус отображается в цифровом каталоге.

Пользователь должен понимать, что получает экспериментальную систему и какие ограничения существуют.

Каждое временное разрешение имеет срок. После его окончания изделие либо получает следующий статус, либо выводится из эксплуатации.

22.8. Цифровой каталог проверенных решений

Каталог должен стать единым интерфейсом между пользователем, заказчиком и производителем.

Для каждого изделия указываются:

функция;
разработчик;
производитель;
статус допуска;
основные характеристики;
интерфейсы;
стоимость;
срок поставки;
доступная мощность;
версия программного обеспечения;
совместимые компоненты;
результаты испытаний;
эксплуатационный рейтинг;
сведения о ремонте.

Чувствительная информация доступна только уполномоченным пользователям.

Каталог выполняет несколько функций.

Закупочную

Уполномоченное подразделение может выбирать продукцию в пределах установленного лимита.

Аналитическую

Государство видит реальный спрос и повторные заказы.

Конкурентную

Несколько производителей представлены по одному классу потребности.

Контрольную

Фиксируются цена и сроки.

Инновационную

Новый продукт получает прозрачный маршрут к пользователю.

Рейтинг не должен строиться по одному показателю.

Необходимо учитывать:

надежность;
эффективность;
стоимость;
срок поставки;
простоту применения;
ремонт;
зависимость от компонентов;
повторный заказ;
скорость модернизации.

Производитель должен иметь право оспорить ошибочные данные, но не удалять негативную информацию.

Каталог не заменяет централизованный заказ. Он дополняет его.

Центр закупает массовые базовые изделия.

Пользователь выбирает часть специализированной и быстро меняющейся продукции.

22.9. Механизм перехода от прототипа к крупной серии

Проект должен пройти девять контрольных точек.

1. Подтвержденная потребность

Есть реальный пользователь и измеримая задача.

2. Работоспособный прототип

Ключевая функция доказана.

3. Испытание безопасности

Определены основные риски.

4. Опытная партия

Проверена эксплуатация.

5. Зафиксированная конструкция

Определена версия для первой серии.

6. Аудит производимости

Известны оборудование, компоненты, цена и поставщики.

7. Финансирование линии

Выданы заем, гарантия и заказ.

8. Установочная серия

Проверена стабильность производства.

9. Массовый выпуск

Начинается после подтверждения качества.

Для особенно массовых систем добавляется десятая точка — резервная площадка.

Главным оператором перехода может стать технологический интегратор.

Он не обязательно владеет разработкой или заводом. Его функция:

подготовить документацию;
подобрать производителя;
организовать поставщиков;
создать контроль качества;
привлечь финансирование;
обеспечить сроки.

Интеграторы должны конкурировать между собой. Один государственный монополист быстро станет новым узким местом.

Государство также должно создать сеть контрактных производств двойного назначения.

В мирное время они выпускают:

гражданские дроны;
электронику;
автоматику;
двигатели;
средства связи.

При росте заказа переходят на военные модификации.

Это позволяет иметь крупную потенциальную мощность без содержания полностью простаивающих заводов.

22.10. Ответственность за сроки и результат

Главный недостаток многоведомственной системы — возможность размыть ответственность.

Поэтому каждому проекту назначается один руководитель программы.

Он отвечает за:

общий срок;
координацию;
контрольные точки;
выявление риска;
передачу информации руководству;
предложение о продолжении или закрытии.

Он не отвечает лично за каждую техническую неудачу. Иначе руководитель будет выбирать только безопасные проекты.

Ответственность наступает за:

сокрытие проблемы;
фальсификацию результата;
необоснованное затягивание;
отсутствие альтернативного плана;
нарушение правил;
продолжение заведомо неуспешного проекта;
конфликт интересов.

Результат оценивается по набору показателей.

Время

от запроса до прототипа;
от прототипа до испытания;
от испытания до серии.

Производство

месячная мощность;
срок расширения;
количество поставщиков;
процент годной продукции.

Экономика

серийная цена;
снижение стоимости;
инвестиции;
экспортная выручка.

Технология

доля контролируемых компонентов;
возможность модернизации;
защищенность данных;
открытость интерфейсов.

Эксплуатация

надежность;
повторный заказ;
ремонт;
достигнутый полезный результат.

Развитие

создание следующей версии;
гражданское применение;
международное партнерство;
подготовка кадров.

Вознаграждение руководителя, разработчика и производителя должно быть связано не с объемом освоенных средств, а с прохождением контрольных точек.

За досрочное достижение результата и снижение себестоимости предусматривается премия.

За задержку, вызванную объективным технологическим риском, наказания может не быть, если проблема выявлена своевременно.

За сокрытие задержки и фиктивное исполнение ответственность должна быть жесткой.

Главный итог программы «Технощит» должен измеряться не количеством совещаний, подписанных соглашений или зарегистрированных разработок.

Он измеряется тем, насколько Россия способна сократить полный цикл:

потребность → прототип → испытание → серия → применение → модернизация → экспорт.

Финансовое обеспечение программы не требует отказа от макроэкономической устойчивости и не предполагает безграничного расходования резервов.

Оно требует другого понимания резерва.

Резервом являются не только золото и валюта.

Резервом являются:

подготовленные инженеры;
свободные производственные линии;
испытательные центры;
доступные компоненты;
готовая документация;
конкурентные разработчики;
предприятия-партнеры;
способность за несколько месяцев увеличить выпуск.

Именно такая система превращает финансовое богатство в реальную технологическую и военную мощь.

***

Глава 23. Дроновая индустрия десятимиллионного масштаба

Постановка задачи о создании российской дроновой индустрии с потенциалом до 10 млн аппаратов в год может показаться чрезмерной. Однако она становится реалистичной, если правильно определить предмет расчета.

Речь не должна идти о ежегодном выпуске 10 млн одинаковых военных аппаратов одной конструкции. Такая программа быстро привела бы к затовариванию, технологическому устареванию и чрезмерной нагрузке на бюджет.

Десятимиллионный масштаб следует понимать как совокупную производственную способность отрасли, включающую:

военные беспилотные системы;
гражданские аппараты;
образовательные платформы;
экспортные поставки;
лицензионное производство;
мощности предприятий-партнеров;
резерв быстрого наращивания выпуска;
контрактные производства двойного назначения.

Основой такой индустрии должна стать не одна модель аппарата, а семейство унифицированных платформ, компонентов, производственных линий и программных решений.

В России уже существует государственный контур развития гражданской беспилотной отрасли. Национальный проект «Беспилотные авиационные системы» включает федеральные направления по серийному производству БАС и комплектующих, развитию инфраструктуры, перспективных технологий, кадров и стимулированию спроса. Отраслевая стратегия предусматривает создание крупных производственных центров, формирование внутреннего рынка и ориентацию на рынки дружественных государств. Одновременно развивается программа стандартизации, включающая разработку и актуализацию 227 стандартов в сфере БАС и смежных технологий.

Эти программы создают основу, но десятимиллионная индустрия потребует более глубокой интеграции гражданского, оборонного и экспортного контуров.

23.1. Почему речь должна идти о миллионах изделий

Масштаб в миллионы единиц определяется несколькими причинами.

Первая причина — массовость задач.

Беспилотные системы применяются не только как отдельные летательные аппараты. Они выполняют функции:

наблюдения;
картографирования;
ретрансляции связи;
контроля инфраструктуры;
сельскохозяйственного мониторинга;
доставки;
геологоразведки;
обучения;
промышленной инспекции;
реагирования на чрезвычайные ситуации.

Каждая из этих областей потенциально требует десятков или сотен тысяч аппаратов различных классов.

Вторая причина — короткий жизненный цикл.

Современный беспилотник быстрее морально устаревает, чем традиционная авиационная платформа. Изменяются:

электроника;
программное обеспечение;
аккумуляторы;
системы связи;
сенсоры;
методы навигации;
требования пользователя.

Поэтому отрасль должна производить не только новые аппараты для расширения парка, но и постоянный поток их обновленных поколений.

Третья причина — расходуемость части продукции.

Некоторые малые системы изначально имеют ограниченный ресурс. Другие теряются из-за аварий, ошибок эксплуатации, износа или неблагоприятных условий. Поэтому фактическая потребность определяется не только размером парка, но и скоростью его восполнения.

Четвертая причина — необходимость промышленного резерва.

Государство не должно начинать создание массового производства после возникновения кризиса. Производственные линии, поставщики и кадры должны существовать заранее.

Пятая причина — экономия на масштабе.

Отечественный двигатель, полетный контроллер или камера становятся экономически конкурентоспособными только при большой серии. Малый заказ сохраняет высокую цену и зависимость от ручной сборки.

Шестая причина — экспорт.

Российский внутренний рынок ограничен по сравнению с совокупным рынком Китая, США, НАТО или крупных международных технологических блоков. Поэтому большая национальная серия возможна только при соединении:

государственного заказа;
гражданского спроса;
экспорта;
совместного производства.

Седьмая причина — обучение производства.

Предприятие, ежегодно выпускающее несколько тысяч изделий, значительно медленнее накапливает технологический опыт, чем производитель миллионной серии. Большой объем позволяет быстрее обнаруживать причины брака, оптимизировать конструкцию и автоматизировать операции.

Официально в 2025 году сообщалось, что российские предприятия уже способны производить отдельные категории беспилотников сотнями тысяч единиц в месяц. Такая оценка относится к конкретному классу изделий и не означает, что вся отрасль достигла аналогичного уровня локализации и устойчивости, однако она показывает, что миллионные годовые серии отдельных массовых платформ технически возможны.

Десятимиллионная задача поэтому должна ставиться не как немедленный количественный приказ, а как программа формирования отрасли, способной при наличии спроса достигать такого уровня.

23.2. Производственная мощность и фактический выпуск

Производственная мощность и фактический выпуск — разные показатели.

Предприятие может иметь оборудование для выпуска одного миллиона изделий в год, но производить только 300 тыс., поскольку заказ меньше. И наоборот: завод может временно выпускать продукцию выше расчетной мощности за счет работы в несколько смен, сокращения обслуживания и перенапряжения персонала.

Необходимо различать четыре уровня.

Установленная мощность

Максимальный объем, который предприятие может выпускать на имеющемся оборудовании при нормальной организации производства.

Доступная мощность

Объем, обеспеченный реальными кадрами, энергией, материалами, поставщиками и оборотным капиталом.

Фактический выпуск

Количество продукции, действительно произведенной за отчетный период.

Мобилизационная мощность

Объем, который может быть достигнут за установленный срок после дополнительного финансирования, расширения сменности, подключения контрактных производств и использования запасов.

Именно совокупная мобилизационная мощность должна достигать 10 млн аппаратов в год.

Это соответствует примерно:

833 тыс. аппаратов в месяц;
27 тыс. в сутки;
более 1 тыс. в час при непрерывном режиме.

Такие показатели невозможны при ремесленной сборке. Они требуют автоматизированной промышленной архитектуры.

При этом мощность не должна существовать только в форме простаивающих военных заводов. Значительную ее часть необходимо поддерживать гражданским производством.

Например, одна и та же линия может выпускать:

образовательный квадрокоптер;
аппарат для мониторинга;
сельскохозяйственную платформу;
промышленный инспекционный дрон;
специальную защищенную модификацию.

Конструкция различается, но остаются общими:

монтаж электроники;
производство двигателей;
сборка аккумуляторов;
изготовление рам;
калибровка;
программирование;
конечное тестирование.

Мобилизационная мощность должна быть юридически и технически подтверждена. Недостаточно заявления предприятия, что оно способно «при необходимости увеличить выпуск».

Необходимо знать:

сколько оборудования установлено;
сколько смен может работать;
какие компоненты ограничивают выпуск;
где находятся резервные площадки;
сколько времени потребуется для расширения;
кто предоставляет оборотный капитал;
какие гражданские линии могут быть переключены.

23.3. Структура выпуска по классам аппаратов

Десятимиллионная отрасль неизбежно будет состоять преимущественно из малых систем. Средние и тяжелые аппараты значительно дороже, сложнее и производятся меньшими сериями.

Примерная структура предельной отраслевой мощности может выглядеть следующим образом.

Класс	Возможная доля совокупной мощности	Основные рынки
Микро- и малые мультироторные системы	55–65%	Образование, мониторинг, инспекция, специальное применение
Малые аппараты самолетного и гибридного типа	15–20%	Картография, сельское хозяйство, наблюдение, связь
Специализированные малые платформы	10–15%	Ретрансляция, перехват, защищенные и автономные системы
Легкие транспортные и промышленные аппараты	5–8%	Доставка, геология, аварийные службы
Средние и тяжелые системы	Менее 2% по количеству	Длительный мониторинг, тяжелая доставка, специальные задачи

Это не план закупок и не фиксированная пропорция. Структура будет изменяться в зависимости от рынка и технологий.

Главный принцип состоит в том, что количество нельзя складывать без учета класса.

Один средний аппарат может потреблять столько же ресурсов, сколько десятки или сотни малых:

больше двигателя;
больше аккумуляторов;
более сложную связь;
дорогую оптику;
авиационные материалы;
сертификацию;
инфраструктуру.

Поэтому наряду с количеством необходимо учитывать:

суммарную массу выпуска;
стоимость;
потребление электронных компонентов;
энергетическую емкость аккумуляторов;
трудоемкость;
количество полетных часов;
стоимость оказываемой услуги.

Иначе предприятие, выпускающее миллионы образовательных микродронов, формально будет выглядеть крупнее производителя сложных систем, хотя их промышленное значение различается.

23.4. Малые, средние и специализированные системы

Каждый класс требует отдельной производственной модели.

Малые системы

Для них критичны:

низкая цена;
автоматизированная сборка;
унификация;
простота обучения;
ремонт заменой модулей;
доступные аккумуляторы;
массовые электронные компоненты.

Именно малые аппараты формируют основную количественную часть десятимиллионной индустрии.

Средние системы

Для них возрастают требования к:

сертификации;
надежности;
резервированию;
двигателям;
связи;
авиационным материалам;
техническому обслуживанию.

Их производство ближе к традиционной авиационной промышленности, хотя программный цикл может оставаться быстрым.

Специализированные системы

К этой категории относятся платформы с особыми функциями:

работа в Арктике;
применение в шахтах или закрытых сооружениях;
длительная ретрансляция;
промышленная диагностика;
высокоточное картографирование;
защита критической инфраструктуры;
эксплуатация в условиях сильных помех.

Для них характерны меньшие серии и более высокая цена.

Ошибкой было бы пытаться создать единую конструкцию для всех задач. Но столь же ошибочно разрабатывать каждую систему с нуля.

Необходимо семейство платформ, в которых общая основа соединяется со специализированными модулями.

23.5. Единая платформенная архитектура

Платформенная архитектура означает, что различные аппараты строятся из ограниченного набора совместимых подсистем.

Базовый беспилотник можно разделить на семь уровней:

конструкция и силовая схема;
двигательная установка;
энергетическая система;
полетное управление;
связь;
вычислительный контур;
полезная нагрузка.

Каждый уровень должен иметь стандартизированные механические, электрические и цифровые интерфейсы.

Например, полезная нагрузка не должна проектироваться исключительно под одну модель аппарата. Камера, датчик или ретранслятор должны подключаться к нескольким платформам одного класса.

Это дает возможность:

быстрее менять аппаратуру;
использовать нескольких поставщиков;
переносить производство;
ремонтировать заменой блока;
обновлять систему без полной переделки;
увеличивать серию компонентов.

Платформенность не означает абсолютной унификации.

Для части задач необходимы особые материалы, двигатели или каналы связи. Но исключение должно быть обосновано реальной функцией, а не предпочтениями конкретного конструкторского бюро.

Можно использовать условное правило:

60–70% стоимости массовой платформы составляют стандартизированные элементы;
20–30% — сменяемые модули;
до 10% — специализированные решения.

Это не норматив для каждого аппарата, а ориентир промышленной политики.

Особое значение имеет программная архитектура.

Аппарат должен поддерживать:

общий формат телеметрии;
стандарт обновлений;
систему цифрового паспорта;
журнал отказов;
интерфейс полезной нагрузки;
интеграцию с различными системами управления.

Закрытая платформа, которую может изменять только один производитель, создает монопольную зависимость.

23.6. Унификация компонентов

Унификация снижает стоимость, но может создать общую уязвимость. Поэтому необходима не модель одного обязательного компонента, а модель взаимозаменяемого стандарта.

Например, государство не должно выбирать единственного производителя двигателя для всех малых аппаратов. Оно должно установить:

размерный класс;
диапазон мощности;
крепление;
электрический интерфейс;
требования к управлению;
формат данных;
минимальный ресурс.

Несколько производителей затем выпускают совместимые двигатели.

Аналогичный подход необходим для:

аккумуляторов;
контроллеров;
антенн;
камер;
вычислительных модулей;
навигационных блоков;
разъемов;
зарядных устройств.

Преимущества такого подхода:

конкуренция поставщиков;
возможность быстрой замены;
уменьшение складской номенклатуры;
снижение стоимости ремонта;
устойчивость к прекращению работы одного предприятия.

Унификация должна распространяться и на производственное оборудование.

Если каждое предприятие создает уникальный испытательный стенд, стоимость растет, а данные невозможно сопоставлять.

Национальная программа стандартизации БАС уже охватывает широкий комплекс требований к аппаратам и смежным системам. Для десятимиллионной индустрии эту работу необходимо дополнить отраслевыми стандартами компонентов и цифровых интерфейсов.

23.7. Автоматизация производства

Десятимиллионная серия невозможна без глубокой автоматизации.

Автоматизироваться должны не только сборочные операции, но и полный цикл:

прием компонентов;
входной контроль;
монтаж электроники;
программирование;
изготовление двигателей;
сборка аккумуляторов;
обработка конструкционных элементов;
калибровка;
испытания;
упаковка;
складской учет;
анализ отказов.

Особенно важен автоматизированный конечный контроль.

Каждый аппарат должен проходить серию стандартных проверок:

питание;
двигатели;
датчики;
связь;
навигация;
программная версия;
качество сборки.

Результат заносится в цифровой паспорт изделия.

Автоматизация дает не только рост выпуска. Она обеспечивает повторяемость.

При ручной сборке качество зависит от конкретного работника. При миллионной серии даже небольшой процент ошибок приводит к десяткам тысяч неисправных изделий.

Однако автоматизировать следует уже оптимизированную конструкцию. Если аппарат имеет большое количество нестандартных ручных операций, попытка роботизировать сборку будет дорогой и неэффективной.

Поэтому производственная технологичность должна закладываться на стадии проектирования.

Разработчик обязан отвечать не только на вопрос «работает ли аппарат», но и на вопросы:

сколько операций требуется;
какое время занимает сборка;
какая доля выполняется автоматически;
сколько специальных инструментов необходимо;
сколько поставщиков компонентов существует;
как быстро проводится проверка.

23.8. Экономия на масштабе

Большая серия снижает удельную стоимость по нескольким причинам.

Во-первых, затраты на разработку распределяются на большее количество изделий.

Во-вторых, поставщик предоставляет лучшие условия при крупном заказе.

В-третьих, окупается автоматизированное оборудование.

В-четвертых, уменьшается разнообразие компонентов.

В-пятых, сокращается время переналадки.

В-шестых, предприятие получает возможность создавать специализированные линии.

В-седьмых, накапливается статистика качества.

Но экономия на масштабе действует только до определенного предела.

Слишком крупная серия одной неизменной модели создает риск морального устаревания. Поэтому необходима экономия на масштабе компонентов, а не обязательное многолетнее производство одной конструкции.

Двигатель, аккумулятор или вычислительный модуль может использоваться в нескольких последовательных поколениях платформ.

Тогда аппарат изменяется, а промышленная серия компонентов сохраняется.

Наиболее рациональна модель скользящего заказа:

базовый годовой объем гарантируется;
конкретные версии обновляются;
интерфейсы сохраняются;
поставщики получают прогноз на несколько лет;
государство не обязуется приобретать одну неизменную модель.

23.9. Эффект производственного обучения

Производственное обучение возникает при повторении операций.

Работники быстрее выполняют сборку.

Технологи сокращают количество действий.

Конструкторы устраняют детали, вызывающие дефекты.

Поставщики повышают стабильность.

Программное обеспечение лучше выявляет отклонения.

Но обучение не происходит автоматически.

Если данные об отказах не собираются, каждое предприятие повторяет одни и те же ошибки.

Если конструкция постоянно меняется без учета предыдущего опыта, обучение обнуляется.

Если успешные методы остаются внутри одного цеха, отрасль не получает общего эффекта.

Необходим национальный контур промышленной аналитики, в котором обезличенно собираются:

процент брака;
типовые неисправности;
время операций;
отказы компонентов;
результаты ремонта;
устойчивость поставщиков.

Коммерческая тайна должна защищаться, но государство обязано видеть системные проблемы.

Например, если аккумулятор одного типа массово деградирует, информация должна быстро поступить всем производителям, использующим соответствующую серию.

23.10. Снижение себестоимости

Себестоимость необходимо снижать не административным требованием, а изменением конструкции и производства.

Основные методы:

Проектирование под заданную стоимость

Разработчик получает максимальную допустимую серийную цену до начала проекта.

Сокращение номенклатуры

Меньшее количество вариантов повышает серию каждого компонента.

Автоматизация

Снижает трудоемкость и количество ошибок.

Увеличение выхода годной продукции

Сокращение брака иногда дает больший эффект, чем снижение цены материала.

Долгосрочные контракты

Поставщик инвестирует в оборудование, если уверен в спросе.

Конкуренция компонентов

Стандартный интерфейс позволяет менять производителя.

Отечественное производство

Оно сокращает санкционные и логистические надбавки, но только при достаточной производительности.

Повторное использование модулей

Исправные элементы более дорогих платформ могут возвращаться в производственный или ремонтный цикл.

Общая испытательная инфраструктура

Сокращает затраты небольших производителей.

Снижение цены не должно достигаться за счет скрытого ухудшения качества.

Необходимо учитывать полную стоимость:

закупку;
обучение;
зарядку;
ремонт;
программное обслуживание;
логистику;
утилизацию.

Самый дешевый аппарат при покупке может оказаться самым дорогим в эксплуатации.

23.11. Массовая эксплуатация как источник данных для НИОКР

Миллионы аппаратов создают огромный массив информации.

Каждый отказ, ремонт и обновление может улучшать следующую версию.

Для этого цифровой паспорт должен связывать:

модель;
партию;
компоненты;
программную версию;
результаты заводских испытаний;
условия эксплуатации;
неисправности;
ремонт;
конечное состояние.

Данные должны поступать в несколько контуров.

Производитель получает информацию о собственном изделии.

Поставщик компонента получает сведения об отказах своего модуля.

Государство видит системную статистику.

Научные организации получают обезличенные массивы для исследований.

Сбор данных не должен создавать опасную зависимость от постоянной связи. Информация может накапливаться локально и передаваться при доступности защищенного канала.

Необходимо также отделять техническую информацию от чувствительных сведений об эксплуатации. Производителю не требуется знать местоположение или задачу пользователя, чтобы установить, что двигатель отказал после определенного количества часов.

Массовая эксплуатация превращает отрасль в непрерывную исследовательскую систему.

Каждый миллион выпущенных изделий должен давать не только выручку, но и новое поколение технологий.

23.12. Экспортный потенциал до 10 млн аппаратов в год

Экспорт 10 млн полностью собранных аппаратов непосредственно с территории России не должен становиться самоцелью.

Такая модель столкнется с:

огромной логистикой;
экспортными ограничениями;
политическим риском;
требованиями локализации;
ограниченной емкостью отдельных рынков;
необходимостью постоянного сервиса.

Более реалистична международная промышленная сеть с совокупным потенциалом до 10 млн аппаратов в год.

В нее могут входить:

российские заводы;
контрактные производители;
предприятия гражданской электроники;
зарубежные сборочные площадки;
совместные предприятия;
лицензионные производства;
региональные сервисные центры.

Россия должна сохранять контроль над наиболее ценными элементами:

архитектурой;
программным обеспечением;
ключевыми компонентами;
испытательной методологией;
следующим поколением платформ.

Партнер может производить:

корпуса;
механические элементы;
кабели;
отдельные аккумуляторные сборки;
упаковку;
конечную сборку.

На более глубоком уровне партнер получает право производить часть электроники и двигателей, но остается связан общими стандартами и лицензией.

Экспортная модель должна включать три показателя:

количество аппаратов, произведенных в России;
количество комплектов и компонентов, поставленных партнеру;
количество аппаратов, произведенных по российской технологии за рубежом.

Только их сумма показывает реальный международный промышленный масштаб.

Десятимиллионная отрасль должна быть ориентирована не только на государственные закупки. Устойчивое распределение спроса может включать:

российский гражданский рынок;
государственный специальный заказ;
экспорт готовых систем;
совместные производства;
образовательный рынок;
услуги, оказываемые с применением БАС.

Национальная стратегия беспилотной авиации уже рассматривает экспорт в дружественные государства и формирование мобилизационного потенциала как взаимосвязанные задачи.

Глава 24. Национальная дроновая компонентная база

Дроновая независимость определяется не местом окончательной сборки, а контролем над компонентами.

Аппарат, корпус которого изготовлен в России, но двигатель, аккумулятор, контроллер, связь и камера полностью зависят от внешней поставки, не может считаться устойчивым национальным продуктом.

При этом требование стопроцентной локализации каждого элемента также нереалистично. Оно может чрезмерно повысить цену, замедлить развитие и привести к выпуску неконкурентоспособной продукции.

Необходим другой критерий:

Россия должна самостоятельно либо совместно с надежными партнерами контролировать производство тех компонентов, прекращение поставки которых способно остановить всю отрасль.

Для каждого элемента следует определять:

годовую потребность;
количество поставщиков;
географию производства;
срок замены;
запас;
уровень технологической сложности;
возможность масштабирования;
долю российской интеллектуальной собственности.

Национальный проект БАС уже выделяет разработку и серийное производство комплектующих в отдельное федеральное направление, а российские нормативы постепенно уточняют критерии подтверждения происхождения основных элементов БАС.

