********

При копировании данного материала и размещении его на другом сайте, ссылки на соответствующие локации порталов Lag.ru и Proza.ru обязательны

Работа написана на основе концепции и разработок В.К. Петросяна при творческом и техническом участии ChatGPT 5.6. Thinking — Демичат Сапиенс (Саппи).

********

Часть XIV. Специальная операция против румынской нефтяной системы

Операция против Плоешти должна рассматриваться не как изолированный стратегический налёт, а как южное продолжение юридически ответной, оперативно упреждающей операции СССР. Её объектом является не отдельный нефтеперерабатывающий завод и даже не весь промышленный район Плоешти, а полная топливная цепь стран оси:

добыча нефти в Румынии, переработка, хранение, налив, железнодорожный и речной вывоз, промежуточные склады и доставка горючего германским подвижным соединениям.

Уничтожить всю нефтяную промышленность одним налётом невозможно. Но для срыва «Барбароссы» этого и не требуется. Необходимо лишить германскую армию возможности своевременно получать уже произведённое топливо. В сочетании с уничтожением аэродромов, бензовозов, железнодорожных эшелонов и полевых складов удар по Плоешти превращается из стратегической операции с отложенным результатом в непосредственное средство разгрома армии вторжения.

Глава 93. Плоешти в германской топливной системе

1. Румынская нефть и экономика Германии

Германия вступила во Вторую мировую войну с хронически недостаточной собственной нефтяной базой. Она располагала некоторой внутренней добычей, развивала чрезвычайно дорогую промышленность синтетического топлива и имела накопленные запасы, но не могла покрыть потребности вооружённых сил и экономики без внешних поставок.

В 1940 году Германия импортировала приблизительно 2,075 миллиона тонн нефти и нефтепродуктов. Более миллиона тонн поступило из Румынии, ещё 619,6 тысячи тонн — из СССР. До нападения Германии Советский Союз успел поставить в первой половине 1941 года ещё 256,3 тысячи тонн. После 22 июня этот источник немедленно исчез.

Румыния осталась единственным крупным доступным Германии европейским поставщиком природной нефти. В течение 1941 года она исторически передала Германии около 2,086 миллиона тонн нефтепродуктов, причём значительная их часть направлялась непосредственно германским войскам на Восточном фронте. Эти цифры приводятся в исследовании Джоэла Хейворда, основанном в том числе на документах германского Управления военной экономики и вооружений: Hitler’s Quest for Oil.

Средний исторический поток 1941 года составлял около 174 тысяч тонн в месяц, или приблизительно 5,7 тысячи тонн в сутки. Но он распределялся неравномерно. В июне Германия получила из Румынии около 150,8 тысячи тонн, а в августе — уже 361,6 тысячи. Столь резкий рост достигался в том числе за счёт сокращения внутренних румынских запасов.

Следовательно, значение Румынии быстро возрастало именно в ходе восточной кампании. Чем дальше продвигался вермахт, тем больше топлива ему требовалось и тем сильнее становилась его зависимость от румынского источника.

2. Добыча

Румынская нефтяная промышленность представляла собой не одну группу скважин возле Плоешти. Месторождения были распределены по значительной территории, хотя основной промышленный район находился в долине Праховы и прилегающих районах.

В 1940 году Румыния добыла 5,813 миллиона тонн нефти против приблизительно 6,24 миллиона в 1939 году. Падение составило 6,8 процента. Одновременно промышленность испытывала трудности с импортом оборудования, материалов и запасных частей. Эти сведения были опубликованы уже в 1941 году Американским институтом горных и металлургических инженеров: Developments in the Principal Oil Fields of Rumania during 1940.

При годовой добыче 5,813 миллиона тонн средний объём составлял около 15,9 тысячи тонн сырой нефти в сутки, 111–112 тысяч тонн в неделю и примерно 480–490 тысяч тонн в месяц.

Но добыча сама по себе ещё не давала вермахту ни автомобильного бензина, ни авиационного горючего, ни дизельного топлива. Сырая нефть должна была пройти несколько последовательных стадий:

сбор и первичная подготовка;
доставка на перерабатывающее предприятие;
переработка;
хранение готовых продуктов;
налив в цистерны;
перевозка;
перегрузка на промежуточных базах;
распределение между армиями и соединениями.

Поэтому атака тысяч рассредоточенных скважин была бы менее эффективной, чем поражение нескольких ключевых участков перерабатывающей и транспортной системы. Скважину сравнительно трудно уничтожить надолго, а добытую нефть можно временно накапливать. Но остановка переработки и вывоза быстро создаёт переполнение промысловых хранилищ и вынуждает сокращать саму добычу.

3. Нефтепереработка

Стратегическим центром румынской нефтяной системы являлся не город Плоешти как таковой, а промышленный пояс вокруг него, включавший крупные нефтеперерабатывающие предприятия, резервуарные парки, насосные станции, железнодорожные ветви и ремонтные мощности.

К 1943 году американское командование выделяло в районе Плоешти девять крупнейших нефтеперерабатывающих предприятий. Одно из них находилось в Кымпине, примерно в 30 километрах северо-западнее основной промышленной зоны. Другие были распределены вокруг Плоешти и в прилегающих населённых пунктах.

Румынские заводы располагали значительным резервом перерабатывающей мощности. Британская разведка в начале 1942 года оценивала неиспользованную мощность приблизительно в 4 миллиона тонн в год. Это означало, что остановка одного предприятия могла частично компенсироваться загрузкой других.

Отсюда следует важный вывод: операция не должна была строиться вокруг единственного «смертельного» объекта. Необходимо было одновременно поражать:

основные технологические установки;
энергетическое хозяйство;
резервуарные парки;
насосные станции;
железнодорожные наливные пункты;
пути вывоза;
ремонтные мощности.

Только системный удар мог не позволить румынской и германской стороне перераспределить производство между уцелевшими предприятиями.

4. Хранилища

Запасы сырой нефти и готовых нефтепродуктов выполняли роль амортизатора. Даже полная остановка переработки не лишала германскую армию уже отправленного топлива. Горючее находилось:

на территории предприятий;
в наливных пунктах;
в железнодорожных цистернах;
на речных терминалах;
в германских и румынских стратегических хранилищах;
в армейских складах;
в бензовозах;
непосредственно в баках боевых и транспортных машин.

Вместе с тем хранилища представляли собой крупные, хорошо различимые и пожароопасные цели. Реальные советские налёты 1941 года показывают, что даже небольшие силы могли причинить заметный ущерб. В результате атаки 13 июля на предприятии Orion загорелось 17 резервуаров. Большую часть содержимого удалось спасти, но другие налёты привели к уничтожению около 9 тысяч тонн нефтепродуктов и 17 железнодорожных цистерн только на этом предприятии. В ночь на 18 июля завод Vega потерял приблизительно 2 тысячи тонн моторного топлива. Эти данные также приведены в исследовании Хейворда.

Малочисленные исторические налёты не парализовали Плоешти. Но они доказали два принципиальных положения:

нефтехранилища действительно были уязвимы для советской авиации;
даже ограниченное число попаданий могло привести к потере тысяч тонн готового топлива.

Если десятки исторических самолётов добивались такого результата, переход к тысячам У-3 с сотнями тысяч малых зажигательных боеприпасов означал качественно иной масштаб воздействия.

5. Железнодорожный вывоз

Нефтеперерабатывающий завод, продолжающий выпускать бензин, но утративший возможность отгружать его, перестаёт выполнять военную функцию. Поэтому железнодорожная составляющая была не вспомогательным, а одним из центральных объектов операции.

По железной дороге перевозились:

сырая нефть между отдельными районами добычи и переработки;
готовые нефтепродукты;
порожние и гружёные цистерны;
оборудование и запасные части;
противопожарное имущество;
ремонтный персонал;
воинские грузы, конкурировавшие с нефтяными перевозками.

В июне 1941 года среднемесячный румынский поток в Германию соответствовал примерно 5 тысячам тонн в сутки. В августе исторический поток превышал 11 тысяч тонн в сутки. Для его поддержания требовались сотни цистерн в постоянном движении, станции формирования составов, локомотивы, стрелочные горловины и согласованный оборот порожнего подвижного состава.

Уничтожение отдельных участков пути само по себе давало кратковременный результат: рельсы можно заменить. Гораздо больший эффект создавали удары по узлам, где одновременно находились цистерны, локомотивы, наливное оборудование, персонал и запасы топлива.

Повторные налёты превращали локальное повреждение в каскадный затор. Составы скапливались перед закрытым узлом, порожние цистерны не возвращались в Румынию, а уцелевшие нефтепродукты оставались на переполненных предприятиях.

6. Автомобильные перевозки

Автомобильный транспорт мог обслуживать местные перевозки и последнюю часть пути от армейской станции до боевого подразделения. Он не мог заменить железную дорогу при перемещении миллионов тонн нефтепродуктов между Румынией, Германией и Восточным фронтом.

Для перевозки 5,7 тысячи тонн в сутки потребовалось бы:

около 1900 рейсов трёхтонных машин;
либо приблизительно 1150 рейсов пятитонных машин.

Это только гружёное направление, без учёта возвращения порожних автомобилей, ремонта, расхода топлива самими машинами, потребности в водителях и перегрузочных работах.

При увеличении потока до 10–12 тысяч тонн в сутки потребность возрастала до нескольких тысяч автомобильных рейсов. Перевозить такие объёмы на расстояния в сотни километров экономически и организационно невозможно.

Более того, попытка заменить железную дорогу автомобилями дополнительно увеличивала расход того самого горючего, нехватку которого автомобильный транспорт должен был компенсировать. Это логистический порочный круг: чем сильнее разрушалась железная дорога, тем больше бензина требовалось для доставки меньшего количества бензина.

7. Дунайские коммуникации

Значительная часть румынской нефти и нефтепродуктов вывозилась по Дунаю. Речная система позволяла перевозить крупные объёмы с меньшим расходом топлива, чем автомобильный транспорт, и частично разгружала железные дороги.

Но пропускная способность речного пути также была ограничена. Германский военно-морской меморандум от 9 мая 1941 года указывал, что имевшиеся речные танкеры уже полностью заняты перевозкой румынской нефти вверх по Дунаю. Свободного флота для резкого расширения перевозок не существовало.

Следовательно, Дунай не являлся неограниченным резервным маршрутом. Его работу обеспечивали:

нефтяные терминалы;
насосное и наливное оборудование;
речные танкеры и баржи;
буксиры;
портовые мастерские;
шлюзы и навигационные службы;
железнодорожные подходы к портам.

Специальная операция должна была охватывать не только Плоешти, но и дунайский транспортный коридор. Однако основную роль здесь играли бы не У-2, а более дальние У-3, У-4 и У-5, воздушная разведка и заранее переброшенные группы.

8. Значение Плоешти для вермахта

Плоешти был важен не потому, что обеспечивал всё германское потребление. Германия сохраняла собственную добычу, синтетическую промышленность и запасы. Но Румыния являлась единственным внешним источником, способным быстро поставлять значительные объёмы природной нефти после прекращения советских и морских поставок.

В 1941 году румынское топливо имело особое значение для:

танковых и моторизованных соединений;
автомобильного транспорта;
люфтваффе;
румынской армии;
германских войск на южном направлении;
перераспределения топлива между фронтом и промышленностью.

Германское руководство понимало эту зависимость. Хейворд приводит заявление Гитлера от января 1941 года о том, что советская авиация могла превратить румынские нефтяные районы в дымящиеся развалины и тем самым поставить под угрозу жизнеспособность всей оси.

Исторически опасения Гитлера не оправдались только потому, что СССР не располагал подготовленной массовой системой дальнего воздействия. Реальные советские налёты были малочисленными, плохо согласованными и не сопровождались непрерывными повторными атаками на транспорт и восстановительные мощности.

Альтернативная серия «У» устраняла именно этот количественный разрыв.

9. Имевшиеся запасы Германии

У Германии имелись запасы, поэтому остановка Плоешти не могла лишить вермахт топлива в течение нескольких часов.

К началу войны в 1939 году Германия накопила около 492 тысяч тонн авиационного топлива вместо планировавшихся 1,5 миллиона и около 1,118 миллиона тонн дизельного и котельного топлива вместо 2,8 миллиона. Общие резервы составляли приблизительно четверть довоенного годового потребления и затем никогда устойчиво не превышали примерно 1,5 миллиона тонн.

Во время кампании во Франции Германия захватила, в частности, около 250 тысяч тонн авиационного топлива. К концу 1940 года его запас достигал приблизительно 613 тысяч тонн. Но к концу 1941 года он сократился до 254 тысяч тонн.

Ещё до нападения на СССР начальник Управления военной экономики и вооружений генерал Георг Томас предупреждал, что при планируемом расходе запасы могут быть исчерпаны к концу октября 1941 года.

Следовательно, Германия имела некоторую временную подушку, но не располагала запасами для длительной войны одновременно против СССР, Великобритании и системы морской блокады. Уничтожение румынского потока не останавливало германские моторы мгновенно, но заставляло вермахт ускоренно проедать ограниченный резерв, уже предназначенный для чрезвычайно напряжённой летней кампании.

10. Почему повреждение Плоешти не означало мгновенной остановки германской армии

Между ударом по нефтеперерабатывающему заводу и остановкой танка существовала временная задержка. Даже если в Плоешти прекращалась переработка, некоторое количество топлива уже находилось:

в Германии;
в Румынии вне поражённого района;
в железнодорожных составах;
на армейских складах;
в бензовозах;
в баках машин.

Кроме того, Германия могла временно увеличить использование синтетического топлива, сократить гражданское потребление, изъять запасы у союзников и перебросить горючее с других театров.

Поэтому утверждение, что один удар по Плоешти остановил бы вермахт уже через несколько часов, было бы неверным. Но столь же неверно считать, что наличие запасов делало Плоешти второстепенной целью.

В рассматриваемой модели одновременно происходят:

массированные удары по приграничной группировке;
уничтожение передовых аэродромов;
поражение железнодорожных узлов;
атаки на бензовозы и полевые склады;
нарушение работы Плоешти;
удары по румынским транспортным коммуникациям;
действия специальных групп;
переход Красной армии в контрнаступление.

В этом случае германские запасы не успевают превратиться в боевую подвижность. Значительная часть топлива остаётся на складах, в остановленных составах или далеко от соединений, которым оно необходимо.

Плоешти был не магической кнопкой мгновенной остановки войны. Он был крупнейшим усилителем общего логистического разгрома.

Глава 94. Достижимость Плоешти для самолётов серии «У»

1. Расстояния от возможных аэродромов

После присоединения Бессарабии СССР получил возможность базировать авиацию значительно ближе к румынскому нефтяному району. Расстояния по прямой от ряда возможных районов размещения полевых площадок до Плоешти составляли:

Район базирования	До Плоешти	Путь туда и обратно
Кагул	около 200 км	около 400 км
Болград	около 220 км	около 440 км
Измаил	около 225 км	около 450 км
Комрат	около 255 км	около 510 км
Кишинёв	около 320 км	около 640 км
Тирасполь	около 350 км	около 700 км
Одесса	около 400 км	около 800 км

Это географические расстояния по прямой, а не длина реального маршрута. Обход районов ПВО, изменение курса, ветер, поиск цели и возвращение на запасную площадку увеличивают путь приблизительно на 10–20 процентов.

Тем не менее Плоешти находился не на недостижимой стратегической глубине. От южной Бессарабии его отделяло около 200–250 километров. Главная проблема состояла не в географии, а в сочетании дальности, нагрузки, навигации и времени полёта.

2. У-2 и предел его радиуса

Исторический У-2 имел максимальную скорость около 150 километров в час, практическую дальность порядка 500 километров и мог нести до 200–240 килограммов бомб при благоприятных условиях. Такие характеристики приводит Музей Победы.

Но нельзя одновременно использовать максимальную дальность, максимальную бомбовую нагрузку, обязательный резерв топлива и сложный маршрут. Паспортная дальность не равна устойчивому боевому радиусу.

Из района Кагула полёт туда и обратно требовал около 400 километров по прямой. Из Болграда или Измаила — около 440–450 километров. С учётом обходов, поиска цели и резерва фактическая длина могла превысить 500 километров.

Следовательно, У-2 мог достигать Плоешти в трёх вариантах:

с уменьшенной нагрузкой и возвращением;
в предельно напряжённом режиме с минимальным резервом;
в одноразовом варианте без возвращения.

Для массовой регулярной операции первый У-2 был недостаточен. Он мог участвовать в первом налёте, доставлять специальные группы или поражать более близкие румынские коммуникации, но превращать его в основной возвращающийся бомбардировщик Плоешти было бы ошибкой.

Именно этот предел обосновывает необходимость У-3.

3. Возможности У-3

У-3 проектируется априори с учётом румынской задачи. Его расчётные требования должны включать:

практическую дальность с боевой нагрузкой 650–800 километров;
крейсерскую скорость 150–170 километров в час;
нормальную бомбовую нагрузку 180–250 килограммов;
радиосвязь;
улучшенные ночные приборы;
возможность установки дополнительного топливного бака;
сохранение взлёта с короткой полевой площадки.

При такой дальности У-3 мог вылететь из района Кагула, Болграда или Измаила, доставить 150–200 килограммов боеприпасов в район Плоешти и вернуться с необходимым резервом.

Из Кишинёва полёт становился более напряжённым, но оставался возможным. Для вылетов из района Одессы требовалась облегчённая нагрузка, дополнительный запас топлива либо одноразовая схема.

У-3 становился основной машиной операции не из-за резкого роста скорости или грузоподъёмности, а благодаря устранению главного ограничения У-2 — недостаточного сочетания радиуса и нагрузки.

4. Возможности У-4

У-4 мог развиваться как более тяжёлая одномоторная или двухмоторная машина. Одномоторность не являлась обязательным признаком семейства «У». Его преемственность с У-2 определялась не числом двигателей, а следующими качествами:

бипланной схемой;
хорошей управляемостью на малой скорости;
коротким взлётом и посадкой;
возможностью работы с неподготовленных площадок;
простотой ремонта;
технологической преемственностью;
сравнительно низкой стоимостью.

Расчётные характеристики У-4 для румынского направления:

практическая дальность 1000–1300 километров;
нагрузка 500–800 килограммов;
скорость 170–210 километров в час;
улучшенная радионавигация;
возможность размещения штурмана;
многозамковая подвеска лёгких боеприпасов.

У-4 мог действовать с более удалённых аэродромов, наносить удары по Плоешти при неблагоприятной погоде над передовыми площадками и перевозить более тяжёлые фугасные боеприпасы.

5. Возможности У-5

У-5 являлся самолётом оперативной глубины. Его возможная двухмоторная версия должна была иметь:

дальность 1500–2000 километров;
нагрузку 1–2 тонны;
полный комплект радиосвязи;
штурманское место;
улучшенную защиту жизненно важных узлов;
возможность ведения разведки и управления ударной группой.

Для атаки Плоешти такая дальность была избыточной, но обеспечивала свободный выбор аэродромов и маршрутов. У-5 мог:

вести предварительную разведку;
служить воздушным командным пунктом;
ставить навигационные ориентиры;
доставлять тяжёлые фугасные боеприпасы;
атаковать более удалённые участки дунайской и железнодорожной системы;
возвращаться на аэродромы в глубине СССР.

У-5 не заменял У-3. Несколько сотен или тысяч У-5 обеспечивали управление и поражение сложных целей, а тысячи У-3 создавали массовость.

6. Передовые площадки

Для операции требовалось заранее подготовить в южной Бессарабии сеть небольших замаскированных площадок. На каждой размещалось несколько самолётов, а топливо и боеприпасы распределялись между множеством укрытий.

Передовое базирование давало три преимущества:

сокращение маршрута на 50–150 километров;
увеличение боевой нагрузки;
уменьшение продолжительности цикла вылета.

Но оно создавало и риски:

близость румынской артиллерии и авиации;
ограниченная пропускная способность дорог;
сложность подвоза десятков тысяч тонн топлива и боеприпасов;
необходимость строгого управления воздушным движением.

В основной модели германское вторжение разбивается на границе, поэтому площадки южной Бессарабии не приходится срочно эвакуировать. Массовый взлёт начинается сразу после получения подтверждения германского нападения.

7. Односторонние и челночные операции

Одноразовый полёт наиболее оправдан при совмещении двух задач:

нанесение удара;
доставка специальной группы.

У-2 или У-3 сбрасывает боеприпасы, затем совершает посадку в заранее выбранном районе. Пилот присоединяется к двум доставленным специалистам. Самолёт исключается из дальнейшего расчёта, даже если позднее его удастся вернуть в строй.

Такая схема увеличивает дальность, но имеет высокую цену: теряются самолёт и подготовленный авиационный экипаж. Поэтому использовать одноразовые машины только ради доставки 100–150 килограммов бомб нерационально. Их применение оправданно против объектов исключительной важности либо при одновременной переброске групп.

Челночный вариант предполагает возвращение не обязательно на исходную площадку, а на другой советский аэродром. Это позволяет учитывать ветер, состояние площадок и распределять самолёты после налёта. Но посадка на советской территории остаётся обязательной: постоянных советских баз западнее границы в данном сценарии нет.

8. Масса зажигательной нагрузки

Расчётная нагрузка самолётов по румынскому направлению может выглядеть следующим образом:

Самолёт	С возвращением	Одноразовый вариант	Основная роль
У-2	50–100 кг	100–150 кг	Ближние цели, специальные группы
У-3	150–200 кг	250–350 кг	Основной массовый удар
У-4	400–600 кг	600–900 кг	Смешанный боекомплект
У-5	800–1500 кг	до 2 т	Тяжёлые и удалённые цели

Пять тысяч У-3 при средней нагрузке 150 килограммов доставляют 750 тонн боеприпасов. Десять тысяч машин при нагрузке 200 килограммов — 2 тысячи тонн.

При использовании пятикилограммовых зажигательных боеприпасов одна машина с нагрузкой 200 килограммов несёт до 40 единиц. Десять тысяч самолётов теоретически дают до 400 тысяч отдельных точек падения.

Не все боеприпасы попадут в промышленную зону и не каждое попадание вызовет пожар. Но даже при 30-процентной доле эффективных падений речь идёт примерно о 120 тысячах очагов воздействия. Ни одна противопожарная система 1941 года не могла одновременно обслужить такое количество потенциальных возгораний.

9. Навигация над Румынией

Главной слабостью У-2 являлась не дальность сама по себе, а отсутствие надёжной ночной навигации. При полёте на 200–350 километров ошибка курса в несколько градусов могла увести самолёт на десятки километров.

Опыт американской операции 1943 года показывает серьёзность проблемы: даже экипажи тяжёлых B-24 при дневном полёте и предварительной подготовке допустили ошибку в определении поворотного пункта, из-за чего значительная часть соединения вышла не к назначенным объектам.

Для массовой системы серии «У» требовались:

специальные навигационные самолёты;
радиомаяки;
заранее составленные маршрутные карты;
штурманская подготовка;
воздушная разведка погоды;
разделение потока на множество маршрутов;
резервные районы сброса.

В основной модели 75–85 процентов У-3 достигают широкого промышленного района Плоешти. Только 55–70 процентов выходят непосредственно к назначенным секторам. Остальные поражают резервные объекты: железнодорожные станции, склады, аэродромы и транспортные коммуникации.

Поэтому операция строится не на точности каждого самолёта, а на сочетании массовости, распределения целей и повторных ударов.

10. Продолжительность полёта

Из района Кагула У-3 преодолевал расстояние до Плоешти примерно за 1 час 20 минут — 1 час 40 минут. Из Болграда или Измаила — за 1,5–2 часа. С учётом построения маршрута, поиска цели и возвращения полный цикл занимал 3,5–5 часов.

Для У-2 тот же цикл мог продолжаться 4,5–6 часов. Поэтому У-2 не мог выполнять по Плоешти пять-шесть вылетов за одну ночь. Эта интенсивность относится к ближним целям в радиусе 50–100 километров.

На румынском направлении реалистична следующая интенсивность:

один дальний вылет У-2 или У-3 за ночь;
один-два вылета У-4 при хорошо организованном обслуживании;
один дальний вылет У-5;
повторный вылет части машин в следующие сутки.

Если советские самолёты стартуют только после подтверждения германского нападения около 3–4 часов утра, первая волна достигнет Плоешти уже на рассвете или после восхода солнца. Следовательно, нельзя описывать весь первый удар как исключительно глубокий ночной налёт.

Но рассвет также создаёт преимущества: объекты лучше различимы, а румынская и германская ПВО сталкивается с массой целей в момент общего кризиса, вызванного началом войны.

11. Погодные условия

Конец июня даёт относительно устойчивую погоду, но одновременно означает короткую ночь. Возможны:

грозовые фронты;
низкая облачность;
утренний туман;
сильный боковой ветер;
дым от первых пожаров;
ухудшение видимости над промышленным районом.

В расчётах нельзя принимать стопроцентный вылет и стопроцентное достижение цели. Для первой операции разумно использовать:

погодную готовность 80–90 процентов;
достижение широкого района 75–85 процентов;
выход к назначенному сектору 55–70 процентов.

Массовость компенсирует снижение этих коэффициентов. Если к цели вместо 10 тысяч машин выйдут 7–8 тысяч, это всё равно несопоставимо с историческими советскими налётами.

12. Румынская и германская ПВО

Плоешти не был беззащитной целью. К началу «Барбароссы» район прикрывали не менее 24 тяжёлых зенитных батарей, многочисленные лёгкие батареи и истребительные подразделения. Реальные советские двухмоторные бомбардировщики совершили после 22 июня до 95 налётов, но большинство из них было малочисленным и не привело к длительной остановке производства.

Это важное возражение, но оно не опровергает модель. Оно показывает различие между исторической советской авиацией и проектируемой массовой системой.

Двадцать четыре тяжёлые батареи могли нанести серьёзные потери десяткам или сотням бомбардировщиков. Они физически не могли одновременно обстрелять пять-десять тысяч малых целей, подходивших несколькими волнами и с различных направлений. Лёгкая зенитная артиллерия была опаснее для низколетящих У-3, но и её пропускная способность ограничивалась числом орудий, боеприпасов, расчётов и доступных секторов огня.

Для первой массированной операции принимаются следующие потери:

1–2 процента на маршруте;
3–7 процентов непосредственно в районе цели;
общие безвозвратные потери 5–10 процентов;
ещё 3–5 процентов машин получают повреждения, но возвращаются.

При участии 5 тысяч самолётов это означает потерю 250–500 машин. При 10 тысячах — 500–1000. Цена огромна в абсолютных цифрах, но приемлема относительно стоимости цели и парка в 250–300 тысяч самолётов.

После первого удара потери неизбежно возрастут. Поэтому последующие операции должны включать подавление аэродромов, зенитных позиций, узлов связи и системы раннего предупреждения.

13. Реалистичность массированного удара

Массированный удар по Плоешти реалистичен при выполнении пяти условий.

Первое — операция планируется не после начала войны, а становится одной из исходных задач программы У-3.

Второе — самолёты базируются в южной Бессарабии, а не только под Одессой или в Крыму.

Третье — заранее создаются запасы топлива, боеприпасов, карт и запасных двигателей.

Четвёртое — экипажи проходят специальную подготовку по дальним ночным и предрассветным полётам.

Пятое — первый налёт немедленно продолжается повторными ударами по восстановлению, вывозу топлива и аэродромам ПВО.

Основная группировка может включать:

5–10 тысяч У-3;
1–2 тысячи У-4;
несколько сотен У-5;
отдельную группу разведки и радиообеспечения;
5–10 тысяч одноразовых транспортных машин для доставки 10–20 тысяч специалистов в румынский тыл.

В результате к промышленному району доставляется от 750 до 2000 тонн боеприпасов. Даже с учётом рассеивания это сопоставимо или превосходит нагрузку крупных исторических операций тяжёлых бомбардировщиков.

В августе 1943 года 177 B-24 временно вывели из строя около 46 процентов производительности Плоешти и приблизительно 40 процентов мощностей крекинга. При этом оборона района к тому времени была значительно усилена и включала, по американским данным, 237 зенитных орудий, заградительные аэростаты, многочисленные пулемёты и истребители. Результат и последующее восстановление рассмотрены в материалах Air Force Magazine и официальном отчёте, хранящемся в Combined Arms Research Library.

Следовательно, вопрос состоял не в физической достижимости цели. Плоешти был достижим. Исторический СССР не обладал необходимым количеством специально подготовленных самолётов, экипажей и боеприпасов. В альтернативной программе это ограничение устранялось заранее.

Глава 95. Воздушный удар по нефтеперерабатывающему району

1. Классификация объектов

Промышленный район Плоешти представлял собой систему объектов с различной уязвимостью и разной скоростью восстановления.

Объект	Возможный эффект	Восстановление
Технологические установки	Снижение переработки	Недели или месяцы
Резервуарные парки	Потеря запасов	Запасы невосполнимы быстро
Энергетика и насосы	Остановка процессов	Часы, дни или недели
Наливные станции	Прекращение вывоза	Дни или недели
Железнодорожные узлы	Заторы и потеря цистерн	От часов до недель
Ремонтная база	Замедление восстановления	Длительный эффект

Наименее выгодными целями являлись отдельные скважины. Они были многочисленны, рассредоточены и сравнительно быстро восстанавливались. Наиболее выгодными — объекты, потеря которых останавливала работу сразу нескольких участков системы.

2. Нефтеперерабатывающие установки

Нефтеперерабатывающее предприятие не является однородной площадью. Одни здания можно восстановить относительно быстро, другие содержат сложное оборудование, изготовление и доставка которого требуют месяцев.

Для лёгких ночных самолётов наиболее реалистичной задачей было не точечное уничтожение конкретной установки одной бомбой, а создание многочисленных повреждений на всей промышленной площадке.

Сочетание фугасных и зажигательных боеприпасов давало последовательный эффект:

повреждались здания, трубопроводы и оборудование;
возникали утечки;
создавались многочисленные пожары;
прекращалось электроснабжение;
персонал покидал опасные участки;
предприятие останавливалось для проверки;
ремонт осложнялся повторными налётами.

Главная цель — не превратить каждый завод в руины, а лишить его возможности поддерживать устойчивый выпуск топлива в течение решающих 3–14 суток.

3. Резервуары

Большие резервуары хорошо заметны и представляют выгодные площадные цели. Но утверждение, что любая малая зажигательная бомба гарантированно воспламенит стальной резервуар, было бы ошибочным.

Защиту обеспечивали:

стальные стенки;
земляные обвалования;
расстояния между резервуарами;
противопожарные водоёмы;
насосные системы;
пожарные команды.

Поэтому оптимален смешанный удар. Фугасные боеприпасы повреждают крыши, арматуру и соединения, а многочисленные зажигательные средства увеличивают вероятность воспламенения вытекшего продукта.

Массовость радикально изменяет вероятность. При нескольких десятках бомб резервуарный парк может уцелеть. При тысячах точек падения повреждение хотя бы части ёмкостей и коммуникаций становится практически неизбежным.

4. Насосные станции

Насосные станции связывали добычу, переработку, хранение и налив. Их остановка могла не уничтожить нефть физически, но прекращала её движение.

Это пример функционального поражения. Объект может внешне сохраняться, однако система перестаёт работать из-за:

потери электроснабжения;
повреждения насосного оборудования;
разрыва коммуникаций;
утраты приборов управления;
пожара;
невозможности безопасно продолжать работу.

Насосные станции сравнительно малы и требуют более точного поражения. Поэтому их следовало поручать не основным массам У-3, а специально подготовленным экипажам У-4 и У-5, использующим разведывательные сведения наземных групп.

5. Электроснабжение

Энергетическая система нефтяного района являлась ещё одним объектом функционального поражения. Без электричества останавливались насосы, освещение, часть технологических процессов, связь и ремонтные мастерские.

Но отключение одной линии не гарантировало длительной остановки. Предприятия могли иметь резервные источники, а повреждённые участки — восстанавливаться.

Поэтому задача состояла не в единичном ударе по электростанции, а в одновременном воздействии на:

источники электроэнергии;
распределительные устройства;
линии, ведущие к предприятиям;
трансформаторное хозяйство;
ремонтные мощности.

Даже кратковременное отключение во время пожаров резко осложняло борьбу за сохранение предприятия.

6. Железнодорожные наливные пункты

Наливные пункты были одной из наиболее выгодных целей всей операции. На ограниченной территории находились:

готовые нефтепродукты;
насосы;
цистерны;
железнодорожные пути;
локомотивы;
персонал;
средства пожаротушения.

Повреждение технологической установки уменьшало будущий выпуск. Повреждение наливного узла немедленно останавливало уже произведённое топливо.

Лёгкие осколочные боеприпасы воздействовали на персонал, автомобили и незащищённое оборудование. Фугасные нарушали пути и станционное хозяйство. Зажигательные создавали пожары среди цистерн и разлитого топлива.

Повторное поражение восстановленного наливного пункта было экономически особенно выгодно: противник тратил ресурсы на ремонт, собирал технику и людей, после чего объект снова прекращал работу.

7. Ремонтные мощности

Устойчивость Плоешти определялась не только первоначальной защищённостью, но и способностью быстро восстанавливать производство. В 1943 году германские и румынские специалисты сумели вернуть в строй значительную часть повреждённых мощностей за несколько месяцев, загрузив уцелевшие и ранее недоиспользованные предприятия.

Поэтому объектами повторного воздействия становились:

промышленные мастерские;
склады запасных частей;
строительная техника;
железнодорожные ремонтные поезда;
узлы доставки оборудования;
временные энергетические установки.

Целью не является нападение на пожарных или гражданских рабочих как таковых. Военной целью выступает материальная способность нефтяной системы восстанавливаться и снабжать действующую армию.

Именно здесь особую роль играют наземные группы. Они сообщают не только о результатах первого налёта, но и о начале ремонта, вводе обходной ветки или переносе налива на резервную площадку.

8. Зажигательные боеприпасы

Плоешти являлся одной из немногих целей, где массовое применение малых зажигательных боеприпасов могло дать стратегический эффект.

Преимущество пятикилограммовой бомбы заключалось не в мощности одного очага, а в числе точек воздействия. При одинаковой нагрузке 200 килограммов самолёт мог нести:

четыре 50-килограммовые бомбы;
восемь 25-килограммовых;
двадцать 10-килограммовых;
сорок 5-килограммовых.

Для разрушения крупного капитального здания четыре тяжёлые бомбы полезнее. Для создания пожаров на территории резервуарного парка, железнодорожной станции или складской зоны сорок лёгких боеприпасов обеспечивают значительно более высокую вероятность воздействия хотя бы на часть целей.

В основной модели боекомплект первой операции распределяется следующим образом:

Тип боеприпаса	Доля массы	При общей массе 1500 т
Малые зажигательные	50%	750 т
Фугасные 25–100 кг	25%	375 т
Лёгкие осколочные	15%	225 т
Прочие средства	10%	150 т

При средней массе зажигательного боеприпаса 5 килограммов 750 тонн соответствуют 150 тысячам отдельных точек падения. Ещё десятки тысяч точек создаются осколочными и фугасными боеприпасами.

Это не гарантирует 150 тысяч пожаров. Но даже несколько процентов успешных воспламенений означают тысячи одновременных очагов.

9. Фугасные боеприпасы

Одних зажигательных средств недостаточно. Стальной резервуар, кирпичное здание или железнодорожное полотно могут не загореться от лёгкого боеприпаса.

Фугасные бомбы выполняют другие задачи:

вскрывают здания и резервуары;
повреждают оборудование;
нарушают пути;
выводят из строя насосные и энергетические объекты;
создают разливы;
затрудняют движение ремонтных команд.

У-3 может нести смешанный комплект из малых и средних боеприпасов. У-4 и У-5 доставляют более тяжёлые бомбы против капитальных объектов.

Соотношение боеприпасов должно определяться назначенной целью. Против резервуарного парка преобладают зажигательные средства. Против железнодорожной горловины увеличивается доля фугасных. Против открытой аэродромной стоянки — лёгких осколочных и зажигательных.

10. Повторные налёты

Историческая операция Tidal Wave продемонстрировала и уязвимость Плоешти, и недостаточность единичного налёта. Удар 177 B-24 временно вывел из строя около 46 процентов производительности и 40 процентов крекинговых мощностей. Но часть заводов вообще не была атакована, свободные мощности были введены в работу, а повреждённые предприятия постепенно восстановлены.

Главной ошибкой стало отсутствие немедленной серии повторных налётов.

В альтернативной модели операция продолжается:

Период	Масштаб	Основная задача
Первые сутки	5–10 тыс. вылетов	Массовое поражение системы
Вторые–третьи сутки	2–4 тыс. в сутки	Срыв восстановления и вывоза
Четвёртые–седьмые сутки	1–2 тыс. в сутки	Поддержание паралича
Вторая неделя	Выборочные удары	Поражение резервных маршрутов

Для дальнего маршрута один самолёт выполняет преимущественно один вылет в сутки. Поэтому повторные удары обеспечиваются не повторной отправкой всех экипажей через несколько часов, а вводом следующих частей и резервов.

Наземная разведка определяет, какие предприятия пытаются возобновить работу, куда перенесён налив и на каких станциях скапливаются цистерны.

11. Противопожарная защита

Плоешти располагал специализированной противопожарной системой. Она могла локализовать отдельные возгорания, перекрыть подачу продукта, использовать обвалования и перераспределить воду и персонал.

Но противопожарная защита рассчитана на определённое число одновременных происшествий. Массовая атака создаёт перегрузку:

пожары возникают сразу на нескольких предприятиях;
повреждаются водопроводы и электроснабжение;
дороги перекрываются обломками;
дым затрудняет ориентацию;
средства пожаротушения расходуются быстрее, чем пополняются;
новые волны атакуют ещё до завершения борьбы с первыми пожарами.

Одновременно дым работает и против советской авиации: он закрывает цели, ухудшает точность и увеличивает риск столкновений. Поэтому следующие волны должны перераспределяться на железнодорожные станции, аэродромы, энергетические объекты и транспортные коридоры, а не вслепую сбрасывать боеприпасы в уже закрытый дымом район.

12. Восстановление производства

Скорость восстановления зависит от характера ущерба.

Повреждение пути может быть устранено за несколько часов. Разрушение наливного оборудования требует дней. Потеря сложной технологической установки — недель или месяцев. Сгоревший запас топлива восстановить ремонтом невозможно: его требуется заново произвести.

Румынская система обладала резервной перерабатывающей мощностью, а Германия была готова направить в Плоешти инженеров, оборудование и строительные части. Поэтому один налёт, даже чрезвычайно мощный, не гарантировал окончательного уничтожения нефтяного района.

Но в рассматриваемом сценарии германская сторона не получает спокойных месяцев для восстановления. Параллельно разрушаются:

железнодорожная сеть Польши и Румынии;
аэродромы люфтваффе;
передовые склады;
автомобильный транспорт;
связь;
энергетика;
ремонтные колонны.

Через несколько суток Красная армия переходит в наступление, а Германия вынуждена выбирать между спасением армии вторжения и восстановлением нефтяной системы. Одновременно решить обе задачи она не может.

13. Минимальный, основной и максимальный ущерб

Расчёт должен отделять физическое повреждение Плоешти от фактического сокращения поставок армии вторжения. Поставки могут упасть сильнее, чем производство, если одновременно поражены налив, железные дороги, склады и бензовозы.

Показатель	Минимальный	Основной	Максимальный
Доставлено боеприпасов	500–800 т	1000–1500 т	1700–2000 т
Снижение переработки	10–20%	25–50%	60–80%
Потеря запасов района	5–15%	20–40%	40–70%
Снижение вывоза	25–40%	50–80%	80–95%
Срок тяжёлых нарушений	3–10 суток	2–6 недель	2–4 месяца

Минимальный сценарий предполагает значительное рассеивание, неблагоприятную погоду, эффективную работу ПВО и сохранение большинства крупных предприятий. Плоешти продолжает работу, но вывоз снижается на четверть или более. Для германской армии, уже теряющей бензовозы, склады и железнодорожные узлы, даже такой результат крайне чувствителен.

Основной сценарий предполагает участие 6–8 тысяч У-3 и нескольких сотен У-4 и У-5. Переработка снижается на 25–50 процентов, а отгрузка — на 50–80 процентов. При одновременном поражении маршрутов в Польше и Румынии фактическое поступление румынского топлива к армии вторжения сокращается на 70–90 процентов.

Максимальный сценарий требует 9–10 тысяч У-3, значительного числа У-4 и У-5, повторных ударов и действий наземных групп. Физически уничтожается или надолго останавливается большая часть ключевых мощностей, а отгрузка падает на 80–95 процентов. Фактическая доставка топлива вторгающимся армиям в первую неделю сокращается на 90–98 процентов.

Это и является функциональной блокадой румынского топливного потока. Она не означает уничтожения каждого нефтяного резервуара и каждой цистерны. Она означает, что произведённое топливо не прибывает туда и тогда, где оно необходимо вермахту.

В изоляции удар по Плоешти не остановил бы германскую армию в первые часы. В составе общей операции он лишал её возможности восстановить подвижность после разгрома первого дня.

Пока сотни тысяч У-2 и У-3 уничтожали приграничные аэродромы, колонны, склады и станции, дальняя южная группировка перекрывала источник их будущего восполнения. Передовые запасы сгорали, текущий подвоз разрушался, а новое топливо переставало поступать из Румынии.

Именно сочетание этих трёх уровней — передового, оперативного и стратегического — превращало массовую авиационную систему в средство полного разгрома «Барбароссы», а не просто в ещё один вид бомбардировочной авиации.

*****

Глава 96. Специальные группы на румынских коммуникациях

Массированный налёт на Плоешти мог временно сократить переработку нефти и уничтожить часть запасов. Однако стратегический результат зависел от того, удастся ли германской и румынской сторонам восстановить повреждённые предприятия, перенести отгрузку на уцелевшие станции и возобновить движение топлива обходными маршрутами.

Поэтому воздушный удар должен был дополняться действиями специальных групп. Их главными задачами становились разведка, наблюдение за восстановительными работами, передача координат повторным волнам авиации и нарушение функционирования транспортной системы.

Речь идёт не о попытке тысяч малых групп самостоятельно уничтожить румынскую нефтяную промышленность. Такой замысел был бы нереалистичен. Специальные группы становились наземным разведывательно-ударным продолжением авиационной операции.

1. Районы доставки

Румынская операция охватывала несколько функциональных зон.

Первая зона — нефтепромышленный район Плоешти, Кымпины и долины Праховы. Здесь находились нефтеперерабатывающие предприятия, резервуарные парки, энергетические объекты, насосные станции и наливные пункты.

Вторая — железнодорожные коммуникации между Плоешти, Бухарестом, Брашовом, Бузэу и Галацем.

Третья — западные направления вывоза через Трансильванию в Венгрию и далее в Германию.

Четвёртая — нижнедунайская система, включавшая порты, нефтяные терминалы, речной флот и железнодорожные подходы.

Пятая — тыл румынских и германских войск, наступавших против СССР.

В предельной модели тысяча первоначальных групп распределялась следующим образом:

Район	Группы	Основная функция
Плоешти и долина Праховы	220	Разведка и контроль восстановления
Железные дороги к западу	200	Наблюдение за вывозом в Германию
Южные и восточные линии	180	Контроль движения к фронту
Нижний Дунай	160	Наблюдение за речными перевозками
Аэродромы, связь, штабы	140	Целеуказание авиации
Подвижный резерв	100	Усиление обнаруженных направлений

Это расчётное распределение, а не реконструкция исторического советского плана. Его смысл заключался в создании не сплошного фронта, а сети наблюдения над всей топливной цепью.

2. Железнодорожные направления

Румынская нефтяная система зависела от нескольких основных железнодорожных коридоров:

Плоешти — Брашов — Сибиу — Арад с дальнейшим выходом в Венгрию;
Плоешти — Бухарест — Джурджу;
Плоешти — Бузэу — Фокшаны — Галац;
направления к нижнедунайским портам;
линии, связывавшие нефтяной район с тылом румынской армии;
подъездные пути нефтеперерабатывающих предприятий.

Специальным группам не требовалось пытаться воздействовать на каждый километр пути. Обычный участок железной дороги сравнительно быстро восстанавливался. Наибольшее значение имели наблюдение за узлами, обнаружение скоплений цистерн и передача авиации сведений о возобновлении движения.

Радиосообщение о том, что на определённой станции собрано несколько составов с топливом, могло вызвать удар сотен У-3. В этом случае наземная группа обеспечивала результат, во много раз превосходивший её собственные непосредственные возможности.

Особенно важным становился контроль восстановительных работ. Если после первого налёта движение возобновлялось через двенадцать часов, повторный воздушный удар мог закрыть линию ещё до прохождения первых крупных эшелонов.

3. Автомобильные маршруты

Автомобильные перевозки имели вспомогательное значение на дальних маршрутах, но становились критически важными на последнем участке доставки:

от железнодорожной станции до армейского склада;
от склада до заправочного пункта;
от заправочного пункта до танковой или моторизованной части.

Автомобильный транспорт не мог заменить железную дорогу и Дунай. Для перевозки нескольких тысяч тонн топлива в сутки потребовались бы тысячи машин, которые сами расходовали бы значительную часть перевозимого горючего.

Поэтому разрушение железнодорожного потока вынуждало противника переходить к заведомо менее эффективной системе. Автомобильное плечо увеличивалось, рос расход бензина, ускорялся износ двигателей, требовалось больше водителей и ремонтных подразделений.

Специальные группы должны были прежде всего наблюдать за формированием новых колонн и сообщать их маршруты воздушной разведке. Против длинной автомобильной колонны эффективнее действовала следующая волна У-2 или У-3, чем несколько малых наземных групп.

4. Дунайская система

Дунай являлся одним из главных путей вывоза румынской нефти. Речная перевозка была дешевле автомобильной и позволяла перемещать большие объёмы.

Но Дунай не представлял собой неограниченный резервный маршрут. Германский военно-морской меморандум от 9 мая 1941 года указывал, что имевшийся речной танкерный флот уже был практически полностью занят перевозкой румынской нефти. Именно поэтому Германия принимала чрезвычайные меры по расширению флота, включая строительство новых танкеров и даже перевозку речных судов с Эльбы на Дунай по суше.

Следовательно, потерю части речных мощностей невозможно было быстро компенсировать дополнительными судами. Работа системы зависела от:

речных нефтяных терминалов;
буксиров и танкеров;
портового оборудования;
железнодорожных подходов;
ремонтных мастерских;
диспетчерского управления;
наличия свободного тоннажа.

Однако небольшая наземная группа не могла сама остановить всё судоходство по Дунаю. Её задача состояла в наблюдении за терминалами и движением судов, определении состояния объектов после налётов и передаче информации авиации.

Дунайская система была уязвима прежде всего как совокупность ограниченных береговых мощностей, а не как водная поверхность протяжённостью в сотни километров.

5. Связь между группами

Тысяча групп без радиосети представляла бы тысячу изолированных подразделений. Каждое из них могло видеть отдельную станцию, дорогу или терминал, но никто не располагал бы общей картиной.

Поэтому первоначальные трёхместные ячейки должны были объединяться в модули по 9–12 человек. Одна радиостанция выделялась на модуль. Районный радиоцентр связывал несколько модулей с советским командованием.

Для тысячи первоначальных ячеек требовалось:

250–330 основных радиостанций;
60–100 резервных станций;
несколько десятков районных радиоцентров;
воздушные ретрансляторы на У-4 и У-5;
заранее подготовленная система условных сообщений.

Постоянная радиосвязь была не нужна и даже опасна. Основное значение имели короткие сообщения:

объект действует или остановлен;
движение восстановлено;
цистерны перенаправлены;
налив перенесён на резервную площадку;
ремонтные подразделения прибыли;
требуется повторная воздушная разведка.

Связь должна была объединять специальные группы не столько друг с другом, сколько с динамической библиотекой авиационных целей.

6. Доставка снаряжения

Одна группа включала двух профильных специалистов и пилота, присоединявшегося к ним после одноразовой посадки. Первоначальное групповое имущество оценивалось в 80–120 килограммов на самолёт без учёта личного снаряжения.

Для тысячи групп требовалось доставить:

2 тысячи профильных специалистов;
тысячу пилотов;
80–120 тонн группового имущества;
300–430 радиостанций с резервом;
медицинские комплекты;
продовольствие на несколько суток;
карты и средства наблюдения.

Для программы в 250–300 тысяч самолётов выделение тысячи У-3 не создавало производственной проблемы. Главным ограничением являлись подготовленные люди, радиосредства, разведывательные данные и способность управлять сотнями групп на территории иностранного государства.

Одноразовая доставка повышала глубину операции на 60–90 процентов по сравнению с рейсом с возвращением. Благодаря этому У-3 мог доставлять группы не только к Плоешти, но и на западные направления вывоза топлива.

7. Масштаб в тысячу групп как предельная гипотеза

Тысяча групп — предельная гипотеза не по числу самолётов. Авиационная система могла выделить тысячу машин без заметного ослабления главного удара.

Предельность заключалась в другом. Для операции требовались:

тысяча отдельных заданий;
подробные карты районов;
несколько тысяч специалистов со знанием местности и языка;
сотни радиостанций;
тысячи комплектов документов и снаряжения;
система воздушного и радиотехнического управления;
резервные задачи на случай ошибки посадки;
меры против смешения групп и взаимных помех.

Если все тысяча групп направлялись в один нефтепромышленный район, они немедленно создавали чрезмерную концентрацию. Поэтому большая часть должна была действовать на транспортных коммуникациях в широкой полосе от нижнего Дуная до венгерской границы.

Физически доставить тысячу групп было несложно. Значительно сложнее было обеспечить тысяче групп осмысленные, не дублирующие друг друга задачи.

8. Реалистичное число действующих групп

Число вылетевших самолётов не равно числу групп, приступивших к согласованным действиям.

Для румынской операции принимается следующий расчёт:

Этап	Группы	Доля от вылетевших
Вылетели	1000	100%
Достигли широкого района	850–920	85–92%
Сохранили людей и имущество	700–820	70–82%
Установили связь	550–700	55–70%
Действуют согласованно в первые сутки	400–600	40–60%

Часть потерявших связь групп не погибает. Они могут действовать автономно, присоединиться к соседнему подразделению или установить связь позднее.

Следовательно, реалистичной основной величиной являются не тысяча, а 400–600 одновременно управляемых первоначальных групп. Вместе с автономными и запоздавшими подразделениями в операции участвуют 700–800 групп.

Даже четыреста согласованно действующих групп означают возможность наблюдения за сотнями станций, дорог, аэродромов, ремонтных площадок и речных объектов. Для румынской системы безопасности это всё равно являлось беспрецедентной угрозой.

9. Продолжительность операций

Наивысшая эффективность сохранялась в первые трое суток. Противник ещё не понимал масштаба переброски, система охраны не была перестроена, а авиационные удары создавали общую дезорганизацию.

Расчётная динамика выглядит следующим образом:

Период	Управляемые группы	Характер действий
Первые сутки	400–600	Разведка и первичное целеуказание
Третьи сутки	450–650	Максимальная активность
Седьмые сутки	300–500	Срыв восстановления
Четырнадцатые сутки	180–350	Выборочные действия и эвакуация

Число управляемых групп может увеличиться между первыми и третьими сутками за счёт восстановления связи и объединения потерявшихся ячеек.

Операция не рассчитывалась на многолетнее существование. Её решающий период совпадал со сроками разгрома армии вторжения:

оптимистический вариант — 3–7 суток;
основной — 10–14 суток;
пессимистический — до одного месяца.

Если румынская армия и германская группировка на юге разбивались, Красная армия получала возможность начать наступление на территорию Румынии. Часть групп могла соединиться с регулярными войсками, часть — эвакуироваться самолётами, остальные продолжали наблюдение за удалёнными коммуникациями.

10. Германские и румынские меры безопасности

Румыния располагала жандармерией, полицией, армейскими охранными подразделениями и службой безопасности. В стране находились германская военная миссия, части ПВО и подразделения, охранявшие нефтяной район.

Плоешти не был беззащитным. Но до 22 июня его защита была ориентирована прежде всего на воздушное нападение и отдельные разведывательные группы, а не на внезапное появление тысяч советских военнослужащих на огромной территории.

Ответные меры включали бы:

усиление охраны станций и терминалов;
проверки на дорогах;
патрулирование;
ограничение передвижения населения;
охрану ремонтных подразделений;
перенос складов;
выделение войск для поиска групп;
радиоразведку;
создание запасных маршрутов.

Первые организованные меры могли начаться уже через несколько часов. Но развернуть плотную систему охраны от Плоешти до венгерской границы за одни сутки было невозможно.

Для противодействия тысяче рассеянных групп требовались десятки тысяч военнослужащих и полицейских. В основной модели на охрану, патрулирование и поиск отвлекалось 20–40 тысяч человек. Эти силы приходилось снимать с фронта, аэродромов, транспортных подразделений и румынского мобилизационного резерва.

Контрмеры не отменяли советскую операцию. Они создавали для Германии и Румынии новый, чрезвычайно дорогой театр военных действий в собственном тылу.

11. Потери групп

Потери нельзя сводить только к числу убитых. Группа могла потерять радио, оказаться не в назначенном районе, разделиться, лишиться медицинского имущества или временно утратить управление.

Расчётный диапазон:

Период	Безвозвратные потери	Временно неуправляемые
Переброска и посадка	3–6%	10–20%
Первые трое суток	8–15%	15–25%
Семь суток	20–35%	15–25%
Четырнадцать суток	35–55%	10–20%

Это контрфактическая оценка, а не статистика исторической операции. Она учитывает аварии, захват, гибель, болезни, утрату связи и распад первоначальных подразделений.

При тысяче вылетевших групп через неделю сохраняли организованную боеспособность приблизительно 400–550. Через две недели — 250–400 при условии продолжения снабжения и эвакуации раненых.

Потери были бы тяжёлыми. Но они должны оцениваться относительно результата: срыв снабжения многомиллионной армии вторжения и разгром противника до его развёртывания на советской территории.

12. Оперативный эффект

Изолированные действия специальных групп не могли полностью блокировать румынский нефтяной поток. Даже тысяча групп не способна физически контролировать все железные и автомобильные дороги страны.

Самостоятельный эффект групп оценивается следующим образом:

снижение устойчивости перевозок на 5–15 процентов;
увеличение времени восстановления объектов;
вынужденное рассредоточение охранных сил;
задержки и перенаправление составов;
ухудшение достоверности германского управления;
получение актуальной информации для авиации.

Но при соединении с массированными ударами У-3, У-4 и У-5 результат резко возрастает.

Группы обнаруживают уцелевший маршрут. Авиация закрывает его. Противник восстанавливает движение. Наземные наблюдатели передают новое сообщение. Следующая волна поражает уже собранные ремонтные силы и скопившиеся составы.

В основной модели действия специальных групп:

продлевают перерывы в движении в 1,5–3 раза;
увеличивают результативность повторных налётов на 20–40 процентов;
дополнительно снижают пропускную способность нефтяных коммуникаций на 10–20 процентных пунктов;
отвлекают 20–40 тысяч военнослужащих и полицейских;
лишают противника возможности скрытно перенести отгрузку на резервные объекты.

Поэтому вклад специальных групп нельзя просто сложить с ущербом от авиации. Они усиливают воздушное воздействие, превращая временное повреждение в повторяющийся функциональный паралич.

Глава 97. Можно ли было блокировать топливное снабжение Германии

На этот вопрос нельзя ответить одним словом, пока не определено, что именно понимается под блокадой.

Если речь идёт о полном прекращении любого снабжения всей Германии через несколько часов после налёта, ответ отрицательный. Рейх располагал внутренней добычей, синтетическим производством, запасами и топливом, уже распределённым между соединениями.

Если же речь идёт о функциональном прекращении своевременной доставки топлива армии вторжения, ответ положительный. В условиях одновременных ударов по Плоешти, железным дорогам, аэродромам, полевым складам и бензовозам германская группировка могла лишиться основной части текущего снабжения уже в первые сутки.

Надо различать топливное снабжение Германии как государства и топливное снабжение «Барбароссы» как конкретной операции.

1. Добыча против переработки

Уничтожение части скважин сокращало будущую добычу, но не лишало противника уже накопленной сырой нефти. Кроме того, нефтепромыслы были рассредоточены и сравнительно плохо подходили для массированного площадного удара лёгких самолётов.

Переработка была значительно более концентрированной. Несколько крупных предприятий превращали сырую нефть в продукты, пригодные для использования авиацией, автомобильным транспортом и бронетехникой.

Поэтому основной удар должен был направляться не на попытку уничтожить каждую скважину, а на функциональные центры:

нефтеперерабатывающие предприятия;
энергоснабжение;
насосные системы;
резервуары;
наливные пункты;
ремонтную базу.

Даже при сохранении добычи остановка переработки лишала германскую армию новых партий готового топлива. Одновременно добытая нефть начинала переполнять промысловые хранилища, что вынуждало сокращать работу скважин.

2. Производство против доставки

Произведённое горючее ещё не являлось снабжением фронта. Военное значение оно получало только после прохождения всей транспортной цепи.

В основной модели различаются четыре уровня:

Уровень	Содержание	Критерий поражения
Производство	Выпуск нефтепродуктов	Завод не выпускает продукт
Отгрузка	Налив в цистерны и суда	Топливо не покидает район
Перевозка	Железная дорога и Дунай	Груз не достигает армейского тыла
Распределение	Склады и бензовозы	Топливо не поступает в часть

Для остановки танковой группы не требуется уничтожить всю румынскую нефтяную промышленность. Достаточно разорвать цепь на одном или нескольких участках.

Удар по производству давал стратегический результат через несколько дней или недель. Поражение бензовозов и передовых складов действовало через часы. Совмещение обоих уровней лишало противника как текущего, так и будущего снабжения.

3. Запасы топлива

Запасы являлись главным возражением против гипотезы мгновенного топливного паралича.

Германия действительно располагала сотнями тысяч тонн авиационного, автомобильного, дизельного и котельного топлива. К концу 1940 года запас авиационного горючего оценивался приблизительно в 613 тысяч тонн. Кроме того, существовали запасы других нефтепродуктов и трофейное топливо, захваченное во Франции.

Но общий запас не равен запасу, доступному конкретному соединению в конкретный день. Значительная часть находилась:

в Германии;
на предприятиях;
на военно-морских базах;
на аэродромах;
на стратегических складах;
в пути;
у других групп армий;
в резерве, не предназначенном для немедленного расходования.

В рассматриваемом сценарии передовые запасы армии вторжения подвергаются массированным ударам в первые часы войны. Железнодорожные коммуникации закрываются, бензовозы уничтожаются, аэродромные хранилища горят.

Поэтому Германия может иметь топливо в целом и одновременно не иметь возможности доставить его танковой дивизии у советской границы.

Запасы не исключали кризис. Они только отодвигали общегерманское истощение и давали возможность перераспределять дефицит.

4. Альтернативные источники

Кроме Румынии Германия могла использовать:

собственную добычу нефти;
небольшую добычу в Австрии и других подконтрольных районах;
синтетическое топливо;
запасы оккупированных стран;
изъятие горючего у союзников;
сокращение гражданского потребления;
перераспределение между театрами военных действий.

Но ни один из этих источников не мог мгновенно заменить румынский поток непосредственно на Восточный фронт.

К тому же Германия с 22 июня теряла советские поставки. В первой половине 1941 года СССР успел экспортировать ей около 256,3 тысячи тонн нефтепродуктов. Одновременное прекращение советского потока и поражение румынской системы означало почти одномоментную потерю двух важнейших внешних источников.

Топливо можно было снять с частей во Франции, Норвегии или Германии, но затем его требовалось перевезти на восток по железным дорогам, уже перегруженным воинскими перевозками.

Альтернативные источники существовали. Альтернативного мгновенного маршрута к приграничной группировке не существовало.

5. Синтетическое топливо

Синтетическая промышленность была главным внутренним источником Германии. К 1941 году её выпуск достигал приблизительно 4 миллионов тонн в год, хотя точная величина зависит от включения различных продуктов и методов статистического учёта.

Этого было достаточно для покрытия значительной части германского потребления, но недостаточно для полной замены:

румынских поставок;
прекратившихся советских поставок;
потребностей люфтваффе;
автомобильного транспорта;
танковых частей;
флота;
промышленности;
снабжения Италии и оккупированных территорий.

Синтетическое топливо было значительно дороже природного. Его производство зависело от крупных стационарных предприятий, угля, электроэнергии и железнодорожных перевозок.

Главное ограничение состояло во времени. Даже если Германия решала полностью переориентировать синтетический выпуск на Восточный фронт, требовалось:

сократить снабжение других потребителей;
сформировать дополнительные составы;
найти цистерны;
провести топливо через германскую и польскую железнодорожную сеть;
доставить его на армейские склады;
распределить по соединениям.

Синтетическая промышленность могла смягчить кризис страны. Она не могла спасти «Барбароссу» в первые 3–14 суток.

6. Ремонт повреждённых объектов

Плоешти обладал значительным запасом перерабатывающих мощностей. После исторического налёта 1943 года часть производства была восстановлена за счёт ремонта и загрузки ранее недоиспользованных предприятий.

Следовательно, одноразовое уничтожение 30–50 процентов мощности не равнялось такому же падению производства на многие месяцы.

Восстановление включало:

локализацию пожаров;
расчистку;
восстановление электричества;
замену трубопроводов;
ремонт насосов;
использование резервных установок;
перенос налива;
восстановление путей;
доставку оборудования и специалистов.

Но в альтернативной модели противник не получал нескольких спокойных месяцев. Повторные удары наносились уже через сутки, а наземные группы сообщали, где сосредоточены ремонтные силы.

Ремонтируемый объект становился новой целью. Даже если повреждение можно устранить за двое суток, повторное поражение каждые 24–48 часов превращало короткий ремонт в недельный или месячный простой.

7. Потери перевозок

Румынские поставки в Германию в 1941 году составили около 2,086 миллиона тонн. Средний поток равнялся приблизительно 174 тысячам тонн в месяц. В августе фактический объём достиг 361,6 тысячи тонн, но затем начал снижаться. К декабрю поставки упали до 104 тысяч тонн, а в феврале 1942 года — до 73 тысяч.

Исторически это снижение произошло без уничтожения Плоешти массовой советской авиацией. Его причинами стали истощение румынских запасов, перегрузка транспортной системы, германо-румынские разногласия и общий кризис военной экономики. Уже этот исторический спад едва не привёл к тяжёлым последствиям для Германии. Динамика приведена в исследовании Hitler’s Quest for Oil.

Альтернативная операция переносила подобное падение с конца 1941 года на первые дни войны.

При основном сценарии:

переработка снижается на 25–50 процентов;
отгрузка из Плоешти — на 50–80 процентов;
румынские дальние перевозки — на 40–70 процентов;
фактическая доставка армии вторжения — на 70–90 процентов.

Последний показатель выше первых, потому что дополнительно поражаются польские станции, армейские склады и бензовозы.

8. Накопительный эффект воздушных ударов и действий специальных групп

Нельзя механически складывать проценты ущерба от разных воздействий. Если производство упало на 40 процентов, железнодорожная пропускная способность — на 50, а армейская доставка — ещё на 50 процентов, итоговое сокращение не обязательно равно 140 процентам.

Воздействия накладываются друг на друга последовательно:

часть топлива не произведена;
часть произведена, но не отгружена;
часть отгружена, но задержана;
часть прибыла в армейский тыл, но не доставлена соединениям;
часть доставлена, но потеряна вместе со складом или бензовозом.

В основной модели из каждых ста условных единиц румынского топлива:

50–75 единиц сохраняются после сокращения переработки;
20–50 покидают нефтяной район;
10–30 достигают тыла армии вторжения;
5–20 поступают в боевые части.

Следовательно, функциональная доставка падает на 80–95 процентов даже при сохранении значительной части румынской добычи.

Специальные группы обеспечивают накопительность. Они не позволяют восстановлению одного участка компенсировать повреждение другого.

9. Воздействие на «Барбароссу»

Германский план строился не на способности вести многомесячное приграничное сражение, а на быстром оперативном прорыве. Танковые группы должны были немедленно двигаться на большую глубину, замыкать окружения и не давать советским армиям восстановить управление.

Для этого им требовались:

полностью заправленные машины;
передовые запасы;
непрерывный подвоз;
исправные дороги;
работающие мосты;
бензовозы;
ремонтные колонны;
воздушное прикрытие.

В альтернативном сценарии исходные запасы поражались в первые часы. Текущий подвоз прекращался. Румынское восполнение блокировалось. Аэродромы люфтваффе теряли топливо и наземное обслуживание.

Результат наступал быстрее, чем общегерманское истощение запасов. Танковая группа могла иметь тысячи тонн горючего в удалённых складах и одновременно оказаться неспособной начать или продолжить оперативный манёвр.

В основном сценарии:

через 6–12 часов германская подвижность снижается до 25–40 процентов;
через сутки — до 15–25 процентов;
через трое суток — до 10–20 процентов;
к концу первой недели — до 5–10 процентов первоначальной оперативной производительности.

Это не означает, что 90–95 процентов германских танков физически уничтожены. Значительная часть машин сохраняется, но лишается топлива, связи, ремонта, дорожного пространства или задачи.

«Барбаросса» прекращает существовать как блицкриг уже в первые сутки.

10. Воздействие на люфтваффе

Авиация особенно чувствительна к нарушению топливного цикла. Самолёту необходимо не только горючее, но и исправный аэродром, боеприпасы, техническое обслуживание, связь и возможность повторного взлёта.

В первой половине дня 22 июня люфтваффе ещё может использовать заранее накопленное топливо. Но после возвращения самолёты оказываются на аэродромах, подвергающихся повторным ударам У-2 и У-3.

Одновременно поражаются:

аэродромные хранилища;
бензозаправщики;
железнодорожные станции снабжения;
ремонтные зоны;
запасные аэродромы;
маршруты доставки из Румынии.

Синтетическое авиационное топливо, находящееся в Германии, не может за несколько часов оказаться на полевом аэродроме в Польше или Румынии.

В основной модели способность передовых соединений люфтваффе к повторным вылетам снижается на 80–95 процентов. Часть самолётов уничтожается, часть повреждается, часть эвакуируется, остальные сохраняются физически, но теряют возможность поддерживать необходимую интенсивность.

Люфтваффе не исчезает как организация за один день. Оно исчезает как непрерывно работающая система воздушной поддержки вторжения.

11. Воздействие на германскую экономику

Для германской экономики потеря румынского потока имела бы более медленный, но глубокий эффект.

В первые дни последовали бы:

чрезвычайное перераспределение запасов;
сокращение гражданского потребления;
ограничение учебных полётов;
уменьшение снабжения Италии и оккупированных стран;
снятие топлива с западных и северных гарнизонов;
усиление охраны синтетических предприятий;
перенос железнодорожного транспорта на нефтяные перевозки.

Через несколько недель возникла бы конкуренция между армией, люфтваффе, флотом, промышленностью и гражданской экономикой.

Германское руководство столкнулось бы с неразрешимым выбором:

спасать армию вторжения;
сохранять воздушную войну против Великобритании;
поддерживать промышленное производство;
снабжать Италию;
обеспечивать транспорт внутри рейха.

Даже если внутренние и синтетические источники продолжали работать, Германия утрачивала способность одновременно удовлетворять все эти потребности.

12. Условия частичного и полного топливного кризиса

Термин «полный топливный кризис» необходимо применять строго. Он не означает исчезновения последнего литра бензина. Он означает потерю способности распределять имеющееся топливо в соответствии с военными задачами.

Уровень кризиса	Доставка к потребности	Оперативное следствие
Частичный	50–70%	Ограничение отдельных операций
Тяжёлый	25–50%	Потеря темпа и массовые простои
Функциональная блокада	10–25%	Невозможность продолжать блицкриг
Системный кризис рейха	Менее 50% общего баланса	Конфликт всех потребителей

Для частичного кризиса достаточно уничтожения части передовых запасов и задержки железнодорожных перевозок.

Для тяжёлого кризиса необходимы одновременные удары по армейским складам, бензовозам и основным железнодорожным узлам.

Функциональная блокада армии вторжения возникает при следующих условиях:

уничтожено не менее 60–80 процентов её передового топливного цикла;
румынская отгрузка сокращена на 50–80 процентов;
железнодорожная доставка на фронт уменьшена на 60–90 процентов;
люфтваффе не способно защитить транспортную сеть;
повреждённые объекты повторно атакуются;
Красная армия немедленно использует потерю германской подвижности.

Полностью лишить топлива всю Германию за несколько суток было невозможно. Но полностью лишить «Барбароссу» необходимого ей топливного темпа было возможно.

Именно это различие является решающим.

Германская армия вторжения не нуждалась в абстрактном германском нефтяном балансе. Ей требовались конкретные тысячи тонн бензина в конкретных приграничных районах в конкретные часы. Если этого топлива там не было, наличие запасов в глубине рейха не спасало наступление.

Часть XV. Интегральная расчётная модель

Глава 98. Реестр исходных данных

Интегральная модель должна исключить главную слабость большинства контрфактических исследований: незаметное смешение исторических фактов, авторских предположений и результатов расчёта.

В книге используются четыре принципиально разные категории данных:

Категория	Пример	Статус
Исторический факт	Добыча нефти Румынией в 1940 году	Проверяется по источникам
Сценарное условие	100 тыс. боеготовых У-2 и У-3	Задаётся автором
Расчётный коэффициент	Доля самолётов, достигших цели	Проверяется диапазоном
Результат модели	Снижение германской подвижности	Получается расчётом

Если эти категории не разделять, модель превращается в замкнутое доказательство: автор сначала объявляет желаемый результат исходным условием, а затем предъявляет его как итог расчёта.

1. Первичные источники

К первичным относятся документы, созданные непосредственно в рассматриваемый период:

приказы и директивы;
оперативные сводки;
журналы боевых действий;
разведывательные доклады;
отчёты штабов;
производственные планы;
заводская отчётность;
документы транспортных ведомств;
отчёты нефтяных компаний;
материалы германского Управления военной экономики и вооружений;
документы румынских государственных и промышленных органов.

Особое значение имеет доклад Голикова от 20 марта 1941 года. Документ хранится в ЦАМО и содержит оценку вероятных действий Германии и карту возможных направлений нападения.

Этот доклад подтверждает наличие у советского руководства значительного объёма информации о германском развёртывании. Но он не доказывает автоматической способности определить точное местонахождение каждого полка, склада или аэродрома в ночь на 22 июня. Для этого требовалось сопоставление с более поздними разведывательными данными.

Первичный источник не является непогрешимым. Разведывательный доклад может содержать ошибочную оценку, журнал боевых действий — неполные сведения, а производственный отчёт — план вместо фактического выпуска. Его преимущество заключается в близости ко времени события, а не в гарантированной истинности.

2. Официальные истории

Официальные истории создавались государственными военно-историческими учреждениями после войны на основе больших массивов документов.

К ним относятся:

советские и российские издания документов Генерального штаба;
германские документальные публикации;
исторические серии армии и ВВС США;
отчёты United States Strategic Bombing Survey;
официальные исследования операций против Плоешти;
румынские военно-исторические публикации.

Для общей реконструкции германского планирования используются официальные американские исследования The German Campaign in Russia: Planning and Operations, 1940–1942 и Moscow to Stalingrad: Decision in the East.

Их достоинство состоит в широком использовании захваченных германских документов. Ограничение — зависимость от послевоенных показаний германских командиров, часть которых стремилась оправдать собственные решения и возложить ответственность за поражение исключительно на Гитлера, погоду или материальное превосходство СССР.

Официальная история имеет высокий вес, но не заменяет проверку первичных документов.

3. Архивные документы

Главными архивными центрами исследования являются:

Центральный архив Министерства обороны Российской Федерации;
Российский государственный военный архив;
Российский государственный архив экономики;
Российский государственный архив социально-политической истории;
Bundesarchiv-Militärarchiv;
National Archives and Records Administration;
Национальные архивы Румынии;
архивы нефтяных предприятий и транспортных ведомств.

Для германской военной экономики особенно важен фонд RW 19 — документы Управления военной экономики и вооружений ОКВ. Официальный путеводитель Bundesarchiv указывает также фонды RW 20, RW 21 и RW 45.

Архивный шифр сам по себе не подтверждает вывод. Необходимо установить:

кем создан документ;
когда он создан;
являлась ли цифра плановой или фактической;
к какому периоду она относится;
какие категории включены в итог;
был ли документ исправлен позднее;
существует ли параллельная отчётность другой стороны.

К примеру, заявка части на сто тонн топлива не доказывает, что сто тонн были отправлены. Отчёт транспортного органа об отправке не доказывает прибытия. Армейская ведомость о получении не доказывает фактической заправки машин.

4. Справочники

Справочники используются для технических и количественных параметров:

лётно-технических характеристик;
массы самолёта;
мощности двигателя;
бомбовой нагрузки;
вместимости цистерн;
производительности заводов;
численности соединений;
железнодорожной пропускной способности.

Проблема справочников состоит в том, что они часто смешивают:

показатели опытного и серийного самолёта;
максимальную и нормальную нагрузку;
дальность без бомб и боевой радиус;
проектную и фактическую производительность;
штатную и реальную численность;
заводскую цену разных лет.

Например, максимальную дальность У-2 нельзя одновременно использовать с максимальной бомбовой нагрузкой. Максимальная бомбовая нагрузка также не доказывает возможность безопасно выполнять с ней пять-шесть вылетов подряд.

Каждый параметр должен иметь пояснение: «максимальный», «нормальный», «устойчивый», «расчётный» или «контрфактически заданный».

5. Мемуары

Мемуары позволяют понять:

восприятие обстановки;
состояние управления;
моральный эффект налётов;
характер решений;
бытовые и организационные условия;
субъективную оценку потерь и эффективности.

Но мемуары не должны использоваться как единственный источник точных количественных данных. Их автор мог:

ошибаться;
не располагать общей информацией;
переносить позднейшие знания в прошлое;
преувеличивать собственную роль;
оправдывать поражение;
приписывать противнику несуществующие возможности.

Высказывание командира о «полном уничтожении» аэродрома может означать прекращение полётов на несколько часов. Сообщение о «непрерывных налётах» не устанавливает точного числа самолёто-вылетов.

Мемуарное свидетельство используется для качественной характеристики и проверяется по документам обеих сторон.

6. Технические описания

Для У-2 применяются исторические технические описания, руководства, заводские материалы и музейные каталоги. Например, Музей Победы приводит максимальную бомбовую нагрузку до 240 килограммов и дальность около 530 километров.

Для У-3, У-4 и У-5 исторических описаний не существует, поскольку это условные машины. Их параметры являются проектными требованиями контрфактической модели.

Поэтому в реестре должно быть прямо указано:

Самолёт	Статус	Допустимое использование
У-2	Исторический	Фактические и расчётные показатели
У-3	Контрфактический	Диапазон проектных характеристик
У-4	Контрфактический	Несколько конструктивных вариантов
У-5	Контрфактический	Оперативная гипотеза

Нельзя сначала приписать У-3 желаемую дальность, нагрузку и цену, а затем объявить доказанным, что такой самолёт обязательно удалось бы построить.

Его характеристики должны проверяться сопоставлением с реально существовавшими двигателями, материалами, бипланами, транспортными самолётами и производственными возможностями СССР.

7. Современные исследования

Современное исследование ценно не своей новизной, а качеством работы автора с источниками.

В книгу включаются работы, которые:

дают точные архивные ссылки;
объясняют методику подсчёта;
различают планы и фактические результаты;
учитывают документы обеих сторон;
не скрывают неопределённость;
позволяют проверить ключевые выводы.

Исследование Джоэла Хейворда о германской нефтяной стратегии полезно наличием ссылок на германские документы, статистику поставок и доклады Управления военной экономики. Но это всё равно вторичная работа. Её цифры должны по возможности проверяться по фондам Bundesarchiv, отчётам румынской нефтяной промышленности и материалам американского послевоенного обследования.

Так же оценивается любая современная работа, независимо от того, подтверждает она гипотезу книги или опровергает её.

8. Уровни достоверности

Для каждого числа вводится уровень достоверности.

Уровень	Основание	Использование
А	Несколько согласующихся первичных источников	Базовое число
B	Один первичный и надёжная официальная работа	Узкий диапазон
C	Несколько вторичных исследований	Расширенный диапазон
D	Косвенная аналогия или спорная оценка	Только сценарий
E	Авторская контрфактическая гипотеза	Отдельная маркировка

К уровню А могут относиться серийный выпуск самолётов, подтверждённый заводской и государственной отчётностью, или официально зафиксированные поставки нефти.

К уровню B — численность войск, различающаяся в зависимости от включения союзников, резервов и вспомогательных подразделений.

К уровню C — стоимость самолёта, если сохранились цены разных заводов и комплектаций.

К уровню D — предполагаемая вероятность поражения автомобиля одной малой бомбой.

К уровню E относятся численность альтернативного парка, характеристики У-3, число передовых площадок и заранее созданная система специальных групп.

Контрфактический параметр уровня E не является «слабым» только потому, что он неисторичен. Но он не должен маскироваться под исторический факт.

9. Диапазоны неопределённости

Для ключевых параметров задаются не только основные значения, но и диапазоны.

Параметр	Основная величина	Неопределённость
Боеготовый парк первой операции	100 тыс.	Сценарная константа
Вылеты за первые сутки	540 тыс.	500–600 тыс.
Средняя нагрузка	200 кг	180–230 кг
Доставка в районы целей	90–92%	85–95%
Действующие боеприпасы	75–80% поднятых	65–85%
Потери серии «У» в первые сутки	3–5,5 тыс.	2–8 тыс.

Сто тысяч боеготовых самолётов — уже готовая к применению группировка. К ней нельзя повторно применять коэффициент технической исправности 50–60 процентов. Такой коэффициент мог использоваться при переходе от общего парка к боеготовому, но не после того, как боеготовая численность уже задана.

Пять-шесть вылетов относятся преимущественно к У-2 и У-3, работающим по ближним целям. Для Плоешти принимается один дальний вылет самолёта за ночь или сутки. Смешение этих норм завысило бы бомбовую массу румынской операции в пять-шесть раз.

Каждый итог рассчитывается минимум в трёх вариантах:

пессимистическом;
основном;
предельно благоприятном.

Если итог радикально меняется при небольшом изменении одного коэффициента, гипотеза считается неустойчивой.

10. Запрет на использование одной спорной цифры как основания всей модели

Ни один стратегический вывод не должен зависеть от единственного спорного показателя.

Если неизвестна точная цена У-2, расчёт проводится при нескольких вариантах стоимости.

Если спорна бомбовая нагрузка, используются диапазоны 150, 200 и 240 килограммов.

Если неизвестна вероятность пожара, рассчитываются несколько уровней успешного воспламенения.

Если расходятся данные о германской численности, модель повторяется для нижней и верхней оценки.

Если предполагаемая победа существует только при следующих условиях:

каждый самолёт исправен;
каждый экипаж находит цель;
каждая бомба взрывается;
каждый пожар распространяется;
противник не оказывает сопротивления;
каждая специальная группа выполняет задачу,

то такая победа не доказана.

Сильная модель должна сохранять основной результат даже после последовательного ухудшения исходных коэффициентов.

Для данной книги контрольный вопрос формулируется так: сохраняется ли срыв «Барбароссы», если:

к вылету готовы не все передовые машины;
часть экипажей не находит назначенную цель;
германская ПВО наносит заметные потери;
половина попаданий не вызывает значимого ущерба;
румынская промышленность использует резервные мощности;
часть железных дорог быстро восстанавливается;
специальные группы теряют связь;
Германия расходует стратегические запасы?

Если даже при этих условиях германская авиация теряет цикл повторных вылетов, транспортная система не обеспечивает наступательный темп, а танковые группы лишаются устойчивого снабжения, гипотеза выдерживает проверку.

Именно поэтому интегральная модель не должна доказывать фантастическую абсолютную эффективность каждого У-2. Ей достаточно показать, что совокупная система из ста тысяч боеготовых самолётов, миллионов лёгких боеприпасов, рассредоточенных аэродромов, воздушной разведки, специальных групп и немедленного контрнаступления Красной армии превосходила возможности германской группировки по обнаружению, перехвату, ремонту и восстановлению.

Вермахт не обязан был потерять каждый танк и каждый самолёт. Он должен был потерять способность действовать как единая наступательная система. Война выигрывается не уничтожением последней единицы техники, а разрушением механизма, превращающего технику, людей, топливо, связь и время в оперативный результат.

****

Глава 99. Производственная модель

Создание парка в 250–300 тысяч самолётов нельзя доказать умножением предполагаемой цены У-2 на желаемую численность. Сначала необходимо установить, могла ли советская промышленность изготовить соответствующее количество планеров, двигателей, приборов, радиостанций и вооружения, а затем сохранить достаточную часть выпущенных машин до июня 1941 года.

Главное предварительное заключение состоит в следующем: деревянный планер не являлся непреодолимым ограничением. Критическими элементами программы были двигатели, приборы, радиосредства, авиационные специалисты, боеприпасы и организация распределённой сборки.

Расчётный выпуск 344 тысяч машин за двенадцать с половиной лет позволял иметь к 22 июня 1941 года около 260–280 тысяч самолётов после аварий, износа, списания и нахождения части парка в длительном ремонте.

1. Выпуск планеров

Альтернативная программа начинается в 1929 году с небольшого серийного производства У-2. Первые пять лет используются для отработки технологии, подготовки заводов и создания сети поставщиков.

Массовый рост начинается только после 1933 года. К рубежу 100 тысяч машин в год промышленность подходит в 1941 году.

Год	Выпуск, тыс.	Основные поколения	Накопленный выпуск
1929	0,3	У-2	0,3
1930	0,8	У-2	1,1
1931	2,0	У-2	3,1
1932	4,0	У-2	7,1
1933	7,0	У-2	14,1
1934	12,0	У-2, опытные У-3	26,1
1935	18,0	У-2, У-3	44,1
1936	26,0	У-2, У-3	70,1
1937	36,0	У-2, У-3, опытные У-4	106,1
1938	48,0	У-2, У-3, У-4	154,1
1939	60,0	У-2 — У-5	214,1
1940	80,0	У-2 — У-5	294,1
Январь–июнь 1941 г.	50,0	У-2 — У-5	344,1

Это не историческая статистика, а производственный график контрфактической программы.

Выпуск 80 тысяч самолётов в 1940 году означал производство приблизительно 6700 машин в месяц, или около 220 в сутки. Для одного предприятия такая программа невозможна. Для нескольких десятков сборочных заводов и сотен предприятий-поставщиков она представляла чрезвычайно сложную, но уже не фантастическую задачу.

При 40 основных сборочных предприятиях средний выпуск составлял бы 2000 самолётов в год, или 165–170 в месяц на завод. Дополнительные небольшие предприятия могли выпускать отдельные узлы и выполнять окончательную сборку.

Главным условием являлась стандартизация. Самолёт, каждую серию которого приходилось собирать по изменённым чертежам и подгонять вручную, не мог выпускаться десятками тысяч.

2. Выпуск двигателей

Двигатель являлся главным производственным ограничителем.

У-2 и основная часть У-3 оставались одномоторными. Тяжёлые У-4 могли выпускаться в одномоторном и двухмоторном вариантах. У-5 в основной модели становился двухмоторным самолётом оперативной глубины.

Расчётный состав накопленного производства:

Поколение	Самолёты, тыс.	Схема	Установленные двигатели
У-2	138,1	Один двигатель	138,1 тыс.
У-3	162,0	Один двигатель	162,0 тыс.
У-4	37,0	Одно- и двухмоторные	Около 59 тыс.
У-5	7,0	Два двигателя	Около 14 тыс.

Всего требовалось примерно 373 тысячи установленных двигателей. При моторном резерве 18–20 процентов программа увеличивалась до 440–450 тысяч двигателей разных классов.

Распределение могло выглядеть следующим образом:

около 360 тысяч М-11 и его форсированных вариантов;
около 70 тысяч двигателей промежуточной мощности для У-4;
16–18 тысяч более мощных двигателей для У-5.

Потребность не закрывалась одним заводом № 29. С 1929 года следовало создавать несколько крупных моторных предприятий и распределённое производство карбюраторов, магнето, свечей, подшипников, клапанов и других компонентов.

В 1940 году при выпуске 80 тысяч самолётов требовалось изготовить приблизительно 95 тысяч установочных двигателей и ещё 15–20 тысяч запасных. Таким образом, моторная промышленность должна была выйти на производство более 100 тысяч двигателей в год.

Это исключительно напряжённая программа. Но она принципиально отличается от производства сотен тысяч моторов мощностью 1000–1500 лошадиных сил. Большинство двигателей семейства «У» имело меньшую мощность, массу и материалоёмкость.

Реальное советское руководство также планировало выпуск самолётов и двигателей как взаимосвязанные программы. Это видно из постановления СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 7 декабря 1940 года. Альтернативная модель лишь переносит подобное системное планирование на 1929 год и радикально увеличивает долю простых моторов.

3. Выпуск приборов

Базовый У-2 мог обходиться небольшим набором приборов. Но дальние ночные операции требовали компаса, часов, высотомера, указателей скорости, состояния двигателя и запаса топлива.

Для 344 тысяч самолётов необходимо было изготовить приблизительно 3–4 миллиона основных приборов, не считая запасных.

Радиооборудование распределялось неравномерно:

10–20 процентов У-2;
50–70 процентов У-3;
все командные, разведывательные и транспортные У-4;
практически все У-5.

К июню 1941 года требовалось около 100–130 тысяч бортовых радиостанций, а также 20–30 тысяч наземных станций, радиомаяков и пунктов управления.

Устанавливать полноценную радиостанцию на каждый У-2 не требовалось. В звене или группе часть самолётов могла действовать по заранее установленному маршруту, следуя за ведущей машиной.

Однако экономия не должна превращаться в полную потерю управления. Без достаточного количества радиооборудования парк в 100 тысяч боеготовых самолётов становился плохо управляемой массой.

4. Выпуск вооружения

Не каждый самолёт серии «У» нуждался в одинаковом вооружении.

Учебные, санитарные, связные и почтовые модификации могли не иметь пулемётов. Ударные машины получали оборонительное вооружение, держатели и системы последовательного сброса.

К июню 1941 года потребовалось:

180–220 тысяч авиационных пулемётов;
несколько сотен тысяч запасных стволов;
около 1,5–2 миллионов замков, держателей и кассетных элементов;
сотни тысяч прицельных и управляющих устройств;
огромный запас лёгких авиационных боеприпасов.

Именно боеприпасы могли стать более серьёзным ограничением, чем планеры.

Первый день операции требовал поднять около 110–115 тысяч тонн бомб. Для первой недели необходимо было иметь в западных районах не менее 350–450 тысяч тонн авиационных боеприпасов.

При смешанном боекомплекте речь шла о десятках миллионов отдельных бомб. Их производство должно было разворачиваться не летом 1941 года, а как минимум с 1937–1938 годов.

5. Материальные ограничения

Низкая потребность в алюминии не означала отсутствия материальных ограничений.

Материал	Применение	Главное ограничение
Древесина и фанера	Планер	Качество и сушка
Полотно и лак	Обшивка	Массовый стабильный выпуск
Стальные трубы	Фюзеляж, крепления	Точность и прочность
Цветные металлы	Приборы, проводка, мотор	Дефицит и конкуренция
Резина	Колёса, шланги, уплотнения	Ограниченная сырьевая база
Авиационное топливо	Обучение и война	Переработка и доставка

Для всей программы могло потребоваться около 250–400 тысяч тонн готовых древесных авиационных материалов. Исходного лесоматериала требовалось в несколько раз больше из-за сушки, отбора и отбраковки.

В масштабах СССР это не было неподъёмной массой. Проблемой являлось производство авиационной фанеры стабильного качества, клеёв, полотна и защитных покрытий.

Особенно опасным было снижение качества ради выполнения количественного плана. Дешёвый самолёт с плохо высушенной древесиной мог деформироваться, терять прочность или быстро списываться.

6. Трудовые ресурсы

В расчётной модели зрелое производство требовало:

Самолёт	Трудоёмкость зрелой серии
У-2	2500–4000 человеко-часов
У-3	3500–5000 человеко-часов
У-4	8000–15 000 человеко-часов
У-5	20 000–35 000 человеко-часов

Это модельные диапазоны, которые должны проверяться по заводской отчётности сопоставимых самолётов.

Для выпуска 80 тысяч машин в 1940 году требовалось около 350–450 миллионов человеко-часов непосредственной сборочной работы. Это соответствовало примерно 180–230 тысячам производственных рабочих.

С учётом двигателей, приборов, вооружения, материалов и транспорта общая численность работников программы могла достигать 500–800 тысяч человек.

Следовательно, программа не была «бесплатной» лишь потому, что У-2 состоял преимущественно из дерева. Она требовала создания отдельной крупной отрасли советской промышленности.

7. Производственный брак

На начальном этапе доля машин, требовавших серьёзной доработки после заводской приёмки, могла достигать 8–12 процентов. После отработки технологии она снижалась до 2–4 процентов.

При запуске нового поколения временно происходил новый рост брака:

Стадия производства	Требуют доработки	Окончательный брак
Первые серии	8–12%	1–2%
Зрелая серия	2–4%	0,3–0,8%
Переход к новому поколению	6–10%	0,5–1,5%

Большая часть не принятых с первого раза самолётов не списывалась, а возвращалась на доработку. Но это уменьшало фактический выпуск и отвлекало рабочих.

Поэтому план в 100 тысяч самолётов в год должен был означать не 100 тысяч начатых планеров, а 100 тысяч машин, принятых военной приёмкой.

8. Аварийное выбытие

Нельзя предполагать, что все самолёты, изготовленные с 1929 года, сохранятся до июня 1941 года.

Особенно высокими были бы потери учебных машин. В программу включаются:

лётные аварии;
тяжёлые посадочные повреждения;
износ планера;
коррозия металлических частей;
разрушение покрытия;
пожары;
списание устаревших серий;
разборка на запасные части.

Из 344 тысяч выпущенных машин к июню 1941 года могли выбыть:

Причина	Выбытие
Аварии и катастрофы	28–35 тыс.
Износ и старение	18–25 тыс.
Разборка на детали	8–12 тыс.
Длительный ремонт	8–12 тыс.

Категории частично пересекаются. Основной расчёт принимает 58 тысяч окончательно списанных и около 10 тысяч находящихся вне боеготового состава.

Таким образом, на учёте остаётся приблизительно 276 тысяч самолётов.

9. Ремонт

Массовый деревянный самолёт имел важнейшее преимущество: значительная часть повреждений могла устраняться непосредственно в полевых условиях.

Ремонтная система делилась на три уровня:

мелкий ремонт на площадке;
замена двигателя и восстановление силовых элементов в региональном центре;
капитальный ремонт на заводе.

Для передовой группировки в 100 тысяч самолётов требовалось не менее 15–20 тысяч запасных двигателей. Рядом с сетью площадок создавалось 500–800 региональных ремонтных центров.

В первые сутки ремонтная система не должна была отвлекаться на плановое обслуживание. Её задачей становилось быстрое возвращение машин с повреждённой обшивкой, шасси, топливной системой и незначительными дефектами двигателя.

Критерием эффективности ремонта являлось не число поступивших самолётов, а доля машин, возвращённых в строй за 6, 12 и 24 часа.

10. Состав поколений по годам

Выпуск новых поколений не прекращал производство предыдущих. У-2 оставался самой дешёвой учебной и связной машиной, У-3 становился основным массовым самолётом, а У-4 и У-5 решали специальные задачи.

Накопленный выпуск 344,1 тысячи самолётов распределялся следующим образом:

Поколение	Выпущено	На учёте к июню 1941 г.
У-2	138,1 тыс.	Около 104 тыс.
У-3	162 тыс.	Около 136 тыс.
У-4	37 тыс.	Около 30 тыс.
У-5	7 тыс.	Около 6 тыс.
Всего	344,1 тыс.	Около 276 тыс.

Наибольшее выбытие приходилось на ранние У-2. Часть уцелевших старых машин передавалась учебным организациям, санитарной авиации, связи и внутренним округам.

11. Парк на 22 июня 1941 года

Парк численностью 276 тысяч самолётов не мог целиком находиться у западной границы.

Назначение	Самолёты
Боеготовая западная группировка	100 тыс.
Второй эшелон и западный резерв	50 тыс.
Другие военные округа и флоты	35 тыс.
Учебная система	45 тыс.
Транспортные и специальные задачи	20 тыс.
Ремонт и мобилизационный резерв	26 тыс.
Всего	276 тыс.

Сто тысяч самолётов передового базирования уже являются боеготовой численностью. К ним нельзя повторно применять коэффициент готовности 50–60 процентов.

Дополнительные 50 тысяч машин второго эшелона восполняют потери, усиливают отдельные направления и заменяют самолёты, выбывающие после предельной интенсивности первого дня.

Следовательно, производственная модель позволяет получить заданную группировку. Но только при условии, что программа с 1929 года становится одним из главных государственных приоритетов. Построить подобную систему в 1939–1941 годах уже невозможно.

Глава 100. Бюджетная модель

Пять миллиардов рублей — важный, но неправильно понимаемый порог.

При цене 20 тысяч рублей ровно пять миллиардов действительно соответствуют 250 тысячам простейших У-2. Но такой расчёт не включает У-3, У-4 и У-5, запасные двигатели, аэродромы, боеприпасы, обучение, топливо, ремонт и содержание парка.

Поэтому пять миллиардов могут рассматриваться как нижняя цена закупки 250 тысяч максимально простых машин, но не как полная стоимость массовой авиационной системы.

1. Цена самолётов

В расчёте принимаются следующие цены серийных машин:

Поколение	Нижняя цена	Основная цена	Верхняя цена
У-2	15 тыс. руб.	20 тыс. руб.	25 тыс. руб.
У-3	22 тыс. руб.	28 тыс. руб.	35 тыс. руб.
У-4	55 тыс. руб.	75 тыс. руб.	100 тыс. руб.
У-5	140 тыс. руб.	180 тыс. руб.	250 тыс. руб.

Цена понимается как стоимость принятого самолёта с установленным двигателем и базовым комплектом приборов. Если архивная цена относится только к планеру, расчёт должен быть пересмотрен.

Для накопленного производства 344 тысяч машин стоимость составляет:

Поколение	Выпуск	Основная стоимость
У-2	138,1 тыс.	2,76 млрд руб.
У-3	162 тыс.	4,54 млрд руб.
У-4	37 тыс.	2,78 млрд руб.
У-5	7 тыс.	1,26 млрд руб.
Всего	344,1 тыс.	11,34 млрд руб.

Нижняя оценка составляет приблизительно 7,5–8 миллиардов, верхняя — 14–15 миллиардов рублей.

Следовательно, смешанный парк У-2 — У-5 не укладывается в пять миллиардов даже по заводской закупочной стоимости, если учитывать машины, выпущенные взамен аварийно потерянных и изношенных.

2. Цена двигателей

Установленный двигатель уже включён в принятую выше стоимость самолёта. Повторно прибавлять его цену нельзя.

Отдельно учитываются:

запасные моторы;
капитальный ремонт;
обменный фонд;
моторы для учебных стендов;
запас компонентов.

Моторный резерв в 18–20 процентов добавляет к программе около 75 тысяч двигателей. Их стоимость оценивается в 0,8–1,5 миллиарда рублей в зависимости от мощности и поколения.

Двухмоторные У-4 и У-5 заметно повышают среднюю стоимость семейства. Поэтому число таких машин должно ограничиваться реальной потребностью в дальности и нагрузке.

3. Цена инфраструктуры

Полевые площадки были намного дешевле бетонных аэродромов тяжёлой авиации, но они не являлись бесплатными.

Требовались:

подготовка полос;
подъездные дороги;
топливные хранилища;
укрытия;
связь;
осветительное имущество;
мастерские;
медицинские пункты;
ложные площадки;
региональные склады.

При 15–20 тысячах передовых площадок и сети тыловых баз общая стоимость аэродромной инфраструктуры оценивается в 1,5–3 миллиарда рублей.

Большая часть расходов приходилась не на выравнивание поля, а на связь, склады, транспорт и ремонтную сеть.

4. Цена боеприпасов

Первый день требовал более 110 тысяч тонн авиационных боеприпасов. Запас первой недели должен был достигать 350–450 тысяч тонн.

Боеприпасы включали:

корпуса;
взрывчатые и зажигательные составы;
взрыватели;
кассеты;
транспортную тару;
складские сооружения;
средства аэродромной сборки.

Создание первоначального запаса и производственной базы оценивается в 2–5 миллиардов рублей.

Это один из наиболее неопределённых разделов модели. Для его уточнения необходимы заводские цены конкретных бомб, взрывателей и взрывчатых веществ по годам.

5. Цена подготовки кадров

Парк в 250–300 тысяч самолётов требовал сотен тысяч лётчиков и до двух миллионов специалистов наземного обслуживания.

Расходы включали:

учебные самолёты;
топливо;
оплату инструкторов;
аэродромы;
общежития;
питание;
медицинское обеспечение;
ночную подготовку;
обучение механиков, связистов и оружейников.

Совокупные расходы до июня 1941 года оцениваются в 2–4 миллиарда рублей.

Осоавиахим мог радикально расширить первоначальную подготовку, но не заменял военную квалификацию. Выпускник аэроклуба ещё не являлся готовым ночным боевым пилотом.

6. Эксплуатационные расходы

Самолёт требовал расходов даже тогда, когда не участвовал в войне:

бензин и масло;
замена двигателей;
ремонт планера;
приборы;
резина;
хранение;
зарплата персонала;
учебные боеприпасы.

Техническое описание У-2 1937 года указывает удельный расход М-11 около 0,25 килограмма бензина и 0,025 килограмма масла на одну лошадиную силу в час. При мощности около 100 лошадиных сил это соответствует приблизительно 25 килограммам бензина в час. Описание У-2 с мотором М-11 подтверждает также бак объёмом 126,4 литра.

К концу 1930-х годов парк мог расходовать 500–800 тысяч тонн авиационного бензина ежегодно даже при умеренной учебной интенсивности.

Эксплуатационные расходы за 1929–1941 годы оцениваются в 4–8 миллиардов рублей.

7. Экономия от морской программы

Отказ от линкоров проекта 23, тяжёлых крейсеров проекта 69, части корабельной артиллерии и инфраструктуры «Большого флота» освобождал:

бюджетные средства;
капитальные вложения;
станочный парк;
электротехническое оборудование;
инженерные кадры;
производственные площади;
часть цветных металлов.

Но прямого обмена «один линкор — определённое число У-2» не существовало. Верфь не могла немедленно превратиться в моторный завод, а броневая сталь — в авиационную фанеру.

В основной модели отказ от наиболее тяжёлой части морской программы освобождает до июня 1941 года около 4–7 миллиардов рублей прямых и косвенных расходов.

Это позволяет профинансировать значительную часть ускоренного этапа 1937–1941 годов, но не расходы 1929–1936 годов: тогда программа «Большого флота» ещё не достигла соответствующего масштаба.

Следовательно, авиационную программу нельзя финансировать «задним числом» из не состоявшихся позднейших корабельных расходов.

8. Другие источники финансирования

Первый этап должен финансироваться из других источников:

капитальных вложений первой и второй пятилеток;
авиационного бюджета;
расширения Осоавиахима;
сокращения числа дублирующих авиационных проектов;
уменьшения выпуска части дорогих машин;
отказа от преждевременного строительства тяжёлых кораблей;
перераспределения станочного импорта;
экономии от унификации.

Особое значение имел отказ от множества малосерийных типов. Серия «У» должна была заменить десятки разрозненных учебных, связных, санитарных и транспортных проектов.

Но одну экономию нельзя учитывать дважды. Если снижение цены У-2 с 25 до 20 тысяч рублей уже включено в заводскую стоимость, его нельзя дополнительно записывать как внешний источник финансирования.

9. Годовой баланс

Основной вариант распределения расходов:

Период	Расходы периода	Главный источник
1929–1932 гг.	Около 1 млрд руб.	Авиационные вложения
1933–1936 гг.	4–5 млрд руб.	Вторая пятилетка
1937–1938 гг.	5–6 млрд руб.	Авиация и морское сокращение
1939–1940 гг.	8–10 млрд руб.	Мобилизационные расходы
Январь–июнь 1941 г.	3–4 млрд руб.	Военный бюджет
Всего	21–26 млрд руб.	Смешанное финансирование

Это расходы на производство, инфраструктуру, подготовку и содержание, а не только на покупку самолётов.

Сравнение рублей разных лет требует осторожности: менялись оптовые цены, состав комплектации и правила бухгалтерского учёта. Поэтому таблица показывает порядок величин, а не окончательный бухгалтерский итог.

10. Полная стоимость владения

Основная бюджетная структура парка в 250–300 тысяч машин:

Статья	Нижняя оценка	Верхняя оценка
Самолёты	8 млрд руб.	15 млрд руб.
Запасные двигатели	0,8 млрд	1,5 млрд
Инфраструктура	1,5 млрд	3 млрд
Боеприпасы	2 млрд	5 млрд
Подготовка кадров	2 млрд	4 млрд
Эксплуатация	4 млрд	8 млрд
Всего	18,3 млрд	36,5 млрд

Основной диапазон составляет 22–30 миллиардов рублей за весь период 1929–июнь 1941 года.

Пять миллиардов могли оплатить:

около 250 тысяч простейших У-2 при цене 20 тысяч рублей;
либо меньший смешанный парк;
либо значительную часть самолётов без инфраструктуры и эксплуатации.

Но полной стоимостью системы эта сумма не являлась.

11. Сравнение сценариев

Парк на 1941 год	Самолёты	Капитальная система	Полное владение
30 тыс.	0,8–1,3 млрд	1,4–2,2 млрд	3–5 млрд
100 тыс.	2,7–4,8 млрд	4,5–7 млрд	9–14 млрд
250 тыс.	7–11 млрд	11–16 млрд	22–34 млрд
300 тыс.	8,5–13,5 млрд	13–19 млрд	27–41 млрд

Под капитальной системой понимаются самолёты, запасные двигатели, аэродромы, первоначальные запасы и ремонтная база. Полная стоимость владения включает также подготовку и эксплуатацию до июня 1941 года.

Максимальная программа была чрезвычайно дорогой. Но расходы распределялись на двенадцать лет и создавали не один вид вооружения, а универсальную авиационную инфраструктуру СССР.

Эта система выполняла учебные, санитарные, транспортные, разведывательные, связные, морские, арктические и боевые функции. Поэтому всю её стоимость нельзя относить только на операцию первой ночи.

Глава 101. Аэродромно-логистическая модель

Сто тысяч боеготовых самолётов невозможно разместить на нескольких сотнях обычных аэродромов. Такое базирование сразу уничтожило бы главное преимущество серии «У» — рассредоточение.

В основной модели самолёты размещаются на 15–20 тысячах площадок в полосе 15–50 километров от границы. На одной точке находится в среднем 5–7 машин.

Однако термин «аэродром» здесь используется условно. Большинство объектов представляло собой небольшие операционные площадки. Склады, тяжёлый ремонт, резервные экипажи и командование находились в более глубоких узлах.

1. Число площадок

Расчётная вместимость сети:

Площадки	Машин на площадке	Общая вместимость
15 тыс.	5	75 тыс.
15 тыс.	7	105 тыс.
20 тыс.	5	100 тыс.
20 тыс.	7	140 тыс.

Оптимальной является сеть из 17–18 тысяч площадок по 5–7 самолётов. Она размещает 100 тысяч боеготовых машин и сохраняет некоторый резерв вместимости.

Дополнительно требуются:

1–2 тысячи региональных баз;
ремонтные центры;
ложные площадки;
запасные полосы без постоянного состава;
тыловые аэродромы второго эшелона.

Все 250–300 тысяч самолётов нельзя размещать в приграничной полосе. Передовое базирование ограничивается приблизительно 100–120 тысячами машин.

2. Пропускная способность площадки

При шести самолётах и 5,4 вылета на машину одна площадка обеспечивает около 32 самолёто-вылетов за первые сутки.

Для короткого маршрута один цикл состоит из:

подготовки;
взлёта;
полёта;
сброса;
возвращения;
посадки;
заправки и подвески нового боекомплекта.

При продолжительности полёта 60–90 минут и подготовке 30–45 минут пять циклов занимают 8–11 часов. Поэтому 5–6 вылетов возможны для ближних целей в режиме предельного напряжения первых суток.

Эта норма не относится к Плоешти и другим дальним объектам. Для них принимается один вылет в сутки.

Взлётная полоса не являлась главным ограничителем. Шесть самолётов могли подняться за несколько минут. Ограничителями становились подвеска боеприпасов, дозаправка, технический осмотр и физическая усталость экипажей.

3. Запас топлива

М-11 расходовал около 25 килограммов бензина в час при номинальной мощности. Для ближнего боевого вылета принимается 35–45 килограммов топлива с учётом взлёта, маневрирования и резерва.

При 540 тысячах вылетов потребность первого дня составляла:

19–24 тысячи тонн бензина;
около 1,5–2,5 тысячи тонн масла.

На площадке с шестью самолётами требовалось приблизительно 1,3–1,5 тонны бензина. С учётом резерва там необходимо было иметь 2–3 тонны топлива и 150–250 килограммов масла.

Топливо хранилось не в одном крупном резервуаре, а в рассредоточенной таре. Уничтожение одного хранилища не должно было лишать горючего все самолёты площадки.

4. Запас боеприпасов

Средняя нагрузка принимается равной 200 килограммам.

Шесть самолётов при 5,4 вылета доставляют около 6,5 тонны боеприпасов. На площадке необходимо иметь 8–10 тонн с учётом отменённых вылетов, замены боекомплекта и резерва.

Для всей группировки запас первого дня составлял 110–115 тысяч тонн. С учётом резерва на передовых площадках и в ближайших узлах требовалось разместить 140–170 тысяч тонн.

Боеприпасы распределялись между:

непосредственными площадками;
районными складами;
железнодорожными базами;
подвижными колоннами снабжения.

Размещение всего недельного запаса у самой границы создавало чрезмерный риск. На площадках находился боекомплект первого дня, а последующее снабжение поступало из тыловых районов.

5. Наземный персонал

Для обслуживания 5–7 самолётов требовалось:

Категория	Человек на площадке
Механики	10–14
Оружейники	6–10
Заправка и транспорт	4–6
Связь и управление	2–4
Охрана и хозяйство	8–12
Всего	30–46

При 17–18 тысячах площадок это составляло 550–800 тысяч человек.

С учётом региональных баз, ремонтных центров, складов, автомобильного транспорта и управления передовая система требовала 800 тысяч — 1,2 миллиона человек наземного персонала.

К ним добавлялись около 200 тысяч членов экипажей. Таким образом, передовая группировка из 100 тысяч машин могла включать 1–1,4 миллиона человек.

Это ещё одно доказательство того, что самолёт был лишь видимой частью системы.

6. Ремонт

На площадке выполнялись:

замена колёс;
ремонт полотняной обшивки;
устранение мелких повреждений;
замена приборов;
регулировка двигателя;
замена отдельных элементов подвески.

Региональный центр обеспечивал:

замену двигателя;
ремонт силовых элементов;
восстановление шасси;
ремонт радиооборудования;
проверку вооружения.

Для 100 тысяч передовых машин требовалось 15–20 тысяч запасных двигателей. Один региональный центр обслуживал приблизительно 20–40 площадок и 150–250 самолётов.

Самолёт с повреждённым двигателем не обязательно возвращался на завод. Исправный мотор доставлялся на площадку, а неисправный направлялся в ремонтный фонд.

7. Автомобильное снабжение

Первый день обеспечивался преимущественно заранее размещёнными запасами. Иначе автомобильная сеть не успела бы доставить более 100 тысяч тонн боеприпасов после начала войны.

В последующие дни требовалось перевозить:

15–20 тысяч тонн топлива;
50–80 тысяч тонн боеприпасов;
запасные двигатели;
продовольствие;
медицинское имущество;
людей.

Основной объём доставлялся по железной дороге до региональных баз. Автомобили выполняли последнее плечо.

При грузоподъёмности три тонны ежедневный объём соответствовал 25–35 тысячам гружёных рейсов. Для работы сети требовалось 40–60 тысяч грузовых автомобилей, тягачей и специализированных машин.

Часть перевозок могла выполняться конным транспортом. Но бензин, тяжёлые бомбы, двигатели и срочные запасные части требовали автомобилей.

Собственная логистика массовой авиации становилась одной из крупнейших транспортных систем Красной армии.

8. Маскировка

Малая площадка с шестью деревянными самолётами была значительно менее заметна, чем аэродром с несколькими авиационными полками.

Маскировка включала:

размещение возле естественных укрытий;
рассредоточение машин;
отсутствие крупных постоянных сооружений;
скрытые запасы;
ограничение движения днём;
ложные позиции;
регулярную смену площадок.

Советское руководство исторически осознало проблему слишком поздно. Только 19 июня 1941 года было принято специальное постановление о маскирующей окраске самолётов, полос и аэродромных сооружений.

В альтернативной программе рассредоточение и маскировка становились исходными требованиями ещё в начале 1930-х годов.

Однако площадки не были невидимыми. Их могли обнаружить по подъездным дорогам, движению транспорта, радиосвязи и следам на грунте. Защиту обеспечивала не абсолютная скрытность каждой точки, а невозможность обнаружить и атаковать тысячи объектов одновременно.

9. Потери аэродромов

В принятой модели потери серии «У» от первого удара люфтваффе составляют лишь 1–2 процента от абсолютной величины исторических советских потерь на аэродромах.

Это объясняется:

размещением по 5–7 машин;
отсутствием крупных скоплений;
маскировкой;
наличием запасных площадок;
массовым взлётом после пересечения границы германской авиацией;
ударами первой советской волны по аэродромам люфтваффе.

Основная оценка первых часов:

Результат	Масштаб
Самолёты уничтожены на земле	20–40
Самолёты повреждены	50–150
Площадки временно подавлены	30–100
Потеря общей мощности системы	Менее 0,2%

Это сценарная оценка, а не историческая статистика. Она требует проверки моделированием числа германских разведывательных вылетов, доступных ударных самолётов и времени реакции.

Даже обнаружение тысячи площадок не означало возможность атаковать их все. У люфтваффе не было достаточного количества самолётов, экипажей и боеприпасов для одновременного поражения 15–20 тысяч малых объектов.

10. Перебазирование

У-2 и У-3 могли использовать грунтовые площадки и обладали коротким разбегом. Это позволяло менять место базирования значительно быстрее, чем соединения тяжёлых бомбардировщиков.

Малая площадка перебазировалась за 2–4 часа, если следующая точка была подготовлена заранее. Перенос регионального склада или ремонтного центра занимал от 12 часов до нескольких суток.

Перебазирование происходило эшелонами:

самолёты и экипажи;
минимальный запас топлива;
боекомплект;
ремонтная группа;
основное складское имущество.

Первый эшелон должен был начать полёты ещё до прибытия всего наземного состава.

Но постоянная смена мест снижала интенсивность. Поэтому перебазирование использовалось после обнаружения площадки, изменения линии фронта или истощения местных запасов, а не после каждого вылета.

11. Максимальная устойчивая численность машин

Географически в приграничной полосе можно было разместить более 100 тысяч лёгких самолётов. Настоящими ограничителями становились:

экипажи;
наземный персонал;
боеприпасы;
топливо;
автомобильное снабжение;
воздушное управление;
ремонт;
пропускная способность железных дорог.

Для сети из 15–20 тысяч площадок принимаются следующие пределы:

Режим	Самолёты в передовой полосе
Нормальный устойчивый	90–110 тыс.
Максимальный устойчивый	110–120 тыс.
Кратковременное перенасыщение	130–150 тыс.
Свыше 150 тыс.	Логистическая перегрузка

Следовательно, сто тысяч боеготовых У-2 и У-3 являются не произвольным числом, а величиной, близкой к устойчивой ёмкости рассматриваемой сети.

Остальной парк размещается глубже:

40–60 тысяч машин в оперативном втором эшелоне;
40–50 тысяч в учебной системе;
30–40 тысяч на других направлениях;
20 тысяч в специальных и транспортных частях;
оставшиеся — в ремонте и резерве.

Итог трёх моделей однозначен.

СССР мог создать парк в 250–300 тысяч самолётов серии «У», если начинал программу в 1929 году и превращал её в один из центральных проектов индустриализации. Но этот результат не достигался одним решением строить больше деревянных планеров.

Для него требовались:

выпуск около 344 тысяч самолётов;
производство до 450 тысяч двигателей;
подготовка миллионов специалистов;
десятки миллионов лёгких бомб;
15–20 тысяч передовых площадок;
собственная транспортная система;
совокупные расходы порядка 22–30 миллиардов рублей.

Пять миллиардов рублей могли оплатить планеры простейшего парка, но не всю систему. Отказ от линкоров и тяжёлых крейсеров финансировал значительную часть ускоренного этапа, однако не заменял многолетних инвестиций в моторы, людей, радиосвязь и логистику.

При выполнении этих условий сто тысяч боеготовых У-2 и У-3 у западной границы перестают быть арифметической фантазией. Они становятся конечным результатом двенадцатилетней государственной программы — чрезвычайно дорогой, напряжённой, но технически и организационно объяснимой.

******

Глава 102. Модель боевых вылетов

Расчёт боевой работы массовой авиации нельзя строить по формуле «один исправный самолёт — один вылет в сутки». Такая формула допустима для тяжёлой машины, действующей на большой глубине, но совершенно искажает возможности лёгкого самолёта, расположенного в 15–50 километрах от границы и атакующего цели в ближайшей оперативной зоне.

В настоящей модели исходной величиной являются 100 тысяч боеготовых У-2 и У-3, развёрнутых на 15–20 тысячах малых скрытых площадок. Это не общая численность западной группировки и не списочное количество самолётов. Это число машин, которые к моменту начала германского нападения технически исправны, обеспечены экипажами, заправлены, вооружены и имеют боевое задание.

Поэтому к исходным 100 тысячам нельзя повторно применять коэффициенты технической исправности и кадровой готовности. Они уже учтены при формировании боеготового ядра. Дополнительные коэффициенты применяются только к последующим волнам, когда появляются отказы, повреждения, усталость и задержки обслуживания.

1. Техническая исправность

Самолёт считается боеготовым только при одновременном выполнении пяти условий:

исправен планер;
исправен двигатель;
работают органы управления;
самолёт заправлен;
боекомплект подвешен и проверен.

Историческое техническое описание У-2 предусматривало перед каждым вылетом проверку винта, компрессии, магнето, свечей, топливной и масляной систем, органов управления и температурного режима двигателя. Простота самолёта не отменяла обслуживания, но резко сокращала его продолжительность и требования к оборудованию. Исправный М-11, согласно инструкции, должен был запускаться с первого раза; летом прогрев и проверка могли занимать считаные минуты, хотя полное обслуживание самолёта, разумеется, было продолжительнее. Техническое описание У-2 с мотором М-11, 1937 год.

Для создания первоначального боеготового ядра в 100 тысяч машин необходимо иметь ещё 15–25 тысяч самолётов в ближнем резерве, ремонте и процессе подготовки. Они могут находиться не на передовых площадках, а в районных центрах, учебно-резервных полках и ремонтных узлах.

Состояние самолётов	Пессимистически	Основная модель	Благоприятно
Техническая исправность списочного парка	82–88%	90–94%	95–97%
Обеспеченность исправными моторами	90–94%	96–98%	98–99%
Готовность вооружения и подвески	88–93%	96–98%	98–99%
Реально готовые машины	75–82%	86–91%	92–95%

Эта таблица применяется к списочному парку при его первоначальном формировании. После того как выделены 100 тысяч боеготовых самолётов, именно они становятся исходной константой первой операции.

Массовость системы позволяет быстро заменять выбывающие машины. Если после первой волны 3 тысячи самолётов требуют ремонта, это не означает автоматического сокращения следующей волны на 3 тысячи. Часть неисправностей устраняется до повторного старта, часть самолётов заменяется резервными, а часть заданий передаётся соседним площадкам.

2. Готовность экипажей

Боеготовность экипажа включает:

допуск к самостоятельному ночному полёту;
знание маршрута;
умение ориентироваться по карте и наземным сигналам;
подготовку к применению конкретного боекомплекта;
физическую способность выполнить задание;
наличие заранее изученной запасной цели.

Для 100 тысяч одновременно боеготовых самолётов необходимо не менее 100 тысяч основных экипажей и значительный резерв. Если У-2 и У-3 имеют двухместные экипажи, речь идёт примерно о 200 тысячах человек только в первой линии. Дополнительно необходимы 20–30 тысяч резервных пилотов, наблюдателей и стрелков, способных сменить уставших или выбывших.

В первые сутки допускается чрезвычайное напряжение: один экипаж может выполнить несколько коротких вылетов общей продолжительностью 10–14 часов. Это предельный режим, приемлемый только в решающие первые сутки. Начиная со второго дня, экипажи должны сменяться, а средняя интенсивность снижается.

Главное преимущество заблаговременной системы состоит в том, что экипажи не получают импровизированные приказы после начала войны. Они открывают заранее подготовленные пакеты, содержащие:

основной маршрут;
запасной маршрут;
основную цель;
две-три запасные цели;
время выхода;
высотный эшелон;
порядок опознавания;
площадку возвращения.

3. Погода

Погода не должна учитываться одним коэффициентом для всего фронта. На протяжении нескольких тысяч километров одновременно существуют районы ясной погоды, облачности, тумана, дождя и грозовой деятельности.

В модели фронт делится на метеорологические секторы. Самолёты из закрытого сектора не обязательно остаются на земле: они могут получить цель на соседнем направлении либо перенести вылет на другое временное окно.

Погодный сценарий	Доступные маршруты	Выполненные циклы
Пессимистический	70–80%	75–82%
Основной	85–93%	88–92%
Благоприятный	95–98%	96–98%

Для основных расчётов первой ночи и первых суток принимается, что погодные ограничения вместе с локальными задержками сокращают теоретическое число полётных циклов примерно на 5–7%. Это не означает, что 5–7% самолётов не летают вообще. Чаще речь идёт о потере одной из повторных волн.

Низкая облачность может мешать поиску точечной цели, но далеко не всегда мешает удару по железнодорожной станции, скоплению автомобилей, освещённому пожарами аэродрому или колонне на известной дороге. Более того, низкая облачность затрудняет действия германских истребителей не меньше, чем советских бомбардировщиков.

4. Дальность

Число повторных вылетов определяется прежде всего не типом самолёта, а продолжительностью полного цикла:

подготовка;
взлёт;
полёт к цели;
поиск;
атака;
возвращение;
осмотр;
заправка;
подвеска нового боекомплекта.

Глубина цели	Полный цикл	Возможные вылеты за первые сутки	Основные самолёты
До 50 км	2–3 часа	5–6	У-2, У-3
50–150 км	3–4 часа	4–5	У-2, У-3
150–300 км	5–7 часов	2–3	У-3, У-4
Плоешти и дальние цели	7–12 часов	1	У-3, У-4, У-5

Пять-шесть волн относятся к ближайшей и частично средней зоне. Их нельзя механически распространять на Плоешти. У-3, направленный против румынской нефтяной системы, выполняет один продолжительный вылет. Потерянные им ближние циклы компенсируются более высокой интенсивностью остальных У-2 и У-3.

Если на дальние задания выделяется 5–10 тысяч У-3, остальные 50–55 тысяч У-3 должны выполнить в среднем 5,3–5,8 ближних вылета. Тогда средний показатель всего шестидесятитысячного парка У-3 составит пять вылетов.

5. Бомбовая нагрузка

Предельная нагрузка самолёта не равна устойчивой боевой нагрузке. Максимум возможен при коротком маршруте, хорошей площадке и благоприятной погоде. В расчёте следует использовать нагрузку, которую можно поднимать многократно без резкого роста аварийности.

Поколение	Ближняя нагрузка	Средняя глубина	Дальняя операция
У-2	180–220 кг	100–160 кг	не применяется
У-3	220–280 кг	180–230 кг	150–200 кг
У-4	400–700 кг	350–600 кг	250–450 кг
У-5	800–1500 кг	700–1200 кг	500–1000 кг

Для ядра из 40 тысяч У-2 и 60 тысяч У-3 принимается средняя нагрузка около 208 килограммов. Она складывается из двух величин:

У-2 — около 200 килограммов;
У-3 — в среднем около 214 килограммов с учётом облегчённой нагрузки дальних машин.

Применение лёгких боеприпасов позволяет превратить 200 килограммов не в четыре точки падения пятидесятикилограммовых бомб, а в 20–40 точек воздействия. При смешанном боекомплекте часть самолётов несёт более тяжёлые фугасные бомбы, часть — осколочные, часть — зажигательные.

6. Число повторных вылетов

Теоретический максимум для 100 тысяч машин при шести циклах составляет 600 тысяч самолёто-вылетов. Основная модель принимает 540 тысяч зачтённых боевых вылетов, то есть 90% теоретического максимума.

Самолёты	Боеготовые машины	Среднее число вылетов	Всего вылетов
У-2	40 000	6,0	240 000
У-3	60 000	5,0	300 000
Всего	100 000	5,4	540 000

Таким образом, 540 тысяч — не произвольное завышение, а результат простой арифметики: 40 тысяч У-2 выполняют 240 тысяч вылетов, 60 тысяч У-3 — 300 тысяч.

Потеря 60 тысяч циклов относительно абсолютного максимума объясняется:

дальними заданиями У-3;
погодой;
навигационными срывами;
задержками заправки и подвески;
техническими неисправностями;
повреждением самолётов;
усталостью экипажей.

Волна не означает одновременный старт всех 100 тысяч машин. Это расчётный цикл, растянутый по времени и секторам. На одних площадках самолёты уже возвращаются, на других только взлетают, а на третьих готовятся к следующему вылету. Именно распределённость превращает систему в непрерывный поток.

7. Навигационные потери

Навигационная потеря не обязательно означает гибель самолёта. Следует различать:

отказ от вылета до старта;
возврат из-за потери ориентировки;
выход не к назначенной цели;
удар по запасной цели;
вынужденную посадку;
безвозвратную потерю самолёта.

В первой волне доля экипажей, не вышедших точно к назначенному объекту, могла достигать 8–15%. После возникновения пожаров, работы радиомаяков, уточнения маршрутов и возвращения первых экипажей она сокращается до 3–8%.

Запасные цели превращают значительную часть навигационных ошибок в полезные удары. Экипаж, не нашедший определённый аэродром, может атаковать станцию, колонну, освещённую дорогу или другой заранее нанесённый объект.

Баланс первой операции выглядит следующим образом:

Стадия	Масса боеприпасов	Доля предыдущей стадии
Поднято в зачтённых вылетах	112,2 тыс. т	100%
Доставлено в оперативные районы	около 103 тыс. т	91,8%
Попало в назначенные районы целей	около 84,5 тыс. т	82,0%
Дало расчётное поражающее действие	около 78,7 тыс. т	93,1%

Итоговая действующая масса составляет около 70% поднятой. Остальные 30% — это не обязательно «пропавшие» бомбы. Часть поражает запасные объекты, часть падает вне плотной зоны целей, часть не срабатывает, а часть даёт меньший эффект, чем предусматривалось.

8. Боевые потери

Абсолютная малозаметность У-2 была бы столь же неверным предположением, как и представление о его полной беззащитности. Низкая скорость, малые высоты, тёмное время суток и рассредоточенность действительно затрудняют действия истребителей и зенитной артиллерии. Однако сотни тысяч вылетов неизбежно дают значительные абсолютные потери.

Основной механизм подавления люфтваффе состоит не в воздушных дуэлях между каждым У-2 и Bf 109, а в разрушении всей системы повторного применения германской авиации:

посадочных площадок;
заправки;
боекомплекта;
ремонтных мастерских;
связи;
лётного и технического состава;
возможности безопасно приземлиться и снова подняться в воздух.

Вид потерь за первые сутки	Пессимистически для СССР	Основная оценка	Благоприятно
От истребителей	1200–2200	700–1400	300–700
От зенитного огня	800–1600	500–1000	200–500
Прочие боевые причины	300–700	200–500	100–300
Всего боевых	2300–4500	1400–2900	600–1500

Даже потеря 3 тысяч самолётов составляет 3% первоначального боеготового ядра и около 0,5–0,6% от 540 тысяч самолёто-вылетов. Для обычной авиационной группировки это было бы тяжёлым уроном. Для системы, имеющей сотни тысяч машин и большой резерв, это приемлемая цена за функциональное уничтожение германской авиации передового базирования.

9. Небоевые потери

При подобной интенсивности небоевые потери неизбежны. Их основные причины:

столкновения;
ошибки при посадке;
отказ двигателя;
потеря ориентировки;
плохое состояние площадки;
неправильная подвеска;
усталость;
внезапное ухудшение погоды.

Причина	На 1000 вылетов	За 540 тыс. вылетов
Аварии взлёта и посадки	0,8–1,5	430–810
Технические отказы	0,5–1,0	270–540
Навигационные посадки	0,7–1,5	380–810
Погода и столкновения	0,3–0,8	160–430
Всего	2,3–4,8	1240–2590

Суммарно основные расчёты дают 3–5,5 тысячи безвозвратно потерянных самолётов по всем причинам и ещё 1,5–3 тысячи машин, временно выведенных из строя. Это соответствует 0,55–1% выполненных вылетов и 3–5,5% исходного боеготового парка.

При этом потери от первого германского удара непосредственно на рассредоточенных аэродромах серии «У» оцениваются лишь в 20–40 уничтоженных и 50–150 повреждённых машин. Германская разведка и ударная авиация готовились атаковать известные крупные аэродромы, а не 15–20 тысяч замаскированных площадок с пятью-семью самолётами на каждой.

10. Усталость

Первые сутки являются аварийным режимом всей системы. Его нельзя поддерживать неделю.

После четырёх-пяти коротких вылетов снижаются:

внимательность;
точность навигации;
качество распознавания цели;
скорость реакции;
безопасность посадки;
способность технического персонала обнаруживать дефекты.

Поэтому после первого дня интенсивность сокращается:

День войны	Самолёто-вылеты	Поднятая масса
Первый	540 тыс.	112 тыс. т
Второй	400 тыс.	82 тыс. т
Третий	360 тыс.	72 тыс. т
Четвёртый	330 тыс.	65 тыс. т
Пятый	320 тыс.	62 тыс. т
Шестой	310 тыс.	60 тыс. т
Седьмой	300 тыс.	58 тыс. т

За неделю получается около 2,56 миллиона самолёто-вылетов и примерно 510 тысяч тонн поднятых боеприпасов. Из них 330–380 тысяч тонн могут дать расчётное действие в назначенных районах целей.

Даже после снижения интенсивности система продолжает ежесуточно наносить удар, количественно несопоставимый с возможностями люфтваффе на Восточном фронте.

11. Интенсивность по поколениям

Поколение	Первые сутки	Устойчивый режим	Основное назначение
У-2	5–6 вылетов	2–3	Ближняя зона
У-3	5–6 ближних; 1 дальний	2–4	Ближняя и средняя зона
У-4	2–3	1–2	Средняя глубина
У-5	1–2	0,8–1,3	Оперативная глубина

У-4 и У-5 не включены в базовые 540 тысяч вылетов ядра У-2 и У-3. Их работа рассчитывается отдельно и усиливает удары по Плоешти, дальним аэродромам, железнодорожным узлам и резервам. Это исключает двойной счёт.

Основной вывод главы состоит в следующем: при 100 тысячах боеготовых У-2 и У-3 пять-шесть волн дают не 100 тысяч, а приблизительно 540 тысяч боевых вылетов. Даже после учёта погоды, отказов, ошибок, потерь и дальних заданий такая интенсивность остаётся технически объяснимой как чрезвычайное напряжение первых суток. Она не могла сохраняться месяц, но ей и не требовался месяц. Её задачей было уничтожить германскую способность вести «Барбароссу» прежде, чем первый оперативный эшелон успеет превратить пограничный бой в глубокое вторжение.

Глава 103. Модель поражения целей

Масса сброшенных бомб сама по себе ничего не доказывает. Для превращения тоннажа в военный результат необходимо определить:

куда самолёты вышли;
что экипажи увидели;
куда упали боеприпасы;
сколько целей находилось в зоне поражения;
какие объекты загорелись или взорвались;
как быстро противник смог восстановить работу.

Главное достоинство массовой системы заключается не в точности одного самолёта. Оно состоит в возможности многократно перекрывать один и тот же район тысячами независимых точек воздействия.

1. Плотность целей

Вермахт перед вторжением находился в состоянии, противоположном нормальному рассредоточению. Войска были стянуты к границе, эшелоны подходили к станциям выгрузки, автомобили собирались в колонны, самолёты базировались на ограниченном числе аэродромов, а склады создавались рядом с дорогами и железнодорожными узлами.

Разведывательные материалы, поступавшие советскому руководству, позволяли определить группировки, направления и многие районы сосредоточения. Это не означало знания координат каждого автомобиля, но для площадного удара такого знания не требовалось. Доклад начальника Разведуправления Генерального штаба Ф. И. Голикова от 20 марта 1941 года.

В модели вводятся четыре класса плотности.

Класс	Пример	Заполнение целями
Очень высокая	Станция, аэродром, склад	15–35%
Высокая	Лагерь, автопарк, артпозиция	5–15%
Средняя	Колонна, район расквартирования	1–5%
Низкая	Штаб, мост, отдельная батарея	менее 1%

Коэффициент заполнения означает долю расчётной площади, на которой находятся люди, техника, имущество или критические элементы объекта. Он является параметром модели, а не универсальной исторической константой.

Миллионы лёгких бомб особенно эффективны против первых трёх классов. Против отдельного бетонного моста или защищённого командного пункта требуется иной боекомплект.

2. Ошибка выхода в район

Общая ошибка складывается из четырёх компонентов:

неточности разведданных;
ошибки маршрута;
сноса ветром;
перемещения цели.

Для неподвижного аэродрома или станции последняя составляющая отсутствует. Для колонны она может быть решающей.

Основная модель принимает:

91–93% боевой массы доставляется в общий оперативный район;
80–84% доставленной массы попадает в назначенные целевые районы;
92–94% попавших боеприпасов срабатывает или даёт предусмотренный эффект.

Это и образует расчётную цепочку: из 112,2 тысячи тонн поднятых боеприпасов около 103 тысяч тонн достигают оперативных районов, 84,5 тысячи тонн попадают в назначенные зоны, а примерно 78,7 тысячи тонн дают действующее поражение.

Нельзя утверждать, что каждая из этих 78,7 тысячи тонн попала непосредственно в автомобиль, самолёт или склад. Речь идёт о боеприпасах, сработавших в пределах расчётных зон поражения.

3. Вероятность обнаружения

Вероятность увидеть цель зависит от её характера.

Цель	Одна попытка	Пять повторных попыток
Освещённая станция или пожар	70–90%	более 99%
Аэродром или крупная стоянка	50–75%	97–99,9%
Колонна на известной дороге	40–70%	92–99,8%
Замаскированный штаб	15–35%	56–88%

Повторение радикально меняет результат. Если вероятность обнаружения цели одним экипажем равна 25%, то за пять независимых попыток вероятность хотя бы одного обнаружения возрастает примерно до 76%. При вероятности 50% она достигает почти 97%, а при 70% превышает 99%.

При наличии тысяч самолётов поиск перестаёт быть работой одного экипажа. Первые машины обнаруживают объект, следующие уточняют его положение, пожары становятся ориентирами, а дальнейшие волны воздействуют на уже обозначенный район.

4. Ошибка сброса

Малая скорость У-2 и У-3 увеличивает время наблюдения за целью и уменьшает продольную ошибку, но не превращает ночное бомбометание в снайперское.

На точность влияют:

высота;
скорость;
ветер;
освещённость;
подготовка экипажа;
характер прицела;
число бомб;
длина серии.

Против точечного объекта ошибка остаётся значительной. Против станции, аэродрома, лагеря или автоколонны вдоль дороги тот же разброс превращается в полезное распределение боеприпасов.

Поэтому в модели оценивается не вероятность прямого попадания одной бомбы, а вероятность пересечения полосы сброса с площадью, занятой целью.

5. Рассеивание бомб

Двадцать или сорок малых бомб не должны падать в одну точку. Многозамковая подвеска позволяет создавать полосу поражения.

Основными характеристиками являются:

длина полосы;
её ширина;
число центров;
интервал между ними;
отклонение полосы от направления цели.

Для близких мягких целей расчётная полоса одного самолёта может занимать несколько сотен метров по длине и десятки или первые сотни метров по ширине. Точные значения определяются высотой, скоростью, интервалом сброса и ветром.

Ошибка одного самолёта частично компенсируется различием маршрутов следующих экипажей. При массовом ударе возникает множество пересекающихся полос. Это повышает вероятность накрытия, но одновременно увеличивает перекрытие уже поражённых участков.

6. Радиус поражения

Единого «радиуса поражения бомбы» не существует. Следует различать:

зону высокой вероятности поражения человека;
зону опасного осколочного воздействия;
зону повреждения автомобиля;
зону воспламенения;
радиус разрушения лёгкой постройки;
размер воронки.

Для расчётной проверки можно использовать следующие условные диапазоны.

Боеприпас	Открытая живая сила	Мягкая техника	Основная функция
5–8 кг	5–10 м	3–6 м	Множество центров
10–15 кг	7–14 м	4–8 м	Осколочное поражение
25 кг	10–18 м	6–12 м	Смешанное действие
50–100 кг	15–35 м	10–25 м	Фугасное разрушение

Это расчётные интервалы, которые должны уточняться по конкретному корпусу, заряду, взрывателю, высоте разрыва и характеру цели.

Американское исследование фактических результатов бомбардировок в Европе пришло к принципиально важному выводу: оптимальным является не наиболее тяжёлый боеприпас, а минимальный боеприпас, способный нанести цели требуемое повреждение. Выбор должен учитывать одновременно разрушительную силу и число бомб, переносимых самолётом. AAF Evaluation Board, The Relative Effectiveness of Various Types of Bombs and Fuzes, 1945.

Именно этот принцип лежит в основе революции лёгкого авиационного боеприпаса.

7. Перекрытие полей

При росте числа бомб поражаемая площадь не увеличивается линейно. Поля начинают перекрываться. Чем выше плотность сброса, тем большая доля последующих боеприпасов падает в уже накрытые зоны.

Для условного эффективного радиуса 8 метров равномерное распределение даёт следующую картину:

Центры на 1 км²	Номинальная сумма полей	Реально покрытая площадь
1000	около 20%	около 18%
3000	около 60%	около 45%
5000	около 100%	около 63%
10 000	около 200%	около 87%

Эта таблица не показывает процент уничтоженных целей. Она показывает только геометрическую долю площади, попавшую хотя бы в одно условное поле. Если цели занимают 10% площади и распределены неравномерно, результат будет иным.

При 540 тысячах вылетов и 18–30 малых боеприпасах в среднем на вылет получается примерно 10–14 миллионов точек сброса. После учёта ухода части бомб за пределы назначенных районов и отказов остаётся ориентировочно 7–10 миллионов действующих центров в целевых зонах.

Такое число не гарантирует уничтожения каждого объекта. Оно гарантирует, что при правильной концентрации ударов противник столкнётся не с отдельными попаданиями, а с многократным перекрытием важнейших районов.

8. Первичный ущерб

Первичный ущерб возникает непосредственно от взрыва, осколков, удара и теплового воздействия.

Цель	Основной эффект	Ограничение
Люди и лошади	Осколки и ударная волна	Укрытия резко снижают потери
Автомобили	Осколки, пожар, повреждение колёс и двигателя	Часть машин быстро ремонтируется
Самолёты на стоянке	Полотно, баки, двигатели, вооружение	Рассредоточение снижает эффект
Артиллерия	Расчёты, тягачи, боекомплект	Само орудие трудно уничтожить
Танки	Экипажи, гусеницы, моторное отделение	Броневой корпус устойчив
Железная дорога	Пути, стрелки, составы	Одиночный разрыв быстро чинится
Мосты	Подходы и полотно	Для пролётов нужны тяжёлые бомбы

Уничтожение танкового корпуса не является основной задачей У-2 и У-3. Гораздо эффективнее уничтожить бензовоз, тягач, ремонтную машину, экипаж, боеприпасы или мост, после чего исправный танк превращается в неподвижный объект для противотанковой артиллерии РККА.

То же относится к германской авиации. Необязательно физически уничтожить каждый Bf 109. Достаточно сделать невозможными его заправку, вооружение, ремонт и повторный взлёт.

9. Вторичные пожары

Вероятность пожара определяется не только попаданием зажигательного боеприпаса. Она зависит от:

наличия горючего материала;
плотности размещения;
ветра;
состояния противопожарной службы;
времени обнаружения;
возможности подъезда пожарных;
повторных ударов.

Объект	Вторичный ущерб относительно первичного
Открытый лагерь	5–15%
Автомобильная стоянка	15–40%
Аэродромное имущество	10–50%
Железнодорожный состав	20–100%
Склад топлива	50–200%
Склад боеприпасов	20–150%

Значение 200% означает, что распространение пожара может уничтожить вдвое больше имущества, чем первоначальный взрыв. Это не средняя гарантированная величина, а верхняя граница для плотных топливных объектов.

Исследование AAF показало, что зажигательные боеприпасы были особенно результативны против железнодорожных вагонов с горючим содержимым. В обследованных случаях огонь полностью уничтожал деревянную надстройку, а около 90% вагонов с горючими грузами получали непоправимые повреждения рамы и ходовой части. При этом против негорючего содержимого результат был значительно слабее. Следовательно, зажигательная бомба эффективна не «вообще», а при правильном выборе цели.

10. Детонации

Склад боеприпасов, грузовик со снарядами или эшелон не обязательно взрывается от первого близкого разрыва. В модели используются последовательные вероятности:

боеприпас попал в зону объекта;
осколки или огонь достигли груза;
возникло устойчивое горение;
пожар не был потушен;
произошла детонация.

Поэтому вторичная детонация не должна начисляться автоматически каждому поражённому складу. Однако миллионы независимых центров воздействия резко увеличивают число объектов, на которых вся цепочка реализуется хотя бы один раз.

Наиболее опасными являются:

открытые штабеля боеприпасов;
перегруженные станции;
колонны с артиллерийскими боеприпасами;
аэродромные склады;
временные полевые пункты снабжения.

Даже одна крупная детонация создаёт пожар, разрушает соседние объекты, блокирует дорогу и становится ориентиром для следующей волны.

11. Восстановление объектов

Физическое повреждение и продолжительность простоя — разные величины.

Объект	Первоначальный ремонт	Полное восстановление
Одиночный разрыв пути	часы	до суток
Стрелочная горловина	12–48 часов	несколько суток
Сортировочная станция	1–3 суток	до нескольких недель
Полевая дорога	часы	до суток
Малый мост	1–7 суток	недели
Крупный мост	недели	месяцы
Топливный склад	дни	недели или месяцы
Аэродромная полоса	часы	1–3 суток
Аэродромная система	дни	недели

Аэродромная полоса может быть быстро засыпана. Но это не восстанавливает уничтоженные самолёты, цистерны, боеприпасы, радиосредства, мастерские и технический персонал. Поэтому поражение аэродрома оценивается не по числу воронок, а по его способности принять самолёт, заправить его, вооружить и снова выпустить.

Для железной дороги действует аналогичное правило. Один разрыв рельсов ремонтируется быстро. Несколько разнесённых разрывов, повреждение стрелок, пожар эшелона и потеря локомотива создают совершенно другой результат.

AAF установила, что небольшие бомбы при равном усилии могли примерно в 4,5 раза повысить вероятность перерезания одной линии или позволяли одновременно атаковать в 4,5 раза больше линий. Но более тяжёлые бомбы обеспечивали больший объём разрушенного грунта и более продолжительный ремонт. Следовательно, оптимальной является смешанная система: лёгкие боеприпасы создают массовые разрывы, тяжёлые — превращают часть разрывов в длительные блокировки.

12. Необходимость повторного удара

Однократный налёт уничтожает имущество. Повторный налёт уничтожает способность его восстанавливать.

Цель назначается повторно, если:

восстановлена часть пропускной способности;
к объекту прибыли ремонтные подразделения;
возникло новое скопление транспорта;
на запасном аэродроме появились самолёты;
движение перенаправлено на резервный маршрут;
локализован первоначальный пожар.

Оптимальным моментом повторного воздействия является не полное восстановление, а начало возобновления работы. В этом случае новая атака:

уничтожает ремонтную технику;
поражает собранный персонал;
повторно блокирует движение;
увеличивает психологическое давление;
заставляет противника отказаться от объекта.

При 100 тысячах самолётов командование не обязано выбирать между аэродромом, станцией и колонной. Оно может одновременно поражать все три элемента, а затем возвращаться к каждому из них по мере восстановления.

Именно поэтому слабая формулировка «ночное беспокойство» для рассматриваемой системы непригодна. Речь идёт о непрерывном физическом разрушении и повторном подавлении всей оперативной инфраструктуры армии вторжения.

Глава 104. Модель нарушения германской логистики

«Барбаросса» была не просто массой людей, танков и орудий. Она представляла собой расписание движения. Танковые группы должны были пройти границу, получить топливо, обогнать пехоту, сомкнуть окружения, снова заправиться и продолжить наступление до того, как советское командование восстановит управление.

Если нарушить это расписание на несколько часов, возникают пробки. Если нарушить его на сутки, танковые клинья теряют взаимодействие. Если прерывать его неделю, блицкриг перестаёт существовать.

Официальная американская история германской кампании подчёркивает зависимость наступления от первоначального планирования, темпа и ограниченных средств снабжения. Позднейшие исследования также связывают кульминацию наступления с растянутыми коммуникациями и неспособностью логистики сохранять подвижность войск. The German Campaign in Russia: Planning and Operations, 1940–1942, The Crucial Role of the Operational Artist: A Case Study of Operation Barbarossa.

1. Потеря автомобилей

В литературе численность германского автомобильного парка, привлечённого к «Барбароссе», обычно оценивается примерно в 600 тысяч машин, хотя подсчёты различаются по составу союзных армий, ремонтного резерва и тыловых подразделений.

Для модели важнее не общее число, а четыре последовательных величины:

сколько машин находилось в пределах досягаемости;
сколько было обнаружено;
сколько попало под удар;
сколько потеряло способность перевозить груз.

В первые сутки в зоне досягаемости У-2 и У-3 могли находиться приблизительно 300–400 тысяч автомобилей различных категорий. Из них 180–260 тысяч могли оказаться в обнаруженных районах концентрации, на дорогах, станциях и стоянках.

Основная модель физического ущерба предполагает:

Состояние автомобилей	Первая оценка
Уничтожены или сгорели	20–40 тыс.
Требуют длительного ремонта	20–35 тыс.
Требуют полевого ремонта	20–40 тыс.
Заблокированы без повреждения	40–80 тыс.

Физически уничтожается лишь часть парка. Но перевозочную работу прекращает значительно большее количество машин.

Автомобиль может быть исправен и одновременно бесполезен, если:

нет топлива;
дорога заблокирована;
водитель убит или не спал;
потерян приказ;
уничтожен груз;
впереди горит колонна;
мост закрыт;
пункт назначения прекратил работу.

Поэтому оперативная потеря транспортной способности существенно выше процента физически уничтоженных автомобилей.

2. Потеря бензовозов

Бензовоз ценнее обычного грузовика не потому, что он дороже, а потому, что без него десятки танков и автомобилей не получают топливо.

В модели отдельно учитываются:

автомобильные цистерны;
грузовики с бочками;
железнодорожные цистерны;
насосы;
наливные пункты;
полевые заправочные склады;
обслуживающий персонал.

Для первой операции принимается:

15–30% передовых бензовозов уничтожаются или повреждаются;
20–40% оказываются заблокированными;
30–60% мощности полевых пунктов временно теряется;
доставка топлива к подвижным соединениям сокращается до 20–35% плана.

Последняя величина не равна проценту уничтоженных бензовозов. Она отражает совокупный результат потери машин, складов, дорог, связи и времени.

Танковая часть может иметь топливо в баках и продолжать движение несколько часов. Но если следующая заправка не приходит, первоначальный запас превращается в отсчёт до остановки.

3. Задержка железнодорожного движения

Железная дорога уязвима одновременно в нескольких точках:

путь;
мост;
стрелка;
станция;
локомотив;
водоснабжение;
депо;
эшелон;
разгрузочная площадка.

Одиночная воронка задерживает движение на часы. Поражение стрелочной горловины, локомотивного хозяйства и скопившихся эшелонов может остановить станцию на сутки и более.

Пропускная способность рассчитывается не по числу неповреждённых километров пути, а по наиболее слабому элементу маршрута. Если исправны 99 километров из 100, но заблокирован единственный мост или узловая станция, фактическая пропускная способность направления может приблизиться к нулю.

Основная модель даёт для первых суток:

Элемент	Сохранившаяся способность
Магистральный проход поездов	30–50%
Работа станций выгрузки	20–40%
Подача топлива к фронту	20–35%
Воинское движение по расписанию	10–30%

Разница между физическим проходом и движением по расписанию принципиальна. Даже если поезд способен проехать, он может ждать освобождения пути, локомотива, разгрузочной команды или нового приказа.

4. Повреждение мостов

Лёгкие бомбы не являются оптимальным средством разрушения крупного капитального моста. Вероятность прямого попадания мала, а несущая конструкция требует тяжёлого фугасного боеприпаса.

Поэтому семейство «У» применяет разделение задач:

У-2 и У-3 атакуют подъезды, колонны, регулировочные пункты и лёгкие переправы;
У-3 и У-4 создают массовые повреждения полотна и настила;
У-4 и У-5 несут тяжёлые боеприпасы против пролётов и опор;
специальные группы воздействуют на удалённые объекты в глубине.

Даже без разрушения пролёта мост может быть выведен из эксплуатации пожаром бензовоза, повреждением настила, скоплением разбитой техники или поражением подходов.

Воздействие	Прямое разрушение	Оперативное закрытие
Лёгкие бомбы	низкая вероятность	средняя
Смешанный налёт	средняя	высокая
Тяжёлые бомбы У-4/У-5	высокая при попадании	высокая
Повторные удары	накопительный эффект	очень высокая

Главной целью является не красивая фотография рухнувшего моста, а прекращение движения через него в требуемый период.

5. Снижение пропускной способности

Логистическую систему нельзя оценивать сложением процентов ущерба. Если транспорт сохранил 50% машин, железная дорога — 40%, а топливная сеть — 30%, это не означает автоматического сохранения 120% общей мощности. Итог определяется критическим ограничителем.

В основной модели первых суток сохраняется:

Подсистема	Доля плановой мощности
Автомобильные перевозки	30–45%
Доставка топлива	20–35%
Железнодорожная подача	20–40%
Управление движением	40–60%
Повторная работа люфтваффе	5–20%
Интегральная мобильность	20–35%

Таким образом, группировка не теряет все автомобили и танки. Она теряет способность использовать их как согласованную наступательную систему.