24.1. Двигатели

Двигательная установка определяет:

грузоподъемность;
продолжительность работы;
скорость;
энергопотребление;
надежность;
шум;
стоимость платформы.

Для малых аппаратов основным типом являются электрические двигатели. Более крупные системы могут использовать поршневые, газотурбинные, гибридные и другие установки.

Национальная программа должна охватывать не только сборку двигателя, но и производство:

магнитов;
подшипников;
медной проволоки;
роторов;
статоров;
валов;
корпусов;
силовой электроники;
датчиков;
контроллеров;
испытательных стендов.

Особенно критичны постоянные магниты и качественные подшипники. Их стоимость может быть небольшой относительно всего аппарата, но недостаток остановит производство.

В России существуют проекты отечественных электродвигателей для беспилотников, включая линейки, заявленные как изготовленные из российских комплектующих, а также новые малоразмерные поршневые и другие силовые установки. Но переход от опытного изделия к миллионной серии требует отдельной программы автоматизации, поставок материалов и контроля качества.

Для массовых малых двигателей необходимо:

установить несколько типоразмеров;
унифицировать крепления и электрические интерфейсы;
создать автоматические линии намотки и балансировки;
обеспечить стопроцентное конечное тестирование;
иметь не менее двух независимых производителей каждого критического класса.

Для средних аппаратов необходимо поддерживать несколько технологических школ, поскольку требования к двигателям существенно различаются.

24.2. Аккумуляторы

Аккумулятор определяет продолжительность работы, полезную нагрузку и безопасность электрического аппарата.

Дроновая аккумуляторная промышленность включает три уровня:

производство материалов;
изготовление ячейки;
сборку батареи.

Даже при наличии российской аккумуляторной сборки страна может оставаться зависимой от импортных ячеек, сепараторов, катодных материалов или оборудования.

Полный контур должен включать:

химические материалы;
ячейки разных форматов;
системы управления батареей;
корпуса;
разъемы;
тепловую защиту;
зарядные устройства;
диагностику;
переработку.

Строящаяся гигафабрика Росатома в Калининградской области рассчитана на мощность 4 ГВт·ч в год и заявлена как производство полного цикла — от первичной химии до батарейных модулей. Однако общая энергетическая мощность фабрики еще не означает автоматического наличия оптимальных ячеек для всех типов дронов: беспилотная отрасль требует специальных форм-факторов, высокой удельной мощности, малой массы и устойчивости к различным условиям.

Поэтому необходимо предусмотреть отдельную дроновую линейку:

массовые недорогие ячейки;
высокоэнергетические ячейки для длительной работы;
высокомощные — для аппаратов с большой пиковой нагрузкой;
морозостойкие;
безопасные промышленные батареи;
быстро заменяемые стандартные модули.

Аккумулятор должен иметь цифровой паспорт, отражающий:

дату выпуска;
количество циклов;
температурные режимы;
остаточную емкость;
историю неисправностей.

Особенно важно не допустить чрезмерного разнообразия батарей. Ограниченное семейство стандартов значительно упростит снабжение, зарядку и повторное использование.

24.3. Полетные контроллеры

Полетный контроллер объединяет данные датчиков и управляет двигателями и исполнительными механизмами.

Он включает:

микроконтроллер или процессор;
инерциальные датчики;
барометр;
интерфейсы;
память;
печатную плату;
программное обеспечение;
систему питания.

Национальная независимость полетного контроллера имеет несколько уровней.

Первый — российская сборка платы из импортных микросхем.

Второй — российская схема, плата и программное обеспечение.

Третий — использование отечественного процессора и датчиков.

Четвертый — контроль над инструментами проектирования и производством компонентов.

Полная локализация может быть достигнута только постепенно.

Приоритетом должно стать российское программное обеспечение и архитектура. Даже если часть микросхем временно импортируется, государство должно иметь возможность:

менять поставщика;
переносить проект на другую элементную базу;
обновлять код;
проверять безопасность;
управлять полным жизненным циклом.

Полетный контроллер должен строиться по модульному принципу. Базовая функция стабилизации отделяется от:

навигации;
машинного зрения;
связи;
прикладного управления.

Это позволяет обновлять вычислительную часть без полной переделки системы управления полетом.

Необходимы автоматические стенды, способные проверять каждый контроллер до установки на аппарат.

24.4. Системы связи

Связь является одним из самых быстро меняющихся и наиболее критичных элементов беспилотной системы.

Она должна обеспечивать:

управление;
телеметрию;
передачу данных;
обновление;
идентификацию;
взаимодействие с сетью.

Для гражданских систем дополнительно важны требования к удаленной идентификации, безопасной интеграции в воздушное пространство, навигации и предотвращению столкновений. Российские нормативные акты уже устанавливают требования к оборудованию связи, навигации, наблюдения и линиям управления гражданскими БАС.

Национальная компонентная база связи включает:

радиочастотные микросхемы;
модемы;
усилители;
фильтры;
преобразователи;
шифрование;
программно определяемые радиосистемы;
сетевое программное обеспечение.

Нельзя стремиться создать один универсальный канал для всех аппаратов.

Необходимы разные решения для:

малой дальности;
городской среды;
удаленных территорий;
передачи видео;
промышленного интернета вещей;
спутникового подключения;
резервного управления.

Но все они должны поддерживать общие цифровые протоколы и стандарты безопасности.

Особое значение имеет способность работать при ухудшении канала. Система должна сокращать объем передаваемой информации, сохраняя наиболее важные функции.

24.5. Антенны

Антенна часто воспринимается как простой элемент, хотя ее характеристики определяют качество всей системы связи и навигации.

Производство антенн требует:

электромагнитного моделирования;
материалов;
керамики;
точной механики;
радиочастотных разъемов;
измерительных камер;
калибровки.

Для разных платформ необходимы:

всенаправленные антенны;
направленные системы;
компактные навигационные модули;
антенны спутниковой связи;
многодиапазонные решения;
антенные решетки.

В России освоено серийное производство отдельных навигационных модулей для БАС, включающих интегрированную антенну ГНСС и барометр, а также разработаны импортозамещающие навигационные антенны на основе высокотемпературной керамики. Это показывает наличие технологической основы, однако десятимиллионная отрасль потребует радикального расширения выпуска и нескольких независимых поставщиков.

Антенна должна проектироваться одновременно с корпусом аппарата. Неправильное размещение может ухудшить характеристики даже качественного изделия.

Поэтому разработчик платформы и производитель антенны должны работать в единой цифровой модели.

24.6. Оптика и сенсоры

Сенсорный контур превращает беспилотник из летающей платформы в полезную систему.

В него входят:

обычные камеры;
тепловизионные матрицы;
многоспектральные сенсоры;
лазерные и радиолокационные измерители;
магнитометры;
газоанализаторы;
метеорологические датчики;
сельскохозяйственные сенсоры;
промышленные измерительные модули.

Оптическая система включает значительно больше, чем матрицу.

Необходимы:

объектив;
стабилизация;
обработка изображения;
калибровка;
корпус;
защита;
вычислитель;
программное обеспечение.

Для массового рынка целесообразно создать несколько стандартных сенсорных платформ.

Например:

базовый дневной модуль;
ночной;
тепловизионный;
картографический;
промышленный;
комбинированный.

Каждый модуль должен устанавливаться на несколько типов аппаратов.

Главная проблема отечественной оптики — не только создание отдельных высококачественных приборов, но и серийная стоимость матриц, объективов, приводов и электроники.

Уникальный сенсор для небольшой партии не решает задачу миллионного производства.

Поэтому военный и гражданский спрос необходимо объединять. Тепловизионная, картографическая и промышленная техника может иметь широкое применение в энергетике, строительстве, безопасности и спасательных службах.

24.7. Вычислительные модули

Современный аппарат все чаще обрабатывает информацию непосредственно на борту.

Вычислительный модуль может выполнять:

стабилизацию;
распознавание объектов;
построение карты;
объединение датчиков;
сжатие видео;
диагностику;
автономную навигацию.

Основные требования:

энергоэффективность;
малая масса;
достаточная производительность;
устойчивость;
возможность обновления;
защищенная загрузка;
открытые программные интерфейсы.

Полностью отечественный вычислительный модуль зависит от состояния микроэлектроники, рассмотренной в главе 9.

В краткосрочном периоде необходимо обеспечить переносимость программного обеспечения между несколькими архитектурами. Разработчик не должен создавать систему, навсегда привязанную к одной иностранной микросхеме.

В среднесрочной перспективе следует развивать специализированные российские ускорители для:

машинного зрения;
навигации;
обработки сигналов;
управления робототехникой.

Такие процессоры необязательно должны конкурировать с самыми мощными универсальными ускорителями мира. Для массового дрона важнее низкое энергопотребление, надежность и достаточная производительность.

24.8. Навигационные системы

Навигация должна объединять несколько источников.

Спутниковый приемник обеспечивает точность и доступность, но не должен быть единственным каналом.

Дополнительные элементы:

инерциальные датчики;
барометр;
магнитометр;
оптическая навигация;
карта;
радиотехнические ориентиры;
информация от других аппаратов.

Национальная программа должна включать:

приемники;
антенны;
инерциальные модули;
датчики;
алгоритмы объединения данных;
цифровые карты;
испытательные средства.

Критически важно производство микроэлектромеханических датчиков. Без массовых отечественных гироскопов и акселерометров автономная навигация останется зависимой от внешних компонентов.

Необходимо также создать общую систему испытаний навигации в различных условиях:

город;
лес;
горы;
Арктика;
закрытые помещения;
отсутствие внешнего сигнала.

Результаты должны использоваться для рейтинга компонентов и обновления алгоритмов.

24.9. Композиты и конструкционные материалы

Дроновая промышленность использует широкий спектр материалов:

углеродные композиты;
стеклопластик;
полимеры;
алюминиевые и магниевые сплавы;
пеноматериалы;
древесные материалы;
технический текстиль;
клеи;
покрытия.

Выбор зависит от класса аппарата и требуемой серии.

Для прототипа удобна трехмерная печать. Для миллиона изделий она может быть слишком медленной и дорогой.

Для большой серии эффективны:

литье;
штамповка;
прессование;
автоматическая намотка;
формование композитов;
непрерывная экструзия.

Материал должен оцениваться не только по массе и прочности, но и по:

времени производственного цикла;
стоимости оборудования;
ремонтопригодности;
доступности сырья;
возможности переработки;
устойчивости к температуре и влаге.

Конструкционная независимость требует развития отечественных:

смол;
волокон;
клеев;
покрытий;
формовочного оборудования;
методов контроля дефектов.

Особенно важна технологичность ремонта. Для массового аппарата может быть выгоднее быстро заменить стандартный луч, панель или секцию, чем восстанавливать сложный монолитный корпус.

24.10. Резервные поставщики и производственные площадки

Каждый критический компонент должен иметь резерв.

Минимальная модель может строиться по принципу два плюс один:

два действующих поставщика;
одна резервная технология или площадка, способная освоить выпуск.

Для наиболее сложных элементов наличие двух полностью независимых производителей может быть слишком дорого. В таком случае необходимо иметь:

государственный комплект документации;
запас оборудования;
альтернативного технологического партнера;
долгосрочный запас компонентов.

Производственные площадки должны быть географически распределены.

Чрезмерная концентрация выпуска двигателей, аккумуляторов или контроллеров на одном предприятии создает системный риск.

Распределение должно учитывать:

энергетику;
логистику;
кадры;
безопасность;
близость поставщиков;
возможность расширения.

Необходимо создать государственный цифровой депозитарий критической документации.

В нем хранятся:

чертежи;
программный код;
технологические режимы;
спецификации;
испытательные процедуры;
перечни поставщиков.

Доступ предоставляется только при возникновении установленной чрезвычайной ситуации или нарушении поставок.

Стратегический запас должен состоять не только из готовых компонентов.

Он включает:

материалы;
полуфабрикаты;
оснастку;
производственное оборудование;
запасные части для станков;
тестовые стенды;
подготовленные помещения.

Главным резервом является способность восстановить выпуск, а не только количество деталей на складе.

Глава 25. Российский аналог Drone Deal

Российский аналог Drone Deal не должен представлять собой копирование украинской программы или создание нового рекламного названия для обычного экспорта вооружений.

Он должен стать международным продолжением контура «Партнер» программы «Технощит».

Его задача — соединить российские технологии, производство, опыт эксплуатации и систему обучения с ресурсами стран-партнеров:

капиталом;
компонентами;
промышленными площадками;
рынками;
логистикой;
собственными разработками.

Российская система военно-технического сотрудничества уже располагает юридическими институтами, специальным экспортером и опытом лицензионного производства. «Рособоронэкспорт» рассматривает технологическое партнерство как одно из ключевых направлений конкурентоспособности и продвигает российские беспилотные системы на специализированных международных выставках. В 2026–2028 годах также действует новый федеральный проект по развитию военно-технического сотрудничества с иностранными государствами.

Следовательно, России не требуется строить систему с нуля. Необходимо адаптировать существующий экспортный механизм к рынку быстро обновляемой массовой робототехники.

25.1. Цели международной программы

Программа должна решать одновременно восемь задач.

Увеличение производственной серии

Зарубежный заказ снижает стоимость российской продукции.

Финансирование НИОКР

Часть экспортной выручки направляется на следующее поколение.

Распределение производственных рисков

Совместные предприятия создают резервные площадки за пределами одного региона.

Доступ к компонентам

Партнер предоставляет материалы, электронику, оптику или оборудование.

Расширение политического влияния

Совместная промышленность создает более устойчивые отношения, чем разовая поставка.

Выход на региональные рынки

Зарубежная площадка становится центром экспорта в соседние страны.

Загрузка российских предприятий

Производство компонентов, программного обеспечения и оборудования остается в России.

Создание общего технологического пространства

Партнеры используют совместимые платформы, связь, сервис и обучение.

Программа не должна измеряться только стоимостью подписанных контрактов. Основными показателями должны стать:

введенная мощность;
число совместных предприятий;
объем компонентов российского происхождения;
экспортная выручка;
количество специалистов, прошедших обучение;
совместные НИОКР;
размер дохода, возвращенного в развитие технологий.

25.2. Типовое межгосударственное соглашение

Необходим типовой рамочный документ сроком на десять или пятнадцать лет.

Он не должен фиксировать конкретные объемы каждой поставки. Его задача — установить правила для последующих контрактов.

Соглашение должно включать следующие разделы.

Предмет сотрудничества

беспилотные системы;
робототехника;
противодроновые технологии;
связь;
программное обеспечение;
сенсоры;
производство компонентов;
обучение.

Органы управления

Создается двусторонняя комиссия и совместный проектный офис.

Финансирование

Определяются:

государственные средства;
кредиты;
инвестиции;
гарантии;
предоплата;
совместные фонды.

Производство

Фиксируются:

площадки;
уровень локализации;
распределение компонентов;
требования к качеству;
резерв мощности.

Интеллектуальная собственность

Отдельно определяются права на:

исходную технологию;
модернизацию;
программное обеспечение;
совместную разработку;
данные.

Экспорт и реэкспорт

Устанавливаются разрешенные рынки, порядок согласования и распределение доходов.

Приоритет российской потребности

Определяются условия, при которых часть зарубежной мощности временно используется для поставок России.

Безопасность

Устанавливаются требования к защите данных, персоналу и производственным площадкам.

Урегулирование споров

Предусматриваются арбитраж, компенсации и порядок прекращения проекта.

Типовой договор сократит время подготовки, но не должен быть абсолютно одинаковым для всех партнеров. Уровень передачи технологии зависит от доверия, вклада и стратегической ценности отношений.

25.3. Экспорт готовых изделий

Продажа готовых аппаратов является первым и самым простым уровнем.

Она подходит, если партнер:

имеет срочную потребность;
не располагает промышленной базой;
закупает небольшую партию;
хочет провести испытания;
не готов инвестировать в завод.

Пакет должен включать:

аппараты;
наземное оборудование;
обучение;
запасные части;
программное обеспечение;
обслуживание;
гарантию обновления;
каталог совместимых модулей.

Особенно важно не продавать отдельный аппарат без жизненного цикла.

Покупатель должен понимать:

сколько стоит год эксплуатации;
где проводится ремонт;
как долго поставляются компоненты;
кто обновляет программное обеспечение;
как система интегрируется с его инфраструктурой.

Первый контракт может быть небольшим. После успешной эксплуатации он расширяется до сервиса, локализации и совместного производства.

25.4. Лицензионное производство

Лицензия предоставляет партнеру право выпускать российскую систему на определенных условиях.

Уровни лицензии могут различаться.

Сборочная лицензия

Партнер собирает изделие из российских комплектов.

Частичная локализация

Местное предприятие производит простые компоненты.

Глубокая локализация

Партнер осваивает большую часть аппаратной платформы.

Полная производственная лицензия

Допускается только для наиболее надежных стратегических партнеров.

Россия должна сохранять контроль над:

ключевым программным обеспечением;
критическими модулями;
стандартами;
модернизацией;
реэкспортом.

При этом чрезмерное ограничение снижает привлекательность лицензии. Партнер не будет строить завод, если полностью зависит от каждой российской поставки.

Необходимо создавать взаимную зависимость.

Например:

Россия поставляет вычислительные и навигационные модули;
партнер производит аккумуляторы и корпуса;
совместное предприятие выпускает конечную систему;
экспортная выручка распределяется.

Лицензионное вознаграждение может рассчитываться как:

фиксированная плата;
процент от каждого изделия;
доля в совместном предприятии;
обязательная закупка российских компонентов.

Наиболее устойчиво сочетание нескольких механизмов.

25.5. Совместные предприятия

Совместное предприятие необходимо там, где партнер готов вкладывать значительный капитал и развивать региональный рынок.

Возможные модели.

Российский контрольный пакет

Подходит для особенно чувствительных технологий.

Равное участие

Применимо при сопоставимом вкладе сторон.

Контроль партнера с российской технологической лицензией

Используется, когда местное законодательство требует национального контроля.

Совместное предприятие должно иметь собственный совет директоров, но стратегические технологические решения защищаются специальными правами российской стороны.

Ключевой принцип — Россия не должна передавать завершенную технологию без получения долгосрочного актива.

Вклад партнера может включать:

завод;
финансирование;
рынок;
компоненты;
налоговые льготы;
логистику;
экспортные разрешения.

Вклад России:

конструкция;
программное обеспечение;
обучение;
оборудование;
испытательная методология;
доступ к российской компонентной базе.

Производственная площадка должна быть способна работать как на национальный рынок партнера, так и на согласованные рынки третьих стран.

25.6. Международные сервисные центры

Сервисный центр часто имеет большее значение для долгосрочного экспорта, чем первая поставка.

Он должен выполнять:

диагностику;
ремонт;
обновление;
обучение;
хранение компонентов;
восстановление аппаратов;
сбор эксплуатационных данных;
адаптацию к местным условиям.

Региональная сеть позволяет сократить сроки ремонта и уменьшить стоимость логистики.

Сервисный центр может постепенно развиваться:

техническая поддержка;
ремонт;
сборка;
производство компонентов;
совместная разработка.

Россия должна создать единый стандарт сертификации центров.

Партнер получает право использовать российский знак качества только при соблюдении:

требований к персоналу;
безопасности;
оборудованию;
программным версиям;
происхождению компонентов.

Особенно важна защита от использования несертифицированных деталей, которые могут ухудшить надежность и репутацию всей российской платформы.

25.7. Обучение и передача компетенций

Экспорт без обучения создает зависимость пользователя от постоянного присутствия российских специалистов.

Это может приносить краткосрочный доход, но ограничивает масштаб рынка.

Поэтому обучение должно включать несколько уровней.

Операторы

Осваивают безопасную эксплуатацию и базовое обслуживание.

Техники

Выполняют диагностику и модульный ремонт.

Инженеры

Проводят настройку, интеграцию и испытания.

Производственный персонал

Осваивает технологические операции и контроль качества.

Руководители

Изучают организацию отрасли, закупок и управления жизненным циклом.

Необходимо создавать:

учебные центры;
цифровые тренажеры;
программы сертификации;
курсы для инструкторов;
совместные университетские программы.

Передача компетенций не должна означать безусловную передачу всех технологических секретов.

Партнеру передается объем знаний, необходимый для согласованного уровня самостоятельности.

Подготовка должна быть платной частью контракта и одновременно инструментом закрепления российских стандартов.

25.8. Совместная разработка новых поколений техники

Наиболее глубокая форма партнерства — совместное создание новой системы.

Она позволяет объединить разные преимущества.

Россия может предоставить:

аэродинамику;
двигатели;
связь;
РЭБ;
программную архитектуру;
опыт интеграции.

Партнер:

электронику;
аккумуляторы;
оптику;
капитал;
местные производственные компетенции;
доступ к рынку.

Совместная разработка должна начинаться с определения задачи, а не с попытки соединить две уже существующие конструкции.

Необходимо заранее установить:

технического руководителя;
распределение работ;
стандарты;
испытательные площадки;
права на результат;
порядок экспорта;
финансирование следующей версии.

Особенно перспективны семейства платформ.

Одна базовая архитектура адаптируется под:

российские требования;
требования партнера;
гражданский рынок;
экспортную модификацию.

Совместная разработка уменьшает риск того, что лицензионный партнер станет простым копировщиком. Он заинтересован в продолжении общей технологической линии.

25.9. Защита интеллектуальной собственности

Интеллектуальная собственность программы должна делиться на несколько категорий.

Предшествующая российская технология

Остается собственностью российского разработчика.

Предшествующая технология партнера

Сохраняется за иностранной стороной.

Совместно созданный результат

Права распределяются согласно вкладу либо принадлежат совместному предприятию.

Национальная модификация

Может принадлежать разработавшей ее стороне, но должна сохранять совместимость.

Эксплуатационные данные

Не должны автоматически переходить производителю. Государство-пользователь сохраняет контроль, предоставляя обезличенную техническую информацию.

Программное обеспечение

Необходимо отдельно определять права на:

исходный код;
исполняемую версию;
обновление;
национальные модули;
модели искусственного интеллекта;
обучающие данные.

Российская сторона должна создавать государственный депозитарий экспортной документации и кода. Это позволит продолжить поддержку, если первоначальный разработчик прекратит работу.

Одновременно нельзя изымать всю интеллектуальную собственность у частной компании. Она должна получать лицензионные выплаты и сохранять стимул к развитию.

Часть экспортного лицензионного дохода следует автоматически направлять создателю следующего поколения продукта.

25.10. Контроль реэкспорта

Реэкспорт регулируется действующей российской системой военно-технического сотрудничества. Передача третьим странам поставленной российской продукции и изделий, произведенных по российской лицензии, требует соответствующего согласования и комплекта документов. В 2025–2026 годах нормативная база уточнялась, включая процедуры рассмотрения реэкспорта и лицензированного производства.

Для массовых дроновых систем действующая процедура может оказаться слишком медленной, если каждую небольшую поставку рассматривать индивидуально.

Необходима двухуровневая модель.

Предварительно разрешенные рынки

В соглашении заранее определяется список государств, куда совместное предприятие может экспортировать продукцию по упрощенной процедуре.

Индивидуальное разрешение

Для других рынков требуется отдельное решение.

Контроль должен распространяться не только на готовый аппарат, но и на:

критические компоненты;
программное обеспечение;
производственное оборудование;
документацию;
технологические данные.

При этом не следует чрезмерно ограничивать гражданские версии. Иначе российская продукция потеряет конкурентоспособность на коммерческом рынке.

Необходимо заранее разделять:

гражданскую платформу;
двойную технологию;
специальную модификацию;
критически чувствительные модули.

Нарушение правил реэкспорта должно вести к:

прекращению лицензии;
отключению обновлений в пределах закона и договора;
штрафам;
лишению сервисной сертификации;
требованию компенсации.

25.11. Приоритет потребностей российских Вооруженных сил

Экспорт не должен создавать дефицит для российского государственного заказа.

Но абсолютный запрет экспорта до полного насыщения внутренней потребности также нерационален.

Он лишает отрасль:

дополнительной серии;
иностранного капитала;
доступа к компонентам;
экспортной выручки;
зарубежных производственных резервов.

Необходимо использовать систему приоритетов.

Базовый внутренний заказ

Объем, который исполняется в первую очередь.

Стратегический резерв

Запас и производственная мощность, недоступные для обычного экспорта.

Свободная экспортная мощность

Выпуск сверх внутреннего заказа.

Дополнительная партнерская мощность

Создается за иностранные деньги и распределяется по договору.

В период повышенной потребности государство может активировать специальную оговорку.

Она позволяет:

временно увеличить российскую долю выпуска;
выкупить часть продукции партнерского завода;
изменить график экспорта;
использовать заранее оплаченный резерв мощности.

Такая оговорка должна быть предусмотрена с самого начала и компенсироваться партнеру.

Иначе одностороннее изменение поставок разрушит доверие и всю международную сеть.

Для особенно критических компонентов следует установить минимальную внутреннюю долю производства, которую нельзя переносить за рубеж.

25.12. Потенциальные страны-партнеры

Перечень партнеров нельзя формировать только по политической близости. Необходимо оценивать:

платежеспособность;
промышленность;
рынок;
доступ к компонентам;
устойчивость отношений;
экспортные ограничения;
риск вторичных санкций;
способность защищать технологию.

Следует строго различать реальные переговоры и аналитически возможные направления. Приведенные ниже страны являются кандидатами по объективным предпосылкам, а не утверждением о существовании конкретных соглашений по российскому аналогу Drone Deal.

Первый контур: Беларусь

Беларусь является наиболее естественным партнером для глубокой интеграции.

Преимущества:

Союзное государство;
близкие стандарты;
общая оборонная инфраструктура;
существующая компонентная кооперация;
развитая электроника, оптика и автомобилестроение;
географическая близость.

Российская и белорусская техника уже использует взаимные компоненты, а военно-техническое сотрудничество имеет договорную основу.

Перспективны:

совместные компоненты;
оптика;
связь;
наземные станции;
сервис;
общая сертификация.