При сохранении 20–35% мобильности германские части могут:

совершать локальные перемещения;
отходить;
занимать оборону;
перебрасывать отдельные резервы;
проводить ограниченные атаки.

Но они уже не могут осуществлять «Барбароссу» в предусмотренном темпе.

6. Дефицит топлива

Необходимо различать стратегический и оперативный дефицит.

Германия может иметь топливо в Румынии, Германии или на удалённой станции. Танковая группа испытывает дефицит, если необходимого количества нет в её заправочном пункте в нужный час.

Топливная цепочка имеет несколько уровней:

нефтеперерабатывающий завод;
стратегическое хранилище;
железнодорожная или речная перевозка;
армейский склад;
дивизионный пункт;
бензовоз;
бак конкретной машины.

Удар по Плоешти не останавливает танк мгновенно. Удар по бензовозу рядом с этим танком может остановить его уже через несколько часов. Одновременное воздействие на все уровни лишает противника возможности компенсировать одну потерю другой.

Основной сценарий предполагает:

первые локальные остановки через 4–8 часов;
заметное ограничение танковых групп через 8–16 часов;
системный дефицит передового эшелона через 12–24 часа;
невозможность восстановить плановую подвижность при продолжении налётов.

7. Дефицит боеприпасов

Боеприпасы расходуются неравномерно. Стрелковые подразделения могут иметь переносимый запас на несколько боёв, тогда как артиллерия зависит от непрерывного подвоза значительно сильнее.

В первые часы удар по боеприпасам вызывает:

детонации;
потерю части складов;
задержку выдачи;
рассредоточение запасов;
запрет движения ночью;
дополнительную охрану эшелонов.

В течение первых суток это снижает плотность артиллерийского огня. На вторые-третьи сутки начинается системный дефицит наиболее расходуемых калибров.

Особенно разрушительно совпадение трёх факторов:

боеприпасы не прибывают;
тягачи повреждены;
расчёты не знают нового расположения склада.

Исправное орудие без снарядов и тягача перестаёт быть полноценной единицей боевой силы.

8. Увеличение транспортного плеча

Перенос складов в глубину защищает их от У-2, но увеличивает расстояние перевозки и делает их целями У-3, У-4 и У-5.

Производительность автомобиля приблизительно обратно пропорциональна продолжительности рейса. Условный трёхтонный грузовик при стокилометровом оборотном маршруте, скорости 25 километров в час и двух часах на погрузку способен выполнить около четырёх рейсов за сутки и перевезти до 12 тонн.

При увеличении оборотного маршрута до 300 километров он выполняет менее двух рейсов и перевозит около 5 тонн. Если из-за налётов техническая готовность падает до 50%, фактическая среднесуточная производительность сокращается приблизительно до 2,5 тонны. Это почти пятикратное уменьшение без физического уничтожения самого грузовика.

Таким образом, германское рассредоточение является необходимой, но чрезвычайно дорогой контрмерой. Оно снижает уязвимость одной стоянки и одновременно разрушает экономику всей транспортной системы.

9. Время ремонта

Ремонтная мощность не безгранична. Одновременное поступление десятков тысяч повреждённых машин создаёт очередь.

Повреждение	Обычный срок	При массовой перегрузке
Колесо, стекло, проводка	часы	1–2 суток
Радиатор, бак, двигатель	1–3 суток	3–7 суток
Ходовая часть	2–7 суток	1–3 недели
Пожар и тяжёлые повреждения	недели	списание
Железнодорожный путь	часы	12–48 часов
Стрелки и депо	1–3 суток	до недели

Повторные налёты увеличивают срок ремонта несколькими способами:

уничтожают ремонтные машины;
поражают склады деталей;
заставляют ремонтировать только ночью или только днём;
прерывают работу воздушными тревогами;
вынуждают рассредоточивать мастерские;
повторно повреждают восстановленный объект.

В результате срок простоя растёт быстрее, чем число первоначально повреждённых единиц.

10. Резервные маршруты

Резервный маршрут полезен только при наличии:

дороги достаточной несущей способности;
моста;
регулирования;
топлива;
карт;
свободного времени.

Небольшой объезд обычно сохраняет 70–90% первоначальной производительности. Перенос движения на грунтовую дорогу или ограниченную переправу снижает её до 40–70%. Несколько последовательных обходов могут оставить только 20–40% плановой мощности.

Кроме того, резервный маршрут быстро перестаёт быть скрытым. Воздушная разведка обнаруживает новую колонну, а следующая волна переносит удар на неё.

Противник оказывается перед выбором:

продолжать движение и сохранять плотные уязвимые колонны;
рассредоточиться и потерять темп;
двигаться ночью и попадать под У-2;
двигаться днём и попадать под дневную авиацию и артиллерию;
остановиться и стать целью сухопутных войск РККА.

Ни один вариант не восстанавливает блицкриг.

11. Перевод физического ущерба в часы и сутки задержки

Оперативная задержка рассчитывается не сложением всех простоев, а по критическому пути. Танковая группа не может наступать, если хотя бы один обязательный элемент не готов:

нет топлива;
закрыт мост;
не подошла пехота;
отсутствует артиллерия;
потеряна связь;
не обеспечено воздушное прикрытие.

В основной модели мобильность германской группировки изменяется следующим образом:

День	Доля исторической мобильности	Накопленное эквивалентное движение	Потерянное время
Первый	20–35%	0,20–0,35 суток	16–19 часов
Второй	15–25%	0,35–0,60 суток	34–40 часов
Третий	10–20%	0,45–0,80 суток	53–61 час
Четвёртый	8–15%	0,53–0,95 суток	73–83 часа
Пятый	7–12%	0,60–1,07 суток	94–106 часов
Шестой	6–10%	0,66–1,17 суток	116–128 часов
Седьмой	5–10%	0,71–1,27 суток	138–151 час

За семь суток германская группировка выполняет объём оперативного движения, эквивалентный лишь 0,7–1,3 нормального дня. Она теряет почти шесть суток из семи.

Это не «замедленная Барбаросса». Это прекращение «Барбароссы» как согласованной операции.

К концу первых суток передовые части лишаются нормального снабжения и воздушной поддержки. На вторые-третьи сутки танковые группы превращаются в изолированные скопления техники. К четвёртым-седьмым суткам они вынуждены переходить к обороне, оставлять повреждённые машины и расходовать последние подвижные резервы на поддержание связи между собственными частями.

Дальнейший результат определяется действиями Красной армии.

Сценарий	Потеря инициативы	Остановка вторжения	Разгром группировки
Пессимистический	5–10 суток	до двух недель	до одного месяца
Основной	1–3 суток	3–7 суток	около двух недель
Оптимистический	первые часы	1–3 суток	3–7 суток

В принятом сценарии германские подразделения могут осуществить отдельные переходы границы, захватить мост или вклиниться на несколько километров. Но они не получают времени для создания устойчивого оперативного плацдарма. Их локальные успехи уничтожаются артиллерийской контрподготовкой, противотанковыми батальонами, механизированными контрударами и последующим наступлением РККА.

Именно здесь раскрывается смысл формулы «юридически ответная, оперативно упреждающая операция». Германия первой начинает воздушное нападение и тем самым создаёт для СССР бесспорное основание применить весь заранее подготовленный комплекс сил. Но советская ответная операция не ждёт, пока германская армия развернётся на территории СССР. Она обрушивается на группировку вторжения в момент её максимальной концентрации и минимальной способности к рассредоточению.

Массовая авиация не обязана уничтожать каждый танк. Она уничтожает время, топливо, связь, транспорт, аэродромы и расписание наступления. После этого бронетехника, лишённая подвижности и прикрытия, добивается сухопутными войсками.

Такова конечная цепочка интегральной модели:

100 тысяч боеготовых У-2 и У-3 превращаются в 540 тысяч вылетов; 540 тысяч вылетов — примерно в 78,7 тысячи тонн действующих боеприпасов; миллионы точек воздействия — в разрушение транспортных узлов и топливной системы; потеря логистики — в сокращение германской мобильности до 20–35% уже в первые сутки; потеря темпа — в остановку «Барбароссы»; остановка — в окружение и уничтожение армии вторжения.

При таком масштабе воздействия вермахт не получает исторических недель победоносного продвижения. Он получает несколько часов между началом собственного нападения и началом системного уничтожения всей созданной для него наступательной машины.

*****

Глава 105. Модель германского противодействия

Германское командование не стало бы пассивно наблюдать за разрушением своих аэродромов, транспортных колонн и железнодорожных коммуникаций. Вермахт и люфтваффе обладали высоким уровнем тактической обученности, дисциплиной и способностью к организационной адаптации.

Однако признание способности противника приспосабливаться не означает наделения его несуществующими ресурсами. Нельзя предполагать, что через несколько часов после начала массированных налётов на Востоке появятся тысячи прожекторов, сотни радиолокационных постов, многочисленные специально подготовленные ночные истребители и плотная противовоздушная оборона каждого аэродрома, моста, склада и железнодорожной станции.

Полноценная ночная ПВО представляла собой сложную систему:

радиолокационное и визуальное обнаружение;
сеть связи;
пункты наведения;
прожекторы;
зенитную артиллерию;
специально подготовленные истребительные экипажи;
защищённые аэродромы;
запас топлива и боеприпасов;
ремонтные подразделения.

Такая система создаётся годами. Она не может быть импровизирована за ночь, особенно после уничтожения значительной части аэродромов, складов, линий связи и транспорта.

1. Рассредоточение

Первой и наиболее естественной германской контрмерой стало бы рассредоточение.

Командование потребовало бы:

уменьшить размеры автомобильных парков;
разделить склады;
убрать самолёты с открытых стоянок;
рассредоточить палаточные лагеря;
запретить скопление эшелонов;
разнести топливные и артиллерийские склады;
перенести штабы;
увеличить интервалы между машинами.

Против единичного налёта такая мера эффективна. Против непрерывной работы десятков тысяч самолётов она имеет принципиальный предел.

Рассредоточение уменьшает плотность целей, но одновременно:

увеличивает площадь расположения соединения;
усложняет охрану;
удлиняет внутренние маршруты;
требует дополнительных автомобилей;
замедляет заправку;
затрудняет выдачу боеприпасов;
ухудшает связь;
увеличивает время сбора подразделений;
делает невозможным быстрый переход в наступление.

Период	Снижение ущерба от налёта	Потеря собственной производительности
Первые сутки	5–10%	5–15%
Первая неделя	15–25%	15–30%
Вторая неделя	25–35%	25–40%
Третья-четвёртая недели	35–45%	30–50%

Это означает, что рассредоточение не восстанавливает блицкриг. Оно само уничтожает его темп.

Танковая группа, рассредоточившая автомобили, бензовозы, артиллерию и склады на площади в несколько раз большей первоначальной, становится менее уязвимой для одной бомбовой серии, но теряет способность быстро собраться и начать наступление.

Таким образом, массовая авиация ставит германское командование перед неразрешимым выбором:

сохранить концентрацию и подвергнуться уничтожению;
рассредоточиться и добровольно отказаться от темпа.

В обоих случаях «Барбаросса» перестаёт развиваться по германскому плану.

2. Маскировка

Маскировка способна затруднить обнаружение:

отдельных штабов;
складов;
самолётов;
ремонтных мастерских;
небольших автомобильных групп;
зенитных позиций.

Она значительно хуже работает против:

железнодорожных станций;
дорог;
мостов;
аэродромных полос;
движущихся колонн;
пожаров;
дымящих машин;
скоплений людей и лошадей.

В первые сутки германские части не имели бы времени создать полноценные замаскированные позиции. Они находились в заранее выбранных районах сосредоточения, подготовленных для наступления, а не для отражения миллионов малых бомб.

Вид цели	Эффект маскировки в первые дни	Через две-три недели
Штаб	20–40%	40–60%
Самолёт на стоянке	10–25%	30–50%
Автомобильная группа	5–15%	20–35%
Станция	менее 10%	10–20%
Дорога или мост	почти отсутствует	5–15%

Маскировка действует против визуального обнаружения, но не устраняет разведывательные сведения, карты, дорожную сеть и повторяемость движения. Если экипажи знают, что определённая дорога ведёт к станции выгрузки, им не требуется видеть каждый замаскированный автомобиль.

Последующие волны получают дополнительную информацию от разведчиков, наземных наблюдателей и экипажей предыдущих вылетов. Пожары и детонации становятся ориентирами, частично обесценивающими первоначальную маскировку.

3. ПВО

Германская зенитная артиллерия была сильным и опасным противником. Однако её возможности нельзя оценивать вне географии и числа целей.

Для надёжного прикрытия одного важного объекта требуются:

несколько лёгких зенитных орудий;
приборы наблюдения;
связь;
обученные расчёты;
боеприпасы;
при ночной работе — прожекторы или иные средства целеуказания.

Если минимальное прикрытие одного объекта требует от четырёх до двенадцати лёгких орудий, то для защиты хотя бы пяти тысяч аэродромов, складов, мостов, станций и узлов понадобилось бы 20–60 тысяч зенитных стволов. Их требовалось заранее доставить, развернуть и обеспечить боеприпасами. Таких свободных ресурсов в германской группировке вторжения не существовало.

Германская полевая ПВО могла:

создать опасные зоны вокруг важнейших аэродромов;
защитить отдельные мосты;
прикрыть штабы;
сопровождать важные эшелоны;
увеличить потери самолётов над повторно атакуемыми объектами.

Она не могла:

закрыть весь фронт;
одновременно защищать тысячи дорог и станций;
отражать сотни тысяч вылетов;
создать сплошное ночное поле обнаружения;
гарантировать сохранность аэродромов люфтваффе.

Американский справочник по германским вооружённым силам показывает, что даже зрелая германская ПВО позднего периода войны основывалась на концентрации орудий, прожекторов, радиолокации и истребителей вокруг специально выбранных объектов. В полевых условиях количество средств зависело от их наличия, а жёсткой нормы прикрытия не существовало. Handbook on German Military Forces, Chapter X: German Air Force.

Для Восточного фронта июня 1941 года это особенно важно. Германия готовила наступательную воздушную операцию, а не оборону собственной группировки от воздушной армады, превосходящей люфтваффе в десятки раз.

4. Истребители

В германской группировке на Востоке могло находиться приблизительно 1000–1500 исправных истребителей различных типов. Они должны были:

сопровождать бомбардировщики;
прикрывать свои войска;
атаковать советскую авиацию;
вести разведку;
охранять аэродромы;
перехватывать У-2 и У-3.

Даже если каждый германский истребитель выполнит за сутки три вылета, получится лишь 3–4,5 тысячи истребительных самолёто-вылетов против 540 тысяч вылетов серии «У». Это менее одного истребительного вылета на сто вылетов лёгких самолётов.

Даже совершенно невероятное предположение, что каждый вылет истребителя неизбежно заканчивается уничтожением одного У-2 или У-3, даёт потери менее 1% суточного объёма советской операции. Для нанесения 10 тысяч потерь германскому истребителю пришлось бы в среднем уничтожать по два-три самолёта в каждом вылете, ночью, над огромной территорией и при разрушенной системе наведения.

Кроме того, истребитель ограничен:

запасом топлива;
боекомплектом;
продолжительностью поиска;
необходимостью возвращения;
наличием исправной полосы;
возможностью заправиться и вооружиться.

У-2 и У-3 не обязаны уничтожать германский истребитель в воздухе. Они могут уничтожить его между вылетами — на земле, вместе с топливом, боеприпасами и техническим персоналом.

Поздневойсковой американский справочник указывал, что действия ночного истребителя обычно осуществлялись одиночной машиной и зависели от визуального обнаружения, наземного наведения либо бортовой радиолокации. Тот же источник отмечал, что в 1941 — начале 1942 года германская система истребительной обороны концентрировалась прежде всего в Северной Франции и Нидерландах. Восточный фронт не имел сопоставимого радиолокационно-прожекторного поля. Handbook on German Military Forces.

Историческое применение По-2 также подтверждает возможность чрезвычайно высокой интенсивности ближних ночных вылетов: отдельные экипажи выполняли до 15 заданий за ночь. Медлительность самолёта, возможность полёта у земли и использование малых площадок серьёзно затрудняли перехват. Military Aviation Museum: Polikarpov Po-2.

Это не делает самолёт неуязвимым. Но превращает охоту за ним в крайне невыгодный способ расходования малочисленной германской истребительной авиации.

5. Ложные цели

Ложные аэродромы, костры, макеты самолётов, имитация движения и фальшивые склады способны отвлекать часть налётов.

Однако ложная цель должна быть убедительной:

иметь подъездные дороги;
создавать радиосвязь;
демонстрировать движение;
изображать заправку;
соответствовать данным разведки;
сохранять правдоподобие после нескольких наблюдений.

В первые сутки подготовленных ложных целей почти не будет. На их создание потребуется время.

Период	Возможная доля отвлечённых вылетов
Первые сутки	1–3%
Первая неделя	3–7%
Вторая неделя	5–12%
Третья-четвёртая недели	8–15%

Противник может зажечь ложный аэродром, но не может превратить его в действующий аэродром. Экипажи последующих волн обнаружат отсутствие самолётов, бензовозов и движения.

Даже успешная ложная цель решает только локальную задачу. Она не защищает одновременно настоящий аэродром, станцию, топливный склад и автомобильную колонну.

6. Перенос движения на день

Простейшим германским решением мог стать запрет ночного движения.

Это действительно уменьшило бы число ночных целей на дорогах. Но оно не решало проблему, а переносило её на дневное время.

Днём германские колонны становились целями:

сохранившейся советской истребительной авиации;
дневных бомбардировщиков;
воздушной разведки;
артиллерии;
механизированных частей;
противотанковых подразделений;
части самолётов У-3 и более тяжёлых модификаций.

После функционального подавления передовой авиации люфтваффе дневное небо также переставало быть безопасным.

Перенос движения на день дополнительно создавал:

пробки;
пыльные демаскирующие колонны;
перегрев двигателей;
конкуренцию между наступающими и снабженческими частями;
задержки на мостах;
сокращение суточного времени перевозок.

Если ранее автомобили могли двигаться круглосуточно, запрет ночного движения сам по себе сокращал доступное транспортное время примерно на 30–45%. С учётом дневных налётов и пробок реальная потеря могла достигать 50–60%.

7. Изменение маршрутов

Обход поражённой станции или дороги возможен лишь при наличии резервной сети.

Первый объезд относительно дешёв. Второй и третий резко увеличивают расстояние, износ и расход топлива.

Изменение маршрута	Сохранившаяся производительность
Малый объезд	70–90%
Переход на второстепенную дорогу	50–70%
Грунтовый маршрут	30–50%
Несколько последовательных обходов	15–35%

Изменение маршрута также требует:

новых карт;
регулировщиков;
связи;
разведки мостов;
проверки несущей способности;
передачи приказов тысячам водителей.

Новый маршрут вскоре обнаруживается воздушной разведкой. Чем меньше дорог пригодно для тяжёлого транспорта, тем легче определить, куда будет перенаправлено движение.

Следовательно, борьба маршрутов становится соревнованием между скоростью германской перестройки и скоростью советского обнаружения. При наличии сотен тысяч разведывательных и ударных вылетов преимущество остаётся за стороной, контролирующей воздух.

8. Удары по аэродромам

Главной германской активной контрмерой должны были стать удары по советской аэродромной сети.

Но перед люфтваффе возникала задача принципиально иного масштаба. Вместо нескольких сотен крупных аэродромов требовалось обнаружить и атаковать 15–20 тысяч малых площадок.

На каждой находилось в среднем пять-семь самолётов. Даже совершенно успешный удар по одной площадке выводил из строя лишь ничтожную долю системы.

Если германская авиация сумела бы за сутки атаковать 500 малых площадок и на каждой уничтожить все шесть самолётов, потери составили бы 3 тысячи машин — 3% передового боеготового ядра. Но для этого потребовалось бы:

заранее обнаружить 500 площадок;
точно определить их положение;
выделить не менее 500 ударных групп;
провести их через советское воздушное пространство;
добиться стопроцентного уничтожения;
сохранить собственные аэродромы для повторных вылетов.

Такое сочетание условий нереально.

Основная модель сохраняет прежнюю оценку потерь от первого германского удара:

20–40 самолётов уничтожено;
50–150 повреждено;
30–100 площадок временно нарушили работу;
общий ущерб — менее 0,2% системы.

На следующих неделях германская разведка могла бы обнаружить больше площадок. Но сами площадки перемещались бы, а взлётно-посадочная полоса лёгкого биплана представляла собой участок поля, луга или грунтовой дороги, а не уникальное капитальное сооружение.

9. Разведка

Для разрушения распределённой системы люфтваффе сначала требовалось создать её карту.

Необходимо было определить:

местонахождение 15–20 тысяч площадок;
число самолётов;
расписание вылетов;
расположение топлива;
ремонтные центры;
склады боеприпасов;
пункты управления;
маршруты снабжения.

Германская воздушная разведка могла обнаруживать отдельные участки, особенно после многократного использования. Радиоразведка могла выявлять активно работающие станции. Агентура могла сообщать о районных базах.

Но для системного результата требовалось одновременно собирать и обновлять десятки тысяч сведений. Между обнаружением площадки и ударом проходило время, за которое самолёты могли перебазироваться.

Кроме того, каждый разведывательный вылет конкурировал с другими задачами люфтваффе:

разведкой фронта;
сопровождением бомбардировщиков;
прикрытием войск;
поиском советских резервов;
обороной собственных аэродромов.

Разведка могла повысить германскую эффективность против отдельных районов, но не могла за несколько дней раскрыть всю систему.

10. Диверсии

Диверсионные группы могли:

поджигать топливо;
повреждать самолёты;
нарушать связь;
убивать специалистов;
передавать координаты.

Однако рассредоточенность снова работала в пользу СССР. Уничтожение одной площадки с шестью самолётами не выводило из строя полк или дивизию. Соседние площадки продолжали работу.

Для одновременного поражения хотя бы 10% сети понадобилось бы воздействовать на 1500–2000 объектов. Германия не имела возможности забросить и снабжать такое количество групп в первые дни войны.

Охрана каждой малой площадки оставалась необходимой, но не требовала батальона. Достаточными могли быть:

небольшое подразделение НКВД или местной охраны;
патрули;
наблюдательные посты;
проверка подъездных дорог;
резерв быстрого реагирования;
местная система оповещения.

Наиболее опасными объектами для диверсий были не отдельные лётные площадки, а районные склады, ремонтные центры и пункты управления. Именно они нуждались в усиленной охране и дублировании.

11. Цена контрмер

Каждая германская контрмера требовала ресурсов, отнимаемых у наступления.

Контрмера	Требуемые ресурсы	Что ослабляется
Рассредоточение	Автомобили, связь, время	Темп наступления
Маскировка	Люди, материалы	Инженерные работы
ПВО	Орудия, расчёты, боеприпасы	Фронт и противотанковая оборона
Истребительное прикрытие	Самолёты, топливо	Сопровождение бомбардировщиков
Охрана тыла	Пехота и полиция	Передовые части
Ремонт	Механики и детали	Восстановление боевой техники
Обходы	Топливо и моторесурс	Грузооборот
Ложные цели	Люди и имущество	Реальные объекты

Зрелая германская воздушная оборона позднего периода войны опиралась на огромную систему связи и наведения. Американская оценка доводила численность одной только службы связи люфтваффе до 175–200 тысяч человек. Это относится к позднему периоду, а не к июню 1941 года, но показывает порядок ресурсов, необходимый для полноценного управления воздушной обороной.

Исследование результатов стратегических бомбардировок установило, что Германия применяла маскировку, дымовые завесы, рассредоточение, подземные предприятия и дублирующее производство. Все эти меры приносили локальную пользу, но без контроля воздуха не смогли устранить последствия ударов. Рассредоточение дополнительно усиливало транспортные проблемы, а жизненно важные объекты требовали повторного поражения после ремонта. United States Strategic Bombing Survey.

В рассматриваемом сценарии Германия должна была бы пройти за несколько дней путь адаптации, который исторически занял годы. Но у неё не было этих лет. Основная группировка вторжения утрачивала боеспособность раньше, чем создавалась эффективная система противодействия.

12. Снижение эффективности серии «У» по неделям

Эффективность серии «У» неизбежно снижалась бы. Исчезал эффект неожиданности, цели рассредоточивались, росло число ложных объектов, усиливалась ПВО, накапливались потери и усталость.

Однако снижение эффективности одного вылета не означало прекращения операций.

Период	Вылеты в сутки	Эффективность вылета	Суточный индекс
Первые сутки	540 тыс.	100%	100
Вторые-третьи сутки	360–400 тыс.	85–95%	57–70
Четвёртые-седьмые сутки	300–330 тыс.	70–85%	39–52
Вторая неделя	220–280 тыс.	55–70%	22–36
Третья неделя	160–220 тыс.	45–60%	13–24
Четвёртая неделя	120–180 тыс.	35–50%	8–17

Суточный индекс показывает боевой эффект относительно первых суток. Даже индекс 20 означает воздействие, эквивалентное приблизительно пятой части первоначального удара, то есть всё ещё десятки тысяч самолёто-вылетов и тысячи тонн боеприпасов.

К третьей-четвёртой неделе эффективность действительно могла снизиться в несколько раз. Но в основном сценарии к этому времени армия вторжения уже не существовала бы как организованная наступательная группировка.

Следовательно, германское противодействие не отменяет стратегического результата. Оно влияет прежде всего на цену советской победы и сроки окончательного уничтожения окружённых и обездвиженных соединений.

Глава 106. Вероятностная модель и анализ чувствительности

Контрфактический расчёт не может выдавать одну цифру за достоверное описание неслучившегося события. Его задача состоит в определении диапазонов и поиске параметров, от которых действительно зависит результат.

В модели фиксируется только исходное условие: к началу германского нападения СССР имеет 100 тысяч боеготовых У-2 и У-3 на западных направлениях. Остальные показатели варьируются.

1. Пессимистические значения

Пессимистический сценарий должен быть неблагоприятен для СССР, но не должен наделять Германию невозможными ресурсами.

Принимаются:

сокращение числа вылетов;
худшая погода;
больше навигационных ошибок;
меньшая средняя нагрузка;
менее точные разведданные;
быстрый переход немцев к рассредоточению;
повышенные советские потери;
задержки снабжения аэродромов;
недостаточно энергичные действия сухопутных войск РККА.

Показатель	Пессимистическое значение
Вылеты на боеготовую машину	4,0–4,3
Самолёто-вылеты	400–430 тыс.
Средняя нагрузка	175–185 кг
Поднятая масса	70–80 тыс. т
Действующая масса	30–45 тыс. т
Потери серии «У»	6–9 тыс.
Германская мобильность	35–50%

Даже этот сценарий не сохраняет исторический темп «Барбароссы». Он лишь растягивает разгром группировки до нескольких недель.

2. Базовые значения

Основной сценарий использует ранее принятые показатели:

Показатель	Основное значение
Вылеты на машину	5,4
Самолёто-вылеты	540 тыс.
Средняя нагрузка	около 208 кг
Поднятая масса	112,2 тыс. т
Действующая масса	около 78,7 тыс. т
Безвозвратные потери	3–5,5 тыс.
Германская мобильность	20–35%

Основная модель предполагает потерю германской инициативы в первые одни-трое суток, остановку вторжения за три-семь суток и разгром главной группировки приблизительно за две недели.

3. Оптимистические значения

Благоприятный для СССР сценарий включает:

почти полную готовность сети;
хорошую погоду;
точные разведывательные данные;
максимальную концентрацию германских целей;
запоздалое противодействие;
высокую долю зажигательных и лёгких боеприпасов;
успешную артиллерийскую контрподготовку;
немедленные контрудары РККА.

Показатель	Оптимистическое значение
Вылеты на машину	5,8–6,0
Самолёто-вылеты	580–600 тыс.
Средняя нагрузка	230–240 кг
Поднятая масса	135–144 тыс. т
Действующая масса	105–125 тыс. т
Потери серии «У»	2–3,5 тыс.
Германская мобильность	5–20%

В этом варианте передовая авиация люфтваффе функционально подавляется в первые часы, управление группами армий нарушается, а танковые соединения лишаются возможности начать согласованное глубокое наступление. Разгром группировки становится возможным в течение трёх-семи суток.

4. Случайные отклонения

Случайными являются:

локальная погода;
отказ двигателя;
ошибка экипажа;
перемещение колонны;
возникновение пожара;
вторичная детонация;
скорость ремонта;
попадание в мост;
обнаружение штаба;
успешность истребительного перехвата.

Случайность не означает полной непредсказуемости. При миллионах событий индивидуальные отклонения частично взаимно компенсируются.

Если один самолёт несёт 20 бомб, результат чрезвычайно случаен. Если 100 тысяч самолётов выполняют 540 тысяч вылетов и сбрасывают 10–14 миллионов боеприпасов, общий результат становится значительно устойчивее.

Случайность сохраняется прежде всего на уровне конкретного объекта:

будет ли уничтожен определённый штаб;
сохранится ли конкретный мост;
взорвётся ли данный склад.

На уровне всей германской системы вероятность одновременного сохранения всех аэродромов, станций, топливных пунктов и колонн стремится к крайне низкому значению.

5. Взаимозависимость параметров

Параметры нельзя считать полностью независимыми.

Плохая погода:

сокращает вылеты серии «У»;
одновременно мешает люфтваффе;
затрудняет движение германских колонн.

Рассредоточение:

уменьшает плотность целей;
увеличивает транспортное плечо;
ухудшает связь;
замедляет наступление.

Усиление ПВО:

повышает советские потери;
демаскирует важные объекты;
требует боеприпасов;
отвлекает орудия и транспорт.

Разрушение железной дороги:

снижает доставку;
переводит грузы на автомобили;
повышает плотность автомобильных целей;
увеличивает расход топлива.

Пожар:

уничтожает имущество;
демаскирует объект;
облегчает навигацию следующим волнам;
иногда закрывает цель дымом.

Эти зависимости означают, что многие германские защитные меры одновременно ухудшают собственную наступательную способность.

6. Недопустимость двойного учёта эффекта

Основная опасность любой подобной модели — несколько раз начислить один и тот же результат.

Нельзя одновременно считать независимыми:

уничтожение бензовоза и остановку обслуживаемых им танков;
разрушение аэродрома и отсутствие вылетов с него;
повреждение автомобиля и снижение транспортной мощности;
железнодорожный затор и задержку прибывающих эшелонов;
пожар склада и уничтожение находившегося на нём имущества;
потерю топлива в Плоешти и недоставку того же топлива к фронту.

Правильная последовательность выглядит так:

фиксируется физическое повреждение;
определяется временная потеря мощности;
рассчитывается недоставленный груз;
оценивается снижение подвижности;
определяется оперативная задержка.

Например, 10 тысяч уничтоженных грузовиков являются физической потерей. Сокращение перевозок — производный результат. Остановка танков из-за недоставленного топлива — следующий уровень. Все три величины описывают одну цепочку и не должны складываться как три независимых вида ущерба.

7. Многовариантное моделирование

Для проверки устойчивости вывода применяется многовариантное моделирование.

В каждом прогоне случайно выбираются:

интенсивность вылетов;
нагрузка;
погода;
вероятность выхода к цели;
плотность целей;
исправность боеприпасов;
скорость германской адаптации;
темп ремонта;
эффективность сухопутного контрудара.

При 100 тысячах условных прогонов основной результат распределяется следующим образом:

Результат	Условная вероятность
Срыв наступления хотя бы на одном направлении	более 99%
Паралич не менее одной группы армий	97–99%
Общий срыв «Барбароссы» в течение месяца	92–97%
Разгром основной группировки за две недели	45–65%
Разгром за три-семь суток	8–20%

Это не статистика реального эксперимента и не предсказание с физической точностью. Это результат модели при заданных диапазонах. Он показывает, что наиболее устойчивым выводом является не точный срок разгрома, а практически неизбежная потеря германского оперативного темпа.

8. Доверительные диапазоны

В контрфактическом исследовании правильнее говорить об условных расчётных интервалах.

Для основной модели с 100 тысячами боеготовых самолётов 90-процентный интервал может быть задан следующим образом:

Показатель	Нижняя граница	Верхняя граница
Вылеты первых суток	400 тыс.	600 тыс.
Действующая масса	35 тыс. т	120 тыс. т
Потери серии «У»	2 тыс.	9 тыс.
Мобильность вермахта	10%	50%
Срок остановки	1–3 суток	до двух недель
Срок разгрома	3–7 суток	до одного месяца

Интервал чрезвычайно широк, но обе его границы исключают историческое развитие событий. Даже верхняя оценка германской мобильности означает потерю половины темпа в момент, когда вся концепция блицкрига зависела от опережения советской мобилизации и управления.

9. Параметры с максимальным влиянием

Наибольшее влияние оказывают:

число реально завершённых вылетов;
точность разведданных о районах концентрации;
плотность германских целей;
наличие миллионов лёгких и зажигательных боеприпасов;
пропускная способность советской аэродромной логистики;
скорость германского рассредоточения;
эффективность ударов по аэродромам люфтваффе;
действия сухопутных войск РККА.

Параметр	Влияние на итог
Разведка целей	Критическое
Число вылетов	Критическое
Боеприпасы	Критическое
Сухопутный контрудар	Критическое
Германское рассредоточение	Высокое
Советская логистика	Высокое
Погода	Среднее или высокое
Потери У-2 и У-3	Среднее

Самый опасный для советской модели вариант — не германские истребители, а сочетание плохой разведки, дефицита боеприпасов и слабой организации наземного обслуживания. Сто тысяч самолётов бесполезны, если им нечего сбрасывать, они не знают целей или не успевают повторно взлететь.

10. Параметры, почти не меняющие результат

При масштабе в 100 тысяч боеготовых машин сравнительно мало влияют:

точное соотношение воздушных побед Bf 109 и У-2;
колебание нагрузки одного самолёта на 10–15 килограммов;
сохранение отдельных германских мостов;
уничтожение или спасение конкретного штаба;
разница между 95 и 100 тысячами одновременно готовых машин;
точная заводская цена уже построенного самолёта;
потери нескольких сотен У-2 на аэродромах.

Даже если германские истребители уничтожат вдвое больше У-2, чем принято в основной модели, это увеличит советские потери, но не восстановит аэродромы люфтваффе и германскую транспортную систему.

Даже если половина мостов уцелеет, остаются станции, бензовозы, колонны, ремонтные части и дорожные развязки.

Главный вывод анализа чувствительности состоит в том, что модель не зависит от одного чудесного коэффициента. Для её опровержения необходимо одновременно доказать, что:

100 тысяч машин не могли выполнить несколько коротких вылетов;
миллионы боеприпасов не могли быть произведены;
советская разведка не знала районов сосредоточения;
германская ПВО могла немедленно закрыть весь фронт;
разрушение транспорта не влияло на темп;
РККА не могла использовать остановку противника.

Опровержение одного параметра уменьшает эффект. Для сохранения исторической «Барбароссы» требуется одновременный провал почти всей советской системы.

Глава 107. Порог стратегической эффективности

Количество самолётов не должно оцениваться само по себе. Необходимо определить момент, когда очередное увеличение парка превращает локальное воздействие в оперативный паралич, а оперативный паралич — в общий срыв германского плана.

Следует различать:

общий парк;
парк западных округов;
передовое боеготовое ядро;
самолёты, участвующие в первой операции;
ремонтный и учебный резерв.

Принятые в книге 250–300 тысяч машин — это общий парк семейства «У». Из него около 100 тысяч У-2 и У-3 составляют боеготовое ядро первой операции.

1. Минимально полезный парк

Даже 5–10 тысяч лёгких самолётов могли бы принести значительную пользу:

нарушить работу отдельных станций;
атаковать аэродромы;
изматывать войска;
вести разведку;
обеспечивать связь;
перебрасывать специальные группы.

Но такой парк не способен одновременно воздействовать на все группы армий и непрерывно повторять удары.

Боеготовые самолёты	Вылеты первых суток	Действующая масса
10 тыс.	около 54 тыс.	около 8 тыс. т
20 тыс.	около 108 тыс.	около 16 тыс. т
30 тыс.	около 162 тыс.	около 24 тыс. т
50 тыс.	около 270 тыс.	около 39 тыс. т
80 тыс.	около 432 тыс.	около 63 тыс. т
100 тыс.	около 540 тыс.	около 79 тыс. т

Минимально полезным стратегическим ядром являются 15–25 тысяч боеготовых самолётов. Оно способно сорвать темп на одном выбранном направлении, но не гарантирует общего разгрома всей группировки.

2. Эффект 30 тысяч самолётов

Если все 30 тысяч машин боеготовы и сосредоточены против одной группы армий, они дают приблизительно:

160 тысяч вылетов;
34 тысячи тонн поднятых боеприпасов;
23–25 тысяч тонн действующей массы;
несколько миллионов точек воздействия.

Такой удар способен:

подавить значительную часть аэродромов одного воздушного флота;
нарушить железнодорожную разгрузку;
сорвать снабжение одной-двух танковых групп;
задержать наступление на несколько суток;
создать условия для советского контрудара.

Если те же 30 тысяч равномерно распределить от Балтики до Чёрного моря, воздействие будет слишком разреженным. Оно нанесёт большие потери, но не гарантирует системного паралича.

Следовательно, парк в 30 тысяч машин является оружием оперативного выбора. Он позволяет уничтожить германский план на одном главном направлении, например против группы армий «Центр», но оставляет противнику возможность перенести усилия на север или юг.

3. Эффект 100 тысяч самолётов

Здесь необходимо различать два варианта.

Если 100 тысяч — общий парк СССР, то в западной первой линии окажется примерно 50–65 тысяч боеготовых машин. Этого достаточно для паралича одной группы армий и тяжёлого нарушения действий двух других, но общий срыв «Барбароссы» ещё зависит от распределения сил.

Если 100 тысяч — передовое боеготовое ядро, как принято в основной модели, результат меняется качественно.

Показатель	Значение
Боеготовые У-2 и У-3	100 тыс.
Самолёто-вылеты	540 тыс.
Поднятая масса	112,2 тыс. т
Действующая масса	78,7 тыс. т
Подавление повторной работы люфтваффе	80–95%
Германская мобильность	20–35%

Сто тысяч боеготовых машин позволяют одновременно:

подавлять аэродромы;
поражать железнодорожные узлы;
атаковать транспорт;
уничтожать топливную систему;
нарушать штабы и связь;
действовать против всех групп армий;
выделить 5–10 тысяч У-3 для Плоешти;
сохранять возможность повторных волн.

Это порог, после которого германское наступление перестаёт быть единым процессом. Отдельные соединения ещё могут двигаться и сражаться, но их действия больше не складываются в «Барбароссу».

4. Эффект 250 тысяч самолётов

Парк в 250 тысяч машин не означает, что все они должны одновременно находиться в 15–50 километрах от границы.

Рациональное распределение выглядит следующим образом:

Назначение	Численность
Передовое боеготовое ядро	100–110 тыс.
Второй западный эшелон	45–60 тыс.
Учебные и резервные части	35–45 тыс.
Другие округа	30–40 тыс.
Транспортные и специальные	15–20 тыс.
Ремонт и замена	15–25 тыс.

Преимущество 250-тысячного парка состоит не в удвоении первой волны, а в устойчивости:

повреждённые машины немедленно заменяются;
сохраняется интенсивность второй недели;
У-4 и У-5 действуют на большой глубине;
обеспечивается переброска специальных групп;
сохраняется учебный процесс;
прикрываются другие границы СССР;
компенсируются аварийные потери.

При таком парке первые сутки могут дать 560–600 тысяч вылетов с учётом У-4 и У-5, а затем система продолжает работу без быстрого истощения.

Вероятность общего срыва «Барбароссы» в течение месяца возрастает до 95–99%, а вероятность уничтожения главной группировки за две недели — приблизительно до 65–80%.

5. Эффект 300 тысяч самолётов

Увеличение парка с 250 до 300 тысяч не даёт пропорционального роста первой операции. Передовая сеть уже близка к пределу пропускной способности.

Дополнительные 50 тысяч машин обеспечивают:

больший моторный резерв;
усиление У-4 и У-5;
замену потерь;
переброску грузов;
санитарную эвакуацию;
дополнительную разведку;
подготовку новых экипажей;
операции на Балтике, Чёрном море и в Арктике.

Показатель	250 тыс.	300 тыс.
Передовое ядро	100–110 тыс.	105–120 тыс.
Вылеты первых суток	560–600 тыс.	580–630 тыс.
Устойчивость первой недели	Очень высокая	Предельная
Возможность замены потерь	Высокая	Очень высокая
Прирост первого удара	Базовый максимум	5–12%

Таким образом, 300 тысяч машин — это не втрое более сильный первый удар по сравнению со 100 тысячами. Это значительно более жизнеспособная общегосударственная авиационная система.

6. Порог срыва темпа на одном направлении

Для срыва темпа на одном главном направлении требуется:

15–25 тысяч боеготовых самолётов;
80–135 тысяч вылетов;
12–20 тысяч тонн действующих боеприпасов;
концентрация на аэродромах, топливе и транспорте одной танковой группы.

Порог считается достигнутым, если в течение 48 часов:

подвижность выбранной танковой группы падает ниже 50%;
железнодорожная разгрузка сокращается не менее чем вдвое;
повторная работа поддерживающей авиации уменьшается более чем на 60%;
советские войска получают время для контрудара.

Это минимальный стратегически значимый результат.

7. Порог паралича группы армий

Для паралича группы армий требуется приблизительно:

35–50 тысяч боеготовых самолётов;
190–270 тысяч вылетов;
28–40 тысяч тонн действующих боеприпасов;
повторные удары в течение трёх суток.

Паралич означает:

мобильность ниже 30%;
невозможность согласовать действия танковых групп;
системный дефицит топлива;
задержку пехоты и артиллерии;
потерю устойчивого воздушного прикрытия;
переход от наступления к локальной обороне.

При концентрации 50 тысяч машин против группы армий «Центр» исторического броска к Минску не происходит. Германские танковые группы не успевают сомкнуть глубокое окружение, а сами оказываются под ударами сохранившихся механизированных корпусов РККА.

8. Порог общего срыва «Барбароссы»

Для одновременного воздействия на все главные направления требуется 80–100 тысяч боеготовых самолётов в первой линии.

Условие	Порог
Вылеты первых суток	430–540 тыс.
Поднятая масса	90–112 тыс. т
Действующая масса	63–79 тыс. т
Подавление люфтваффе	не менее 75–80%
Мобильность групп армий	не более 30–35%

Общий срыв считается достигнутым, если:

ни одна группа армий не сохраняет первоначальный темп;
люфтваффе не может обеспечить повторную массовую поддержку;
подвоз топлива и боеприпасов нарушен на всех направлениях;
германские резервы расходуются на восстановление тыла;
РККА сохраняет управление и переходит к контрударам.

Сто тысяч боеготовых У-2 и У-3 превышают этот порог. Они не просто делают германское наступление более тяжёлым. Они уничтожают главное условие его существования — возможность опередить советскую реакцию.

9. Убывающая отдача после насыщения

До 30 тысяч самолётов каждый дополнительный самолёт резко увеличивает число поражаемых объектов.

Между 30 и 100 тысячами возникает стратегическая синергия: становится возможным одновременно атаковать аэродромы, станции, топливо и колонны.

После 100–120 тысяч машин передового базирования начинают действовать ограничения:

пропускная способность воздушного пространства;
число подготовленных целей;
подвоз боеприпасов;
запас топлива;
работа технического персонала;
вероятность столкновений;
перекрытие уже поражённых районов.

Передовой парк	Отдача дополнительной машины
До 30 тыс.	Очень высокая
30–100 тыс.	Высокая
100–150 тыс.	Средняя
Более 150 тыс.	Низкая или отрицательная

После насыщения выгоднее направлять дополнительные машины:

во второй эшелон;
на дальние операции;
в транспортные части;
в разведку;
в резерв;
на замену потерь.

10. Оптимальный размер парка

Оптимум определяется на двух уровнях.

Оптимальное передовое боеготовое ядро:

100–120 тысяч У-2 и У-3;
15–20 тысяч малых площадок;
500–630 тысяч вылетов первых суток;
100–130 тысяч тонн поднятых боеприпасов.

Оптимальный общегосударственный парк:

250–300 тысяч самолётов серии «У»;
несколько поколений;
значительный учебный и ремонтный резерв;
У-4 и У-5 для оперативной глубины;
транспортные, санитарные, разведывательные и специальные модификации.

Парк менее 100 тысяч машин в целом не гарантирует достаточного передового ядра. Парк свыше 300 тысяч становится чрезмерно тяжёлым для кадровой, моторной и боеприпасной базы.

Следовательно, 250–300 тысяч самолётов являются не случайно выбранной фантастической величиной. Это расчётный размер системы, позволяющий одновременно:

иметь 100 тысяч боеготовых машин на западных направлениях;
проводить пять-шесть волн;
заменять потери;
сохранять интенсивность;
действовать против Плоешти;
перебрасывать специальные группы;
обеспечивать сухопутные войска;
продолжать подготовку новых экипажей.

Именно в этой точке самолёт У-2 перестаёт быть отдельной дешёвой машиной. Он становится первым элементом авиационной системы, способной уничтожить не отдельные германские танки и самолёты, а сам механизм германской войны.

Порог стратегической эффективности проходит не там, где сброшена определённая тонна бомб. Он проходит там, где вермахт теряет возможность превращать физическую силу в оперативное движение.

Сто тысяч боеготовых самолётов этот порог превышают. Парк в 250–300 тысяч машин делает превышение устойчивым и необратимым.

*****

Глава 108. Условия опровержения гипотезы

Любая радикальная историческая гипотеза имеет научную ценность только в том случае, если автор заранее указывает условия, при которых готов признать её ошибочной. Нельзя сначала объявить парк самолётов серии «У» средством гарантированного разгрома вермахта, а затем объяснять любое несоответствие расчётам введением новых, ранее не предусмотренных допущений.

Сильная версия рассматриваемой гипотезы состоит из четырёх взаимосвязанных утверждений.

Во-первых, Советский Союз при начале программы в 1929 году мог создать к июню 1941 года парк численностью 250–300 тысяч самолётов серии «У».

Во-вторых, из этого парка можно было выделить не менее 100 тысяч боеготовых У-2 и У-3 для западных приграничных направлений.

В-третьих, эти самолёты могли выполнить в первые сутки войны около 500–600 тысяч самолёто-вылетов, доставив в районы целей приблизительно 100 тысяч тонн преимущественно лёгких осколочных, фугасных и зажигательных боеприпасов.

В-четвёртых, соединение воздушных ударов с артиллерийской контрподготовкой и немедленными действиями сухопутных войск должно было сорвать операцию «Барбаросса», остановить германскую группировку в срок от трёх суток до одного месяца и создать условия для её разгрома западнее советской границы.

Если хотя бы одно из необходимых звеньев этой цепи оказывается физически недостижимым, сильная версия гипотезы должна быть пересмотрена.

1. Недостижимость производственной программы

Первым условием опровержения является доказанная неспособность советской промышленности изготовить необходимое количество самолётов даже при заблаговременном изменении государственных приоритетов.

В основной производственной модели предполагается следующий выпуск самолётов всех поколений серии «У»:

Период	Выпущено самолётов	Накопленный выпуск	Главная задача
1929–1932 годы	7 100	7 100	Освоение серии
1933–1937 годы	99 000	106 100	Массовое развёртывание
1938–1939 годы	108 000	214 100	Военное насыщение
1940 — июнь 1941 года	130 000	344 100	Предвоенное форсирование

Из 344 тысяч построенных машин к июню 1941 года на учёте должно было сохраниться около 270–280 тысяч. Остальные самолёты были бы потеряны в авариях, списаны по износу, разобраны на запасные части либо находились бы в длительном ремонте.

Эта программа чрезвычайно велика, но её нельзя опровергнуть простым сравнением с реальным выпуском У-2. Исторический выпуск был следствием исторического заказа. Если государство заказало несколько тысяч машин, заводы и поставщики готовились к нескольким тысячам. Альтернативная модель предполагает другое решение, принятое за двенадцать лет до войны, строительство дополнительных предприятий и передачу выпуска стандартных узлов гражданской промышленности.

Для опровержения необходимо доказать, что программа оставалась недостижимой даже при выполнении всех предусмотренных ею условий:

при включении в неё нескольких авиационных заводов;
при распределённом производстве деревянных деталей;
при стандартизации планеров;
при многолетнем развитии моторной промышленности;
при ограничении числа модификаций;
при сокращении конкурирующих программ;
при частичном отказе от строительства линкоров и тяжёлых крейсеров;
при заблаговременной подготовке рабочих, мастеров и инженеров.

Сильная версия гипотезы должна быть признана опровергнутой по производственному критерию, если подробный межотраслевой баланс покажет, что СССР даже при таком перераспределении не мог иметь к июню 1941 года более 180–200 тысяч самолётов серии «У» по списку и более 70–80 тысяч боеготовых машин на западных направлениях.

Необходимо учитывать и качество выпуска. Триста тысяч планеров, половина которых непригодна к полёту, не являются авиационным парком. Поэтому производственный критерий включает техническую приёмку, запас деталей, ремонтную систему и возможность поддерживать исправность не менее 80–85 процентов машин первой линии.

В то же время недостижимость парка в 300 тысяч самолётов ещё не опровергает всю доктрину. Она может опровергнуть максимальный сценарий, но оставить в силе программы на 30, 100 или 200 тысяч машин. Отказ от сильной версии необходим только тогда, когда промышленный предел оказывается ниже порога, обеспечивающего 80–100 тысяч боеготовых самолётов на западных направлениях.

2. Недостаток двигателей

Планер У-2 был относительно прост. Двигатель — нет.

Мотор требовал точного изготовления цилиндров, поршней, коленчатого вала, клапанов, подшипников, карбюратора и системы зажигания. Особенно опасными ограничителями становились магнето, свечи, подшипники и приборы. Недостаток одного небольшого, но незаменимого агрегата превращал готовый планер в неподвижную конструкцию.

Реальный М-11 имел номинальную мощность 100 лошадиных сил, весил около 165 килограммов и расходовал при номинальном режиме около 0,25 килограмма бензина на одну лошадиную силу в час. Эти показатели подтверждаются техническим описанием У-2 1937 года. Следовательно, программа массового выпуска самолётов неизбежно должна была с самого начала являться одновременно программой массового моторостроения.

Для смешанного парка У-2 — У-5 требовалось не только соответствующее количество двигателей М-11. У-4 и У-5 могли использовать более мощные моторы, первоначально создававшиеся для других самолётов. Часть тяжёлых модификаций могла быть двухмоторной. Поэтому к июню 1941 года парку из 270–280 тысяч самолётов потребовалось бы приблизительно:

Категория	Установленные моторы	Ремонтный резерв	Общая потребность
У-2 и У-3	Около 300 000	50 000–60 000	350 000–360 000
У-4	Около 55 000–60 000	10 000–12 000	65 000–72 000
У-5	Около 12 000–14 000	3 000–4 000	15 000–18 000
Весь парк	367 000–374 000	63 000–76 000	430 000–450 000

Это не означает одновременного производства 450 тысяч двигателей в одном году. Речь идёт о многолетнем накопленном выпуске с учётом списания, ремонта и замены изношенных моторов. Однако к 1940 году годовая мощность моторной промышленности для серии «У» должна была приблизиться к 100 тысячам двигателей.

Если будет доказано, что советская промышленность при любых реалистичных вложениях не могла преодолеть уровень в 40–50 тысяч простых авиационных двигателей в год, сильная версия гипотезы окажется под угрозой. Если же выяснится, что к июню 1941 года невозможно было иметь хотя бы 300–330 тысяч исправных установленных двигателей и достаточный ремонтный резерв, максимальная программа должна быть признана нереализуемой.

При этом недостаток М-11 сам по себе не является окончательным опровержением. Доктрина предполагает не поклонение одному мотору, а создание нескольких унифицированных двигательных ветвей. Программа могла использовать модернизации М-11, двигатели промежуточной мощности и подходящие моторы, разрабатывавшиеся для разведчиков, лёгких бомбардировщиков, штурмовиков и тяжёлых истребителей.

Опровержением станет не исторически известный недостаток одного типа двигателя, а доказанная невозможность создать всю необходимую моторную систему.

3. Недостаток кадров

Самолёты не совершают вылетов самостоятельно. Массовый парк нуждался в массовом человеке — пилоте, наблюдателе, стрелке, механике, оружейнике, связисте, метеорологе, водителе и командире.

Для одновременного использования 100 тысяч двухместных У-2 и У-3 требовалось около 200 тысяч членов лётных экипажей. К ним необходимо добавить не менее 20–30 тысяч человек лётного резерва. Кроме того, наземная система западных направлений должна была насчитывать приблизительно 800 тысяч — 1,2 миллиона специалистов и военнослужащих.

Таким образом, передовая часть системы включала бы от одного до полутора миллионов человек. Это огромная численность, но она не была запредельной для государства с населением почти 200 миллионов человек и многомиллионными вооружёнными силами. Главная трудность заключалась не в общем числе людей, а в продолжительности и качестве их подготовки.

У-2 имел существенное преимущество: он одновременно являлся боевой платформой и одним из лучших самолётов первоначального обучения. Расширение его производства автоматически расширяло материальную базу подготовки пилотов. Однако это преимущество не отменяло необходимости учить людей:

взлёту и посадке ночью;
ориентированию без видимого горизонта;
полётам на малой высоте;
действиям в плохую погоду;
выходу к замаскированной цели;
взаимодействию с другими экипажами;
обращению с бомбовым вооружением;
использованию радиосвязи;
возвращению на малую скрытую площадку;
выполнению нескольких вылетов в течение суток.

Сильная версия гипотезы будет опровергнута по кадровому критерию, если выяснится, что СССР не мог к июню 1941 года подготовить не менее 100 тысяч командиров экипажей, 100 тысяч вторых членов экипажей и необходимый резерв без недопустимого падения качества.

Отдельным критерием должна стать способность сформировать персонал 15–20 тысяч малых аэродромных площадок. Если для обслуживания каждого пункта не удаётся выделить хотя бы 25–30 подготовленных специалистов, площадка не сможет поддерживать требуемую интенсивность.

Наличие сотен тысяч людей с лётными удостоверениями ещё не решает проблему. Если большая часть из них способна летать только днём, по знакомому кругу и при хорошей погоде, расчётная воздушная система отсутствует.

4. Недостижимость расчётной интенсивности

Основная модель первых суток строится не на одном вылете каждого самолёта, а на пяти-шести вылетах машин ближнего действия. Сто тысяч боеготовых У-2 и У-3 при среднем показателе 5,4 вылета дают 540 тысяч самолёто-вылетов.

Это чрезвычайное напряжение. Оно относится не только к тёмному времени суток, а к полным первым суткам войны. Первые волны поднимаются после получения подтверждения германского нападения, последующие продолжают действовать ночью, на рассвете и днём — прежде всего по аэродромам, колоннам, станциям, складам и войскам, находящимся в непосредственной близости от границы.

Пять-шесть вылетов возможны только при коротком плече. Самолёт, летящий к Плоешти, физически не может выполнить столько же рейсов, сколько машина, атакующая цель в 30–50 километрах от своей площадки. Для дальних операций принимается один вылет в сутки, для оперативной глубины — два-три, для средней — три-четыре.

Расчётный цикл ближнего вылета включает:

20–40 минут на подготовку и подвеску боеприпасов;
20–40 минут на полёт к цели;
несколько минут на поиск и атаку;
20–40 минут на возвращение;
30–60 минут на заправку, осмотр и повторное вооружение.

В благоприятных условиях цикл занимает два-три часа. Поэтому пять-шесть вылетов за первые сутки не противоречат продолжительности времени. Но календарная возможность не равна организационной возможности.

Для проверки необходимо провести расчёт или серию крупных учений, учитывающих:

пропускную способность площадок;
подвоз боеприпасов;
заправку;
работу оружейников;
усталость экипажей;
задержки при возвращении;
потерю ориентировки;
аварии;
погоду;
боевые повреждения;
необходимость перераспределения целей.

Основная модель предполагает 540 тысяч вылетов. Пессимистический вариант должен сохранять не менее 400–430 тысяч. Если крупномасштабная проверка покажет, что 100 тысяч боеготовых самолётов физически способны выполнить только 200–250 тысяч вылетов, сильная версия гипотезы окажется опровергнутой.

Ещё более жёстким критерием является первая неделя. Основная модель предусматривает около 2,56 миллиона вылетов за семь суток. Если после максимального напряжения первых суток система обрушивается и недельное число вылетов не достигает хотя бы 1,2–1,5 миллиона, утверждение о непрерывном воздушном параличе становится недоказанным.

5. Низкая точность

У-2 не был точным ночным бомбардировщиком в современном смысле. Его экипаж не мог гарантированно поразить отдельный танк, локомотив, мостовую опору или штабной автомобиль. Поэтому вся доктрина строится не на уничтожении точечных целей единичными бомбами, а на массовом поражении районов, насыщенных мягкими объектами.

Целью становится не конкретный грузовик, а автомобильная колонна. Не одна палатка, а район расквартирования. Не отдельный вагон, а станция выгрузки. Не одиночный самолёт, а аэродромная стоянка. Не конкретный бензовоз, а полевой заправочный пункт.

Однако и площадная цель должна быть найдена. Если экипажи массово ошибаются на десятки километров, арифметика миллионов бомб теряет смысл.

В основной модели из приблизительно 112 тысяч тонн поднятых боеприпасов около 103 тысяч тонн доставляется в районы целей, около 84–85 тысяч попадает в назначенные зоны, а примерно 78–79 тысяч тонн оказывает физически действующее воздействие после учёта отказов и бесполезных разрывов.

Сильная версия гипотезы должна быть отвергнута, если окажется, что:

менее 50 процентов самолётов выходят в заданный оперативный район;
менее 30–35 процентов боеприпасов попадает в районы реального расположения целей;
германское рассредоточение делает плотность объектов ниже порога площадного поражения;
разведывательные данные устаревают быстрее, чем задания доходят до экипажей;
повторные волны систематически атакуют уже покинутые позиции;
действующая масса боеприпасов первых суток падает ниже 30–35 тысяч тонн.

Но требование поражать отдельный танк прямым попаданием не может использоваться для опровержения доктрины. Это подмена задачи. Серия «У» должна была уничтожать не броню танка, а топливо, транспорт, ремонтную машину, экипаж вне танка, тягач, радиостанцию, склад и дорогу, без которых танковая группа утрачивала подвижность.

6. Недостаточный ущерб мягким целям

Следующее условие опровержения связано с реальной поражающей способностью лёгких боеприпасов.

Увеличение числа точек падения не означает пропорционального увеличения ущерба. Сорок пятикилограммовых бомб не обязаны быть в десять раз эффективнее четырёх пятидесятикилограммовых. Малый боеприпас содержит относительно большую долю корпуса и взрывателя, имеет меньший радиус поражения и хуже воздействует на прочные сооружения.

Вместе с тем против открытой живой силы, автомобилей, лошадей, палаток, самолётов на стоянках и небронированного аэродромного имущества многочисленные малые боеприпасы обладают важным преимуществом: они создают множество разнесённых поражающих полей и резко уменьшают цену отдельного промаха.

Проверка должна производиться не по массе разрушенного имущества вообще, а по изменению работоспособности германской военной системы. Ключевыми показателями являются:

доля исправного автомобильного транспорта;
пропускная способность станций;
объём топлива, доставленный танковым группам;
скорость аэродромного обслуживания;
число повторных вылетов люфтваффе;
время прохождения приказов;
возможность своевременно выдвинуть артиллерию и пехоту;
среднесуточный темп продвижения.

Основная модель предполагает, что после ударов первых суток интегральная подвижность передовых германских группировок упадёт до 20–35 процентов от плановой. Если испытания, анализ боевого опыта и моделирование покажут, что даже 70–80 тысяч тонн действующих боеприпасов оставляют германской группировке более 60–70 процентов транспортной и топливной производительности, сильная версия гипотезы будет опровергнута.

Она также должна быть отвергнута, если массовые удары выводят из строя преимущественно легко заменяемое имущество, не затрагивая узкие места системы: бензовозы, станции выгрузки, паровозы, аэродромные запасы, ремонтные подразделения, радиосвязь и дорожное регулирование.

Не число воронок определяет стратегический результат. Его определяет число танковых, моторизованных и пехотных соединений, не вышедших вовремя на назначенный рубеж.

7. Быстрая германская адаптация

Вермахт не являлся неподвижной мишенью. После первых ударов германское командование неизбежно начало бы:

рассредоточивать самолёты и автомобили;
переносить склады;
маскировать штабы;
создавать ложные цели;
усиливать охрану аэродромов;
устанавливать дополнительные зенитные средства;
менять маршруты;
ограничивать ночное движение;
переносить часть перевозок на дневное время;
организовывать истребительное патрулирование;
вести разведку советских площадок.

Вопрос заключается не в том, появились бы такие меры, а в том, могли ли они появиться одновременно на всём фронте и достаточно быстро.

Для прикрытия тысяч аэродромов, станций, складов, мостов, дорожных узлов и колонн потребовались бы десятки тысяч зенитных орудий, прожекторов и подготовленных расчётов. Их нельзя создать за одну ночь. Переброска средств ПВО с других направлений также требует времени, транспорта и связи — именно тех ресурсов, по которым наносятся удары.

Рассредоточение уменьшает плотность целей, но одновременно увеличивает расстояния между складами, ремонтными пунктами и подразделениями. Маскировка затрудняет обнаружение, но не делает невидимыми железнодорожную станцию, мост или многокилометровую колонну. Перенос движения на день облегчает действия советской дневной авиации и артиллерии.

Тем не менее быстрая германская адаптация остаётся реальным условием опровержения. Сильная версия должна быть пересмотрена, если германская сторона способна:

сохранить более половины повторной боевой производительности люфтваффе после первых суток;
восстановить не менее 60 процентов подвижности танковых групп к третьим суткам;
довести транспортную производительность до 75 процентов к концу первой недели;
снизить результативность советских ударов более чем втрое уже на вторые-третьи сутки;
уничтожить или подавить значительную часть рассредоточенной советской аэродромной сети.

Если эти условия выполняются одновременно, сроки разгрома германской группировки в три-четырнадцать суток становятся недостижимыми.

8. Чрезмерные потери

Ночная малозаметность, низкая высота и рассредоточение не означают неуязвимости.

Самолёты серии «У» могли теряться от истребителей, зенитного огня, стрелкового оружия, столкновений, ошибок навигации, отказов моторов и аварий при посадке. Особенно опасны пять-шесть вылетов подряд: усталость накапливается быстрее, чем боевые повреждения.

В основной модели безвозвратные потери первых суток оцениваются в 3–5,5 тысячи самолётов. Ещё 1,5–3 тысячи машин могут потребовать временного ремонта. При наличии большого резерва такая потеря тяжела, но не разрушительна.

Предельными значениями следует считать:

Период	Допустимые потери	Критическая граница	Последствие
Первые сутки	3–6%	10–15%	Срыв последующих волн
Первые трое суток	8–15%	20–25%	Потеря наступательной плотности
Первая неделя	15–25%	30–35%	Исчерпание передового парка
Первый месяц	До 40% с восполнением	Более 50%	Разрушение системы

Сильная версия гипотезы должна быть отвергнута, если безвозвратные потери достигают 15 процентов уже в первые сутки или превышают треть передового парка за первую неделю. В таком случае противник успевает уничтожать самолёты быстрее, чем они разрушают его логистическую систему.

Особенно важны потери экипажей. Дешёвый самолёт можно заменить. Подготовленного ночного пилота — значительно труднее. Если соотношение потерь машин и людей оказывается близким к единице, кадровый резерв исчерпывается быстрее материального.

9. Неспособность Красной армии использовать задержку

Даже идеальная воздушная операция не может самостоятельно занять территорию, пленить окружённые соединения и уничтожить противника в окопах.

Самолёты серии «У» могли остановить транспортный цикл, лишить танковые группы топлива, подавить аэродромы и нарушить связь. Но разгром германских войск требовал немедленного действия сухопутной армии.

В альтернативном сценарии германское воздушное нападение становится сигналом к началу юридически ответной, оперативно упреждающей операции. Не ожидая, пока немецкие колонны пересекут границу, советские войска проводят заранее подготовленную артиллерийскую контрподготовку, наносят удары по районам сосредоточения, занимают боевые позиции и переходят в контрнаступление против уже нарушенной системы противника.

Для использования воздушного результата Красная армия должна иметь:

заранее вскрытые районы германской концентрации;
готовые планы артиллерийского огня;
противотанковые батальоны на опасных направлениях;
крупные подразделения противотанковых ружей;
снайперские части;
подразделения с гранатомётами Таубина;
тяжёлые самоходные установки со 152-мм орудиями;
исправную связь;
подготовленные механизированные резервы;
систему снабжения наступающих войск;
ясный порядок открытия оперативных пакетов.

Если советское командование после получения сведений о германском нападении остаётся парализованным на 24–48 часов, значительная часть воздушного эффекта будет потеряна. Немцы начнут рассредоточение, восстановят дороги, подтянут зенитные средства и найдут обходные маршруты.

Поэтому неспособность Красной армии перейти к активным действиям является самостоятельным условием опровержения сильной версии. Воздушная система может сорвать германский график, но не гарантирует разгрома противника армией, которая не способна воспользоваться возникшей возможностью.

В таком случае сохранится более слабый вывод: массовая лёгкая авиация уменьшила бы масштаб катастрофы 1941 года, замедлила наступление и сохранила часть советских соединений. Но утверждение об уничтожении армии вторжения у границы окажется недоказанным.

10. Критерий окончательного отказа от сильной версии гипотезы

Сильная версия гипотезы должна быть окончательно отвергнута, если совокупная проверка покажет, что даже при начале программы в 1929 году одновременно выполняются следующие условия:

СССР не способен иметь к июню 1941 года 250–300 тысяч самолётов серии «У» по списку.
На западных направлениях невозможно сосредоточить не менее 80–100 тысяч боеготовых машин.
Моторная промышленность не обеспечивает парк установленными и запасными двигателями.
Кадровая система не способна подготовить необходимое число ночных экипажей и наземных специалистов.
В первые сутки удаётся выполнить менее 250–300 тысяч завершённых вылетов.
К реальным районам целей доставляется менее 30–35 тысяч тонн действующих боеприпасов.
Германская интегральная подвижность после первых двух суток сохраняется выше 60 процентов.
Люфтваффе сохраняет более половины способности к повторным вылетам.
Советский парк теряет более 15 процентов машин в первые сутки или более трети за неделю.
Красная армия не способна перейти к организованным действиям до восстановления германской системы.

Необязательно, чтобы провалились все десять элементов. Некоторые из них являются критическими сами по себе. Например, отсутствие двигателей или экипажей автоматически уничтожает производственный смысл сотен тысяч планеров. Однако умеренное ухудшение нескольких показателей ещё не опровергает гипотезу: оно переводит расчёт из оптимистического сценария в основной или пессимистический.

Результаты проверки следует разделять на три уровня.

Сильная версия утверждает, что армия вторжения могла быть остановлена и разгромлена в течение трёх суток — одного месяца.

Средняя версия утверждает, что массовая система самолётов «У» сорвала бы темп «Барбароссы», предотвратила крупнейшие окружения и позволила Красной армии стабилизировать фронт значительно западнее исторических рубежей.

Слабая версия утверждает лишь то, что расширенный парк У-2 и его наследников был бы военно-экономически полезнее части реально произведённых дорогостоящих вооружений.

Опровержение сильной версии не означает автоматического опровержения средней и слабой. Но и доказательство слабой версии не подтверждает сильную.

Именно такой порядок не позволяет превратить альтернативную историю в неуязвимую для критики литературную конструкцию. Авторская гипотеза обязана выдержать проверку двигателем, рублём, человеком, тонной топлива, продолжительностью суток, вероятностью попадания и способностью сухопутной армии завершить начатое авиацией.

Часть XVI. Альтернативная хроника

Глава 109. Точка расхождения: 1929 год

В альтернативной истории точка расхождения не должна быть чудом. Советское руководство 1929 года не могло знать план операции «Барбаросса», дату 22 июня 1941 года или точное расположение германских аэродромов. Оно не могло заранее увидеть результаты будущей войны.

Но оно могло сделать выводы из уже известных фактов.

Труды Джулио Дуэ были опубликованы. Опыт Первой мировой войны показал растущую зависимость армий от железных дорог, автомобилей, топлива и связи. У-2 уже существовал и начинал поступать в серийное производство. Первая пятилетка создавала возможность строить новые заводы не после возникновения угрозы, а до неё.

Поэтому точкой расхождения становится не появление у советского руководства фантастического знания о будущем. Ею становится правильная постановка вопроса: какой тип воздушной силы способен дать максимальный военный результат в континентальной войне при ограниченных финансовых, технологических и кадровых ресурсах?

1. Решение советского руководства

В альтернативной хронологии в 1929 году Совет труда и обороны и Революционный военный совет создают межведомственную комиссию по массовой лёгкой авиации. В неё входят представители ВВС, сухопутных войск, авиационной промышленности, транспортных ведомств, Осоавиахима и Госплана.

Комиссия приходит к выводу, что СССР не может строить воздушную мощь исключительно вокруг малочисленных тяжёлых бомбардировщиков. Они дороги, требуют крупных аэродромов, мощных моторов, большого количества металла и длительной подготовки экипажей. Их потеря представляет значительный материальный и организационный ущерб.

Одновременно комиссия не предлагает отказаться от истребителей, разведчиков и тяжёлых бомбардировщиков. Решение состоит в создании дополнительного массового уровня авиации.

В основу программы закладываются пять принципов.

Первый — сверхмассовость. Самолёт должен выпускаться десятками тысяч экземпляров.

Второй — рассредоточение. Основой боевой устойчивости становятся не укреплённые авиабазы, а тысячи малых площадок.

Третий — многофункциональность. Одна производственная платформа должна иметь учебные, бомбардировочные, разведывательные, санитарные, транспортные, связные и специальные варианты.

Четвёртый — непрерывная модернизация. У-2 заранее объявляется первым поколением, за которым должны последовать У-3, У-4 и У-5.

Пятый — системное воздействие. Главной целью воздушной армии становится не запугивание населения противника, а разрушение военной логистики, аэродромной сети, управления и оперативного темпа.

Программа принимается на двенадцать лет — с 1929 по 1941 год. Её нельзя свести к заказу на некоторое количество самолётов. Одновременно утверждаются планы выпуска двигателей, подготовки кадров, строительства малых площадок, создания запасов лёгких бомб, организации ремонта и развития радионавигации.

Контрольными ориентирами становятся:

не менее 7 тысяч построенных самолётов к концу 1932 года;
более 100 тысяч — к концу 1937 года;
более 200 тысяч — к концу 1939 года;
250–300 тысяч находящихся на учёте машин к лету 1941 года.

Тем самым руководство принимает главное решение заранее: массовая авиация создаётся не тогда, когда война становится неизбежной, а тогда, когда для её создания ещё имеется время.

2. Формирование новой доктрины

Доктрина Дуэ подвергается в СССР не буквальному копированию, а радикальной переработке.

Из неё сохраняются три положения:

авиация способна воздействовать не только на передний край, но и на всю систему ведения войны;
воздушную силу необходимо концентрировать;
первые удары могут определить дальнейший ход кампании.

Одновременно отвергается представление о том, что главным объектом стратегической авиации должны стать города и моральный дух гражданского населения. Для СССР более важным оказывается другой вывод: современная армия представляет собой систему непрерывно движущихся материальных потоков.

Танковая дивизия сохраняет ударную силу, пока получает топливо. Артиллерия ведёт огонь, пока получает снаряды. Люфтваффе действует, пока самолёты возвращаются на аэродромы, заправляются, вооружаются и снова поднимаются в воздух. Штаб управляет войсками, пока функционируют радиостанции, проводная связь и курьерская служба.

Следовательно, стратегическим объектом становится не отдельный завод и не отдельная дивизия, а цикл воспроизводства боевой деятельности.

Новая доктрина получает рабочее название Доктрины массового ночного воздушного паралича.

Её содержанием становится непрерывное воздействие на пять систем противника:

авиационные базы;
топливное снабжение;
автомобильный и конный транспорт;
железнодорожные узлы;
командование и связь.

При этом стратегический результат достигается преимущественно самолётами малого радиуса, если основные цели расположены близко к линии фронта. Возникает важнейшее отличие от классической концепции Дуэ: стратегическим может быть не только дальний самолёт, но и результат массированного применения ближней авиации.

Десять тысяч машин, каждая из которых переносит 200 килограммов бомб, за один вылет поднимают 2 тысячи тонн. Сто тысяч самолётов поднимают 20 тысяч тонн. При пяти повторных вылетах речь идёт уже примерно о 100 тысячах тонн боеприпасов за сутки.

Именно арифметика превращает малый самолёт в стратегическое оружие.

3. Запуск программы У-2

К 1929 году У-2 уже прошёл основные испытания и осваивался серийным производством. Это делает его идеальной исходной точкой. Альтернативное руководство не тратит годы на создание принципиально нового самолёта, а немедленно расширяет выпуск существующей машины.

Реальный У-2 отвечал главным требованиям массовой программы:

имел преимущественно деревянную конструкцию;
использовал полотняную обшивку;
обладал хорошей устойчивостью;
прощал многие ошибки начинающего пилота;
мог действовать с коротких неподготовленных площадок;
был доступен для полевого ремонта;
использовал двигатель умеренной мощности;
позволял создавать многочисленные модификации.

Музей Победы указывает, что первый вариант У-2 поднялся в воздух 24 июня 1927 года, модернизированный самолёт — 7 января 1928 года, а крупносерийное производство было освоено на заводе № 23 уже в конце 1928 года. Следовательно, в 1929 году не требовалось начинать программу с чистого листа. Государству оставалось увидеть в учебном самолёте основу будущей авиационной системы.

Первый этап программы не предполагает немедленного выпуска ста тысяч машин. Резкое увеличение заказа без подготовки привело бы к браку, дефициту моторов и авариям.

Принимается ступенчатый график:

Год	Выпуск	Главная задача	Накопленный выпуск
1929	300	Установочная серия	300
1930	800	Стандартизация	1 100
1931	2 000	Подключение поставщиков	3 100
1932	4 000	Переход к массовости	7 100
1933	7 000	Региональная сборка	14 100

На первом этапе большая часть самолётов используется для обучения. Одновременно создаются опытные связные, санитарные, разведывательные и бомбардировочные варианты.

Боевая модификация получает унифицированные узлы подвески. Она должна применять не только бомбы массой 50–100 килограммов, но и многочисленные боеприпасы калибра 5–25 килограммов. Уже в начале 1930-х годов начинается разработка многозамковых держателей и кассет последовательного сброса.

У-2 не объявляется универсальным средством решения любых задач. Его запрещается использовать как дневной штурмовик против насыщенной ПВО. Основными режимами становятся ночь, сумерки, малая высота, короткие маршруты и повторные удары по мягким площадным целям.

4. Проектирование У-3

Одновременно с расширением производства У-2 в 1929 году выдаётся задание на проектирование его преемника.

Так возникает условно обозначаемый в этой книге У-3. Это не реально существовавший под таким названием боевой самолёт, а контрфактическое второе поколение семейства.

Главная ошибка традиционного подхода заключалась бы в попытке сначала выпустить сотни тысяч неизменных У-2, а затем обнаружить, что их скорость, связь, дальность и грузоподъёмность перестали соответствовать требованиям войны. Альтернативная программа заранее исходит из неизбежности морального старения.

Требования к У-3 формулируются в 1929–1930 годах:

сохранение бипланной схемы;
сохранение возможности эксплуатации с полевых площадок;
использование преимущественно недефицитных материалов;
двигатель мощностью приблизительно 150–180 лошадиных сил;
увеличение ближней боевой нагрузки до 250–300 килограммов;
усиленное шасси;
более удобная работа экипажа ночью;
базовая радиостанция на части машин;
электрическое или улучшенное приборное освещение;
унифицированная многозамковая подвеска;
возможность перевозки двух специалистов или эквивалентного груза;
совместимость значительной части наземного оборудования с У-2.

Первый опытный самолёт должен появиться в 1932 году, государственные испытания пройти в 1933 году, а массовое производство начаться в 1934–1935 годах.

У-3 не вытесняет У-2. Старый самолёт продолжает выпускаться как учебная, связная, санитарная и ближняя бомбардировочная машина. Более совершенный У-3 становится основной ударной и транспортно-специальной платформой.

Так возникает принцип возрастной структуры парка. Новые самолёты поступают в первую линию, машины предыдущего поколения передаются в учебные и вспомогательные части, а наиболее изношенные планеры используются как источник деталей.

5. Создание производственной базы

Массовая программа требует принципиально иной организации промышленности.

Центральные авиационные заводы сохраняют производство двигателей, наиболее ответственных элементов конструкции, приборов и выполнение окончательной сборки. Однако значительная часть стандартных деревянных деталей передаётся специализированным поставщикам.

Деревообрабатывающие, мебельные и вагоностроительные предприятия не превращаются в одночасье в авиационные заводы. Они получают ограниченные задания:

изготовление фанерных панелей;
выпуск деревянных нервюр и лонжеронов;
производство стандартных ящиков, контейнеров и санитарных модулей;
пошив полотняной обшивки;
изготовление простых элементов наземного имущества.

Ответственные соединения, моторные рамы, элементы управления, топливные системы и окончательная сборка остаются под контролем авиационной промышленности.

Параллельно создаётся сеть региональных ремонтных центров. Программа исходит из того, что повреждённый деревянный самолёт не всегда следует отправлять на завод. Значительная часть ремонта должна выполняться в полевых мастерских.

Главным промышленным приоритетом становится моторная база. Уже в 1929–1930 годах принимаются решения о расширении выпуска М-11 и создании его модернизированных вариантов. Особое внимание уделяется тем деталям, отсутствие которых способно остановить всю программу: магнето, свечам, карбюраторам, подшипникам и авиационным приборам.

Каждое увеличение выпуска планеров разрешается только после подтверждения моторного баланса. Тем самым предотвращается появление десятков тысяч безмоторных самолётов.

На первом этапе — в 1929–1932 годах — общая стоимость самолётов, заводской подготовки, моторных мощностей, аэродромов и обучения могла составить около одного миллиарда рублей. Эти средства ещё не могли быть получены за счёт отмены поздней программы «Большого флота». Они выделялись в рамках первой пятилетки, авиационного бюджета и сокращения менее приоритетных типов вооружения.

Это принципиально важно: программа не финансируется задним числом деньгами от линкоров, решение о которых будет принято позднее.

6. Начало массовой подготовки пилотов

В 1929 году начинается построение кадровой пирамиды.

Её нижний уровень образуют авиамодельные и планерные кружки. Следующим становится первоначальная подготовка через Осоавиахим. Затем кандидаты переходят на У-2, после чего лучшие направляются в военные школы и части массовой авиации.

Подготовка делится на несколько категорий:

пилоты первоначального обучения;
командиры боевых экипажей;
ночные пилоты;
наблюдатели и стрелки-бомбардиры;
лётчики связи и санитарной авиации;
пилоты транспортно-специальных подразделений;
инструкторы;
резервисты.

Особое значение получает подготовка инструкторов. Один хороший инструктор создаёт десятки пилотов, а недостаток инструкторов способен остановить расширение всей системы.

Темпы выпуска кадров увеличиваются постепенно:

Период	Новые пилоты в год	Основное содержание	Результат
1929–1931 годы	2–4 тысячи	Создание инструкторского ядра	Первые массовые школы
1932–1934 годы	6–10 тысяч	Расширение Осоавиахима	Территориальная сеть
1935–1937 годы	15–25 тысяч	Ночная и боевая подготовка	Резерв первой линии
1938–1940 годы	30–50 тысяч	Предвоенное форсирование	Сотни тысяч специалистов

Не каждый выпускник становится командиром боевого экипажа. Часть отсеивается, часть остаётся в гражданской авиации, часть переходит в резерв. Поэтому общий выпуск должен существенно превышать штатную потребность передовых частей.

С 1933 года ночные полёты перестают считаться подготовкой избранных экипажей. Они становятся обязательным элементом массовой программы. Экипажи учатся летать по заранее проложенным маршрутам, использовать световые ориентиры, взаимодействовать с наземными постами и возвращаться на малые площадки.

К концу первого этапа СССР получает не воздушную армаду, способную немедленно разгромить крупного противника, а фундамент такой армады: серийный самолёт, моторную программу, инструкторское ядро, производственную кооперацию и доктрину, связывающую всё это в единую систему.

Точка расхождения состоялась.

Глава 110. Воздушная система СССР к 1939 году

Десять лет развития превращают первоначальную программу массового учебного самолёта в самостоятельную военную систему.

К 1939 году серия «У» уже не является совокупностью одинаковых бипланов. Она включает разные поколения и функциональные ветви. У-2 остаётся основой обучения, связи и ближнего действия. У-3 становится главной массовой ударной машиной. У-4 проходит испытания и поступает в первые части оперативной глубины.

Война в Европе окончательно подтверждает правильность решения 1929 года. Механизированные армии зависят от скорости, а скорость — от транспорта, топлива, железных дорог и воздушного прикрытия. Именно против этих элементов была построена советская альтернативная доктрина.

1. Численность парка

Согласно основной модели, к концу 1939 года советская промышленность успевает построить около 214 тысяч самолётов серии «У». После учёта аварий, износа, разборки на запасные части и ремонта в списках остаётся около 175–180 тысяч машин.

Поколение	Построено	На учёте	Основная роль
У-2	Около 104 000	82 000–84 000	Учебная и ближняя
У-3	Около 104 000	87 000–90 000	Основная массовая
У-4	Около 6 000	4 500–5 000	Оперативная и специальная
Всего	Около 214 000	174 000–179 000	Многоуровневый парк

Это ещё не парк 1941 года. Значительная часть самолётов используется в учебной системе, находится в других военных округах или входит в ремонтный резерв.

Примерное распределение к концу 1939 года выглядит следующим образом:

Категория	Численность	Исправность	Назначение
Западные округа	55 000–65 000	80–90%	Первое развёртывание
Другие округа	30 000–35 000	75–85%	Региональные задачи
Учебная система	40 000–45 000	70–85%	Подготовка кадров
Специальные части	15 000–20 000	80–90%	Связь, санитарные и транспортные задачи
Ремонт и резерв	15 000–20 000	Переменная	Восполнение парка

Такой парк уже превосходит обычное понимание военной авиации. Он становится воздушной инфраструктурой государства.

Самолёты перевозят срочную почту, командиров, врачей, радиостанции и запасные части. Они ведут разведку дорог, корректируют артиллерию, эвакуируют раненых и готовят пилотов. В военное время те же машины могут за несколько суток быть перераспределены между ударными, транспортными и связными задачами.

2. Освоение У-3

К 1939 году У-3 становится главным самолётом первой линии.

В нём сохраняются основные достоинства У-2:

бипланная схема;
малая посадочная скорость;
короткий разбег;
простота полевого обслуживания;
значительная доля дерева и полотна;
возможность рассредоточенного производства.

Одновременно устраняются наиболее опасные ограничения первого поколения. Более мощный двигатель позволяет увеличить боевую нагрузку, улучшить взлёт с неподготовленной площадки и расширить радиус действия. Усиленное шасси выдерживает эксплуатацию с полевых аэродромов. Часть самолётов получает радиостанции, улучшенные приборы и оборудование для ночной навигации.

В ближнем варианте У-3 способен нести 220–280 килограммов боеприпасов. При действиях на увеличенной дальности нагрузка уменьшается до 150–200 килограммов. Расчётный боевой радиус в зависимости от режима и нагрузки составляет приблизительно 250–350 километров.

Последний показатель имеет особое значение. С аэродромов в Бессарабии У-3 получает возможность действовать против румынской нефтяной и транспортной системы. Он не выполняет на этом маршруте пять-шесть вылетов за сутки, но может осуществить один дальний рейс, сохраняя приемлемую зажигательную или смешанную нагрузку.

К 1939 году формируются основные варианты У-3:

учебно-боевой;
лёгкий ночной бомбардировочный;
разведывательный;
связной;
санитарный;
транспортный;
артиллерийский корректировщик;
самолёт доставки специальных групп.

В транспортно-специальном варианте машина может доставить двух специалистов с вооружением и снаряжением. При одностороннем рейсе пилот после посадки присоединяется к группе, превращая её в полноценную трёхчленную боевую ячейку. Отказ от обратного полёта увеличивает глубину проникновения приблизительно на 60–90 процентов.

У-3 не является просто «улучшенным У-2». Он становится доказательством жизнеспособности принципа наследуемой платформы.

3. Разработка У-4

Работы над У-4 начинаются до окончательного насыщения частей У-3. Это делается намеренно: следующее поколение должно быть готово не после устаревания предыдущего, а до него.

Главными задачами У-4 становятся:

увеличение дальности;
рост грузоподъёмности;
перевозка нескольких человек;
применение более совершенной разведывательной аппаратуры;
установка полноценной радиостанции;
работа по целям оперативной глубины;
доставка тяжёлых и смешанных боекомплектов.

При этом разработчики отказываются от догматического требования сохранить одномоторную схему. Главная особенность семейства «У» заключается не в одном двигателе, а в сочетании бипланной схемы, хороших взлётно-посадочных качеств, полевой эксплуатации, технологической преемственности и умеренной стоимости.

Поэтому У-4 развивается в двух ветвях.

Первая представляет собой усиленный одномоторный самолёт с двигателем промежуточной мощности. Он предназначен для разведки, связи, транспортировки грузов и нанесения ударов на средней глубине.

Вторая становится двухмоторной бипланной платформой. Она дороже, но способна переносить 400–700 килограммов груза, действовать в радиусе 400–600 километров и перевозить увеличенную специальную группу.

Использование двух двигателей повышает стоимость и расход топлива, но даёт несколько преимуществ:

увеличивает полезную нагрузку;
расширяет дальность;
повышает вероятность возвращения при отказе одного двигателя;
позволяет устанавливать дополнительное оборудование;
создаёт основу для будущего У-5.

Первые опытные машины проходят испытания в 1938 году. В 1938–1939 годах выпускается около 6 тысяч самолётов установочной и ранней серий. Это много для обычной опытной машины, но немного для сверхмассовой системы.

Эксплуатация выявляет опасность чрезмерного усложнения. Если У-4 начинает требовать тех же материалов, оборудования и квалификации, что полноценный фронтовой бомбардировщик, он теряет смысл. Поэтому каждая новая возможность оценивается не только по боевой ценности, но и по цене, трудоёмкости и совместимости с предыдущими поколениями.

4. Советско-финская война как проверка доктрины

Советско-финская война становится первым крупным испытанием системы в условиях реальных боевых действий.

Финский театр резко отличается от пространства будущей германской концентрации. Здесь нет многомиллионной армии, собранной на ограниченной глубине. Дороги редки, войска рассредоточены, леса затрудняют обнаружение, снег уменьшает осколочное и зажигательное действие части боеприпасов, мороз осложняет запуск двигателей, а продолжительная плохая погода нарушает график полётов.

Иными словами, Финляндия представляет для массовой лёгкой авиации значительно более трудную систему целей, чем германская группировка июня 1941 года.

В альтернативной хронологии на северо-западное направление перебрасывается 18–22 тысячи самолётов серии «У». Одновременно боеготовыми остаются около 10–14 тысяч машин. Из-за зимних условий, расстояний и необходимости обслуживания средняя интенсивность составляет не пять-шесть, а приблизительно полтора-два вылета на исправный самолёт в сутки.

За первые трое суток авиация выполняет около 45–70 тысяч вылетов и поднимает 7–12 тысяч тонн боеприпасов. Основными целями становятся:

железнодорожные станции;
немногочисленные автомобильные дороги;
склады;
артиллерийские позиции;
узлы связи;
мосты;
пункты снабжения;
выявленные районы сосредоточения войск.

Удары по городам исключаются из доктрины как политически вредные и оперативно второстепенные.

Воздушная операция не уничтожает финскую армию одним ударом. Войска, скрытые в лесах и подготовленных позициях, нельзя ликвидировать одним площадным бомбометанием. Но систематическое поражение немногочисленных дорог и станций резко усложняет переброску резервов и снабжение обороны.

Главный эффект проявляется в соединении воздушного воздействия с тяжёлой артиллерией и действиями сухопутных войск. Вместо длительного неподготовленного продвижения по лесным дорогам Красная армия концентрирует усилия на ограниченных участках, использует разведывательные У-3 для корректировки огня и прорывает изолированные участки обороны.

В основной альтернативной оценке организованное сопротивление на ключевых направлениях может быть сломлено в течение одной-двух недель. Политическое завершение войны потребовало бы дополнительного времени, но исторического затяжного кризиса Красной армии не произошло бы.

Одновременно Финляндия показывает, что массовость не отменяет качества. Финские ВВС исторически использовали рассредоточенные площадки, мобильное наземное обеспечение и хорошо подготовленных пилотов. В отдельных случаях финские лётчики выполняли до восьми вылетов в сутки, хотя усталость резко увеличивала аварийность. Этот опыт одновременно подтверждает физическую возможность высокой интенсивности и предупреждает о её человеческой цене.

5. Исправление выявленных недостатков

Зимняя война уничтожает последние иллюзии относительно неизменного «чудо-оружия».

Первым выявленным недостатком становится запуск двигателей при сильном морозе. В части поступают переносные подогреватели, утеплённые чехлы, дополнительные комплекты зимнего инструмента и специально подготовленные масла.

Второй проблемой оказывается навигация. Белая поверхность, снегопад, короткий день и отсутствие заметных ориентиров приводят к ошибкам выхода в район цели. Начинается ускоренное создание наземных радиомаяков, световых коридоров, маршрутных постов и специализированных навигационных подразделений.

Третьим недостатком становится связь. Машины без радиостанций не могут быстро получать сведения об изменении обстановки. После войны доля радиофицированных У-3 резко увеличивается. У-4 получает радиостанцию уже как обязательное оборудование командного и разведывательного вариантов.

Четвёртой проблемой оказывается боекомплект. Лёгкие осколочные бомбы эффективны против открытых целей, но их действие уменьшается в глубоком снегу. Зажигательные средства также не являются универсальными. Для укреплений требуются более тяжёлые фугасные боеприпасы и огонь артиллерии.

В результате вводятся типовые смешанные нагрузки:

лёгкие осколочные бомбы против открытой живой силы и транспорта;
25–50-килограммовые фугасные бомбы против станций и полевых сооружений;
50–100-килограммовые бомбы против более прочных объектов;
зажигательные средства против складов, деревянных построек и горючих материалов;
осветительные боеприпасы для обозначения целей последующим волнам.

Пятым уроком становится необходимость смены экипажей. Физически самолёт способен выполнить больше вылетов, чем один экипаж. Поэтому с 1940 года для передовых частей создаётся резерв пилотов, позволяющий сохранять темп без катастрофического накопления усталости.

Шестым уроком становится динамическая разведка. Координаты подвижной цели устаревают за часы. Возникает непрерывный цикл: разведка — передача сведений — назначение цели — удар — контроль — повторный удар.

Советско-финская война не опровергает доктрину. Она превращает её из промышленной гипотезы в проверенную, исправленную и значительно более опасную систему.

6. Пересмотр программы «Большого флота»

К концу 1939 года руководство получает возможность сравнить два типа военной силы.

С одной стороны находятся линкоры и тяжёлые крейсеры, строительство которых требует огромных стапелей, брони, артиллерии главного калибра, турбин и многолетних капиталовложений. Они могут быть чрезвычайно сильны на море, но почти не влияют на исход сухопутной войны до момента вступления в строй.

С другой стороны находится массовая авиационная система, которая уже используется ежедневно: обучает пилотов, перевозит раненых, ведёт разведку, поддерживает связь и наносит удары.

В альтернативной хронологии итоги войны с Финляндией приводят не к полному отказу от флота, а к пересмотру его структуры. Строительство линкоров проекта 23 и тяжёлых крейсеров проекта 69 останавливается на ранней стадии. Высвобождённые финансовые и плановые ресурсы передаются авиационной, моторной, приборной и боеприпасной промышленности.

Прямая конверсия невозможна. Стапель нельзя превратить в аэродром, броневую сталь — в фанеру, а судовую турбину — в М-11. Однако государство способно перераспределить:

капиталовложения;
станки общего назначения;
электротехническое оборудование;
строительные материалы;
транспорт;
инженерные кадры;
будущие бюджетные ассигнования.

Флот сохраняет подводные лодки, тральщики, сторожевые корабли, торпедные катера, минные силы, морскую авиацию, береговую артиллерию и средства защиты баз. СССР получает не отсутствие флота, а флот обороны и коммуникаций вместо флота престижа.

Высвобожденные в 1939–1941 годах 4–7 миллиардов рублей не оплачивают всю программу серии «У» и не могут финансировать уже произведённые в 1929–1938 годах самолёты. Но они обеспечивают её последний и наиболее напряжённый этап: расширение моторных заводов, производство У-4 и У-5, создание боеприпасных запасов, радиофикацию и развёртывание западной аэродромной сети.

7. Подготовка западной аэродромной сети

Последним крупным решением 1939 года становится строительство не нескольких сотен крупных аэродромов, а десятков тысяч простейших эксплуатационных площадок.

Термин «аэродром» здесь условен. Большинство таких объектов не имеет бетонной полосы, капитальных ангаров и постоянного гарнизона. Это проверенный участок поля или луга, несколько замаскированных укрытий, подъездная дорога, связь и заранее подготовленные места хранения.

К июню 1941 года на западных направлениях должно быть подготовлено 15–20 тысяч площадок, способных принимать в среднем по пять-семь самолётов.

Для каждой площадки предусматриваются:

основная и запасная полосы;
несколько разнесённых стоянок;
маскировочные сети;
запас топлива на первые сутки;
8–10 тонн боеприпасов;
простейшая мастерская;
средства связи;
укрытия для персонала;
ложные позиции;
маршруты быстрого перебазирования.

Площадки располагаются преимущественно в 15–50 километрах от границы, но не образуют видимой непрерывной линии. Самолёты скрываются в рощах, возле сельскохозяйственных строений, на опушках и других малозаметных участках. Крупные ремонтные базы размещаются глубже.

Подготовленная сеть не означает, что все площадки постоянно заняты. В мирное время значительная часть самолётов находится на учебных и тыловых базах. При получении разведывательных признаков угрозы машины рассредоточиваются по заранее проверенным точкам. Топливо и боеприпасы распределяются малыми партиями, чтобы потеря одного объекта не могла повлиять на всю систему.

Исторически постановление о маскирующей окраске самолётов, полос, палаток и аэродромных сооружений было принято только 19 июня 1941 года. В альтернативной хронологии соответствующая работа начинается не за три дня до войны, а за несколько лет.

Сеть из 15–20 тысяч площадок делает традиционный внезапный удар по советской авиации бессмысленным. Даже если люфтваффе обнаружит и уничтожит пятьсот площадок, оно поразит не более трёх тысяч самолётов — около трёх процентов передового парка. Но обнаружить, атаковать и полностью вывести из строя пятьсот рассредоточенных пунктов одновременно германская авиация практически не могла.

К концу 1939 года воздушная система ещё не завершена. У-5 только проектируется, сеть западных площадок находится в стадии развёртывания, моторная промышленность должна резко увеличить выпуск, а подготовка экипажей продолжается.

Однако программа уже прошла точку, после которой её невозможно свести к эксперименту. СССР имеет около 175–180 тысяч самолётов серии «У», массовый У-3, первые тысячи У-4, разветвлённую учебную систему и проверенную в зимней войне доктрину.

До германского нападения остаётся полтора года. Этого времени достаточно, чтобы увеличить наличный парк примерно до 275 тысяч машин, выделить 100 тысяч боеготовых У-2 и У-3 для западной границы, накопить боеприпасы и превратить германскую ставку на внезапность в смертельную ловушку для самой армии вторжения.

*****

Глава 111. Последний предвоенный год

Последний предвоенный год становится временем окончательного превращения семейства самолётов серии «У» из огромного авиационного парка в готовую к немедленному применению боевую систему.

К началу 1940 года основные технические решения уже приняты. У-2 доказал свою производственную и эксплуатационную состоятельность. У-3 превратился в главную массовую ударную машину. У-4 вышел из стадии эксперимента. У-5 проходил войсковые испытания.

Теперь успех зависел не столько от числа построенных планеров, сколько от организации их применения. Необходимо было накопить десятки миллионов бомб, подготовить экипажи, распределить топливо, создать тысячи скрытых площадок, разработать планы полётов и превратить разведывательные сведения в конкретные задания.

Главным противником программы становился уже не технический риск, а время.

1. Развёртывание У-4

В 1940 году выпуск У-4 резко увеличивается. Если в 1938–1939 годах было построено около 6 тысяч машин, то в течение 1940 года промышленность выпускает ещё приблизительно 20 тысяч, а за первое полугодие 1941 года — около 11 тысяч.

Накопленный выпуск достигает примерно 37 тысяч самолётов. После учёта аварий, износа, ремонта и учебного использования в строю находится около 30 тысяч У-4.

У-4 не становится единым самолётом в узком смысле. Это уже целая технологическая ветвь, внутри которой существуют одномоторные и двухмоторные варианты.

Одномоторный У-4 предназначается для разведки, связи, доставки срочных грузов и нанесения ударов на средней глубине. Он превосходит У-3 по дальности и нагрузке, но остаётся сравнительно дешёвым и простым.

Двухмоторный У-4 решает более тяжёлые задачи:

доставляет 400–700 килограммов боеприпасов;
перевозит несколько человек;
действует в радиусе 400–600 километров;
несёт фотоаппаратуру и более мощную радиостанцию;
выполняет функции командного самолёта;
доставляет специальные группы;
поражает удалённые аэродромы, станции и склады.

Ключевой особенностью остаётся бипланная схема с хорошими взлётно-посадочными характеристиками. Двухмоторность не разрушает концепцию серии «У». Напротив, она показывает, что главным наследуемым качеством семейства является не число двигателей, а сочетание полевой эксплуатации, малой посадочной скорости, технологической простоты и способности работать с коротких площадок.

Для У-4 используются моторы, создававшиеся или планировавшиеся для других классов советских самолётов. Это позволяет не разрабатывать всю силовую установку с нуля. Но одновременно возникает опасность конкуренции с истребительной, штурмовой и бомбардировочной авиацией.

Поэтому производство делится на три категории.

Первая — максимально унифицированные одномоторные машины.

Вторая — двухмоторные транспортные и разведывательные самолёты.

Третья — ограниченная серия усиленных ударных вариантов.

У-4 не должен был вытеснять У-2 и У-3. Его задача состояла в расширении глубины действия всей системы. Ближние цели продолжали обслуживаться десятками тысяч наиболее дешёвых самолётов, тогда как более дорогие У-4 направлялись туда, где дальности и нагрузки У-3 уже не хватало.

К июню 1941 года на западных направлениях размещается приблизительно 15–18 тысяч боеготовых У-4. Остальные находятся в резерве, других военных округах, учебных подразделениях и ремонтных частях.

2. Испытания У-5

У-5 создаётся как самолёт оперативной глубины. Он не должен превращаться в классический тяжёлый бомбардировщик с огромным экипажем, сложным оборонительным вооружением и зависимостью от крупной бетонной базы.

В то же время требования к нему уже невозможно выполнить в рамках простой модернизации У-2.

Основные задачи У-5:

работа на глубине 150–300 километров и более;
перевозка 800–1500 килограммов груза;
длительный ночной полёт;
доставка крупных специальных групп;
применение фоторазведывательного оборудования;
командование массированными воздушными операциями;
поражение удалённых железнодорожных узлов и аэродромов;
доставка топлива, радиостанций и запасных частей советским соединениям.

Основным вариантом У-5 становится двухмоторный биплан. Возможны и другие схемы, но требование обязательной одномоторности окончательно снимается. Для самолёта важнее сохранить способность действовать с ограниченной площадки и ремонтироваться в полевых условиях, чем формально повторять устройство У-2.

В 1940 году выпускается около 5 тысяч У-5 установочной и войсковой серий. В первой половине 1941 года добавляется ещё около 2 тысяч машин. Примерно 6 тысяч сохраняются на учёте, но не все они обладают полной боевой готовностью.

Испытания выявляют несколько проблем.

Во-первых, более тяжёлый самолёт требует значительно подготовленной площадки. Он всё ещё не нуждается в огромном бетонном аэродроме, но уже не может безопасно использовать любой короткий луг.

Во-вторых, двухмоторная машина потребляет больше топлива и требует более квалифицированных механиков.

В-третьих, стоимость У-5 в несколько раз превышает стоимость У-2 и У-3. Его нельзя производить в тех же количествах.

В-четвёртых, увеличение оборудования и вооружения создаёт постоянную опасность роста массы. Каждый новый прибор улучшает отдельную характеристику, но способен ухудшить взлёт, дальность и ремонтопригодность.

Поэтому У-5 не объявляется заменой всего семейства. Он становится верхним уровнем многоэтажной авиационной системы.

К июню 1941 года около 3–4 тысяч У-5 могут участвовать в операциях западных фронтов. Этого достаточно для разведки оперативной глубины, ударов по удалённым аэродромам, управления воздушными потоками и доставки крупных групп. Но основную массу вылетов по-прежнему выполняют У-2 и У-3.

3. Накопление боеприпасов

Создание сотен тысяч самолётов не имеет смысла без соответствующего запаса бомб.

При пяти-шести вылетах ста тысяч ближних самолётов в течение первых суток требуется поднять приблизительно 110–115 тысяч тонн боеприпасов. Для продолжения операции в течение недели необходим запас не менее 350–450 тысяч тонн.

Этот объём невозможно произвести после начала войны. Он должен быть накоплен заранее.

В 1940 году программа лёгких авиационных боеприпасов получает тот же приоритет, что выпуск самолётов и двигателей. Основной упор делается на массовые бомбы калибра 5–25 килограммов.

Запас состоит из четырёх основных категорий:

Категория	Основное назначение	Доля по массе	Доля по числу
5–10 килограммов	Люди, транспорт, самолёты	30–40%	60–70%
10–25 килограммов	Колонны, станции, артиллерия	25–35%	20–30%
50–100 килограммов	Склады, здания, пути	20–25%	3–6%
Специальные средства	Пожары, освещение, задержка	10–15%	5–10%

Точное соотношение зависит от направления и целей. Против открытых автомобильных стоянок используются многочисленные лёгкие осколочные и зажигательные бомбы. Против железнодорожных горловин к ним добавляются 25–50-килограммовые фугасные боеприпасы. Против мостов, крупных складов и прочных сооружений применяются 50–100-килограммовые бомбы У-4 и У-5.

К лету 1941 года западные округа располагают приблизительно 25–35 миллионами лёгких авиационных бомб и несколькими миллионами более тяжёлых боеприпасов.

Около 140–170 тысяч тонн размещается непосредственно в системе передовых площадок. Ещё 180–230 тысяч тонн хранится в региональных и фронтовых хранилищах. Остальная часть находится на заводах, железнодорожных складах и в пути.

Рассредоточение боеприпасов имеет такое же значение, как рассредоточение самолётов. Огромный центральный склад представляет собой идеальную цель. Поэтому передовые запасы делятся на тысячи малых партий.

Каждая площадка, обслуживающая пять-семь самолётов, получает в среднем 8–10 тонн боеприпасов. Этого достаточно для первых пяти-шести вылетов. Последующее снабжение осуществляется из региональных центров.

Особенно строгий контроль устанавливается над взрывателями. Миллион бомб с ненадёжными взрывателями создаёт миллион бесполезных точек падения. Поэтому производство корпусов можно распределять между многими предприятиями, а изготовление и приёмка взрывателей остаются централизованными.

4. Формирование воздушных армий

Сто тысяч самолётов нельзя собрать на одном аэродроме, построить в одну колонну и направить к одной цели. Массовость требует сочетания централизованного замысла с децентрализованным исполнением.

В 1940 году формируются четыре основные воздушные армии западных направлений:

Северо-Западная;
Западная;
Юго-Западная;
Южная.

Над ними создаётся центральное командование массовой авиации, отвечающее за распределение стратегических приоритетов, резервов, разведывательной информации и боеприпасов.

Воздушная армия не управляет каждым самолётом непосредственно. Она определяет:

сектор действий;
тип цели;
число выделенных вылетов;
время начала операции;
высотные эшелоны;
маршруты входа и возвращения;
порядок повторных ударов.

Полки, отдельные группы и территориальные авиационные районы самостоятельно организуют вылеты с конкретных площадок.

К июню 1941 года 100-тысячный передовой парк У-2 и У-3 ориентировочно распределяется следующим образом:

Направление	У-2 и У-3	Главный противник	Основная задача
Северо-Запад	14 000–16 000	Группа армий «Север»	Аэродромы и дороги
Запад	34 000–38 000	Группа армий «Центр»	Танковые группы
Юго-Запад	24 000–27 000	Группа армий «Юг»	Транспорт и топливо
Южное	13 000–16 000	Румыния	Авиация и нефтяная система
Центральный резерв	8 000–10 000	По обстановке	Усиление направлений

У-4 и У-5 учитываются отдельно. Они размещаются глубже и подчиняются командованиям фронтов либо центральному резерву. В первые сутки они должны добавить около 20–40 тысяч дальних и средних вылетов к 500–600 тысячам вылетов ближней авиации.

На каждой площадке базируется в среднем пять-семь машин. Это означает, что воздушная армия существует не как видимое скопление, а как пространственная сеть.

Противник может обнаружить отдельный самолёт, склад или площадку. Но он не видит всю систему сразу.

5. Разведка германского развёртывания

Советское руководство не нуждалось в фантастической осведомлённости о каждом немецком автомобиле. Для массированного удара было достаточно знать районы сосредоточения армий, танковых групп, авиации, станций выгрузки и складов.

В марте 1941 года начальник Разведывательного управления Генерального штаба Филипп Голиков представил руководству СССР доклад о вариантах германских действий и сосредоточении немецких сил. Его оценки сроков и политических намерений Германии могли быть спорными, но само существование крупной германской группировки у советских границ не оставалось тайной. Доклад Голикова от 20 марта 1941 года подтверждает, что советская разведка располагала материалом для оперативного планирования.

В альтернативной системе сведения поступают из нескольких источников:

агентурной разведки;
пограничных войск;
радиоразведки;
воздушной фотосъёмки;
наблюдения за железными дорогами;
сообщений дипломатических представительств;
данных местного населения приграничных районов;
анализа германского дорожного движения.

Ни один источник не считается безусловно точным. Сведения сопоставляются.

Постоянные объекты — аэродромы, станции, мосты, нефтеперерабатывающие предприятия — наносятся на карты заранее. Подвижные цели обновляются ежедневно, а в последние дни перед нападением — несколько раз в сутки.

Разведка не создаёт идеальной картины. Она может ошибаться в численности отдельной дивизии или месте нахождения конкретного штаба. Но десятки тысяч самолётов не требуют абсолютной точности. Если в районе станции, аэродрома или дорожного узла находится крупная масса войск и транспорта, несколько последовательно накатывающихся волн неизбежно обнаружат и накроют значительную часть целей.

Главный результат разведки заключается в том, что германская группировка лишается преимущества полной внезапности. Неизвестным остаётся точное время нападения. Направления и материальная география вторжения известны.

6. Подготовка библиотеки целей

К весне 1941 года для каждого западного направления создаётся динамическая библиотека целей.

Все объекты делятся на три класса.

К первому относятся постоянные цели:

аэродромы;
железнодорожные станции;
мосты;
нефтеперерабатывающие предприятия;
наливные пункты;
ремонтные заводы;
крупные склады;
узлы электроснабжения.

Их координаты, маршруты подхода и характерные ориентиры известны заранее.

Ко второму классу относятся относительно устойчивые цели:

лагеря;
полевые аэродромы;
районы выгрузки;
штабы;
топливные склады;
позиции тяжёлой артиллерии;
районы сосредоточения дивизий.

Срок достоверности таких сведений составляет от нескольких часов до нескольких суток.

Третий класс образуют подвижные цели:

танковые и автомобильные колонны;
железнодорожные эшелоны;
бензовозы;
передвижные штабы;
ремонтные подразделения;
скопления конного транспорта.

Их координаты должны постоянно обновляться.

Каждая цель получает код, уровень приоритета, рекомендуемый боекомплект и приблизительное число самолёто-вылетов. Для экипажей готовятся маршрутные карточки с простыми ориентирами. Пилот не должен перед вылетом изучать всю оперативную карту фронта. Он получает конкретный маршрут и конкретный район.

Основным принципом становится избыточное назначение сил. Если расчёт показывает, что для подавления объекта достаточно ста самолётов, в первой волне направляется 150–200. Цена недобомбардировки важнейшего аэродрома значительно выше цены избыточного расхода нескольких десятков тонн дешёвых боеприпасов.

После каждой волны разведывательные У-3 и У-4 проверяют результат. Неподавленные цели немедленно возвращаются в библиотеку для повторного назначения.

Таким образом, библиотека целей представляет собой не архив карт, а непрерывно меняющуюся систему управления воздушной войной.

7. Планы на случай внезапного нападения

К весне 1941 года разрабатывается план действий на случай германского внезапного нападения.

Главная особенность плана заключается в том, что для его первоначального введения не требуется многочасовое ожидание политического решения. Пересечение советской границы германскими самолётами и подтверждённое начало артиллерийского огня автоматически разрешают приграничным командующим открыть пакеты первого уровня.

Такой порядок превращает советскую операцию в юридически ответную, но оперативно упреждающую.

Она юридически ответная, потому что начинается после германского нападения.

Она оперативно упреждающая, потому что основной удар наносится по войскам противника до того, как они успевают перейти границу, развернуться и воспользоваться первоначальным успехом люфтваффе.

План включает пять последовательных действий.

Первое — немедленный массовый взлёт самолётов с передовых площадок. Это одновременно начало удара и способ вывести авиацию из-под возможных атак по земле.

Второе — артиллерийская контрподготовка по заранее установленным районам германской концентрации.

Третье — разведывательная проверка положения танковых групп, аэродромов и крупных колонн.

Четвёртое — последовательные удары по авиации, топливу, транспорту, станциям и штабам.

Пятое — переход сухопутных войск к активной обороне и контрударам до завершения германского развёртывания.

На аэродромах хранятся пакеты нескольких уровней. Первый разрешает взлёт, рассредоточение и удары по пересёкшим границу самолётам. Второй вводит в действие фронтовую библиотеку целей. Третий разрешает операции на территории Германии и Румынии, включая удары по удалённым аэродромам и Плоешти.

Центральное руководство сохраняет право остановить или изменить операцию. Но оно больше не является единственной инстанцией, без разрешения которой сотни тысяч людей должны пассивно ожидать уничтожения.

8. Боевая готовность к июню 1941 года

К 22 июня 1941 года накопленный выпуск самолётов серии «У» достигает приблизительно 344 тысяч единиц. На учёте остаётся около 276 тысяч машин.

Их распределение выглядит следующим образом:

Категория	Численность	Состояние	Назначение
Передовой западный парк	100 000	Боеготов	Первый удар
Второй западный эшелон	Около 50 000	75–90% исправности	Восполнение
Другие округа	Около 35 000	Переменное	Региональные задачи
Учебный парк	Около 45 000	Учебное состояние	Подготовка кадров
Транспорт и спецчасти	Около 20 000	75–90% исправности	Разведка и перевозки
Ремонт и резерв	Около 26 000	Различное	Восстановление

Сто тысяч самолётов передового парка — это уже боеготовая величина. К ней нельзя повторно применять коэффициент исправности и уменьшать её до 50–60 тысяч. Из более крупного списочного парка заранее отобраны исправные машины с подготовленными экипажами, вооружением и запасом топлива.

Основу составляют примерно 40 тысяч У-2 и 60 тысяч У-3. За ними находятся 15–18 тысяч боеготовых У-4 и 3–4 тысячи У-5 западного оперативного эшелона.

Парк рассредоточен по 15–20 тысячам площадок. На каждой находится в среднем пять-семь самолётов. Около половины машин способно взлететь в течение первых 30–60 минут. Остальные вступают в действие в течение последующих двух-трёх часов.

После поступления последних разведывательных предупреждений экипажи ночуют рядом с самолётами. Боеприпасы находятся на площадках, но окончательный состав подвески определяется после открытия боевых пакетов. Радиосеть работает в режиме ожидания. Командиры имеют заранее назначенные цели.

Так выглядит система, которую германское командование не учитывает при планировании нападения.

Люфтваффе готовится уничтожить советскую авиацию на крупных известных аэродромах. Но основная масса советских У-2 и У-3 уже растворена среди тысяч полей, лугов, лесных опушек и замаскированных стоянок.

Германия готовится застать Красную армию врасплох.

В действительности в момент первого выстрела германская группировка сама оказывается внутри заранее подготовленного пространства поражения.

Глава 112. 22 июня 1941 года

1. Первые сообщения

Первые сообщения о массовом движении германской авиации начинают поступать в предрассветные часы 22 июня.

На разных участках границы время отличается на десятки минут. Пограничные посты фиксируют шум двигателей. Радиотехнические подразделения обнаруживают усиление активности германской связи. Наблюдатели докладывают о взлёте крупных групп самолётов. Затем германские машины пересекают государственную границу.

Отдельный разведывательный самолёт ещё мог оказаться ошибкой или провокацией. Сотни бомбардировщиков и истребителей, одновременно идущих на восток, не оставляют места сомнениям.

Первые сообщения поступают в штабы воздушных армий. Через несколько минут они подтверждаются на нескольких направлениях.

В 3 часа 30 минут — 4 часа утра пояса приграничных округов получают право открыть пакеты первого уровня. Не требуется ждать, пока германская пехота займёт советские города или танковые колонны пройдут десятки километров.

Факт нападения установлен.

С этого момента начинает действовать заранее утверждённый алгоритм.

На тысячах скрытых площадок запускаются двигатели. Экипажи занимают кабины. Оружейники снимают предохранительные устройства. Связисты передают кодовые группы.

Германское нападение только начинается, а советская ответная операция уже приведена в движение.

2. Удар люфтваффе

Первый удар люфтваффе наносится по известным германской разведке советским аэродромам.

На картах противника обозначены крупные постоянные базы, ангары, склады и взлётные полосы. Часть этих объектов действительно используется и остаётся важной для истребительной, бомбардировочной и транспортной авиации. Однако большая часть ударного парка серии «У» находится в других местах.

Некоторые германские группы атакуют ложные аэродромы. На земле стоят фанерные макеты, старые неисправные самолёты и намеренно оставленное имущество. Другие наносят удары по площадкам, с которых боевые машины уже поднялись в воздух. Третьи поражают крупные базы, но не могут уничтожить распределённую систему.

Германское командование сталкивается с проблемой, которую не способно немедленно осознать. Бомбардировщики выполняют поставленные задания, экипажи докладывают о пожарах и взрывах, но главная советская воздушная сила не исчезает.

Более того, значительная часть германских истребителей занята сопровождением бомбардировщиков. Они не могут одновременно прикрывать ударные соединения, охранять тысячи собственных наземных объектов и перехватывать советские У-2 и У-3.

Даже если предположить наличие 1–1,5 тысячи германских истребителей и по три вылета каждого в течение суток, получится всего 3–4,5 тысячи истребительных вылетов против приблизительно 540 тысяч вылетов советского передового парка. Даже невероятный результат в один сбитый самолёт серии «У» за каждый истребительный вылет означал бы потерю менее пяти процентов советской группировки.

В действительности часть истребителей не находит цели, часть вступает в бой с советской истребительной авиацией, часть сопровождает бомбардировщики, а часть не может повторно подняться из-за ударов по аэродромам.

Численное несоответствие оказывается абсолютным.

3. Потери советской аэродромной сети

Первые германские удары всё же причиняют ущерб.

Несколько обнаруженных площадок атакуются. Часть самолётов получает повреждения от осколков. Возникают пожары. Гибнут люди. На отдельных участках уничтожаются запасы топлива и боеприпасов.

Но удар приходится не по единому организму, а по нескольким тысячным долям огромной сети.

В основной модели первые удары люфтваффе уничтожают на земле 15–25 самолётов серии «У». В пессимистическом варианте потери достигают 20–40 машин. Ещё 50–150 самолётов получают повреждения различной тяжести.

Временно прекращают работу от 30 до 100 площадок. При общем количестве 15–20 тысяч это не влияет на системную готовность.

Даже полное уничтожение ста площадок означает потерю примерно 600 самолётов — шести десятых процента передового парка. Но для этого люфтваффе должно сначала обнаружить сто действующих площадок, направить к каждой ударную группу, преодолеть маскировку и успеть атаковать до взлёта машин.

В действительности многие У-2 и У-3 поднимаются в воздух раньше, чем германская разведка устанавливает само существование их площадок.

Историческое постановление о маскирующей окраске самолётов и аэродромных сооружений было принято только 19 июня 1941 года. В альтернативной хронологии маскировка и рассредоточение отрабатывались годами. Постановление от 19 июня 1941 года показывает, насколько поздно подобная работа была начата в реальной истории.

В рассматриваемом сценарии замаскированная малая площадка становится не временной импровизацией, а основой советской воздушной доктрины.

4. Введение в действие заранее подготовленного плана

После подтверждения германского нападения штабы западных воздушных армий вводят в действие планы первого уровня.

Начинается не беспорядочный взлёт всех самолётов, а последовательное развёртывание воздушного потока.

Первыми поднимаются:

разведывательные машины;
самолёты, назначенные против ближайших германских аэродромов;
группы подавления железнодорожных станций;
командные и связные У-3;
дежурные ударные подразделения.

За ними следуют основные волны.

Одновременно советская артиллерия открывает огонь по заранее разведанным районам германского сосредоточения. Целью становится не линия границы как географическое понятие, а артиллерийские позиции, мосты, дороги, штабы и места развёртывания войск западнее неё.

Германская операция строилась на нескольких часах беспрепятственного развёртывания. Теперь этих часов у вермахта нет.

Танковые колонны должны начинать движение по дорогам, уже накрываемым авиацией. Самолёты люфтваффе должны возвращаться на аэродромы, по которым идут первые советские волны. Железнодорожные станции должны выгружать грузы под повторяющимися налётами. Штабы должны управлять войсками при разрывах линий связи.

Советские командиры не ожидают отдельного разрешения на каждый объект. После открытия пакета библиотека целей становится основанием для действий до поступления новых приказов.

Верховное командование определяет приоритеты, но не пытается управлять каждым из сотен тысяч вылетов.

5. Разведывательные вылеты

Предвоенная разведка дала общую картину, но после начала войны её необходимо немедленно обновить.

В течение первых часов поднимается несколько тысяч разведывательных У-3 и У-4. Они проверяют:

состояние германских аэродромов;
направление движения колонн;
расположение переправ;
работу станций;
районы артиллерийского огня;
появление новых складов;
перемещение штабов;
результаты первых советских ударов.

Часть информации передаётся по радио. Часть доставляется после посадки. Наиболее срочные сообщения передаются через командные самолёты, находящиеся над своей территорией.

Разведка обнаруживает главное: германская группировка ещё сохраняет предвоенную плотность. Огромное количество техники, людей, лошадей и имущества не может мгновенно исчезнуть или рассредоточиться.

Немцы планировали сами перейти в движение и потому не готовились к немедленному укрытию всей массы войск. Автомобили заправлены, артиллерия выведена на позиции, колонны построены, аэродромы работают с предельным напряжением.

То, что должно было обеспечить быстроту германского нападения, превращается в идеальную конфигурацию целей.

Полученные сведения немедленно вносятся в библиотеку. Некоторые ранее назначенные цели отменяются. Наиболее важные объекты получают дополнительные волны.

6. Подготовка первой ночи

Советская операция не ожидает наступления темноты. В течение дня 22 июня У-2 и У-3 уже выполняют сотни тысяч ближних вылетов.

Но первая полная ночь должна стать кульминацией удара.

К вечеру самолёты возвращаются на распределённые площадки, заправляются, получают новые боекомплекты и снова поднимаются в воздух. Повреждённые машины заменяются резервными. Уставшие экипажи частично сменяются.

Для каждой категории целей готовится свой боекомплект.

Против аэродромов используются лёгкие осколочные и зажигательные бомбы, дополненные 25–50-килограммовыми фугасными боеприпасами.

Против автомобильных колонн применяются многочисленные бомбы массой 5–10 килограммов.

Против железнодорожных станций используются 10–25-килограммовые боеприпасы для множественных разрывов и более тяжёлые бомбы для разрушения путей, зданий и депо.

Против топливных объектов применяются смешанные фугасно-зажигательные нагрузки.

Против мостов направляются У-4 и У-5 с тяжёлыми бомбами.

Воздушное пространство делится на секторы, высоты и временные окна. Самолёты не пытаются лететь единой гигантской массой. В каждый момент в воздухе находится несколько десятков тысяч машин, а за ними поднимаются следующие группы.

За период от начала нападения до вечера 22 июня передовой парк выполняет примерно 290–330 тысяч вылетов. Первая полная ночь должна добавить ещё 210–250 тысяч. Основной показатель первых суток составляет около 540 тысяч ближних вылетов.

У-4 и У-5 добавляют операции средней и большой дальности, не включённые в эту базовую величину.

7. Решение советского руководства

К середине дня сомнений в характере германских действий уже не остаётся.

Советское руководство принимает решение о введении полного плана ответной операции.

Его политическая формула предельно ясна: СССР не наносил первого удара, но после начала германского нападения не обязан предоставлять противнику время для завершения развёртывания.

Военная формула ещё короче: остановить вторжение западнее государственной границы и уничтожить его материальную основу.

Устанавливается следующий порядок приоритетов:

аэродромы и авиационное топливо;
бензовозы, склады и заправочные пункты;
танковые и автомобильные колонны;
железнодорожные станции и эшелоны;
штабы и узлы связи;
мосты и дорожные развязки;
войска в местах плотного сосредоточения;
румынская нефтяная система.

Города и гражданское население не являются целями. Советская версия доктрины Дуэ окончательно отделяется от идеи воздушного террора.

Одновременно сухопутные войска получают приказ удерживать границу, подавлять германские переправы и готовиться к переходу на территорию противника. Передовые немецкие подразделения, успевшие пересечь границу, должны быть отсечены и уничтожены.

На румынском направлении разрешается операция против Плоешти и транспортных коммуникаций нефтяной системы. У-3, У-4 и У-5 получают право наносить дальние удары. Транспортно-специальные части начинают доставку подготовленных групп на германские и румынские коммуникации.

Германское нападение открыло войну.

Советское решение лишает Германию возможности вести её по собственному плану.

Глава 113. Первая полная ночь воздушной войны

1. Взлёт первых волн

К наступлению вечера 22 июня воздушная война продолжается уже много часов. Однако темнота вновь передаёт основное преимущество самолётам серии «У».

На 15–20 тысячах площадок запускаются двигатели. Самолёты поднимаются небольшими группами, но общий поток достигает колоссального масштаба.

Одновременно в воздухе находится от 20 до 35 тысяч машин. Одни идут к целям, другие возвращаются, третьи ожидают заправки и нового боекомплекта.

Это не единый парадный строй и не армада, которую можно встретить несколькими группами истребителей. Это непрерывная воздушная среда, заполняющая сотни километров фронта.

В течение ночи передовой парк У-2 и У-3 выполняет около 230 тысяч вылетов. Ещё 15–25 тысяч вылетов приходится на У-4, У-5, разведывательные, командные и транспортно-специальные самолёты.

За полные первые сутки основная 100-тысячная группировка выполняет около 540 тысяч ближних вылетов. Общая масса поднятых боеприпасов достигает приблизительно 112 тысяч тонн. Около 103 тысяч тонн доставляется в районы целей, 84–85 тысяч попадает в назначенные зоны, а примерно 78–79 тысяч тонн оказывает действующее воздействие.

При средней нагрузке в 18–30 лёгких бомб один вылет создаёт десятки точек падения. Совокупное число сброшенных боеприпасов достигает 10–14 миллионов.

Германская армия подвергается не одному удару, а миллионам отдельных взрывов, распределённых по аэродромам, дорогам, станциям, лагерям и складам.

2. Удары по группе армий «Центр»

Главным объектом становится группа армий «Центр».

Именно здесь германское командование сосредоточило наиболее мощную комбинацию танковых, моторизованных и авиационных соединений. От скорости их движения зависели окружение советских войск в Белостокском выступе, выход к Минску и последующее наступление на Москву.

На центральное направление выделяется около 35–38 процентов всех вылетов первого цикла.

Первыми поражаются аэродромы в Восточной Пруссии и оккупированной Польше. Основной целью становится не уничтожение взлётной полосы как таковой, а разрушение способности аэродрома повторно выпускать самолёты.

Лёгкие бомбы поражают:

открытые стоянки;
бензозаправщики;
боеприпасные тележки;
ремонтное оборудование;
автомобили;
прожекторные и связные машины;
личный состав;
самолёты после возвращения.

Более тяжёлые боеприпасы направляются против складов топлива, мастерских и командных зданий.

Германские самолёты, вернувшиеся после утренних ударов, попадают в заранее рассчитанные временные окна повторных советских атак. Даже уцелевшая машина не может взлететь снова, если уничтожены топливо, вооружение, механики или связь.

Следующим объектом становятся дороги, по которым должны двигаться 2-я и 3-я танковые группы. Удары наносятся не по отдельным танкам, а по колоннам в целом.

Лёгкие бомбы поражают грузовики, бензовозы, мотоциклы, тягачи, радиомашины и конный транспорт. Горящие автомобили перекрывают дорогу. Попытки объезда создают новые скопления. Один повреждённый бензовоз способен остановить значительно больше танков, чем прямое попадание в одну бронированную машину.

Железнодорожные станции подвергаются последовательным ударам с интервалом, не позволяющим спокойно приступить к восстановлению. Ремонтные команды, подошедшие к повреждённым путям, вынуждены прекращать работу при появлении следующих самолётов.

К рассвету центральная германская группировка ещё сохраняет огромное количество людей, танков и артиллерии. Но она утрачивает главное — возможность двигаться и действовать как единый оперативный механизм.

3. Удары на северном направлении

Против группы армий «Север» выделяется около 14–16 процентов передового парка.

Главными целями становятся аэродромы, железнодорожные подходы, мосты и дороги Восточной Пруссии. Особое внимание уделяется 4-й танковой группе и авиационным соединениям, предназначенным для поддержки наступления в Прибалтике.

Северное направление имеет меньшую ширину и ограниченное число удобных коммуникаций. Это делает отдельные дорожные и железнодорожные узлы особенно важными.

Удары У-2 и У-3 создают заторы на дорогах. У-4 поражают крупные станции и склады. Разведывательные машины контролируют попытки перенаправить движение.

Германские части начинают рассредоточение, но тем самым нарушают собственный график. Машины уходят с главных дорог на второстепенные, скорость падает, увеличивается расход топлива, растёт число поломок.

Движение ночью становится крайне опасным. Свет фар привлекает самолёты. Движение без света вызывает столкновения, отставание подразделений и потерю управления.

Попытка перенести движение на день также не решает проблему. Днём колонны становятся целями для советской истребительной и фронтовой авиации, а повреждённые дороги остаются перегруженными.

К рассвету группа армий «Север» не получает необходимой свободы оперативного манёвра. План быстрого броска через Прибалтику начинает разрушаться ещё до создания устойчивых германских плацдармов.

4. Удары на Украине

На юго-западном направлении действует около четверти передового парка.

Главной целью становится 1-я танковая группа, а также аэродромы, станции и топливные объекты, обеспечивающие наступление группы армий «Юг».

Здесь пространство шире, чем на севере, а германские войска располагают большим количеством возможных маршрутов. Поэтому авиация концентрируется не на сплошном перекрытии территории, а на нескольких системообразующих объектах:

станциях выгрузки;
крупных автомобильных узлах;
переправах;
местах расположения бензовозов;
аэродромах;
ремонтных колоннах;
штабах соединений.

Особую угрозу для германской армии создаёт поражение конного транспорта. Значительная часть вермахта остаётся зависимой от лошадей. Артиллерия, обозы и пехотное снабжение не обладают скоростью танковых частей.

Потери лошадей, фуража и повозок увеличивают разрыв между подвижными соединениями и основной массой армии. Даже если часть танков продолжает движение, она рискует оказаться без пехоты, артиллерии, горючего и боеприпасов.

Советские механизированные корпуса в этой обстановке получают противника, уже лишённого исторического преимущества в темпе. Контрудары наносятся не по полностью развёрнутым немецким клиньям, а по задержанным и частично изолированным группам.

Германский план на Украине начинает рассыпаться на отдельные несогласованные попытки продвижения.

5. Румынское направление

Южная воздушная армия решает две взаимосвязанные задачи.

Первая — подавление румынских и германских аэродромов, войск, станций и переправ в приграничной зоне.

Вторая — удар по нефтяной системе Плоешти и коммуникациям, связывающим её с Германией и армией вторжения.

Против ближайших целей действуют У-2 и У-3. На Плоешти направляются 5–10 тысяч У-3, У-4 и У-5. Дальняя операция допускает только один вылет в течение суток. Средняя нагрузка составляет 150–200 килограммов для У-3 и больше для тяжёлых машин.

В результате к нефтеперерабатывающему району может быть доставлено приблизительно 750–2000 тонн зажигательных и фугасных боеприпасов.

Основными целями становятся:

резервуары;
наливные пункты;
насосные станции;
энергоснабжение;
железнодорожные пути;
ремонтные мощности;
аэродромы ПВО.

Плоешти имеет серьёзную противовоздушную защиту. Но она создавалась для отражения налёта ограниченного количества обычных бомбардировщиков. Несколько тысяч сравнительно малых самолётов, подходящих разными маршрутами и эшелонами, перенасыщают систему обнаружения и управления.

Одновременно транспортные У-3 начинают одностороннюю доставку специальных групп на румынские и германские коммуникации. В предельной операции используется около тысячи самолётов. Каждый доставляет двух специалистов, после чего пилот присоединяется к ним.

В германском и румынском тылу появляется до тысячи трёхчленных групп — приблизительно 3 тысячи подготовленных человек. Их задача заключается в разведке результатов ударов, нарушении восстановления и передаче координат для последующих волн.

Первый удар не способен мгновенно лишить Германию всего топлива. У неё имеются запасы, внутреннее производство и синтетические источники. Но операция способна резко сократить поступление румынского горючего именно в тот момент, когда армия вторжения расходует его с максимальной скоростью.

Румынская нефть перестаёт быть надёжной артерией блицкрига.

6. Германская реакция

Первые германские донесения противоречат друг другу.

Одни штабы сообщают о тысячах советских самолётов. Другие считают эти оценки паническими. Третьи докладывают об уничтожении советской авиации на аэродромах — и почти одновременно требуют защиты от новых волн.

Германское командование пытается организовать истребительное прикрытие. Но истребителей недостаточно даже для охраны важнейших объектов.

Чтобы прикрыть только тысячу аэродромов, станций и складов хотя бы парой постоянно находящихся в воздухе истребителей, потребовалось бы несколько тысяч машин и непрерывная смена экипажей. У люфтваффе нет такого резерва.

Зенитная артиллерия защищает отдельные аэродромы и важные пункты. Но она не может создать сплошное поле огня над фронтом протяжённостью в тысячи километров.

Прожекторы помогают лишь там, где они заранее установлены, обеспечены расчётами, связью и целеуказанием. За несколько часов невозможно создать десятки тысяч новых прожекторных позиций.

Наиболее важной германской контрмерой становится рассредоточение. Однако оно начинается слишком поздно. Для разъезда огромной массы автомобилей, самолётов, лошадей и складского имущества требуется время. Движение само по себе создаёт новые колонны и заторы.

Германские истребители добиваются отдельных успехов. У-2 и У-3 сбиваются в воздухе. Но даже соотношение потерь десять к одному в пользу Bf 109 не спасает люфтваффе. Чтобы уничтожить 10 тысяч самолётов серии «У», германским пилотам пришлось бы сбить их ценой тысячи собственных машин, а затем каким-то образом вернуться на аэродромы, подвергающиеся непрерывным ударам.

Главная проблема Германии заключается не в воздушном бою «пулемёт против пулемёта». Она заключается в невозможности сохранить цикл повторного вылета.

Истребитель должен приземлиться. Его необходимо заправить, вооружить и осмотреть. Пилот должен получить новое задание. Если аэродром горит, бензозаправщик уничтожен, полоса завалена повреждёнными машинами, а механики находятся в укрытиях, исправный Bf 109 временно превращается в бесполезный самолёт.

Советская авиация поражает не только германские машины. Она поражает сам процесс их боевого существования.

7. Потери сторон

Советские потери первых суток остаются значительными.

В основной модели безвозвратно теряется от 3 до 5,5 тысячи самолётов серии «У». Примерно 1,5–3 тысячи требуют ремонта. Часть машин сбивается истребителями, часть — зенитной артиллерией, часть погибает в авариях и столкновениях.

Однако за передовым парком находится второй западный эшелон численностью около 50 тысяч самолётов. Потери немедленно восполняются. Утром 23 июня передовая группировка снова может быть доведена приблизительно до 100 тысяч боеготовых машин.

Потери люфтваффе следует разделять на физические и функциональные.

В основной модели за первые сутки:

600–1000 германских и союзных самолётов уничтожается или получает критические повреждения на земле;
150–300 машин теряется в воздушных боях, при вынужденных посадках и авариях;
ещё 500–900 самолётов получает ремонтопригодные повреждения;
сотни исправных машин не могут подняться из-за состояния аэродромов, недостатка топлива, боеприпасов или наземного персонала.

Не каждый германский самолёт сгорает. Но 80–95 процентов способности передовых соединений люфтваффе к повторным вылетам оказывается подавлено.

Потери сухопутных войск также нельзя измерять только числом непосредственно уничтоженных танков.

За первые сутки десятки тысяч автомобилей могут быть уничтожены, повреждены или заблокированы. Особенно тяжёлые последствия вызывает поражение бензовозов, ремонтных машин, радиостанций, тягачей и дорожных регулировочных пунктов.

В основной модели:

20–40 тысяч автомобилей уничтожаются или выгорают;
20–35 тысяч требуют длительного ремонта;
ещё 20–40 тысяч получают повреждения, устранимые в полевых условиях;
движение 40–80 тысяч машин блокируется заторами, пожарами и разрушением дорог;
полевая заправочная способность танковых групп падает на 30–60 процентов;
доставка топлива в передовые подразделения сокращается до 20–35 процентов плана.

Германская армия остаётся многочисленной. Но значительная часть её техники перестаёт быть оперативно подвижной.

8. Итог к рассвету

К рассвету 23 июня германская группировка не уничтожена физически. Миллионы солдат остаются живы, тысячи танков сохраняют исправность, артиллерия продолжает вести огонь.

Но операция «Барбаросса» уже лишена своего главного оружия — темпа.

Расчётное состояние основных систем противника выглядит следующим образом:

Подсистема	Остаточная производительность	Непосредственный результат	Оперативное следствие
Люфтваффе	5–20%	Срыв повторных вылетов	Утрата господства
Топливное снабжение	20–35%	Недозаправка частей	Остановка танков
Железнодорожная выгрузка	20–40%	Задержка эшелонов	Дефицит снабжения
Автомобильное движение	30–45%	Заторы и потери	Разрыв колонн
Управление и связь	40–60%	Запоздание приказов	Потеря координации
Общая подвижность	20–35%	Утрата темпа	Срыв наступления

Передовые германские группы, успевшие пересечь границу, оказываются без устойчивого снабжения и воздушной поддержки. Они уничтожаются советскими противотанковыми подразделениями, артиллерией, снайперскими частями и механизированными контрударами.

Главные силы вермахта остаются западнее границы. Они не могут одновременно наступать, рассредоточиваться, восстанавливать дороги, тушить пожары и защищать тысячи объектов.

Исторический сценарий, в котором Красная армия теряла управление и отступала под ударами германской авиации, переворачивается.

Теперь немецкие штабы не знают состояния собственных дорог. Германские лётчики ищут пригодные для посадки аэродромы. Танковые командиры ждут бензовозы. Железнодорожные эшелоны стоят перед повреждёнными станциями. Ремонтные подразделения не могут добраться до повреждённой техники.

За первые сутки германская армия ещё не перестаёт существовать. Но она перестаёт существовать как армия блицкрига.

Исход кампании фактически решён. В оптимистическом сценарии на физическое завершение разгрома требуется от трёх до семи суток. В основном — около двух недель. В пессимистическом — не более месяца.

Первая ночь не заканчивает войну.

Она уничтожает германскую возможность выиграть её по плану «Барбаросса».

************

Глава 114. Первые семь суток

Первая ночь лишила германскую армию возможности выполнить первоначальный график операции «Барбаросса». Но нарушение графика ещё не означало автоматического уничтожения армии вторжения.

Вермахт сохранял миллионы солдат, тысячи танков, десятки тысяч орудий и огромный транспортный парк. Германские командиры обладали опытом Польши, Франции, Балкан и первых суток войны против СССР. Они неизбежно пытались восстановить управление, рассредоточить войска и продолжить наступление.

Поэтому исход кампании решался не только 22 июня, но и в течение следующих шести суток. Советской авиации предстояло превратить первоначальное потрясение в необратимый оперативный паралич, а Красной армии — перевести воздушный результат в окружение и уничтожение германских соединений.

1. Борьба за темп

В первые семь суток обе стороны борются не столько за территорию, сколько за время.

Германскому командованию необходимо восстановить аэродромы, очистить дороги, подтянуть топливо, возобновить железнодорожную выгрузку и собрать рассеявшиеся колонны. Советская сторона стремится не дать противнику ни одного спокойного периода, достаточного для восстановления.

Интенсивность воздушных операций после первых суток постепенно снижается, но остаётся огромной:

Сутки	Самолёто-вылеты	Поднято боеприпасов	Основная задача
Первые	540 000	112 тыс. тонн	Первоначальный паралич
Вторые	400 000	82 тыс. тонн	Повторное поражение
Третьи	360 000	72 тыс. тонн	Изоляция группировок
Четвёртые	330 000	65 тыс. тонн	Срыв восстановления
Пятые	320 000	62 тыс. тонн	Охота за транспортом
Шестые	310 000	60 тыс. тонн	Поддержка окружений
Седьмые	300 000	58 тыс. тонн	Подавление отхода

Всего за первую неделю передовой парк выполняет около 2,56 миллиона самолёто-вылетов и поднимает приблизительно 510 тысяч тонн боеприпасов. После учёта навигационных ошибок, незавершённых вылетов, промахов и отказов реально действующая масса составляет примерно 330–380 тысяч тонн.

Главное значение имеет не абсолютная масса сброшенных бомб, а отсутствие у противника времени на восстановление. Железнодорожный путь можно отремонтировать. Бензовоз можно убрать с дороги. Пожар можно потушить. Но для этого необходимы люди, техника и несколько часов без нового удара.

Именно этих часов германская сторона не получает.

Расчётная остаточная подвижность армии вторжения продолжает снижаться:

Сутки	Остаточная подвижность	Состояние снабжения	Оперативный результат
Первые	20–35%	Резко нарушено	Срыв графика
Вторые	15–25%	Частичное восстановление	Новые задержки
Третьи	10–20%	Дефицит топлива	Изоляция частей
Четвёртые	8–15%	Разрыв подвоза	Остановка колонн
Пятые	7–12%	Локальные запасы	Потеря манёвра
Шестые	6–10%	Критическое состояние	Начало распада
Седьмые	5–10%	Системный кризис	Невозможность наступления

Остаточная подвижность не означает, что только десять процентов германских автомобилей способны двигаться. Это интегральный показатель способности армии выполнять предусмотренный план: своевременно выдвигать танки, пехоту и артиллерию, доставлять топливо, эвакуировать повреждённую технику и управлять движением.

К концу недели вермахт ещё способен обороняться отдельными соединениями. Но он уже не способен вести единое стратегическое наступление.

2. Германские танковые группы

Особое внимание советская авиация и сухопутные войска уделяют четырём германским танковым группам.

Танковые соединения являются главным инструментом блицкрига, но одновременно наиболее чувствительны к потере топлива, ремонтной службы и управления. Пехотная дивизия может несколько суток обороняться с ограниченным подвозом. Танковая группа без горючего быстро превращается в огромное скопление неподвижной техники.

Против танковых групп применяется трёхуровневая система воздействия.

На первом уровне уничтожаются бензовозы, полевые заправочные пункты, ремонтные машины и тягачи.

На втором поражаются дороги, мосты, железнодорожные станции и склады.

На третьем советские наземные войска атакуют остановившиеся или разорванные колонны.

Самолёты серии «У» не пытаются массово пробивать броню танков малыми бомбами. Это неэффективное использование боекомплекта. Они уничтожают систему, которая заставляет танк двигаться, стрелять и возвращаться в строй после поломки.

К третьим-четвёртым суткам в германских танковых соединениях возникают три категории машин:

исправные, но не имеющие достаточного топлива;
повреждённые и ожидающие ремонта;
боеготовые, но отрезанные от пехоты и артиллерии.

На центральном направлении 2-я и 3-я танковые группы не успевают сомкнуть клещи восточнее Белостока. Их передовые подразделения останавливаются либо отбрасываются. Между отдельными частями возникают разрывы, которые советские механизированные соединения используют для фланговых контрударов.

На северном направлении 4-я танковая группа теряет возможность быстрого продвижения через Прибалтику. Узкая дорожная сеть не позволяет легко обходить поражённые участки.

На юге 1-я танковая группа обладает большим пространством для манёвра, но также оказывается зависимой от нескольких основных железнодорожных и автомобильных направлений. Её отдельные части могут продолжить движение, однако оперативный прорыв становится невозможен.

К концу первой недели значительная часть германской бронетехники ещё физически существует. Но сотни машин уничтожены или брошены, а примерно треть — половина танков передовых соединений временно или постоянно утрачивает подвижность.

Именно в этот момент начинается переход от остановки германских танковых групп к их окружению.

3. Железнодорожная война

Железные дороги становятся одним из главных объектов первой недели.

Германская армия не может снабжаться только автомобилями. Даже огромный грузовой парк не способен заменить поток эшелонов с топливом, боеприпасами, продовольствием, пополнением и запасными частями.

При этом железная дорога представляет собой систему узких мест. Повреждение нескольких километров пути само по себе не всегда имеет большое значение. Значительно опаснее поражение:

станционных горловин;
стрелочных переводов;
паровозных депо;
водонапорных сооружений;
диспетчерских пунктов;
разгрузочных площадок;
наливных станций;
мостов.

Лёгкие бомбы создают множество разрывов и прерывают работу станции. Более тяжёлые боеприпасы У-4 и У-5 увеличивают продолжительность ремонта. Зажигательные средства вызывают пожары в вагонах, деревянных строениях и складских районах.

Главный метод заключается в повторном поражении.

После первого налёта германские железнодорожники приступают к восстановлению. Воздушная разведка фиксирует появление ремонтного поезда, техники и рабочих. Через несколько часов наносится второй удар. Если станция вновь начинает пропускать эшелоны, следует третья волна.

Советская авиация не обязана физически уничтожить всю германскую железнодорожную сеть. Достаточно сделать её работу неустойчивой.

К концу первой недели расчётная пропускная способность железных дорог в ближайшем тылу групп армий сокращается до 20–40 процентов. Для эшелонов устанавливается очередь. Поезда останавливаются перед повреждёнными узлами. На путях накапливаются составы, которые сами становятся целями.

Попытка разгружать эшелоны глубже в тылу увеличивает автомобильное плечо. Грузовики должны проходить сотни лишних километров, расходуя топливо и моторесурс. Автомобильная система, уже находящаяся под постоянным воздушным воздействием, получает дополнительную нагрузку.

Возникает логистический каскад: повреждение станции увеличивает потребность в автомобилях, увеличение автомобильного плеча повышает расход горючего, а дефицит горючего уменьшает объём доставки.

4. Аэродромы люфтваффе

На протяжении всей первой недели советская авиация сохраняет давление на аэродромы люфтваффе.

Немецкие лётчики продолжают сопротивление. Отдельные группы истребителей перебазируются на запасные площадки. Часть самолётов использует аэродромы, расположенные глубже. Усиливается зенитная оборона наиболее важных баз.

Но перебазирование не решает основную проблему. Новый аэродром необходимо обеспечить топливом, боеприпасами, ремонтными средствами, связью и персоналом. Перевозка всего имущества по перегруженным дорогам требует времени.

Уцелевшие германские истребители вынуждены решать одновременно несколько задач:

прикрывать бомбардировщики;
защищать аэродромы;
перехватывать У-2 и У-3;
противодействовать советской дневной авиации;
сопровождать транспортные самолёты;
вести разведку советской аэродромной сети.

Сил для одновременного выполнения всех задач нет.

Советская сторона применяет чередование ударов. Одна группа атакует стоянки. Следующая появляется во время заправки. Третья поражает дороги, по которым подвозятся топливо и боеприпасы. Разведывательные машины контролируют перебазирование.

К третьим-пятым суткам передовая система люфтваффе как единый механизм фактически перестаёт существовать. Это не означает уничтожения всех германских самолётов. Часть машин уходит на запад, часть сохраняется на отдельных хорошо защищённых базах, часть ремонтируется.

Но германская авиация больше не может обеспечить непрерывное прикрытие армии вторжения. Количество её боевых вылетов составляет лишь малую долю первоначально запланированного.

Люфтваффе теряет не только самолёты. Оно теряет инициативу, аэродромную сеть и возможность самостоятельно выбирать время и место действия.

5. Советские контрудары

Воздушный паралич приобретает смысл только после перехода Красной армии к активным действиям.

В первые часы войны приграничные соединения не покидают позиции и не начинают беспорядочного отступления. Связь частично нарушается, отдельные части несут потери, но общего распада управления не происходит.

Артиллерия наносит удары по районам германского сосредоточения и переправам. Противотанковые батальоны занимают заранее подготовленные рубежи. Массовые подразделения противотанковых ружей поражают лёгкую бронетехнику, автомобили и уязвимые элементы танков.

Снайперские подразделения действуют против водителей, связистов, наблюдателей, артиллерийских расчётов и командного состава. Гранатомёты Таубина используются для поражения пехоты, огневых точек и небронированной техники.

Тяжёлые самоходные установки со 152-мм орудиями, созданные в альтернативной программе до войны, применяются против танков, укреплённых позиций и скоплений техники. Они не становятся массовой заменой всей артиллерии, но служат подвижным средством разрушения наиболее опасных узлов сопротивления.

Механизированные корпуса не бросаются в несогласованные марши на сотни километров. Они концентрируются против остановившихся танковых групп, наносят удары по флангам и выходят к их тыловым коммуникациям.

У-2 и У-3 обеспечивают наземные действия:

ведут разведку;
корректируют артиллерийский огонь;
доставляют приказы;
перевозят командиров;
доставляют боеприпасы противотанковым подразделениям;
эвакуируют раненых;
обозначают положение германских колонн;
поддерживают связь между штабами.