Второй контур: Индия

Индия обладает:

огромным внутренним рынком;
опытом лицензионного производства;
инженерной и электронной базой;
политикой локализации;
долгой историей военно-технического сотрудничества с Россией.

Индийский партнер почти неизбежно потребует глубокого производства внутри страны и прав на экспорт. Поэтому модель должна строиться вокруг совместной разработки, а не простой сборки.

Перспективны:

средние платформы;
двигатели;
программное обеспечение;
морские системы;
гражданские аппараты;
совместный выход на рынки Азии и Африки.

Третий контур: Казахстан и Узбекистан

Эти государства имеют:

близкую логистику;
потребность в мониторинге больших территорий;
сельское хозяйство;
добывающие отрасли;
общую инфраструктуру и технические связи с Россией.

Казахстан имеет тесные союзные и военно-технические отношения с Россией, а договорная база России и Узбекистана включает сотрудничество в военной и военно-технической сферах.

Здесь перспективны преимущественно:

гражданские системы;
мониторинг;
геология;
пограничная инфраструктура;
обучение;
региональный ремонт;
совместные компоненты.

Четвертый контур: государства Персидского залива

Объединенные Арабские Эмираты и Саудовская Аравия обладают:

капиталом;
программами промышленной локализации;
крупными оборонными бюджетами;
интересом к беспилотным и противодроновым системам;
возможностью стать региональными экспортными центрами.

Россия уже активно представляет беспилотные системы на специализированных выставках в Абу-Даби и Эр-Рияде. Само участие не означает заключенных соглашений, но подтверждает коммерческую ориентацию на этот рынок.

Возможная модель:

партнер финансирует предприятие;
Россия предоставляет архитектуру и обучение;
часть продукции поступает России;
остальная используется партнером и экспортируется на согласованные рынки.

Главный риск — высокая зависимость партнеров от западной финансовой, электронной и оборонной инфраструктуры.

Пятый контур: Вьетнам и государства Юго-Восточной Азии

Вьетнам имеет многолетний опыт эксплуатации российской техники и устойчивые межправительственные механизмы ВТС.

Регион нуждается в:

морском мониторинге;
контроле островов и побережья;
лесном хозяйстве;
сельском хозяйстве;
реагировании на стихийные бедствия;
охране инфраструктуры.

Перспективна локальная сборка гражданских и двойных систем, а также сервис для существующей российской техники.

Индонезия также представляет большой потенциальный рынок и стремится развивать собственную промышленность, но потребует глубокой локализации и сложного политического баланса.

Шестой контур: страны Африки

Для многих африканских государств актуальны:

мониторинг границ;
сельское хозяйство;
охрана инфраструктуры;
картография;
доставка медицинских грузов;
реагирование на пожары и стихийные бедствия.

Российские военно-технические и экономические связи существуют с Анголой, Мали, Эфиопией, ЮАР и другими государствами.

Но риски высоки:

ограниченное финансирование;
нестабильность;
сложная логистика;
недостаток кадров;
зависимость от кредитования.

Поэтому здесь более реалистична модель:

региональный сервисный центр;
сборка простых систем;
обучение;
экспортное кредитование;
оплата сырьевыми или инфраструктурными проектами.

Седьмой контур: Бразилия и другие государства БРИКС

Бразилия обладает развитой авиационной, электронной и сельскохозяйственной промышленностью. Между Россией и Бразилией действует соглашение о военно-техническом сотрудничестве, а взаимодействие поддерживается также в рамках БРИКС.

Наиболее перспективны:

гражданские системы;
сельскохозяйственные аппараты;
мониторинг лесов;
совместные материалы;
программное обеспечение;
авиационная сертификация.

Прямое сотрудничество по специальным системам будет зависеть от внешнеполитической ситуации и отношения Бразилии к санкционным рискам.

Китай: партнер и конкурент

Китай не следует рассматривать как обычный рынок для российской массовой дроновой продукции. Он обладает собственной огромной промышленной базой и является сильнейшим конкурентом в компонентах и гражданских аппаратах.

Но возможна выборочная кооперация:

материалы;
оборудование;
микроэлектроника;
аккумуляторы;
стандарты;
совместные проекты для третьих стран.

Российско-китайское военно-техническое сотрудничество имеет длительную историю, а стороны официально заявляют о его дальнейшем укреплении. Однако чрезмерная зависимость от китайской компонентной базы способна заменить одну внешнюю зависимость другой.

Общий вывод к главам 23–25

Десятимиллионная дроновая индустрия не может быть создана как один закрытый военный завод.

Она должна представлять собой многоуровневую промышленную систему:

стандартизированные платформы;
российская компонентная база;
несколько поставщиков;
гражданский рынок;
государственный заказ;
автоматизированные линии;
цифровой учет;
экспорт;
лицензионное производство;
международные совместные предприятия.

Центром системы является компонент, а не окончательная сборка.

Основной экономической единицей становится не отдельный аппарат, а производственная платформа, способная выпускать последовательные поколения изделий.

Основной экспортной единицей становится не коробка с готовым дроном, а полный технологический пакет:

изделие;
программное обеспечение;
обучение;
производство;
сервис;
модернизация;
совместная разработка.

Планка в 10 млн аппаратов в год реалистична только как совокупная мощность российского и партнерского промышленного пространства.

Она должна включать миллионы гражданских, образовательных, промышленных, экспортных и специальных систем, использующих общую компонентную и производственную основу.

Именно тогда массовая дроновая отрасль перестает быть чрезвычайной программой военного времени.

Она становится самостоятельным сектором российской экономики, который одновременно обеспечивает:

технологическую независимость;
мобилизационный резерв;
гражданскую производительность;
экспортную выручку;
развитие микроэлектроники;
производство аккумуляторов и двигателей;
искусственный интеллект;
подготовку инженеров;
долгосрочное военно-техническое партнерство.

В такой модели финансовые ресурсы превращаются не в разовую партию изделий, а в постоянно воспроизводимую способность создавать, совершенствовать и массово производить роботизированные системы.

**********

Глава 26. Гражданский контур дроновой индустрии

Военный заказ способен запустить производство, но не может быть единственным источником долгосрочного спроса для отрасли, рассчитанной на выпуск миллионов аппаратов. В период высокой потребности оборонные предприятия получают крупные контракты, расширяют мощности и нанимают персонал. Однако после изменения характера угроз или сокращения государственного заказа часть производственных линий рискует остаться без загрузки.

Чтобы этого не произошло, дроновая промышленность должна с самого начала создаваться как отрасль двойного назначения. Ее базовые технологии — двигатели, аккумуляторы, контроллеры, камеры, навигация, связь, программное обеспечение, композиты и автоматизированные линии — применимы одновременно в обороне и гражданской экономике.

Государственный оборонный заказ в такой модели играет роль первоначального якорного спроса. Он позволяет профинансировать:

разработку компонентной базы;
строительство производственных линий;
создание испытательной инфраструктуры;
подготовку инженеров и операторов;
стандартизацию;
расширение поставщиков;
накопление эксплуатационных данных.

Затем та же промышленная основа используется для выпуска гражданских систем.

Национальный проект «Беспилотные авиационные системы» официально ориентирован не только на технологическую независимость, но и на формирование новых рынков. В его структуру включены серийное производство аппаратов и комплектующих, развитие инфраструктуры, подготовка кадров и стимулирование спроса. Утвержденная стратегия развития беспилотной авиации также рассматривает массовое применение услуг с использованием БАС как один из основных этапов развития отрасли до 2035 года.

Гражданский контур необходим не для формального оправдания военного производства. Он должен стать самостоятельным экономическим сектором, создающим измеримую производительность.

Дрон имеет смысл только тогда, когда стоимость полученного результата ниже или качество услуги выше, чем при использовании человека, пилотируемой авиации, наземной техники или стационарного датчика.

Следовательно, государственная политика должна поддерживать не количество приобретенных аппаратов само по себе, а экономически полезные услуги:

гектары обследованных сельхозугодий;
километры проверенных линий электропередачи;
площадь лесов, охваченная мониторингом;
скорость поиска пропавшего человека;
стоимость создания картографического материала;
время доставки груза;
количество обнаруженных дефектов;
доступность связи в удаленном районе.

26.1. Почему оборонный заказ может создать новую гражданскую отрасль

История технологического развития показывает, что государственный заказ способен сформировать начальный рынок для технологий, которые на ранней стадии слишком дороги или рискованны для массового коммерческого применения.

Оборонный заказ обладает несколькими преимуществами.

Гарантированный объем

Предприятие получает возможность планировать серию, закупать оборудование и заключать долгосрочные договоры с поставщиками.

Высокая готовность платить за новые характеристики

Государственный заказчик может финансировать надежность, автономность, защищенную связь и работу в тяжелых условиях, которые первоначально оказываются слишком дорогими для гражданского покупателя.

Финансирование НИОКР

Создаются технологии, которые позднее удешевляются и переходят в гражданские продукты.

Испытательная среда

Системы проверяются в сложных климатических, электромагнитных и эксплуатационных условиях.

Развитие компонентов

Военный спрос позволяет запустить производство отечественных двигателей, аккумуляторов, сенсоров и вычислителей, которые затем применяются на гражданском рынке.

Подготовка кадров

Появляются инженеры, операторы, ремонтные специалисты, программисты и технологи.

Но автоматического гражданского перехода не существует.

Военное изделие может оказаться:

чрезмерно дорогим;
слишком тяжелым;
неудобным для гражданской эксплуатации;
избыточно защищенным;
закрытым по программным интерфейсам;
несертифицированным для общего воздушного пространства.

Поэтому гражданская модификация должна проектироваться одновременно с военной платформой, а не после завершения оборонного заказа.

Правильная архитектура предполагает три уровня.

Общая технологическая основа

двигатели;
аккумуляторы;
контроллеры;
материалы;
производство;
испытания;
базовое программное обеспечение.

Специальный контур

защищенные каналы;
особые сенсоры;
специальные алгоритмы;
ограниченные интерфейсы;
повышенная устойчивость.

Гражданский контур

открытые программные интерфейсы;
сертификация;
интеграция с коммерческими системами;
удобный сервис;
страхование;
учет воздушного движения.

Гражданский рынок также защищает оборонную отрасль от технологической изоляции. Коммерческий пользователь требует:

низкой цены;
надежности;
простоты;
быстрого ремонта;
понятного интерфейса;
экономической отдачи.

Эти требования дисциплинируют производство и не позволяют предприятию бесконечно компенсировать неэффективность закрытой государственной ценой.

26.2. Сельское хозяйство

Сельское хозяйство является одним из крупнейших потенциальных рынков беспилотной авиации.

Дроны могут использоваться для:

картографирования полей;
оценки состояния растений;
обнаружения участков недостаточного увлажнения;
выявления заболеваний и вредителей;
контроля всходов;
подсчета растений;
оценки последствий засухи, града и затопления;
локального внесения веществ;
наблюдения за животными;
контроля сельскохозяйственной техники.

Экономический смысл возникает не от самого наличия аэрофотоснимка, а от изменения решения.

Например, система обнаруживает, что часть поля требует дополнительной обработки, а остальная площадь — нет. В результате сокращается расход материалов, топлива и рабочего времени.

Но эффект возможен только при соединении дрона с цифровой агрономической системой.

Необходим полный контур:

планирование полета;
сбор данных;
географическая привязка;
обработка;
выявление отклонения;
формирование задания;
выполнение наземной или воздушной техникой;
повторная проверка;
оценка результата.

Если оператор передает фермеру набор фотографий без аналитического вывода, экономическая ценность услуги ограничена.

Российская сельскохозяйственная модель должна учитывать огромные различия между хозяйствами.

Крупный агрохолдинг способен содержать собственную службу, закупать аппараты и нанимать специалистов.

Малому хозяйству выгоднее приобретать услугу:

съемка как сервис;
обработка данных;
готовая агрономическая рекомендация;
сезонная оплата.

Поэтому гражданский рынок должен строиться не только на продаже аппаратов, но и на развитии операторских компаний.

Для сельскохозяйственных систем особенно важны:

простота подготовки;
надежность;
работа при ветре и пыли;
устойчивость к химическим веществам;
точная навигация;
автоматическая обработка больших площадей;
доступная цена ремонта;
интеграция с российскими геоинформационными системами.

Государство может первоначально софинансировать не покупку аппарата, а результат: обследование определенной площади, создание цифровой карты или внедрение точного земледелия.

Это уменьшает риск приобретения техники, которая затем не используется.

26.3. Лесное хозяйство

Лесное хозяйство особенно подходит для беспилотной авиации из-за огромных территорий, труднодоступности и высокой стоимости постоянного наземного наблюдения.

Беспилотники применимы для:

обнаружения пожаров;
уточнения границ возгорания;
наблюдения за развитием пожара;
выявления незаконных рубок;
учета лесных ресурсов;
мониторинга лесовосстановления;
таксации;
поиска вредителей и заболеваний;
оценки последствий стихийных явлений;
контроля складирования отходов.

Рослесхоз указывает, что БАС уже используются для выявления лесных пожаров, учета ресурсов, фиксации незаконных рубок, мониторинга лесовосстановления и обследования лесосек. В рамках национального проекта российские регионы получают отечественные аппараты для лесоохранной деятельности.

Главный эффект беспилотников состоит не в полном отказе от пилотируемой авиации, а в изменении распределения задач.

Дрон может:

регулярно обследовать участки повышенного риска;
проверять сигнал спутниковой или наземной системы;
уточнять обстановку;
направлять пилотируемый самолет или наземную группу только туда, где их применение действительно необходимо.

Для лесного хозяйства требуется несколько классов аппаратов.

Малый мультироторный

Для локального обследования, документирования и работы лесничества.

Аппарат самолетного типа

Для больших площадей и длительного маршрута.

Система с тепловизором

Для обнаружения очагов и работы при ограниченной видимости.

Ретранслятор

Для поддержания связи с группами в труднодоступных районах.

Транспортный аппарат

Для доставки небольших срочных грузов.

Особенно перспективна интеграция с космическими данными. Спутник выявляет возможное изменение, а дрон проводит более подробное обследование.

Государственный заказ в этой области должен быть многолетним и сезонным. Региону необходимо финансировать не только покупку аппарата, но и:

оператора;
обслуживание;
программное обеспечение;
связь;
страхование;
хранение;
обучение;
обновление сенсоров.

26.4. Геологоразведка

Геологоразведка требует обследования больших, удаленных и часто труднодоступных территорий.

Беспилотные системы способны нести:

оптические камеры;
многоспектральные сенсоры;
магнитометры;
тепловизоры;
газоанализаторы;
радиометрические приборы;
лазерные сканеры.

Они могут использоваться для:

предварительной съемки территории;
построения цифровой модели рельефа;
поиска геологических структур;
контроля состояния разведочных площадок;
наблюдения за сезонными изменениями;
обследования опасных участков;
доставки небольших приборов и проб.

Дрон не заменяет геолога и наземную геофизическую работу. Его функция — сократить площадь, которую необходимо детально обследовать более дорогими методами.

Экономическая модель может выглядеть так:

спутниковый анализ;

воздушное обследование;

алгоритмическое выделение аномалий;

наземная проверка;

бурение только наиболее перспективных точек.

Особое значение имеют Арктика, Сибирь и Дальний Восток. В марте 2026 года правительство утвердило экспериментальный правовой режим применения воздушных беспилотников в акваториях Северного морского пути и на прилегающих территориях Арктической зоны, в том числе для мониторинга и работы в удаленных районах.

Для геологоразведки нужны:

большая продолжительность полета;
работа при низких температурах;
защищенное оборудование;
высокая точность координат;
возможность эксплуатации без развитой наземной инфраструктуры;
автономная предварительная обработка данных.

Этот рынок особенно полезен для развития средних и специализированных аппаратов, которые невозможно поддерживать только массовым потребительским спросом.

26.5. Геодезия и картография

Беспилотная фотограмметрия позволяет быстро создавать:

ортофотопланы;
цифровые модели рельефа;
трехмерные модели объектов;
карты изменений;
материалы для кадастровых и строительных работ.

Но точность результата зависит не только от камеры.

Необходимы:

качественная геодезическая привязка;
калибровка;
учет характеристик объектива;
правильное планирование маршрута;
обработка;
проверка результата;
соблюдение нормативных требований.

Дешевый аппарат может сделать красивые изображения, но они не обязательно будут пригодны для инженерного или юридически значимого использования.

Поэтому гражданский рынок должен различать уровни продукции.

Визуальный мониторинг

Достаточен для общего наблюдения.

Техническая съемка

Используется для измерений, проектирования и контроля.

Юридически значимые пространственные данные

Требуют сертифицированных методов, метрологического контроля и квалифицированных специалистов.

Развитие национальной системы пространственных данных создает основу для объединения материалов, получаемых спутниками, беспилотниками, наземной съемкой и государственными реестрами. Росреестр уже развивает федеральную инфраструктуру пространственных данных и инструменты их использования для управления территориями.

Основной гражданский продукт — не отдельная съемка, а регулярно обновляемая цифровая модель территории.

Она может использоваться:

муниципалитетом;
строителями;
сельским хозяйством;
энергетикой;
экологическим контролем;
аварийными службами.

Государство должно установить единые форматы, чтобы заказанная одним ведомством съемка могла использоваться другими при соблюдении требований безопасности и прав доступа.

26.6. Мониторинг трубопроводов и энергетической инфраструктуры

Россия обладает огромной сетью:

трубопроводов;
линий электропередачи;
подстанций;
железных дорог;
дорог;
промышленных объектов;
объектов связи.

Их контроль традиционно требует обходов, поездок, пилотируемой авиации и большого количества персонала.

Беспилотные системы могут выявлять:

повреждения опор;
растительность возле линий;
перегрев элементов;
утечки;
нарушение охранной зоны;
незаконные работы;
деформации;
последствия погоды;
обледенение;
пожарную опасность.

Примером уже существующего спроса является закупка услуг воздушного патрулирования магистральных газопроводов с фото-, видеосъемкой и лазерным детектором метана.

Однако передача оператору тысяч километров видео не решает задачу.

Нужна автоматическая система:

аппарат выполняет маршрут;
данные сравниваются с предыдущим обследованием;
алгоритм выявляет отклонение;
специалист подтверждает проблему;
создается ремонтная заявка;
результат ремонта проверяется повторно.

Таким образом, дрон должен быть интегрирован с системой управления активами предприятия.

Для протяженной инфраструктуры особенно перспективны:

аппараты самолетного типа;
автоматические станции базирования;
удаленная зарядка;
полеты по регулярному расписанию;
машинное зрение;
спутниковая или сотовая связь;
автоматическое формирование отчета.

Основным покупателем может быть не само энергетическое предприятие, а специализированный оператор, предоставляющий услугу по контракту с измеримыми показателями:

километры обследованной сети;
скорость выявления дефекта;
доля подтвержденных сигналов;
сокращение аварийности.

26.7. Строительство и промышленная инспекция

Строительство создает постоянный спрос на актуальные пространственные данные.

Беспилотники позволяют:

контролировать ход работ;
измерять объем земляных масс;
сравнивать фактическое состояние с проектом;
обследовать фасады и крыши;
контролировать складирование материалов;
документировать этапы;
выявлять отклонения;
наблюдать опасные участки.

Промышленная инспекция включает:

резервуары;
башни;
мосты;
дымовые трубы;
карьеры;
порты;
заводские кровли;
внутренние пространства крупных объектов.

Экономический эффект возникает за счет:

сокращения остановок;
уменьшения высотных работ;
более частого контроля;
раннего выявления дефектов;
автоматического документирования.

Но дрон не должен превращаться в средство создания огромного архива неиспользуемого видео.

Каждый полет должен быть привязан к конкретному инженерному вопросу:

изменился ли объект;
возникла ли трещина;
соответствует ли объем плану;
требуется ли ремонт;
безопасна ли конструкция.

Особое значение имеют цифровые двойники. Материалы регулярной съемки обновляют трехмерную модель объекта и позволяют отслеживать изменения во времени.

Для массового внедрения необходимы стандартные интерфейсы между беспилотной платформой и программами:

проектирования;
управления строительством;
технического обслуживания;
промышленной безопасности.

26.8. Доставка грузов

Воздушная доставка имеет экономический смысл не везде.

В плотном городе наземный курьер или автомобиль часто дешевле, безопаснее и способен перевозить больший объем.

Наиболее перспективны другие сценарии:

труднодоступные населенные пункты;
острова;
Арктика;
горные районы;
доставка медицинских материалов;
срочные запасные части;
связь между удаленными промышленными площадками;
доставка на суда и платформы;
снабжение при чрезвычайной ситуации.

Экономическая привлекательность возрастает, когда альтернативой является:

вертолет;
длительная поездка;
остановка промышленного оборудования;
отсутствие дороги;
ожидание сезонной навигации.

Но доставка требует значительно более сложной инфраструктуры, чем наблюдение.

Необходимы:

точки посадки;
защищенные контейнеры;
учет груза;
метеорологическая информация;
управление маршрутами;
страхование;
идентификация;
резервные площадки;
правила действий при аварии.

Следует различать продажу аппарата и логистическую услугу. Большинство заказчиков не должны самостоятельно создавать авиационное подразделение ради нескольких доставок. Они будут покупать гарантированную перевозку.

В Арктике и на Северном морском пути экспериментальный правовой режим может стать площадкой для проверки именно таких моделей в условиях, где беспилотная доставка имеет наиболее ясное экономическое обоснование.

Главным ограничением является не только дальность полета, но и экономика обратного маршрута. Необходимо обеспечить:

встречный груз;
сменный аккумулятор;
техническое обслуживание;
объединение нескольких заказов.

26.9. Поисково-спасательные операции

Поисково-спасательная деятельность является одним из наиболее очевидных общественно значимых применений БАС.

Аппараты могут использоваться для:

поиска пропавших людей;
обследования зон пожаров и паводков;
обнаружения тепловых объектов;
оценки разрушений;
поиска безопасного маршрута;
передачи связи;
доставки радиостанции, медикаментов или спасательного средства;
наблюдения за акваторией;
создания ортофотопланов зон бедствия.

По данным МЧС, в реагирующих подразделениях используется более 1,5 тыс. беспилотных авиационных систем, включая аппараты с тепловизорами. Ведомство применяет их при пожарах, паводках, поисковых операциях и обследовании труднодоступных территорий.

Для спасательных служб особенно важна готовность.

Аппарат должен:

немедленно находиться в исправном состоянии;
иметь заряженный аккумулятор;
работать с типовой картографией;
быть совместимым со связью;
иметь подготовленного оператора;
запускаться в тяжелых погодных условиях.

Редко используемая система может деградировать незаметно: аккумуляторы стареют, программное обеспечение устаревает, а навыки оператора теряются.

Поэтому необходимы регулярные тренировки и гражданская повседневная загрузка. Например, один и тот же аппарат может использоваться для обычного мониторинга территории, а при чрезвычайной ситуации переходить в распоряжение спасателей.

Государственный заказ должен включать не только технику, но и норматив готовности:

время вылета;
радиус работы;
доступность тепловизора;
количество подготовленных расчетов;
резерв аппаратов;
время передачи результата штабу.

26.10. Ретрансляция связи и временный интернет

Воздушный ретранслятор способен быстро восстановить связь там, где наземная инфраструктура отсутствует или повреждена.

Сценарии включают:

зону чрезвычайной ситуации;
удаленный промышленный объект;
лесной пожар;
крупное массовое мероприятие;
временный строительный лагерь;
районы паводка;
экспедицию;
Арктику;
морскую операцию.

Возможны несколько платформ.

Малый беспилотник

Быстро поднимается, но имеет ограниченное время работы.

Аппарат самолетного типа

Способен дольше находиться в воздухе и обслуживать большую территорию.

Привязной дрон

Получает питание по кабелю и может работать длительно над одной точкой.

Аэростатная платформа

Обеспечивает еще большую продолжительность, но менее мобильна и сильнее зависит от погоды.

Высотная система

Потенциально способна обслуживать очень большую территорию, но требует более сложной разработки и регулирования.

Главное преимущество воздушной связи — скорость развертывания.

Основные ограничения:

энергетика;
устойчивость;
радиочастотный ресурс;
пропускная способность;
безопасность;
погода;
интеграция с наземными операторами.

Для гражданского рынка рациональна модель резервной услуги.

Регион, предприятие или оператор связи оплачивает не постоянный полет, а гарантированную готовность:

определенное количество платформ;
установленное время развертывания;
минимальную пропускную способность;
совместимость с обычными терминалами.

Это создает дополнительный рынок для средних и тяжелых аппаратов и одновременно формирует государственный резерв связи.

26.11. Государственный гражданский заказ

На ранней стадии частный рынок может быть недостаточен для загрузки новой отрасли. Потенциальный пользователь не готов покупать дорогую и еще не полностью проверенную систему, а производитель не может снизить цену без большой серии.

Этот разрыв должен временно закрывать государственный гражданский заказ.

Заказчиками могут выступать:

МЧС;
Рослесхоз;
Росреестр;
Минсельхоз;
регионы;
муниципалитеты;
государственные инфраструктурные компании;
почтовые и медицинские организации;
природоохранные ведомства.

Но государству не следует просто распределять субсидии на покупку аппаратов.

Такой подход создает риск, что учреждение приобретет технику ради исполнения показателя, а затем не будет ее использовать.

Необходимо преимущественно закупать услугу или результат.

Неэффективный показатель	Предпочтительный показатель
Количество купленных дронов	Площадь фактически обследованной территории
Количество созданных центров	Число выполненных и оплаченных услуг
Количество обученных операторов	Фактический налет и подтвержденная квалификация
Количество камер	Число выявленных дефектов
Количество полетов	Сокращение времени реагирования
Сумма освоенной субсидии	Экономия или предотвращенный ущерб

Национальный проект уже включает стимулирование спроса и формирование сети научно-производственных центров. В 2025 году на развитие региональных центров испытаний и компетенций гражданских БАС было направлено более 4 млрд рублей.

Следующим этапом должна стать система многолетних рамочных контрактов.

Государственный заказчик указывает:

тип задачи;
территорию;
периодичность;
формат данных;
требуемую точность;
время доставки результата.

Частный оператор самостоятельно выбирает аппарат и организацию работы.

Такой подход стимулирует конкуренцию не характеристик на бумаге, а стоимости и качества услуги.

Для критических государственных задач может быть установлен минимальный уровень локализации оборудования и данных.

26.12. Как не производить быстро устаревающие аппараты на склад

Главный риск массовой государственной программы — создание миллионов изделий, которые морально устареют раньше, чем будут применены.

Дрон содержит быстро меняющиеся компоненты:

аккумулятор;
процессор;
связь;
камера;
программное обеспечение;
навигацию.

Долгое хранение приводит не только к технологическому отставанию, но и к физической деградации аккумуляторов, полимеров, уплотнений и отдельных электронных элементов.

Поэтому стратегический резерв нельзя формировать только как склад готовых аппаратов.

Необходима комбинированная система.

Ограниченный запас готовой продукции

Предназначен для немедленного развертывания и регулярной ротации.

Запас долгоживущих компонентов

двигатели;
конструкционные элементы;
разъемы;
стандартные корпуса;
оборудование;
инструмент.

Ротационный запас электроники

Компоненты используются в текущем производстве, а склад постоянно пополняется новыми партиями.

Резерв производственной мощности

свободные линии;
оснастка;
цифровая документация;
подготовленные поставщики;
контрактные производства.

Запас критических материалов

химические компоненты;
магниты;
проводники;
композиты;
аккумуляторные материалы.

Цифровой резерв

исходный код;
модели;
документация;
испытательные сценарии;
библиотеки компонентов.

Закупки должны осуществляться короткими сериями.

Например, государство заключает пятилетний контракт на общий объем, но конкретная конструкция фиксируется только на ближайшие шесть или двенадцать месяцев. Следующая партия получает обновленные компоненты при сохранении совместимости.

Необходимо также установить предельный срок нахождения изделия на складе.

После его достижения аппарат:

передается гражданскому пользователю;
направляется на обучение;
экспортируется;
разбирается на пригодные модули;
модернизируется;
утилизируется.

Такой механизм предотвращает накопление технологического кладбища.

Главный гражданский вывод состоит в следующем:

устойчивая дроновая индустрия должна продавать не аппараты, а производительность, данные и доступность услуг.

Глава 27. Кадры, образование и новая инженерная культура

Десятимиллионная дроновая индустрия, микроэлектроника, станкостроение, искусственный интеллект и космические системы не могут быть созданы только за счет строительства заводов.

Оборудование становится производительной силой лишь тогда, когда существуют люди, способные:

его спроектировать;
установить;
настроить;
эксплуатировать;
ремонтировать;
улучшать;
организовать серийный выпуск.

Главным дефицитом технологической индустриализации может оказаться не капитал, а кадры.

При этом кадровую проблему нельзя решить простым увеличением приема в технические университеты. Нужна непрерывная система:

школьная подготовка;

профессиональная ориентация;

колледж или университет;

прикладная лаборатория;

производственная практика;

первое рабочее место;

наставничество;

участие в реальном проекте;

профессиональный рост;

инженерное предпринимательство.

В 2026 году правительство прямо связало подготовку инженерных и технических кадров с реализацией национальных проектов технологического лидерства и поставило задачу глубже интегрировать университеты и колледжи с компаниями и региональным рынком труда.

Новая инженерная культура должна отличаться от модели, в которой конструктор передает чертеж на завод и практически не взаимодействует с производством и пользователем.

Современный инженер должен понимать полный жизненный цикл:

потребность;
конструкцию;
компоненты;
производство;
себестоимость;
испытание;
эксплуатацию;
отказ;
модернизацию.

27.1. Дефицит инженеров и технологов

Дефицит кадров имеет не только количественное, но и качественное измерение.

Предприятие может получать достаточное количество резюме, но не находить специалистов, способных немедленно работать с конкретной технологией.

Особенно дефицитны:

технологи производства;
схемотехники;
специалисты по силовой электронике;
разработчики встраиваемого программного обеспечения;
конструкторы двигателей;
специалисты по аккумуляторной химии;
метрологи;
специалисты по качеству;
инженеры по радиочастотным системам;
наладчики автоматизированных линий;
инженеры машинного зрения;
специалисты по цифровому производству.

Причины дефицита:

Длительный перерыв между поколениями

В ряде отраслей специалисты среднего возраста менее многочисленны из-за промышленного кризиса предыдущих десятилетий.

Конкуренция отраслей

Программист или электронщик может работать в банке, цифровой платформе, телекоммуникационной компании, оборонном предприятии или за рубежом.

Географический дисбаланс

Завод находится в одном регионе, а университет и потенциальный специалист — в другом.

Разрыв между образованием и оборудованием

Студент обучается на устаревшей технике и после выпуска нуждается в длительной адаптации.

Низкая мобильность

Переезд в промышленный город связан с жильем, работой супруга и качеством городской среды.

Ограниченная управленческая автономия

Способный инженер покидает предприятие, если не может влиять на технические решения и сталкивается с избыточной бюрократией.

Кадровое планирование должно начинаться с карты производственных программ.

Для каждого крупного проекта необходимо определить:

специальности;
количество работников;
уровень квалификации;
год возникновения потребности;
регион;
срок подготовки;
существующие образовательные мощности.

Если завод вводится в эксплуатацию в 2030 году, набор соответствующих студентов должен начинаться значительно раньше.

Нельзя строить предприятие, рассчитывая затем быстро найти готовых специалистов на свободном рынке.

27.2. Подготовка операторов

Оператор беспилотной системы — не одна универсальная профессия.

Необходимо различать:

внешнего пилота;
специалиста по полезной нагрузке;
аналитика данных;
техника;
диспетчера;
руководителя полетов;
оператора автоматизированной группы;
инструктора;
специалиста по безопасности.

Для простого аппарата базовый курс может быть коротким.

Для сложной системы требуется длительная подготовка, включающая:

метеорологию;
воздушное право;
навигацию;
связь;
техническое устройство;
аварийные процедуры;
работу с данными;
кибербезопасность;
человеческий фактор.

Главная ошибка — оценивать подготовку количеством выданных удостоверений.

Показателем должна быть подтвержденная способность выполнять задачу.

Необходимы:

тренажеры;
обязательный практический налет;
периодическое подтверждение;
регистрация ошибок;
обучение работе с конкретным классом систем;
подготовка к деградированным условиям.

Федеральный проект «Кадры для беспилотных авиационных систем» уже создает специальный образовательный контур. В 2025 году правительство выделило средства на обучение не менее 5,8 тыс. человек, а оператором соответствующих программ был определен Университет НТИ 2035.

Но при отрасли миллионного масштаба потребность будет значительно шире.

Не каждый сотрудник должен быть высококлассным пилотом. По мере автоматизации роль человека смещается от ручного управления к:

постановке задачи;
контролю;
анализу;
обслуживанию;
управлению несколькими аппаратами.

Учебная система должна заранее готовиться к этому переходу, а не воспроизводить профессию ручного пилота как постоянный стандарт.

27.3. Конструкторские школы

Конструкторская школа — это не официальное название организации и не собрание чертежей.

Она представляет собой сообщество специалистов, которое:

обладает общим техническим языком;
хранит практический опыт;
умеет решать определенный класс задач;
передает знания между поколениями;
формирует собственные методы испытаний;
способно создавать новые решения.

Школа разрушается, когда:

отсутствуют реальные проекты;
опытные специалисты уходят;
молодые инженеры не получают сложных задач;
организация существует только за счет модернизации старой конструкции;
знания не фиксируются;
отсутствует конкуренция.

Восстановление школы требует постоянного потока проектов разной сложности.

Нужны:

исследования;
опытные образцы;
серийные изделия;
модернизация;
анализ отказов;
международное сравнение.

Особенно важно поддерживать несколько школ по критическим направлениям.

Единый национальный разработчик способен концентрировать ресурсы, но создает риск единственной ошибочной концепции.

Для дроновой отрасли следует поддерживать конкурирующие коллективы в областях:

аэродинамики;
силовых установок;
автономности;
связи;
сенсоров;
навигации;
роботизированных групп;
программных систем.

При этом конкуренция не должна означать полное дублирование производственной инфраструктуры. Несколько конструкторских школ могут пользоваться общими испытательными центрами и контрактными заводами.

27.4. Университеты и прикладные лаборатории

Университет должен выполнять три функции.

Подготовка фундаментальной базы

Математика, физика, химия, механика, программирование и системное мышление.

Прикладное исследование

Создание и проверка новых технологий.

Подготовка к реальному производству

Работа с промышленным оборудованием, стандартами, стоимостью и серийностью.

Проблема возникает, когда университетская лаборатория производит эффектный прототип, не пригодный для промышленного выпуска.

Студент получает опыт демонстрации, но не учится:

документированию;
контролю качества;
выбору компонентов;
расчету себестоимости;
повторяемости;
работе с поставщиками.

Поэтому прикладная лаборатория должна иметь партнерское предприятие.

Каждый проект проходит две оценки.

Первая — научная новизна.

Вторая — производственная реализуемость.

Федеральный проект «Передовые инженерные школы» создавался именно для подготовки инженерных кадров в тесной связи с технологическими компаниями и был продлен до 2030 года. На первых этапах его софинансирование исчислялось десятками миллиардов рублей.

Для программы «Технощит» необходимо создать сеть специализированных прикладных лабораторий:

микроэлектроники;
двигателей;
аккумуляторов;
автономной навигации;
радиосвязи;
машинного зрения;
композитов;
цифрового производства.

Лаборатория должна получать не только грант, но и доступ к:

реальной проблеме;
данным;
испытательному полигону;
серийному производителю;
механизму передачи технологии.

Если успешная университетская разработка не имеет маршрута к серии, государство финансирует научный отчет, а не технологическую мощь.

27.5. Профессиональное образование

Массовая промышленность не может состоять только из инженеров с высшим образованием.

Ей нужны:

операторы линий;
сборщики;
техники;
наладчики;
контролеры качества;
специалисты по ремонту;
монтажники электроники;
операторы станков;
лаборанты;
специалисты по аккумуляторным системам.

Среднее профессиональное образование должно быть непосредственно связано с региональным производством.

Колледж не должен готовить специалиста по абстрактной программе, если рядом строится конкретный завод.

Предприятие обязано участвовать в:

формировании программы;
предоставлении оборудования;
подготовке преподавателей;
оплачиваемой практике;
оценке выпускников;
гарантии первого рабочего места.

Необходимо внедрять дуальную модель:

часть недели студент учится;

часть — работает на производственной площадке;

сложность задач постепенно увеличивается.

Предприятие получает сотрудника, знакомого с реальным оборудованием.

Студент получает доход и понимает будущую работу.

Но такая модель не должна превращать образование в обучение одной конкретной операции. Выпускник должен сохранять базовые знания и способность адаптироваться к другому оборудованию.

Для быстро меняющейся отрасли это особенно важно: конкретный станок или контроллер может устареть раньше, чем закончится профессиональная карьера человека.

27.6. Подготовка специалистов по электронике и программированию

Электроника и программное обеспечение являются ядром современной робототехники.

Но отрасли нужны не только разработчики универсальных интернет-сервисов.

Необходимы специалисты по:

встраиваемым системам;
реальному времени;
драйверам;
микроконтроллерам;
цифровой обработке сигналов;
радиочастотным системам;
силовой электронике;
управлению двигателями;
компьютерному зрению;
безопасности;
тестированию;
промышленным сетям.

Особенность встраиваемой системы состоит в ограниченных ресурсах.

Программист должен учитывать:

энергопотребление;
память;
время реакции;
надежность;
отказоустойчивость;
физический датчик;
исполнительный механизм.

Поэтому подготовка должна соединять программирование с физикой и электроникой.

Полезной является модель междисциплинарной проектной команды:

программист;
электронщик;
механик;
технолог;
специалист по данным;
будущий пользователь.

Студенты должны создавать не только программный код, но и физическое изделие, проходя полный цикл испытаний.

Для критических систем необходимо развивать культуру независимой проверки.

Код не должен считаться готовым только потому, что работает в нормальном сценарии. Проверяются:

потеря связи;
некорректные данные;
отказ датчика;
переполнение памяти;
обновление;
попытка несанкционированного доступа;
восстановление после сбоя.

27.7. Возвращение российских специалистов из-за рубежа

Возвращение специалиста невозможно обеспечить только патриотическим призывом или единовременной выплатой.

Человек сравнивает:

профессиональную задачу;
доход;
оборудование;
автономию;
качество управления;
перспективу семьи;
жилье;
образование детей;
юридическую предсказуемость;
возможность международного научного общения.

Программа возвращения должна быть адресной.

Нельзя создавать универсальную кампанию для всех профессий. Необходимо формировать перечень критических компетенций:

полупроводниковая технология;
литография;
силовая электроника;
аккумуляторная химия;
редукторы;
фотоника;
робототехника;
спутниковая связь;
системное программирование.

Специалисту предлагается не просто переезд, а конкретная позиция:

руководитель лаборатории;
главный технолог;
создатель научной группы;
технический директор;
профессор с собственной программой;
основатель компании.

Пакет может включать:

конкурентную оплату;
жилье или льготную ипотеку;
финансирование команды;
гарантированный бюджет лаборатории;
упрощенное признание квалификации членов семьи;
защиту интеллектуальной собственности;
ограничение административного вмешательства.

Особенно важно вернуть не только отдельного известного ученого, но и коллектив. Современная технология редко создается одним человеком.

Возможна и дистанционная форма:

совместное исследование;
консультационный совет;
удаленная разработка;
временные визиты;
участие в российской компании без немедленного переезда.

Целью является возвращение компетенции в российскую технологическую систему, а не только физическое перемещение человека.

27.8. Привлечение иностранных компетенций

Технологическая самостоятельность не означает кадровой изоляции.

Россия может привлекать:

инженеров;
исследователей;
технологов;
предпринимателей;
преподавателей;
производственные команды из стран-партнеров.

Особенно перспективны:

совместные лаборатории;
отраслевые кафедры;
временные инженерные миссии;
международные аспирантуры;
совместные предприятия;
обмен специалистами между заводами.

Действующая система привлечения иностранных работников позволяет государству ежегодно устанавливать потребность и приоритетные профессионально-квалификационные группы. Однако для высокотехнологичных специалистов нужен отдельный ускоренный режим, ориентированный не на массовую трудовую миграцию, а на конкретную компетенцию.

Необходима «технологическая виза» или аналогичный механизм, обеспечивающий:

быстрое разрешение на работу;
признание диплома;
въезд семьи;
длительный статус;
возможность создать компанию;
защиту коммерческой тайны;
понятное налогообложение.

При этом иностранный специалист не должен становиться единственным носителем критического знания.

Каждый контракт обязан предусматривать:

обучение российских сотрудников;
документирование;
формирование совместной команды;
передачу методики;
постепенное уменьшение зависимости.

Наиболее эффективен обмен, при котором обе стороны обладают взаимно необходимыми компетенциями.

27.9. Инженерное предпринимательство

Инженерное предпринимательство отличается от обычного цифрового стартапа.

Оно требует:

оборудования;
материалов;
испытаний;
сертификации;
производства;
оборотного капитала;
длительной разработки.

Поэтому стандартная венчурная модель, рассчитанная на быстрое масштабирование программного сервиса, подходит не всегда.

Инженерной компании необходим последовательный маршрут:

грант на проверку принципа;
доступ к лаборатории;
средства на прототип;
испытания;
первый заказ;
заем на оборудование;
контрактный производитель;
крупная серия;
экспорт.

Главный барьер — разрыв между прототипом и продажей.

Инвестор не хочет финансировать завод без заказа.

Заказчик не заключает контракт без производства.

Предприятие не строит производство без финансирования.

Государственный институт масштабирования должен разрывать этот круг.

Инженер-предприниматель должен иметь возможность сохранить разумную долю собственности.

Если успешная компания автоматически поглощается крупной корпорацией или теряет продукт после первого государственного заказа, мотивация создавать новые предприятия исчезает.

Возможны разные траектории:

самостоятельный рост;
совместное предприятие;
лицензионная модель;
продажа доли крупному производителю;
выход на биржу;
государственный заказ без отчуждения прав.

Конкуренция между этими траекториями полезнее единого обязательного сценария.

27.10. Новая система мотивации разработчиков

Традиционная система оплаты НИОКР вознаграждает выполнение этапов и подготовку документов. Она не всегда связывает доход разработчика с массовым результатом.

Новая модель должна сочетать несколько источников вознаграждения.

Оплата разработки

Покрывает затраты и профессиональный труд.

Премия за достижение характеристики

Выплачивается после независимого испытания.

Лицензионный платеж

Разработчик получает доход с каждого серийного изделия.

Доля экономии

Если новая конструкция снизила себестоимость без ухудшения качества, часть эффекта остается разработчику.

Экспортное роялти

Часть иностранной выручки возвращается команде и в НИОКР.

Доля в компании

Ключевые специалисты участвуют в росте стоимости предприятия.

Премия за быстрый переход к серии

Вознаграждается не только техническая новизна, но и производимость.

Мотивация должна быть долгосрочной.

Если инженер получает премию только за передачу прототипа, он не заинтересован сопровождать производство, анализировать отказы и улучшать изделие.

Рациональная модель распределяет вознаграждение по жизненному циклу:

прототип;
установочная партия;
первая крупная серия;
снижение брака;
экспорт;
следующая версия.

При этом отрицательный результат добросовестного эксперимента не должен уничтожать карьеру разработчика.

Инновация невозможна без неудач.

Ответственность должна наступать за:

сокрытие данных;
фальсификацию испытаний;
конфликт интересов;
копирование чужой разработки;
нецелевое расходование;
отказ исправлять выявленную проблему.

Главный кадровый принцип:

инженер должен видеть связь между собственным решением, серийным производством и реальным результатом.

Глава 28. Финансовая модель оборонно-технологического рывка

Оборонно-технологический рывок требует больших ресурсов, но не может финансироваться одной чрезвычайной бюджетной программой.

Различные этапы имеют разную экономическую природу.

Фундаментальное исследование не создает гарантированного денежного потока и требует гранта или бюджетного финансирования.

Серийный завод способен приносить выручку и должен в значительной степени финансироваться возвратным капиталом.

Экспортная линия может строиться на предоплате партнера.

Гражданская услуга должна постепенно переходить на коммерческое финансирование.

Поэтому финансовая модель должна быть многоканальной.

Стадия	Основной инструмент
Фундаментальные исследования	Бюджетный грант
Прикладной НИОКР	Государственный контракт, грант, долевое финансирование
Прототип	Малый грант и средства компании
Опытная партия	Государственный заказ, льготный заем
Серийная линия	Проектное финансирование, гарантия, долгосрочный контракт
Оборотный капитал	Банковская кредитная линия
Инфраструктура	Бюджет, ФНБ, ВЭБ.РФ, облигации
Экспорт	Кредит покупателю, страхование ЭКСАР, предоплата
Совместное производство	Капитал российского и иностранного партнера
Следующее поколение	Роялти и реинвестирование экспортной выручки

Финансовая архитектура должна выполнять три противоречивые функции:

предоставлять достаточно капитала;
не допускать разрушения макроэкономической устойчивости;
заставлять получателя отвечать за результат.

28.1. Федеральный бюджет

Федеральный бюджет должен финансировать задачи, которые рынок не способен обеспечить самостоятельно.

К ним относятся:

фундаментальная наука;
критическая инфраструктура;
подготовка кадров;
государственные испытательные центры;
стратегический заказ;
мобилизационный резерв;
гранты ранней стадии;
часть экспортной поддержки;
компенсация экономически необходимой резервной мощности.

Но бюджет не должен оплачивать абсолютно все затраты отрасли.

Если завод выпускает коммерчески востребованную продукцию, его оборотный капитал и обычное оборудование должны постепенно финансироваться:

выручкой;
кредитом;
капиталом собственника;
экспортными поступлениями.

Иначе предприятие привыкает к постоянной бюджетной компенсации и перестает ориентироваться на производительность.

Для программы «Технощит» целесообразно разделить бюджет на четыре части.

Базовый государственный заказ

Финансирует серийную поставку необходимой продукции.

Инфраструктурный бюджет

Создает испытательные центры, линии коллективного пользования, энергетику и цифровые системы.

Адаптационный резерв

Позволяет быстро финансировать новую потребность и опытную серию без полного изменения многолетнего бюджета.

Научно-технологический портфель

Поддерживает следующее поколение решений.

Каждая часть должна иметь собственные показатели. Нельзя оценивать научный портфель количеством серийной продукции, а инфраструктуру — количеством выполненных НИОКР.

Бюджетное финансирование должно быть многолетним, но не безусловным.

Парламент утверждает общий лимит на несколько лет.

Правительство распределяет его по контрольным этапам.

Неиспользованный лимит не должен автоматически расходоваться в конце года только ради формального освоения.

28.2. Фонд национального благосостояния

ФНБ не является обычным отраслевым бюджетом.

Он выполняет стабилизационную и пенсионную функции, а правила управления устанавливает правительство; непосредственное управление осуществляет Министерство финансов. Данные о движении и размещении средств публикуются Минфином регулярно.

Поэтому финансирование технологического развития за счет ФНБ должно подчиняться строгим ограничениям.

Первое условие — сохранение ликвидного минимума

До направления средств на долгосрочные проекты должен быть определен объем, необходимый для покрытия бюджетных и внешних стрессов.

Этот минимум нельзя использовать для промышленной программы.

Второе условие — финансирование актива, а не текущего потребления

ФНБ может участвовать в:

облигациях проектной компании;
привилегированных акциях;
инфраструктурном займе;
капитале фонда;
финансировании производственной линии.

Он не должен постоянно оплачивать зарплату, коммунальные расходы и обычные убытки предприятия.

Третье условие — возвратность

Проект должен иметь понятный механизм возврата:

выручка;
бюджетный контракт;
лицензионные доходы;
дивиденды;
последующая продажа доли.

Стратегический эффект может оправдывать более низкую финансовую доходность, но не отсутствие экономической модели.

Четвертое условие — диверсификация

Нельзя направлять чрезмерную долю фонда в несколько крупных корпораций.

Необходим портфель:

микроэлектроника;
станкостроение;
аккумуляторы;
связь;
космос;
робототехника;
материалы.

Пятое условие — независимая экспертиза

Решение должно основываться не только на предложении будущего получателя.

ФНБ особенно подходит для финансирования инфраструктуры с длительным сроком жизни:

фабрик;
энергетики;
центров обработки данных;
производственных площадок;
сетей связи;
испытательных центров.

Но для небольших экспериментальных проектов он слишком тяжел и неповоротлив. Их следует финансировать бюджетными и венчурными механизмами.

28.3. Целевые облигации

Целевые облигации могут стать инструментом привлечения внутренних сбережений в промышленное развитие.

Возможны несколько вариантов.

Федеральные технологические облигации

Выпускаются государством и финансируют широкий портфель стратегических проектов.

Инвестор принимает кредитный риск государства, а не отдельного предприятия.

Облигации институтов развития

Выпускаются ВЭБ.РФ или специальным фондом под портфель проектов.

Проектные облигации

Связаны с конкретным заводом, инфраструктурой или экспортным предприятием.

Корпоративные облигации с государственной гарантией

Предприятие привлекает средства самостоятельно, государство покрывает часть риска.

Целевое название не должно означать, что средства физически лежат на отдельном счете до расходования на конкретный винт. Бюджетная система может использовать их в общем управлении ликвидностью.

Но инвестор и общество должны видеть:

объем привлечения;
перечень профинансированных проектов;
введенные мощности;
возврат;
нарушения.

Для граждан может быть создана серия долгосрочных сберегательных облигаций в рублях с понятным доходом и защитой от инфляционного обесценения.

Однако нельзя строить программу на обещании необычно высокой доходности. Если государство платит слишком много, стоимость капитала становится тяжелее самого проекта.

Для институциональных инвесторов — банков, страховых организаций и пенсионных средств — нужны облигации с:

высоким качеством;
прозрачным риском;
длительным сроком;
возможностью обращения;
понятной государственной поддержкой.

Целевые облигации особенно рациональны для активов, срок службы которых составляет десятилетия.

28.4. Государственные банки

Государственные банки должны выполнять не функцию безусловного распределителя льготных денег, а функцию профессионального отбора и сопровождения проектов.

Их преимущества:

крупный капитал;
отраслевые специалисты;
способность финансировать длинный проект;
доступ к государственной гарантии;
возможность объединять нескольких кредиторов.

ВЭБ.РФ уже использует «Фабрику проектного финансирования» — механизм синдицированных кредитов для приоритетных инвестиционных проектов с мерами государственной поддержки. Корпорация финансирует высокотехнологичные отрасли, включая микроэлектронику, радиоэлектронику, станкостроение, двигателестроение, новые материалы и авиацию.

Для программы оборонно-технологического развития банки должны предоставлять разные продукты.

Инвестиционный кредит

Для оборудования и строительства.

Оборотная линия

Для закупки компонентов под подтвержденный заказ.

Гарантия исполнения

Позволяет предприятию получить аванс или участвовать в крупном контракте.

Факторинг

Ускоряет получение денег после поставки.

Лизинг оборудования

Снижает первоначальную капитальную нагрузку.

Синдицированный кредит

Распределяет риск между несколькими банками.

Кредитное решение должно учитывать не только залог.

У технологической компании может не быть значительного недвижимого имущества, но существовать:

государственный заказ;
патент;
программный продукт;
подтвержденный спрос;
экспортный контракт.

Банк должен уметь оценивать такие активы.

Но государственный статус банка не освобождает проект от финансовой дисциплины.

Часть риска должна оставаться у кредитора. Если убыток полностью покрывает государство, банк теряет стимул к качественной экспертизе.

28.5. Частный капитал

Частный капитал особенно эффективен там, где:

продукт быстро меняется;
возможен гражданский рынок;
существует экспорт;
результат можно масштабировать;
предприниматель способен влиять на управление.