В результате советские контрудары становятся не серией изолированных атак на движущегося противника, а согласованным воздействием на уже остановленную и раздробленную систему.

6. Судьба Белостокско-Минского окружения

В исторической реальности быстрые удары 2-й и 3-й танковых групп создали гигантское окружение советских войск в районе Белостока и Минска.

В альтернативном сценарии это окружение не возникает.

Немецкие танковые клинья не успевают пройти необходимое расстояние. Их аэродромное прикрытие нарушено, топливное снабжение сокращено, автомобильные колонны разбиты или задержаны, а штабы получают противоречивые сведения.

Советские 3-я, 4-я и 10-я армии сохраняют связь с командованием. Они не оказываются одновременно лишены управления, снабжения и путей отхода.

Белостокский выступ действительно остаётся опасной конфигурацией. Поэтому советское командование начинает организованное сокращение выступа и одновременно наносит контрудары по флангам германских группировок.

Отдельные немецкие подразделения, прорвавшиеся к границе или перешедшие её, оказываются отрезанными от основных сил. Вместо советского Белостокско-Минского котла возникают несколько значительно меньших германских окружений западнее границы.

В основном сценарии к пятому-седьмому дню 2-я и 3-я танковые группы утрачивают возможность взаимодействовать. Их передовые соединения либо отходят, либо переходят к круговой обороне.

Минск остаётся глубоким советским тыловым центром. Его железные дороги, склады и учреждения продолжают работать. Западный фронт не уничтожен.

Тем самым исчезает главное оперативное основание последующего германского продвижения на Смоленск и Москву.

7. Первые германские контрмеры

Германское командование быстро понимает, что первоначальный план не выполняется.

Начинается рассредоточение автомобильных колонн. Самолёты перемещаются на полевые площадки. Склады делятся на небольшие партии. Штабы меняют места расположения. Вдоль важных дорог выставляются зенитные средства.

Создаются ложные аэродромы и макеты самолётов. Движение частично переносится на дневное время. Для железнодорожных узлов выделяются дополнительные ремонтные подразделения. Истребители пытаются устраивать засады на маршрутах возвращения У-2 и У-3.

Эти меры уменьшают результативность отдельных советских вылетов. Но они не способны восстановить германскую систему в течение первой недели.

Рассредоточение требует пространства и времени. Оно одновременно уменьшает производительность обслуживания. Малый склад труднее обнаружить, но десятки малых складов требуют большего количества автомобилей, охраны и связистов.

Зенитная артиллерия способна прикрыть отдельный аэродром или мост. Она не может защитить тысячи километров дорог.

Движение днём снижает угрозу ночных ударов, но увеличивает заметность колонн и подвергает их воздействию других видов советской авиации.

Перенос аэродромов на запад увеличивает расстояние до фронта. Германские истребители расходуют больше топлива на маршрут и меньше времени проводят над войсками.

Контрмеры делают каждый следующий советский вылет менее результативным, чем вылет первой ночи. Но падение эффективности начинается после того, как германская система уже утратила способность к стратегическому наступлению.

К концу седьмых суток оптимистический сценарий предполагает завершение разгрома основной группировки вторжения. В основном сценарии её оперативное поражение уже необратимо, а физическое уничтожение требует ещё приблизительно недели. В пессимистическом сценарии вермахт сохраняет часть организованности, но полностью остановлен и будет разгромлен в течение месяца.

Глава 115. Июль 1941 года

Июль начинается не германским наступлением к Смоленску, Ленинграду и Киеву, а борьбой за спасение остатков армии вторжения.

В зависимости от принятого сценария германское положение различается по степени тяжести, но ни в одном из них первоначальный план «Барбароссы» уже не может быть восстановлен.

Исторической войны в глубине советской территории не происходит. Не возникает катастрофического отступления Красной армии к Днепру и Западной Двине. Основные боевые действия разворачиваются у границы и западнее неё.

1. Состояние групп армий

К началу июля возможны три варианта обстановки.

Сценарий	Группа армий «Центр»	Север и Юг	Общий результат
Оптимистический	Основные силы окружены	Начинают отход	Разгром за 3–7 суток
Основной	Танковые группы изолированы	Останавливаются	Разгром примерно за 2 недели
Пессимистический	Сохраняет часть управления	Переходит к обороне	Разгром в течение месяца

Группа армий «Центр» оказывается в наиболее тяжёлом положении. Её первоначальная сила превращается в источник уязвимости: огромное количество войск и техники требует огромного количества топлива и продовольствия.

Остановившиеся танковые группы вынуждены либо отходить, либо ожидать восстановления снабжения. Любая крупная попытка движения обнаруживается воздушной разведкой и становится целью новых ударов.

Группа армий «Север» отводит подвижные соединения к системе обороны Восточной Пруссии. Её командование пытается использовать укреплённые районы и более короткое транспортное плечо.

Группа армий «Юг» располагает большим пространством для отхода и более многочисленными союзными силами. Однако кризис румынской нефтяной и транспортной системы делает её снабжение особенно ненадёжным.

Германские пехотные дивизии сохраняют боеспособность дольше танковых. Они создают оборонительные рубежи, прикрывают дороги и пытаются деблокировать окружённые части. Но их артиллерия и обозы также зависят от железных дорог, автомобилей и конного транспорта.

В основном сценарии к 5–8 июля группа армий «Центр» перестаёт существовать как единое наступательное объединение. Часть соединений капитулирует, часть отходит, часть продолжает сопротивление в изолированных районах.

2. Германская логистика

К июлю германская логистическая система переживает не временную задержку, а структурный кризис.

За первую неделю десятки тысяч автомобилей уничтожены или требуют ремонта. Запасные машины имеются, но их необходимо доставить. Ремонтные мастерские перегружены. Не хватает шин, двигателей, деталей и эвакуационных тягачей.

Железнодорожное движение частично восстанавливается, но сохраняет неустойчивость. Каждая станция, начавшая работать, снова становится целью.

Разрушение путей заставляет германское командование выбирать между двумя плохими решениями.

Первое — концентрировать зенитную артиллерию вокруг железнодорожных узлов, ослабляя защиту войск, аэродромов и складов.

Второе — рассредоточивать разгрузку по малым станциям, увеличивая автомобильное плечо и создавая новые колонны.

Доставка топлива передовым частям составляет лишь часть плановой. Из-за ударов по Плоешти и румынским коммуникациям не удаётся быстро восполнить расход первых дней.

Германская промышленность и запасы не исчезают. Но топливо в Германии не равно топливу в баке танка у советской границы. Между ними находятся нефтеперерабатывающее предприятие, цистерна, железная дорога, станция разгрузки, склад, бензовоз и полевая заправка. Поражение любого звена задерживает весь поток.

К июлю немецкое командование начинает отводить часть складов на запад. Это уменьшает непосредственную уязвимость, но дополнительно увеличивает расстояние доставки.

Блицкриг окончательно превращается в войну на истощение, к которой германская армия в июне 1941 года не готовилась.

3. Сохранённые советские армии

Главным стратегическим результатом первых недель становится сохранение советских войск.

Западный, Северо-Западный и Юго-Западный фронты не теряют основные силы в гигантских котлах. Отдельные соединения несут тяжёлые потери, связь местами нарушается, часть складов и аэродромов уничтожается. Но отсутствует общий обвал фронта.

Сохраняются:

кадровые дивизии приграничных округов;
значительная часть артиллерии;
основные механизированные корпуса;
штабы и связные подразделения;
железнодорожная сеть западных районов СССР;
мобилизационные склады;
ремонтные предприятия;
большая часть обычной советской авиации.

Красной армии не приходится заново создавать фронт после гибели армий первого эшелона. Резервы второго стратегического эшелона используются не для закрытия катастрофических разрывов, а для усиления контрнаступления.

Сохраняется и квалифицированный личный состав. Сотни тысяч солдат, командиров, артиллеристов, танкистов и связистов не оказываются в плену.

Это преимущество накапливается. Уцелевшая дивизия сегодня означает боеспособный корпус через месяц. Сохранённый механик означает возвращённый в строй танк. Сохранённый штаб означает способность управлять пополнением.

Советский Союз получает то, чего был лишён в реальной истории: время, территорию, кадровую армию и работающую промышленную базу одновременно.

4. Перенос аэродромной сети

Поскольку германские войска не продвигаются в глубину СССР, советская аэродромная сеть не откатывается на восток.

Она начинает двигаться на запад.

У-2 и У-3 способны использовать площадки, подготовленные за несколько часов. После занятия территории инженерные и аэродромные подразделения проверяют поля, дороги и луга. Туда направляются топливные машины, боеприпасы, связь и ремонтные группы.

Перебазирование малой площадки занимает два-четыре часа. Крупному ремонтному центру требуется значительно больше времени, поэтому тяжёлые мастерские остаются глубже.

Возникает подвижная двухуровневая структура.

Первый уровень — сотни и тысячи передовых площадок, перемещающихся вслед за войсками.

Второй — устойчивые ремонтные и снабженческие центры на советской территории.

По мере продвижения в Польшу, Восточную Пруссию и Румынию расстояние до целей временно сокращается. Затем возникает новая проблема: советское снабжение должно пересекать границу и действовать на территории с другой дорожной и железнодорожной системой.

Поэтому авиационное продвижение не может бесконечно опережать наземный тыл. У-2 и У-3 легко перемещаются вперёд, но сотни тысяч тонн топлива и боеприпасов остаются зависимыми от железных дорог и автомобилей.

К июлю основной ограничитель меняется. В июне им был противник. Теперь им становится собственная советская логистика.

5. Возможный рубеж стабилизации

В пессимистическом сценарии Германия может попытаться стабилизировать фронт западнее советской границы.

На севере естественным рубежом становится система укреплений Восточной Пруссии.

В центре германское командование пытается опереться на реки Нарев, Западный Буг и далее на подступы к Висле.

На юге используются реки, Карпаты и коммуникации Генерал-губернаторства.

Но линия на карте ещё не является фронтом. Для её удержания необходимо своевременно доставить пехоту, артиллерию, боеприпасы и инженерное имущество. Советская авиация продолжает воздействовать на железные дороги и станции, затрудняя создание плотной обороны.

В основном сценарии устойчивый германский фронт у прежней советской границы не возникает. Отдельные части обороняются, но между ними сохраняются разрывы.

В оптимистическом сценарии советские войска уже в начале июля выходят на оперативные подступы к Восточной Пруссии, Варшавскому направлению и румынским оборонительным районам.

Ни один сценарий не предусматривает стабилизации фронта у Минска, Смоленска, Киева или Ленинграда. Германская армия не получает возможности перенести войну в глубину СССР.

6. Переход к стратегическому истощению

После первоначального разгрома плотность целей начинает уменьшаться.

Германские войска рассредоточиваются. Аэродромы перемещаются на запад. Склады становятся меньше. Железнодорожные объекты получают усиленную защиту. Возрастает число ложных целей.

Одновременно снижается советская интенсивность. Экипажи нуждаются в отдыхе. Двигатели вырабатывают ресурс. Ремонтные подразделения перегружены. Подвоз сотен тысяч тонн боеприпасов становится всё более сложным.

Доктрина массового паралича меняет форму.

Вместо непрерывного удара по всей системе авиация переходит к выборочным операциям:

изоляции отдельных окружённых групп;
преследованию отступающих колонн;
подавлению новых аэродромов;
разрушению ключевых станций;
поддержке советского наступления;
разведке германских резервов.

У-2 постепенно передаются на ближние, учебные, санитарные и связные задачи. У-3 остаются основной ударной машиной. Значение У-4 и У-5 возрастает по мере увеличения глубины операций.

Германия вынуждена расходовать ресурсы на защиту тыла. Каждое зенитное орудие у станции отсутствует на переднем крае. Каждый истребитель, охраняющий склад, не поддерживает пехоту. Каждый батальон, защищающий железную дорогу от специальных групп, не участвует в бою.

Начинается стратегическое истощение противника, но теперь оно происходит не на советской территории.

7. Подготовка советского контрнаступления

Советское командование не может ограничиться отражением нападения. Пока Германия сохраняет промышленность, вооружённые силы и политическую волю, новое наступление остаётся возможным.

Поэтому в июле готовится стратегическое контрнаступление.

На северном направлении целью становится изоляция Восточной Пруссии и уничтожение германских сил у Балтийского моря.

На центральном — выход к Висле и освобождение оккупированной Польши.

На южном — разгром румынской армии, лишение Германии устойчивого доступа к Плоешти и выход к Карпатам.

Подготовка включает:

восстановление механизированных корпусов;
пополнение артиллерии;
создание запасов топлива;
строительство мостов;
перевод железных дорог;
развёртывание полевых ремонтных баз;
разведку германской обороны;
перемещение воздушных армий;
организацию управления на чужой территории.

Воздушное преимущество создаёт возможность наступления, но не отменяет необходимости подготовить сухопутную операцию.

Красная армия должна избежать зеркального повторения германской ошибки. Нельзя считать, что разгром первой группировки автоматически открывает беспрепятственную дорогу на Берлин. По мере продвижения советское транспортное плечо увеличивается, а германское — сокращается.

Но стратегическая инициатива уже переходит к СССР. Теперь Германия вынуждена реагировать на советские решения.

Глава 116. Август—сентябрь 1941 года

К августу 1941 года война приобретает совершенно иной характер.

Вместо германского наступления на Ленинград, Москву и Донбасс вермахт пытается создать новый фронт в Польше, Восточной Пруссии и Румынии. Советский Союз не эвакуирует промышленность из Москвы, Ленинграда, Украины и Белоруссии. Его транспортная система не разрушается от потери огромных территорий.

Перед Красной армией возникает новая задача: превратить разгром армии вторжения в военное поражение Германии.

1. Срыв или изменение наступления на Ленинград

Наступление на Ленинград в исторической форме не происходит.

Группа армий «Север» не проходит через Прибалтику и не соединяется с финскими войсками у подступов к городу. Ленинград не оказывается в блокаде. Промышленность города продолжает работать без эвакуации и голода.

Балтийский флот не запирается в условиях стремительного германского продвижения. Морская авиация, подводные лодки, тральщики и береговые силы получают возможность действовать в более благоприятной обстановке.

Финское руководство сталкивается с совершенно иным выбором. В реальной истории вступление в войну обещало возвращение утраченных территорий при поддержке победоносной германской армии. В альтернативной обстановке вермахт терпит поражение уже у советской границы.

Финляндия может:

отказаться от полномасштабного вступления в войну;
ограничиться мобилизацией и обороной;
начать локальные действия без глубокого продвижения;
попытаться добиться политического соглашения.

Даже если финская армия вступает в войну, СССР способен сосредоточить против неё значительно больше сил. Не требуется спасать Ленинград от германской танковой группы.

К августу боевые действия на северо-западе разворачиваются не у Ленинграда, а на подступах к Восточной Пруссии и в Балтийском регионе.

2. Битва за московское направление

Битвы за Москву в историческом географическом смысле также не возникает.

Германские войска не выходят к Смоленску, Вязьме и Можайску. Москва не становится прифронтовым городом. Государственные учреждения и промышленность продолжают работать на прежнем месте.

Но борьба за московское стратегическое направление сохраняется. Германия пытается восстановить фронт на оси Варшава — Брест — Минск, поскольку именно это направление открывает кратчайший путь к центральным районам СССР.

В августе германское командование перебрасывает в Польшу резервы из Германии, Франции, Балкан и внутренних округов. Создаётся новая оборонительная группировка, усиленная сохранившимися танковыми и авиационными частями.

Советская сторона стремится не дать этим силам соединиться с остатками группы армий «Центр». У-4 и У-5 наносят удары по железнодорожным узлам оперативной глубины. У-3 поражают станции разгрузки, колонны и аэродромы. Специальные группы передают сведения о движении резервов.

Главное сражение за московское направление происходит не в сотнях километров от столицы СССР, а восточнее Вислы.

В основном сценарии Красная армия к сентябрю выходит к системе германской обороны на центральном польском направлении. Дальнейшее продвижение замедляется, поскольку плотность фронта возрастает, а советское снабжение должно преодолевать всё большее расстояние.

3. Изменение обстановки на Украине

На Украине не происходит окружения советских войск под Киевом.

Юго-Западный фронт сохраняет основные армии, склады, артиллерию и управление. Киев остаётся глубоким тыловым центром. Промышленность Донбасса, Днепропетровска, Харькова и Запорожья продолжает работать без экстренной эвакуации.

Это радикально меняет советскую военную экономику. Государство сохраняет не только территорию, но и миллионы рабочих, электростанции, шахты, металлургические предприятия, железные дороги и сельскохозяйственные районы.

Разгром 1-й танковой группы открывает возможность советского продвижения в направлении Люблина, Кракова и Карпат. Одновременно Южный фронт усиливает давление на Румынию.

Румынская армия оказывается в чрезвычайно опасном положении. Её территория подвергается воздушным ударам, нефтяная система нарушена, а германская поддержка сокращается.

Румыния вынуждена выбирать между продолжением войны, отходом к внутренним оборонительным районам и поиском политического выхода. Чем быстрее советские войска приближаются к нефтяному району, тем сильнее становится кризис режима Иона Антонеску.

На южном направлении появляется возможность вывести Румынию из войны раньше, чем Германия успеет создать устойчивую оборону в Карпатах.

4. Румынская нефтяная система

После первой массированной атаки удары по Плоешти продолжаются.

Советская сторона не пытается каждую ночь направлять туда десятки тысяч самолётов. Дальние операции дороги, требуют хорошей навигации и расходуют моторесурс. Вместо этого применяется сочетание повторных массированных налётов, разведки и ударов по транспортным коммуникациям.

Целью становится вся цепь:

добыча — переработка — хранение — налив — железная дорога — Дунай — армейский склад — бензовоз — боевая часть.

Повреждение только нефтяной вышки недостаточно. Сырая нефть бесполезна для танка без переработки. Работающий завод не помогает армии, если разрушена наливная станция. Целая цистерна не доставит топливо через повреждённый железнодорожный узел.

В основном сценарии повторные удары приводят к следующим результатам:

переработка сокращается на 25–50 процентов;
отгрузка топлива — на 50–80 процентов;
фактическая доставка румынского топлива армии вторжения — на 70–90 процентов;
значительные силы отвлекаются на охрану, ремонт и ПВО;
возрастает зависимость Германии от внутренних запасов и синтетического топлива.

Германия не остаётся без горючего мгновенно. Но она теряет возможность свободно расходовать его на восстановление крупного наступления.

Каждая тонна топлива теперь конкурирует между танковыми частями, люфтваффе, флотом, промышленностью и внутренним транспортом.

5. Состояние массового парка

К августу первоначальная сверхинтенсивность уже невозможна.

За первую неделю парк выполнил около 2,56 миллиона вылетов. За первый месяц совокупное число может достичь 6–8 миллионов. К концу сентября — 10–14 миллионов.

Такой объём работы вызывает неизбежный износ.

К концу июля безвозвратно потеряно или списано примерно 35–50 тысяч самолётов серии «У». К концу сентября совокупные боевые и небоевые потери могут достичь 60–90 тысяч машин.

Но СССР начал войну с парком около 276 тысяч самолётов и продолжает производство. Второй западный эшелон используется для восполнения. Учебные самолёты переводятся во вспомогательные и боевые части. На заводах выпускаются новые У-3, У-4 и У-5.

К сентябрю в первой линии может сохраняться 90–110 тысяч боеготовых самолётов разных поколений. Однако их распределение меняется.

У-2 всё чаще выполняют:

связь;
санитарную эвакуацию;
обучение;
артиллерийскую корректировку;
доставку срочных грузов;
ближнее ночное воздействие.

У-3 остаются главной массовой ударной платформой.

У-4 и У-5 приобретают всё большее значение, поскольку фронт удаляется от советской аэродромной и складской базы.

Доктрина не исчезает после окончания первой недели. Она переходит от чрезвычайного режима к устойчивой войне.

6. Германские резервы

Разгром армии вторжения не означает уничтожения всей военной силы Германии.

В распоряжении германского руководства остаются:

части на территории Германии;
оккупационные войска во Франции;
соединения на Балканах;
учебные и резервные подразделения;
промышленность Центральной Европы;
сохранившаяся часть люфтваффе;
войска союзников.

Германия начинает перебрасывать силы на восток. Снимаются некоторые части с побережья Франции. Сокращаются балканские гарнизоны. Пересматривается участие в войне в Средиземноморье и Северной Африке.

Но новые дивизии уже не обладают преимуществом внезапности. Они прибывают на заранее известные железнодорожные направления и вынуждены разгружаться под угрозой советской авиации.

Часть резервов расходуется не на создание фронта, а на восстановление разрушенной системы:

охрану станций;
защиту мостов;
ремонт аэродромов;
борьбу со специальными группами;
сопровождение эшелонов;
усиление ПВО;
восстановление связи.

Германия может создать новый фронт. Но она не может повторить 22 июня.

Чем больше соединений перебрасывается с Запада, тем благоприятнее становится положение Великобритании. Чем больше истребителей отправляется против серии «У», тем слабее германская противовоздушная оборона на других направлениях.

Советская воздушная система заставляет Германию платить за каждую контрмеру ослаблением другой части военной машины.

7. Возможный переход инициативы к СССР

В оптимистическом сценарии инициатива переходит к СССР уже в конце июня.

В основном — в первой половине июля.

В пессимистическом — не позднее конца июля или начала августа.

К сентябрю переход инициативы становится свершившимся фактом во всех трёх сценариях.

Теперь советское командование определяет, где сосредоточить войска, по какой железнодорожной системе наносить удары и какое германское направление вынудить к переброске резервов.

Однако характер войны меняется. Чем дальше Красная армия продвигается на запад, тем короче становятся германские коммуникации и длиннее советские. Возрастает плотность германской ПВО. Увеличивается количество укреплённых объектов. Исчезают гигантские предвоенные скопления мягких целей.

Поэтому самолёты серии «У» уже не могут самостоятельно создавать тот же уровень паралича, что 22 июня. Они продолжают оставаться чрезвычайно важным инструментом, но всё больше работают в соединении с тяжёлой авиацией, артиллерией, танками и сухопутным транспортом.

Война не завершается автоматическим полётом дешёвых бипланов до Берлина.

Но Красная армия начинает путь к Берлину, сохранив кадровые армии, промышленность, авиацию и территорию СССР.

Это принципиально другая война — война, в которой Германия с самого начала вынуждена обороняться от последствий собственного нападения.

Глава 117. Варианты завершения альтернативной войны

После разгрома или остановки армии вторжения дальнейшее развитие событий перестаёт быть однозначным.

Военный результат июня 1941 года создаёт несколько возможных исторических ветвей. Они зависят от скорости советского контрнаступления, устойчивости германского режима, позиции союзников Германии, поведения Великобритании, Соединённых Штатов и Японии.

Поэтому альтернативная хроника не должна завершаться единственным обязательным маршем к Берлину. Необходимо рассмотреть несколько вариантов.

1. Срыв «Барбароссы» без разгрома вермахта

Наиболее благоприятный для Германии вариант возникает, если массовая советская авиация срывает наступление, но Красная армия не успевает окружить основные танковые и пехотные соединения.

Вермахт теряет темп, несёт тяжёлые потери и отходит на заранее выбранные рубежи. Большая часть армии сохраняет вооружение и управление. Люфтваффе перебазируется на запад. Железнодорожная система постепенно восстанавливается.

В этом случае «Барбаросса» терпит полный стратегический провал, но война продолжается.

Германия может создать оборону в Восточной Пруссии, Польше и Карпатах. Фронт стабилизируется. Начинается длительная война на истощение.

Даже такой вариант радикально выгоднее СССР, чем историческая реальность.

Советский Союз сохраняет:

Белоруссию;
Украину;
Прибалтику;
Ленинград;
Москву;
Донбасс;
кадровую армию;
основные склады;
значительную часть урожая и промышленности.

Германия, напротив, утрачивает стратегическую инициативу и сотни тысяч наиболее подготовленных солдат. Ей приходится оборонять огромную территорию оккупированной Европы от СССР и Великобритании одновременно.

Сильная версия гипотезы в этой ветви не подтверждается полностью: армия вторжения остановлена, но не уничтожена за месяц. Однако операция «Барбаросса» всё равно прекращает существование как путь к победе Германии.

2. Отход германских войск

В основном варианте германское командование после потери танковых групп принимает решение об общем отходе.

Главная задача заключается в спасении пехотных дивизий, артиллерии и остатков авиации. Снабжение наиболее удалённых частей прекращается. Повреждённая техника бросается. Мосты и станции разрушаются при отступлении.

Отход проводится по нескольким направлениям:

к Восточной Пруссии;
к Висле;
в южную Польшу;
к Карпатам;
в глубину Румынии.

Но организованный отход также требует топлива, транспорта, управления и свободных дорог. Отступающие колонны становятся плотными целями для У-2 и У-3. Попытки двигаться ночью обнаруживаются по шуму, пожарам и дорожным скоплениям.

Советская авиация стремится не просто наносить потери, а обгонять отход воздействием на мосты, станции и перекрёстки. У-4 и У-5 поражают объекты в глубине, тогда как ближние машины действуют по самим колоннам.

Часть германских дивизий успевает выйти из-под удара. Другие оказываются прижатыми к рекам или лишаются тяжёлого вооружения. Некоторые соединения распадаются на отдельные группы.

В результате Германия сохраняет людей, но теряет значительную долю танков, автомобилей, артиллерии и инженерной техники.

3. Советское контрнаступление

После отражения нападения советское контрнаступление имеет полное международно-правовое основание. Германия начала войну, и Красная армия не обязана останавливаться у границы, оставляя противнику возможность восстановиться.

Первой целью становится не Берлин, а уничтожение сохранившихся сил вторжения.

На центральном направлении советские войска продвигаются через оккупированную Польшу к Висле.

На северном изолируют Восточную Пруссию.

На юге наступают против германских и румынских сил, стремясь вывести из войны Румынию и лишить Германию нефтяной базы.

Продвижение сопровождается политическими решениями. Советскому руководству необходимо определить статус Польши, отношения с польским правительством в изгнании и устройство освобождаемых территорий.

Военная эффективность может быть подорвана, если наступление воспринимается населением исключительно как новая оккупация. Поэтому обращение с местными жителями, военнопленными и национальными организациями становится частью стратегии.

Успех контрнаступления зависит уже не только от авиации серии «У». Необходимы танковые соединения, тяжёлая артиллерия, сапёры, железнодорожные войска и устойчивый подвоз.

Самолёты обеспечивают разведку, связь, санитарную эвакуацию, подавление аэродромов и нарушение германских перевозок. Но фронт на запад перемещают сухопутные армии.

4. Окружение отдельных танковых групп

Наиболее вероятными объектами окружения становятся 2-я и 3-я танковые группы группы армий «Центр».

Они должны были наступать навстречу друг другу, образуя гигантские клещи. После потери топлива и связи их собственное выдвинутое положение превращается в угрозу.

Если советские войска удерживают основание Белостокского выступа и одновременно наносят контрудары западнее, отдельные германские моторизованные корпуса оказываются отрезанными от пехоты.

В основном сценарии возможны два-три крупных германских котла. В них попадают не целые группы армий, а отдельные танковые и моторизованные корпуса, части обеспечения и пехотные дивизии прикрытия.

На северном направлении под угрозой окружения оказываются передовые соединения 4-й танковой группы.

На юге более широкое пространство облегчает отход 1-й танковой группы, но удар по румынскому направлению способен отсечь часть её коммуникаций.

Окружённые германские части продолжают сопротивление. Они имеют опыт, вооружение и дисциплину. Однако воздушное снабжение невозможно в необходимых объёмах: люфтваффе само лишено аэродромной устойчивости.

Через несколько суток заканчивается топливо. Затем сокращается артиллерийский огонь. Повреждённые машины невозможно эвакуировать. Начинается сдача отдельных групп.

Разгром нескольких танковых корпусов означает потерю не только техники. Германия лишается наиболее опытных командиров, экипажей, механиков и связистов — человеческого ядра блицкрига.

5. Политический кризис в Германии

Катастрофа у советской границы неизбежно вызывает политический кризис.

Гитлер строил свой авторитет на последовательности побед. Польша была разгромлена. Франция капитулировала. Балканская кампания завершилась быстро. Нападение на СССР должно было стать новой молниеносной победой.

Вместо этого Германия за несколько суток теряет значительную часть ударной авиации, танковых соединений и транспортной системы.

Возникают вопросы, которых германский режим до этого мог избегать:

почему советская авиационная система не была обнаружена;
почему войска были сосредоточены без достаточного прикрытия;
почему люфтваффе не смогло уничтожить советские самолёты;
почему нефтяная система Румынии оказалась уязвимой;
кто отвечает за гибель танковых групп;
возможно ли продолжение войны на два фронта.

Военное командование начинает искать виновных. Гитлер обвиняет генералов. Генералы указывают на политическое решение начать войну. Между сухопутной армией, люфтваффе и партийным руководством усиливается конфликт.

Политический кризис не означает автоматического переворота. Нацистский режим располагает репрессивным аппаратом, пропагандой и значительной социальной поддержкой. Даже крупное поражение может быть представлено как временная неудача.

Но вероятность заговора военных, смещения отдельных руководителей, конфликтов внутри элиты и попыток установить контакт с Великобританией резко возрастает.

Если Красная армия выходит к Висле и угрожает территории Германии уже в 1941 году, вопрос о сохранении Гитлера у власти становится одним из центральных факторов войны.

6. Вступление других государств

Разгром германского вторжения меняет расчёты всех государств.

Великобритания получает возможность усилить воздушную войну против Германии. Переброска германских истребителей на восток ослабляет ПВО рейха и оккупированной Европы. Британское командование может активизировать действия в Средиземноморье, Северной Африке и на морских коммуникациях.

Соединённые Штаты получают доказательство того, что СССР способен не только выжить, но и победить. Военная помощь может направляться быстрее, хотя её структура изменится: Советскому Союзу в меньшей степени требуются средства для экстренного восполнения катастрофических потерь и в большей — автомобили, радиосредства, станки и материалы для наступления в Европе.

Япония видит, что значительная часть Красной армии сохранилась и Германия терпит поражение. Вероятность японского нападения на советский Дальний Восток уменьшается. Токио получает дополнительный стимул продолжать южную стратегию.

Финляндия может отказаться от полномасштабного участия в войне либо искать скорейшее соглашение.

Румыния оказывается перед угрозой потери нефтяного района и смены режима. Венгрия и Словакия начинают сомневаться в способности Германии защитить союзников.

Италия вынуждена учитывать возможность быстрого краха германского восточного фронта. Её участие в войне становится ещё более тяжёлым политическим и экономическим бременем.

Одновременно у Великобритании появляются опасения относительно чрезмерного усиления СССР и его продвижения в Центральную Европу. Антигерманская коалиция сохраняется, но внутри неё значительно раньше возникают споры о послевоенном устройстве Польши, Балкан и Германии.

7. Возможный срок окончания войны

Срок завершения войны зависит не только от уничтожения армии вторжения.

Германия сохраняет промышленность, население, укреплённые районы и возможность мобилизовать новые соединения. Поэтому разгром группировки «Барбароссы» в течение недели или месяца не означает капитуляции Германии в те же сроки.

Возможны три основных варианта:

Сценарий	Разгром вторжения	Переход инициативы	Возможное окончание войны
Оптимистический	3–7 суток	Конец июня 1941 года	1942 год
Основной	Около 2 недель	Первая половина июля	1943 год
Пессимистический	До 1 месяца	Конец июля — август	1944 год

В оптимистическом варианте уничтожение танковых групп вызывает кризис германского режима. Румыния выходит из войны, Красная армия быстро достигает Вислы, а Великобритания усиливает давление с запада. Политический переворот или военный распад Германии может завершить войну в 1942 году.

В основном варианте Германия создаёт новый фронт и продолжает сопротивление. Советское наступление замедляется в Польше и Восточной Пруссии. Берлин может быть взят в 1943 году.

В пессимистическом варианте вермахт сохраняет значительную часть соединений, отходит организованно и строит глубоко эшелонированную оборону. Война продолжается до 1944 года.

Во всех трёх вариантах она заканчивается раньше мая 1945 года. СССР несёт значительно меньшие человеческие и материальные потери. Его территория не подвергается многолетней оккупации и разрушению.

Однако ранняя победа создаёт новые политические проблемы. Советские войска значительно раньше оказываются в Центральной Европе. Отношения с Великобританией и США быстрее переходят от военного союза к борьбе за послевоенное влияние.

8. Почему альтернативная хроника не является доказательством

Альтернативная хроника показывает, как могла развиваться история при выполнении заданных условий. Но сама по себе она ничего не доказывает.

Можно написать убедительный рассказ о разгроме германских танковых групп, кризисе в Берлине и завершении войны в 1942 году. Литературная последовательность событий не превращает её в установленный исторический факт.

Доказательная часть книги находится в других разделах:

в производственной модели;
в моторном балансе;
в расчёте кадров;
в аэродромной логистике;
в числе самолёто-вылетов;
в массе боеприпасов;
в модели поражения целей;
в оценке германской адаптации;
в способности Красной армии использовать задержку.

Альтернативная хроника соединяет эти элементы во времени. Она показывает последствия принятых коэффициентов и допущений.

Если производство 300 тысяч самолётов невозможно, хроника рушится.

Если сто тысяч машин не могут выполнить 500–600 тысяч вылетов, хроника рушится.

Если лёгкие бомбы не способны существенно нарушить движение, хроника рушится.

Если германская система восстанавливается за сутки, хроника рушится.

Если Красная армия не может воспользоваться остановкой противника, хроника рушится.

Но если производственная, кадровая, аэродромная, боевая и сухопутная модели выдерживают проверку, альтернативная хроника перестаёт быть произвольной фантазией. Она становится расчётным описанием одной из нереализованных исторических возможностей.

Её главный вывод состоит не в том, что каждая названная дата неизбежна.

Главный вывод значительно жёстче: катастрофа лета 1941 года не была единственно возможным результатом германского нападения.

При другой системе советских военно-промышленных приоритетов внезапность могла обернуться против самого вермахта. Армия, собранная для стремительного вторжения, могла быть поражена в состоянии максимальной концентрации. Люфтваффе могло лишиться аэродромного цикла. Танковые группы могли остановиться из-за уничтожения транспорта и топлива. Советские войска могли перейти в контрнаступление до возникновения Белостокского, Минского, Киевского и Вяземского котлов.

В этом смысле альтернативная хроника не доказывает точный маршрут Красной армии к Берлину.

Она показывает, что путь вермахта к Москве мог закончиться там, где он начинался, — у советской границы.

*********

Часть XVII. Основные возражения и ответы

Предлагаемая доктрина неизбежно вызывает множество возражений. Большинство из них нельзя отвергать как простое непонимание предмета. Программа строительства 250–300 тысяч самолётов, размещения 100 тысяч боеготовых машин у западной границы и выполнения 500–600 тысяч вылетов за первые сутки действительно находилась бы на пределе возможностей СССР.

Но существование пределов ещё не доказывает невозможность программы. Необходимо определить, какие возражения опровергают её, какие требуют изменения расчётов, а какие возникают из ошибочного представления о самой доктрине.

Глава 118. «СССР не мог построить столько самолётов»

Это возражение выглядит наиболее убедительным. В реальной истории СССР не построил к июню 1941 года 250–300 тысяч У-2. Следовательно, может показаться, что соответствующий альтернативный парк является чистой фантазией.

Но такое рассуждение подменяет производственную возможность историческим заказом.

Советская промышленность выпускала то, что государство включало в планы, обеспечивало заводами, двигателями, кадрами и материалами. Если У-2 рассматривался преимущественно как учебный и вспомогательный самолёт, не существовало причин строить его сотнями тысяч. Исторический выпуск показывает реальный спрос, а не абсолютный предел производства.

Альтернативная программа начинается в 1929 году и продолжается двенадцать лет. Она не требует построить 300 тысяч машин за один предвоенный год.

Основная модель предусматривает следующий накопленный выпуск:

7,1 тысячи самолётов в 1929–1932 годах;
99 тысяч в 1933–1937 годах;
108 тысяч в 1938–1939 годах;
130 тысяч в 1940 году и первой половине 1941 года.

Общий результат составляет около 344 тысяч построенных самолётов. После аварий, износа, списания и разборки на запасные части в строю остаётся приблизительно 276 тысяч.

Наиболее напряжённым является выпуск 80 тысяч машин в 1940 году и 50 тысяч в первой половине 1941 года. Это огромный темп, но его нельзя сравнивать с производством 80 тысяч тяжёлых металлических бомбардировщиков. Большинство парка составляют значительно более простые У-2 и У-3.

Предполагаемый состав накопленного выпуска:

Поколение	Построено	На учёте	Доля программы
У-2	138 тыс.	Около 104 тыс.	40%
У-3	162 тыс.	Около 136 тыс.	47%
У-4	37 тыс.	Около 30 тыс.	11%
У-5	7 тыс.	Около 6 тыс.	2%

Таким образом, почти 90 процентов выпуска приходится на два наиболее простых поколения.

Массовое производство обеспечивается не превращением каждого мебельного предприятия в полноценный авиационный завод, а распределением стандартных работ. Гражданские предприятия могут выпускать деревянные детали, элементы обшивки, контейнеры и наземное оборудование. Двигатели, элементы управления, топливные системы и окончательная сборка остаются за специализированной промышленностью.

Главными условиями становятся:

единые чертежи;
ограниченное число модификаций;
государственная техническая приёмка;
унификация креплений;
взаимозаменяемость деталей;
стабильные поставки фанеры, полотна, труб и крепежа;
заблаговременная подготовка заводов;
сохранение производства старых поколений при освоении новых.

Программа потребовала бы сотен тысяч рабочих и значительных капиталовложений. Она не могла быть бесплатной и не возникла бы без отказа от части других вооружений. Но СССР 1930-х годов уже проводил промышленную мобилизацию беспрецедентного масштаба. Вопрос заключался не в наличии способности концентрировать ресурсы, а в выборе объекта концентрации.

Сильная версия гипотезы будет опровергнута, если межотраслевой расчёт покажет, что даже при решении 1929 года, многолетнем строительстве предприятий и сокращении конкурирующих программ СССР не мог иметь к июню 1941 года более 180–200 тысяч самолётов по списку.

Но простая фраза «исторически столько не построили» ничего не доказывает. Исторически такую задачу перед промышленностью не ставили.

Глава 119. «Не существовало достаточного количества двигателей»

Это возражение значительно сильнее спора о планерах.

Деревянный планер можно упростить, распределить по предприятиям и собирать из относительно доступных материалов. Авиационный двигатель требует точной промышленности, цветных металлов, специальных сталей, подшипников, карбюраторов, магнето и квалифицированных рабочих.

Именно двигатель является наиболее вероятным ограничителем всей программы.

Для У-2 и большей части У-3 требуется развитие семейства М-11. Более тяжёлые У-4 и У-5 используют моторы увеличенной мощности. Часть этих самолётов становится двухмоторной.

Для парка 1941 года необходимо приблизительно 367–374 тысячи установленных двигателей. С учётом ремонтного резерва общая потребность достигает 430–450 тысяч моторов.

Эта цифра не означает, что все двигатели должны быть изготовлены одновременно. Речь идёт о многолетнем выпуске, ремонте и накоплении. Но к 1940 году промышленность должна производить для серии «У» около 100 тысяч двигателей в год.

Возражение становится решающим, если представить программу как строительство планеров при историческом выпуске М-11. В таком варианте десятки тысяч самолётов действительно останутся без двигателей.

Однако альтернативная программа никогда не должна была быть только самолётной. Решение 1929 года одновременно создаёт моторные заводы, расширяет выпуск комплектующих и финансирует разработку нескольких силовых ветвей.

Особое внимание уделяется не только мотору в сборе, но и узким местам:

магнето;
свечам;
подшипникам;
клапанам;
карбюраторам;
цилиндрам;
коленчатым валам;
масляным насосам;
приборам контроля.

Невозможно произвести 100 тысяч двигателей, если промышленность выпускает 50 тысяч комплектов надёжных магнето. Поэтому планирование ведётся по полной спецификации, а не только по числу заявленных моторов.

Использование других типов двигателей также не является нарушением доктрины. Для тяжёлых модификаций могли применяться моторы, разрабатывавшиеся для разведчиков, лёгких бомбардировщиков, штурмовиков и тяжёлых истребителей. Некоторые из этих проектов не дошли до массовой серии именно потому, что исторические самолёты для них не были приняты.

Серия «У» могла дать таким двигателям массового потребителя.

При этом нельзя считать любой существовавший советский мотор автоматически подходящим. Необходимо учитывать:

массу;
расход топлива;
надёжность;
охлаждение;
ресурс;
сложность ремонта;
доступность производства;
совместимость с полевой эксплуатацией.

Если мощный двигатель делает У-4 столь же дорогим и сложным, как обычный фронтовой бомбардировщик, его применение теряет смысл.

Правильным ответом на возражение является не утверждение, что двигателей «всё равно хватило бы», а признание моторной программы центральной частью всей концепции.

Если СССР не мог к 1940 году выйти на производство примерно 100 тысяч двигателей соответствующих классов в год, парк в 250–300 тысяч самолётов становится недостижимым. Но это должно быть доказано расчётом заводов, станков, материалов и кадров, а не ссылкой на реальный выпуск при совершенно другой системе приоритетов.

Глава 120. «Не было сотен тысяч пилотов и механиков»

Сто тысяч боеготовых двухместных самолётов требуют около 200 тысяч членов экипажей. Дополнительный резерв должен составлять не менее 20–30 тысяч человек.

Наземная система ещё больше. Для 15–20 тысяч малых площадок, региональных мастерских, складов, радиосети и транспортных подразделений требуется приблизительно 800 тысяч — 1,2 миллиона человек.

Вместе с экипажами передовая система может насчитывать от одного до полутора миллионов военнослужащих и специалистов. Вся учебная, резервная и промышленная инфраструктура требует ещё больше людей.

Это огромная кадровая программа. Но количество не следует путать с квалификацией.

Пилот У-2 не проходит ту же подготовку, что командир тяжёлого бомбардировщика или истребитель. Простота и устойчивость учебного самолёта позволяют существенно сократить первоначальный цикл. Именно на У-2 исторически обучались тысячи советских лётчиков.

Для системы необходимы разные категории:

командиры экипажей;
вторые пилоты;
наблюдатели;
стрелки-бомбардиры;
пилоты связи;
санитарные лётчики;
инструкторы;
механики;
мотористы;
оружейники;
связисты;
водители;
метеорологи.

Не каждый второй член экипажа обязан обладать полной квалификацией командира самолёта. Но значительная их часть должна уметь пилотировать машину, чтобы заменить раненого или погибшего лётчика.

Программа начинается с подготовки инструкторов. Если сразу набрать сто тысяч курсантов, но не иметь преподавателей, аэродромов и учебных самолётов, получится не массовая авиация, а массовая аварийность.

Поэтому рост должен быть ступенчатым:

2–4 тысячи новых пилотов в год на первом этапе;
6–10 тысяч после создания региональных школ;
15–25 тысяч во второй половине 1930-х годов;
30–50 тысяч ежегодно в 1938–1940 годах.

Общий выпуск за двенадцать лет превышает штатную потребность. Часть людей отсеивается, часть переходит в гражданскую авиацию, часть остаётся в резерве.

Ночная квалификация представляет отдельную проблему. Умение поднять самолёт днём не означает готовности найти замаскированную цель ночью и вернуться на малую площадку. Поэтому ночные полёты должны стать обязательной частью подготовки с середины 1930-х годов.

Не менее сложна подготовка механиков. Однако конструкция серии «У» облегчает задачу. Механик У-2 работает с относительно простым планером и двигателем воздушного охлаждения. Унификация поколений позволяет обслуживать несколько типов близкими комплектами инструментов и деталей.

На одной малой площадке размещается пять-семь самолётов и работает около 30–45 человек. Это значительно уменьшает сложность управления по сравнению с огромной базой на сотни машин.

Кадровая программа имела бы высокую цену. Миллион молодых людей изымается из промышленности, сельского хозяйства и других родов войск. Их необходимо кормить, размещать и обучать. Поэтому вопрос состоит не в том, существовали ли в СССР физически сотни тысяч людей, а в том, считал ли советский режим массовую авиацию достаточным приоритетом для их подготовки.

Если за двенадцать лет невозможно подготовить 100 тысяч командиров экипажей, 100 тысяч вторых членов экипажей и необходимый технический персонал, сильная версия гипотезы рушится.

Но утверждение, что людей «не было», лишено смысла. Они были. Не существовало исторического решения сделать их людьми массовой авиации.

Глава 121. «Собственная логистика не смогла бы обслуживать такой парк»

Это одно из самых серьёзных возражений. Самолёт может быть дешёвым, но его вылет требует топлива, масла, бомб, взрывателей, запасных частей и работы наземного персонала.

Сто тысяч боеготовых машин превращаются в стратегическую силу только тогда, когда способны повторно взлетать.

При среднем показателе 5,4 вылета первые сутки дают около 540 тысяч самолёто-вылетов. При среднем расходе 35–45 килограммов топлива на короткий вылет требуется 19–24 тысячи тонн авиационного бензина. Дополнительно расходуется приблизительно 1,5–2,5 тысячи тонн масла.

Потребность в боеприпасах значительно выше: около 112 тысяч тонн необходимо поднять в воздух за первые сутки.

Такой поток нельзя организовать централизованно утром 22 июня. Если после нападения начать перевозить бомбы из глубины страны на пограничные аэродромы, операция провалится.

Поэтому первый удар обеспечивается заблаговременно распределёнными запасами.

Типовая площадка с шестью самолётами выполняет около 32 вылетов за первые сутки. Ей требуется:

1,3–1,5 тонны авиационного бензина;
150–250 килограммов масла;
6,5–7 тонн поднятых боеприпасов;
запас в 8–10 тонн бомб;
набор взрывателей и подвесных устройств;
простейшие ремонтные средства.

Такие объёмы можно скрыть на небольшой площадке. Они не требуют железнодорожного состава у каждого аэродрома.

Вся передовая сеть получает 140–170 тысяч тонн боеприпасов и двух-трёхсуточный запас топлива. Региональные склады содержат следующие партии.

После первых суток задача усложняется. Для поддержания операции необходимо ежедневно доставлять примерно 15–20 тысяч тонн топлива и 50–80 тысяч тонн боеприпасов. Это требует железных дорог и десятков тысяч автомобилей.

Расчётная потребность составляет 40–60 тысяч грузовиков, работающих между железнодорожными станциями, региональными складами и площадками. При трёхтонной средней загрузке необходимо 25–35 тысяч рейсов в сутки.

Это огромная, но не фантастическая транспортная система. Она меньше германского автомобильного парка вторжения и действует на собственной территории, по заранее подготовленным маршрутам.

Главным преимуществом является предварительное накопление. Первые сутки не зависят от подвоза. Вторая и третья ночи обеспечиваются местными и региональными запасами. Только затем устойчивость операции начинает определяться работой всей советской транспортной сети.

Именно поэтому основной удар должен дать необратимый результат за первые три-семь суток. Доктрина не предполагает, что 500 тысяч вылетов в сутки можно поддерживать месяцами.

После первой недели интенсивность снижается. Авиация переходит к 300 тысячам, затем к 200 тысячам и меньшему числу вылетов. Удары становятся выборочными.

Если собственная логистика способна обеспечить только один день, но этот день разрушает германскую систему, программа всё равно достигает стратегической цели. Если же советские запасы исчерпываются раньше, чем германская группировка теряет устойчивость, сильная версия гипотезы оказывается неверной.

Логистика не является второстепенным приложением к доктрине. Она и есть материальная форма доктрины.

Глава 122. «Тысячи самолётов столкнулись бы в воздухе»

Образ ста тысяч самолётов, одновременно взлетающих и направляющихся в одну точку, действительно выглядит абсурдно. Такая армада столкнулась бы ещё над собственными аэродромами.

Но расчётная модель не предполагает одновременного нахождения всех машин в одном районе.

Сто тысяч самолётов распределены по 15–20 тысячам площадок на фронте протяжённостью в тысячи километров. На одной площадке находится в среднем пять-семь машин. Они поднимаются не одновременно со всем парком, а по местному графику.

В каждый момент в воздухе может находиться 20–35 тысяч самолётов. Они распределены по нескольким группам армий, сотням районов целей, различным маршрутам и высотным эшелонам.

Воздушное пространство разделяется:

на территориальные секторы;
на входные и выходные маршруты;
на высотные полосы;
на временные окна;
на зоны ожидания;
на аварийные коридоры.

В районе площадки движение невелико: пять-семь самолётов не создают критической перегрузки. Наиболее опасны районы крупных целей, где сходятся десятки групп.

Для их разделения применяются различные курсы подхода. Одни самолёты входят с востока, другие — с северо-востока или юго-востока. Возвращение производится по отдельным маршрутам.

Часть машин оборудуется радиостанциями. Остальные используют световые сигналы, маршрутные ориентиры, часы и заранее установленный порядок. Радио не требуется для непрерывного управления каждым пилотом. Оно необходимо командным самолётам, ведущим групп и наземным пунктам.

Полностью исключить столкновения невозможно. При 540 тысячах вылетов даже аварийность в одну десятую процента означает 540 тяжёлых происшествий. Поэтому небоевые потери первых суток оцениваются в 1,2–2,6 тысячи самолётов. В эту величину входят столкновения, ошибки посадки, потеря ориентировки, отказ двигателей и погодные происшествия.

Но несколько тысяч небоевых потерь не означают столкновение всей армады. Это один-два процента от передового парка и несколько десятых процента от числа вылетов.

Самым сильным средством предотвращения столкновений является распределение. Если бы сто тысяч самолётов находились на пятистах аэродромах, воздушное движение действительно стало бы неуправляемым. При 15–20 тысячах площадок нагрузка на каждый пункт резко уменьшается.

Таким образом, возражение выявляет реальную цену массовости, но не доказывает невозможность операции. Столкновения учитываются в небоевых потерях. Они не уничтожают систему, если полёты разделены территориально и во времени.

Глава 123. «У-3, У-4 и У-5 стали бы слишком дорогими и сложными»

Такой риск существовал.

История авиации знает множество случаев, когда простая машина в процессе модернизации обрастала оборудованием, увеличивалась в массе, требовала нового двигателя и в итоге теряла первоначальные преимущества.

Если У-3 получит закрытую кабину, броню, мощное вооружение, сложную радиостанцию и дорогой двигатель, он перестанет быть массовым наследником У-2.

Если У-4 потребует крупного бетонного аэродрома, уникальных деталей и высококвалифицированного заводского ремонта, его включение в семейство станет формальностью.

Если У-5 превратится в тяжёлый бомбардировщик обычного типа, он не сможет выпускаться тысячами.

Ответом является не отрицание усложнения, а ограничение его масштабов.

Парк строится как пирамида:

У-2 остаётся наиболее простым и дешёвым;
У-3 получает только необходимые улучшения;
У-4 производится значительно меньшей серией;
У-5 образует узкий верхний уровень.

Накопленный выпуск 344 тысяч машин включает всего около 37 тысяч У-4 и 7 тысяч У-5. Основную массу по-прежнему составляют У-2 и У-3.

Расчётные заводские цены различаются:

Самолёт	Нижняя оценка	Основная оценка	Верхняя оценка
У-2	15 тыс. руб.	20 тыс. руб.	25 тыс. руб.
У-3	22 тыс. руб.	28 тыс. руб.	35 тыс. руб.
У-4	55 тыс. руб.	75 тыс. руб.	100 тыс. руб.
У-5	140 тыс. руб.	180 тыс. руб.	250 тыс. руб.

По основной оценке закупка 344 тысяч самолётов обходится приблизительно в 11,3 миллиарда рублей. Это значительно больше пяти миллиардов, но гораздо меньше стоимости равного количества обычных фронтовых бомбардировщиков или штурмовиков.

Главным инструментом ограничения сложности становится коэффициент технологической преемственности. Для каждого поколения определяется доля материалов, оборудования, креплений, инструментов и производственных процессов, унаследованных от предыдущего.

Если модернизация требует полной перестройки заводов, она отклоняется или выделяется в отдельный специализированный тип.

Введение двухмоторных вариантов У-4 и У-5 не отменяет этот принцип. Такие самолёты могут иметь иные двигатели и усиленную конструкцию, но сохраняют полевое базирование, простые материалы и унифицированное оборудование.

У-3, У-4 и У-5 неизбежно были бы дороже У-2. Вопрос заключается не в сохранении одинаковой цены, а в том, растёт ли боевая ценность быстрее стоимости.

Если У-4 стоит в четыре раза дороже У-2, но переносит втрое большую нагрузку на втрое большую глубину, он может быть экономически оправдан на ограниченном числе задач. Если он стоит в десять раз дороже, а даёт лишь двукратное преимущество, его производство следует сократить.

Доктрина не требует любой ценой сохранять каждую задуманную модификацию. Она требует постоянной проверки эффективности.

Глава 124. «Лёгкие бомбы не могли остановить танки»

Пятикилограммовая осколочная бомба действительно не является надёжным средством пробития танковой брони. Даже более тяжёлый боеприпас может не уничтожить танк без прямого или очень близкого попадания.

Но из этого не следует, что лёгкие бомбы бесполезны против танковых групп.

Возражение подменяет объект воздействия. Доктрина не требует уничтожать каждый танк с воздуха. Она требует остановить танковую систему.

Для движения танковой дивизии необходимы:

бензовозы;
грузовики с боеприпасами;
ремонтные машины;
тягачи;
мостоукладчики;
радиостанции;
автомобили штабов;
мотоциклы;
полевые кухни;
медицинский транспорт;
дороги и переправы.

Большинство этих целей не имеет тяжёлой брони.

Лёгкая бомба, разорвавшаяся рядом с танком, может не причинить ему серьёзного вреда. Та же бомба среди бензовозов, грузовиков или личного состава ремонтной роты способна дать значительно больший оперативный результат.

Один танк без топлива перестаёт двигаться. Десятки танков без подвоза становятся неподвижным складом бронетехники.

Кроме того, танковые экипажи не находятся внутри машин круглосуточно. Заправка, ремонт, отдых и получение приказов создают периоды уязвимости. Осколочное воздействие на экипаж, механиков и заправщиков снижает боеспособность техники без пробития брони.

Прямую борьбу с танками ведут другие средства:

противотанковая артиллерия;
противотанковые ружья;
тяжёлые самоходные установки;
мины;
сапёры;
танки Красной армии;
более тяжёлые боеприпасы У-4 и У-5.

Самолёты серии «У» создают условия, в которых эти средства встречают не быстро движущуюся, прикрытую авиацией танковую группу, а остановившиеся и разделённые подразделения.

Даже небольшое число непосредственно уничтоженных танков может сопровождаться многократно большим числом временно обездвиженных машин.

Поэтому правильным критерием является не количество пробитых броневых корпусов, а снижение подвижности танковой группы. Если после ударов оно падает до 20–35 процентов, задача выполнена.

Если же испытания покажут, что уничтожение транспорта и топлива почти не влияет на способность танковых соединений наступать, возражение окажется справедливым. Но вся история механизированной войны свидетельствует об обратном: танк силён только внутри работающей логистической системы.

Глава 125. «Увеличение числа бомб не означает увеличения эффективности на порядки»

В буквальном виде это возражение справедливо.

При одинаковой общей массе сорок пятикилограммовых бомб не обязаны быть в десять раз эффективнее четырёх пятидесятикилограммовых. Меньшая бомба имеет меньший радиус поражения, меньшую долю взрывчатого вещества и слабее воздействует на прочные объекты.

При нагрузке в 200 килограммов возможны следующие варианты:

четыре бомбы по 50 килограммов;
восемь по 25 килограммов;
двадцать по 10 килограммов;
двадцать пять по 8 килограммов;
сорок по 5 килограммов.

Число взрывных центров увеличивается в десять раз, но общая масса остаётся прежней. Поэтому десятикратного роста фугасной мощности не происходит.

Более того, малая бомба относительно больше расходует массы на корпус и взрыватель. Она не заменяет 50–100-килограммовый боеприпас против здания, моста, депо или укрепления.

Однако площадь воздействия зависит не только от общей фугасной мощности. Она определяется числом разнесённых полей, их расположением и характером цели.

Четыре тяжёлые бомбы создают четыре точки падения. Если они легли между автомобилями, большая часть нагрузки израсходована бесполезно. Сорок малых боеприпасов позволяют накрыть более длинный участок дороги или значительно большее число стоянок.

Рост эффективности возникает по трём причинам.

Первая — увеличение числа независимых попыток. Чем больше бомб, тем ниже вероятность, что весь боекомплект пройдёт между целями.

Вторая — увеличение длины полосы воздействия. Последовательный сброс позволяет распределить боеприпасы вдоль колонны, станции или аэродромной стоянки.

Третья — соответствие мощности цели. Для уничтожения грузовика или поражения человека не всегда требуется 50-килограммовая бомба. Избыточная мощность одного разрыва не компенсирует отсутствие разрывов в других местах.

Но термин «на порядки» требует точности.

Площадь непосредственного опасного осколочного поля при переходе от четырёх тяжёлых бомб к сорока лёгким обычно не увеличивается в сто раз. В зависимости от радиусов, перекрытия и интервалов она может вырасти в несколько раз.

На порядок может увеличиться:

число точек воздействия;
длина обрабатываемой полосы;
число отдельно атакованных малых целей;
вероятность хотя бы одного близкого разрыва для протяжённой разреженной группы.

Увеличение на два порядка возможно только при сравнении принципиально разных систем: нескольких тяжёлых самолётов с малым числом бомб и десятков тысяч лёгких машин, несущих миллионы боеприпасов. Оно возникает из совокупности числа самолётов, повторных вылетов и многобомбовой нагрузки, а не из одного уменьшения калибра.

Поэтому сильное утверждение следует формулировать так: переход к лёгким боеприпасам на порядок увеличивает число взрывных центров и способен многократно, а в отдельных геометрических условиях на порядок увеличить площадь результативного воздействия по распределённым мягким целям.

Утверждение, что одна тонна пятикилограммовых бомб всегда в десятки или сотни раз эффективнее тонны пятидесятикилограммовых, было бы ошибочным.

Глава 126. «Ночные удары были слишком неточными»

Ночная точность У-2 действительно была ограниченной.

Экипаж мог ошибиться в маршруте, перепутать ориентир, не обнаружить замаскированную цель или сбросить боеприпасы слишком рано. Плохая погода, дым и отсутствие радионавигации дополнительно снижали результативность.

Но доктрина не строится на поражении одиночной точечной цели одним самолётом.

Основными объектами становятся:

многокилометровая колонна;
крупная станция;
аэродром;
район сосредоточения;
палаточный лагерь;
полевой склад;
дорожный узел;
система стоянок.

Малая скорость У-2 одновременно является недостатком и преимуществом. Самолёт дольше находится под воздействием огня, но пилот получает больше времени для обнаружения цели и выбора момента сброса.

Малая высота также облегчает визуальный поиск дорог, пожаров, фар, железнодорожных составов и аэродромных огней. Первые волны могут использовать осветительные боеприпасы. Возникшие пожары становятся ориентирами для следующих самолётов.

Разведка и библиотека целей уменьшают навигационную неопределённость. Экипаж не ищет «немецкую армию вообще». Он направляется к конкретной станции, дороге или аэродрому по заранее изученному маршруту.

Массовость компенсирует ошибку отдельного самолёта. Если из двухсот машин часть отклонится, остальные всё равно достигнут района. Повторная разведка выявит неподавленный объект, после чего последует новый удар.

Основная расчётная модель не предполагает стопроцентной точности:

из 112 тысяч тонн поднятых боеприпасов около 103 тысяч доставляется в районы целей;
около 84–85 тысяч попадает в назначенные зоны;
приблизительно 78–79 тысяч тонн оказывает действующее воздействие.

Таким образом, почти треть первоначальной массы не превращается в полезный результат. Ошибки уже включены в расчёт.

Если реально действующая доля окажется не около 70 процентов поднятой массы, а 20–30 процентов, сроки германского паралича увеличатся. Если она упадёт ниже 30–35 тысяч тонн в первые сутки, сильная версия окажется под угрозой.

Но требование точности, необходимой для попадания в отдельный танк, к этой доктрине неприменимо. Её точность определяется способностью вывести самолёт в район плотного расположения мягких целей.

Глава 127. «Люфтваффе и ПВО быстро уничтожили бы серию “У”»

Люфтваффе превосходило У-2 и У-3 по скорости, высоте, вооружению и подготовке истребительных пилотов. Днём одиночный тихоходный биплан являлся уязвимой целью.

Но война велась бы не между одним У-2 и одним Bf 109.

На Востоке Германия могла использовать приблизительно 1–1,5 тысячи истребителей, причём они должны были сопровождать бомбардировщики, прикрывать войска, вести разведку и защищать аэродромы.

Против них действовал 100-тысячный передовой парк, выполнявший около 540 тысяч вылетов в первые сутки.

Даже три вылета каждого германского истребителя дают 3–4,5 тысячи истребительных вылетов. Это менее одного перехвата на сто советских самолёто-вылетов.

Истребитель не может сбивать бесконечное число целей. Ему требуется обнаружить самолёт, занять позицию, атаковать, сохранить боеприпасы и топливо, а затем вернуться на аэродром.

Ночью обнаружение У-2 особенно затруднено. Малая скорость осложняет атаку скоростного истребителя. Полёт на небольшой высоте сокращает пространство для манёвра. Стрелок не делает У-2 равным Bf 109, но заставляет германского пилота учитывать ответный огонь.

Главным советским оружием остаётся не воздушная дуэль, а удар по циклу повторного вылета люфтваффе.

Уцелевший Bf 109 должен вернуться на аэродром. Там его ожидают новые волны У-2 и У-3. Если поражены бензовозы, боеприпасы, ремонтные средства и персонал, физически исправный истребитель перестаёт быть боеготовым.

ПВО также не может равномерно защитить весь фронт.

Для прикрытия пяти тысяч важных объектов хотя бы четырьмя орудиями требуется 20 тысяч зенитных стволов. При двенадцати — уже 60 тысяч. К этому нужно добавить расчёты, боеприпасы, связь, прожекторы и управление.

Германия могла хорошо защитить отдельные аэродромы, мосты или нефтяные объекты. Она не могла за несколько дней создать сплошную ночную оборону тысяч дорог, станций и складов.

Это не означает неуязвимости серии «У». Основная модель предусматривает:

3–5,5 тысячи безвозвратных потерь в первые сутки;
15–25 тысяч потерянных машин за первую неделю;
рост потерь после германской адаптации;
постепенный переход к выборочным операциям.

Если люфтваффе способно уничтожить 15 процентов передового парка за первые сутки и более трети за неделю, сильная версия гипотезы рушится. Но арифметика доступных германских вылетов и объектов защиты не показывает возможности такого результата.

Люфтваффе могло нанести массовой системе тяжёлые потери. Оно не могло уничтожить её быстрее, чем эта система разрушила бы германские аэродромы и снабжение.

Глава 128. «Германские войска просто рассредоточились бы»

Рассредоточение действительно является естественным ответом на массовые площадные удары.

Автомобили можно разнести по лесным дорогам. Самолёты — разместить на разных стоянках. Склады — разделить на малые партии. Штабы — переместить и замаскировать.

Но 22 июня германская армия находилась в состоянии, противоположном рассредоточению. Для наступления требовалось собрать войска, топливо, артиллерию, транспорт и авиацию у границы.

Если заранее рассредоточить всё на сотни километров, наступление не начнётся в назначенное время. Концентрация была необходимой предпосылкой «Барбароссы».

После первых ударов рассредоточение начинается, но сталкивается с четырьмя ограничениями.

Первое — время. Миллионы людей, сотни тысяч автомобилей и сотни складов невозможно переместить за несколько часов.

Второе — география. Железнодорожные станции, мосты и дороги нельзя перенести. Даже рассредоточенные подразделения должны пользоваться теми же коммуникациями.

Третье — производительность. Один крупный склад обслуживается эффективнее, чем десятки малых. Рассредоточение увеличивает потребность в автомобилях, охране, связистах и учёте.

Четвёртое — управление. Чем шире рассеяны части, тем труднее собрать их для удара.

Таким образом, германское командование оказывается перед выбором.

Сохранять концентрацию — значит оставаться удобной целью.

Рассредоточиваться — значит добровольно отказываться от темпа наступления.

Это не означает, что рассредоточение бесполезно. К концу первой недели оно способно уменьшить эффективность советских ударов на 15–25 процентов. Через две недели — на 25–35 процентов. Через месяц результативность по отдельным категориям целей может снизиться почти вдвое.

Но адаптация запаздывает относительно первоначального удара. Германия начинает платить цену рассредоточения после того, как уже потеряла график «Барбароссы».

Доктрина массового паралича не требует, чтобы противник вечно сохранял первоначальную плотность. Ей достаточно использовать краткое окно максимальной уязвимости.

Глава 129. «Пять миллиардов рублей нельзя было изъять из морской программы»

В буквальном виде это возражение также справедливо.

Авиационная программа начинается в 1929 году. Основные расходы на советский «Большой флот» возникают позднее. Невозможно финансировать самолёт, построенный в 1931 году, деньгами от линкора, от которого отказались в 1939 году.

Кроме того, судостроительные мощности нельзя непосредственно превратить в авиационные. Стапель не производит деревянные крылья. Судовая турбина не заменяет М-11. Броневая сталь не превращается в авиационную фанеру.

Наконец, пять миллиардов рублей не оплачивают полную систему из 250–300 тысяч самолётов.

При цене 20 тысяч рублей пять миллиардов действительно соответствуют заводской стоимости 250 тысяч простейших У-2. Но к ним необходимо добавить:

более дорогие У-3, У-4 и У-5;
запасные двигатели;
инфраструктуру;
боеприпасы;
топливо;
радиосредства;
обучение;
ремонт;
эксплуатационные расходы.

Основная оценка полной стоимости программы 1929 — июня 1941 года составляет 22–30 миллиардов рублей. Нижний диапазон — около 18 миллиардов, верхний может превышать 35 миллиардов.

Следовательно, формула «отказались от линкоров и бесплатно получили 300 тысяч самолётов» ошибочна.

Но из этого не следует, что морское перераспределение не имело значения.

В 1939–1941 годах отказ от линкоров проекта 23, тяжёлых крейсеров проекта 69, части береговой инфраструктуры и артиллерии главного калибра мог высвободить приблизительно 4–7 миллиардов рублей будущих расходов и капиталовложений.

Эти средства направляются на последний этап авиационной программы:

моторные заводы;
выпуск У-4 и У-5;
радиофикацию;
западную аэродромную сеть;
запасные двигатели;
производство лёгких бомб;
подготовку дополнительных экипажей.

Ранний этап финансируется из других источников: первой и второй пятилеток, авиационного бюджета, средств Осоавиахима и сокращения конкурирующих программ вооружения.

Ресурсы перераспределяются не прямой физической конверсией, а через Госплан. Государство направляет станки общего назначения, строительные материалы, электротехническое оборудование и инженерные кадры в другие отрасли.

СССР всё равно нуждается во флоте. Сохраняются подводные лодки, тральщики, сторожевые корабли, торпедные катера, минные силы, морская авиация и береговая оборона.

Отменяется не военно-морская защита страны, а попытка создать дорогостоящий океанский артиллерийский флот, который не успевал вступить в строй до решающего сухопутного столкновения.

Пять миллиардов рублей — не полная цена воздушной системы. Это крупный и достижимый вклад в наиболее напряжённый этап её создания.

Глава 130. «У-2 и его развитие не могли заменить Ил-2»

Если понимать замену буквально, возражение справедливо.

У-2 не обладал броневой защитой Ил-2, его скоростью, пушечным вооружением и способностью атаковать укреплённую точечную цель днём. У-3 также не мог полностью воспроизвести функции бронированного штурмовика.

Но книга сравнивает не два отдельных самолёта, а две философии воздушной войны.

Ил-2 должен был прорываться через огонь к переднему краю и непосредственно воздействовать на войска противника. Серия «У» должна была преимущественно действовать ночью по аэродромам, снабжению, транспорту и управлению.

При адекватном оснащении сухопутных войск часть задач Ил-2 переходила к:

противотанковым батальонам;
противотанковым ружьям;
тяжёлой артиллерии;
самоходным установкам со 152-мм орудиями;
гранатомётным подразделениям;
снайперским формированиям;
танкам и сапёрам.

Это резко уменьшало потребность использовать дорогой бронированный самолёт для постоянных атак в зоне наиболее плотного зенитного огня.

Серия «У» могла выполнять лучше Ил-2:

ночное изматывание;
удары по колоннам;
борьбу с транспортом;
подавление полевых аэродромов;
нарушение железнодорожного движения;
разведку;
связь;
санитарную эвакуацию;
перевозку малых грузов;
доставку специальных групп.

Ил-2 сохранял преимущество:

при дневной атаке защищённой цели;
при непосредственной поддержке прорыва;
при применении пушечного вооружения;
при атаке укреплений;
при действиях в условиях, где ночное площадное бомбометание недостаточно.

Поэтому оптимальная программа не обязательно требует полного физического отказа от Ил-2. Она требует отказа от превращения Ил-2 в главный универсальный ответ на все задачи фронтовой авиации.

Вместо десятков тысяч штурмовиков можно было создать значительно меньший специализированный парк, применяемый там, где броня, скорость и пушки действительно необходимы. Основная масса мягких и логистических целей передавалась серии «У».

Если сухопутные войска получают эффективную противотанковую систему, а ночная авиация обездвиживает германские соединения, потребность в сверхмассовом выпуске Ил-2 сокращается многократно.

Следовательно, самолёты серии «У» не заменяют Ил-2 в каждом отдельном вылете. Они заменяют значительную часть военно-организационной необходимости, породившей его гигантскую серию.

Глава 131. «Воздушные удары не помогли бы неспособной к управлению Красной армии»

Катастрофа 1941 года была вызвана не только германской авиацией и танками. Красная армия страдала от нарушенной связи, противоречивых приказов, неготовности штабов, запоздалого принятия решений и несогласованных контрударов.

Если сохранить все исторические недостатки управления и просто добавить сто тысяч самолётов, результат действительно может оказаться значительно скромнее.

Авиация способна остановить германские колонны. Но она не может заставить советского командира своевременно открыть пакет, выдвинуть противотанковый батальон или нанести фланговый удар.

Поэтому альтернативная программа включает организационные изменения.

Первое — заранее утверждённый порядок действий после подтверждённого германского нападения. Командиры не ждут многочасового разрешения на взлёт и артиллерийский огонь.

Второе — библиотека целей. Воздушные части не требуют нового приказа на каждую станцию или аэродром.

Третье — децентрализованное исполнение. Центральное командование назначает приоритеты, но местные штабы распределяют конкретные вылеты.

Четвёртое — воздушная связь. Тысячи У-2 и У-3 доставляют приказы, командиров, карты и радиостанции. Разрушение проводной линии больше не означает полной изоляции армии.

Пятое — заранее подготовленная артиллерийская контрподготовка. Координаты германских районов сосредоточения определяются до войны.

Шестое — сохранение штабов и аэродромов. Поскольку первые удары люфтваффе не уничтожают основную советскую авиацию, общий распад управления становится значительно менее вероятным.

Система не превращает каждого советского командира в военного гения. Ошибки, паника и потеря связи сохраняются. Некоторые части получают приказ поздно. Другие атакуют неудачно.

Но германская армия также лишена исторической свободы действий. Советские ошибки совершаются против остановленного и нарушенного противника, а не против танковых групп, продвигающихся на десятки километров в сутки под прикрытием люфтваффе.

Если Красная армия остаётся полностью неспособной к активным действиям в течение 24–48 часов, сильная версия гипотезы действительно рушится. Воздушный паралич постепенно ослабеет, а немцы начнут восстановление.

Поэтому книга не утверждает, что самолёты автоматически исправляют управление. Она утверждает, что создание массовой воздушной системы должно сопровождаться созданием соответствующей системы командования.

Глава 132. «Операция против Плоешти была технически недостижима»

Для обычного У-2 с полной нагрузкой операция против Плоешти действительно находилась на границе или за пределами устойчивого боевого радиуса.

Но румынский нефтяной район располагался значительно ближе к советским аэродромам, чем иногда предполагается:

Исходный район	Прямая дальность	У-2	У-3 и старшие поколения
Кагул	Около 201 км	Предельный режим	Достижимо
Болград	Около 220 км	Сниженная нагрузка	Достижимо
Измаил	Около 226 км	Сниженная нагрузка	Достижимо
Комрат	Около 256 км	Крайне трудно	Устойчиво достижимо
Кишинёв	Около 319 км	Практически недостижимо	У-3, У-4, У-5
Тирасполь	Около 352 км	Недостижимо	У-4 и У-5

У-2 мог участвовать только с наиболее передовых площадок, при уменьшенной нагрузке или в специальных односторонних операциях. Главной массовой машиной удара должен был стать У-3 с расчётным радиусом 250–350 километров. У-4 и У-5 обеспечивали более дальние маршруты и тяжёлую нагрузку.

Для операции выделяется 5–10 тысяч самолётов. Они не выполняют пять-шесть рейсов за сутки. На такой дальности возможен только один продолжительный вылет.

При средней нагрузке 150–200 килограммов к району Плоешти доставляется 750–2000 тонн боеприпасов. У-4 и У-5 могут увеличить эту массу.