Он может принимать формы:

собственных средств основателя;
бизнес-ангельских инвестиций;
венчурного фонда;
промышленного инвестора;
частного фонда прямых инвестиций;
размещения акций;
корпоративного венчурного капитала.

Государство должно не вытеснять частного инвестора дешевыми безусловными деньгами, а разделять с ним риск.

Возможна модель:

частный инвестор вкладывает рубль;

государственный фонд добавляет рубль;

управление остается профессиональной команде;

при успехе государство возвращает инвестицию и часть прибыли;

при неудаче убыток распределяется по заранее установленным правилам.

Особенно важна защита миноритарного инвестора.

Он не будет финансировать компанию, если крупная государственная корпорация или заказчик способны:

односторонне изменить условия;
изъять технологию;
заблокировать экспорт;
навязать убыточную цену;
поглотить предприятие.

Правила интеллектуальной собственности, закупок и оценки должны быть установлены до вложения средств.

Для оборонных компаний возможны ограничения на иностранных акционеров и раскрытие информации, но внутри страны должен существовать полноценный рынок капитала.

Государство может также создавать фонд фондов, который не выбирает каждую компанию самостоятельно, а инвестирует через несколько профессиональных частных управляющих.

Это уменьшает концентрацию решений в одном ведомстве.

28.6. Иностранные инвестиции партнеров

Иностранный партнер может предоставить:

капитал;
оборудование;
компоненты;
производственную площадку;
региональный рынок;
экспортное финансирование;
инженерную компетенцию.

Но инвестиция в критическую технологию отличается от обычного коммерческого вложения.

Необходимо заранее определить:

долю собственности;
права управления;
местонахождение данных;
интеллектуальную собственность;
экспорт;
доступ к технологии;
порядок прекращения сотрудничества;
санкционный риск.

Следует различать несколько уровней.

Инвестиция без доступа к технологии

Партнер финансирует производство и получает финансовую доходность.

Инвестиция в совместное предприятие

Получает права на часть выпуска и рынка.

Технологический обмен

Каждая сторона вносит собственную компетенцию.

Финансирование экспортной линии

Партнер оплачивает дополнительную мощность, не конкурирующую с внутренним заказом.

Наиболее выгодна модель взаимной зависимости.

Россия сохраняет критическую технологию и головную разработку.

Партнер контролирует компонент или рынок, необходимый российской стороне.

Односторонняя зависимость от иностранного инвестора опасна, даже если отношения в данный момент благоприятны.

Иностранное финансирование не должно использоваться для покрытия постоянной нехватки внутреннего капитала. Оно должно ускорять программу и расширять международную сеть.

28.7. Экспортное кредитование

Многие государства-покупатели не способны сразу оплатить крупный технологический контракт.

Если российский поставщик требует полной предоплаты, он проигрывает конкуренту, который предлагает:

долгосрочный кредит;
рассрочку;
страхование;
лизинг;
оплату из будущей экспортной выручки;
государственную гарантию.

Российский экспортный центр, РОСЭКСИМБАНК и ЭКСАР уже образуют систему кредитно-гарантийной и страховой поддержки экспорта. ЭКСАР страхует коммерческие и политические риски, а РОСЭКСИМБАНК предоставляет экспортное финансирование; часть процедур переведена на цифровую платформу «Мой экспорт».

Для дроновой и технологической программы необходимы отдельные продукты.

Кредит иностранному покупателю

Покупатель получает российское оборудование, а российский банк финансирует сделку.

Кредит совместному предприятию

Средства идут на локальную производственную линию.

Страхование политического риска

Покрывает ограничения перевода денег, изменение законодательства и другие внешние события.

Гарантия возврата аванса

Позволяет российскому производителю получить предоплату.

Финансирование сервисного центра

Создает долгосрочную инфраструктуру после первой поставки.

Кредит под роялти

Погашение происходит из будущих лицензионных платежей.

При этом государство не должно кредитовать заведомо неплатежеспособного покупателя ради красивой суммы экспортного контракта.

Необходимо оценивать:

бюджет партнера;
политическую устойчивость;
обеспечение;
экспортные доходы;
возможность взаимозачета;
ценность совместного актива.

В некоторых случаях рациональна оплата:

сырьем;
долей в предприятии;
правом на региональный экспорт;
услугой;
встречной технологией.

Но такие схемы должны иметь прозрачную рублевую оценку, иначе появляется пространство для завышения и коррупции.

28.8. Роялти и лицензионные платежи

Роялти превращают интеллектуальную собственность в постоянный источник финансирования.

Разработчик или государство получает платеж:

с каждого произведенного изделия;
с выручки;
за использование программного обеспечения;
за обновление;
за доступ к технологии;
за экспорт на третьи рынки.

Возможны несколько моделей.

Фиксированная сумма на единицу

Проста для учета, но не учитывает изменение цены.

Процент выручки

Связан с экономическим результатом, но требует проверки продаж.

Минимальный гарантированный платеж

Защищает владельца технологии, если производство оказалось меньше обещанного.

Комбинированная модель

Первоначальный лицензионный взнос, платеж с единицы и ежегодная поддержка.

Для программного обеспечения возможна подписка:

лицензия;
обновления;
техническая поддержка;
вычислительные услуги;
новые модели.

Роялти должны распределяться между:

разработчиком;
государственным инвестором;
фондом следующего поколения;
владельцем производственной технологии.

Если государство полностью профинансировало разработку, оно вправе получить часть дохода. Но полное изъятие прибыли разрушает мотивацию частной компании.

Рациональная формула должна оставлять создателю значимый экономический результат.

Например, доход распределяется так:

часть — разработчику;
часть — инвесторам;
часть — на НИОКР;
часть — государству в погашение поддержки.

Конкретная пропорция зависит от объема государственного и частного вклада.

28.9. Реинвестирование экспортной выручки

Экспортная выручка может использоваться четырьмя способами:

выплата прибыли;
увеличение текущего производства;
погашение долга;
создание следующего поколения.

Если компания направляет почти весь доход на дивиденды, успешный продукт постепенно устаревает.

Если вся выручка административно изымается государством, предприятие теряет стимул к экспорту.

Необходим обязательный, но умеренный норматив реинвестирования для компаний, получивших значительную государственную поддержку.

Он может зависеть от стадии.

Пока не возвращена государственная инвестиция

Часть экспортной прибыли направляется на погашение обязательства.

После возврата

Определенная доля остается в защищенном фонде НИОКР.

При особо крупном успехе

Государство получает дополнительный доход через дивиденд, роялти или рост стоимости своей доли.

Фонд НИОКР предприятия должен расходоваться на:

следующую версию;
компоненты;
автоматизацию;
кадры;
приобретение технологической компании;
совместную лабораторию.

Нельзя использовать защищенные средства на:

непрофильную недвижимость;
чрезмерные управленческие расходы;
необоснованные дивиденды;
покрытие убытков unrelated-направлений.

Для частной компании обязательство реинвестирования фиксируется в соглашении о государственной поддержке, а не вводится задним числом для всей экономики.

28.10. Контроль стоимости и предотвращение коррупции

Крупная технологическая программа создает особые коррупционные риски.

Закрытость

Секретность может скрывать не только характеристики, но и завышенную цену.

Единственный поставщик

Заказчик не имеет рыночного сравнения.

Сложность технологии

Контролеру трудно определить, является ли стоимость обоснованной.

Срочность

Чрезвычайная потребность используется для обхода процедур.

Государственная гарантия

Участники рассчитывают, что убыток будет покрыт бюджетом.

Пересечение ролей

Один и тот же человек может участвовать в постановке задачи, выборе поставщика и приемке.

Интеллектуальная собственность

Стоимость лицензии или нематериального актива легко завысить.

Борьба с коррупцией не должна сводиться к увеличению количества подписей. Избыточная процедура замедляет проект и не гарантирует честности.

Необходима архитектура прозрачности и разделения функций.

Счетная палата осуществляет внешний государственный аудит на принципах законности, эффективности, объективности и независимости и разработала специальные рекомендации по выявлению коррупционных рисков. Эти подходы могут быть встроены в контроль программы «Технощит».

Разделение ролей

пользователь формирует потребность;
технический орган проверяет характеристики;
финансовый орган оценивает цену;
независимая комиссия принимает испытание;
аудитор проверяет контракт.

Сравнительная закупка

На ранней стадии финансируются несколько решений.

Открытая структура цены

Даже если общая информация секретна, допущенный аудитор должен видеть:

компоненты;
труд;
оборудование;
накладные расходы;
прибыль;
субподряд.

Цифровой след

Все решения, изменения и платежи фиксируются в системе.

Контроль аффилированности

Раскрываются собственники и связи поставщиков.

Контрольные точки

Деньги перечисляются после подтвержденного результата.

Независимое испытание

Исполнитель не может единолично оценивать собственный продукт.

Сопоставление с аналогами

Цена сравнивается с:

предыдущей партией;
альтернативным поставщиком;
гражданским компонентом;
международным рынком с учетом различий.

Возврат средств

При недостоверных данных и нарушении условий получатель возвращает поддержку.

Защита информатора

Инженер или контролер должен иметь защищенный канал сообщения о серьезной проблеме.

Ротация экспертов

Постоянная связь одной комиссии с одним поставщиком создает риск зависимости.

Публичная агрегированная отчетность

Общество не должно знать секретные характеристики, но вправе видеть:

объем программы;
количество завершенных проектов;
введенную мощность;
долю закрытых неуспешных проектов;
возврат инвестиций;
экспортную выручку.

Особое внимание необходимо уделять ложной экономии.

Слишком низкая цена может означать:

использование некачественного компонента;
отсутствие необходимых испытаний;
будущую зависимость от дорогого ремонта;
демпинг ради получения монополии.

Поэтому контроль должен оценивать полную стоимость жизненного цикла.

Главный финансовый принцип программы можно сформулировать следующим образом:

бюджет оплачивает общественно необходимый риск; банк финансирует возвратный актив; частный инвестор получает долю успеха; экспортный партнер оплачивает расширение рынка; государственный аудит обеспечивает проверку результата.

Общий вывод к главам 26–28

Гражданская отрасль, кадровая система и финансовая архитектура не являются приложениями к оборонной программе. Они представляют собой условия ее устойчивости.

Без гражданского рынка производственные мощности после сокращения военного заказа начнут простаивать.

Без кадров оборудование не превратится в продукцию.

Без многоканального финансирования государственный бюджет либо окажется перегруженным, либо программа остановится до получения результата.

Полная модель должна выглядеть следующим образом:

государственный заказ формирует начальный спрос;

предприятия создают производство и компонентную базу;

гражданский рынок поддерживает серию;

университеты и колледжи готовят кадры;

частные компании создают новые решения;

банки финансируют масштабирование;

ФНБ и бюджет создают долгосрочную инфраструктуру;

экспорт расширяет рынок;

роялти и прибыль финансируют следующее поколение;

государственный аудит предотвращает превращение индустриализации в неограниченное расходование средств.

В такой системе оборонно-технологический рывок не означает бесконечного увеличения военного бюджета.

Он означает создание отраслей, способных одновременно:

укреплять безопасность;
повышать гражданскую производительность;
создавать экспорт;
развивать человеческий капитал;
снижать внешнюю зависимость;
постоянно воспроизводить собственную технологическую базу.

Именно гражданский контур превращает временную военную мобилизацию в долгосрочную индустриализацию.

********

Глава 29. Показатели эффективности новой системы

Новая оборонно-технологическая система не может оцениваться количеством созданных организаций, проведенных совещаний, освоенных бюджетных средств и зарегистрированных разработок. Все эти показатели отражают активность аппарата, но не доказывают появления военной или промышленной способности.

Главный объект измерения — полный цикл превращения потребности в устойчиво воспроизводимый результат:

потребность;

техническое решение;

испытание;

заказ;

серийное производство;

поставка;

эксплуатация;

ремонт;

модернизация.

Если государство измеряет только отдельные стадии, возникает возможность формального успеха при фактическом провале.

Разработчик сообщает о созданном прототипе, который невозможно выпускать серийно.

Предприятие отчитывается о введенной мощности, не обеспеченной компонентами.

Заказчик указывает количество поставленных изделий, не учитывая их исправность и реальное применение.

Экспортный орган суммирует подписанные меморандумы, хотя зарубежное предприятие еще не построено.

Поэтому показатели должны быть связаны между собой. Ускорение испытаний не является успехом, если после них годами не принимается решение. Рост производства не имеет смысла, если себестоимость делает массовую закупку невозможной. Высокая доля российских компонентов не гарантирует независимости, если единственный критический элемент остается внешним.

Система показателей должна выполнять три функции.

Первая — показывать руководству реальное состояние программы.

Вторая — создавать правильные стимулы для разработчиков, производителей и заказчиков.

Третья — позволять вовремя закрывать проекты, которые не приближаются к необходимому результату.

29.1. Время от возникновения потребности до испытания

Начальной точкой следует считать не дату регистрации документа в ведомстве, а момент, когда подтвержденная потребность появилась у пользователя или была выявлена аналитической системой.

Конечной точкой должно быть первое содержательное испытание работоспособного решения, а не демонстрация презентации или компьютерной модели.

Полный показатель включает:

регистрацию запроса;
проверку его достоверности;
объединение однотипных потребностей;
формулирование функциональных требований;
поиск существующих решений;
отбор разработчиков;
создание или адаптацию прототипа;
допуск к испытанию;
проведение проверки.

Этот период необходимо измерять отдельно для разных классов технологий.

Класс решения	Предлагаемый целевой срок от подтвержденной потребности до первого испытания
Программное обновление	7–30 дней
Компонент или элемент экипировки	30–60 дней
Малый беспилотник, датчик, средство связи	45–90 дней
Сложная тактическая система	3–6 месяцев
Капиталоемкая новая платформа	По отдельному плану
Стратегическая система	Традиционный полный цикл

Это предлагаемые ориентиры для программы «Технощит», а не универсальные международные нормативы.

Внешние системы демонстрируют, насколько разные скорости возможны при наличии специальных процедур. Американская Defense Innovation Unit указывает, что отдельные соглашения на создание прототипа могут заключаться за 60–90 дней. НАТО поставило цель в обычных условиях сократить полный период от определения технологической потребности до принятия нового продукта максимум до 24 месяцев. Украинская ускоренная процедура позволяет при готовом комплекте документации проводить кодификацию отдельных новых образцов в срок до десяти дней, хотя этому предшествуют разработка и испытания. Эти сроки нельзя механически переносить в российскую систему, но они являются конкурентными ориентирами.

Ключевой показатель необходимо разделить на несколько внутренних интервалов:

потребность — постановка задачи;
постановка задачи — выбор разработчика;
выбор — готовый прототип;
прототип — разрешение на испытание;
разрешение — фактическое испытание.

Такое разделение показывает источник задержки.

Если долго создается прототип, проблема находится у разработчика.

Если готовое изделие месяцами ожидает допуска, проблема находится в процедуре.

Если ведомство не способно четко сформулировать задачу, задержка возникает еще до начала разработки.

Показатель должен также учитывать долю запросов, по которым уже существовало готовое решение. Иногда наиболее быстрым ответом является не новый НИОКР, а закупка, адаптация или объединение нескольких доступных продуктов.

29.2. Время от испытания до заказа

Успешное испытание не создает промышленного результата, если после него не принимается решение.

Между испытанием и заказом часто возникают:

анализ результатов;
согласование замечаний;
повторная проверка;
определение цены;
выбор источника финансирования;
юридическая подготовка;
включение в план;
заключение контракта.

Каждая стадия может быть рациональной, но их последовательность способна занять больше времени, чем сама разработка.

Необходимо различать три вида заказа.

Заказ на доработку

Выдается, если принцип подтвержден, но изделие еще не готово к эксплуатации.

Заказ на опытную партию

Позволяет проверить решение в более широких условиях.

Заказ на серийное производство

Заключается после подтверждения производимости, качества и экономической приемлемости.

Для быстро меняющейся техники предлагается следующий ориентир:

решение о судьбе проекта — не позднее 15 рабочих дней после завершения испытания;
контракт на доработку или опытную партию — до 30–45 дней;
решение о подготовке серии — до 60 дней после завершения опытной эксплуатации.

Главное требование — отсутствие неопределенного статуса.

После испытания проект должен получить одно из четырех решений:

прекратить;
доработать;
оставить нишевым;
перевести к серии.

Формула «продолжить изучение вопроса» не должна использоваться без конкретного срока и ответственного.

Необходимо измерять не только среднее время, но и распределение. Хороший средний показатель может скрывать небольшую группу проектов, которые проходят быстро благодаря административному вниманию, тогда как остальные ожидают решения годами.

Следует отдельно публиковать:

медианный срок;
долю проектов, уложившихся в норматив;
максимальный срок;
количество проектов без решения;
причины задержек.

29.3. Время от заказа до крупной серии

Заключенный контракт еще не означает готовность промышленности.

После заказа необходимо:

завершить документацию;
выбрать поставщиков;
приобрести оборудование;
подготовить оснастку;
нанять работников;
установить контроль качества;
произвести установочную партию;
устранить производственные дефекты;
выйти на плановый темп.

Поэтому этот показатель следует считать от даты обязательного контракта до момента, когда предприятие сохраняет установленный месячный выпуск не менее трех последовательных месяцев при приемлемом качестве.

Однократный рекордный выпуск не является крупной серией.

Для разных классов продукции могут использоваться следующие ориентиры.

Вид продукции	Предлагаемый срок выхода на крупную серию
Программный продукт	1–3 месяца
Существующий компонент с расширением выпуска	3–6 месяцев
Малый серийный беспилотник	3–9 месяцев
Новая автоматизированная линия массовой продукции	6–18 месяцев
Сложное электронное оборудование	12–24 месяца
Новый двигатель или специализированная элементная база	Несколько лет

Ускорение должно достигаться не постоянным чрезвычайным режимом, а предварительной подготовкой:

сетью контрактных производств;
стандартными интерфейсами;
готовыми типовыми договорами;
резервным оборудованием;
каталогом поставщиков;
проектным финансированием;
цифровой документацией.

Если каждый успешный прототип требует строительства уникального завода с нуля, система не сможет масштабировать большое количество разработок.

Отдельно следует измерять время удвоения выпуска. Этот показатель показывает не только первоначальную серию, но и эластичность промышленности.

Например:

сколько месяцев требуется, чтобы увеличить выпуск с 10 тыс. до 20 тыс. единиц;
какое звено ограничивает рост;
какие инвестиции необходимы;
насколько увеличение объема меняет качество и цену.

29.4. Объем фактического выпуска

Объем производства должен измеряться количеством изделий, которые:

полностью изготовлены;
прошли контроль;
приняты заказчиком;
укомплектованы;
готовы к эксплуатации;
поставлены в установленный срок.

Нельзя включать в один показатель:

недостроенные изделия;
комплекты без критических компонентов;
возвращенную продукцию;
повторно отремонтированные единицы;
оборудование, находящееся на ответственном хранении у производителя;
формально выпущенные, но не переданные системы.

Для сложной отрасли требуется несколько измерений.

Штучный выпуск

Количество готовых изделий.

Выпуск по классам

Нельзя складывать малые аппараты и тяжелые платформы без разделения.

Стоимостный выпуск

Показывает экономический масштаб, но может расти из-за инфляции и удорожания.

Физическая производительность

Например:

двигатели в месяц;
аккумуляторная емкость;
электронные платы;
часы налета;
обработанная площадь;
количество каналов связи.

Доступность

Доля поставленных изделий, реально находящихся в исправном состоянии.

Объем необходимо сопоставлять с планом и потребностью.

Перевыпуск не всегда является успехом. Если предприятие изготовило больше, чем способна принять система, возникают:

склады;
устаревание;
деградация аккумуляторов;
неэффективное связывание средств;
избыток одной модели при дефиците другой.

Поэтому показатель должен включать оборачиваемость:

среднее время между выпуском изделия и его передачей конечному пользователю.

Чем быстрее меняется техника, тем опаснее длительное хранение.

29.5. Себестоимость изделия

Цена государственного контракта и себестоимость — разные показатели.

Контрактная цена включает:

производственные расходы;
накладные затраты;
прибыль;
налоги;
финансирование;
иногда расходы на НИОКР и подготовку производства.

Для управления эффективностью необходимо знать несколько уровней стоимости.

Материальная себестоимость

Компоненты, материалы и энергия.

Производственная себестоимость

Материалы, труд, эксплуатация оборудования, контроль и брак.

Полная заводская себестоимость

Добавляются управление, инфраструктура и другие накладные расходы.

Цена закупки

Сумма, которую платит государство.

Стоимость жизненного цикла

Закупка, обучение, эксплуатация, ремонт, программные обновления, хранение и утилизация.

Стоимость полезного результата

Наиболее важный, но сложный показатель.

Для разных систем она может выражаться как:

стоимость часа наблюдения;
стоимость обследования квадратного километра;
стоимость исправной работы в течение заданного периода;
стоимость передачи единицы данных;
стоимость успешного выполнения типовой задачи.

Снижение себестоимости необходимо измерять с поправкой на изменение конструкции и инфляцию.

Если новая версия стала дороже, но ее возможности выросли в несколько раз, простое сравнение цен вводит в заблуждение.

И наоборот, формально более дешевое изделие может требовать чаще производить замену и иметь более высокую стоимость результата.

У каждого массового проекта должна существовать кривая снижения стоимости:

первая опытная партия;
установочная серия;
10 тыс. единиц;
100 тыс.;
1 млн.

Если при увеличении выпуска цена не снижается, необходимо искать причины:

монополия;
импортные компоненты;
ручной труд;
высокий брак;
частое изменение конструкции;
неэффективная кооперация.

29.6. Доля контролируемых компонентов

Показатель локализации часто рассчитывается по стоимости. Это может создавать ложную картину.

Российский корпус, сборка и труд составляют основную часть цены, а небольшой импортный электронный элемент — лишь несколько процентов. Формально локализация высока. Но без этого элемента производство полностью останавливается.

Поэтому необходимо измерять не только российскую стоимость, но и стратегический контроль.

Компоненты следует разделить на четыре категории.

Категория I. Полностью контролируемые

Российская сторона контролирует:

конструкцию;
документацию;
производство;
оборудование;
материалы;
программное обеспечение.

Категория II. Контролируемые через устойчивую кооперацию

Компонент производится партнером, но существует:

долгосрочный договор;
запас;
альтернативный поставщик;
возможность локализации;
совместная интеллектуальная собственность.

Категория III. Заменяемые импортные

Доступны несколько поставщиков и технически возможен быстрый переход.

Категория IV. Критически зависимые

Единственный внешний источник, отсутствие документации или невозможность быстрой замены.

Основной KPI должен показывать:

долю стоимости компонентов категорий I–II;
долю количества;
число критических элементов категории IV;
время замены каждого зависимого компонента;
обеспеченность запасом;
количество независимых источников.

Для стратегической системы даже один незаменимый элемент категории IV является серьезной проблемой.

Следовательно, целевым показателем должно быть не абстрактное достижение 90% локализации, а:

отсутствие внешнего компонента, прекращение поставки которого останавливает производство на неприемлемый срок.

Необходимо также различать контроль аппаратуры и программного обеспечения. Российская сборка с закрытым иностранным кодом не создает полного технологического суверенитета.

29.7. Надежность и ремонтопригодность

Количество поставленных единиц не показывает, сколько из них реально доступно.

Надежность должна измеряться через:

вероятность успешного выполнения задачи;
среднюю наработку до отказа;
долю изделий, не прошедших приемку;
число отказов на единицу времени;
устойчивость характеристик между партиями;
влияние температуры, влаги, вибрации и хранения.

Для расходуемой техники требования отличаются от требований к многоразовой системе.

Нет смысла требовать десятилетний ресурс от изделия, рассчитанного на короткий жизненный цикл. Но оно должно надежно выполнять именно тот ресурс, для которого создано.

Ремонтопригодность включает:

время диагностики;
среднее время восстановления;
доступность запчастей;
количество операций;
необходимость специального оборудования;
долю ремонта, выполняемого на месте;
стоимость восстановления;
процент возвращаемых в эксплуатацию изделий.

Необходимо измерять уровни ремонта.

Пользовательский

Замена аккумулятора, двигателя или стандартного модуля.

Региональный сервисный

Ремонт платы, механики, сенсора.

Заводской

Сложное восстановление и модернизация.

Если каждый небольшой отказ требует возврата на головное предприятие, система становится логистически перегруженной.

Особенно важен показатель обеспеченности запасными частями:

какая доля потребности в ремонте может быть закрыта в течение 24 часов, недели и месяца.

Надежность необходимо оценивать по фактическим партиям, а не только по эталонным образцам, предоставленным на испытания.

29.8. Скорость модернизации

Современная система конкурирует не только текущими характеристиками, но и скоростью изменения.

Необходимо измерять:

время от обнаружения недостатка до выпуска исправления;
период обновления программного обеспечения;
время изменения компонента;
срок испытания новой версии;
долю старых изделий, которые можно модернизировать;
совместимость поколений;
стоимость обновления.

Для программной системы цикл может измеряться днями или неделями.

Для электронного модуля — месяцами.

Для двигательной установки — годами.

Поэтому единый норматив невозможен.

Следует различать четыре типа модернизации.

Программная

Не требует изменения аппаратуры.

Модульная

Меняется отдельный блок.

Конструкционная

Требует изменения производства.

Поколенческая

Создается новая платформа.

Хорошая архитектура позволяет решать большую часть возникающих проблем на первых двух уровнях.

Если любое обновление требует полной замены изделия, стоимость владения быстро растет.

Полезным показателем является доля установленного парка, совместимого с текущей версией программного и модульного обеспечения.

Высокая скорость обновления не должна уничтожать конфигурационную дисциплину. Государство и пользователь должны точно знать:

какая версия установлена;
какие исправления внесены;
с какими компонентами она совместима;
какие ограничения существуют.

29.9. Количество независимых производителей

Формальное число предприятий может создавать иллюзию конкуренции.

Пять юридических лиц могут принадлежать одному холдингу, использовать один и тот же компонент, зависеть от одного завода и предлагать практически одинаковую конструкцию.