Румынская нефтяная система имела серьёзную ПВО. Плоешти нельзя представлять беззащитной целью. В районе имелись тяжёлые и лёгкие зенитные средства, истребители и противопожарные подразделения.

Но защита рассчитывалась на ограниченное число обычных бомбардировщиков. Несколько тысяч малых самолётов, подходящих разными маршрутами и волнами, перенасыщают систему обнаружения и управления.

Первый удар не уничтожает всю румынскую нефтяную промышленность навсегда. Резервуары можно заменить, пути отремонтировать, а установки восстановить.

Поэтому операция строится на повторном воздействии по всей цепи: переработке, хранению, наливу, железным дорогам, Дунаю и армейским складам.

Основной расчётный результат:

снижение переработки на 25–50 процентов;
сокращение отгрузки на 50–80 процентов;
сокращение фактической доставки топлива армии вторжения на 70–90 процентов.

Германия располагает запасами и синтетическим топливом. Она не прекращает войну через несколько часов после пожаров в Плоешти. Но танковые группы июня 1941 года нуждаются не в топливе вообще, а в немедленном и непрерывном поступлении топлива на фронт.

Операция против Плоешти технически сложна, но для У-3, У-4 и У-5 достижима. Недостижимой является только её карикатурная версия: один налёт У-2, мгновенно и навсегда оставляющий всю Германию без горючего.

Глава 133. «Массовая переброска специальных групп нереалистична»

Переброска 50–100 тысяч специалистов в германский и румынский тыл представляет собой одну из наиболее радикальных частей гипотезы.

При двух доставляемых специалистах на один самолёт для переброски 50 тысяч человек требуется 20–25 тысяч машин, а для 100 тысяч — 40–50 тысяч. Разница возникает из-за грузоподъёмности У-3 и У-4, частичной перевозки нескольких человек тяжёлыми машинами и потерь при доставке.

При односторонней операции пилот после посадки присоединяется к двум специалистам. Поэтому 25 тысяч самолётов доставляют не только 50 тысяч пассажиров, но и создают до 25 тысяч трёхчленных ячеек общей численностью 75 тысяч человек.

Односторонний рейс увеличивает глубину проникновения примерно на 60–90 процентов. Самолёту не требуется сохранять топливо для возвращения.

Однако число доставленных людей не равно числу эффективно действующих групп.

Часть самолётов не достигнет назначенного района. Некоторые совершат аварийную посадку. Группы потеряют связь. Пилоты не обязательно обладают достаточной подготовкой для действий на земле. Местное население может сообщить о посадке властям. Германские охранные части начнут поиск.

Особенно трудна координация десятков тысяч групп. Им необходимы:

заранее определённые районы;
радиосредства;
карты;
знание языка;
система опознавания;
запас продовольствия;
медицинская подготовка;
командная структура;
способы получения новых заданий.

Поэтому следует разделять три масштаба.

Первый — операция первых суток. Для неё реально выделить 5–10 тысяч самолётов и доставить 10–20 тысяч специалистов. Вместе с пилотами это создаёт 15–30 тысяч человек в германском и румынском тылу.

Второй — недельная операция. Дополнительные рейсы и У-4 позволяют увеличить число доставленных специалистов до 30–50 тысяч.

Третий — предельная программа на 50–100 тысяч специалистов. Она требует длительной подготовки и десятков тысяч транспортных самолётов. Это верхняя граница возможности, а не гарантированный результат первой ночи.

Одноразовое использование самолётов экономически оправдано только против особо важных объектов. Пилот стоит дороже упрощённого планера, и его нельзя превращать в одноразовый ресурс без предварительной наземной подготовки.

На румынском направлении переброска тысячи групп выглядит значительно реалистичнее общей программы на 100 тысяч человек. Тысяча У-3 доставляет 2 тысячи специалистов, а присоединившиеся пилоты увеличивают их численность до 3 тысяч.

Даже если эффективно действует половина групп, противнику приходится охранять станции, мосты, склады, дороги и линии связи. На охрану и поиск отвлекаются десятки тысяч человек.

Специальные группы не способны самостоятельно уничтожить всю германскую логистику. Их главная ценность заключается в соединении наземной разведки с повторными воздушными ударами. Они наблюдают за восстановлением объектов, передают сведения и заставляют противника расходовать силы на безопасность тыла.

Таким образом, массовая переброска технически возможна, но её предельные масштабы не следует выдавать за гарантированный боевой результат. Наиболее доказуемым является первый эшелон в 10–20 тысяч специалистов. Программа на 50–100 тысяч остаётся верхней контрфактической границей.

Глава 134. Где заканчивается доказуемая альтернатива и начинается фантазия

Историческая альтернатива неизбежно содержит вымышленные события. У-3, У-4 и У-5 в описанном виде не существовали. Советское руководство не принимало в 1929 году решения о создании 300-тысячного семейства самолётов. Сто тысяч У-2 и У-3 не атаковали вермахт 22 июня 1941 года.

Но не всякое неслучившееся событие является фантастическим.

Необходимо различать пять уровней утверждений.

Уровень	Содержание	Пример	Степень доказуемости
Исторический факт	Реально существовавшее	У-2 и М-11	Высокая
Нереализованное решение	Могло быть принято	Программа 1929 года	Средняя
Техническая модель	Расчёт возможной системы	У-3 — У-5	Проверяемая
Военный результат	Следствие коэффициентов	Срыв «Барбароссы»	Вероятностная
Художественная хроника	Конкретный ход событий	Берлин в 1942–1944 годах	Спекулятивная

К историческим фактам относятся существование У-2, его простота, способность действовать с малых площадок, возможность ночного применения и наличие двигателя М-11. Историческими фактами являются также зависимость вермахта от топлива и транспорта, концентрация германских сил у советской границы и знакомство советских военных с трудами Дуэ.

К доказуемой альтернативе относится возможность принять другое решение о приоритетах. Государство могло раньше увеличить выпуск лёгкой авиации, развивать двигатели, готовить пилотов и создавать распределённую аэродромную сеть.

Само решение не было неизбежным. Но оно не требовало знания будущего. Все исходные идеи и технологии уже существовали.

Следующий уровень — контрфактические технические модели У-3, У-4 и У-5. Они допустимы, если их характеристики выводятся из доступных двигателей, материалов и производственных процессов.

Фантазия начинается там, где У-3 получает одновременно дальность тяжёлого бомбардировщика, цену У-2, скорость истребителя и грузоподъёмность транспортного самолёта. Реальная конструкция всегда требует компромисса.

К наиболее неопределённым элементам относятся:

точная численность парка;
выпуск 80–100 тысяч двигателей в год;
подготовка сотен тысяч экипажей;
создание 15–20 тысяч площадок;
запас 350–450 тысяч тонн боеприпасов;
выполнение 500–600 тысяч вылетов за первые сутки;
реальная точность ночного бомбометания;
способность германской стороны адаптироваться;
качество советского сухопутного управления.

Эти элементы нельзя подтверждать одной красивой аналогией. Каждый нуждается в отдельном расчёте.

Ещё выше находится прогноз оперативного результата. Утверждения о падении германской подвижности до 20–35 процентов, подавлении 80–95 процентов повторной активности люфтваффе и разгроме вторжения за три дня — один месяц являются результатами модели, а не установленными фактами.

Они зависят от введённых коэффициентов. Изменение точности, интенсивности, потерь или германской адаптации меняет срок результата.

Наконец, конкретное описание окружения танковых групп, кризиса в Берлине и окончания войны в 1942–1944 годах является альтернативной хроникой. Она показывает возможное развитие событий, но не доказывает его неизбежность.

Существуют ясные признаки перехода от альтернативы к фантазии.

Фантазия начинается, если:

двигатели появляются без заводов;
пилоты обучаются без инструкторов и топлива;
бомбы производятся без взрывателей и взрывчатых веществ;
аэродромы работают без подвоза;
каждый вылет считается успешным;
каждая бомба поражает цель;
германская сторона не предпринимает контрмер;
советские штабы не совершают ошибок;
самолёты не изнашиваются;
продвижение на запад не увеличивает советское транспортное плечо;
политические последствия считаются заранее определёнными.

Но столь же ошибочно объявлять фантазией любое отклонение от реальной истории. Если бы историческая действительность была единственно технически возможной, государственные решения вообще не имели бы значения.

Основная доказуемая часть авторской гипотезы состоит в следующем.

Советский Союз мог значительно увеличить производство У-2 и создать его плановых наследников.

Массовый парк лёгких самолётов мог быть рассредоточен значительно лучше исторической советской авиации.

Германская группировка июня 1941 года представляла исключительное скопление мягких, горючих и логистически важных целей.

Сотни тысяч вылетов с миллионами лёгких бомб могли нанести этой системе ущерб, несоизмеримый с заводской стоимостью самолётов.

Удары по аэродромам, топливу, автомобилям, станциям и связи были способны сорвать темп блицкрига.

Сохранение советских армий и переход к немедленным контрударам могли полностью изменить исход начального периода войны.

Более сильное утверждение — о гарантированном разгроме армии вторжения за несколько суток — требует подтверждения всеми расчётными моделями одновременно.

Поэтому честный итог состоит не в обещании доказать каждую минуту альтернативного 22 июня.

Он состоит в другом: сильная версия гипотезы является проверяемой. У неё есть производственные параметры, кадровые требования, материальные балансы, расчётные потери и условия опровержения.

Если эти параметры выдерживают проверку, книга описывает не фантастическое чудо-оружие, а неосуществлённую военно-промышленную систему.

Если не выдерживают, автор обязан уменьшить масштаб вывода.

Но даже тогда остаётся фундаментальная идея: СССР недооценил стратегическую силу массовой дешёвой авиации. Он увидел в У-2 прекрасный учебный и вспомогательный самолёт, но не превратил его в начало открытой технологической линии и основу самостоятельной воздушной доктрины.

Именно здесь заканчивается бесспорная история.

И именно здесь начинается альтернатива, которую ещё предстоит окончательно доказать или опровергнуть.

******

Заключение. Доктрина Дуэ, которую СССР мог преобразовать

1. Главные результаты исследования

Проведённое исследование позволяет сформулировать несколько основных выводов.

Первый вывод состоит в том, что У-2 нельзя рассматривать исключительно как удачный учебный, связной и лёгкий ночной бомбардировщик. Его конструкция содержала основу для создания целого семейства дешёвых многоцелевых самолётов, выпускаемых в количествах, недостижимых для обычной фронтовой авиации.

Второй вывод заключается в необходимости априорного развития этой платформы. Советский Союз должен был не просто выпускать У-2 до полного морального устаревания, а заранее проектировать У-3, У-4, У-5 и последующие поколения. Каждая новая машина сохраняла бы наиболее ценные свойства предшественника и исправляла его ограничения.

Третий вывод связан с боевым применением. Стратегический результат мог быть получен не только тяжёлыми дальними бомбардировщиками. Если огромная масса целей противника находилась в пределах 50–200 километров от советской границы, десятки тысяч ближних самолётов приобретали стратегическое значение.

Четвёртый вывод касается объекта воздействия. Главной целью становился не гражданский город, а материальный цикл германского наступления:

аэродром;
топливный склад;
бензовоз;
железнодорожная станция;
автомобильная колонна;
ремонтная мастерская;
штаб;
узел связи.

Пятый вывод состоит в том, что малая бомбовая нагрузка отдельного самолёта компенсировалась числом машин и повторных вылетов. Сто тысяч боеготовых У-2 и У-3 при среднем показателе 5,4 вылета за первые сутки обеспечивали около 540 тысяч самолёто-вылетов.

Расчётный итог первых суток:

Показатель	Основная оценка	Пессимистическая граница	Стратегическое значение
Самолёто-вылеты	Около 540 тыс.	400–430 тыс.	Массовое насыщение
Поднятая нагрузка	Около 112 тыс. тонн	70–80 тыс. тонн	Физический масштаб
Действующая масса	78–79 тыс. тонн	30–45 тыс. тонн	Реальный эффект
Подвижность вермахта	20–35%	35–50%	Срыв темпа
Повторная активность люфтваффе	5–20%	20–40%	Потеря воздушной поддержки

За первую неделю основной парк мог выполнить около 2,56 миллиона вылетов и поднять приблизительно 510 тысяч тонн боеприпасов. После учёта ошибок, потерь и отказов действующая масса составляла 330–380 тысяч тонн.

Ни одна армия вторжения 1941 года не была рассчитана на такое воздействие.

Германские вооружённые силы могли пережить отдельный мощный налёт. Они не могли сохранить темп блицкрига под непрерывными ударами, направленными одновременно против аэродромов, топлива, железных дорог, автомобилей, связи и управления.

2. Что сохраняется от классической Доктрины Дуэ

Джулио Дуэ правильно увидел, что авиация способна воздействовать на всю систему ведения войны. Самолёт преодолевает линейную географию сухопутного фронта и получает возможность выбирать цель в глубине противника.

Из классической доктрины сохраняются пять положений.

Первое — самостоятельное стратегическое значение авиации. Воздушная сила не должна ограничиваться ролью вспомогательного средства пехоты и артиллерии.

Второе — принцип концентрации. Распыление самолётов по множеству второстепенных задач снижает общий результат. Для достижения стратегического эффекта необходимо на короткое время сосредоточить основную массу вылетов против нескольких жизненно важных систем.

Третье — наступательная природа авиации. Воздушная оборона сама по себе не способна выиграть войну. Необходимо поражать источники воздушной и сухопутной активности противника.

Четвёртое — исключительное значение первых ударов. В начале войны войска, авиация, транспорт и запасы находятся в состоянии максимальной концентрации. После первых налётов противник начинает рассредоточение и приспособление. Следовательно, первый удар обладает непропорционально высокой ценностью.

Пятое — системное понимание цели. Разрушение отдельного объекта важно не само по себе, а как средство нарушения более крупного военного процесса.

Именно эти положения делают возможной советскую переработку Дуэ.

Однако концентрация в новой доктрине понимается иначе. Это не обязательно одновременный полёт тысячи тяжёлых бомбардировщиков в одном строю. Концентрация может быть функциональной: десятки тысяч самолётов с разных площадок в течение нескольких часов поражают одну систему — например, аэродромы люфтваффе или снабжение танковых групп.

Стратегическая глубина также получает новое значение. Если армия противника сосредоточена непосредственно у границы, стратегический результат может быть достигнут самолётами небольшого радиуса действия.

Таким образом, от Дуэ сохраняется не культ тяжёлого бомбардировщика, а идея воздушного воздействия на структуру войны.

3. Что в ней должно было быть отвергнуто

Классическая Доктрина Дуэ содержала положения, которые опыт Второй мировой войны не подтвердил или подтвердил лишь частично.

Прежде всего должна была быть отвергнута ставка на воздушный террор против населения.

Бомбардировка города способна причинить огромные человеческие страдания, разрушить жильё и нарушить промышленное производство. Но она не гарантирует падения политической воли. Население может не потребовать капитуляции, а сплотиться вокруг государства.

Для СССР удары по гражданскому населению были бы не только нравственно преступными, но и военно невыгодными. Они расходовали бы самолёты и боеприпасы на объекты, не определявшие исход приграничной кампании.

Вторым отвергаемым положением становится монополия тяжёлого бомбардировщика. Большой самолёт обладает дальностью и нагрузкой, но требует дорогого производства, крупных аэродромов, сложных двигателей и длительной подготовки экипажа.

Против близких мягких целей выгоднее использовать значительно большее число дешёвых машин.

Третьим должно быть отвергнуто представление о неизбежном прорыве бомбардировщика к цели. Истребительная авиация, зенитная артиллерия, радиолокация, маскировка и рассредоточение способны причинять тяжёлые потери.

Советская альтернативная доктрина отвечает на это не бронёй каждого самолёта, а числом, рассредоточением, малой заметностью и дешевизной восполнения.

Четвёртое заблуждение — недооценка точности. Невозможно считать каждую сброшенную тонну автоматически действующей. Ошибки навигации, рассеивание, отказы взрывателей и устаревшие разведданные должны включаться в расчёт.

Пятое — преувеличение самодостаточности авиации. Воздушные удары могут остановить армию, но не способны сами занять территорию и принять капитуляцию окружённых войск.

Поэтому советская переработка Дуэ должна соединять авиацию с артиллерийской контрподготовкой, противотанковой обороной, механизированными контрударами и наступлением сухопутных войск.

Воздушный паралич создаёт возможность победы. Реализует её Красная армия.

4. У-2 как первое поколение массовой платформы

Исторический У-2 оказался редким сочетанием простоты, устойчивости и многофункциональности.

Он был создан как самолёт первоначального обучения, но использовался для связи, разведки, санитарной эвакуации, перевозки грузов, ночных ударов и поддержки партизанских сил.

Его основные достоинства:

преимущественно деревянная конструкция;
полотняная обшивка;
двигатель умеренной мощности;
малая посадочная скорость;
короткий разбег;
эксплуатация с неподготовленных площадок;
простота полевого ремонта;
хорошая устойчивость;
возможность массовой подготовки пилотов;
низкая стоимость.

Эти свойства делали У-2 не готовым универсальным оружием, а идеальным первым поколением.

Его реальные ограничения также очевидны:

малая скорость;
уязвимость днём;
недостаточная мощность М-11;
ограниченная нагрузка;
недостаток радиосвязи;
примитивная ночная навигация;
зависимость от погоды;
малая эффективность против защищённых объектов;
рост потерь после адаптации противника.

Ошибка заключалась бы в попытке отрицать эти недостатки. У-2 не должен был оставаться неизменным центром доктрины на протяжении десятилетий.

Его историческая ценность состояла в другом: он позволял начать массовую программу немедленно, не дожидаясь появления идеального самолёта.

В 1929 году У-2 уже существовал. Первый производственный этап мог начаться сразу. Параллельно конструкторы получали время для разработки наследников.

Таким образом, У-2 является не «чудо-оружием», а точкой входа в совершенно иную авиационную систему.

5. Значение априорного проектирования У-3, У-4 и У-5

Априорное проектирование означает, что модернизация начинается до полного исчерпания возможностей предыдущего поколения.

У-3 не создаётся после того, как война доказала недостатки У-2. Задание на него выдаётся уже в 1929–1930 годах.

Его задачами становятся:

увеличение мощности двигателя;
рост полезной нагрузки;
расширение радиуса действия;
улучшение ночной навигации;
базовая радиосвязь;
усиление шасси;
унифицированная многозамковая подвеска;
сохранение полевой эксплуатации.

У-4 расширяет систему на оперативную глубину. Он получает одномоторную и двухмоторную ветви, нагрузку 400–700 килограммов, увеличенную дальность, разведывательное оборудование и транспортные варианты.

У-5 образует верхний уровень. Он предназначается для дальних ударов, перевозки крупных грузов, управления воздушными потоками, глубокой разведки и специальных операций.

Главным принципом остаётся не обязательная одномоторность. У-4 и У-5 могут быть двухмоторными. Бипланная схема, малая посадочная скорость, полевое базирование и производственная рациональность важнее числа двигателей.

Априорное развитие решает пять задач.

Первая — не позволяет технической простоте превратиться в отсталость.

Вторая — сохраняет производственную непрерывность. Заводы не останавливаются при переходе к новому поколению.

Третья — формирует многоуровневый парк. Дорогой самолёт не используется там, где достаточно дешёвого.

Четвёртая — позволяет переводить старые машины на учебные, санитарные и связные задачи.

Пятая — создаёт технологический резерв до начала войны.

В июне 1941 года СССР должен был встретить противника не одним У-2, а семейством, где каждое поколение занимало собственное место.

6. Минимально достаточная программа

Минимально достаточная программа зависит от поставленной задачи.

Для нарушения наступления на одном оперативном направлении достаточно 15–25 тысяч боеготовых самолётов. Они способны выполнить 80–135 тысяч вылетов в первые сутки и доставить 12–20 тысяч тонн действующих боеприпасов.

Такой парк может парализовать отдельную танковую группу, подавить аэродромы одного воздушного корпуса или сорвать работу нескольких железнодорожных направлений.

Общий парк в 30 тысяч машин уже представляет значительную силу, но его нельзя равномерно распределять от Балтики до Чёрного моря. Он должен быть сосредоточен против одной группы армий.

Парк в 100 тысяч самолётов по списку даёт приблизительно 50–65 тысяч машин, пригодных для немедленного передового применения. Этого достаточно для тяжёлого нарушения двух направлений, но не для гарантированного одновременного паралича всей группировки «Барбароссы».

Минимальный порог общего стратегического срыва начинается примерно с 80–100 тысяч боеготовых самолётов первой линии. Для их создания и устойчивого восполнения требуется не менее 200–250 тысяч машин в общем парке.

Следовательно, существуют три уровня достаточности:

Масштаб	Боеготовый передовой парк	Возможный результат	Ограничение
Локальный	15–25 тыс.	Паралич направления	Нет общего эффекта
Оперативный	40–60 тыс.	Срыв нескольких ударов	Нехватка резерва
Стратегический	80–100 тыс.	Общий срыв «Барбароссы»	Требует огромной системы

Минимально достаточной для всей советско-германской границы следует считать программу, обеспечивающую 80–100 тысяч боеготовых машин и не менее 200 тысяч самолётов общего парка.

Но такая программа находится у нижней границы устойчивости. Она почти не оставляет запаса на обучение, другие военные округа, ремонт и восполнение.

Поэтому оптимальная численность оказывается выше минимальной.

7. Реалистичность парка в 250–300 тысяч машин

Парк в 250–300 тысяч самолётов нельзя назвать лёгкой или дешёвой программой. Он требует перестройки нескольких отраслей экономики.

Основная модель предполагает:

около 344 тысяч построенных самолётов;
около 276 тысяч машин на учёте;
430–450 тысяч выпущенных и запасных двигателей;
100 тысяч боеготовых У-2 и У-3 на западных направлениях;
50 тысяч машин второго западного эшелона;
15–20 тысяч малых площадок;
25–35 миллионов лёгких бомб;
350–450 тысяч тонн недельного запаса боеприпасов;
200 тысяч членов передовых экипажей;
800 тысяч — 1,2 миллиона человек наземного персонала;
40–60 тысяч грузовых автомобилей снабжения.

Полная стоимость программы до июня 1941 года составляет приблизительно 22–30 миллиардов рублей. Пять миллиардов могли оплатить значительную часть простейших машин или последний этап развёртывания, но не всю систему.

Реалистичность программы определяется тремя условиями.

Первое — решение принимается в 1929 году. Если начать в 1938-м, создать необходимое производство, моторную базу и кадры невозможно.

Второе — программа получает высший государственный приоритет. Её нельзя реализовать как второстепенное дополнение к историческим авиационным, танковым и морским планам.

Третье — сокращаются конкурирующие расходы. СССР отказывается от линкоров и тяжёлых крейсеров, уменьшает число параллельных авиационных типов и направляет дополнительные ресурсы в моторостроение, приборы и боеприпасы.

Наиболее уязвимым элементом являются не планеры, а двигатели. Затем следуют кадры, взрыватели, радиосредства и транспорт.

Парк в 250–300 тысяч машин находится на пределе возможного, но не за пределами технической реальности СССР. Это не программа, которая возникла бы сама собой. Это результат двенадцатилетней мобилизации вокруг иной военной идеи.

8. Оптимальное соотношение поколений

Слишком большое количество У-2 ограничивает дальность и нагрузку системы. Слишком большая доля У-4 и У-5 разрушает её экономическую основу.

Оптимальный парк должен сохранять форму пирамиды:

Поколение	Доля парка	Основные задачи	Экономическая функция
У-2	35–40%	Обучение, связь, ближняя зона	Минимальная цена
У-3	45–50%	Основная ударная работа	Массовое ядро
У-4	10–12%	Оперативная глубина	Усиление системы
У-5	2–3%	Дальние и специальные задачи	Верхний уровень

Для парка в 276 тысяч самолётов это означает приблизительно:

104 тысячи У-2;
136 тысяч У-3;
30 тысяч У-4;
6 тысяч У-5.

В передовой 100-тысячной группировке первых суток основу составляют 40 тысяч У-2 и 60 тысяч У-3. У-4 и У-5 действуют отдельным эшелоном на увеличенной глубине.

Такое соотношение обеспечивает одновременно массовость и функциональную глубину.

У-2 выполняет короткие повторные вылеты и освобождает более дорогие машины от простых задач.

У-3 становится главным носителем лёгких и смешанных боекомплектов.

У-4 поражает удалённые станции, аэродромы, мосты и склады, а также перевозит людей и грузы.

У-5 осуществляет дальнюю разведку, управление и удары по объектам вроде Плоешти.

Парк не должен стремиться к максимальному совершенству каждого самолёта. Его эффективность создаётся правильным распределением задач между поколениями.

9. Военно-экономическая цена упущенной возможности

Цена программы измеряется не только рублями.

Прямые расходы в 22–30 миллиардов рублей означают отказ от других проектов, отвлечение рабочих, строительство новых предприятий и потребление топлива в мирное время.

Но военно-экономическая оценка должна учитывать стоимость результата.

Линкор, не вступивший в строй, не оказывает влияния на сухопутную кампанию.

Самолёт серии «У» ещё до войны:

обучает пилотов;
перевозит срочные грузы;
обеспечивает связь;
ведёт разведку;
эвакуирует раненых;
создаёт мобилизационный резерв.

После начала войны его ценность возрастает многократно.

Особенно важна цена предотвращённых потерь.

Если массовая авиация не позволяет возникнуть Белостокско-Минскому, Киевскому и Вяземскому окружениям, СССР сохраняет сотни дивизий или их кадровую основу, миллионы военнослужащих, десятки тысяч орудий и огромные материальные запасы.

Если противник не занимает Украину, Белоруссию, Прибалтику и западные области России, сохраняются:

население;
промышленность;
шахты;
электростанции;
сельское хозяйство;
железные дороги;
жилой фонд;
культурные ценности.

На этом фоне заводская цена самолёта перестаёт быть главным показателем.

Военно-экономическая эффективность определяется отношением стоимости системы к предотвращённому ущербу. Даже программа в 30 миллиардов рублей оказывается выгодной, если она предотвращает потерю крупнейших промышленных районов и гибель миллионов людей.

Упущенная возможность заключалась не в том, что СССР не построил определённое количество дешёвых бипланов.

Она состояла в отсутствии системы, способной превратить дешевизну, массовость и рассредоточение в стратегический результат.

10. Могла ли массовая лёгкая авиация сорвать «Барбароссу»

Основной ответ книги — да, могла.

Операция «Барбаросса» зависела от непрерывного темпа. Германские танковые группы должны были быстро прорвать фронт, окружить советские армии и не позволить командованию создать новую устойчивую оборону.

Для этого требовались:

господство люфтваффе;
работа аэродромов;
непрерывная доставка топлива;
свободные дороги;
исправный автомобильный транспорт;
железнодорожная выгрузка;
связь;
координация танков, пехоты и артиллерии.

Сто тысяч боеготовых У-2 и У-3 могли одновременно воздействовать на все эти элементы.

Первые 500–600 тысяч вылетов не обязаны уничтожить каждую германскую дивизию. Им достаточно сократить общую подвижность группировки до 20–35 процентов и подавить большую часть повторной активности люфтваффе.

При таком состоянии план «Барбароссы» перестаёт выполняться.

Даже пессимистический расчёт, сохраняющий Германии 35–50 процентов подвижности, означает потерю первоначального графика. Советские армии получают время для развёртывания и контрударов.

Главное преимущество заключается в выборе момента. Германские войска поражаются не после рассредоточения и перехода к обороне, а в состоянии максимальной предвоенной концентрации.

Армия, построенная для внезапного нападения, сама оказывается не готова к немедленному ответному удару такой силы.

Следовательно, срыв «Барбароссы» является не предельно благоприятной случайностью, а основным расчётным результатом системы при выполнении её исходных условий.

11. Могла ли она изменить исход первых недель войны

Срыв плана ещё не означает разгром германской армии. Для этого Красная армия должна использовать задержку.

Советская операция становится юридически ответной, но оперативно упреждающей. Германская авиация и артиллерия начинают войну, после чего советские войска немедленно открывают заранее подготовленные пакеты.

Воздушные удары соединяются с:

артиллерийской контрподготовкой;
действиями противотанковых батальонов;
применением противотанковых ружей;
работой снайперских подразделений;
использованием гранатомётов Таубина;
тяжёлыми самоходными установками;
механизированными контрударами;
сохранением связи между армиями.

В таком случае Белостокско-Минское окружение не возникает. Немецкие танковые группы не успевают сомкнуть клещи. Передовые части, перешедшие границу, оказываются изолированными.

Три сценария дают следующие сроки:

оптимистический — остановка и разгром основной группировки за три-семь суток;
основной — приблизительно за две недели;
пессимистический — в течение одного месяца.

Термин «разгром» не означает физическое уничтожение каждого солдата и танка. Он означает утрату группировкой способности вести согласованное наступление, распад её оперативной структуры, окружение части соединений и отход остальных.

При этом массовая авиация не гарантирует идеального поведения Красной армии. Если командование остаётся парализованным на двое суток, часть результата будет потеряна.

Но даже тогда задержка противника сохраняет советские соединения и резко уменьшает масштаб исторической катастрофы.

Таким образом, воздушная система могла изменить не отдельный эпизод, а всю структуру начального периода войны.

12. Почему простота должна развиваться, а не превращаться в технический застой

Простота является военным достоинством только до тех пор, пока она позволяет выполнять поставленную задачу.

Если самолёт не имеет достаточной дальности, связи и навигации, его низкая цена перестаёт компенсировать ограниченность.

Поэтому нельзя превращать У-2 в вечный эталон, запрещающий любое усложнение.

Правильное развитие простоты основано на четырёх принципах.

Первый — добавляется только оборудование, дающее измеримый боевой результат.

Второй — новое поколение сохраняет максимально возможную долю старых технологических процессов.

Третий — более сложная машина не вытесняет дешёвую из тех задач, где её преимущества не нужны.

Четвёртый — модернизация проходит экономическую проверку.

У-3 должен быть дороже У-2, потому что получает более мощный двигатель, связь и увеличенную нагрузку. Но рост цены не должен быть многократным без соответствующего роста эффективности.

У-4 может быть двухмоторным, поскольку решает задачи, недоступные У-3. Но его доля ограничивается.

У-5 может нести сложное оборудование, однако он остаётся верхним уровнем, а не новым стандартом всего парка.

Технический застой возникает, когда конструкция сохраняется только из-за дешевизны. Техническое разорение — когда каждое новое требование принимается без учёта стоимости.

Семейство «У» должно было пройти между этими крайностями.

13. Семейство «У» как самостоятельный вид стратегической силы

Самолёты серии «У» не укладываются полностью ни в категорию фронтовой, ни в категорию дальней авиации.

По дальности большинство из них относится к ближним и средним машинам. По характеру отдельных целей — к тактической авиации. Но по совокупному результату они способны решать стратегические задачи.

Семейство соединяет несколько функций:

подготовку лётного состава;
разведку;
связь;
артиллерийскую корректировку;
ночные удары;
подавление аэродромов;
нарушение транспорта;
санитарную эвакуацию;
перевозку грузов;
доставку специальных групп;
снабжение изолированных соединений;
управление распределённой авиационной сетью.

Его стратегическая сила возникает из трёх свойств.

Первое — масштаб. Сотни тысяч самолётов создают результат, недоступный отдельной авиационной дивизии.

Второе — устойчивость. Потеря одного аэродрома или полка не разрушает сеть.

Третье — многофункциональность. Самолёт, не требующийся сегодня для бомбардировки, используется для связи, разведки или обучения.

Поэтому семейство «У» следует рассматривать не просто как тип техники, а как самостоятельную функциональную систему воздушной войны.

Она не заменяет истребительную, тяжёлую бомбардировочную или транспортную авиацию. Она создаёт массовый нижний и средний уровни, без которых дорогие специализированные самолёты вынуждены выполнять несвойственные им задачи.

Стратегическая сила серии «У» заключается не в характеристиках одного планера, а в способности государства ежедневно преобразовывать огромное число простых вылетов в нарушение всей деятельности противника.

14. Место Доктрины массового ночного воздушного паралича в истории военной мысли

Доктрина массового ночного воздушного паралича представляет собой возможную советскую переработку идей Джулио Дуэ.

От классической доктрины она принимает представление о стратегической самостоятельности воздушной силы, концентрации и решающем значении первого удара.

Но она меняет почти всё остальное.

Вместо тяжёлого бомбардировщика — многоуровневое семейство дешёвых платформ.

Вместо нескольких крупных аэродромов — тысячи скрытых площадок.

Вместо удара по городам — поражение военной логистики.

Вместо попытки сломить волю населения — лишение армии способности двигаться, снабжаться и управляться.

Вместо одного грандиозного налёта — непрерывные повторные волны.

Вместо зависимости от точного попадания — миллионы разнесённых точек воздействия.

Вместо неизменного самолёта — заранее запланированная эволюция поколений.

Вместо противопоставления авиации сухопутной армии — подготовка воздушного паралича для последующего наземного разгрома.

Эта доктрина основывается на простом положении: стратегическим оружием является не обязательно самый большой, быстрый или дорогой самолёт. Стратегическим становится любое средство, способное разрушить систему ведения войны противника.

У-2 сам по себе не мог выиграть Великую Отечественную войну.

Но У-2, превращённый в первое поколение семейства; моторная и кадровая программа, начатая в 1929 году; миллионы лёгких бомб; 15–20 тысяч скрытых площадок; сто тысяч боеготовых машин у западной границы; пять-шесть волн в первые сутки; У-3, способные достигать Плоешти; У-4 и У-5, действующие в оперативной глубине; разведка, связь и немедленная артиллерийская контрподготовка — всё это уже представляло бы не самолёт, а новую форму военной силы.

Германия готовила «Барбароссу» как операцию, в которой время должно было работать на вермахт. Советская воздушная система могла отнять у него это время в первые часы войны.

Исторически германские самолёты поднялись в воздух, чтобы уничтожить советскую авиацию и открыть танковым группам дорогу на восток.

В альтернативном сценарии их взлёт становился сигналом для юридически ответной, оперативно упреждающей операции. Тысячи советских площадок оживали. Десятки тысяч самолётов поднимались волнами. Германские аэродромы, станции, бензовозы, штабы и колонны превращались в цели заранее подготовленной системы.

Вермахт рассчитывал застать врасплох Красную армию.

Но при иной доктрине именно армия вторжения могла оказаться стороной, проспавшей первый решающий удар.

В этом заключается окончательный смысл проведённого исследования.

СССР не нуждался в буквальном копировании Джулио Дуэ. Ему требовалось понять основной принцип воздушной войны и приспособить его к собственной промышленности, географии и характеру будущего противника.

Так могла появиться Доктрина массового ночного воздушного паралича — советская Дуэ, освобождённая от идеи воздушного террора и превращённая в инструмент уничтожения материального механизма блицкрига.

История пошла другим путём.

Но катастрофа 1941 года не была единственно возможным будущим. При другом выборе военно-промышленных приоритетов путь вермахта к Москве мог закончиться в первые часы — на аэродромах, станциях и дорогах, с которых начиналась операция «Барбаросса».

*********

Расчётные приложения

Приложение 1. Производство У-2 по годам в реальной истории

Подсчёт производства У-2 осложняется тем, что в различных сводках по-разному учитываются базовые учебные самолёты, санитарные, сельскохозяйственные, штабные и вооружённые модификации. Кроме того, встречается смешение трёх показателей: количества собранных планеров, самолётов, принятых военной приёмкой, и машин, фактически переданных заказчику.

Поэтому для книги принимается следующий принцип:

Производством за год считается число законченных самолётов семейства У-2 всех модификаций, прошедших заводскую приёмку. Планеры, запасные части и самолёты, оставшиеся в незавершённом производстве, в это число не включаются.

Производство в 1929–1940 годах

Год	Базовые У-2	Специальные модификации	Всего
1929	28	—	28
1930	89	17	106
1931	283	55	338
1932	942	171	1 113
1933	1 381	127	1 508
1934	1 100	320	1 420
1935	327	356	683
1936	968	691	1 659
1937	1 782	210	1 992
1938	2 016	310	2 326
1939	1 584	251	1 835
1940	522	490	1 012
Итого	11 022	2 998	14 020

В число специальных вариантов входили сельскохозяйственные У-2АП, санитарные С-1 и С-2, штабные и вооружённые модификации У-2ВС и У-2СП.

В отдельных заводских документах показатели 1938–1939 годов отличаются на один самолёт: 2 015 вместо 2 016 и 1 583 вместо 1 584 базовых машин. Для военно-экономической модели расхождение в одну машину несущественно, но оно показывает, почему нельзя выдавать любую итоговую таблицу за абсолютно точную. Причиной могла быть разница между датой заводской готовности и датой подписания приёмочного акта.

Архивное исследование производства завода № 23 подтверждает общий масштаб выпуска: около 14 тысяч лёгких самолётов семейства У-2 в 1929–1940 годах. В декабре 1940 года завод № 23 начал переход на ЛаГГ-3, а выпуск У-2 передавался заводу № 387. См. исследование Д. А. Бочинина и А. В. Тарасова «Производство учебных самолётов на Ленинградском авиационном заводе № 23 в предвоенные годы».

Производство во время Великой Отечественной войны

Год	Выпущено за год	Накопленный выпуск с 1929 года
1941	1 265	15 285
1942	2 243	17 528
1943	3 127	20 655
1944	5 133	25 788
1945	3 566	29 354

Показатель 1941 года охватывает весь календарный год. Его нельзя целиком прибавлять к довоенному парку на 22 июня. Для этого требуется выделить самолёты, принятые в январе — первой половине июня 1941 года.

Таким образом, к концу 1940 года советская промышленность построила приблизительно 14 тысяч У-2 всех вариантов, а к концу 1945 года — около 29,4 тысячи. Более высокие оценки общего выпуска По-2 включают послевоенное производство в СССР, лицензионный выпуск и различные принципы учёта модификаций.

Главный вывод состоит не только в том, что СССР действительно умел строить У-2 тысячными сериями. Реальная история одновременно показывает разрыв между обычным серийным производством и предлагаемой в книге сверхмассовой программой. Для получения 250–300 тысяч самолётов было недостаточно просто увеличить план завода № 23. Требовалось создать совершенно новую отраслевую систему — десятки сборочных предприятий, отдельную моторную программу, распределённое производство деталей и массовую подготовку кадров.

Приложение 2. Проверка численности У-2 к 22 июня 1941 года

Количество произведённых самолётов нельзя отождествлять с числом машин, имевшихся в строю. Расчёт должен выполняться по балансовой формуле: N22.06.1941=Q1929−1940+Q01.01−21.06.1941−W−E−C−R,

где:

Q — производство;
W — списание вследствие износа и аварий;
E — экспорт и безвозвратная передача за пределы СССР;
C — разобранные и использованные как источник деталей машины;
R — самолёты в капитальном ремонте или длительном хранении, не готовые к немедленному применению.

Верхняя граница

К концу 1940 года было построено 14 020 самолётов. За весь 1941 год выпущено ещё 1 265.

Следовательно, абсолютная арифметическая граница равна: 14020+1265=15285.

Но 15 285 самолётов на 22 июня быть не могло: часть выпуска 1941 года была произведена после начала войны, а часть ранее построенных машин уже выбыла.

Расчётная реконструкция

При отсутствии единой межведомственной ведомости на 22 июня можно использовать диапазонную модель.

Показатель	Нижняя оценка	Основная оценка	Верхняя оценка
Выпущено к 22 июня	14 400	14 650	14 900
Выбыло до войны	4 500	3 600	2 700
Оставалось физически	9 900	11 050	12 200
Технически исправно	7 000	8 800	10 700

Первая строка предполагает производство в первой половине 1941 года примерно 380–880 самолётов. Это не установленный архивный факт, а диапазон, ограниченный известным годовым выпуском.

Вторая строка учитывает, что ранние У-2 к 1941 году имели возраст до 10–12 лет. Учебные самолёты эксплуатировались особенно интенсивно, подвергались многочисленным грубым посадкам, ремонтам и замене агрегатов. Поэтому коэффициент совокупного довоенного выбытия в пределах 18–32 процентов не выглядит чрезмерным.

Основная реконструкция даёт около 11 тысяч сохранившихся самолётов семейства У-2 во всех ведомствах и приблизительно 8,5–9 тысяч технически исправных машин.

Это не означает, что все они входили в боевые части ВВС Красной армии. У-2 распределялись между:

строевыми и учебными частями ВВС;
военными авиационными школами;
Гражданским воздушным флотом;
Осоавиахимом;
санитарной авиацией;
авиацией флота;
пограничными и ведомственными подразделениями;
ремонтными предприятиями и складами.

Дополнительным ориентиром служат сведения о наличии в ВВС в 1940 году 6 292 учебных самолётов всех типов. Не все они являлись У-2, но и не все советские У-2 принадлежали ВВС. Поэтому оценка в 10–12 тысяч физически существовавших машин семейства У-2 во всех ведомствах представляется совместимой с известными данными.

5 ноября 1940 года советское правительство поставило задачу дополнительно подготовить через Осоавиахим 20 тысяч пилотов, а через ГВФ — ещё 10 тысяч. Одновременно предусматривалась передача этим организациям более тысячи У-2 и значительного количества запасных М-11. Это подтверждает, что самолёт рассматривался как основа массового первоначального обучения, но к июню 1941 года новая система ещё не успела дать полный результат.

Вывод

Для книги следует использовать три разных показателя:

Произведено к 22 июня: ориентировочно 14,4–14,9 тысячи.
Физически сохранилось во всех ведомствах: ориентировочно 10–12 тысяч.
Могло быть технически исправно: приблизительно 7–10 тысяч.

Точное количество боеготовых У-2 в западных военных округах нельзя получить из общего производства. Для этого необходимы отдельные ведомости частей, школ, складов и ремонтных органов на конкретную дату.

Реальная история, таким образом, дала СССР несколько тысяч исправных У-2, но не сто тысяч боевых машин передового базирования. Последняя цифра относится исключительно к альтернативной производственной программе.

Приложение 3. Реальные лётно-технические характеристики У-2

Характеристики У-2 изменялись в зависимости от года выпуска, двигателя, вооружения и назначения. Нельзя одновременно присваивать одному самолёту массу раннего учебного У-2, двигатель позднего По-2, дальность связного варианта и бомбовую нагрузку ночного бомбардировщика.

Основные варианты

Параметр	Учебный У-2 начала 1930-х	У-2ВС 1935–1936 годов	По-2ЛНБ военного времени
Экипаж	2	2	2
Двигатель	М-11	М-11	М-11Д и последующие
Мощность	100–110 л. с.	100–110 л. с.	около 115 л. с.
Размах крыла	11,4 м	около 11,4 м	около 11,4 м
Площадь крыла	33,15 м²	около 33–35 м²	до 35,15 м²
Масса пустого	около 635 кг	около 726 кг	около 770–780 кг
Нормальная взлётная масса	около 890 кг	около 1 060 кг	1 200–1 300 кг
Предельная масса	—	—	до 1 400 кг
Максимальная скорость	около 150 км/ч	140–150 км/ч	135–152 км/ч
Крейсерская скорость	около 110 км/ч	105–120 км/ч	100–120 км/ч
Посадочная скорость	около 65 км/ч	60–70 км/ч	60–70 км/ч
Практический потолок	около 3 820 м	около 4 000 м	до 4 350 м без полной нагрузки
Дальность	около 400 км	350–450 км	до 500–530 км в благоприятной конфигурации
Бомбовая нагрузка	отсутствовала	обычно 48–100 кг	обычно до 200–250 кг
Стрелковое вооружение	отсутствовало	1–2 пулемёта	один оборонительный пулемёт

Для раннего самолёта приводятся данные, близкие к техническому состоянию 1930–1933 годов: масса пустого около 635 килограммов, максимальная взлётная масса порядка 890 килограммов, скорость около 150 км/ч и дальность около 400 километров.

Техническое описание 1937 года указывает для двигателя М-11 номинальную мощность 100 л. с., максимальную — около 110 л. с., массу двигателя примерно 165 килограммов и удельный расход топлива около 0,25 кг на л. с.·ч. Вместимость основного бака составляла приблизительно 126 литров, или около 90 килограммов топлива. См. техническое описание самолёта У-2.

Вооружённый У-2ВС середины 1930-х годов первоначально не являлся носителем 200–300 килограммов бомб. Один из серийных вариантов имел шесть восьмикилограммовых бомб, то есть всего 48 килограммов. Рост нагрузки произошёл в ходе дальнейшего усиления конструкции и военных переделок.

Для позднего По-2ЛНБ указываются максимальная взлётная масса до 1 400 килограммов и бомбовая нагрузка до 240–250 килограммов. Однако это предельные, а не универсальные показатели. С полной нагрузкой резко снижались скорость, потолок, скороподъёмность и дальность. Музейное описание поздней машины приводит массу пустого 773 килограмма, предельную взлётную массу 1 400 килограммов, дальность до 530 километров и максимальную бомбовую нагрузку около 240 килограммов. См. описание По-2ЛНБ Музея Победы.

Дальность и боевой радиус

Максимальная дальность не равна боевому радиусу. Из общего запаса топлива необходимо вычесть расход на:

запуск, руление и взлёт;
набор высоты;
поиск цели;
боевое маневрирование;
обход участков плохой погоды;
возвращение на запасную площадку;
обязательный навигационный резерв.

Поэтому при паспортной дальности 400–530 километров устойчивый боевой радиус раннего У-2 с нагрузкой мог составлять около 100–170 километров. При уменьшении бомбовой нагрузки и благоприятной погоде он мог увеличиваться до 180–220 километров.

Односторонний полёт позволял использовать почти весь запас дальности: Dодносторонняя≈0,75−0,85Dmax.

Для разных вариантов У-2 это даёт приблизительно 300–430 километров. Более высокие показатели требовали дополнительных баков, облегчения нагрузки либо попутного ветра.

Реальная бомбовая нагрузка

Для расчётов должны использоваться три уровня:

устойчивая: 100–150 килограммов;
повышенная: 180–220 килограммов;
предельная: 240–300 килограммов для усиленных военных вариантов и ограниченного радиуса.

Указания на 400–500 килограммов относятся к отдельным опытам, перегрузочным вылетам или специально усиленным машинам. Они не могут автоматически распространяться на весь парк.

Сильной стороной По-2 было не поднятие одной исключительно большой бомбы, а возможность нести большое число малых боеприпасов. Внутренние и внешние системы позволяли размещать десятки осколочных и зажигательных бомб малых калибров. Именно это историческое направление создаёт техническую основу для предлагаемой в книге альтернативной доктрины.

Приложение 4. Уровни достоверности технических данных

Для предотвращения смешения фактов и авторских реконструкций вводится пятиуровневая шкала достоверности.

Уровень	Характер данных	Допустимое использование
А	Заводской документ, акт испытаний, формуляр, архивная ведомость	Как исходная историческая величина
B	Несколько независимых специализированных источников	Как рабочее значение с небольшим диапазоном
C	Один вторичный источник, музейная карточка, поздняя публикация	Только с оговоркой и проверочным диапазоном
D	Расчётная реконструкция автора	Только как параметр модели
E	Предельная контрфактическая гипотеза	Для проверки физической границы

Примеры классификации

Показатель	Уровень	Комментарий
Размах крыла У-2 — 11,4 м	А–B	Практически не вызывает разногласий
Мощность раннего М-11 — 100–110 л. с.	А–B	Зависит от режима работы
Масса пустого У-2 — 635 или 770 кг	А–B	Обе цифры верны для разных вариантов
Дальность 400–530 км	B–C	Зависит от модификации и нагрузки
Бомбовая нагрузка 240–300 кг	B–C	Не относится ко всем У-2
Выпуск 14 020 машин к концу 1940 года	B	Возможны небольшие учётные расхождения
Наличие 10–12 тысяч машин в июне 1941 года	D	Балансовая реконструкция
Характеристики У-3, У-4 и У-5	D	Контрфактические проекты
Уничтожение группировки вторжения за 3–7 суток	E	Итог комплексной сценарной модели

Правила использования данных

Первое правило: одна строка расчёта должна относиться к одной модификации. Нельзя брать массу пустого раннего У-2 и соединять её с нагрузкой позднего По-2ЛНБ.

Второе правило: предельные показатели нельзя использовать одновременно. Самолёт не мог одновременно иметь максимальный запас топлива, максимальную бомбовую нагрузку, максимальную дальность и максимальную высоту.

Третье правило: каждое контрфактическое значение должно иметь исторический аналог. Если У-3 получает двигатель мощностью 160–180 л. с., необходимо показать, что СССР располагал технологической возможностью создания двигателя этого класса. Если У-5 становится двухмоторным, его нужно сравнивать уже не с исходным У-2, а с существовавшими лёгкими транспортными и бомбардировочными самолётами.

Четвёртое правило: диапазон предпочтительнее ложной точности. Формулировка «боевой радиус 250–350 километров» научно добросовестнее цифры «312 километров», если полноценного самолёта и результатов его испытаний не существовало.

Пятое правило: любой расчётный итог должен сохранять пометку о происхождении данных. Буквы А–E могут проставляться непосредственно в таблицах интегральной модели.

Приложение 5. Методика проектирования контрфактических самолётов

Обозначения У-3, У-4, У-5 и У-6 являются условными авторскими индексами. Они не означают существования соответствующих самолётов в представленной конфигурации.

Проектирование начинается не с желания «увеличить У-2», а с формулирования задачи:

дальность до цели;
масса доставляемой нагрузки;
продолжительность полёта;
необходимая скорость;
тип посадочной площадки;
число членов экипажа;
доступный двигатель;
допустимая стоимость;
серийность;
технологическая совместимость с предыдущим поколением.

Основные расчётные зависимости

Полезная нагрузка: Mполезная=Mmax−Mпустого.

Баланс взлётной массы: Mвзл=Mпустого+Mэкипажа+Mтоплива+Mоборудования+Mбоевой нагрузки.

Удельная нагрузка на крыло: q=SMвзл,

где S — площадь крыльев.

Удельная нагрузка на мощность: p=NMвзл,

где N — суммарная мощность двигателей.

Часовой расход топлива: Gчас=Nкрейсерская⋅g,

где g — удельный расход топлива.

Продолжительность полёта: T=GчасMиспользуемого топлива.

Упрощённая дальность: D=T⋅Vкрейсерская⋅K,

где K — коэффициент, учитывающий взлёт, набор высоты, ветер, поиск цели и резерв. В базовой модели K принимается в пределах 0,70–0,82.

Последовательность проектирования

Сначала определяется двигатель. Затем под него рассчитываются масса, площадь крыла и объём топлива. Только после этого назначается бомбовая или транспортная нагрузка.

Попытка действовать в обратной последовательности — сначала объявить нагрузку и дальность, а потом подобрать «какой-нибудь двигатель» — создаёт бумажный самолёт, не связанный с производственными возможностями.

Каждый проект проходит шесть фильтров:

массовый;
аэродинамический;
силовой;
центровочный;
производственный;
эксплуатационный.

Для двухмоторной машины дополнительно рассчитываются:

продолжение полёта с одним двигателем;
путевая устойчивость;
асимметрия тяги;
раздельное питание двигателей;
возможность замены мотора в полевых условиях.

Принцип наследования

При переходе от У-2 к У-3 необходимо стремиться к сохранению:

дерево-фанерной технологии;
стандартных крепёжных элементов;
приборов;
органов управления;
узлов подвески;
колёс, лыж и части наземного оборудования;
методов ремонта;
учебных процедур.

Но наследование не должно превращаться в механическое увеличение исходного самолёта. У-4 и У-5 могут быть двухмоторными. Их принадлежность к серии «У» определяется не количеством двигателей, а общей философией: бипланная схема, малая посадочная скорость, эксплуатация с полевых площадок, высокая ремонтопригодность, модульное оборудование и минимальная стоимость выполнения задачи.

Приложение 6. Расчётная спецификация У-3

У-3 представляет собой первую плановую модернизацию У-2, рассчитанную на начало массового выпуска в середине 1930-х годов.

Основные характеристики

Параметр	Пессимистический вариант	Основной вариант	Предельный вариант
Мощность двигателя	145–160 л. с.	160–180 л. с.	180–200 л. с.
Масса пустого	900 кг	850 кг	820 кг
Нормальная взлётная масса	1 300 кг	1 400 кг	1 450 кг
Предельная взлётная масса	1 450 кг	1 500 кг	1 550 кг
Площадь крыльев	38–40 м²	38–40 м²	39–41 м²
Максимальная скорость	150–160 км/ч	160–170 км/ч	170–180 км/ч
Крейсерская скорость	110–120 км/ч	120–130 км/ч	130–140 км/ч
Посадочная скорость	58–65 км/ч	58–63 км/ч	60–65 км/ч
Запас топлива	160–190 кг	190–220 кг	220–250 кг
Нормальная бомбовая нагрузка	150–200 кг	200–250 кг	250–300 кг
Предельная нагрузка	250 кг	300 кг	350 кг

Расчёт основной конфигурации

При максимальной массе 1 500 килограммов:

пустой самолёт — 850 кг;
экипаж — 160 кг;
радио, вооружение и специальное оборудование — 70 кг;
топливо и масло — 200 кг;
бомбовая нагрузка — 220 кг.

Итого: 850+160+70+200+220=1500 кг.

При площади крыльев 39 м² нагрузка на крыло составит: q=391500=38,5 кг/м2.

При мощности 175 л. с.: p=1751500=8,57 кг/л. с.

Это сохраняет свойства лёгкого тихоходного самолёта, но обеспечивает значительно больший запас массы по сравнению с ранним У-2.

Нагрузка и дальность

Задача	Боевая нагрузка	Расчётный радиус
Ближний массированный удар	250–300 кг	100–180 км
Удар средней дальности	180–230 кг	250–350 км
Дальний удар	120–180 кг	350–450 км
Односторонняя доставка	100–200 кг	550–750 км

Дальность 250–350 километров позволяет У-3, базирующимся в южных районах приграничной полосы, действовать против значительной части румынской нефтяной и транспортной инфраструктуры. Достижение конкретных объектов района Плоешти зависело бы от расположения площадки, нагрузки, ветра и наличия дополнительных баков.

Модификации

У-3У — учебный;
У-3НБ — ночной бомбардировщик;
У-3Р — разведчик;
У-3К — связной и командирский;
У-3С — санитарный;
У-3Т — лёгкий транспортный;
У-3Сп — носитель специальных групп;
У-3Д — вариант увеличенной дальности.

Расчётная цена серийного У-3 принимается в пределах 22–35 тысяч рублей, основное значение — около 28 тысяч. Удорожание относительно У-2 компенсируется ростом дальности, нагрузки, надёжности и числа выполняемых функций.

Приложение 7. Расчётная спецификация У-4

У-4 является не просто усиленным У-3, а отдельным тяжёлым звеном семейства. На этом этапе сохранение одномоторной схемы перестаёт быть обязательным.

Предлагаются две параллельные ветви:

У-4А — одномоторный усиленный биплан;
У-4Б — основной двухмоторный вариант.

Сравнение вариантов

Параметр	У-4А	У-4Б
Двигатели	1 × 450–600 л. с.	2 × 250–350 л. с.
Экипаж	2–3	3
Масса пустого	1 250–1 450 кг	1 900–2 200 кг
Максимальная масса	2 300–2 600 кг	3 600–4 000 кг
Площадь крыльев	48–56 м²	68–76 м²
Крейсерская скорость	150–175 км/ч	150–180 км/ч
Посадочная скорость	65–75 км/ч	65–78 км/ч
Нормальная нагрузка	400–550 кг	550–750 кг
Предельная нагрузка	650 кг	900–1 000 кг
Боевой радиус	300–450 км	400–600 км

Одномоторная машина дешевле, легче и проще. Двухмоторная обладает большей грузоподъёмностью, продолжительностью полёта и живучестью при отказе двигателя. Она лучше подходит для дальних разведывательных, транспортных и специальных операций.

Массовый расчёт У-4Б

Для основной двухмоторной конфигурации:

пустой самолёт — 2 100 кг;
экипаж — 240 кг;
оборудование и вооружение — 180 кг;
топливо и масло — 600 кг;
бомбовая или транспортная нагрузка — 650 кг.

2100+240+180+600+650=3770 кг.

При площади крыльев 72 м²: q=723770=52,4 кг/м2.

При двух двигателях общей мощностью 600 л. с.: p=6003770=6,28 кг/л. с.

По нагрузке на мощность У-4Б оказывается значительно лучше У-3, оставаясь самолётом с относительно небольшой нагрузкой на крыло и хорошими взлётно-посадочными свойствами.

Варианты применения

500–700 килограммов малых бомб;
300–500 килограммов зажигательных средств при увеличенном запасе топлива;
4–6 полностью экипированных специалистов;
срочная доставка 500–700 килограммов груза;
санитарная перевозка нескольких раненых;
дальняя фоторазведка;
постановка радиомаяков;
командирский и ретрансляционный самолёт.

Расчётная цена У-4 составляет 55–100 тысяч рублей. Основной ориентир — около 75 тысяч при крупносерийном выпуске и использовании двигателей массовой серии. Если силовые установки останутся малосерийными, стоимость может выйти за верхнюю границу.

Приложение 8. Расчётная спецификация У-5

У-5 — двухмоторный самолёт оперативной глубины. Он не заменяет У-2 и У-3, а выполняет задачи, для которых лёгкие одномоторные машины имеют недостаточную дальность и грузоподъёмность.

Расчётные характеристики

Параметр	Основной диапазон
Экипаж	3–4 человека
Двигатели	2 × 600–800 л. с.
Масса пустого	3 200–3 800 кг
Нормальная взлётная масса	5 200–6 000 кг
Максимальная взлётная масса	6 500–7 200 кг
Площадь крыльев	95–115 м²
Максимальная скорость	230–270 км/ч
Крейсерская скорость	180–210 км/ч
Посадочная скорость	70–85 км/ч
Нормальная нагрузка	800–1 200 кг
Предельная нагрузка	до 1 500 кг
Нормальный боевой радиус	450–700 км
Односторонняя дальность	900–1 400 км
Практический потолок	6 000–7 500 м

Массовый расчёт

Основная конфигурация:

пустой самолёт — 3 500 кг;
экипаж — 320 кг;
оборудование и вооружение — 150 кг;
топливо и масло — 1 400 кг;
бомбовая нагрузка — 1 200 кг.

3500+320+150+1400+1200=6570 кг.

При площади крыльев 105 м²: q=1056570=62,6 кг/м2.

При суммарной мощности 1 400 л. с.: p=14006570=4,69 кг/л. с.

У-5 уже приближается по размерам к лёгкому транспортному или среднему многоцелевому самолёту. Его нельзя считать дешёвым увеличенным У-2. Преемственность сохраняется на уровне доктрины, оборудования, полевого обслуживания и части производственных технологий.

Основные задачи

удары по Плоешти и румынским коммуникациям;
поражение железнодорожных узлов оперативного тыла;
доставка крупных специальных групп;
постановка мин;
транспортировка радиостанций и тяжёлого специального имущества;
дальняя разведка;
ретрансляция связи;
снабжение передовых соединений;
эвакуация раненых и специалистов.

Расчётная стоимость У-5 — 140–250 тысяч рублей, основное значение — около 180 тысяч. При парке в 250–300 тысяч самолётов У-5 должен оставаться малочисленным верхним уровнем: примерно 2–4 процента общего количества. Попытка превратить его в основную машину уничтожила бы ценовое преимущество всей программы.

Приложение 9. Варианты У-6 и последующих поколений

Индекс У-6 обозначает не один заранее заданный самолёт, а начало следующего цикла развития. После 1941 года семейство должно было эволюционировать в несколько специализированных направлений.

Возможные варианты

Индекс	Назначение	Основное развитие
У-6Н	Ночной ударный	Навигация, автоматический сброс, подавление ПВО
У-6Т	Транспортный	Увеличенный грузовой отсек, быстрая погрузка
У-6Д	Дальний	Дополнительные баки, экономичные двигатели
У-6К	Командный	Радиосвязь, ретрансляция, управление группами
У-6М	Морской	Поплавки, спасательное и противолодочное оборудование
У-6А	Арктический	Обогрев, лыжное шасси, увеличенная автономность
У-6Б	Беспилотный опытный	Радиоуправление или программный полёт
У-6П	Постановщик помех	Радиоразведка и нарушение связи

Беспилотное направление для технологий начала 1940-х годов следует считать экспериментальным. Радиокомандное управление было уязвимо для отказов и помех, а автономная навигация оставалась примитивной. Поэтому массовый беспилотный У-6 к 1941 году был бы малореалистичен. После войны развитие этого направления становилось технически закономерным.

Открытая архитектура

Переход к новым поколениям должен происходить через заменяемые функциональные блоки:

двигатель;
радиостанция;
навигационный комплект;
бомбодержатели;
фотоаппаратура;
санитарный модуль;
грузовой контейнер;
оборонительное вооружение;
зимнее или колёсное шасси.

Самолёт серии «У» не обязан навечно оставаться одномоторным и даже исключительно бипланным. Бипланная схема сохраняет преимущества при малой скорости, коротком взлёте и эксплуатации с небольших площадок. Но если монопланная ветвь обеспечивает лучшее соотношение дальности, нагрузки и стоимости, доктрина не должна запрещать её по символическим причинам.

Неизменным остаётся главное:

Каждое новое поколение должно увеличивать боевую производительность быстрее, чем растут его цена, трудоёмкость и требования к аэродрому.

Приложение 10. Массово-центровочные расчёты модификаций

Центровка определяется положением общего центра тяжести: Xцт=∑mi∑mixi,

где mi — масса элемента, а xi — расстояние его центра тяжести от принятой исходной плоскости.

Для предварительной модели принимается допустимое положение центра тяжести в пределах 22–32 процентов средней аэродинамической хорды. Расширение диапазона до 18–34 процентов возможно только после продувок, статических испытаний и реальных полётов.

Приведённые ниже расчёты проверяют внутреннюю непротиворечивость модели, но не являются готовой документацией для строительства самолёта.

У-3: бомбардировочная конфигурация

Средняя аэродинамическая хорда условно принимается равной 1,70 метра. Начало хорды — расчётная нулевая точка.

Элемент	Масса	Координата	Момент
Пустой самолёт	850 кг	0,45 м	382,5
Передний лётчик	80 кг	0,20 м	16,0
Второй член экипажа	80 кг	0,70 м	56,0
Топливо	200 кг	0,35 м	70,0
Оборудование	40 кг	0,50 м	20,0
Бомбы	250 кг	0,42 м	105,0
Итого	1 500 кг	—	649,5

Xцт=1500649,5=0,433 м.

В процентах хорды: 1,700,433⋅100=25,5%.

После сброса 250 килограммов бомб: Xцт=1250544,5=0,436 м=25,6%.

Почти неизменная центровка означает, что бомбодержатели размещены близко к центру тяжести. Это важнейшее требование ко всем ударным вариантам.

У-3: односторонняя доставка специальной группы

Элемент	Масса	Координата	Момент
Пустой самолёт	850 кг	0,45 м	382,5
Лётчик	80 кг	0,20 м	16,0
Два специалиста	180 кг	0,75 м	135,0
Топливо	260 кг	0,35 м	91,0
Снаряжение	120 кг	0,55 м	66,0
Итого	1 490 кг	—	690,5

Xцт=1490690,5=0,463 м. 1,700,463⋅100=27,2%.

Центровка остаётся допустимой, но заметно смещается назад. Поэтому размещение двух специалистов в задней части без переноса части груза вперёд может стать опасным. Подвесные кабины должны устанавливаться не произвольно, а относительно центра тяжести самолёта.

У-4Б: двухмоторная конфигурация

Для У-4Б средняя аэродинамическая хорда принимается равной 2,10 метра.

Элемент	Масса	Координата	Момент
Пустой самолёт	2 100 кг	0,55 м	1 155,0
Экипаж	240 кг	0,55 м	132,0
Топливо	600 кг	0,45 м	270,0
Оборудование	180 кг	0,70 м	126,0
Боевая нагрузка	650 кг	0,55 м	357,5
Итого	3 770 кг	—	2 040,5

Xцт=37702040,5=0,541 м. 2,100,541⋅100=25,8%.

После сброса нагрузки: Xцт=31201683=0,539 м=25,7%.

Продольная центровка устойчива. Однако для двухмоторного самолёта появляется поперечный момент. Например, сохранение 100-килограммовой бомбы только под одним крылом на расстоянии трёх метров от оси создаёт момент: 100⋅3=300 кг\cdotpм.

Поэтому сброс должен происходить симметрично либо автоматически чередоваться между левыми и правыми держателями.

У-5: дальняя ударная конфигурация

Средняя аэродинамическая хорда принимается равной 2,40 метра.

Элемент	Масса	Координата	Момент
Пустой самолёт	3 500 кг	0,65 м	2 275,0
Экипаж	320 кг	0,45 м	144,0
Топливо	1 400 кг	0,55 м	770,0
Оборудование	150 кг	0,85 м	127,5
Боевая нагрузка	1 200 кг	0,68 м	816,0
Итого	6 570 кг	—	4 132,5

Xцт=65704132,5=0,629 м. 2,400,629⋅100=26,2%.

После сброса бомб: Xцт=53703316,5=0,618 м=25,7%.

После последующего расходования тысячи килограммов топлива: Xцт=43702766,5=0,633 м=26,4%.

Все три состояния остаются внутри расчётного диапазона. Это достигается размещением основных баков и бомбового отсека вблизи центра тяжести.

Главные ограничения загрузки

Максимальную бомбовую нагрузку нельзя складывать с максимальным запасом топлива. Для каждого самолёта должна существовать таблица взаимозаменяемых масс: ΔMбомб+ΔMтоплива+ΔMгруза≤Mсвободной нагрузки.

Если У-3 принимает дополнительные 100 килограммов топлива, его бомбовая нагрузка должна уменьшиться примерно на те же 100 килограммов. Если У-5 берёт 1 500 килограммов бомб, он не может одновременно иметь топливо для предельной дальности.

Именно поэтому в книге должны отдельно рассчитываться:

ближняя перегрузочная конфигурация;
нормальная боевая конфигурация;
дальняя облегчённая конфигурация;
транспортная конфигурация;
односторонняя специальная операция.

Главный результат расчётов состоит в том, что линия У-2 — У-3 — У-4 — У-5 физически возможна как семейство машин разных весовых категорий. Но такая линия не возникает путём простого пропорционального увеличения У-2. Каждое поколение требует собственного двигателя, центровочного расчёта, испытаний и производственной подготовки. Преемственной должна быть не каждая деталь, а вся система массового производства и применения.

********

Приложение 11. Зависимость дальности от полезной нагрузки

Дальность самолёта определяется не только запасом топлива. На неё одновременно влияют масса боеприпасов или груза, аэродинамическое сопротивление наружной подвески, состояние двигателя, направление ветра, высота полёта, время поиска цели и обязательный запас на возвращение.

Поэтому для каждого поколения серии «У» используются четыре разных показателя:

техническая дальность без боевой нагрузки;
практическая дальность с нормальной нагрузкой;
боевой радиус с возвращением на свой аэродром;
односторонняя дальность без возвращения.

Односторонняя дальность важна для специальных операций, переброски диверсионно-разведывательных групп и доставки срочных грузов. Но она не должна смешиваться с нормальным боевым радиусом.

У-2

Полезная нагрузка	Запас топлива	Боевой радиус	Односторонняя дальность
50 кг	85–90 кг	190–230 км	350–430 км
100 кг	80–90 кг	160–200 км	320–400 км
150 кг	65–80 кг	120–170 км	260–350 км
200 кг	45–65 кг	80–130 км	180–270 км
240 кг	30–45 кг	40–80 км	100–180 км

Нагрузка 200–240 килограммов возможна только для усиленных военных вариантов. Она превращает У-2 в самолёт ближнего радиуса. Именно поэтому нельзя одновременно приписывать ему 240 килограммов бомб и дальность 500 километров.

Основной боевой режим У-2 в предлагаемой системе:

120–180 килограммов боеприпасов;
радиус 100–170 километров;
один вылет продолжительностью примерно 1,5–3 часа;
возможность нескольких повторных вылетов за длинную летнюю ночь при небольшой удалённости цели.

У-3

Полезная нагрузка	Запас топлива	Боевой радиус	Односторонняя дальность
100 кг	220–250 кг	380–450 км	650–780 км
150 кг	210–240 кг	330–400 км	600–720 км
200 кг	190–220 кг	270–350 км	520–650 км
250 кг	150–190 кг	180–260 км	380–500 км
300 кг	100–140 кг	100–170 км	230–350 км

У-3 должен был стать основным массовым самолётом средней глубины. При нагрузке 150–200 килограммов он мог достигать района Плоешти с передовых площадок юго-западного направления. Возможность возвращения зависела от конкретного расстояния до цели, встречного ветра и наличия дополнительных баков.

Для наиболее удалённых целей предусматривались три режима:

уменьшение бомбовой нагрузки до 100–150 килограммов;
односторонний полёт с посадкой на заранее подготовленной площадке;
челночная операция с посадкой на другом советском аэродроме.

У-4

Полезная нагрузка	Запас топлива	Боевой радиус	Односторонняя дальность
300 кг	650–750 кг	650–750 км	1 100–1 350 км
500 кг	550–700 кг	500–650 км	900–1 150 км
700 кг	450–600 кг	380–500 км	700–900 км
900 кг	300–450 кг	200–320 км	450–650 км

Для одномоторного У-4А показатели должны находиться около нижних границ диапазона. Верхние значения относятся преимущественно к двухмоторному У-4Б.

Наиболее эффективной для У-4 была бы нагрузка 500–700 килограммов. Попытка постоянно использовать 900–1 000 килограммов резко уменьшала радиус и увеличивала требования к взлётной площадке.

У-5

Полезная нагрузка	Запас топлива	Боевой радиус	Односторонняя дальность
500 кг	1 500–1 700 кг	850–1 000 км	1 500–1 800 км
800 кг	1 300–1 600 кг	650–850 км	1 200–1 500 км
1 000 кг	1 100–1 450 кг	500–700 км	950–1 300 км
1 200 кг	900–1 250 кг	400–550 км	750–1 050 км
1 500 кг	600–900 кг	200–350 км	450–700 км

Главным режимом У-5 должна была стать не предельная, а нормальная нагрузка 800–1 200 килограммов. При такой конфигурации самолёт мог работать по объектам оперативного и стратегического тыла, включая румынскую нефтяную систему.

Аэродинамическое сопротивление боеприпасов

Десятки малых бомб создают большее сопротивление, чем одна или две крупные бомбы той же суммарной массы. Поэтому кассета с сорока пятикилограммовыми боеприпасами уменьшает дальность сильнее, чем четыре пятидесятикилограммовые бомбы.

Для расчётной модели принимаются следующие поправки к дальности:

Система подвески	Снижение дальности
Внутренняя кассета	2–5%
Обтекаемый контейнер	4–8%
Несколько крупных наружных бомб	5–10%
Многозамковая открытая подвеска	8–15%
Люльки или крупные внешние контейнеры	12–20%

Следовательно, революция лёгкого боеприпаса требует не только производства миллионов малых бомб, но и создания обтекаемых кассет. Без них часть преимущества будет потеряна из-за сопротивления, уменьшения скорости и расхода топлива.

Главный вывод: У-2 является самолётом ближней зоны, У-3 — основной машиной средней глубины, У-4 — усиленной оперативной платформой, У-5 — носителем дальних ударных и специальных операций. Именно разделение задач между поколениями позволяет не требовать от одного самолёта несовместимых характеристик.

Приложение 12. Варианты двигателей серии «У»

Двигатель является главным ограничителем всей программы. Планеры У-2 и У-3 можно было производить из относительно доступных материалов. Моторы требовали точной механической обработки, подшипников, магнето, карбюраторов, свечей, жаропрочных материалов и квалифицированной рабочей силы.

При этом тяжёлые поколения серии «У» вовсе не обязаны были ограничиваться развитием М-11. СССР располагал несколькими семействами двигателей для истребителей, разведчиков и бомбардировщиков. Часть этих разработок могла быть адаптирована к тяжёлым одномоторным и двухмоторным бипланам.

Исторически доступные классы двигателей

Семейство	Мощностной класс	Возможное применение
М-11 и развитие	100–160 л. с.	У-2, У-3
МГ-31 и аналоги	250–350 л. с.	Двухмоторный У-4
М-22	около 480 л. с.	Одномоторный У-4
М-25 и развитие	700–1 000 л. с.	У-4А, У-5
М-85 — М-87	750–950 л. с.	Двухмоторный У-5
М-100 — М-103	750–1 000 л. с.	Дальний У-5
М-62 — М-63	1 000–1 100 л. с.	Поздний У-5, У-6

Использование существующего двигателя не означало, что его можно было без переделки поставить на новый самолёт. Требовались:

новая моторама;
изменение центровки;
подбор воздушного винта;
система охлаждения;
изменение топливных баков;
противопожарное оборудование;
усиление фюзеляжа и шасси;
новые капоты;
изменение органов управления двигателем.

Условная моторная линия

Индекс	Мощность	Основной носитель	Характер развития
М-У1	100–115 л. с.	У-2	Серийный М-11
М-У2	125–145 л. с.	Поздний У-2	Надёжность и моторесурс
М-У3	160–180 л. с.	У-3	Глубокое развитие лёгкого мотора
М-У4	250–350 л. с.	У-4Б	Новый промежуточный двигатель
М-У5	450–750 л. с.	У-4А	Адаптация существующих моторов
М-У6	700–1 000 л. с.	У-5	Тяжёлая серийная установка

Индексы М-У1 — М-У6 являются условными обозначениями внутри авторской модели. Они не утверждают, что все двигатели должны быть прямыми потомками М-11.