Независимость необходимо оценивать по нескольким критериям:

собственники;
конструкторская школа;
производственная площадка;
поставщики;
программная архитектура;
критические компоненты;
способность самостоятельно модернизировать изделие.

Для массовых критических систем целесообразен принцип два плюс один:

два действующих независимых поставщика;
одна резервная площадка или альтернативная технология.

Но механическое создание нескольких производителей также нерационально. Для особо сложной системы содержание параллельных полных производств может быть слишком дорогим.

Тогда конкуренцию можно создавать на отдельных уровнях:

несколько разработчиков;
единая базовая платформа;
разные поставщики компонентов;
несколько серийных заводов;
независимые модернизационные компании.

Следует измерять долю закупок у крупнейшего поставщика. Если одна компания получает почти весь заказ, остальные могут существовать только формально.

При этом государство не должно искусственно поддерживать заведомо слабого производителя исключительно ради количества. Альтернативный поставщик обязан достигать минимального уровня качества и цены.

29.10. Экспортные поставки и работающие зарубежные предприятия

Экспортные показатели часто завышаются путем суммирования:

меморандумов;
рамочных соглашений;
предварительных намерений;
опционов;
фактических контрактов;
оплаченных поставок.

Необходимо разделять этапы.

Политическая декларация

Не создает обязательного дохода.

Подписанный контракт

Содержит цену, объем и сроки.

Полученный аванс

Подтверждает финансовую состоятельность проекта.

Фактическая поставка

Продукция передана заказчику.

Введенное зарубежное предприятие

Оборудование установлено и персонал подготовлен.

Серийное производство

Предприятие выпускает продукцию с установленным качеством.

Реэкспорт

Совместная площадка вышла на рынки третьих стран.

Для зарубежного предприятия необходимо учитывать:

проектную мощность;
фактический выпуск;
уровень локализации;
российскую долю компонентов;
лицензионные выплаты;
количество подготовленных специалистов;
возврат средств в российские НИОКР.

Сам факт строительства завода за рубежом не является успехом, если российская сторона потеряла интеллектуальную собственность и перестала получать экономический эффект.

Основным показателем должна стать не сумма экспортных соглашений, а чистый долгосрочный доход российской технологической системы:

поставки компонентов;
роялти;
дивиденды;
услуги;
заказы российским предприятиям;
финансирование новых разработок.

29.11. Военная эффективность, а не количество отчетных единиц

Конечным показателем является не изделие, а изменение способности выполнять задачу.

В зависимости от системы это может быть:

сокращение времени получения информации;
повышение устойчивости связи;
увеличение зоны наблюдения;
уменьшение числа отказов;
сокращение расхода дорогих средств;
повышение защищенности;
ускорение ремонта;
улучшение логистики;
увеличение способности восполнять потери.

При этом военную эффективность трудно измерить одним числом.

Она зависит от:

подготовки;
организации;
противодействия;
местности;
погоды;
качества данных;
взаимодействия с другими системами.

Поэтому нельзя автоматически приписывать весь результат одному изделию.

Необходимо использовать несколько уровней оценки.

Техническая эффективность

Выполняет ли система заявленную функцию?

Эксплуатационная эффективность

Может ли обычный подготовленный пользователь устойчиво применять ее?

Системная эффективность

Повышает ли она возможности подразделения или общего контура?

Экономическая эффективность

Соответствует ли результат затраченным ресурсам?

Промышленная эффективность

Можно ли воспроизводить результат в необходимом масштабе?

Особенно опасны показатели, которыми легко манипулировать.

Если подразделение оценивается только количеством выполненных действий, оно начинает максимизировать отчетную единицу, а не общий результат.

Если завод получает премию за количество, может снижаться качество.

Если разработчик оценивается только скоростью, он избегает сложных задач.

Поэтому KPI должны уравновешивать друг друга.

Например:

скорость плюс надежность;
объем плюс себестоимость;
локализация плюс качество;
экспорт плюс внутреннее обеспечение;
модернизация плюс совместимость.

Главный показатель новой системы можно сформулировать так:

насколько быстрее и дешевле государство способно превратить подтвержденную потребность в массовую, надежную, ремонтопригодную и постоянно обновляемую способность.

Часть VI. Военная мощь как средство предотвращения войны

Глава 30. Будущая война России и НАТО: угроза или неизбежность

Война между Россией и НАТО не является неизбежной. Не существует официально установленной даты ее начала, а подготовка к опасному сценарию не доказывает политического решения его реализовать.

Одновременно возможность прямого столкновения нельзя считать теоретически невозможной. Отношения находятся в состоянии длительной конфронтации, европейские государства расширяют военные расходы и производственные мощности, НАТО укрепляет восточный фланг, а Россия рассматривает военную инфраструктуру альянса как одну из центральных угроз собственной безопасности.

Поэтому корректный вопрос звучит не так:

«Обязательно ли начнется война?»

Он должен формулироваться иначе:

«Какие условия способны сделать столкновение более вероятным, какие возможности будут иметь стороны и что необходимо сделать, чтобы предотвратить переход конфронтации в прямую войну?»

По состоянию на 30 июля 2026 года официальная линия НАТО сочетает два положения. Альянс называет Россию долгосрочной угрозой евроатлантической безопасности и одновременно представляет собственную политику как оборонительное сдерживание. На саммите в Анкаре 8 июля 2026 года государства НАТО вновь подтвердили обязательства по статье 5, трансатлантическую связь и курс на достижение нового уровня оборонных расходов.

Российская стратегия должна исходить не из уверенности в неизбежности войны и не из уверенности в ее невозможности, а из управления риском.

30.1. Прогнозы западных политиков и военных

В западной политической дискуссии регулярно называются сроки, в течение которых Россия предположительно может восстановить или расширить способность к прямому военному противостоянию с НАТО.

Генеральный секретарь НАТО Марк Рютте в декабре 2025 года заявил, что, по оценке альянса, Россия в течение пяти лет может оказаться готова применить военную силу против НАТО. Подобная формулировка является публичной оценкой риска руководства НАТО, а не доказательством российского политического намерения и не согласованной датой будущей войны.

Европейский союз использует горизонт Readiness 2030. Белая книга и последующая дорожная карта определяют 2030 год как рубеж, к которому Европа стремится устранить ключевые дефициты в ПВО, боеприпасах, беспилотных системах, военной мобильности, искусственном интеллекте, РЭБ, космических и других средствах.

Такие прогнозы выполняют несколько функций.

Мобилизационная

Они убеждают общество и парламент в необходимости увеличения расходов.

Планирующая

Строительство предприятий, подготовка кадров и закупка сложной техники требуют многолетнего горизонта.

Сдерживающая

Публичная демонстрация готовности должна убедить потенциального противника в бесперспективности силового сценария.

Политическая

Опасная внешняя угроза помогает достигать согласия между государствами с разными интересами.

Поэтому прогнозы необходимо оценивать критически.

Политик может намеренно использовать более тревожную формулировку, чтобы ускорить решение.

Военный планировщик обязан готовиться к опасному сценарию, даже если считает его вероятность невысокой.

Разведывательная оценка может содержать широкую неопределенность.

Вместе с тем игнорировать такие заявления нельзя, поскольку за ними следуют:

бюджеты;
контракты;
строительство;
размещение сил;
изменение инфраструктуры;
подготовка населения и промышленности.

Наиболее надежным показателем являются не слова, а материальные действия.

30.2. Временное окно конца 2020-х годов

Конец 2020-х годов выделяется не потому, что существует достоверный календарный план войны. Этот период представляет собой точку пересечения нескольких процессов.

Европейское перевооружение

Программы, начатые после 2022 года, требуют времени. Новые линии боеприпасов, ПВО, беспилотников и бронетехники могут приблизиться к полной мощности именно во второй половине десятилетия.

Выполнение новых целей НАТО

В 2025 году страны альянса приняли обязательство двигаться к совокупным оборонным и связанным с безопасностью расходам в 5% ВВП к 2035 году. К июлю 2026 года НАТО сообщало, что европейские союзники и Канада увеличили основные оборонные вложения более чем на 139 млрд долларов после Гаагского саммита. Это не означает немедленного появления соответствующего количества техники, но создает устойчивый финансовый сигнал промышленности.

Изменение роли Украины

Украина интегрируется в европейские производственные, технологические и закупочные программы. Ее опыт в области дронов, программного обеспечения, РЭБ и ускоренных закупок становится частью более широкой западной экосистемы.

Возможное изменение американских приоритетов

США продолжают подтверждать участие в НАТО, но требуют большего европейского вклада и перераспределения нагрузки. Следовательно, Европа стремится к более самостоятельной военной способности.

Технологические циклы

Разработки в области искусственного интеллекта, автономности, космической связи, противодроновой обороны и дальнобойных систем могут перейти от эксперимента к массовому внедрению.

Завершение отдельных инфраструктурных программ

Военная мобильность, склады, аэродромы, транспортные коридоры и резервы также создаются постепенно.

Временное окно не означает, что вероятность войны обязательно возрастает вместе с готовностью НАТО.

Возможен противоположный эффект: более сильная оборона делает войну менее привлекательной для любой стороны.

Но усиление возможностей меняет политические расчеты. Оно увеличивает спектр сценариев, которые государство технически способно рассматривать.

Поэтому Россия должна оценивать не один год, а динамику:

что будет произведено;
какие силы подготовлены;
какие запасы созданы;
насколько быстро они могут быть развернуты;
какие политические условия способны изменить намерения.

30.3. Способность к войне и намерение начать войну

Способность и намерение — принципиально разные категории.

Способность включает:

вооруженные силы;
промышленность;
запасы;
инфраструктуру;
логистику;
управление;
союзные механизмы;
экономическую устойчивость.

Намерение представляет собой политическое решение использовать эти возможности.

Способность формируется годами и относительно хорошо наблюдается.

Намерение может измениться в течение недель или даже дней под воздействием кризиса, смены руководства, ошибочной оценки или неожиданного события.

Поэтому стратегическое планирование не может опираться только на заявления о мирных намерениях.

Дружественное государство сегодня может изменить политику завтра.

Но и наличие военной способности не доказывает подготовки агрессии. Любая оборонительная система одновременно может использоваться в наступательном контексте.

Правильный анализ должен учитывать четыре элемента.

Потенциал

Что сторона технически способна сделать?

Развертывание

Какие силы и инфраструктура фактически подготовлены?

Доктрина и планирование

Какие сценарии официально и неофициально рассматриваются?

Политический контекст

Какие события могут привести к решению применить силу?

Россия обязана реагировать на рост потенциала, но не должна автоматически интерпретировать каждый завод или учение как доказательство скорого нападения.

Иначе возникает самоподдерживающаяся эскалация:

одна сторона усиливает оборону;

другая считает это подготовкой атаки;

проводит собственное усиление;

первоначальная сторона воспринимает его как подтверждение угрозы.

Задача разведки и дипломатии — различать подготовку способности, политический сигнал и непосредственную подготовку конкретного действия.

30.4. Роль Украины

Украина занимает в будущей европейской архитектуре безопасности несколько ролей одновременно.

Военный участник конфликта

Она располагает большим опытом ведения интенсивных боевых действий.

Технологическая лаборатория

Украинские организации ускоренно проверяют беспилотные, роботизированные, информационные и противодроновые системы.

Промышленный партнер Европы

Европейский союз прямо ставит задачу интеграции украинской оборонной промышленности в собственную промышленную базу. Официальные европейские документы называют Украину передовой линией европейской обороны и связывают ее промышленный опыт с будущими возможностями Европы.

Получатель ресурсов НАТО

Анкарская декларация НАТО предусматривает на 2026 год обязательства союзников предоставить Украине военную технику, помощь и обучение на сумму 70 млрд евро, а также намерение поддерживать по меньшей мере сопоставимый уровень в 2027 году.

Источник кадров и данных

Украинские специалисты обладают практическим опытом, который может использоваться при подготовке сил других государств и разработке новых систем.

Географический буфер и потенциальная линия соприкосновения

Исход конфликта и будущий статус Украины будут существенно влиять на расположение военной инфраструктуры, глубину обороны и восприятие угроз всеми сторонами.

Для России роль Украины создает долгосрочный вызов даже при прекращении активных боевых действий.

Может возникнуть высокомилитаризованное государство, тесно связанное с западной промышленностью, разведкой, финансированием и военным планированием.

Но конкретная форма этой связи будет зависеть от политического урегулирования, гарантий безопасности, состояния экономики и решений западных государств.

Следовательно, российская стратегия не должна исходить из предположения, что окончание активной фазы конфликта автоматически возвращает военно-политическую ситуацию к состоянию до 2022 года.

30.5. Возможное ослабление американского участия

По состоянию на июль 2026 года нельзя утверждать, что США отказались от НАТО или коллективной обороны.

Анкарский саммит вновь подтвердил трансатлантическую связь и статью 5, а официальные представители НАТО подчеркивали сохранение американского участия.

Одновременно американская политика делает акцент на перераспределении нагрузки.

Белый дом представляет увеличение европейских расходов как сокращение чрезмерной нагрузки на Соединенные Штаты, а европейские государства стремятся брать на себя большую долю финансирования Украины и собственной обороны.

Следовательно, реалистичнее говорить не об обязательном «уходе США», а о нескольких возможных сценариях.

Сценарий сохранения текущей роли

США остаются главным военным ядром НАТО, Европа увеличивает расходы, но продолжает зависеть от американской разведки, логистики, космоса, авиации и ядерного потенциала.

Сценарий перераспределения

США сохраняют стратегические гарантии, но сокращают часть постоянного присутствия и требуют от европейцев обеспечивать обычную оборону собственными силами.

Сценарий избирательного участия

Американская поддержка зависит от региона, характера кризиса и поведения конкретных союзников.

Сценарий серьезного политического раскола

Трансатлантические разногласия ослабляют способность НАТО быстро принимать решения.

Последний сценарий возможен, но не должен приниматься Россией за гарантированный.

Строить стратегию на ожидании распада НАТО было бы столь же опасно, как считать альянс полностью единым и лишенным внутренних противоречий.

Даже при уменьшении американского участия Европа сохраняет:

крупную экономику;
население;
развитую промышленность;
национальные ядерные силы Франции и Великобритании;
авиацию;
космические и технологические возможности.

Более того, сомнения в долгосрочной роли США могут не ослабить европейское перевооружение, а ускорить его.

30.6. Европейское перевооружение

Европейская оборонная политика переходит от экстренного пополнения запасов к долгосрочному развитию промышленной способности.

Белая книга Readiness 2030 выделяет критические направления:

ПВО и ПРО;
артиллерию;
боеприпасы и ракеты;
беспилотные и противодроновые системы;
военную мобильность;
ИИ, киберсистемы, квантовые технологии и РЭБ;
космос и стратегическую инфраструктуру.

Финансовая архитектура ЕС предусматривает потенциальную мобилизацию до 800 млрд евро дополнительных оборонных вложений, включая до 150 млрд евро кредитного инструмента SAFE. Эта сумма является верхней потенциальной оценкой, а не уже произведенными расходами или поставленным вооружением.

Европейское перевооружение имеет сильные стороны:

огромный финансовый ресурс;
научные школы;
гражданскую промышленность;
доступ к американским и мировым технологиям;
несколько крупных оборонных производителей;
политическую поддержку.

Но существуют ограничения:

фрагментация;
разные национальные интересы;
конкуренция компаний;
кадровый дефицит;
высокая стоимость;
длительное регулирование;
зависимость от США по отдельным стратегическим возможностям;
трудность быстрого превращения денег в массовую продукцию.

Поэтому нельзя считать Европу ни беспомощной, ни уже полностью перевооруженной.

Для России наиболее опасен сценарий, при котором Европа успешно объединяет спрос, стандартизирует часть продукции, использует украинский опыт и получает устойчивую американскую технологическую поддержку.

К концу десятилетия это может привести к появлению более самостоятельного европейского военного центра внутри НАТО.

30.7. Сценарии эскалации

Прямая война может начаться не только в результате заранее принятого плана крупного нападения.

Существуют несколько путей эскалации.

Преднамеренная ограниченная проверка

Одна сторона может ошибочно решить, что ограниченное действие не вызовет коллективного ответа.

Распространение существующего конфликта

Инцидент, связанный с территорией, поставками, воздушным пространством или инфраструктурой, выходит за первоначальные границы.

Военно-морской или воздушный инцидент

Опасное сближение, ошибка идентификации или технический сбой приводит к потерям и политическому требованию ответить.

Удар по критической инфраструктуре

Кибератака, диверсия или повреждение энергетического и транспортного объекта приписывается государству до полного установления обстоятельств.

Ошибка предупреждения

Неверные данные воспринимаются как подготовка крупной атаки.

Неконтролируемое действие союзника или партнера

Менее крупный участник конфликта предпринимает шаг, втягивающий более сильные государства.

Внутриполитический кризис

Руководство использует внешнюю конфронтацию для консолидации или принимает более рискованные решения из-за слабости собственной позиции.

Постепенная эскалация

Каждый отдельный шаг кажется ограниченным и обратимым, но их последовательность приводит к состоянию, из которого трудно отступить без политической потери лица.

Особую опасность представляет сокращение времени принятия решений.

Высокоточные системы, кибероперации, искусственный интеллект и автоматизация способны создавать ситуацию, когда руководство считает, что должно реагировать немедленно.

Поэтому технологическое развитие должно сопровождаться механизмами:

проверки;
подтверждения;
связи;
контроля;
предотвращения случайного применения;
разграничения обычных и стратегических сигналов.

30.8. Почему Россия обязана готовиться к наиболее опасному реалистичному сценарию

Подготовка к наиболее опасному реалистичному сценарию не означает утверждения, что он обязательно осуществится.

Это обычный принцип управления национальным риском.

Государство строит противопожарную систему не потому, что уверено в пожаре.

Оно создает стратегические резервы не потому, что заранее знает дату кризиса.

Критерий должен сочетать две величины:

вероятность;
тяжесть последствий.

Даже относительно маловероятный сценарий требует подготовки, если его последствия представляют угрозу существованию государства.

Но сценарий должен оставаться реалистичным.

Нельзя направлять все ресурсы на фантастическую угрозу, разрушая экономику и социальную устойчивость.

Подготовка России должна включать:

надежное ядерное сдерживание;
обычные силы, исключающие надежду на быструю победу;
устойчивую ПВО;
разведку и связь;
мобилизационную промышленность;
запасы;
защищенную инфраструктуру;
технологическую независимость;
экономическую устойчивость;
каналы предотвращения эскалации.

Главная цель подготовки — не сделать войну более вероятной, а сделать ее бессмысленной для потенциального противника.

Глава 31. Логика сдерживания

Сдерживание представляет собой воздействие на расчет другой стороны.

Потенциальный противник должен прийти к выводу, что силовое действие:

не достигнет цели;
потребует неприемлемых затрат;
вызовет устойчивый ответ;
создаст неконтролируемые последствия;
окажется менее выгодным, чем политическое урегулирование.

Сдерживание существует не в вооружении само по себе, а в восприятии противником сочетания возможностей, решимости и условий их применения.

Можно обладать огромной военной силой, но не создавать сдерживания, если противник не верит в способность или готовность ее использовать.

Можно иметь ограниченный потенциал, но эффективно удерживать противника от конкретного действия, если он понимает, что быстрая победа невозможна.

Классическая формула включает четыре элемента:

способность;
убедительность;
коммуникацию;
контроль эскалации.

В официальных документах и Россия, и НАТО описывают ядерное сдерживание как средство предотвращения крупной войны. Российские Основы государственной политики от 19 ноября 2024 года определяют ядерную политику как оборонительную и направленную на поддержание достаточного потенциала. НАТО также заявляет, что его сочетание ядерных, обычных, противоракетных, космических и кибервозможностей предназначено для предотвращения конфликта и войны.

31.1. Что предотвращает войну

Войну предотвращает не один вид вооружения и не одно политическое заявление.

Необходима система взаимно усиливающих факторов.

Невозможность быстрой победы

Если противник рассчитывает достичь цели за короткий срок и поставить другую сторону перед свершившимся фактом, риск агрессии возрастает.

Следовательно, оборона должна быть способна остановить первоначальное действие.

Неприемлемая цена продолжения

Даже если первый этап оказался успешным, противник должен ожидать длительного сопротивления, экономических потерь и военного ответа.

Политическая решимость

Вооружение не сдерживает, если руководство воспринимается как неспособное принять решение.

Устойчивость управления

Противник не должен рассчитывать, что повреждение нескольких узлов парализует государство.

Промышленная воспроизводимость

Запасы могут быть израсходованы. Если страна способна постоянно производить новые системы, стратегия истощения становится менее привлекательной.

Союзы

Агрессор должен учитывать не одну страну, а совокупный ответ партнеров.

Каналы коммуникации

Стороны должны понимать границы, сигналы и возможные последствия.

Возможность политического выхода

Сдерживание устойчивее, если у противника остается путь отказаться от действия без унизительной капитуляции.

Сдерживание может строиться на двух основных принципах.

Сдерживание наказанием угрожает неприемлемым ответным ущербом.

Сдерживание лишением результата показывает, что поставленная цель не будет достигнута.

Наиболее устойчиво их сочетание.

Если государство полагается только на наказание, кризис может быстро перейти к опасной эскалации.

Если оно полагается только на оборону, противник может надеяться на поиск слабого участка.

31.2. Ядерное и неядерное сдерживание

Ядерное сдерживание предназначено прежде всего для предотвращения угроз исключительного масштаба.

Его сила заключается в способности создать неприемлемые последствия даже в том случае, если обычная оборона оказалась частично преодолена.

Но ядерный потенциал имеет ограничение: его невозможно считать универсальным ответом на любую угрозу.

Если государство обладает ядерным оружием, но слабо защищено от ограниченного обычного давления, диверсий, беспилотных атак, блокады или локального кризиса, возникает опасный разрыв.

Противник может рассчитывать, что действие останется ниже ядерного порога.

Поэтому необходимо неядерное сдерживание.

Оно включает:

обычные вооруженные силы;
ПВО и ПРО;
дальнобойные системы;
разведку;
связь;
киберзащиту;
радиоэлектронную борьбу;
беспилотные и роботизированные средства;
защищенную инфраструктуру;
промышленную способность.

Неядерное сдерживание дает руководству больше вариантов ответа и уменьшает необходимость делать выбор между бездействием и крайним уровнем эскалации.

Оптимальная система представляет собой лестницу возможностей.

На нижнем уровне:

дипломатия;
экономические меры;
информационная и правовая реакция.

Выше:

демонстрация готовности;
усиление обороны;
ограниченные обычные меры.

Еще выше:

крупномасштабная обычная оборона.

На вершине:

ядерное сдерживание.

Чем больше устойчивых промежуточных ступеней, тем меньше вероятность неконтролируемого перехода к крайнему варианту.

Но лестница должна быть понятна. Чрезмерная неопределенность способна одновременно сдерживать и увеличивать риск ошибки.

31.3. Военно-промышленная мобилизационная способность

Мобилизационная промышленность является самостоятельным элементом сдерживания.

Потенциальный противник оценивает не только существующие вооружения, но и то, что страна способна произвести после начала кризиса.

Если запасы ограничены, а производство невозможно расширить, стратегия длительного давления становится привлекательнее.

Если промышленность способна:

быстро увеличивать выпуск;
заменять потери;
изменять конструкцию;
использовать гражданские линии;
получать компоненты от партнеров;
ремонтировать технику;

расчет противника меняется.

Военно-промышленная мобилизация не означает постоянную работу всей экономики в чрезвычайном режиме.

Она должна состоять из заранее подготовленных механизмов:

контрактов на резервную мощность;
оснастки;
документации;
запаса оборудования;
подготовленных поставщиков;
кадрового резерва;
гражданских производств двойного назначения;
финансовых линий;
ускоренного государственного заказа.

НАТО также рассматривает промышленную способность как часть сдерживания. Обновленный План оборонного производства ориентирован на объединение спроса, рост мощности, стандартизацию и устойчивость цепочек, а стратегия сотрудничества с промышленностью 2026 года предусматривает модели постоянно готового производства и стратегические запасы.

Для России мобилизационная способность особенно важна из-за разницы в совокупном экономическом масштабе с НАТО.

Россия не обязана иметь в мирное время столько же готовой продукции, сколько потенциальная коалиция.

Но она должна демонстрировать:

высокий темп выпуска;
меньшую себестоимость;
способность быстро перестраиваться;
наличие критической компонентной базы;
устойчивость к внешним ограничениям.

31.4. Запасы и производственные мощности

Запас дает немедленную готовность.

Мощность дает длительную устойчивость.

Они не заменяют друг друга.

Если существует только производство, первоначальная потребность может возникнуть быстрее, чем завод успеет ее закрыть.

Если существуют только склады, ресурс постепенно исчерпывается и устаревает.

Оптимальная система состоит из нескольких видов резерва.

Оперативный запас

Предназначен для немедленного использования.

Стратегический запас

Обеспечивает работу до расширения производства.

Ротационный запас

Постоянно обновляется через текущую эксплуатацию.

Материальный запас

Содержит компоненты, сырье и полуфабрикаты.

Производственный резерв

Включает оборудование, площади, документацию и подготовленные линии.

Кадровый резерв

Специалисты, способные расширить сменность и развернуть дополнительные площадки.

Финансовый резерв

Обеспечивает быстрый заказ без длительного поиска источника средств.

Для быстро устаревающих изделий необходимо хранить меньше готовой продукции и больше компонентов, оборудования и производственной готовности.

Для долгоживущих боеприпасов или материалов может быть рационален больший физический запас.

Каждая категория должна иметь собственную модель.

Показатель достаточности запаса должен учитывать:

темп возможного расходования;
время расширения выпуска;
надежность поставщиков;
срок хранения;
вероятность одновременного нарушения нескольких источников.

Ключевой вопрос звучит так:

сможет ли запас поддерживать систему до момента, когда промышленность достигнет необходимого темпа?

31.5. Технологическое превосходство

Технологическое превосходство не обязательно означает абсолютное лидерство по всем направлениям.