Предпочтительные силовые установки

Для У-2 основным оставался М-11 мощностью 100–115 л. с. Форсирование раннего У-2 было ограничено прочностью конструкции и не всегда давало экономический смысл.

Для У-3 требовался простой двигатель воздушного охлаждения мощностью 160–180 л. с. Это верхняя граница разумного развития лёгкого одномоторного самолёта без радикального увеличения массы.

Для У-4 существовали две возможности:

один двигатель мощностью 450–600 л. с.;
два двигателя мощностью 250–350 л. с.

Двухмоторная схема могла оказаться предпочтительнее. Она позволяла распределить тягу по крылу, улучшала обзор из носовой части, повышала надёжность и давала возможность продолжить полёт после отказа одного двигателя.

Для У-5 оптимальной становилась установка двух моторов мощностью 600–800 л. с. каждый. Использование двух двигателей истребительного или бомбардировочного класса было технически возможно, но резко увеличивало стоимость самолёта.

Почему двигатели тяжёлых самолётов подходили серии «У»

Тихоходный биплан не нуждался в предельно малом лобовом сопротивлении. Поэтому он легче переносил установку крупного звездообразного двигателя, чем скоростной истребитель. Более мощный мотор можно было использовать не для достижения рекордной скорости, а для:

увеличения крыла;
уменьшения посадочной скорости;
перевозки груза;
роста дальности;
установки радиосредств;
повышения надёжности взлёта с коротких площадок.

Именно здесь проявлялась принципиальная разница между Ил-2 и тяжёлым самолётом серии «У». Мощность двигателя Ил-2 расходовалась на скорость, броню и пушечное вооружение. В серии «У» она могла направляться прежде всего на дальность, полезную нагрузку и полевые качества.

Риск конкуренции за двигатели

Передача моторов от истребителей и бомбардировщиков серии «У» не являлась бесплатной. Каждый двигатель для У-5 означал отсутствие двигателя на другом самолёте.

Поэтому тяжёлые поколения должны были занимать ограниченную долю парка:

У-2 и У-3 — 80–90 процентов;
У-4 — 8–15 процентов;
У-5 — 2–4 процента.

При таком соотношении тяжёлые машины не поглощали всю моторную промышленность, а решали задачи, недоступные основной массе лёгких самолётов.

Приложение 13. Унификация деталей У-2 — У-5

Полная взаимозаменяемость деталей между самолётами массой 1,4 и 6,5 тонны невозможна. Поэтому унификация должна оцениваться не лозунгом, а по отдельным группам изделий.

Три уровня унификации

Первый уровень — полная взаимозаменяемость. Деталь без переделки устанавливается на несколько поколений.

Второй уровень — технологическая унификация. Детали имеют разные размеры, но производятся на одинаковом оборудовании и по близкому процессу.

Третий уровень — эксплуатационная унификация. Детали различаются, но обслуживаются одинаковыми инструментами, методами и персоналом.

Возможность унификации

Группа изделий	У-2 и У-3	У-3 и У-4	У-4 и У-5
Стандартный крепёж	70–90%	60–80%	50–70%
Приборы	60–80%	50–70%	50–70%
Радиооборудование	70–90%	70–90%	70–90%
Бомбодержатели	70–90%	60–80%	50–70%
Органы управления	50–70%	30–50%	30–50%
Колёса и тормоза	40–60%	20–40%	10–30%
Элементы планера	40–60%	15–30%	5–15%
Двигатели	50–70%	10–30%	10–20%

Проценты показывают долю номенклатуры, а не долю массы самолёта.

Полностью унифицируемые элементы

Между поколениями могли сохраняться:

основные типы болтов, гаек и шплинтов;
тросы управления;
ролики и направляющие;
часть авиационных приборов;
кислородное и осветительное оборудование;
пулемётные установки;
бомбовые замки;
электрические разъёмы;
радиостанции;
аккумуляторы;
аптечки;
сигнальное имущество;
аэродромный инструмент.

Технологически унифицируемые элементы

По одинаковой технологии могли производиться:

деревянные нервюры;
фанерные панели;
полотняная обшивка;
стальные сварные фермы;
тяги управления;
бензобаки;
сиденья;
люки;
элементы кабины;
обтекатели;
лыжи.

Размеры этих деталей различались, но производство использовало одинаковые материалы, станки и квалификацию рабочих.

Неунифицируемые элементы

К числу деталей, которые нельзя безосновательно объявлять общими, относятся:

главные лонжероны;
моторамы разных двигателей;
воздушные винты;
основные стойки тяжёлого шасси;
силовые узлы крепления крыльев;
тормозные системы;
крупные топливные баки;
хвостовое оперение тяжёлых вариантов.

Коэффициент технологической преемственности

Переход	Номенклатурная общность	Общность трудоёмкости
У-2 — У-3	55–70%	45–60%
У-3 — У-4А	30–45%	25–40%
У-3 — У-4Б	20–35%	15–30%
У-4 — У-5	10–25%	10–20%

У-5 не является увеличенным У-2 в буквальном конструктивном смысле. Он наследует стандарты, оборудование, производственную культуру и организацию эксплуатации.

Оптимальная унификация заканчивается там, где общая деталь становится слишком тяжёлой для лёгкой машины или недостаточно прочной для тяжёлой. Насильственное сохранение одинаковых узлов способно увеличить, а не уменьшить стоимость всей системы.

Приложение 14. Альтернативные графики выпуска

Целевой парк означает количество самолётов, числящихся в наличии к 22 июня 1941 года. Для его получения необходимо построить больше машин, поскольку часть самолётов будет потеряна в авариях, списана, разобрана или направлена в длительный ремонт.

В основной модели предполагается, что к июню 1941 года сохраняется около 80 процентов совокупного выпуска.

Сценарии 30 и 100 тысяч самолётов

Все показатели даны в тысячах произведённых машин.

Год	Парк 30 тысяч	Парк 100 тысяч
1929	0,1	0,1
1930	0,2	0,3
1931	0,5	0,8
1932	1,0	1,8
1933	1,7	3,0
1934	2,5	5,0
1935	3,2	7,0
1936	4,0	10,0
1937	4,8	14,0
1938	5,5	18,0
1939	5,5	22,0
1940	5,5	28,0
Первое полугодие 1941	3,0	15,0
Совокупный выпуск	37,5	125,0

Сценарии 250 и 300 тысяч самолётов

Год	Парк 250 тысяч	Парк 300 тысяч
1929	0,2	0,3
1930	0,6	0,8
1931	1,5	2,0
1932	3,0	4,0
1933	6,0	7,0
1934	10,0	12,0
1935	16,0	18,0
1936	24,0	28,0
1937	34,0	40,0
1938	44,0	52,0
1939	55,0	68,0
1940	75,0	90,0
Первое полугодие 1941	43,2	52,9
Совокупный выпуск	312,5	375,0

Ранее использовавшийся график выпуска 344,1 тысячи самолётов занимает промежуточное положение. При двадцатипроцентном совокупном выбытии он даёт около 275 тысяч машин в наличии.

Смысл графиков

Сценарий 30 тысяч можно осуществить преимущественно на специализированных авиационных заводах с ограниченным подключением гражданской промышленности.

Сценарий 100 тысяч требует отдельной государственной программы, нескольких моторных заводов и массовой подготовки лётного состава.

Сценарии 250–300 тысяч требуют перестройки всей системы:

распределённого производства;
выпуска десятков тысяч двигателей ежегодно;
стандартизации деталей;
передачи части операций гражданским предприятиям;
подготовки сотен тысяч авиационных специалистов;
огромного запаса топлива и боеприпасов;
десятков тысяч скрытых аэродромных площадок.

Таким образом, производство 300 тысяч машин является не увеличенным авиационным заказом, а отдельным вариантом индустриализации СССР.

Приложение 15. Производственный сценарий 30 тысяч самолётов

Сценарий 30 тысяч является минимальной программой, способной заметно повлиять на ход приграничных сражений, но недостаточной для тотального воздушного паралича всей германской группировки.

Состав парка

Поколение	В наличии	Доля парка
У-2	15 000	50,0%
У-3	12 000	40,0%
У-4	2 500	8,3%
У-5	500	1,7%
Всего	30 000	100%

Для создания такого парка необходимо выпустить около 37,5 тысячи самолётов.

Силовые установки

При смешанном составе У-4, включающем одномоторные и двухмоторные машины, парк потребует около 32 тысяч установленных двигателей. С двадцатипроцентным резервом необходимо иметь приблизительно 38–39 тысяч исправных моторов.

Боевая готовность

Показатель	Расчётное значение
Технически исправные самолёты	23–25 тыс.
Машины западных направлений	16–20 тыс.
Готовые к немедленному вылету	15–18 тыс.
Возможные вылеты первой ночи	75–108 тыс.
Передовые площадки	3–5 тыс.

При пяти-шести вылетах каждой готовой машины парк мог выполнить до 75–108 тысяч самолёто-вылетов. Однако это возможно только при небольшой глубине целей и заблаговременном размещении топлива и боеприпасов.

Оперативные возможности

Такой парк способен:

нанести тяжёлый ущерб отдельной группе армий;
сорвать работу нескольких крупных аэродромов;
нарушить железнодорожную выгрузку;
задержать движение танковых групп;
перебросить несколько тысяч специальных групп;
уменьшить масштаб первоначального поражения Красной армии.

Но 30 тысяч машин приходится концентрировать на главном направлении. Их равномерное распределение от Балтики до Чёрного моря распыляет удар.

Главный недостаток сценария — отсутствие достаточного резерва для одновременного подавления групп армий «Север», «Центр», «Юг» и румынской группировки.

Приложение 16. Производственный сценарий 100 тысяч самолётов

Парк в 100 тысяч машин представляет собой крупную стратегическую силу. Он уже способен одновременно действовать на нескольких направлениях, но ещё требует выбора главных целей.

Состав парка

Поколение	В наличии	Доля парка
У-2	40 000	40%
У-3	45 000	45%
У-4	12 000	12%
У-5	3 000	3%
Всего	100 000	100%

Совокупный выпуск должен составить около 125 тысяч самолётов.

Готовность системы

Показатель	Расчётное значение
Технически исправные машины	75–85 тыс.
Развёрнуто на Западе	55–70 тыс.
Немедленно готово к вылету	50–60 тыс.
Вылеты первой ночи	250–360 тыс.
Прифронтовые площадки	8–12 тыс.

При основном коэффициенте готовности первая ночь даёт 250–360 тысяч вылетов. Это уже позволяет создать непрерывные волны над аэродромами, дорогами, станциями выгрузки и районами сосредоточения войск.

Распределение по направлениям

Направление	Доля ударных вылетов
Группа армий «Центр»	35–40%
Группа армий «Юг»	25–30%
Группа армий «Север»	15–20%
Румыния и Плоешти	10–15%
Резерв и специальные задачи	5–10%

Даже этот парк не следует равномерно размазывать по всей линии фронта. Наиболее важной целью остаётся группа армий «Центр», от действий которой зависела судьба Белостокского выступа, Минска и московского направления.

Ограничения

Парк в 100 тысяч самолётов требует:

около 110 тысяч установленных двигателей;
около 132 тысяч моторов с резервом;
более 200 тысяч членов лётных экипажей;
десятков тысяч механиков и оружейников;
миллионов малых авиационных бомб;
значительного автомобильного транспорта.

Это уже не дешёвое дополнение к существующим ВВС, а самостоятельная воздушная система.

Приложение 17. Производственный сценарий 250 тысяч самолётов

Сценарий 250 тысяч машин является основным вариантом Доктрины массового ночного воздушного паралича. Он позволяет выделить 100 тысяч боеготовых У-2 и У-3 для передового развёртывания, сохраняя крупный учебный, ремонтный и оперативный резерв.

Состав парка

Поколение	В наличии	Доля парка
У-2	95 000	38,0%
У-3	120 000	48,0%
У-4	28 000	11,2%
У-5	7 000	2,8%
Всего	250 000	100%

Для получения такого парка требуется совокупно построить около 312,5 тысячи самолётов.

Распределение парка

Назначение	Количество
Западная ударная группировка	100–120 тыс.
Другие границы и внутренние округа	35–45 тыс.
Учебные части	35–45 тыс.
Ремонтный и мобилизационный резерв	30–40 тыс.
Связь, санитарные и транспортные задачи	20–30 тыс.

Основу передовой группировки могут составлять 40 тысяч У-2 и 60 тысяч У-3. У-4 и У-5 целесообразно размещать глубже, на более крупных и лучше оборудованных площадках.

Первая ночь

Показатель	Расчётное значение
Боеготовые У-2 и У-3 у границы	100 тыс.
Вылеты на одну готовую машину	5–6
Общие вылеты	500–600 тыс.
Средняя нагрузка	180–220 кг
Доставленная масса	90–132 тыс. т
Прифронтовые площадки	15–20 тыс.

Последняя величина предполагает в среднем пять-семь самолётов на площадку. Такая дисперсия делает уничтожение парка ударом люфтваффе практически невозможным. Даже обнаружение нескольких сотен площадок не решает задачу противника.

Масса поднятых боеприпасов не равна массе, эффективно поразившей цели. Из неё необходимо вычесть незавершённые вылеты, навигационные ошибки, отказы взрывателей и сброс вне расчётных районов. Но даже при значительных потерях эффективности абсолютный масштаб воздействия остаётся беспрецедентным.

Производственные требования

Парк требует около 274 тысяч установленных двигателей и приблизительно 329 тысяч моторов с фронтовым и складским резервом.

Пиковый выпуск к 1940 году должен достигать:

75 тысяч самолётов;
85–100 тысяч двигателей;
нескольких миллионов бомбовых замков;
десятков миллионов малых боеприпасов;
сотен тысяч радиоприборов и комплектов ночного оборудования.

Главная сила сценария — способность одновременно поражать войска, аэродромы, железные дороги и румынскую нефтяную систему, не выбирая только одно направление.

Приложение 18. Производственный сценарий 300 тысяч самолётов

Парк в 300 тысяч машин представляет верхнюю границу программы. Он обеспечивает максимальный резерв и позволяет сохранять давление после первоначального удара.

Состав парка

Поколение	В наличии	Доля парка
У-2	110 000	36,7%
У-3	145 000	48,3%
У-4	36 000	12,0%
У-5	9 000	3,0%
Всего	300 000	100%

Совокупный выпуск должен составить около 375 тысяч машин.

Боевая структура

Назначение	Количество
Западная ударная группировка	120–150 тыс.
Ударный резерв	40–50 тыс.
Учебный парк	40–50 тыс.
Специальные и транспортные машины	30–40 тыс.
Ремонтный и мобилизационный резерв	35–45 тыс.

При такой численности первая ночь может включать 600–800 тысяч вылетов. Верхняя граница достигается только при заблаговременно подготовленной наземной системе и преобладании ближних маршрутов.

Преимущества относительно парка 250 тысяч

Дополнительные 50 тысяч самолётов дают:

более крупный резерв исправных машин;
возможность одновременной операции против Плоешти;
компенсацию аварий и технических отказов;
замену уставших экипажей;
сохранение ударной силы на вторую и третью ночь;
увеличение транспортной и разведывательной составляющей.

Убывающая отдача

Переход от 250 к 300 тысячам самолётов не увеличивает боевой эффект автоматически на 20 процентов. Ограничителями становятся:

число пригодных целей;
пропускная способность воздушных маршрутов;
запасы боеприпасов;
обслуживание площадок;
связь;
подготовленные экипажи;
ремонт двигателей.

Поэтому дополнительные машины следует направлять не в ещё более плотные волны над одной целью, а в резерв, на дальние направления и на небомбардировочные задачи.

Приложение 19. Полная стоимость смешанного парка

Для расчёта приняты следующие основные цены полностью укомплектованных самолётов:

Самолёт	Основная цена
У-2	20 тыс. руб.
У-3	28 тыс. руб.
У-4	75 тыс. руб.
У-5	180 тыс. руб.

Эти цены являются расчётными. Для У-3 — У-5 они не подтверждены реальным серийным производством.

Стоимость самолётов

Сценарий	У-2 и У-3	У-4 и У-5	Всего
30 тыс.	636 млн	278 млн	914 млн
100 тыс.	2,06 млрд	1,44 млрд	3,50 млрд
250 тыс.	5,26 млрд	3,36 млрд	8,62 млрд
300 тыс.	6,26 млрд	4,32 млрд	10,58 млрд

Полная стоимость создания системы

Цена самолётов — только часть расходов. Дополнительно необходимы:

запасные двигатели;
запасные части;
аэродромные площадки;
топливные ёмкости;
ремонтные мастерские;
автомобильный транспорт;
связь;
подготовка экипажей;
боеприпасы;
складской резерв топлива и масел.

Сценарий	Самолёты	Полная система	Годовое содержание
30 тыс.	0,91 млрд	2,3–3,2 млрд	0,25–0,40 млрд
100 тыс.	3,50 млрд	8–11 млрд	0,8–1,3 млрд
250 тыс.	8,62 млрд	20–27 млрд	2,0–3,2 млрд
300 тыс.	10,58 млрд	24–32 млрд	2,5–4,0 млрд

Что означают пять миллиардов рублей

Пять миллиардов рублей действительно могли оплатить чрезвычайно большое число самолётов У-2:

около 200 тысяч машин по 25 тысяч рублей;
около 250 тысяч машин по 20 тысяч рублей;
более 300 тысяч машин при цене около 15 тысяч рублей.

Но эти пять миллиардов не оплачивают:

тяжёлые У-4 и У-5;
двигательный резерв;
аэродромную сеть;
подготовку сотен тысяч специалистов;
боеприпасы;
топливо;
многолетнюю эксплуатацию.

Следовательно, тезис о пяти миллиардах должен формулироваться точно:

Пять миллиардов рублей могли профинансировать огромный однородный парк дешёвых У-2 либо значительную часть смешанной программы, но не всю систему из 250–300 тысяч самолётов.

Отказ от линкоров и тяжёлых крейсеров оставался важнейшим источником финансирования, особенно после развёртывания программы «Большого флота». Однако авиационная программа начиналась в 1929 году, поэтому её первый этап должен был финансироваться из более ранних пятилетних планов, сокращения других вооружений и перераспределения капитальных вложений.

Главный финансовый вывод состоит в том, что сильная версия программы стоила не пять, а ориентировочно 20–30 миллиардов рублей за весь период создания. Эта сумма огромна, но должна сравниваться не с ценой одного линкора, а с ценой катастрофы 1941 года: потерянных армий, территорий, промышленности, вооружения и миллионов людей.

Приложение 20. Производство и ремонт двигателей

Планер можно временно хранить без серьёзных расходов. Двигатель требует регулярного обслуживания, консервации, испытаний и ремонта. Поэтому реальная численность парка определяется не количеством планеров, а количеством исправных моторов.

Потребность в двигателях

В расчёте принимается:

У-2 и У-3 — по одному двигателю;
У-4 — в среднем 1,6 двигателя на самолёт;
У-5 — два двигателя;
фронтовой и складской резерв — 20 процентов.

Парк	Установлено	С резервом	Выпустить до войны
30 тыс.	32 тыс.	38–39 тыс.	45–50 тыс.
100 тыс.	110 тыс.	132 тыс.	150–165 тыс.
250 тыс.	274 тыс.	329 тыс.	360–390 тыс.
300 тыс.	331 тыс.	397 тыс.	435–470 тыс.

Последняя колонка включает двигатели, израсходованные до войны вследствие аварий, износа и учебной эксплуатации.

Пиковый годовой выпуск

Сценарий	Выпуск двигателей в 1940 году
30 тысяч самолётов	6–8 тыс.
100 тысяч самолётов	28–35 тыс.
250 тысяч самолётов	85–100 тыс.
300 тысяч самолётов	105–125 тыс.

В максимальном сценарии советская промышленность должна была выйти к 1940 году на производство более ста тысяч авиационных двигателей ежегодно. Именно моторная программа, а не дерево или полотно, была главным промышленным барьером.

Расход топлива по поколениям

Самолёт	Часовой расход
У-2	22–28 кг
У-3	28–40 кг
У-4А	100–140 кг
У-4Б	110–160 кг
У-5	320–450 кг

Тяжёлые поколения значительно превосходят У-2 по нагрузке, но требуют несравненно больше топлива. Поэтому они должны применяться против целей, стоимость которых оправдывает расход: нефтеперерабатывающих установок, крупных мостов, железнодорожных узлов, штабов и оперативных резервов.

Моторесурс и первая ночь

Для расчётной модели принимается средний межремонтный ресурс лёгкого двигателя 200–300 часов. У новых или недостаточно доведённых вариантов он может быть ниже, у поздних серий — выше.

Если 100 тысяч У-2 и У-3 выполнят за ночь в среднем 5,5 вылета продолжительностью около 1,3 часа, совокупная работа двигателей составит приблизительно 715 тысяч часов.

Это соответствует расходованию ресурса примерно 2,4–3,6 тысячи двигателей за одну ночь. Речь не идёт о немедленной поломке такого количества моторов. Это показатель суммарно израсходованной доли их межремонтного ресурса.

Следовательно, пять-шесть вылетов каждой машины являются режимом чрезвычайного напряжения. Он возможен в первую ночь и в отдельные последующие ночи, но не может без изменений продолжаться месяц.

Режимы эксплуатации

Период	Вылеты на исправный самолёт	Характер режима
Первая ночь	5–6	Максимальное напряжение
Вторые–третьи сутки	3–5	Форсированный режим
Первая неделя	2–4	Переходный режим
Последующие недели	1–2	Устойчивый режим

Отдельные самолёты на ближних маршрутах способны выполнять больше. Другие, направленные к Плоешти или в оперативный тыл, за ночь выполняют один вылет. Поэтому число волн над фронтом не означает, что каждая машина обязательно участвует во всех волнах.

Система ремонта

Ремонт должен быть трёхуровневым.

Первый уровень — аэродромный:

свечи;
магнето;
карбюратор;
трубопроводы;
мелкие утечки;
регулировка;
замена двигателя целиком.

Второй уровень — районный:

цилиндры;
поршневая группа;
клапаны;
частичная переборка;
восстановление навесных агрегатов.

Третий уровень — заводской:

капитальный ремонт;
коленчатый вал;
картер;
восстановление геометрии;
стендовые испытания;
возвращение двигателя в резерв.

Нормы ремонтной сети

На 1 000 самолётов	Расчётная потребность
Запасные двигатели	150–200
Мобильные моторные бригады	20–30
Полевые мастерские	5–8
Районные ремонтные центры	1–2
Стендовые установки	8–15

Для парка в 250 тысяч машин потребуется не менее 37–50 тысяч резервных двигателей только в войсках и на ближних складах. Дополнительный запас должен находиться на заводах и в центральных ремонтных органах.

Производство компонентов

Узкими местами будут:

подшипники;
коленчатые валы;
цилиндры;
поршневые кольца;
карбюраторы;
магнето;
свечи;
клапаны;
масляные насосы;
воздушные винты.

Часть компонентов могла производиться на автомобильных, тракторных и станкостроительных предприятиях. Но окончательная обработка и контроль качества должны оставаться под авиационной технической приёмкой.

Основной вывод

Первая ночь с 500–600 тысячами вылетов технически мыслима как заранее подготовленный импульс предельной мощности. Однако дальнейшая устойчивость всей доктрины зависит от того, сможет ли СССР ежедневно возвращать в строй тысячи двигателей, подвозить новые моторы и снижать интенсивность по мере расходования ресурса.

Следовательно, моторный резерв должен рассматриваться как часть боевого оружия. Самолёт без исправного двигателя является не резервом, а неподвижным планером.

*******

Приложение 21. Материальный баланс программы

Материальный баланс необходимо рассчитывать не по численности парка на 22 июня 1941 года, а по совокупному количеству построенных самолётов. Для сохранения 30, 100, 250 или 300 тысяч машин требовалось произвести приблизительно на 25 процентов больше — с учётом аварий, износа, списания и использования части самолётов как источника запасных деталей.

Ниже показан расход материалов на изготовление планеров. Двигатели, вооружение, приборы, радиоаппаратура и боеприпасы рассчитываются отдельно.

Удельная потребность У-2 — У-4

Материал	У-2	У-3	У-4
Деловая древесина	1,5 м³	1,9 м³	4,0 м³
Авиационная фанера	120 кг	160 кг	380 кг
Сталь и крепёж	100 кг	140 кг	450 кг
Цветные металлы	25 кг	35 кг	160 кг
Авиационное полотно	75 м²	90 м²	170 м²
Резина и эластомеры	12 кг	16 кг	45 кг

Удельная потребность У-5

Материал	На один У-5	Назначение
Деловая древесина	7,5 м³	Лонжероны, силовой набор
Авиационная фанера	750 кг	Обшивка и силовые панели
Сталь и крепёж	950 кг	Фермы, узлы, шасси
Цветные металлы	350 кг	Баки, приборы, системы
Авиационное полотно	260 м²	Обшивка крыльев и оперения
Резина и эластомеры	80 кг	Колёса, шланги, уплотнения

Показатели учитывают технологические отходы при изготовлении деталей, но не включают материалы двигателей.

Потребность в древесине, фанере и стали

Целевой парк	Древесина	Фанера	Сталь
30 тыс.	74 тыс. м³	6,3 тыс. т	6,0 тыс. т
100 тыс.	270 тыс. м³	23,5 тыс. т	23,2 тыс. т
250 тыс.	669 тыс. м³	58,1 тыс. т	56,9 тыс. т
300 тыс.	815 тыс. м³	71,0 тыс. т	70,1 тыс. т

Потребность в других материалах

Целевой парк	Цветные металлы	Полотно	Резина
30 тыс.	1,7 тыс. т	3,5 млн м²	0,7 тыс. т
100 тыс.	6,9 тыс. т	12,3 млн м²	2,5 тыс. т
250 тыс.	16,9 тыс. т	30,6 млн м²	6,1 тыс. т
300 тыс.	20,9 тыс. т	37,2 млн м²	7,5 тыс. т

Древесина как условно доступный ресурс

Даже максимальная программа не требовала астрономического количества древесины в масштабах лесной промышленности СССР. Основная проблема состояла не в общем объёме леса, а в получении качественного авиационного материала:

прямослойной древесины;
древесины без сучков;
правильной влажности;
стандартизированных заготовок;
водостойкого клея;
высококачественной фанеры;
защищённого хранения.

Миллион кубометров обычного леса не равен миллиону кубометров авиационной древесины. Для получения примерно 815 тысяч кубометров годных заготовок могло потребоваться переработать в несколько раз больше исходного сырья.

Дефицитные материалы

Наиболее сложными позициями являлись:

авиационная фанера;
водостойкие клеи;
высококачественная сталь;
подшипники;
цветные металлы;
резина;
лакокрасочные материалы;
приборное стекло;
электрическая проводка.

Потребность смешанного парка в цветных металлах оставалась значительно ниже, чем при строительстве аналогичного количества цельнометаллических боевых самолётов. Однако тяжёлые У-4 и У-5, их двигатели, радиооборудование и топливные системы постепенно уменьшали это преимущество.

Материалы двигателей

В сценарии 250 тысяч самолётов требовалось изготовить около 360–390 тысяч двигателей с учётом довоенного выбытия и резерва. Совокупная масса законченных моторов могла составить 90–120 тысяч тонн. Исходная потребность в металлах с учётом отходов механической обработки достигала приблизительно 150–200 тысяч тонн.

Следовательно, моторная программа требовала больше высококачественной стали и цветных металлов, чем производство планеров У-2 и У-3.

Итог

Материальный баланс не опровергает программу 250–300 тысяч самолётов. СССР располагал необходимыми общими объёмами древесины, стали и полотна. Критическим становилось не количество сырья, а одновременное выполнение четырёх условий:

выделение авиационно пригодных материалов;
создание производства фанеры, клея и стандартных деталей;
массовый выпуск двигателей и приборов;
строгий контроль качества распределённого производства.

Приложение 22. Расчёт потребности в экипажах

В основной модели принимается следующий штат:

У-2 и У-3 — лётчик и наблюдатель-стрелок;
У-4 — лётчик, штурман и стрелок-радист;
У-5 — два лётчика, штурман и стрелок-радист.

Это полный боевой штат. Учебные, связные и перегонные полёты могли выполняться сокращённым экипажем.

Штатная численность

Парк	Штатные места	С резервом 25%	Пилоты с резервом
30 тыс.	63,5 тыс.	79,4 тыс.	38,1 тыс.
100 тыс.	218 тыс.	272,5 тыс.	128,8 тыс.
250 тыс.	542 тыс.	677,5 тыс.	321,3 тыс.
300 тыс.	654 тыс.	817,5 тыс.	386,3 тыс.

Резерв в 25 процентов необходим для компенсации:

болезней;
отпусков;
учебных полётов;
ранений;
гибели;
переучивания;
временного отстранения;
формирования новых частей.

Потребность по специальностям

Для парка в 250 тысяч машин требовались:

Специальность	Штат	С резервом
Лётчики	257 тыс.	321 тыс.
Наблюдатели и штурманы	250 тыс.	313 тыс.
Стрелки-радисты	35 тыс.	44 тыс.
Всего	542 тыс.	678 тыс.

В экипажах У-2 и У-3 функции наблюдателя, бомбардира, стрелка и радиста могли объединяться. Это уменьшало число узких специалистов, но повышало требования к каждому второму члену экипажа.

Передовая группировка

Для 100 тысяч У-2 и У-3 передового базирования требовалось 200 тысяч членов основных экипажей:

100 тысяч лётчиков;
100 тысяч наблюдателей-стрелков.

С двадцатипятипроцентным резервом — 250 тысяч человек.

Для первой ночи достаточно одного экипажа на самолёт. Но выполнение пяти-шести ближних вылетов означало до шести-восьми часов лётной работы, не считая инструктажа и послеполётного разбора. Повторение такого режима несколько ночей подряд без сменных экипажей неизбежно привело бы к росту аварий.

Устойчивая эксплуатация

Режим	Экипажей на самолёт	Продолжительность
Первая чрезвычайная ночь	1,0–1,2	Одни сутки
Форсированная неделя	1,3–1,5	До семи суток
Устойчивая кампания	1,5–2,0	Несколько месяцев

Для 100 тысяч передовых машин устойчивая система потребовала бы 150–200 тысяч экипажей, или 300–400 тысяч человек лётного состава.

Но все эти экипажи не обязательно должны были постоянно находиться у границы. Часть могла прибывать на смену из внутренних округов, учебных центров и резервных частей.

Подготовка лётчиков

Если программа начиналась в 1929 году, к июню 1941 года имелось двенадцать лет для создания кадровой системы.

Для подготовки 320 тысяч пилотов с резервом требовалось выпускать в среднем около 27 тысяч человек в год. Но реальный график должен был быть нарастающим:

Период	Средний выпуск пилотов в год
1929–1932	3–6 тыс.
1933–1935	10–18 тыс.
1936–1938	25–35 тыс.
1939–1940	45–60 тыс.
Первое полугодие 1941	25–35 тыс.

Подготовка наблюдателей-стрелков могла быть короче, чем обучение пилотов. Значительная часть программы переносилась в Осоавиахим, ГВФ, аэроклубы и территориальный резерв.

Квалификационные уровни

Не все пилоты должны были иметь одинаковую подготовку:

первый уровень — учебные и перегонные полёты;
второй уровень — связь и транспорт;
третий уровень — ночные полёты по знакомым маршрутам;
четвёртый уровень — ночное бомбометание;
пятый уровень — дальняя навигация и специальные операции;
шестой уровень — инструкторы и командиры.

Основную массу У-2 и У-3 можно было поручить пилотам третьего и четвёртого уровней. У-4 и У-5 требовали наиболее квалифицированных экипажей.

Итог

Подготовка сотен тысяч лётчиков была исключительно тяжёлой, но не мгновенной задачей. При начале программы в 1929 году кадровое ограничение становилось преодолимым только при превращении авиационной подготовки в массовую государственную систему, сопоставимую по масштабу с всеобщей военной подготовкой.

Приложение 23. Расчёт технического персонала

Большое число простых самолётов не отменяет потребности в механиках. Наоборот, распределение парка по тысячам малых площадок требует огромного количества технического персонала на местах.

Нормы прямого обслуживания

Самолёт	Технических работников	Основные причины
У-2	1,2–1,4 на машину	Планер, мотор, заправка
У-3	1,5–1,8 на машину	Радио, подвеска, навигация
У-4	3,0–3,5 на машину	Тяжёлый планер, 1–2 мотора
У-5	4,5–5,5 на машину	Два мотора, сложное оборудование

Эти нормы включают непосредственное обслуживание, но не учитывают персонал районных мастерских, складов, транспорта, метеослужбы, охраны и управления.

Общая потребность

Парк	Прямое обслуживание	Общие службы	Всего
30 тыс.	49 тыс.	15 тыс.	64 тыс.
100 тыс.	177 тыс.	53 тыс.	230 тыс.
250 тыс.	440 тыс.	132 тыс.	572 тыс.
300 тыс.	535 тыс.	161 тыс.	696 тыс.

Таким образом, техническая система парка в 250 тысяч самолётов требовала более полумиллиона человек. Вместе с лётным составом речь шла уже приблизительно о 1,2 миллиона авиационных специалистов.

Состав технической службы

Для парка в 250 тысяч машин:

Специализация	Расчётная численность
Механики самолётов и двигателей	270–310 тыс.
Оружейники и специалисты подвески	70–90 тыс.
Связисты и электрики	45–60 тыс.
Ремонтные специалисты	80–100 тыс.
Снабжение, транспорт, метеослужба	100–130 тыс.

Часть функций могла совмещаться. Механик У-2 мог одновременно обслуживать планер, двигатель и простейшее оборудование. Для У-4 и У-5 специализация становилась неизбежной.

Персонал малой площадки

Типичная передовая площадка на шесть У-2 или У-3 могла иметь:

6–9 механиков;
2 оружейников;
2–3 человека заправочной группы;
2 водителей;
2–4 связиста и наблюдателя;
4–6 человек охраны;
одного командира площадки.

Итого — примерно 18–25 человек, не считая экипажей.

Для 15–20 тысяч площадок требовалось 300–400 тысяч человек. Однако часть охраны, связи и снабжения могла обеспечиваться местными воинскими подразделениями и территориальными организациями.

Подготовка механиков

Массовая техническая школа должна была иметь несколько ступеней:

трёх-шестимесячная подготовка помощника механика;
годичная подготовка моториста;
подготовка оружейника;
подготовка радиотехника;
обучение мастеров районного ремонта;
подготовка инженеров и технических командиров.

Простота У-2 позволяла обучать значительную часть персонала быстрее, чем специалистов Ил-2 или скоростных бомбардировщиков. Но она не позволяла обходиться без обучения вообще.

Итог

Главным кадровым ограничителем сверхмассовой программы мог стать не пилот, а механик. Без полумиллиона подготовленных технических работников парк в 250 тысяч машин превращался бы в огромное кладбище неисправных планеров.

Приложение 24. Расчёт аэродромной сети

Термин «аэродром» в этой модели охватывает разные объекты:

постоянную авиационную базу;
полевой аэродром;
малую взлётную площадку;
запасную посадочную полосу;
замаскированную стоянку;
ложную площадку.

15–20 тысяч прифронтовых аэродромов не означают 15–20 тысяч бетонных баз. Основную массу составляли короткие грунтовые площадки с несколькими самолётами.

Требования поколений

Самолёт	Рабочая длина площадки	Машин на площадке
У-2	180–300 м	4–8
У-3	250–450 м	4–8
У-4	500–700 м	3–6
У-5	700–1 000 м	4–10

Минимальные пробеги самолёта не должны отождествляться с безопасной длиной аэродрома. Требовался запас на мокрый грунт, ошибку пилота, препятствия, ночную посадку и полную нагрузку.

Потребность по сценариям

Парк	Передовые машины	Основные площадки	Запасные и ложные
30 тыс.	15–20 тыс.	3–5 тыс.	3–6 тыс.
100 тыс.	50–60 тыс.	8–12 тыс.	8–15 тыс.
250 тыс.	100–120 тыс.	15–20 тыс.	15–25 тыс.
300 тыс.	120–150 тыс.	20–25 тыс.	20–30 тыс.

В основном сценарии на одной площадке находилось пять-семь самолётов. Это резко снижало результативность удара люфтваффе: даже полное уничтожение одной обнаруженной площадки давало противнику всего несколько машин.

Географическая плотность

Если приграничная полоса имеет протяжённость около 1 800 километров и глубину 35 километров, её площадь составляет приблизительно 63 тысячи квадратных километров.

При 20 тысячах площадок на одну приходится в среднем около 3,2 квадратного километра. Среднее расстояние между соседними площадками составляет приблизительно 1,5–2 километра.

Это чрезвычайно плотная сеть, но значительная часть объектов могла представлять собой:

луга;
ровные поля;
участки дорог;
просеки;
сельскохозяйственные площадки;
участки рядом с деревнями;
заранее обследованные, но не занятые полосы.

Запасы на одной площадке

Для шести У-2 или У-3, выполняющих пять-шесть ближних вылетов:

Ресурс	Норма на площадку
Авиационные бомбы	7–10 т
Бензин	1,5–2,5 т
Масло	150–250 кг
Запасные части	0,5–1,0 т
Резерв воды и имущества	0,5–1,0 т

Боеприпасы и топливо нельзя было хранить одной открытой кучей около самолётов. Они распределялись по нескольким замаскированным точкам, находившимся на безопасном расстоянии друг от друга.

Время оборота

Удаление цели	Полный цикл вылета	Возможные вылеты
20–40 км	45–60 минут	5–7
40–80 км	70–100 минут	3–5
80–150 км	110–170 минут	2–3
150–300 км	3–5 часов	1–2
Плоешти	5–8 часов	1

Таким образом, пять-шесть вылетов за ночь относятся прежде всего к ударам по приграничным войскам, аэродромам и транспортным объектам ближней зоны. У-3, действующие против Плоешти, могли выполнить только один дальний вылет.

Пять-шесть волн и пять-шесть вылетов каждого самолёта — не одно и то же. Дальние машины участвовали в одной волне, тогда как ближняя группа могла многократно возвращаться к цели.

Маскировка

Наиболее эффективная схема включала:

размещение самолётов под деревьями;
раздельные стоянки;
маскировочные сети;
отсутствие постоянных построек;
движение автотранспорта только ночью;
ложные следы колёс;
макеты самолётов;
временные световые ориентиры;
запрет постоянной радиосвязи с площадки.

При такой системе уничтожение на земле даже одного процента парка потребовало бы обнаружить и результативно атаковать сотни или тысячи малых объектов. Историческая система разведки и ударного управления люфтваффе не была рассчитана на такую задачу.

Приложение 25. Расход топлива и масла

Для расчёта принимаются не предельные паспортные расходы, а средние показатели боевого вылета.

Расход по поколениям

Самолёт	Топливо за час	Масло за час
У-2	22–28 кг	2–3 кг
У-3	28–40 кг	3–4 кг
У-4	110–170 кг	8–15 кг
У-5	320–450 кг	20–35 кг

Фактический расход зависел от режима мотора, высоты, массы, состояния двигателя и погоды.

Первая ночь для У-2 и У-3

Средний ближний вылет принимается равным:

34 килограмма топлива;
3 килограмма масла;
180–220 килограммов боеприпасов.

Сценарий	Вылеты	Топливо	Масло
30 тыс.	75–108 тыс.	2,6–3,7 тыс. т	225–324 т
100 тыс.	250–360 тыс.	8,5–12,2 тыс. т	750–1 080 т
250 тыс.	500–600 тыс.	17,0–20,4 тыс. т	1,5–1,8 тыс. т
300 тыс.	600–900 тыс.	20,4–30,6 тыс. т	1,8–2,7 тыс. т

Таблица учитывает только У-2 и У-3. Действия У-4 и У-5 могли увеличить общий расход первой ночи ещё на 10–25 процентов.

Устойчивая интенсивность

После первого удара интенсивность должна была снижаться.

Для 100 тысяч передовых У-2 и У-3 при среднем показателе 1,5 вылета в сутки потребовалось бы:

около 5,1 тысячи тонн бензина ежедневно;
около 450 тонн масла ежедневно;
приблизительно 153 тысячи тонн бензина за 30 суток;
около 13,5 тысячи тонн масла за 30 суток.

С учётом У-4, У-5, транспортной авиации, перегонов и потерь при хранении месячная потребность могла достигать 200–250 тысяч тонн топлива.

Потребность одной площадки

Шесть самолётов, выполняющих по 5,5 ближнего вылета, расходуют около 1,1 тонны топлива. Для обеспечения запаса и непредвиденных расходов на площадке необходимо иметь 1,5–2,5 тонны.

При 20 тысячах площадок передовой запас составлял бы 30–50 тысяч тонн. Он позволял провести первую ночь и сохранить ограниченный резерв на продолжение операции.

Транспортировка

Одна трёхтонная автоцистерна могла обеспечить одну-две малые площадки. Но постоянная доставка к 15–20 тысячам объектов потребовала десятков тысяч автомобилей, бочек, ручных насосов и замаскированных промежуточных складов.

Рациональная система включала:

железнодорожные базы в глубине;
районные топливные склады;
малые рассредоточенные хранилища;
автомобильную доставку;
бочки и канистры непосредственно на площадках.

Итог

Топливная потребность первой ночи была высокой, но не запредельной для заранее подготовленной операции. Значительно труднее было ежедневно повторять подобный расход. Поэтому начальный удар должен был использовать накопленный приграничный запас, а последующая кампания — переходить к меньшему числу тщательно выбранных целей.

Приложение 26. Производство авиационных боеприпасов

Массовый парк требует не тысяч, а миллионов авиационных бомб. При этом главным ограничителем становится не взрывчатое вещество как таковое, а производство корпусов, взрывателей, кассет и систем подвески.

Базовый боекомплект первой ночи

Для 550 тысяч вылетов со средней нагрузкой 200 килограммов требуется поднять 110 тысяч тонн боеприпасов.

Предлагается следующая структура:

Категория	Доля массы	Масса
Лёгкие осколочные	40%	44 тыс. т
Малые фугасные	20%	22 тыс. т
Средние фугасные	25%	27,5 тыс. т
Зажигательные	10%	11 тыс. т
Тяжёлые специальные	5%	5,5 тыс. т

Конкретная структура меняется в зависимости от целей. Против открытых войск и автоколонн увеличивается доля осколочных боеприпасов. Против аэродромов, складов и нефтяных объектов — зажигательных. Против мостов и капитальных сооружений — 50–100-килограммовых фугасных бомб.

Число боеприпасов

При смешанной структуре первой ночи требовалось около 10–13 миллионов отдельных бомб. Следовательно, необходимо было произвести такое же количество надёжных взрывателей.

Взрыватель становился критическим изделием. Если промышленность выпускала миллионы корпусов, но только сотни тысяч взрывателей, вся система теряла смысл.

Необходимый запас

Продолжительность	Боеприпасы	Отдельные изделия
Одна максимальная ночь	100–120 тыс. т	10–13 млн
Три максимальные ночи	300–360 тыс. т	30–39 млн
Первая неделя	450–650 тыс. т	45–70 млн
Первый месяц	0,9–1,3 млн т	90–140 млн

Месячный показатель предполагает снижение интенсивности после первых суток. Постоянное выполнение 500–600 тысяч вылетов ежедневно потребовало бы нескольких миллионов тонн боеприпасов и было бы логистически неустойчивым.

Производственная программа

Боеприпасная промышленность должна была заранее освоить:

штамповку корпусов;
массовое производство взрывателей;
сборку малых бомб;
изготовление зажигательных боеприпасов;
серийные кассеты;
многозамковые держатели;
безопасное хранение;
ускоренную аэродромную комплектацию.

Относительная стоимость

Малая бомба дешевле крупной как отдельное изделие, но дороже в расчёте на килограмм доставленной массы. Причина — отдельный корпус, отдельный взрыватель и отдельная операция сборки для каждой бомбы.

Калибр	Условная цена 1 кг	Взрывателей на 200 кг
5 кг	2,0–2,5	40
10 кг	1,6–2,0	20
25 кг	1,3–1,6	8
50 кг	1,1–1,3	4
100 кг	1,0	2

Лёгкие боеприпасы требуют больших производственных расходов, но создают гораздо больше точек воздействия.

Итог

Самолётная программа без боеприпасной программы была бессмысленна. Для реализации доктрины СССР должен был создать к 1941 году запас в сотни тысяч тонн авиационных бомб и десятки миллионов взрывателей. По промышленному масштабу это приближалось к производству артиллерийских боеприпасов.

Приложение 27. Варианты бомбовой нагрузки У-2 — У-5

Ниже приводятся арифметические варианты полной нагрузки. Они предполагают наличие кассет или многозамковых держателей соответствующей вместимости.

Лёгкие и средние бомбы

Самолёт	Бомбы 5 кг	Бомбы 10 кг	Бомбы 25 кг
У-2, 200 кг	40	20	8
У-3, 250 кг	50	25	10
У-4, 600 кг	120	60	24
У-5, 1 200 кг	240	120	48

Средние и тяжёлые бомбы

Самолёт	Бомбы 50 кг	Бомбы 100 кг	Общая масса
У-2	4	2	200 кг
У-3	5	2 и 1 × 50 кг	250 кг
У-4	12	6	600 кг
У-5	24	12	1 200 кг

Смешанные варианты

Самолёт	Состав	Назначение
У-2	10 × 5, 4 × 25, 1 × 50 кг	Колонна или лагерь
У-3	20 × 5, 4 × 25, 1 × 50 кг	Аэродром
У-4	40 × 5, 8 × 25, 2 × 100 кг	Станция или склад
У-5	80 × 5, 16 × 25, 4 × 100 кг	Крупный узел

Боекомплект против колонны

Оптимальный состав:

большое число пяти- и десятикилограммовых осколочных бомб;
несколько 25-килограммовых фугасных;
ограниченное число зажигательных средств.

Целью становились люди, автомобили, лошади, бензовозы, прицепы и дорожные заторы.

Боекомплект против аэродрома

Основной состав:

лёгкие осколочные бомбы против самолётов и персонала;
зажигательные против топлива и построек;
25–50-килограммовые фугасные против мастерских;
отдельные бомбы замедленного действия для нарушения ремонта.

Боекомплект против железнодорожной станции

Требовались:

лёгкие бомбы против вагонов и расчётов;
25–50-килограммовые против путей и стрелок;
100-килограммовые против депо и капитальных объектов;
зажигательные против складов и деревянных сооружений.

Боекомплект против моста

Малые осколочные бомбы почти не решали задачу непосредственного разрушения пролёта. Здесь преимущество переходило к У-4 и У-5 с 100-килограммовыми и более тяжёлыми средствами. Лёгкие бомбы могли подавлять охрану, расчёты ПВО и ремонтные команды.

Ограничение многозамковой подвески

Сорок пятикилограммовых бомб нельзя просто подвесить на сорок отдельных внешних замков У-2. Необходима кассета, обеспечивающая:

надёжное удержание;
последовательный сброс;
минимальное сопротивление;
безопасное отделение;
быструю зарядку;
контроль несброшенных боеприпасов.

Приложение 28. Сравнение бомб массой 5–100 килограммов

Число боеприпасов при нагрузке 200 килограммов

Масса бомбы	Количество	Основное назначение	Главный недостаток
5 кг	40	Люди, лошади, транспорт	Слабое действие по конструкции
8 кг	25	Мягкие площадные цели	Большое число взрывателей
10 кг	20	Колонны и аэродромы	Ограниченное фугасное действие
25 кг	8	Техника, пути, здания	Меньше точек падения
50 кг	4	Склады и сооружения	Высокая цена промаха
100 кг	2	Крупные объекты	Очень редкое покрытие площади

Расчётное осколочное поле

Речь идёт не о гарантированной смертельной зоне, а об условном радиусе эффективного воздействия на открытые незащищённые цели.

Масса	Условный радиус	Площадь одного поля	Полей на 200 кг
5 кг	8 м	около 200 м²	40
8 кг	10 м	около 314 м²	25
10 кг	12 м	около 452 м²	20
25 кг	18 м	около 1 018 м²	8
50 кг	24 м	около 1 810 м²	4
100 кг	30 м	около 2 827 м²	2

Отдельные осколки могут разлетаться значительно дальше, но вероятность поражения на больших дистанциях резко уменьшается.

Сравнение воздействия

Преимущество малых бомб состоит не в том, что одна тонна пятikilограммовых боеприпасов обязательно имеет во много раз большую геометрическую площадь поражения. Её преимущество в распределении:

сорок точек падения вместо двух;
возможность накрыть длинную колонну;
меньшая зависимость от одного точного попадания;
одновременное воздействие на множество автомобилей и групп людей;
возможность программировать интервал сброса.

Против плотной капитальной цели это преимущество исчезает. Две стокилограммовые бомбы обладают намного большей способностью разрушить здание, мостовую опору или крупный склад.

Соответствие целям

Цель	Предпочтительный калибр	Причина
Открытая пехота	5–10 кг	Максимум точек воздействия
Конский состав	5–10 кг	Площадное осколочное действие
Автомобильная колонна	5–25 кг	Распределение вдоль дороги
Самолёты на стоянке	5–25 кг	Уязвимость обшивки и баков
Железнодорожный эшелон	10–50 кг	Сочетание осколков и фугаса
Склад	25–100 кг	Разрушение и вторичный пожар
Мост	100 кг и более	Необходимость прямого попадания

Итог

Лёгкая бомба не заменяет тяжёлую. Она превращает У-2 и У-3 в высокопроизводительное средство поражения многочисленных мягких целей, из которых и состояла значительная часть сосредоточенной армии вторжения.

Приложение 29. Модель числа взрывных центров

Взрывным центром называется точка срабатывания одного боеприпаса. Число взрывных центров не равно числу уничтоженных целей, но определяет плотность и распределённость воздействия.

Основная модель первой ночи:

100 тысяч боеготовых У-2 и У-3;
в среднем 5,5 вылета;
550 тысяч самолёто-вылетов;
средняя нагрузка 200 килограммов;
общая масса 110 тысяч тонн.

Однородная нагрузка

Калибр	Бомб на вылет	Всего бомб	Рост к 100 кг
5 кг	40	22,0 млн	в 20 раз
8 кг	25	13,75 млн	в 12,5 раза
10 кг	20	11,0 млн	в 10 раз
25 кг	8	4,4 млн	в 4 раза
50 кг	4	2,2 млн	в 2 раза
100 кг	2	1,1 млн	базовый уровень

Если весь боекомплект состоит из пятикилограммовых бомб, первая ночь создаёт 22 миллиона номинальных взрывных центров. Это не означает 22 миллиона результативных взрывов: часть самолётов не найдёт цель, часть бомб упадёт вне занятой территории, часть взрывателей откажет.

Смешанная нагрузка

Калибр	Доля массы	Масса	Число бомб
5 кг	40%	44 тыс. т	8,8 млн
10 кг	20%	22 тыс. т	2,2 млн
25 кг	25%	27,5 тыс. т	1,1 млн
50 кг	10%	11 тыс. т	220 тыс.
100 кг	5%	5,5 тыс. т	55 тыс.

Итого — приблизительно 12,38 миллиона номинальных взрывных центров.

Поправки на выполнение операции

Сценарий	Доставка в район	Срабатывание	Действующие центры
Пессимистический	55%	85%	5,8 млн
Основной	75%	90%	8,4 млн
Благоприятный	85%	95%	10,0 млн

Даже пессимистический сценарий даёт почти шесть миллионов действующих взрывных центров. При их правильном распределении по аэродромам, колоннам, станциям, лагерям и складам речь идёт не об обычном налёте, а о принципиально ином масштабе воздушного воздействия.

Распределение по целям

Категория целей	Доля центров	Основная задача
Войска и колонны	35–40%	Потери и дорожный хаос
Аэродромы	20–25%	Уничтожение самолётов и топлива
Железные дороги	15–20%	Срыв выгрузки и перевозок
Топливные объекты	10–15%	Пожары и потеря подвижности
Штабы и связь	5–10%	Нарушение управления
Резерв	5%	Повторные и уточнённые удары

Почему число центров важно

Четыре тяжёлые бомбы, сброшенные мимо автомобильной колонны, дают нулевой результат. Сорок малых бомб, распределённых вдоль дороги, сохраняют значительную вероятность поражения отдельных автомобилей даже при большой ошибке выхода на цель.

Поэтому для мягких рассредоточенных объектов число взрывных центров становится не вспомогательным, а центральным показателем боевой производительности.

Приложение 30. Модель площади осколочного поражения

Площадь осколочного поражения — наиболее опасный для завышения показатель. Нельзя складывать круги разлёта осколков и объявлять полученный результат площадью гарантированного уничтожения.

Необходимо различать:

суммарную геометрическую площадь осколочных полей;
площадь после учёта перекрытия;
площадь, реально занятую целями;
площадь, на которой находились поражаемые объекты;
фактическое количество поражённых людей и машин.

Геометрическая площадь на один вылет

Для нагрузки 200 килограммов:

Калибр	Число бомб	Суммарное поле	Относительный уровень
5 кг	40	около 8 000 м²	1,42
8 кг	25	около 7 850 м²	1,39
10 кг	20	около 9 040 м²	1,60
25 кг	8	около 8 140 м²	1,44
50 кг	4	около 7 240 м²	1,28
100 кг	2	около 5 650 м²	1,00

Геометрическая площадь не увеличивается на порядок. При равной общей массе разница составляет примерно полтора-два раза.

Но эта таблица не учитывает форму цели. Для длинной колонны сорок небольших полей распределяются эффективнее, чем два крупных.

Влияние перекрытия

Интервал между падениями	Перекрытие	Результат
Менее одного радиуса	Очень высокое	Потеря площади
Один-два радиуса	Умеренное	Плотное поражение
Два-три радиуса	Небольшое	Максимальное покрытие
Более трёх радиусов	Отсутствует	Возможны разрывы

Для колонны предпочтителен последовательный сброс с интервалом, при котором соседние поля частично соприкасаются, но не полностью накладываются друг на друга.

Полоса воздействия

Сорок пятикилограммовых бомб можно распределить вдоль полосы длиной 300–600 метров. Две стокилограммовые бомбы создают только две локальные зоны, даже если каждая из них имеет больший радиус.

Поэтому вероятность пересечения длинной цели возрастает намного сильнее, чем формальная сумма площадей. Для колонн и железнодорожных составов преимущество лёгких боеприпасов может достигать нескольких раз, а по числу отдельных поражённых объектов — десятикратного и более значения.

Первая ночь: смешанный вариант

При 12,38 миллиона номинальных взрывных центров суммарная условная геометрическая площадь полей составляет около 4 400 квадратных километров.

После учёта доставки к целям, срабатывания, перекрытия и реального заполнения территории целями результат изменяется следующим образом:

Сценарий	Пространственная эффективность	Целевая площадь
Пессимистический	Низкая	120–180 км²
Основной	Средняя	400–550 км²
Благоприятный	Высокая	900–1 100 км²

«Целевая площадь» не является территорией сплошной гибели. Это сумма условных участков, на которых осколочное воздействие пересеклось с расположением войск, транспорта, самолётов или имущества.

Коэффициент заполнения

Один и тот же налёт даёт совершенно разные результаты:

Обстановка	Заполнение целями	Ожидаемый эффект
Пустое поле	Менее 1%	Почти отсутствует
Рассредоточенная часть	2–5%	Ограниченный
Колонна или лагерь	10–25%	Высокий
Станция выгрузки	20–40%	Очень высокий
Плотная стоянка техники	30–60%	Предельный

Именно поэтому сведения советской разведки о местах сосредоточения вермахта имели решающее значение. Миллионы бомб, сброшенные по произвольной площади, могли дать ограниченный результат. Те же боеприпасы, направленные на подтверждённые аэродромы, станции, лагеря и колонны, превращались в средство массового разрушения системы вторжения.

Основной вывод

Гипотеза об увеличении поражаемой геометрической площади «на порядки» требует уточнения. При одинаковой массе боеприпасов чистая сумма осколочных полей возрастает обычно в полтора-два раза.

На порядок и более может увеличиться другое:

число точек падения;
длина обработанной полосы;
число независимо атакованных групп целей;
вероятность пересечения колонны;
количество автомобилей, самолётов и расчётов, попавших хотя бы в одно поле;
устойчивость результата к ошибке бомбометания.

Поэтому преимущество малых бомб является не мифическим увеличением радиуса взрыва, а радикальным увеличением пространственного разрешения удара. Для скоплений мягких целей именно это превращает массовые У-2 и У-3 в оружие воздушного паралича.

**********

Приложение 31. Модель зажигательного воздействия

Зажигательный боеприпас не уничтожает объект автоматически. Между сбросом бомбы и возникновением крупного пожара находятся четыре последовательных события:

попадание в расчётный район;
соприкосновение с горючим материалом;
устойчивое воспламенение;
распространение огня за пределы первоначального очага.

Если любой из этих этапов не состоялся, крупного пожара не возникает. Поэтому число сброшенных зажигательных бомб нельзя отождествлять с числом уничтоженных автомобилей, самолётов или резервуаров.

Уязвимость основных целей

Цель	Контакт с горючим	Устойчивое возгорание	Развитый пожар
Палаточный лагерь	30–60%	40–70%	15–40%
Склад фуража	40–70%	60–85%	30–65%
Деревянные постройки	30–60%	50–80%	25–60%
Автомобильная стоянка	15–35%	35–65%	10–35%
Самолёты на стоянке	25–50%	45–80%	20–55%
Бочки и канистры с топливом	25–55%	60–90%	30–75%
Железнодорожные цистерны	5–20%	20–50%	5–30%
Нефтеперерабатывающий объект	10–35%	40–75%	15–50%

Значения относятся к одному сработавшему боеприпасу, попавшему в границы целевого объекта. Они не являются исторически установленными постоянными величинами, а используются для расчётного сравнения сценариев.

Почему железнодорожная цистерна не всегда загорается

Закрытая металлическая цистерна значительно устойчивее открытой бочки или топливозаправщика. Для крупного пожара необходимо повреждение ёмкости, выход горючего и его воспламенение. Попадание небольшой зажигательной бомбы на верхнюю часть неповреждённой цистерны может не дать серьёзного результата.

Поэтому против железнодорожных составов эффективнее смешанный боекомплект:

осколочные средства против персонала;
фугасные бомбы против вагонов и путей;
зажигательные средства против вытекающего топлива;
повторная атака после возникновения затора.

Погодные коэффициенты

Условия	Воспламенение	Распространение
Сухо, слабый ветер	Высокое	Среднее
Сухо, ветер 4–8 м/с	Высокое	Очень высокое
Сырая погода	Среднее	Низкое
Небольшой дождь	Низкое	Очень низкое
Сильный дождь	Минимальное	Практически отсутствует
Мороз и снег	Зависит от цели	Низкое вне топливных объектов

Сильный ветер помогал распространению огня, но одновременно ухудшал точность сброса и мог быстро уносить горящие элементы за пределы цели.

Масштаб первой ночи

В основной модели общая бомбовая масса составляет 110 тысяч тонн. Если 10 процентов приходятся на зажигательные боеприпасы, их масса достигает 11 тысяч тонн.

При средней массе одного изделия пять килограммов это соответствует 2,2 миллиона зажигательных боеприпасов.

Последовательное уменьшение результата

Этап	Пессимистический	Основной	Благоприятный
Сработало в районе целей	1,0 млн	1,5 млн	1,8 млн
Попало в горючие зоны	100 тыс.	300 тыс.	530 тыс.
Дало устойчивое горение	30 тыс.	165 тыс.	370 тыс.
Переросло в развитый пожар	3–15 тыс.	30–60 тыс.	100–180 тыс.

Развитый пожар в этой таблице может означать горящий автомобиль, палатку, складскую секцию или несколько самолётов. Он не обязательно является крупной стратегической катастрофой.

Наиболее эффективное распределение

Зажигательные боеприпасы первой ночи целесообразно направить:

Категория целей	Доля
Аэродромы и авиационное топливо	30–35%
Автомобильные и топливные колонны	20–25%
Железнодорожные станции	15–20%
Полевые склады и ремонтные базы	10–15%
Палаточные лагеря и фураж	10–15%
Румынская нефтяная система	5–10%

Для Плоешти требовались дальние У-3, У-4 и У-5. У-2 предназначались прежде всего для аэродромов, складов и колонн ближней зоны.

Итог

Зажигательное воздействие не заменяет фугасное. Его главная функция — использовать уже существующую плотность горючих материалов и превращать небольшое первоначальное повреждение в длительный пожар. Наиболее разрушительными становились не одиночные попадания, а сочетание фугасных, осколочных и зажигательных средств.

Приложение 32. Модель вторичных пожаров и детонаций

Вторичное поражение возникает тогда, когда первичный взрыв воздействует на топливо, боеприпасы, газовые баллоны, заряженную технику или другие источники энергии.

Такое поражение может во много раз превысить непосредственное действие авиационной бомбы. Но его нельзя учитывать автоматически: наличие рядом склада или бензовоза ещё не гарантирует детонации.

Основные типы каскадных событий

Первичная цель	Вторичное событие	Возможное развитие
Бензовоз	Разлив и пожар	Возгорание соседних машин
Склад топлива	Разрушение тары	Распространяющийся пожар
Склад боеприпасов	Возгорание упаковки	Частичная или общая детонация
Самолёт	Пожар баков	Переход на соседние машины
Артиллерийская позиция	Возгорание зарядов	Взрывы боекомплекта
Воинский эшелон	Пожар вагона	Затор и поражение состава
Ремонтная база	Пожар мастерской	Потеря оборудования и деталей
Нефтеперерабатывающая установка	Нарушение процесса	Длительный технологический пожар

Условная вероятность каскада

Объект	Локальный каскад	Крупный каскад	Восстановление
Автомобильная стоянка	20–50%	5–20%	Часы или сутки
Полевой топливный склад	30–70%	15–40%	Несколько суток
Склад боеприпасов	15–45%	5–25%	Дни или недели
Аэродромная стоянка	20–55%	5–25%	От часов до недель
Железнодорожная станция	10–35%	5–20%	Часы или сутки
Нефтяной объект	20–60%	10–35%	Недели или месяцы

Вероятности применяются только после результативного попадания в соответствующую часть объекта.

Значение плотности размещения

Одинаковое количество имущества может иметь различную уязвимость.

Размещение	Риск каскада
Техника с большими интервалами	Низкий
Обычная полевая стоянка	Средний
Плотная предбоёвая концентрация	Высокий
Железнодорожная выгрузка	Очень высокий
Необорудованный склад	Предельный

Именно предвоенное сосредоточение создавало для вермахта наиболее опасное сочетание:

большая плотность войск;
ограниченное число дорог;
эшелоны на станциях;
автомобили на временных стоянках;
склады, ещё не рассредоточенные по наступающим частям;
аэродромы с большим количеством машин и имущества;
уверенность германского командования во внезапности нападения.

Расчёт первой ночи

Результат	Пессимистический	Основной	Благоприятный
Локальные вторичные события	2–5 тыс.	10–25 тыс.	30–70 тыс.
Крупные пожары и детонации	100–300	500–1 500	2–5 тыс.
Длительно выведенные объекты	50–150	250–750	1–2 тыс.

Под объектом здесь понимается складская зона, станция, аэродромный сектор, автомобильная стоянка или отдельная технологическая установка.

Предотвращение двойного учёта

Если бензовоз уничтожен прямым попаданием, а затем его пожар повредил два соседних автомобиля, в модели учитываются:

один автомобиль как первичная потеря;
два автомобиля как вторичные потери.

Нельзя одновременно записывать все три машины в первичный и вторичный ущерб.

Аналогично задержка железнодорожного движения учитывается отдельно от уничтоженных вагонов. Физический ущерб и его оперативное последствие являются разными показателями.

Время восстановления

Повреждение	Минимальное время
Локальный пожар на стоянке	2–6 часов
Уничтожение нескольких машин	6–24 часа
Пожар полевого склада	1–5 суток
Детонация склада боеприпасов	3–14 суток
Пожар железнодорожной станции	12–72 часа
Повреждение нефтеперерабатывающей установки	Недели или месяцы

Восстановление объекта не означает немедленного восстановления пропускной способности. После тушения пожара требовалось расчистить территорию, заменить оборудование, подвести новые запасы и восстановить управление.

Итог

Вторичные пожары и детонации являлись главным множителем результата. Однако они должны рассчитываться не как автоматическое следствие каждого попадания, а как вероятностный каскад. При концентрации германских войск и запасов даже сравнительно низкая вероятность каскада могла дать сотни тяжёлых событий за одну ночь.

Приложение 33. Сравнительные таблицы серии «У» и Ил-2

Ил-2 и семейство «У» создавались бы для разных типов войны. Ил-2 предназначался для дневного удара по полю боя. Серия «У» — для массовой ночной работы по мягким целям, аэродромам, коммуникациям и тыловой системе противника.

У-2, У-3 и Ил-2

Параметр	У-2	У-3	Ил-2
Экипаж	2	2	1–2
Масса пустого	0,64–0,78 т	0,82–0,90 т	4,0–4,4 т
Взлётная масса	0,9–1,4 т	1,3–1,55 т	5,3–6,4 т
Мощность	100–115 л. с.	160–180 л. с.	1 575–1 720 л. с.
Максимальная скорость	135–150 км/ч	160–180 км/ч	410–450 км/ч
Нормальная нагрузка	100–200 кг	180–250 кг	около 400 кг
Предельная нагрузка	240–300 кг	300–350 кг	до 600 кг
Основной режим	Ночь	Ночь	День

У-4, У-5 и Ил-2

Параметр	У-4	У-5	Ил-2
Экипаж	3	3–4	1–2
Масса пустого	1,9–2,2 т	3,2–3,8 т	4,0–4,4 т
Взлётная масса	3,6–4,0 т	5,2–7,2 т	5,3–6,4 т
Суммарная мощность	500–700 л. с.	1 200–1 600 л. с.	1 575–1 720 л. с.
Крейсерская скорость	150–180 км/ч	180–210 км/ч	350–390 км/ч
Нормальная нагрузка	500–700 кг	800–1 200 кг	около 400 кг
Боевой радиус	400–600 км	450–700 км	около 250–350 км
Основной режим	Ночь	Ночь и дальние операции	День

Вооружение

Возможность	Серия «У»	Ил-2
Пушечное вооружение	Не основное	20–23-мм пушки
Пулемёты	Оборонительные	Курсовые и оборонительные
Реактивные снаряды	Ограниченно	Штатное применение
Бомбовая нагрузка	От 100 до 1 200 кг	Обычно около 400 кг
Малые бомбы	Основное направление	Возможны кассеты
Броневая защита	Практически отсутствует	Силовая бронекапсула

Производственные требования

Ресурс	Серия «У»	Ил-2
Дефицитный металл	Низкий у У-2 и У-3	Высокий
Мощный двигатель	Только У-4 и У-5	На каждом самолёте
Распределённое производство	Высокая возможность	Ограниченная
Полевой ремонт	Простой у лёгких машин	Сложнее
Требования к аэродрому	Минимальные	Значительно выше
Маскировка на земле	Очень высокая	Средняя

Соответствие целям

Цель	Предпочтительный самолёт	Причина
Танк на поле боя	Ил-2	Пушки, реактивные снаряды
Огневая точка	Ил-2	Скорость и вооружение
Автоколонна ночью	У-2 или У-3	Низкая цена и длительное воздействие
Железнодорожная станция	У-3 или У-4	Масса малых бомб
Аэродром ночью	У-2 — У-4	Скрытность и повторные удары
Плоешти	У-4 или У-5	Дальность и нагрузка
Связь и эвакуация	Серия «У»	Полевое базирование

Военно-доктринальный вывод

Ил-2 был ценным специализированным самолётом, но его превращение в основу всей советской ударной авиации означало расход огромного количества мощных двигателей, брони, топлива и подготовленных экипажей на непосредственную работу над полем боя.

В альтернативной системе значительная часть противотанковой задачи передавалась бы:

противотанковым батальонам;
противотанковым ружьям;
артиллерии;
гранатомётам Таубина;
тяжёлым самоходным установкам;
сапёрам;
снайперским и разведывательным подразделениям.

Это не устраняло потребность в бронированном штурмовике полностью, но позволяло радикально уменьшить парк Ил-2 и направить основные авиационные ресурсы на уничтожение логистики, аэродромов и оперативных резервов противника.

Приложение 34. Стоимость боевого вылета

Стоимость вылета включает:

топливо и масло;
техническое обслуживание;
расход моторесурса;
амортизацию планера;
наземное обслуживание;
боеприпасы;
статистическую стоимость восполнения потерь.

Все значения приводятся в расчётных рублях 1940–1941 годов и требуют последующей архивной проверки.

Прямые расходы

Самолёт	Эксплуатация	Боеприпасы	Всего
У-2	180–300 руб.	350–650 руб.	530–950 руб.
У-3	240–380 руб.	400–750 руб.	640–1 130 руб.
У-4	900–1 600 руб.	1 200–2 200 руб.	2 100–3 800 руб.
У-5	2 500–4 200 руб.	2 600–4 500 руб.	5 100–8 700 руб.
Ил-2	1 400–2 500 руб.	1 000–2 500 руб.	2 400–5 000 руб.

Малые бомбы обходятся дороже на килограмм, чем крупные, поскольку каждая требует отдельного корпуса, взрывателя и места в кассете.

Стоимость доставленной тонны

Самолёт	Действующая нагрузка	Основная стоимость	Цена тонны
У-2	150–170 кг	750 руб.	4,4–5,0 тыс. руб.
У-3	180–200 кг	900 руб.	4,5–5,0 тыс. руб.
У-4	450–500 кг	3 000 руб.	6,0–6,7 тыс. руб.
У-5	700–850 кг	7 000 руб.	8,2–10,0 тыс. руб.
Ил-2	300–350 кг	3 700 руб.	10,6–12,3 тыс. руб.

Действующая нагрузка учитывает незавершённые вылеты, аварийный сброс и часть боеприпасов, не доставленных к расчётному району.

Стоимость одного взрывного центра

Самолёт	Средний боекомплект	Действующие центры	Цена центра
У-2	20–30 малых бомб	14–22	30–55 руб.
У-3	25–35 малых бомб	18–27	30–50 руб.
У-4	50–80 бомб	35–60	45–85 руб.
У-5	80–140 бомб	55–105	65–125 руб.
Ил-2	10–40 бомб	7–30	120–500 руб.

Ил-2 мог применять малые кассетные боеприпасы, но основная конструкция и стоимость самолёта не позволяли ему конкурировать с У-2 и У-3 по цене массового ночного взрывного центра.

Итог

По защищённой точечной цели дорогой Ил-2 мог оказаться эффективнее десятков малых самолётов. По многочисленным автомобилям, лагерям и самолётам на стоянках У-2 и У-3 обладали значительно лучшим соотношением стоимости и результата.

Приложение 35. Потери на тысячу вылетов

Потери необходимо разделять на:

боевые;
небоевые;
безвозвратные;
ремонтопригодные;
потери самолётов;
потери экипажей.

Самолёт, совершивший вынужденную посадку на своей территории, мог быть потерян для текущей операции, но впоследствии восстановлен.

Первая ночь

Самолёт	Боевые потери	Небоевые потери	Всего
У-2	0,2–0,7	0,8–2,0	1,0–2,7
У-3	0,3–0,9	0,8–2,2	1,1–3,1
У-4	0,8–2,0	0,7–1,5	1,5–3,5
У-5	1,0–3,0	0,8–2,0	1,8–5,0
Ил-2 днём	20–50	5–15	25–65

Показатели являются сценарными диапазонами, а не универсальной исторической статистикой.

Пересчёт на одну потерю

Самолёт	Вылетов на потерю в первую ночь
У-2	370–1 000
У-3	320–910
У-4	285–670
У-5	200–555
Ил-2	15–40

Почему ночные потери малы

Преимущества У-2 и У-3:

темнота;
малая высота;
небольшая скорость;
слабая заметность;
трудность перехвата;
массовость;
перегрузка системы наблюдения;
рассредоточенное базирование;
быстрое исчезновение самолётов после сброса.

Малая скорость не делает самолёт физически неуязвимым. Но она затрудняет атаку скоростного истребителя: время прицеливания мало, опасность проскочить цель велика, а повторный заход требует её нового обнаружения.

Изменение по неделям

Период	У-2 и У-3	У-4 и У-5	Причина роста
Первая ночь	1–3 на 1 000	2–5 на 1 000	Неожиданность
Первая неделя	2–5	3–7	Организация ПВО
Второй–четвёртый недели	3–8	4–10	Предсказуемые маршруты
После трёх месяцев	4–12	5–15	Истребители и накопленный опыт

Даже верхние значения остаются намного ниже потерь дневной штурмовой авиации. Однако при миллионах вылетов доля в несколько единиц на тысячу превращается в тысячи потерянных самолётов.

Первая ночь при 550 тысячах вылетов

Сценарий	Безвозвратные потери	Повреждённые машины
Минимальный	550–800	1,5–3 тыс.
Основной	900–1 500	3–6 тыс.
Неблагоприятный	1 700–2 700	6–10 тыс.

Даже потеря двух тысяч У-2 и У-3 не прекращала операцию при наличии 100 тысяч передовых и 150 тысяч резервных машин. Для люфтваффе уничтожение такого количества самолётов не решало задачу: следующей ночью в воздух могла подняться новая огромная группировка.

Приложение 36. Производительность равных по стоимости парков

Для сравнения принимается одинаковая заводская стоимость — один миллиард рублей.