Для сдерживания важно обладать преимуществом или достаточным паритетом в критических звеньях.

Например:

обнаружение;
связь;
устойчивость управления;
автономная навигация;
противодействие массовым системам;
обработка данных;
дальнобойность;
защита инфраструктуры.

Технология создает сдерживание несколькими способами.

Повышает неопределенность противника

Он не уверен, какие скрытые возможности существуют и насколько эффективна его защита.

Увеличивает цену действия

Для преодоления системы требуется больше ресурсов.

Сокращает время реакции

Попытка создать свершившийся факт становится менее реалистичной.

Уменьшает собственные затраты

Автоматизация и массовое производство позволяют дольше поддерживать усилие.

Создает экспорт и партнерство

Технологический лидер формирует вокруг себя сеть пользователей и производителей.

Но ставка исключительно на секретный технологический прорыв опасна.

Любая система может быть:

обнаружена;
скопирована;
нейтрализована;
превзойдена;
оказаться слишком дорогой для массового применения.

Поэтому технологическое превосходство должно быть динамическим.

Главным преимуществом становится не одна конструкция, а способность быстрее проходить цикл:

разработка;

испытание;

серия;

анализ;

модернизация.

31.6. Экономическая устойчивость

Военная сила не может длительно существовать отдельно от экономики.

Чрезмерная военная нагрузка способна:

вытеснять гражданские инвестиции;
усиливать инфляцию;
создавать кадровый дефицит;
снижать качество жизни;
уменьшать налоговую базу;
ослаблять политическую устойчивость.

В таком случае краткосрочный рост вооружений приводит к долгосрочному ослаблению государства.

Экономическая устойчивость как элемент сдерживания включает:

сбалансированный бюджет;
управляемый долг;
устойчивую валютную и банковскую систему;
энергетику;
транспорт;
продовольствие;
технологические отрасли;
человеческий капитал;
способность восстанавливать инфраструктуру.

Российская Стратегия национальной безопасности прямо связывает безопасность с социально-экономическим развитием, экономическим суверенитетом и технологической независимостью.

Оборонные вложения укрепляют экономику, если они создают:

станки;
электронику;
связь;
программное обеспечение;
робототехнику;
материалы;
квалифицированные кадры;
гражданский экспорт.

Они ослабляют ее, если сводятся к:

неэффективному потреблению;
закрытым монополиям;
бесконечному субсидированию;
строительству невостребованных мощностей;
отвлечению специалистов без роста производительности.

Поэтому экономическое сдерживание заключается не только в размере ВВП. Важна способность продолжать основные функции при кризисе и восстанавливаться после повреждений.

НАТО также рассматривает гражданскую устойчивость, инфраструктуру и непрерывность критических услуг как необходимую основу коллективной обороны.

31.7. Союзы и международное военно-техническое партнерство

Государство, действующее в одиночку, ограничено собственным рынком, ресурсами и технологиями.

Союзы увеличивают:

географическую глубину;
разведывательные возможности;
количество производственных площадок;
доступ к компонентам;
финансовый ресурс;
политическую цену агрессии.

Но формальный союз не гарантирует реальной поддержки.

Необходимо, чтобы партнеры имели:

совместимые системы;
общие интересы;
производственную кооперацию;
заранее согласованные механизмы;
экономическую взаимозависимость;
доверие.

Наиболее устойчиво военно-техническое партнерство, в котором каждая сторона предоставляет уникальный актив.

Один партнер производит электронику.

Другой — двигатели.

Третий предоставляет рынок и финансирование.

Четвертый — материалы или логистику.

Такую сеть значительно труднее разрушить внешним давлением.

Для России международное партнерство должно выполнять несколько задач:

расширять серию;
уменьшать себестоимость;
обеспечивать резервные площадки;
получать компоненты;
создавать политические связи;
финансировать НИОКР;
формировать общий рынок стандартов.

Но нельзя заменять национальную зависимость от Запада полной зависимостью от одного нового партнера.

Необходима диверсификация.

Для каждого критического элемента желательно иметь:

внутреннее производство;
партнерский источник;
запас;
альтернативную технологию.

31.8. Почему слабость провоцирует агрессию

Формула «слабость провоцирует агрессию» требует уточнения.

Не всякая слабость автоматически приводит к нападению. Государства принимают решения на основании множества факторов:

политических целей;
международной реакции;
внутренней ситуации;
права;
экономики;
риска эскалации;
личности руководителей.

Но воспринимаемая слабость может снизить ожидаемую цену силового действия.

Особенно опасно сочетание нескольких признаков:

неспособность защитить первоначальный объект;
отсутствие готового ответа;
зависимость от одного уязвимого узла;
политическая раздробленность;
маленькие запасы;
медленное производство;
неясная система союзов;
противоречивые сигналы руководства.

Потенциальный противник может сделать вывод, что:

действие останется без ответа;
операция будет короткой;
общество не выдержит нагрузки;
союзники не успеют вмешаться;
экономические последствия будут управляемыми.

Именно надежда на дешевый успех чаще всего подрывает сдерживание.

Следовательно, государство должно демонстрировать не агрессивность, а способность сорвать быстрый сценарий.

Это включает:

готовые силы;
устойчивое управление;
общественную и экономическую стабильность;
промышленное восполнение;
понятные обязательства;
способность к пропорциональному ответу.

При этом чрезмерно воинственная риторика без материальных возможностей также опасна. Она повышает напряженность, но не создает убедительного сдерживания.

Сила должна быть реальной, а сигналы — точными.

31.9. Почему подготовка к войне может стать способом ее предотвращения

Подготовка предотвращает войну только при определенных условиях.

Во-первых, она должна быть убедительно оборонительной по структуре и коммуникации.

Во-вторых, противник должен понимать, что быстрая победа невозможна.

В-третьих, государство должно сохранять контроль над эскалацией.

В-четвертых, подготовка не должна разрушать собственную экономику и общество.

В-пятых, должны сохраняться дипломатические механизмы.

Неподготовленность способна создавать соблазн.

Чрезмерная и плохо объясненная мобилизация способна создавать страх и превентивную логику.

Поэтому оптимальная политика сочетает:

достаточную силу;
прозрачные сигналы;
защищенные секреты;
стратегическую сдержанность;
готовность к переговорам;
отсутствие иллюзий.

Подготовка должна убедить потенциального противника в пяти положениях.

Первое

Нельзя добиться быстрой победы.

Второе

Нельзя лишить Россию способности управлять государством и отвечать.

Третье

Запасы и производство позволяют выдержать длительное давление.

Четвертое

Технологическая и промышленная система будет адаптироваться.

Пятое

Политическое урегулирование выгоднее военной эскалации.

В этом состоит принципиальное отличие оборонной индустриализации от милитаризации ради самой милитаризации.

Цель программы «Технощит», дроновой промышленности, микроэлектроники, станкостроения, связи и космоса заключается не в создании условий для постоянной войны.

Их цель — устранить надежду на то, что Россия:

технологически отстанет;
быстро исчерпает запасы;
потеряет управление;
не сможет восполнить технику;
останется изолированной;
будет вынуждена выбирать между капитуляцией и крайней эскалацией.

Военная мощь предотвращает войну тогда, когда она создает широкий диапазон устойчивых ответов и одновременно оставляет пространство для политического выхода.

Ядерное сдерживание защищает от угрозы уничтожения государства.

Обычные силы не позволяют безопасно действовать ниже ядерного порога.

Промышленность исключает расчет на истощение.

Экономика обеспечивает длительную устойчивость.

Технологии не дают противнику одностороннего преимущества.

Союзы увеличивают цену изоляции и давления.

Дипломатия предотвращает превращение ошибки в необратимую эскалацию.

Именно в этом контексте необходимо понимать центральную идею книги.

Золото должно становиться оружием не потому, что война желательна или неизбежна.

Оно должно превращаться в промышленность, технологии, кадры, связь, производство и сдерживание, чтобы большая война стала максимально невыгодной, непредсказуемой и практически недостижимой как инструмент рациональной политики.

************

Глава 32. Резервы после индустриализации

Оборонная индустриализация не отменяет необходимости финансовых резервов. Напротив, чем сложнее экономика, чем глубже ее производственные цепочки и чем выше стоимость критической инфраструктуры, тем важнее способность государства выдерживать внешние шоки, поддерживать расчеты, финансировать необходимый импорт и стабилизировать бюджет.

Ошибка прежней модели заключалась не в самом накоплении резервов. Разумная страна, зависящая от колебаний сырьевых цен, внешней торговли и международной финансовой системы, обязана создавать запас ликвидности. Ошибка возникала тогда, когда финансовый резерв начинал восприниматься как почти универсальная форма национальной безопасности.

Деньги способны быстро приобрести товар только при одновременном выполнении нескольких условий:

товар существует;
продавец готов его поставить;
платежная инфраструктура работает;
транспортный маршрут открыт;
нет запрета на экспорт;
существует время для поставки, установки и освоения;
национальная промышленность способна интегрировать приобретенное оборудование.

Если хотя бы одно условие отсутствует, финансовый актив не превращается в материальную возможность.

После индустриализации России по-прежнему будут необходимы международные резервы, бюджетные фонды и запас ликвидности. Но они должны стать частью значительно более широкой архитектуры, включающей:

финансовые активы;
стратегические материальные запасы;
производственные мощности;
технологические компетенции;
инфраструктуру;
кадры;
международные промышленные связи;
способность быстро изменить структуру выпуска.

Главная задача состоит не в отказе от финансовой крепости, а в строительстве крепости многослойной.

32.1. Почему России по-прежнему нужны резервы

Финансовые резервы выполняют функции, которые невозможно полностью заменить заводами, складами или технологическими компетенциями.

Покрытие внешних платежей

Даже при глубокой индустриализации Россия останется частью мировой экономики. Она будет импортировать отдельные виды оборудования, лекарств, материалов, программных решений и потребительских товаров.

Для оплаты критически важного импорта необходимы ликвидные международные активы.

Поддержание устойчивости финансовой системы

Резкое изменение экспортной выручки, внешних расчетов или спроса на валюту способно вызвать напряженность на финансовом рынке.

Резерв дает органам денежно-кредитного регулирования дополнительные инструменты для предотвращения кризиса ликвидности и нарушения расчетов.

Стабилизация бюджета

Сырьевые доходы могут существенно колебаться. Бюджет не должен немедленно сокращать расходы на образование, инфраструктуру, социальные обязательства и оборону вслед за каждым изменением внешней конъюнктуры.

Фискальный резерв позволяет сглаживать такие колебания.

Поддержание доверия

Наличие достаточного запаса ликвидности снижает вероятность панического поведения, резкого оттока капитала и роста стоимости заимствований.

Но доверие создается не только размером резервов. Оно зависит также от:

качества государственного управления;
устойчивости бюджета;
состояния банковской системы;
производственного потенциала;
способности экспортировать;
политической предсказуемости.

Финансирование чрезвычайного импорта

Даже страна с развитой промышленностью может столкнуться с природной катастрофой, эпидемией, технологической аварией или неурожаем, требующими быстрой внешней закупки.

Свобода внешнеполитического маневра

Государство, не имеющее ликвидности, вынуждено принимать экстренное финансирование на условиях кредитора. Достаточный резерв увеличивает самостоятельность.

Следовательно, вопрос должен ставиться не так: нужны ли России резервы после индустриализации?

Они нужны.

Правильный вопрос заключается в другом:

какой объем финансового резерва достаточен для выполнения его функций и какая доля национальных ресурсов после достижения этого уровня должна направляться на создание материальных, технологических и производственных резервов?

На 1 июля 2026 года международные резервы Российской Федерации оценивались Банком России в 720,447 млрд долларов, из которых 421,457 млрд приходилось на валютные резервные активы и 298,991 млрд — на монетарное золото. На 17 июля недельная оценка составляла 722,9 млрд долларов. Эти цифры являются стоимостным снимком конкретной даты: их изменение может отражать не только покупку и использование активов, но и переоценку золота и валют.

Поэтому номинальная величина резервов сама по себе еще не отвечает на вопросы:

какая их часть доступна в кризис;
где размещены активы;
через какую инфраструктуру ими можно распорядиться;
какую потребность они должны покрывать;
насколько их объем превышает расчетный страховой минимум.

32.2. Какими должны быть их структура и объем

Универсального правильного объема резервов не существует.

Одна страна зависит от импорта продовольствия.

Другая имеет высокий краткосрочный внешний долг.

Третья подвержена резкому движению капитала.

Четвертая получает нестабильные сырьевые доходы.

Пятая находится под угрозой санкционной блокировки.

Поэтому резерв должен рассчитываться не по одному показателю, например количеству месяцев импорта, а по системе стрессовых сценариев.

Международный валютный фонд использует многофакторный подход к оценке достаточности резервов, учитывающий, среди прочего, импорт, краткосрочный долг, широкую денежную массу и возможный отток внешнего финансирования. Сам МВФ подчеркивает, что благоразумный объем резервов должен оцениваться вместе с качеством экономической политики и специфическими уязвимостями конкретной страны.

Для России расчет должен дополнительно учитывать:

нестабильность нефтегазовых доходов;
географию внешней торговли;
санкционные ограничения;
доступность платежных систем;
структуру государственного и корпоративного долга;
необходимость критического импорта;
риск блокировки отдельных юрисдикций;
масштаб возможного бюджетного дефицита;
потребность финансовой системы в иностранной ликвидности;
возможность быстро увеличить экспорт в альтернативные страны.

Необходимо создать систему из нескольких резервных контуров.

Первый контур: операционный международный резерв

Предназначен для:

внешних расчетов;
критического импорта;
поддержки валютной ликвидности;
исполнения международных обязательств;
экстренного реагирования.

Он должен быть максимально ликвидным, доступным и диверсифицированным.

Для него особенно важны:

юридическая доступность;
география хранения;
надежность инфраструктуры;
возможность быстрой конвертации;
низкий кредитный риск.

Второй контур: бюджетный стабилизационный резерв

Предназначен для покрытия временного падения доходов и сохранения критических государственных расходов.

Он может включать:

ликвидную часть ФНБ;
рублевые активы;
доступные кредитные линии;
возможность ограниченного внутреннего заимствования.

На 1 июля 2026 года общий объем ФНБ составлял 13,104 трлн рублей, или 5,6% прогнозируемого ВВП, но ликвидные активы фонда оценивались только в 3,612 трлн рублей, или 1,5% ВВП. Следовательно, общий размер фонда нельзя отождествлять с суммой, которую можно немедленно использовать без продажи или преобразования менее ликвидных активов.

Кроме того, часть средств суверенных фондов, номинированная в иностранной валюте и размещенная на счетах Банка России, уже учитывается в составе международных резервов. Поэтому механическое сложение общего объема международных резервов и ФНБ приводит к двойному счету части активов.

Третий контур: стратегический материальный резерв

Включает:

сырье;
компоненты;
оборудование;
медицинские материалы;
топливо;
продовольствие;
запасные части;
средства связи;
критические химические продукты.

Он должен быть рассчитан на период, необходимый для расширения внутреннего производства или перестройки импорта.

Четвертый контур: производственный резерв

Включает:

свободные мощности;
резервные линии;
законсервированное оборудование;
оснастку;
документацию;
контрактных производителей;
подготовленные площадки;
энергетическую и логистическую инфраструктуру.

Пятый контур: технологический резерв

Включает:

интеллектуальную собственность;
конструкторские школы;
исходный код;
данные;
опытные производства;
научные лаборатории;
компетенции;
кадры.

Объем международного финансового резерва должен ежегодно определяться через стресс-тестирование.

Например, государство рассчитывает одновременное наступление нескольких событий:

резкое падение экспортных цен;
сокращение физического объема экспорта;
необходимость увеличить критический импорт;
бюджетный дефицит;
ухудшение внешних расчетов;
ограничение доступа к части инфраструктуры.

После определения необходимого страхового уровня должен действовать механизм распределения предельных дополнительных доходов.

Пока финансовый резерв ниже установленного коридора, приоритет получает его восстановление.

Когда он находится внутри коридора, ресурсы распределяются между финансовым накоплением, технологическим развитием и материальными запасами.

При устойчивом превышении верхней границы большая доля сверхдоходов автоматически направляется на индустриализацию.

Верхний предел столь же важен, как нижний.

Без него накопление превращается в бесконечный процесс, а любой объем объявляется недостаточным перед лицом гипотетического кризиса.

32.3. Золото, валюты и материальные активы

Каждая форма резерва имеет собственные преимущества и ограничения.

Монетарное золото

Золото не является обязательством иностранного государства или коммерческого банка. При физическом хранении под национальным контролем оно значительно меньше зависит от внешней платежной инфраструктуры.

Его преимущества:

отсутствие кредитного риска эмитента;
высокая международная узнаваемость;
длительное сохранение стоимости;
возможность использования как залога или средства расчетов;
относительная защищенность от блокировки при национальном хранении.

Но золото не является универсальной заменой валютной ликвидности.

Оно:

не используется непосредственно в большинстве текущих расчетов;
требует продажи, залога или обмена;
подвержено ценовым колебаниям;
требует хранения, перевозки и проверки;
может сталкиваться с ограничениями при попытке реализации на определенных рынках.

Поэтому золото должно быть важной, но не единственной частью резерва.

Следует строго различать:

физическое золото, хранящееся под национальным контролем;
золото в пути;
обезличенные металлические счета;
производные финансовые требования.

Одинаковое название актива не означает одинаковой доступности.

Иностранные валюты и ценные бумаги

Валютные активы необходимы для быстрых расчетов и управления внешней ликвидностью.

Но при выборе валюты недостаточно анализировать:

инфляцию;
доходность;
кредитный рейтинг;
глубину рынка.

Необходимо учитывать:

политическую доступность;
юрисдикцию;
платежную инфраструктуру;
место хранения;
возможность блокировки;
отношения с государством-эмитентом;
способность использовать валюту в реальной торговле.

Диверсификация между несколькими валютами одной политико-финансовой системы не обязательно является настоящей диверсификацией.

Требуется распределение:

валют;
юрисдикций;
банков;
депозитариев;
инструментов;
каналов расчетов.

Однако чрезмерное дробление также снижает ликвидность и увеличивает стоимость управления.

Материальные активы

Станок, производственная линия, склад компонента или энергетический объект не являются международным резервом в монетарном смысле.

Они:

менее ликвидны;
не могут мгновенно оплатить импорт;
требуют обслуживания;
подвержены моральному устареванию.

Но их стратегическая ценность состоит в другом: они уменьшают будущую потребность в импорте и позволяют продолжать производство при нарушении внешних поставок.

Финансовый актив сохраняет право на будущую покупку.

Материальный актив уже создает возможность производства.

Поэтому национальная политика должна оценивать не только доходность финансового портфеля, но и экономию будущей внешней уязвимости.

Например, завод по выпуску критического компонента может иметь более низкую финансовую доходность, чем иностранная облигация. Но он:

создает рабочие места;
формирует компетенции;
уменьшает импорт;
поддерживает другие отрасли;
обеспечивает мобилизационный выпуск;
создает экспорт;
снижает санкционный риск.

Такой актив нельзя оценивать исключительно по бухгалтерской прибыли.

32.4. Стратегические запасы компонентов и сырья

Материальный резерв должен строиться не вокруг максимально возможного количества товаров, а вокруг анализа критических узких мест.

Компонент включается в стратегический запас, если:

без него останавливается важная отрасль;
его невозможно быстро заменить;
существует один или несколько внешних поставщиков;
срок развертывания внутреннего производства велик;
его физическое хранение технически возможно;
моральное старение или порча поддаются управлению.

Приоритетными категориями могут быть:

микроэлектронные компоненты;
специальные материалы;
подшипники;
постоянные магниты;
оптические элементы;
технологические газы;
химические вещества высокой чистоты;
компоненты аккумуляторов;
станочный инструмент;
запасные части для импортного оборудования;
медицинские вещества;
семенной и генетический материал;
критические элементы энергетической инфраструктуры.

Но складирование не должно становиться заменой производству.

Запас покупает время. Он не решает проблему навсегда.

Поэтому для каждого критического компонента требуется определить:

текущий запас;
темп потребления;
срок хранения;
время освоения внутреннего производства;
альтернативного поставщика;
возможность переработки или повторного использования;
порядок ротации.

Резерв, рассчитанный на двенадцать месяцев, бесполезен, если создание производства занимает пять лет.

И наоборот, хранение десятилетнего объема быстро устаревающей электроники может привести к огромным потерям.

Правильная модель объединяет:

физический запас;
альтернативный импорт;
внутреннего разработчика;
резервное оборудование;
технологическую документацию;
подготовленных специалистов.

Особенно важна ротация.

Материалы и компоненты должны регулярно поступать в обычное производство, а на их место закупаться или производиться новые партии.

Это предотвращает:

старение;
потерю качества;
несовместимость;
превращение резерва в склад неликвидов.

Управление стратегическим запасом должно учитывать не только количество, но и его местонахождение.

Концентрация всего объема на одной площадке снижает логистические расходы, но создает риск единой точки отказа.

32.5. Производственные мощности как особая форма резерва

Производственная мощность является промежуточной формой между финансовым и материальным резервом.

Она не является готовым товаром, но позволяет быстро его создать.

Стратегическая мощность включает:

здания;
оборудование;
энергоснабжение;
оснастку;
технологические процессы;
персонал;
поставщиков;
контроль качества;
документацию;
логистику;
оборотный капитал.

Формально построенный цех еще не является резервом, если:

оборудование не обслуживается;
отсутствуют специалисты;
документация устарела;
поставщики исчезли;
нет материалов;
линия не проходила проверочный запуск.

Поэтому резервная мощность должна регулярно подтверждаться.

Возможны несколько режимов.

Постоянно действующее производство

Выпускает гражданскую или экспортную продукцию и может увеличить объем специального заказа.

Это наиболее экономичная модель.

Частично загруженная резервная линия

Государство оплачивает сохранение установленной мощности, обучение и периодические проверочные серии.

Законсервированная мощность

Используется для долгоживущего оборудования, но требует плана расконсервации, запасных частей и подготовленного персонала.

Контрактная распределенная мощность

Несколько гражданских предприятий заранее обязуются при установленном условии перейти на выпуск определенных компонентов или продукции.

Зарубежная партнерская мощность

Совместное предприятие может предоставить дополнительный выпуск в рамках межгосударственного соглашения.

Государство должно оплачивать не простой как таковой, а проверяемую готовность.

Контракт на резервную мощность может предусматривать:

максимальный срок выхода на заданный выпуск;
минимальную месячную производительность;
периодические испытательные серии;
наличие материалов;
подготовку кадров;
штраф за неподтвержденную готовность;
компенсацию предприятию за содержание резерва.

Производственная мощность особенно ценна для быстро меняющихся изделий.

Хранить миллионы готовых беспилотников длительное время нерационально. Значительно полезнее иметь:

стандартные компоненты;
автоматизированные линии;
цифровую документацию;
контрактных производителей;
способность за несколько месяцев увеличить выпуск.

Главным показателем становится не размер склада, а время перехода экономики на новый производственный темп.

32.6. Технологические компетенции как национальный резерв

Самым сложным и наименее ликвидным резервом являются компетенции.

Деньги можно перевести за секунды.

Станок можно приобрести за месяцы.

Подготовка технолога, способного стабильно управлять сложным производственным процессом, занимает годы.

Конструкторская школа создается десятилетиями.

Технологическая компетенция включает:

формальное знание;
практический опыт;
незафиксированные профессиональные навыки;
культуру производства;
способность диагностировать отклонение;
понимание причин отказа;
связи между специалистами;
доступ к данным и оборудованию.

Значительная часть этой компетенции существует не в документах, а в людях и коллективах.

Поэтому национальным резервом являются:

инженеры;
ученые;
рабочие высокой квалификации;
технологи;
программисты;
метрологи;
преподаватели;
конструкторские школы;
команды стартапов;
специалисты по серийному производству.

Для сохранения компетенции недостаточно платить человеку зарплату.

Он должен регулярно решать реальные задачи.

Школа, не имеющая новых проектов, постепенно утрачивает способность создавать новое, даже если ее сотрудники формально остаются на рабочих местах.

Поэтому технологический резерв требует постоянного обновления через:

НИОКР;
опытные образцы;
серию;
модернизацию;
анализ отказов;
обучение молодых специалистов;
международную кооперацию;
конкуренцию.

Необходимы цифровые депозитарии:

документации;
исходного кода;
технологических режимов;
испытательных данных;
моделей;
результатов неудачных проектов.

Но документирование не отменяет живого носителя знания.

Если технология зависит от нескольких незаменимых специалистов предпенсионного возраста, она формально существует, но стратегически уязвима.

Для каждой критической компетенции необходимо оценивать:

количество специалистов;
возрастную структуру;
число образовательных программ;
наличие наставников;
количество независимых коллективов;
доступность оборудования;
время подготовки замены;
риск утраты.

Такая карта должна стать частью национального стратегического планирования наравне с запасами сырья и состоянием заводов.

32.7. Новое соотношение финансовой и материальной безопасности

Финансовая и материальная безопасность не противоположны.

Государство не должно выбирать между счетом и заводом так, будто одна форма полностью заменяет другую.

Финансовый резерв обеспечивает гибкость.

Материальный резерв обеспечивает физическую возможность.

Производственный резерв обеспечивает восполнение.

Технологический резерв обеспечивает развитие.

Оптимальная система должна строиться как баланс национальной устойчивости.

Финансовая безопасность отвечает на вопросы:

можем ли мы оплатить необходимый импорт;
можем ли временно покрыть дефицит бюджета;
можем ли поддержать расчеты;
можем ли выполнить обязательства;
можем ли быстро перераспределить ресурсы?

Материальная безопасность отвечает:

существуют ли необходимые компоненты и запасы;
защищена ли инфраструктура;
есть ли оборудование;
можем ли мы продолжать основные функции при нарушении импорта?

Производственная безопасность отвечает:

способны ли мы восполнить расход;
как быстро увеличивается выпуск;
сколько независимых площадок существует;
обеспечены ли они кадрами и материалами?

Технологическая безопасность отвечает:

можем ли мы модернизировать изделие;
контролируем ли критическую конструкцию;
способны ли создать следующее поколение;
имеем ли собственные данные, программное обеспечение и научные школы?

Для государственного планирования необходимо создать консолидированный баланс национальных резервов.

Он не должен сводить все активы к рублевой стоимости, поскольку один рубль золота, один рубль станка и один рубль научной лаборатории выполняют разные функции.

Баланс должен показывать:

Вид резерва	Основная функция	Ключевой риск
Международная ликвидность	Внешние расчеты и кризисное финансирование	Блокировка и недоступность
Бюджетный резерв	Стабилизация государственных расходов	Быстрое истощение
Монетарное золото	Независимый долгосрочный актив	Низкая операционная ликвидность
Стратегический запас	Покрытие временного дефицита	Старение и неправильная номенклатура
Производственная мощность	Восполнение и расширение выпуска	Простой, деградация, отсутствие компонентов
Технологические компетенции	Модернизация и новое поколение	Утрата кадров и школ
Международная кооперация	Доступ к рынкам и технологиям	Политическая зависимость

После индустриализации финансовый резерв должен перестать быть главным символом национальной предусмотрительности.

Настоящая предусмотрительность выражается в том, что государство одновременно располагает:

ликвидностью;
собственным производством;
запасами;
резервными мощностями;
специалистами;
технологиями;
партнерами;
временем для адаптации.

Финансовая крепость без промышленности остается уязвимой.

Промышленность без финансовой устойчивости может остановиться при первом макроэкономическом шоке.

Только их соединение создает реальный резерв национальной силы.

***********

Заключение. Деньги, время и оружие

Название этой книги — «Золото, которое не стало оружием» — не означает, что международные резервы должны были быть буквально превращены в боеприпасы, танки или военные заводы.

Оно обозначает более глубокий парадокс.

Россия в течение значительной части XXI века обладала редким сочетанием условий:

огромными экспортными доходами;
сравнительно низким государственным долгом;
значительным валютным резервом;
собственной фундаментальной наукой;
советским технологическим наследием;
большой энергетической и сырьевой базой;
крупным внутренним рынком;
относительно свободным доступом к мировому оборудованию и технологиям.

Эти условия создавали возможность построить не только финансовую, но и промышленно-технологическую крепость.

Полностью независимую микроэлектронику невозможно создать одним платежом.

Станкостроение не возникает из постановления.

Конструкторская школа не покупается на внешнем рынке.

Рабочий высокой квалификации не появляется после подписания государственного контракта.

Орбитальная группировка не разворачивается в течение нескольких месяцев.

Для всего этого требуются деньги, организация и, главное, время.

Деньги могут сохраняться в финансовом активе.

Неиспользованное время не сохраняется нигде.

1. Что Россия могла сделать раньше

Контрфактическая история не допускает точных расчетов.

Нельзя доказать, что определенная сумма, вложенная в 2005 или 2010 году, неизбежно дала бы заданное количество фабрик, станков, спутников или беспилотников.

Крупный инвестиционный проект мог оказаться неудачным.

Часть средств была бы потрачена неэффективно.

Некоторые импортные технологии не удалось бы полностью освоить.

Мировой рынок изменился бы независимо от российских решений.

Поэтому критика прошлого не должна строиться на упрощенной формуле:

существовали сотни миллиардов долларов — следовательно, их можно было мгновенно обменять на готовую военную мощь.

Такого обменного курса не существует.

Но другая крайность столь же ошибочна: считать, что значительные финансовые ресурсы практически не могли изменить промышленную траекторию страны.

В период открытого технологического доступа Россия могла значительно активнее:

закупать производственное оборудование;
создавать совместные предприятия;
приобретать лицензии;
инвестировать в зарубежные технологические компании;
привлекать инженеров;
обучать специалистов;
строить пилотные линии;
расширять станкостроение;
локализовывать электронную компонентную базу;
создавать массовый рынок отечественной промышленной продукции;
развивать спутниковые группировки;
формировать стратегические запасы;
строить резервные производственные мощности.

Самое ценное, что могли дать ранние вложения, — не полная независимость и не мгновенный военный результат.

Они могли дать двадцать лет производственного обучения.

Предприятие, работавшее с 2006 года, к 2026 году прошло бы:

несколько поколений оборудования;
тысячи производственных дефектов;
десятки модернизаций;
подготовку нескольких поколений кадров;
смену поставщиков;
накопление эксплуатационных данных.

Даже если первоначальная линия была бы полностью импортной, за два десятилетия вокруг нее могли появиться:

российские сервисные специалисты;
производители запасных частей;
технологические лаборатории;
локальные материалы;
конструкторские коллективы;
второе поколение оборудования.

Ранее Россия могла создать не одну идеальную фабрику, а экосистему постепенного освоения.

Она могла установить правило: после достижения достаточного финансового буфера установленная доля сверхдоходов автоматически направляется на технологическую инфраструктуру.

Она могла разделить национальное сбережение на несколько корзин:

финансовую;
материальную;
производственную;
технологическую;
человеческую.

Она могла считать резервом не только иностранную облигацию, но и:

станок;
лабораторию;
спутник;
специалиста;
свободную производственную линию;
запас критического компонента;
технологическую документацию.

Главная упущенная возможность состояла не в том, что Россия не потратила все резервы.

Она состояла в отсутствии устойчивого механизма, который систематически превращал бы предельную часть ресурсных доходов в производительную способность.

2. Что еще можно сделать сегодня

Утраченное время невозможно вернуть, но это не означает, что развитие лишено смысла.

Промышленная политика не является соревнованием с идеальным альтернативным прошлым.

Она отвечает на вопрос: какое решение увеличивает возможности страны с текущей точки?

Россия еще способна:

развивать микроэлектронное проектирование;
осваивать зрелые технологические процессы;
производить силовую электронику, контроллеры и датчики;
создавать собственное станочное оборудование;
модернизировать существующий парк станков;
развивать робототехнику;
строить массовую дроновую индустрию;
создавать многослойную систему связи;
расширять спутниковые группировки;
автоматизировать производство;
развивать гражданские рынки двойных технологий;
привлекать частный инженерный бизнес;
создавать международные совместные предприятия.

Ключевое условие — концентрация.

Россия не может одновременно достичь мирового лидерства по всей технологической номенклатуре.

Необходимы приоритеты.

Первая группа — технологии, отсутствие которых останавливает множество отраслей:

микроэлектроника;
станкостроение;
измерительное оборудование;
программные средства проектирования;
связь;
двигатели;
аккумуляторы.

Вторая — системы, дающие быстрый массовый эффект:

беспилотники;
роботизированные платформы;
средства наблюдения;
противодроновые системы;
цифровые контуры управления;
индивидуальное оснащение.

Третья — долгосрочные инфраструктуры:

космос;
вычислительные центры;
энергетика;
испытательная база;
образование.

Четвертая — международные механизмы:

экспорт;
совместные НИОКР;
локализация;
лицензионное производство;
резервные площадки.

Сегодняшняя программа должна быть более избирательной, чем могла быть двадцать лет назад.

Ранее можно было одновременно покупать лучшие западные станки, создавать локальное производство и постепенно развивать собственное оборудование.

Теперь внешние каналы уже, дороже и политически нестабильнее.

Поэтому приходится выбирать ограниченные направления, где:

внутренний спрос достаточно велик;
существует научная основа;
возможна серия;
продукция имеет гражданское применение;
партнерская кооперация реалистична.

Необходимо также отказаться от представления, что опоздание оправдывает новый многолетний период планирования.

Чем больше времени потеряно, тем короче должен становиться организационный цикл.

3. Какие возможности уже утрачены

Некоторые возможности можно восстановить деньгами.

Другие утрачены безвозвратно или требуют значительно большей цены.

Утрачено дешевое время

Проект, который мог развиваться постепенно в спокойной среде, теперь приходится реализовывать срочно, в условиях ограничений и повышенной стоимости.

Утрачена часть кадровой преемственности

Специалисты ушли из отраслей, сменили профессию, уехали или достигли возраста, когда передача опыта требует немедленных решений.

Утрачена возможность свободно приобрести некоторые технологии

Оборудование, программное обеспечение, лицензии и компании, которые раньше продавались по коммерческим условиям, теперь недоступны или доступны через более сложные каналы.

Утрачены отдельные производственные цепочки

Некоторые предприятия закрыты, а восстановление требует создавать не один завод, а всю кооперацию.

Утрачен эффект раннего обучения

Даже если сегодня построить современное предприятие, оно не получит автоматически опыт, который мог быть накоплен за предыдущие десятилетия.

Утрачена часть доверия международных партнеров

Долгосрочные промышленные проекты требуют уверенности в правилах, расчетах, поставках и защите собственности. Политические изменения увеличивают риски для всех сторон.

Утрачена возможность избежать более дорогого импортозамещения

Технологию проще осваивать при наличии легального доступа к производителю, сервису, документации и международному персоналу.

Теперь часть процессов приходится воспроизводить в значительно более сложных условиях.

Но нельзя объявлять утраченной всю возможность развития.

Такой вывод был бы удобным оправданием бездействия.

Россия не обязана воспроизводить весь мировой технологический путь в точности.

Она может:

использовать более зрелые процессы;
создавать специализированные решения;
объединять гражданский и военный спрос;
применять современную автоматизацию;
привлекать партнеров;
приобретать отдельные технологии;
развивать собственные открытые архитектуры;
использовать масштаб внутреннего заказа.

История не возвращает прежние возможности, но постоянно создает новые.

4. Какие преимущества сохраняются

Россия сохраняет значительные исходные преимущества.

Ресурсная база

Энергия, металлы, химическое сырье и территория остаются фундаментом тяжелой и технологической промышленности.

Энергетические возможности

Микроэлектроника, центры обработки данных, металлургия, производство материалов и аккумуляторов требуют большого количества надежной энергии.

Научное наследие

Сохраняются школы в:

математике;
физике;
ядерных технологиях;
аэродинамике;
двигателестроении;
ракетной технике;
материаловедении;
программировании.

Оборонная промышленность

Россия продолжает производить широкий спектр сложных систем, что отличает ее от стран, вынужденных создавать ВПК практически с нуля.

Крупный внутренний спрос

Государственный, инфраструктурный и гражданский рынок способен поддерживать значительные серии.

Опыт интенсивной эксплуатации

Большой объем фактического применения создает данные для модернизации, если государство умеет их собирать и передавать разработчику.

Пространство для гражданского применения

Сельское хозяйство, леса, Арктика, энергетика, транспорт и удаленные территории создают естественный рынок для робототехники, связи и беспилотных систем.

Возможность стратегической координации

Государство способно концентрировать ресурсы на крупных программах, если устанавливает ясную ответственность и не подменяет координацию бюрократической монополией.

Международные связи

Россия имеет партнеров, заинтересованных в промышленной кооперации, локализации, технологиях и альтернативных системах расчетов.

Эти преимущества не гарантируют успеха.

Они представляют исходные ресурсы, которые еще необходимо превратить в результат.

Страна может иметь ученых, но не иметь механизма передачи разработки в серию.

Она может располагать энергией, но не производить оборудование.

Она может иметь большой рынок, но заполнить его импортной продукцией.

Она может обладать государственным заказом, но создать закрытую монополию без конкуренции.

Преимущество существует только тогда, когда оно организационно реализовано.

5. Почему масштаб ресурсов не гарантирует победы

История знает множество государств, обладавших большими:

территориями;
населением;
бюджетами;
армиями;
запасами сырья.

И тем не менее они проигрывали более организованным, технологичным или быстро адаптирующимся противникам.

Ресурс является лишь потенциальной энергией системы.

Результат зависит от коэффициента преобразования.

В оборонной промышленности этот коэффициент определяется тем, насколько эффективно проходит цепочка:

финансирование;

исследование;

разработка;

испытание;

производство;

серия;

обучение;

снабжение;

эксплуатация;

обратная связь;

модернизация.

Если на каждом этапе теряется половина времени или качества, огромный начальный ресурс дает ограниченный конечный эффект.

Большой бюджет может привести к:

высокой цене;
монополизму;
затягиванию;
избытку требований;
строительству невостребованной инфраструктуры;
многочисленным незавершенным проектам.

Малый коллектив с ясной задачей, прямой связью с пользователем и быстрым производством иногда создает больше практической ценности, чем крупная программа.

Но противопоставлять малую компанию и большую промышленность ошибочно.

Небольшая команда быстрее создает прототип.

Крупное предприятие способно выпустить миллионную серию.

Эффективная система должна соединять их.

Ресурсное превосходство становится реальной силой только при наличии:

ясных приоритетов;
компетентного управления;
конкуренции;
ответственности;
измеримого результата;
способности закрывать неудачи;
механизма масштабирования успеха.

Побеждает не тот, кто имеет больше денег в начальной точке.

Преимущество получает тот, кто быстрее превращает деньги в работающую систему и затем использует результат для создания следующего поколения.

6. Почему скорость организации важнее размера накоплений

Финансовые активы сохраняют номинальную стоимость, но технологическая возможность имеет срок.

Оборудование меняется.

Специалисты стареют.

Рынки закрываются.

Патенты распространяются.

Поставщики объединяются.

Конкуренты накапливают опыт.

Поэтому одинаковая сумма, вложенная в разные годы, имеет разную стратегическую ценность.

Миллиард рублей, направленный на технологическое развитие сегодня, может оказаться менее ценным, чем меньшая сумма, вложенная десять лет назад, потому что ранее:

оборудование было доступнее;
кооперация шире;
стоимость ниже;
ограничения слабее;
оставалось больше времени для обучения.

Однако из этого следует не бессмысленность сегодняшней инвестиции, а необходимость уменьшить организационные потери.

Скорость организации не означает отказ от анализа.

Она означает:

быстрое формулирование задачи;
параллельную работу;
ограниченную опытную партию;
заранее подготовленное финансирование;
быстрый допуск;
немедленное решение после испытания;
переход к серии;
постоянное обновление.

Главным стратегическим показателем должен стать не объем средств, выделенных на программу, а время полного цикла:

потребность → массовая способность.

Государство, способное пройти этот путь за год, будет сильнее государства, которому требуется пять лет, даже если второе тратит больше.

Скорость особенно важна в программном обеспечении, связи, беспилотных системах и искусственном интеллекте.

Но и тяжелая промышленность может ускоряться организационно:

оборудование заказывается до полного завершения второстепенной документации;
строительство и подготовка кадров идут параллельно;
поставщики подключаются на стадии разработки;
производимость проверяется вместе с прототипом;
серийный завод участвует в проекте с начала.

При этом скорость без дисциплины создает массовый брак.

Поэтому правильная формула:

быстрая итерация, строгий учет, ограниченный риск, немедленная обратная связь.

7. Как золото может все-таки стать оружием

Золото становится оружием не в момент продажи слитка и не в момент перечисления денег оборонному предприятию.

Между финансовым активом и военной мощью существует длинная цепочка.

Финансовый ресурс должен создать:

лабораторию;
оборудование;
инженера;
технологический процесс;
производственную линию;
компонент;
готовое изделие;
систему связи;
запас;
ремонт;
следующую модернизацию.

Поэтому золото становится оружием только тогда, когда превращается в воспроизводимую способность.

Разовая закупка создает партию.

Индустриализация создает возможность выпускать новые партии постоянно.

Разовая импортная линия создает завод, зависимый от внешнего сервиса.

Национальная производственная система создает способность обслуживать, модернизировать и воспроизводить оборудование.

Финансирование прототипа создает демонстрацию.

Механизм «Технощит» должен превращать демонстрацию в серию.

Золото может стать оружием через несколько каналов.

Через оборудование

Закупка, разработка и производство станков, измерительных систем, роботизированных линий.

Через науку

Финансирование исследований, экспериментальных установок, прикладных лабораторий.

Через кадры

Образование, наставничество, возвращение специалистов, инженерное предпринимательство.

Через массовое производство

Длинный заказ, оборотный капитал, автоматизация, резервные поставщики.

Через инфраструктуру

Энергетика, связь, космос, испытательные полигоны, центры обработки данных.

Через запасы

Компоненты, материалы, оборудование и документация, обеспечивающие время для адаптации.

Через международное партнерство

Совместные предприятия, экспорт, лицензии, доступ к рынкам и технологиям.

Через гражданскую экономику

Двойные технологии должны повышать производительность сельского хозяйства, энергетики, транспорта, строительства и промышленности.

Главным результатом вложений должен быть не объем собственности государства и не стоимость построенных объектов.

Результат — способность страны быстро и самостоятельно решать новый технологический вопрос.

Если новая потребность возникает, а система:

находит разработчика;
создает прототип;
испытывает;
строит линию;
выпускает серию;
модернизирует;

финансовый ресурс действительно превратился в силу.

8. Оборонная индустриализация как путь к предотвращению войны

Оборонная индустриализация может быть представлена как подготовка к войне. Но ее стратегическая цель должна состоять в противоположном — сделать большую войну нерациональной.

Потенциальный противник оценивает не только количество существующих вооружений.

Он задает вопросы:

можно ли добиться быстрой победы;
насколько устойчиво управление;
как быстро будут восполнены потери;
способна ли промышленность адаптироваться;
выдержит ли экономика длительное давление;
есть ли у государства партнеры;
насколько опасна эскалация;
существует ли политический путь решения конфликта.

Сдерживание разрушается, когда возникает надежда на дешевый успех.

Если противник считает, что Россия:

технологически отстает;
имеет ограниченные запасы;
не может увеличить производство;
зависит от критического импорта;
медленно принимает решения;
не имеет надежных партнеров;

риск давления возрастает.

Поэтому оборонная индустриализация должна устранить надежду на истощение и быстрый технологический перевес.

Но она не должна превращаться в бесконтрольную милитаризацию.

Чрезмерная военная нагрузка способна ослабить:

экономику;
демографию;
образование;
науку;
инфраструктуру;
политическую устойчивость.

Государство, разрушающее собственную гражданскую основу ради бесконечного вооружения, в конечном итоге уменьшает потенциал сдерживания.

Правильная индустриализация должна быть двойной.

Она одновременно создает:

безопасность;
гражданскую производительность;
экспорт;
высококвалифицированные рабочие места;
технологии;
региональное развитие;
научные школы.

Станок производит и оборонную, и гражданскую продукцию.

Микроэлектроника применяется в связи, энергетике, медицине и промышленности.

Спутник обеспечивает разведку, но также навигацию, связь, погоду и мониторинг.

Беспилотник может выполнять специальные задачи, а затем использовать ту же компонентную базу в сельском и лесном хозяйстве.

Именно такой ВПК является экономической опорой государства, а не исключительно потребителем ресурсов.

Финальная логика книги состоит в соединении нескольких форм силы.

Ядерное сдерживание предотвращает угрозу уничтожения государства.

Обычные вооружения закрывают пространство ниже ядерного порога.

Массовые системы исключают легкую тактическую победу.

Связь, космос и искусственный интеллект объединяют средства в общий контур.

Промышленность восполняет расход.

Наука создает следующее поколение.

Экономика поддерживает длительную устойчивость.

Финансовый резерв дает гибкость.

Материальный резерв обеспечивает время.

Международное партнерство расширяет рынок и уменьшает изоляцию.

Дипломатия предоставляет выход из кризиса.

Ни один элемент не может заменить остальные.

Ядерное оружие не заменяет защищенной связи.

Уникальная ракета не заменяет массового оснащения.

Большой бюджет не заменяет производственного управления.

Золото не заменяет станка.

Станок не заменяет технолога.

Технолог не заменяет организации, способной использовать его знания.

Страна сильна не потому, что имеет самый большой запас одного ресурса.

Она сильна тогда, когда способна соединить разные ресурсы в устойчивую систему.

Россия накопила золото.

Часть его сохранила финансовую устойчивость.

Часть оказалась ограничена политической и юридической инфраструктурой внешнего мира.

Но главный вопрос этой книги относится не только к уже накопленным активам.

Он относится к будущему потоку национальных ресурсов.

Каждый новый рубль нефтегазового дохода, экспортной выручки, налога или государственного кредита может пойти по одному из нескольких путей.

Он может стать еще одной финансовой записью.

Может быть потрачен на текущее потребление.

Может раствориться в неэффективности.

А может создать:

инженера;
станок;
фабрику;
двигатель;
микросхему;
спутник;
беспилотник;
систему связи;
защищенного военнослужащего;
гражданскую технологическую компанию;
совместное предприятие;
экспорт;
новое поколение разработок.

Последний путь требует больше управления, чем простое накопление.

Он связан с ошибками и риском.

Не каждый проект будет успешным.

Не каждая фабрика станет конкурентоспособной.

Не каждый прототип пойдет в серию.

Но государство, которое полностью избегает технологического риска, принимает другой — значительно более опасный риск стратегической зависимости.

Поэтому задача заключается не в безграничном расходовании средств, а в создании института разумного преобразования ресурсов.

Он должен:

сохранять достаточную финансовую устойчивость;
финансировать несколько конкурирующих решений;
быстро закрывать неудачные проекты;
масштабировать успешные;
защищать частную инициативу;
контролировать монополии;
измерять конечный результат;
возвращать экспортную прибыль в развитие;
поддерживать баланс гражданской и оборонной экономики.

В этом состоит ответ на центральный парадокс.

Золото не стало оружием не потому, что его нельзя было использовать.

Оно не стало им в достаточной степени потому, что между финансовым накоплением и промышленной мощью не была построена полноценная институциональная машина.

Эту машину еще возможно создать.

Но с каждым годом цена промедления растет.

Деньги можно накопить снова.

Завод можно построить.

Оборудование можно приобрести или разработать.

Утраченное время вернуть невозможно.

Поэтому главным национальным резервом будущей России должна стать не только сумма активов, а способность быстро организовывать сложное развитие.

Если такая способность появится, финансовые ресурсы станут промышленностью.

Промышленность станет технологией.

Технология станет военной и экономической устойчивостью.

А военная устойчивость, соединенная с политической ответственностью и дипломатией, станет не средством приближения большой войны, а наиболее надежным способом не допустить ее.

*******

Аннотация

Оглавление

Введение. Золото, которое не стало оружием

Часть I. Накопление резервов и стратегический выбор России

Глава 1. Что представляют собой золотовалютные резервы

Глава 2. Как Россия создавала финансовую крепость

Глава 3. Замороженные активы и крах прежней модели безопасности

Глава 4. Альтернативная стоимость накопления

Часть II. Финансирование обороны и реальные возможности ВПК

Глава 5. Сколько Россия расходовала на оборону

Глава 6. Российский ВПК после распада СССР

Глава 7. Почему большие расходы не всегда становятся оружием

Глава 8. Парадокс волонтерского снабжения

Часть III. Критические технологические отставания

Глава 9. Микроэлектроника: фундамент современной военной мощи

Глава 10. Станкостроение и средства производства

Глава 11. Космическая связь, разведка и целеуказание

Глава 12. Искусственный интеллект и цифровой контур войны

Глава 13. Связь и единое информационное пространство

Глава 14. Беспилотная революция

Глава 15. Солдат, экипировка и поле боя

Глава 16. Стратегические системы и массовое оружие

Часть IV. Международная военно-промышленная гонка

Глава 17. Перевооружение США и НАТО

Глава 18. Украинская модель ускоренных военных инноваций

Глава 19. Drone Deal: экспорт войны как технологии

Глава 20. Мировой рынок вооружений после беспилотной революции

Часть V. Российская программа опережающего развития

Глава 21. Как превратить финансовые ресурсы в военную мощь

Глава 22. Программа «Технощит»

Глава 23. Дроновая индустрия десятимиллионного масштаба

Глава 24. Национальная дроновая компонентная база

Глава 25. Российский аналог Drone Deal

Глава 26. Гражданский контур дроновой индустрии

Глава 27. Кадры, образование и новая инженерная культура

Глава 28. Финансовая модель оборонно-технологического рывка

Глава 29. Показатели эффективности новой системы

Часть VI. Военная мощь как средство предотвращения войны

Глава 30. Будущая война России и НАТО: угроза или неизбежность

Глава 31. Логика сдерживания

Глава 32. Резервы после индустриализации

Заключение. Деньги, время и оружие

Приложения

Приложение 1. Международные резервы России: динамика и структура

Приложение 2. Фонд национального благосостояния

Приложение 3. Военные расходы России, США, Китая и стран НАТО

Приложение 4. Государственные программы развития российского ВПК

Приложение 5. Критические технологические зависимости

Приложение 6. Производственные цепочки беспилотных систем

Приложение 7. Проект программы «Технощит»

Приложение 8. Проект российской международной программы военно-технического партнерства

Приложение 9. Сценарная модель дроновой отрасли мощностью до 10 млн аппаратов в год

Приложение 10. Система показателей эффективности ВПК

Самостоятельная брошюра-приложение

Введение. Золото, которое не стало оружием

1. Главный парадокс российской оборонной политики

2. Финансовая крепость и технологическая уязвимость

3. Почему золотовалютные резервы нельзя рассматривать как обычный бюджетный счет

4. Что означает превращение финансовых ресурсов в военную мощь

5. Цена упущенного времени

6. ВПК как средство предотвращения большой войны

7. Предмет, методология и источники исследования

Часть I. Накопление резервов и стратегический выбор России

Глава 1. Что представляют собой золотовалютные резервы

1.1. Международные резервы Банка России

1.2. Монетарное золото

1.3. Валютные активы

1.4. Фонд национального благосостояния

1.5. Ликвидные и неликвидные государственные активы

1.6. Чем резервы отличаются от бюджетных доходов

1.7. Какие функции выполняют резервы

1.8. Как определить минимально необходимый объем

Глава 2. Как Россия создавала финансовую крепость

2.1. Нефтегазовые сверхдоходы

2.2. Бюджетное правило

2.3. Резервный фонд и Фонд национального благосостояния

2.4. Политика накопления иностранных активов

2.5. Дедолларизация и рост золотого запаса

2.6. Финансовая устойчивость как государственный приоритет

2.7. Аргументы сторонников накопления резервов