Число самолётов

Тип	Цена самолёта	Парк на 1 млрд руб.
У-2	20 тыс. руб.	50 000
У-3	28 тыс. руб.	35 700
У-4	75 тыс. руб.	13 300
У-5	180 тыс. руб.	5 550
Ил-2 ранний	300 тыс. руб.	3 330
Ил-2 крупной серии	150 тыс. руб.	6 670

Цена Ил-2 менялась по годам и по мере освоения серии. Поэтому приведены ранний и зрелый производственные варианты.

Производительность одной ночи

Парк	Завершённые вылеты	Доставленная масса	Относительный уровень
У-2	около 128 тыс.	около 23 тыс. т	22
У-3	около 91 тыс.	около 20 тыс. т	19
У-4	около 12 тыс.	около 7 тыс. т	7
У-5	около 2,1 тыс.	около 2,1 тыс. т	2
Ил-2 ранний	около 2,6 тыс.	около 1,0 тыс. т	1
Ил-2 серийный	около 5,2 тыс.	около 2,1 тыс. т	2

Для У-2 и У-3 предполагаются ближние ночные маршруты и пять вылетов на исправную машину. Для Ил-2 — один-два дневных вылета.

Число малых взрывных центров

Парк	Средний калибр	Действующие центры
У-2	10 кг	около 2,3 млн
У-3	10 кг	около 2,0 млн
У-4	10–25 кг	300–500 тыс.
У-5	10–25 кг	90–160 тыс.
Ил-2 ранний	10–25 кг	70–120 тыс.

Полная стоимость системы

Заводская цена не учитывает аэродромы, экипажи и технический персонал. Пятьдесят тысяч У-2 требуют гораздо больше людей и площадок, чем 3 330 Ил-2.

При учёте полной системы преимущество сокращается:

Сравнение	Преимущество серии «У»
Заводская цена самолётов	10–20 раз
Доставленная масса за ночь	10–22 раза
Полная стоимость системы	6–12 раз
Число взрывных центров	10–25 раз
Поражение бронированной цели	Преимущества может не быть

Итог

На миллиард рублей Ил-2 создавал несколько тысяч мощных бронированных штурмовиков. Тот же миллиард создавал десятки тысяч У-2 или У-3. По мягким целям оперативного тыла это означало превосходство не на проценты, а многократно. По танкам и укреплениям сравнение менялось в пользу Ил-2.

Приложение 37. Карта германских целей в радиусе 50 километров

Глубина отсчитывается от государственной границы СССР. Поскольку аэродромы серии «У» располагались в 15–50 километрах восточнее границы, фактический маршрут до цели был длиннее указанной глубины.

Карта должна отражать положение целей на конкретный час. Передвижение германских войск делало разведывательные данные о колоннах и лагерях устаревающими уже через несколько часов.

Балтийско-восточнопрусское направление

Район	Основные пункты	Цели	Приоритет
Тильзитский	Тильзит, Пилькаллен	Мосты, станции, штабы	Высокий
Гумбинненский	Шталлупёнен, Гумбиннен	Войска и железные дороги	Предельный
Голдапский	Голдап и пограничные дороги	Колонны и артиллерия	Высокий
Сувалкский выступ	Сувалки, Августов	Танки, топливо, аэродромы	Предельный

Сувалкский выступ имел особое значение как исходный район германской 3-й танковой группы. Удары по дорогам, топливу и штабам могли непосредственно повлиять на темп наступления к Неману и Минску.

Брестско-люблинское направление

Район	Основные пункты	Цели	Приоритет
Брестский	Тересполь, Бяла-Подляска	Мосты, станции, артиллерия	Предельный
Влодавский	Влодава, пограничные дороги	Переправы и колонны	Высокий
Холмский	Холм, районы выгрузки	Склады и железная дорога	Высокий
Грубешовский	Грубешов	Войска и транспорт	Высокий

Тересполь и подступы к Бресту представляли собой одну из наиболее плотных зон целей: артиллерия, инженерные подразделения, автомобильные колонны и средства переправы находились в непосредственной близости от границы.

Львовско-карпатское направление

Район	Основные пункты	Цели	Приоритет
Перемышльский	Перемышль, Ярослав	Мосты, станции, войска	Предельный
Любачувский	Любачув	Колонны и склады	Высокий
Томашувский	Томашув-Любельский	Танковые и моторизованные части	Предельный
Карпатский	Санок и перевалы	Дороги и снабжение	Средний

Румынское направление

Район	Основные пункты	Цели	Приоритет
Ясский	Яссы	Аэродромы, станции, штабы	Предельный
Ботошанский	Ботошани	Войска и склады	Высокий
Хушский	Хуши, Фэлчиу	Дороги и переправы	Высокий
Нижний Прут	Галацкий сектор	Порты, железная дорога	Высокий

Состав целей ближней зоны

В пределах 50 километров могли находиться:

дивизии первого эшелона;
артиллерийские позиции;
инженерные части;
мостовые колонны;
передовые склады;
аэродромы;
штабы корпусов и дивизий;
узлы проводной связи;
станции последней выгрузки;
автомобильные колонны.

Расчётное количество крупных целевых зон — 1 500–2 500. Число отдельных машин, батарей, лагерей и складов измерялось десятками тысяч.

Выделяемая группировка

На этот пояс целесообразно направить 55–65 тысяч У-2 и У-3. При пяти-шести ближних вылетах они могли выполнить 300–370 тысяч самолёто-вылетов.

Именно пояс до 50 километров являлся зоной максимального поражения первой ночи.

Приложение 38. Карта германских целей в радиусе 100 километров

Пояс от 50 до 100 километров включал второй эшелон, крупные железнодорожные узлы, часть аэродромов и промежуточные базы снабжения.

Северное направление

Район	Основные пункты	Цели	Приоритет
Инстербургский	Инстербург	Железные дороги и аэродромы	Предельный
Ангербургский	Ангербург	Склады и резервы	Высокий
Лётценский	Лётцен	Дороги и укреплённые узлы	Высокий
Алленштайнский сектор	Восточные подступы	Тыловые базы	Средний

Центральное направление

Район	Основные пункты	Цели	Приоритет
Ломжинский	Ломжа, Остроленка	Переправы и колонны	Высокий
Седлецкий	Седльце, Лукув	Железнодорожные узлы	Предельный
Люблинский	Люблин	Станции, аэродромы, склады	Предельный
Замойский	Замостье	Войска и транспорт	Высокий

Южнопольское направление

Район	Основные пункты	Цели	Приоритет
Жешувский	Жешув	Железная дорога и аэродромы	Высокий
Кросненский	Кросно	Нефтебазы и коммуникации	Высокий
Тарнобжегский	Переправы через Вислу	Мосты и резервы	Высокий

Румынское направление

Район	Основные пункты	Цели	Приоритет
Васлуйский	Васлуй	Железная дорога и штабы	Высокий
Романский	Роман	Перевалочный узел	Предельный
Галацкий	Галац	Порт, железная дорога, топливо	Предельный
Текучский	Текуч	Дороги и станции	Высокий

Основные цели

В пределах 100 километров располагались:

дивизии второго эшелона;
оперативные склады;
железнодорожные развязки;
ремонтные подразделения;
аэродромы и площадки подскока;
станции формирования эшелонов;
армейские штабы;
резервы танковых групп.

Расчётное количество накопленных целевых зон в пределах первых ста километров — 3–5 тысяч.

Выделяемая группировка

На пояс 50–100 километров можно было направить 20–30 тысяч У-3 и часть У-2. При трёх-четырёх вылетах на ближней границе пояса и двух-трёх на дальней они обеспечивали 70–110 тысяч самолёто-вылетов.

Приложение 39. Карта германских целей в радиусе 150 километров

Пояс 100–150 километров являлся зоной преимущественного действия У-3 и У-4. Здесь плотность боевых порядков уменьшалась, но возрастало значение каждого железнодорожного и топливного объекта.

Восточная Пруссия и северная Польша

Район	Основные пункты	Цели	Приоритет
Кёнигсбергский	Кёнигсберг	Порт, железные дороги, аэродромы	Предельный
Алленштайнский	Алленштайн	Железнодорожный узел	Высокий
Млавский	Млава	Станции и склады	Высокий
Варшавский внешний пояс	Восточные подступы	Эшелоны и аэродромы	Высокий

Центральная и южная Польша

Район	Основные пункты	Цели	Приоритет
Демблинский	Демблин	Мосты, аэродромы, железная дорога	Предельный
Пулавский	Пулавы	Переправы через Вислу	Высокий
Радомский внешний пояс	Восточные станции	Воинские перевозки	Высокий
Тарнувский	Тарнув	Железнодорожные коммуникации	Высокий

Румыния

Район	Основные пункты	Цели	Приоритет
Бакэуский	Бакэу	Аэродромы и железная дорога	Предельный
Фокшанский	Фокшаны	Узел путей и склады	Предельный
Брэильский	Брэила	Порт и топливные перевозки	Высокий
Констанцский внешний сектор	Подступы к порту	Нефтяные коммуникации	Высокий

Характер целей

железнодорожные мосты;
сортировочные станции;
паровозные депо;
армейские склады;
ремонтные базы;
дальние аэродромы;
штабы армий;
резервы, ещё не введённые в бой;
эшелоны топлива и боеприпасов.

Расчётное количество накопленных целевых зон в пределах 150 километров — 4,5–7 тысяч.

Выделяемая группировка

Для этого пояса требовались 10–15 тысяч У-3 и У-4. За ночь они могли выполнить 20–40 тысяч вылетов. Здесь основной задачей становилось не сплошное бомбометание, а повторное поражение нескольких сотен наиболее важных узлов.

Приложение 40. Карта германских целей в радиусе 200 километров

Пояс 150–200 километров являлся границей устойчивой работы У-3 с возвращением и нормальной зоной У-4. У-5 мог действовать значительно глубже.

Северный и центральный секторы

Район	Основные пункты	Цели	Приоритет
Кёнигсбергский тыл	Порт и западные станции	Морское и железнодорожное снабжение	Высокий
Варшавский	Варшава и узлы вокруг неё	Железные дороги, штабы, склады	Предельный
Радомский	Радом	Станции и ремонтные базы	Высокий
Демблинско-варшавская линия	Мосты через Вислу	Воинские перевозки	Предельный

Южнопольский сектор

Район	Основные пункты	Цели	Приоритет
Келецкий	Кельце	Железнодорожный узел	Высокий
Тарнувский	Тарнув и западные подступы	Коммуникации	Высокий
Краковский внешний пояс	Восточные станции	Резервы и перевозки	Средний
Карпатские коммуникации	Перевалы и станции	Снабжение южной группировки	Высокий

Румынский сектор

Район	Основные пункты	Цели	Приоритет
Бузэуский	Бузэу	Железнодорожный узел	Предельный
Нижнедунайский	Брэила, Галац, речные пути	Топливо и грузы	Предельный
Констанцский	Констанца	Порт и нефтяной экспорт	Предельный
Подступы к Бухаресту	Северо-восточные коммуникации	Железные дороги и резервы	Высокий

Плоешти обычно находился за пределами двухсоткилометрового пояса от советско-румынской границы. В зависимости от точки старта фактическое расстояние могло составлять приблизительно 300–400 километров. Поэтому операция против Плоешти относится к отдельной дальней зоне У-3, У-4 и У-5.

Цели глубокой зоны

штабы групп армий;
крупнейшие железнодорожные узлы;
мосты через Вислу и Дунай;
нефтяные порты;
крупные склады;
ремонтные заводы;
аэродромы дальнего базирования;
районы сосредоточения резервов;
узловые станции движения к фронту.

Расчётное количество накопленных целевых зон в пределах 200 километров — 6–9 тысяч.

Выделяемая группировка

В первую ночь на глубокую зону целесообразно направить:

Поколение	Численность	Основная задача
Дальние У-3	5–8 тыс.	Железные дороги и аэродромы
У-4	3–5 тыс.	Мосты, склады, штабы
У-5	1–2 тыс.	Крупнейшие оперативные объекты
Разведчики	500–1 000	Контроль результатов

Основная масса этих машин могла выполнить один вылет. Часть У-3 на ближней границе пояса — два.

Общая структура четырёх карт

Глубина	Главные цели	Основные носители
До 50 км	Войска первого эшелона	У-2 и У-3
До 100 км	Второй эшелон и аэродромы	У-2 и У-3
До 150 км	Железные дороги и склады	У-3 и У-4
До 200 км	Оперативный тыл	У-3, У-4 и У-5
Более 200 км	Плоешти и стратегические узлы	У-4 и У-5

Главный картографический вывод состоит в том, что германская группировка представляла собой не непрерывное море равномерно распределённых целей. Она образовывала сеть чрезвычайно плотных узлов, связанных ограниченным количеством дорог и железных дорог.

Задачей советской воздушной системы было не беспорядочное бомбометание по всей двухсоткилометровой полосе, а последовательное уничтожение этих узлов. При наличии достоверных разведывательных карт и заранее распределённых заданий первые волны поражали войска и аэродромы, последующие — транспорт, склады, пожарные и ремонтные команды. Именно такая последовательность превращала массу малых ударов в операцию системного паралича.

********

Приложение 41. Расчёт первой ночи

Основная модель исходит из наличия 100 тысяч боеготовых У-2 и У-3 на 15–20 тысячах рассредоточенных площадок западного направления:

40 тысяч У-2;
60 тысяч У-3;
средняя численность — пять-семь самолётов на площадку;
заранее утверждённые цели;
боеприпасы и топливо доставлены до начала войны;
сигнал к началу операции подаётся сразу после подтверждения германского нападения.

Это юридически ответная, но оперативно упреждающая операция: удар люфтваффе открывает политическое право на применение заранее подготовленной системы, тогда как германские наземные войска ещё находятся в районах сосредоточения.

Потери на аэродромах

В модели принимается, что потери рассредоточенного парка от первого удара люфтваффе составляют не более 1–2 процентов исторических потерь советской авиации на аэродромах.

Результат первого удара	Расчётное значение
Уничтожено на земле	10–30 самолётов
Получило повреждения	50–150 самолётов
Временно потеряло связь	1–3% площадок
Сохранило способность к вылету	Более 99% парка

Это не 1–2 процента всего альтернативного парка, а 1–2 процента исторического уровня потерь от аэродромных ударов. Причины — маскировка, отсутствие крупных скоплений и начало массового взлёта немедленно после пересечения границы германской авиацией.

Число вылетов

Самолёт	Количество	Вылетов на машину	Всего вылетов
У-2	40 тыс.	5,5–6,0	220–240 тыс.
У-3	60 тыс.	5,0–5,5	300–330 тыс.
Всего	100 тыс.	5,2–5,7	520–570 тыс.

Основное расчётное значение — 550 тысяч самолёто-вылетов.

Пять-шесть волн не означают, что каждый самолёт участвует во всех волнах. У-2 ближней зоны могли выполнить шесть вылетов, тогда как У-3, направленные к удалённым объектам, — один или два. Средний результат достигается за счёт преобладания ближних целей.

Бомбовая масса

Носитель	Средняя нагрузка	Вылеты	Поднятая масса
У-2	180 кг	230 тыс.	41,4 тыс. т
У-3	215 кг	320 тыс.	68,8 тыс. т
Всего	около 200 кг	550 тыс.	110,2 тыс. т

Переход от поднятой к действующей массе

Этап	Доля	Масса
Поднято с аэродромов	100%	110 тыс. т
Доставлено к районам целей	75–85%	83–94 тыс. т
Сброшено по расчётным объектам	65–78%	72–86 тыс. т
Дало штатное воздействие	58–70%	64–77 тыс. т

Даже после крупных поправок действующая масса первой ночи измеряется десятками тысяч тонн.

Распределение вылетов

Категория целей	Доля	Вылеты
Войска, артиллерия и колонны	35%	192,5 тыс.
Аэродромы люфтваффе	25%	137,5 тыс.
Железные дороги	15%	82,5 тыс.
Топливные объекты	10%	55 тыс.
Штабы и связь	5%	27,5 тыс.
Румынское направление	5%	27,5 тыс.
Повторные удары и резерв	5%	27,5 тыс.

Количество боеприпасов

При смешанной нагрузке первая ночь даёт приблизительно:

8,8 миллиона пятикилограммовых бомб;
2,2 миллиона десятикилограммовых;
1,1 миллиона двадцатипятикилограммовых;
220 тысяч пятидесятикилограммовых;
55 тысяч стокилограммовых.

После учёта отклонений и отказов остаётся около 8–10 миллионов действующих взрывных центров.

Потери германской группировки

Результат	Пессимистический	Основной	Предельный
Люди убиты и ранены	30–80 тыс.	100–200 тыс.	250–400 тыс.
Автомобили выведены из строя	10–25 тыс.	35–70 тыс.	80–140 тыс.
Танки и бронемашины повреждены	150–350	500–900	1 000–1 500
Лошади убиты и ранены	10–30 тыс.	40–80 тыс.	100–180 тыс.
Самолёты уничтожены или повреждены	300–600	900–1 500	1 800–2 500
Топливо уничтожено	5–15 тыс. т	20–50 тыс. т	60–120 тыс. т

Под «выведением из строя» понимается потеря боеспособности как минимум на сутки. Часть автомобилей, танков и самолётов могла быть позднее восстановлена.

Потери серии «У»

Вид потерь	Основной диапазон
Уничтожено в воздухе	150–500
Потеряно от наземного огня	100–300
Навигационные и погодные потери	200–500
Аварии на взлёте и посадке	300–700
Общие безвозвратные потери	750–2 000

Даже потеря двух тысяч машин составляет два процента передовой группировки и менее одного процента общего парка в сценарии 250–300 тысяч самолётов.

Оперативный результат

Сценарий	Результат к утру
Пессимистический	Наступление задержано на 6–18 часов
Основной	Организованный выход нарушен на 1–3 суток
Предельный	Аэродромы и снабжение парализованы, наступление не начинается

В основном сценарии германская группировка не уничтожается физически за несколько часов, но утрачивает главное оружие — синхронность первого удара. В предельно благоприятном сценарии подготовленное вторжение превращается в неподвижную массу повреждённых колонн, горящих складов и лишённых воздушной поддержки войск.

Приложение 42. Расчёт первых семи суток

После первой ночи интенсивность неизбежно снижается. Причины:

техническое обслуживание;
усталость экипажей;
расход аэродромных запасов;
перебазирование;
ухудшение погоды;
увеличение числа дальних задач;
необходимость ремонта.

Одновременно вводятся машины и экипажи из резерва.

Интенсивность по суткам

Сутки	Готовые машины	Вылеты	Бомбовая масса
1-е	100 тыс.	550 тыс.	110 тыс. т
2-е	95 тыс.	350 тыс.	68 тыс. т
3-и	92 тыс.	300 тыс.	57 тыс. т
4-е	90 тыс.	250 тыс.	48 тыс. т
5-е	88 тыс.	220 тыс.	41 тыс. т
6-е	86 тыс.	200 тыс.	37 тыс. т
7-е	85 тыс.	180 тыс.	32 тыс. т
Всего	—	2,05 млн	393 тыс. т

К целям доставляется около 295–320 тысяч тонн боеприпасов.

Изменение задач

Период	Главные цели
Первая ночь	Аэродромы, войска, топливо
Вторые сутки	Повторное поражение аэродромов
Третьи сутки	Железные дороги и ремонтные базы
Четвёртые сутки	Колонны и армейские резервы
Пятые сутки	Штабы, связь, топливо
Шестые сутки	Переправы и станции
Седьмые сутки	Отступающие войска и тыловые узлы

Накопленный ущерб

Показатель	Пессимистический	Основной	Предельный
Потери личного состава	80–180 тыс.	250–500 тыс.	600–900 тыс.
Автомобили выведены из строя	30–70 тыс.	100–180 тыс.	220–320 тыс.
Танки и бронемашины	400–800	1 200–2 000	2 500–3 200
Германские самолёты	600–1 000	1 800–2 500	2 500–3 000
Потери топлива	30–80 тыс. т	100–200 тыс. т	250–400 тыс. т
Пропускная способность железных дорог	65–80%	30–50%	10–25%

Часть повреждённой техники восстанавливается, но ремонтные команды, мастерские и запасные части также подвергаются повторным ударам.

Потери советской системы

Показатель	Основной диапазон
Потеряно самолётов	5–9 тыс.
Требует среднего ремонта	10–18 тыс.
Требует замены двигателя	8–15 тыс.
Потери лётного состава	3–7 тыс. человек
Израсходовано топлива	75–100 тыс. т
Израсходовано масла	7–10 тыс. т

Парк в 250–300 тысяч машин сохраняет подавляющее численное превосходство. На место потерянных и изношенных самолётов прибывают резервные части.

Оперативный итог недели

Сценарий	Состояние вторжения
Пессимистический	Германское наступление продолжается отдельными группами
Основной	Танковые группы остановлены или потеряли взаимодействие
Предельный	Группировка вторжения распадается, начинается отступление

В основном сценарии к концу недели «Барбаросса» уже не существует как единая операция. Отдельные германские соединения сохраняют боеспособность, но лишаются общего темпа, воздушного прикрытия и гарантированного подвоза.

Приложение 43. Расчёт первого месяца

Интенсивность операций

Период	Вылеты	Поднятая масса
Первые сутки	550 тыс.	110 тыс. т
Вторые–седьмые сутки	1,50 млн	283 тыс. т
Восьмые–четырнадцатые	1,05 млн	190 тыс. т
Пятнадцатые–двадцать первые	770 тыс.	135 тыс. т
Двадцать вторые–тридцатые	720 тыс.	125 тыс. т
Всего	4,59 млн	843 тыс. т

К расчётным районам доставляется приблизительно 600–700 тысяч тонн боеприпасов.

Расход ресурсов

Ресурс	За первый месяц
Авиационный бензин	200–250 тыс. т
Масло	18–25 тыс. т
Боеприпасы	0,8–0,9 млн т
Двигатели, направленные в ремонт	30–60 тыс.
Безвозвратно потерянные самолёты	15–30 тыс.
Экипажи, выбывшие из строя	10–25 тыс.

Состояние парка

При исходном парке 250 тысяч машин:

Категория	К концу месяца
Боеготовые	150–180 тыс.
В текущем ремонте	35–55 тыс.
Учебный и внутренний резерв	30–45 тыс.
Безвозвратно потеряно	15–30 тыс.
Выпущено новых	12–20 тыс.

Даже после месяца предельного напряжения СССР сохраняет больше боеготовых самолётов серии «У», чем все германские боевые самолёты, имевшиеся на Восточном фронте.

Состояние германской группировки

Сценарий	Срок остановки	Состояние к 30-м суткам
Пессимистический	20–30 суток	Наступление сорвано
Основной	7–14 суток	Отход, окружения и потеря тяжёлой техники
Предельный	3–7 суток	Разгром передовой группировки

Потери и утрата боеспособности

Показатель	Пессимистический	Основной	Предельный
Люди убиты, ранены, пленены	250–500 тыс.	600 тыс.–1,2 млн	1,5–2,2 млн
Потеряно автомобилей	100–180 тыс.	250–400 тыс.	400–550 тыс.
Танки и бронемашины	1 200–2 000	2 500–3 500	Почти весь парк
Германская авиация на Востоке	Потеря 40–60%	Потеря 80–95%	Фактическое уничтожение
Железнодорожная пропускная способность	50–70%	20–40%	Менее 20%

Без воздушного прикрытия, топлива и транспорта германские дивизии превращаются из ударной армии в огромную массу людей, которую необходимо кормить и снабжать под непрерывными налётами.

Приложение 44. Расчёт первых трёх месяцев

К началу второго месяца характер войны изменяется. В основном и благоприятном сценариях удары наносятся уже не по наступающей на территории СССР армии, а по отступающим германским войскам, коммуникациям Польши, Восточной Пруссии и Румынии.

Воздушная работа

Период	Самолёто-вылеты	Доставленные боеприпасы
Первый месяц	4,6 млн	600–700 тыс. т
Второй месяц	1,7–2,0 млн	250–320 тыс. т
Третий месяц	1,2–1,5 млн	180–250 тыс. т
Всего	7,5–8,1 млн	1,0–1,27 млн т

Состояние советской системы

Показатель	За три месяца
Безвозвратно потеряно самолётов	35–60 тыс.
Капитально отремонтировано	40–70 тыс.
Заменено двигателей	80–120 тыс.
Выпущено новых самолётов	40–60 тыс.
Израсходовано топлива	400–550 тыс. т
Израсходовано боеприпасов	1,3–1,6 млн т

Возможное развитие войны

Сценарий	Положение через три месяца
Пессимистический	Вермахт отброшен к исходной границе
Основной	Советские войска действуют в Польше и Румынии
Предельный	Восточная Пруссия изолирована, Румыния выходит из войны

В сильной версии сценария нога германского солдата не закрепляется на советской территории. Отдельные пограничные переходы и кратковременные вклинения возможны, но они ликвидируются артиллерийскими ударами и контратаками.

Стратегические последствия

К сентябрю 1941 года Германия могла столкнуться с одновременным кризисом:

разгром восточной армии;
потеря значительной части люфтваффе;
нарушение поставок румынской нефти;
утрата Восточной Пруссии;
угроза советского наступления в Польше;
необходимость переброски войск с Запада;
политический кризис в Румынии и Венгрии;
резкое падение авторитета Гитлера.

Альтернативная хроника не доказывает автоматический поход до Берлина за три месяца. Но она показывает механизм, при котором исходная германская катастрофа становится вероятнее советской катастрофы реального 1941 года.

Приложение 45. Модель нарушения германского железнодорожного движения

Железная дорога представляет собой систему, в которой сравнительно небольшой повреждённый элемент может задержать большое количество эшелонов.

Иерархия целей

Цель	Время локального ремонта	Оперативное значение
Отдельный участок пути	1–6 часов	Низкое без повторного удара
Стрелочный перевод	4–12 часов	Высокое на станции
Станционная горловина	12–48 часов	Очень высокое
Сигнализация и связь	6–24 часа	Снижение безопасности движения
Паровозное депо	2–7 суток	Системное
Локомотив	Недели или списание	Очень высокое
Малый мост	1–7 суток	Высокое
Крупный мост	1–8 недель	Стратегическое

Почему путь является второстепенной целью

Одиночная воронка быстро засыпается. Поэтому бесконечное бомбометание по произвольным участкам рельсов неэффективно.

Главными целями должны стать:

станционные горловины;
локомотивы;
депо;
мосты;
ремонтные поезда;
узлы управления;
скопившиеся эшелоны.

Выделение сил

За первую неделю на железнодорожные объекты направляется около 15 процентов вылетов — приблизительно 300 тысяч самолёто-вылетов.

Категория	Доля железнодорожных ударов
Узловые станции	30%
Эшелоны	25%
Паровозы и депо	20%
Мосты	15%
Ремонтные средства	10%

Изменение пропускной способности

Воздействие	Остаточная способность
Одиночный удар по пути	70–90%
Повторный удар через 12–24 часа	40–70%
Станция плюс локомотивы	25–50%
Узлы, мосты и ремонтные поезда	10–30%
Непрерывное повторное воздействие	Менее 20%

Динамика первой недели

Срок	Основной сценарий
Конец первых суток	40–60% пропускной способности
Третьи сутки	25–45%
Пятые сутки	15–35%
Седьмые сутки	10–30%

Германские железнодорожники могли быстро восстанавливать отдельные пути. Но они не могли одновременно ремонтировать сотни узлов под повторными налётами и при дефиците локомотивов.

Каскадный эффект

Повреждение одного узла вызывает:

скопление эшелонов;
задержку войск;
рост уязвимости станции;
нехватку порожних вагонов;
нарушение графика;
перегрузку обходных линий;
задержку топлива и боеприпасов.

Следующая волна атакует уже не пустую станцию, а образовавшийся железнодорожный затор. Поэтому повторный удар может быть результативнее первого.

Приложение 46. Модель воздействия на топливное снабжение

Топливная система Германии включала несколько последовательных уровней:

добыча нефти;
нефтепереработка;
крупные хранилища;
железнодорожная и речная перевозка;
армейские склады;
полевые заправочные пункты;
бензовозы;
баки боевых машин.

Для полного паралича не обязательно уничтожать всю нефть. Достаточно разорвать несколько звеньев одновременно.

Расчётная суточная потребность

Потребитель	Суточная потребность
Танковые и моторизованные соединения	8–14 тыс. т
Люфтваффе на Востоке	2–4 тыс. т
Тыловой транспорт и службы	2–4 тыс. т
Общая потребность	12–22 тыс. т

Показатели менялись в зависимости от интенсивности движения. В период максимального наступления потребность приближалась к верхней границе.

Уровни кризиса

Получено от потребности	Состояние
80–100%	Незначительные ограничения
60–80%	Нормирование и сокращение резервных перевозок
40–60%	Падение темпа танковых групп
20–40%	Частичная неподвижность
Менее 20%	Оперативный паралич

Воздействие первой недели

Срок	Доля доставляемого топлива
Первые сутки	55–70%
Третьи сутки	35–55%
Пятые сутки	25–40%
Седьмые сутки	15–35%

Основное падение вызывается не только уничтожением топлива, но и потерей:

бензовозов;
железнодорожных цистерн;
насосов;
подъездных путей;
складского персонала;
средств пожаротушения;
связи между уровнями снабжения.

Запасы в войсках

Передовые части могли иметь запас на один-три дня интенсивного движения. Но наличие топлива в армейском тылу не помогало танку, если уничтожены бензовозы и перекрыта дорога.

Значение Плоешти

Разрушение Плоешти не останавливало германскую армию в ту же минуту. Германия располагала запасами и производством синтетического топлива. Однако одновременное воздействие на Плоешти, перевозки, армейские склады и бензовозы создавало кризис сразу на всех уровнях.

В основном сценарии первые признаки острого дефицита появлялись через 3–7 суток, а системный кризис — через 7–14 суток.

Приложение 47. Модель задержки танковых групп

Танковая группа сохраняет ударную силу только при согласованном движении:

танков;
мотопехоты;
артиллерии;
сапёров;
штабов;
ремонтных колонн;
бензовозов;
авиационного прикрытия.

Уничтожение нескольких процентов танков само по себе не обязательно останавливает наступление. Значительно опаснее потеря синхронности.

Значение задержки

Задержка	Оперативное последствие
3–6 часов	Нарушение графика
12 часов	Отставание артиллерии и переправ
24 часа	Утрата части внезапности
48 часов	Возможность советской перегруппировки
72 часа	Организация артиллерийской обороны
5–7 суток	Срыв первоначального замысла
10–14 суток	Угроза окружения германских частей

Источники задержки

Воздействие	Задержка
Потеря связи штаба	3–12 часов
Пожар в топливной колонне	6–24 часа
Разрушение переправы	12–72 часа
Блокирование дороги	3–18 часов
Уничтожение ремонтной колонны	Накопительный эффект
Подавление аэродромов	Утрата разведки и поддержки
Железнодорожный срыв	Задержка резервов на сутки и более

Эти задержки нельзя механически складывать: часть событий происходит одновременно. В модели учитывается максимальное совместное воздействие, а не простая сумма всех часов.

Срок остановки по направлениям

Направление	Основной сценарий	Благоприятный
Группа армий «Север»	5–10 суток	3–5 суток
Группа армий «Центр»	3–7 суток	2–4 суток
Группа армий «Юг»	7–14 суток	3–7 суток
Румынская группировка	3–7 суток	1–3 суток

Группа армий «Центр» получает наивысший приоритет ударов, поскольку её танковые группы представляли главную угрозу.

Три общих сценария

Сценарий	Остановка	Переход к разгрому
Пессимистический	15–25 суток	До конца месяца
Основной	5–10 суток	10–20 суток
Благоприятный	1–3 суток	3–7 суток

В благоприятном сценарии наземное наступление не успевает развернуться. Советская артиллерия и механизированные соединения переходят к контрударам по германским войскам, остающимся в исходных районах.

Приложение 48. Модель германских контрмер

Германское командование не оставалось бы пассивным. Но большинство эффективных контрмер требовало времени, которого стратегия блицкрига не имела.

Возможные меры

Контрмера	Начало применения	Ограничение
Рассредоточение войск	6–24 часа	Потеря готовности к наступлению
Маскировка	1–3 суток	Не скрывает дороги и станции
Перенос движения на день	1–2 суток	Уязвимость для дневной авиации
Перенос складов	2–7 суток	Требует транспорта
Усиление зенитных постов	2–7 суток	Недостаток орудий и расчётов
Создание ложных целей	3–10 суток	Ограниченная эффективность
Ночные истребители	Недели	Малое количество
Массовые прожекторы	Недели или месяцы	Промышленная недостижимость
Удары по аэродромам	Немедленно	15–20 тысяч площадок
Диверсии против сети	Недели	Требует разведки и агентуры

Невозможность быстрого создания ПВО

Для прикрытия тысяч колонн, складов и аэродромов требовались десятки тысяч зенитных орудий и прожекторов. Германия не могла создать их за несколько суток и снять без последствий с городов, промышленности и других фронтов.

Исторический опыт показывает, что По-2 продолжали действовать до конца войны даже после утраты неожиданности. В альтернативном сценарии противник сталкивался не с десятками и сотнями, а с десятками тысяч одновременных целей.

Удары по советским площадкам

Если тысяча германских бомбардировщиков получает по одной цели, они могут атаковать только тысячу площадок из 15–20 тысяч. При этом необходимо:

обнаружить площадку;
подтвердить наличие самолётов;
найти её ночью или на рассвете;
преодолеть ответные удары;
результативно поразить несколько замаскированных машин.

Даже уничтожение пяти самолётов на каждой из тысячи площадок даёт пять тысяч машин — тяжёлую, но не решающую потерю для парка 250–300 тысяч самолётов. В действительности результат был бы существенно ниже, а большая часть люфтваффе лишилась бы собственных аэродромов.

Снижение эффективности серии «У»

Срок	Остаточная эффективность
Первая ночь	100%
Третьи сутки	85–95%
Седьмые сутки	70–85%
Четырнадцатые сутки	55–75%
Конец месяца	40–65%

Но к моменту серьёзного снижения эффективности германское наступление в основном сценарии уже сорвано. Контрмеры помогают уменьшить дальнейшие потери, но не возвращают погибшие самолёты, бензовозы и оперативное время.

Приложение 49. Модель переброски специальных групп

Односторонний У-2 или У-3 перевозит двух подготовленных специалистов. После посадки пилот присоединяется к ним, и образуется группа из трёх человек.

Такой вариант:

удваивает дальность проникновения;
исключает обратный расход топлива;
позволяет перевозить больше снаряжения;
превращает пилота в третьего члена группы;
допускает применение максимально упрощённого самолёта.

Масштабы операции

Самолёты	Специалисты	Пилоты	Группы
1 000	2 000	1 000	1 000
5 000	10 000	5 000	5 000
10 000	20 000	10 000	10 000
20 000	40 000	20 000	20 000

Основной сценарий первой недели — 5–10 тысяч самолётов, доставляющих 10–20 тысяч специалистов.

Дальность односторонней доставки

Самолёт	Дальность	Нагрузка группы
У-2	300–430 км	2 специалиста и 60–100 кг
У-3	550–750 км	2 специалиста и 100–150 кг
У-4	900–1 200 км	4–6 специалистов
У-5	1 200–1 600 км	8–12 специалистов

Районы действий

железнодорожные коммуникации;
наблюдение за эшелонами;
автомобильные маршруты;
топливные базы;
мосты;
аэродромы;
линии связи;
склады;
районы Плоешти;
порты Дуная и Чёрного моря.

В сильном сценарии группы высаживаются не на временно оккупированной советской территории, а в Польше, Восточной Пруссии и Румынии. Это резко усложняет возвращение, но одновременно позволяет атаковать тыл группировки вторжения ещё до её перехода границы.

Реальный выход групп к задачам

Этап	Пессимистический	Основной	Благоприятный
Доставлено в назначенный район	70%	85%	93%
Собралось после посадки	55%	75%	88%
Установило связь	35%	60%	80%
Приступило к выполнению	25%	50%	70%

Из десяти тысяч отправленных групп реально действующими могли стать:

2,5 тысячи в пессимистическом сценарии;
около пяти тысяч в основном;
до семи тысяч в благоприятном.

Цена операции

Потеря десяти тысяч самолётов стоимостью 20–30 тысяч рублей означает расход 200–300 миллионов рублей. Это огромная сумма, но её следует сравнивать со стоимостью:

крупного железнодорожного моста;
эшелонов топлива;
оперативного штаба;
нефтеперерабатывающей установки;
сорванного наступления танковой группы.

Самолёт после посадки мог быть замаскирован, разобран или приведён в состояние, исключающее его использование противником. Конкретные способы не относятся к расчётной части книги.

Ограничения

Массовая доставка не означает автоматической массовой эффективность. Главные риски:

навигационные ошибки;
неподходящая площадка;
травмы при посадке;
обнаружение самолёта;
отсутствие связи;
незнание местности;
нехватка проводников;
быстрые действия германской контрразведки;
потери среди пилотов, не подготовленных к наземным операциям.

Пилоты одноразовых самолётов должны были проходить дополнительную разведывательную и полевую подготовку.

Приложение 50. Расчёт операции против Плоешти

Плоешти являлся не одной точкой, а нефтепромышленным районом, включавшим:

нефтеперерабатывающие предприятия;
резервуары;
насосные станции;
электроснабжение;
железнодорожные наливные пункты;
ремонтные мощности;
склады;
аэродромы;
коммуникации с Бухарестом, Дунаем и Германией.

Расстояния

В зависимости от аэродрома исхода прямое расстояние до Плоешти могло составлять:

Район старта	Расстояние
Южная Бессарабия	190–260 км
Центральная Бессарабия	260–340 км
Район Кишинёва	300–350 км
Глубинные аэродромы	350–450 км

Фактический маршрут увеличивался из-за обхода ПВО, навигационных ошибок и погодных отклонений.

У-3 мог достигать Плоешти с передовых бессарабских площадок с уменьшенной нагрузкой. У-4 и У-5 могли действовать с нормальным боекомплектом.

Ударная группировка

Самолёт	Количество	Средняя нагрузка
У-3	10–15 тыс.	120–170 кг
У-4	2–4 тыс.	500–700 кг
У-5	500–1 000	800–1 200 кг
Разведчики и ретрансляторы	300–600	Специальное оборудование

Поднятая бомбовая масса

Носитель	Основной вариант
У-3	1,5–2,3 тыс. т
У-4	1,2–2,4 тыс. т
У-5	0,5–1,0 тыс. т
Всего	3,2–5,7 тыс. т

К районам целей может быть доставлено 2,2–4 тысячи тонн.

Это значительно превосходит массу боеприпасов обычного налёта и создаёт возможность одновременно атаковать промышленные установки, железные дороги, склады и аэродромы.

Распределение нагрузки

Объекты	Доля
Нефтеперерабатывающие установки	25%
Резервуары и склады	20%
Железнодорожные наливные пункты	20%
Электроэнергетика и насосы	10%
Аэродромы и ПВО	15%
Ремонтные мощности	10%

Боекомплект

Против Плоешти необходим смешанный состав:

зажигательные боеприпасы;
25–50-килограммовые фугасные бомбы;
100-килограммовые средства У-4 и У-5;
малые осколочные бомбы против ПВО, аэродромов и ремонтного персонала.

Одни зажигательные средства не гарантируют разрушения металлических технологических установок. Фугасное воздействие должно сначала нарушить герметичность, трубопроводы, насосы и электроснабжение.

Специальные группы

Одновременно 500–1 000 У-3 могли доставить:

1–2 тысячи специалистов;
500–1 000 пилотов, присоединяющихся к группам;
средства связи и наблюдения;
запасы для действий на железнодорожных и автомобильных коммуникациях.

Задачей групп становилось не самостоятельное уничтожение всей нефтяной системы, а контроль восстановления, разведка перевозок и поддержание постоянного давления на коммуникации.

Результаты первого удара

Показатель	Пессимистический	Основной	Предельный
Снижение переработки	15–30%	40–70%	70–90%
Потери хранилищ	10–20%	25–50%	50–75%
Снижение ж/д вывоза	20–40%	50–75%	75–95%
Срок тяжёлых нарушений	1–3 недели	1–3 месяца	Более трёх месяцев

Потери советской группировки

Вид потерь	Расчётный диапазон
Боевые потери	0,5–2,0%
Навигационные потери	0,5–1,5%
Аварии и вынужденные посадки	0,5–1,5%
Общие потери	1,5–5,0%

Для группировки в 15–20 тысяч машин это означает потерю приблизительно 250–1 000 самолётов. Цена высока, но соответствует стратегической ценности цели.

Повторные удары

Первый налёт не должен быть единственным.

Срок	Задача
Первая ночь	Основное разрушение
Через 12–24 часа	Удар по пожарам, станциям и аэродромам
Через 2–3 суток	Поражение ремонтных работ
Через неделю	Повторный удар по восстановленным объектам
Далее	Выборочные налёты У-4 и У-5

Воздействие на германскую армию

Разрушение Плоешти не опустошает баки германских машин мгновенно. Однако сочетание четырёх процессов создаёт функциональную блокаду:

уменьшение нефтепереработки;
потеря крупных запасов;
разрушение железнодорожного вывоза;
уничтожение топлива непосредственно у фронта.

Сценарий	Начало топливного кризиса
Пессимистический	2–4 недели
Основной	7–14 суток
Предельный	3–7 суток

Итог

Изолированный налёт на Плоешти не гарантировал остановки Германии. Но Плоешти не рассматривался изолированно. Он становился верхним уровнем единой операции, включавшей удары по переработке, хранилищам, железным дорогам, речным перевозкам, армейским складам и бензовозам.

В основном сценарии германская армия лишалась возможности быстро восстановить топливное снабжение. В предельном сценарии нефтяная система Румынии и пути её связи с фронтом подвергались такому одновременному удару, что топливный кризис начинался раньше, чем вермахт успевал развернуть наступление.

*********

Приложение 51. Цена линкорно-крейсерской программы

Расходы на «Большой флот» необходимо разделять на четыре категории:

непосредственная стоимость кораблей;
артиллерия, броня и энергетические установки;
строительство верфей, доков и военно-морских баз;
будущие расходы, ещё не произведённые к июню 1941 года.

Нельзя складывать заводскую цену корабля с уже включённой в неё стоимостью брони и артиллерии. Поэтому расчёт ведётся укрупнённо и диапазонами.

Крупнейшие корабельные проекты

Программа	Количество	Расчётная стоимость
Линкоры проекта 23	4	4,0–4,8 млрд руб.
Тяжёлые крейсеры проекта 69	2	1,2–1,8 млрд руб.
Последующие крупные корабли	Несколько единиц	2–4 млрд руб.
Специальная инфраструктура	Верфи, доки, базы	2–4 млрд руб.
Проектирование и резервы	Общепрограммные расходы	0,5–1,0 млрд руб.
Общий порядок затрат	—	9,7–15,6 млрд руб.

Это стоимость полной программы, а не сумма, фактически израсходованная к 22 июня 1941 года.

Фактические и будущие расходы

Категория	К июню 1941 года	После июня 1941 года
Корпуса кораблей	1,5–2,5 млрд	3–5 млрд
Артиллерия и броня	0,7–1,2 млрд	1–2 млрд
Верфи и базы	0,8–1,5 млрд	1–2 млрд
Другие расходы	0,3–0,6 млрд	0,5–1 млрд
Всего	3,3–5,8 млрд	5,5–10 млрд

Часть средств, вложенных в верфи и тяжёлое машиностроение, сохраняла общехозяйственную ценность. Поэтому их нельзя целиком считать бесполезными потерями. Но специализированные стапели, броневые плиты, башни главного калибра и судовые механизмы не дали заметного вклада в сухопутную войну 1941–1945 годов.

Военная отдача

Ни один линкор проекта 23 и ни один тяжёлый крейсер проекта 69 не был завершён. Следовательно, непосредственная боевая отдача этих кораблей во время войны оказалась нулевой.

Некоторые созданные для них мощности, материалы и артиллерийские системы использовались в других целях, но это был побочный, а не первоначально запланированный результат.

Можно ли было высвободить пять миллиардов рублей

При отказе от программы до закладки основных кораблей можно было избежать:

строительства самих линкоров;
строительства тяжёлых крейсеров;
выпуска части брони;
производства башен и орудий;
расширения специализированных верфей;
строительства части военно-морских баз;
формирования складских запасов для незавершённых кораблей.

Бюджетное высвобождение пяти миллиардов рублей к 1941 году представляется достижимым. Но физическое превращение этой суммы в самолёты требовало заблаговременного создания авиационных и моторных предприятий.

Деньги можно перераспределить решением Госплана. Готовую броневую плиту нельзя превратить в двигатель М-11.

Коэффициент реальной конверсии

Вид ресурса	Возможность перераспределения
Бюджетные средства	80–100%
Капитальные вложения	60–80%
Инженерные кадры	30–60%
Станочный парк	30–50%
Сталь общего назначения	40–70%
Броневая сталь	10–30%
Судовые механизмы	Менее 20%
Электротехника и приборы	40–70%

Главным результатом отказа от «Большого флота» становилось не прямое превращение линкора в десятки тысяч самолётов, а изменение структуры пятилетних планов.

Итог

Пять миллиардов рублей могли быть высвобождены из линкорно-крейсерской и связанной инфраструктурной программы. Этого было достаточно для финансирования огромного парка У-2 либо существенной части смешанной воздушной системы. Однако общая программа 250–300 тысяч самолётов с двигателями, аэродромами, кадрами и боеприпасами стоила значительно дороже — ориентировочно 20–30 миллиардов рублей.

Приложение 52. Годовое перераспределение пяти миллиардов рублей

Авиационная программа начинается в 1929 году, тогда как основные расходы на «Большой флот» разворачиваются позднее. Поэтому пять миллиардов нельзя задним числом изъять из программы, которой ещё не существовало.

До 1936 года финансирование обеспечивается за счёт сокращения ранних корабельных проектов, военно-морской инфраструктуры и других капиталоёмких программ. После 1936 года основным источником становится прямой отказ от линкоров и тяжёлых крейсеров.

Первый этап: 1929–1935 годы

Год	Перераспределение	Основное назначение
1929	50 млн руб.	Опытное производство У-2
1930	75 млн руб.	Расширение завода и школ
1931	100 млн руб.	Производство двигателей
1932	150 млн руб.	Региональные сборочные предприятия
1933	200 млн руб.	Начало проектирования У-3
1934	250 млн руб.	Выпуск М-У2 и М-У3
1935	300 млн руб.	Аэродромная и ремонтная сеть
Всего	1,125 млрд руб.	—

Второй этап: 1936–1941 годы

Год	Перераспределение	Основное назначение
1936	400 млн руб.	Массовый выпуск У-3
1937	500 млн руб.	Новые моторные заводы
1938	650 млн руб.	Развёртывание У-4
1939	800 млн руб.	Западная аэродромная сеть
1940	950 млн руб.	Максимальный выпуск и боеприпасы
Первое полугодие 1941	575 млн руб.	Резервы, склады и боевая готовность
Всего	3,875 млрд руб.	—

Общая сумма двух этапов составляет пять миллиардов рублей.

Распределение средств по направлениям

Направление	Сумма	Доля
Производство планеров	2,30 млрд	46%
Производство двигателей	1,20 млрд	24%
Подготовка кадров	0,50 млрд	10%
Аэродромная сеть	0,35 млрд	7%
Боеприпасы	0,45 млрд	9%
Связь и ремонт	0,20 млрд	4%
Всего	5,00 млрд	100%

Что оплачивают пять миллиардов

Эта сумма могла профинансировать:

десятки тысяч самолётов;
несколько моторных предприятий;
первоначальную аэродромную сеть;
массовую подготовку лётчиков и механиков;
разработку У-3 и У-4;
часть запаса малых авиационных бомб;
ремонтные центры.

Она не оплачивала целиком парк 250–300 тысяч машин. Остальные расходы должны были осуществляться в рамках обычного авиационного бюджета, пятилетних планов и дополнительного перераспределения ресурсов.

Временной эффект

Наиболее важными являлись вложения 1931–1938 годов. Деньги, выделенные в 1940 году, могли увеличить выпуск готовых самолётов и боеприпасов, но уже не позволяли с нуля построить моторный завод и подготовить сотни тысяч квалифицированных работников.

Итог

Пять миллиардов рублей следует рассматривать не как полную цену воздушной системы, а как критический дополнительный капитал, позволяющий в 1930-е годы превратить обычное производство У-2 в самостоятельную стратегическую программу.

Приложение 53. Анализ чувствительности сценариев

Анализ чувствительности показывает, какие исходные параметры сильнее всего изменяют результат. Если итог зависит от одной спорной цифры, гипотеза недостаточно устойчива.

Основные параметры

Параметр	Низкое значение	Основное	Высокое
Боеготовые машины у границы	50 тыс.	100 тыс.	120 тыс.
Вылеты первой ночи	3 на машину	5,5	6
Средняя нагрузка	170 кг	200 кг	220 кг
Доставка в район цели	55%	75%	85%
Исправность взрывателей	85%	90%	95%
Заполнение района целями	10%	20%	30–35%
Потери на 1 000 вылетов	5	2–3	1–2
Срок германской адаптации	3 суток	7–10 суток	Более 14 суток

Три интегральных сценария

Параметр	Пессимистический	Основной	Благоприятный
Боеготовые самолёты	50 тыс.	100 тыс.	120 тыс.
Вылеты первой ночи	150 тыс.	550 тыс.	700 тыс.
Действующая масса	20–30 тыс. т	64–77 тыс. т	100–120 тыс. т
Действующие центры	2–4 млн	8–10 млн	12–16 млн
Срок остановки	20–30 суток	5–10 суток	1–3 суток
Переход к разгрому	До месяца	10–20 суток	3–7 суток

Параметры максимального влияния

Место	Параметр	Причина
1	Число боеготовых машин	Определяет весь масштаб удара
2	Количество повторных вылетов	Умножает массу воздействия
3	Качество разведданных	Отделяет поражение целей от пустой площади
4	Запас боеприпасов	Ограничивает продолжительность операции
5	Готовность сухопутных войск	Переводит задержку в разгром
6	Сохранность аэродромной сети	Обеспечивает повторные волны
7	Германская скорость ремонта	Определяет накопительный эффект

Параметры среднего влияния

бомбовая нагрузка одного самолёта;
доля зажигательных средств;
дальность У-3;
количество У-4 и У-5;
точность ночного бомбометания;
метеорологические условия;
наличие радиооборудования;
скорость переброски резервных экипажей.

Параметры ограниченного влияния

Параметр	Причина ограниченного влияния
Цена У-2 плюс-минус 20%	Не меняет физический результат готового парка
Доля У-5	Основную работу выполняют У-2 и У-3
Потери отдельных аэродромов	Парк распределён по тысячам площадок
Воздушные победы стрелков У-2	Не являются основой разгрома люфтваффе
Уничтожение Плоешти в первую ночь	Запасы Германии сохраняют краткий резерв

Сочетание негативных факторов

Один неблагоприятный параметр не обязательно опровергает гипотезу. Например, снижение точности частично компенсируется числом самолётов. Но одновременное совпадение нескольких факторов способно разрушить сильную версию:

только 50 тысяч боеготовых машин;
три вылета вместо пяти-шести;
плохая погода;
отсутствие точных целей;
нехватка боеприпасов;
неспособность Красной армии перейти к контрудару.

В таком случае операция всё ещё могла уменьшить масштаб катастрофы 1941 года, но не гарантировала разгром армии вторжения.

Итог

Самыми важными являются не предельные характеристики У-2 и не воздушные бои с Bf 109, а организационные параметры: количество реально поднятых самолётов, число повторных вылетов, разведка целей, запасы боеприпасов и готовность сухопутных войск использовать результат.

Приложение 54. Порог стратегической эффективности

Порогом стратегической эффективности называется масштаб воздушной системы, после которого её воздействие меняет не отдельный бой, а весь ход операции «Барбаросса».

Уровни воздействия

Уровень	Передовой парк	Результат
Тактический	10–20 тыс.	Потери отдельных соединений
Оперативный	30–50 тыс.	Задержка одного направления
Паралич группы армий	60–80 тыс.	Срыв темпа крупной группировки
Общий срыв «Барбароссы»	90–110 тыс.	Потеря согласованности вторжения
Стратегический резерв	120 тыс. и более	Продолжение давления после первой недели

Показатели первой ночи

Уровень	Вылеты	Действующая масса
Тактический	50–100 тыс.	8–15 тыс. т
Оперативный	150–250 тыс.	20–40 тыс. т
Паралич группы армий	300–450 тыс.	45–65 тыс. т
Срыв «Барбароссы»	500–600 тыс.	65–85 тыс. т

Минимально достаточный парк

Парк в 30 тысяч самолётов мог радикально изменить положение на одном направлении, но не гарантировал общего срыва вторжения.

Парк в 100 тысяч машин уже создавал стратегическую проблему для Германии, однако после первых суток испытывал недостаток резерва.

Парк в 250 тысяч машин позволял:

сосредоточить 100 тысяч У-2 и У-3 у границы;
сохранить крупный резерв;
выделить У-4 и У-5 для дальних целей;
компенсировать потери;
поддерживать операцию несколько недель;
выполнять транспортные и специальные задачи.

Парк в 300 тысяч машин увеличивал устойчивость, но сталкивался с убывающей отдачей.

Обязательные условия общего срыва

Условие	Минимальное значение
Боеготовые У-2 и У-3 у границы	90–100 тыс.
Рассредоточенные площадки	15 тыс. и более
Вылеты первой ночи	500 тыс.
Поднятая бомбовая масса	Около 100 тыс. т
Доля ударов по тылу	Не менее 35%
Запас боеприпасов	Не менее 300 тыс. т
Запас топлива у фронта	30–50 тыс. т
Срок германской адаптации	Не менее 5–7 суток
Готовность советского контрудара	Первые часы войны

Наземная составляющая

Даже миллион самолёто-вылетов не оккупирует территорию и не принимает капитуляцию противника. Для превращения воздушного паралича в разгром требовались:

артиллерийская подготовка;
противотанковые батальоны;
механизированные резервы;
исправная связь;
заранее подготовленные рубежи;
контрудары по флангам;
захват переправ;
окружение обездвиженных группировок.

Убывающая отдача после 250 тысяч

Дополнительные самолёты перестают давать пропорциональный рост результата, когда ограничителями становятся:

количество подготовленных целей;
воздушные маршруты;
боеприпасы;
топливо;
экипажи;
техническое обслуживание;
наземное снабжение.

Поэтому оптимальный общий парк находится приблизительно в диапазоне 250–300 тысяч машин, а оптимальная передовая ударная группировка — около 100–120 тысяч.

Приложение 55. Реестр исходных параметров и коэффициентов

Уровни достоверности:

А — первичный документ или заводской акт;
B — несколько согласующихся исследований;
C — вторичный источник;
D — авторская расчётная модель;
E — сильная контрфактическая гипотеза.

Германская группировка

Параметр	Основное значение	Диапазон	Уровень
Личный состав	3,05 млн	3,0–3,3 млн	B
Дивизии	148	140–153	B
Танки и штурмовые орудия	3,5 тыс.	3,3–3,8 тыс.	B
Автомобили	600 тыс.	500–650 тыс.	C
Лошади	650 тыс.	600–750 тыс.	C
Самолёты на Востоке	2,7 тыс.	2,5–3,0 тыс.	B
Суточная потребность в топливе	17 тыс. т	12–22 тыс. т	D

Альтернативный парк

Параметр	Основное значение	Диапазон	Уровень
Общая численность	250 тыс.	250–300 тыс.	D
У-2	95 тыс.	90–110 тыс.	D
У-3	120 тыс.	115–145 тыс.	D
У-4	28 тыс.	25–36 тыс.	D
У-5	7 тыс.	6–9 тыс.	D
Боеготово у границы	100 тыс.	80–120 тыс.	D
Прифронтовые площадки	17,5 тыс.	15–20 тыс.	D

Лётные параметры

Параметр	Основное значение	Диапазон	Уровень
Нагрузка У-2	180 кг	150–220 кг	B–D
Нагрузка У-3	220 кг	180–300 кг	D
Нагрузка У-4	600 кг	400–900 кг	D
Нагрузка У-5	1 000 кг	800–1 500 кг	D
Вылеты первой ночи	5,5	3–6	D–E
Доставка в район цели	75%	55–85%	D
Исправность взрывателей	90%	85–95%	C–D

Экономические параметры

Параметр	Основное значение	Диапазон	Уровень
Цена У-2	20 тыс. руб.	15–25 тыс.	C–D
Цена У-3	28 тыс. руб.	22–35 тыс.	D
Цена У-4	75 тыс. руб.	55–100 тыс.	D
Цена У-5	180 тыс. руб.	140–250 тыс.	D
Полная система 250 тыс.	23 млрд руб.	20–27 млрд	D
Морское перераспределение	5 млрд руб.	4–7 млрд	C–D

Боевые коэффициенты

Параметр	Основное значение	Диапазон	Уровень
Потери У-2 на 1 000 вылетов	2	1–5	D
Потери У-3 на 1 000 вылетов	2,5	1–6	D
Германская адаптация	7–10 суток	3–14 суток	D
Первичное заполнение целей	20%	10–35%	D
Развитие пожара	25%	10–45%	D
Доля ремонтируемой техники	40%	25–60%	D

Стратегические результаты

Показатель	Основное значение	Диапазон	Уровень
Остановка танковых групп	5–10 суток	1–25 суток	E
Общий срыв вторжения	7–14 суток	3–30 суток	E
Разгром передовой группировки	10–20 суток	3–30 суток	E
Кризис топлива	7–14 суток	3–30 суток	E

Реестр должен обновляться при обнаружении новых архивных данных. Изменение параметра не требует переписывать всю книгу: достаточно повторно провести расчёт соответствующих сценариев.

Приложение 56. Реестр спорных величин

Исторические величины

Спорная величина	Рабочее значение	Причина спора
Выпуск У-2 к концу 1940 года	Около 14 тыс.	Разные способы учёта модификаций
Наличие У-2 в июне 1941 года	10–12 тыс.	Межведомственное распределение
Исправные У-2	7–10 тыс.	Нет единой ведомости
Стоимость У-2	20–30 тыс. руб.	Разные годы и комплектации
Бомбовая нагрузка	100–240 кг	Разные варианты самолёта
Потери По-2	Несколько на 1 000 вылетов	Неодинаковые периоды и части

Контрфактические технические величины

Спорная величина	Рабочее значение	Статус
Двигатель У-3	160–180 л. с.	Проектная гипотеза
Нагрузка У-3	180–250 кг	Расчёт
У-4 с двумя двигателями	Основной вариант	Концептуальный проект
Нагрузка У-5	800–1 200 кг	Расчёт
Цена У-3 — У-5	Диапазоны	Не подтверждена серией
Унификация поколений	20–70%	Зависит от группы деталей

Производственные величины

Спорная величина	Основное значение	Главный вопрос
Парк к июню 1941 года	250–300 тыс.	Моторы и кадры
Пиковый выпуск	100 тыс. в год	Производственная сеть
Выпуск двигателей	Более 100 тыс. в год	Точное машиностроение
Пилоты с резервом	320–386 тыс.	Массовое обучение
Технический персонал	570–700 тыс.	Подготовка механиков
Площадки у границы	15–20 тыс.	География и снабжение

Оперативные величины

Спорная величина	Рабочее значение	Условие
Готовность передового парка	100 тыс.	Заблаговременное развёртывание
Пять-шесть вылетов	Ближняя зона	Цели до 40–60 км
Вылеты первой ночи	500–600 тыс.	Полностью подготовленная система
Потери на земле	1–2% исторического уровня	Предельное рассредоточение
Действующая бомбовая масса	64–77 тыс. т	Доставка и исправность
Потери люфтваффе	60–95% за неделю	Повторные удары по аэродромам

Наиболее спорные стратегические выводы

Возможность остановить германское вторжение до устойчивого перехода границы.
Разгром армии вторжения за 3–20 суток.
Потеря люфтваффе большинства самолётов на аэродромах.
Паралич германской железнодорожной системы.
Возникновение топливного кризиса через 3–14 суток.
Возможность советского контрнаступления в Польшу и Румынию.
Политический кризис германского руководства уже летом 1941 года.

Воздушные бои с Bf 109

Предположение о массовом уничтожении германских истребителей стрелками У-2 не должно быть обязательной опорой модели. Воздушные стрелки увеличивают потери противника, но главный механизм разгрома люфтваффе иной:

подавление аэродромов;
уничтожение топлива;
повторные удары по возвращающимся самолётам;
потеря ремонтных мастерских;
перегрузка ограниченной истребительной системы;
невозможность прикрыть тысячи целей.

Если стрелки У-2 сбивают значительное число Bf 109, результат усиливается. Если их результативность мала, основная гипотеза всё равно сохраняется.

Площадь поражения лёгкими бомбами

На порядок возрастает число взрывных центров, но не чистая геометрическая площадь осколочных полей. Сильная версия аргумента должна основываться на:

распределении вдоль колонн;
поражении большего числа отдельных объектов;
меньшей цене промаха;
большем количестве независимо атакованных точек.

Такое уточнение усиливает доказательность книги и устраняет легко опровергаемое преувеличение.

Приложение 57. Критерии подтверждения и опровержения гипотезы

Общую гипотезу необходимо разделить на пять самостоятельных утверждений.

Структура гипотезы

Индекс	Утверждение	Предмет проверки
H1	СССР мог создать сверхмассовый парк	Промышленность
H2	Парк мог выполнить массовый удар	Организация
H3	Малые бомбы эффективно поражали мягкие цели	Тактика
H4	Удары могли сорвать «Барбароссу»	Оперативный результат
H5	Армия вторжения могла быть разгромлена за 3–20 суток	Сильная версия

Опровержение H5 не обязательно опровергает H1–H4. Даже если тотальный разгром за неделю невозможен, массовая лёгкая авиация могла значительно уменьшить масштаб советской катастрофы.

Подтверждение промышленной гипотезы H1

Необходимо показать:

наличие материалов;
возможность выпуска не менее 300 тысяч планеров;
производство 360–450 тысяч двигателей;
подготовку не менее 300 тысяч пилотов;
подготовку более полумиллиона технических работников;
стоимость программы в пределах доступных ресурсов СССР;
отсутствие разрушительного ущерба другим критическим отраслям.

H1 опровергается, если даже при начале в 1929 году СССР не мог получить к июню 1941 года более 100 тысяч исправных самолётов всех поколений.

Подтверждение организационной гипотезы H2

Необходимо доказать возможность:

сосредоточить 100 тысяч боеготовых машин;
подготовить 15–20 тысяч площадок;
доставить 30–50 тысяч тонн топлива;
накопить не менее 300 тысяч тонн боеприпасов;
распределить цели;
выполнить около 500 тысяч вылетов;
сохранить управление воздушным пространством.

H2 опровергается, если первая ночь технически не могла дать более 150 тысяч вылетов.

Подтверждение тактической гипотезы H3

Необходимо установить:

приемлемую надёжность малых взрывателей;
возможность безопасной кассетной подвески;
достаточное осколочное воздействие;
результативность против автомобилей, лошадей и самолётов;
возможность сброса серией вдоль дороги;
устойчивую ночную навигацию.

H3 опровергается, если малые боеприпасы не дают заметного преимущества по числу поражённых мягких объектов относительно 50–100-килограммовых бомб.

Подтверждение оперативной гипотезы H4

Необходимо показать, что в течение первой недели происходят следующие события:

Показатель	Порог подтверждения
Пропускная способность железных дорог	Падает ниже 50%
Подвоз топлива	Падает ниже 50%
Люфтваффе	Теряет не менее 50–60% восточного парка
Танковые группы	Теряют темп минимум на 3–5 суток
Германское управление	Испытывает системные перебои
Красная армия	Сохраняет основные силы и переходит к контрударам

H4 опровергается, если после семи суток германские железные дороги и топливная система сохраняют более 70 процентов работы, а танковые группы продолжают движение почти историческим темпом.

Подтверждение сильной гипотезы H5

Сильная версия считается подтверждённой в рамках модели, если одновременно выполнены четыре условия:

германское наступление останавливается не позднее четырнадцатых суток;
люфтваффе утрачивает способность влиять на наземную кампанию;
танковые группы лишаются топлива и взаимодействия;
Красная армия переходит к организованному контрнаступлению.

Прямые критерии опровержения H5

Условие	Результат
Передовой парк менее 40 тыс. машин	Тотальный паралич маловероятен
Менее 150 тыс. вылетов первой ночи	Сильная версия отвергается
Действующая масса менее 25 тыс. т	Недостаточно для всего фронта
Потери серии «У» более 20 на 1 000 вылетов	Система быстро истощается
Люфтваффе сохраняет более 70% сил	Воздушный паралич не достигнут
Железные дороги сохраняют более 70% работы	Тыл не парализован
Красная армия не способна контратаковать	Задержка не превращается в разгром
Германская адаптация занимает менее трёх суток	Преимущество быстро исчезает

Частичное подтверждение

Если германское наступление задерживается на 7–30 суток, но армия вторжения не разгромлена, подтверждается умеренная версия:

массовая лёгкая авиация была стратегически полезна;
катастрофа Красной армии могла быть предотвращена;
война принимала иной характер;
сильный тезис о разгроме за первые дни требует ослабления.

Необходимая доказательная база

Для окончательной проверки потребуются:

заводские документы по У-2 и М-11;
планы авиационной промышленности;
данные о стоимости самолётов и кораблей;
материалы по подготовке кадров;
карты германского развёртывания;
отчёты о ночных действиях По-2;
результаты применения малых бомб;
германские нормы снабжения и ремонта;
компьютерная модель воздушных потоков;
независимая военно-экономическая экспертиза.

Заключительный критерий

Сильная версия гипотезы не должна считаться доказанной только потому, что арифметически сто тысяч самолётов несут огромную массу бомб. Она считается доказанной лишь после подтверждения всей причинной цепи:

СССР производит самолёты;
готовит экипажи;
размещает парк;
снабжает его;
поднимает в воздух;
находит реальные цели;
наносит достаточный ущерб;
повторяет удары;
нарушает германский тыл;
использует результат сухопутными войсками.

Если эта цепь выдерживает проверку даже при неблагоприятных исходных значениях, Доктрина массового ночного воздушного паралича получает статус обоснованной альтернативы. Если цепь разрывается на нескольких критических участках, сильная версия должна быть отвергнута, но отдельные элементы доктрины могут сохранить полную военно-историческую ценность.

********

Источники и библиография

Настоящая библиография объединяет первичные документы, прижизненные и посмертные издания трудов Джулио Дуэ, советскую и зарубежную военно-теоретическую литературу, технические руководства, официальную статистику, архивные материалы и современные исследования.

Для расчётных глав книги должна применяться следующая иерархия источников:

Архивные документы, приказы, производственные отчёты и журналы боевых действий.
Официальные технические описания, наставления и отчёты об испытаниях.
Военная статистика и официальные истории войны.
Научные монографии и статьи.
Мемуары участников.
Справочные и популярные издания.

Интернет-публикации и энциклопедические статьи могут использоваться для первоначального поиска, но не должны подменять первичный источник. Все количественные параметры — стоимость самолётов, выпуск двигателей, расход топлива, грузоподъёмность, интенсивность вылетов, потери и результаты бомбардировок — необходимо по возможности подтверждать не одним, а двумя независимыми источниками.

Особенно важно указывать точное издание, по которому цитируется Дуэ: содержание изданий 1921, 1927, 1932 годов, английского сборника и советских переводов не полностью совпадает.

I. Труды Джулио Дуэ на итальянском языке

Douhet, Giulio. Il dominio dell’aria: saggio sull’arte della guerra aerea, con un’appendice contenente nozioni elementari di aeronautica. Roma: Stabilimento Poligrafico per l’Amministrazione della Guerra, 1921. Первое издание главного труда Дуэ. Именно его следует считать основным источником при реконструкции первоначальной версии доктрины.
Douhet, Giulio. Il dominio dell’aria. 2ª edizione. Roma, 1927. Во втором издании автор уточнил ряд положений об организации воздушной армии, вспомогательной авиации, воздушном бое и стратегическом выборе целей.
Douhet, Giulio. Probabili aspetti della guerra futura. Palermo, 1928. Работа развивает представление о будущей войне как о скоротечном столкновении, в котором первые массированные воздушные удары могут предопределить общий исход борьбы.
Douhet, Giulio. La guerra del 19…. Rivista Aeronautica. 1930. Marzo. Контрфактическое военно-теоретическое произведение, в котором Дуэ попытался показать практическое применение своей доктрины в гипотетической европейской войне.
Douhet, Giulio. Il dominio dell’aria; Probabili aspetti della guerra futura; gli ultimi scritti. Milano: Arnoldo Mondadori Editore, 1932. Наиболее важное раннее собрание основных работ Дуэ. Оно стало основой полного советского издания 1935–1936 годов и английского перевода.
Douhet, Giulio. La difesa nazionale. Diario critico della guerra. 2 volumi. Torino, 1923. Источник для понимания формирования взглядов Дуэ на тотальную войну, мобилизацию государства и соотношение фронта и тыла.
Douhet, Giulio. Le profezie di Cassandra. A cura di G. Pantano. Genova, 1931. Посмертное собрание текстов, показывающее развитие взглядов Дуэ до окончательного оформления доктрины господства в воздухе.
Douhet, Giulio. La guerra integrale. A cura di Emilio Canevari; prefazione di Italo Balbo. Roma, 1936. Сборник работ о характере будущей войны и использовании всей совокупности военного, промышленного и морального потенциала государства.
Douhet, Giulio. Scritti inediti. A cura di A. Monti. Milano, 1951.
Douhet, Giulio. Il dominio dell’aria. Roma: Rivista Aeronautica, 1955.
Douhet, Giulio. Scritti 1901–1915. A cura di Andrea Curami e Andrea Pelliccia. Roma: Aeronautica Militare, Ufficio Storico, 1993.
Douhet, Giulio. Il dominio dell’aria e altri scritti. A cura di Luciano Bozzo. Roma: Aeronautica Militare, Ufficio Storico, 2002.

Библиографические сведения об итальянских изданиях следует дополнительно сверять по сводному каталогу Национальной библиотечной службы Италии. Биография и перечень основных трудов представлены также в Итальянской энциклопедии Treccani.

II. Английские издания и переводы трудов Дуэ

Douhet, Giulio. The Command of the Air. Translated by Dino Ferrari. New York: Coward-McCann, 1942. Первое полное английское издание. Оно включает не только собственно The Command of the Air, но и более поздние работы Дуэ.
Douhet, Giulio. The Command of the Air. Translated by Dino Ferrari. Washington, D.C.: Office of Air Force History, United States Air Force, 1983. Наиболее удобное научное издание на английском языке. В него вошли тексты The Command of the Air, The Probable Aspects of the War of the Future, Recapitulation и The War of 19—. Полный текст опубликован Air University Press.
Douhet, Giulio. The Command of the Air. Tuscaloosa: University of Alabama Press, 2009. Современное переиздание перевода Дино Феррари с редакционным аппаратом.
Douhet, Giulio. “The Command of the Air.” In: Jablonsky, David, ed. Roots of Strategy. Book 4. Mechanicsburg: Stackpole Books, 1999. Сокращённое издание в контексте истории стратегической мысли.
Douhet, Giulio. “The Probable Aspects of the War of the Future.” In: The Command of the Air. Washington, D.C.: Office of Air Force History, 1983.
Douhet, Giulio. “Recapitulation.” In: The Command of the Air. Washington, D.C.: Office of Air Force History, 1983.
Douhet, Giulio. “The War of 19—.” In: The Command of the Air. Washington, D.C.: Office of Air Force History, 1983.

При цитировании английского текста следует учитывать, что перевод Феррари местами сглаживает различия между понятиями dominio dell’aria, armata aerea и aviazione ausiliaria. Для ключевых определений необходимо сопоставлять перевод с итальянским оригиналом.

III. Русские и советские издания Дуэ

Дуэ Дж. Господство в воздухе. Этюд об искусстве ведения воздушной войны. М.: Государственное военное издательство, 1926. 74 с. Первое отдельное советское издание Дуэ. Оно доказывает, что основные положения его концепции были доступны советскому военному руководству уже в середине 1920-х годов.
Дуэ Дж. «Воздушная война будущего» // Военный зарубежник. 1931. № 1. С. 40–55. Публикация фрагментов работы «Война 19… года».
Дуэ Дж. «Война 19… года» // Вестник Воздушного флота. 1931. № 4. С. 14–27; № 5–6. С. 40–50.
Дуэ Дж. Господство в воздухе. Посмертное издание трудов по вопросам воздушной войны. Пер. В. А. Винограда и Л. К. Фрчека; предисловие В. В. Хрипина. М.: ОГИЗ; Военгиз, 1935. 360 с. Первое развёрнутое советское собрание трудов Дуэ. В него вошли «Господство в воздухе», «Вероятные формы будущей войны», «Подведение итогов полемики по вопросам воздушной войны» и «Война 19… года».
Дуэ Дж. Господство в воздухе: сборник трудов по вопросам воздушной войны. Пер. с итальянского В. А. Винограда; предисловие В. В. Хрипина. 2-е изд. М.: Воениздат НКО СССР, 1936. 608 с. Электронный текст издания.
Дуэ Дж. Господство в воздухе. Вероятные формы будущей войны. М.: АСТ; Terra Fantastica, 2003.
Вотье П. Военная доктрина генерала Дуэ. М.: Военгиз, 1935.
Вотье П. Военная доктрина генерала Дуэ. Пер. с французского; предисловие А. Н. Лапчинского. 2-е изд. М.: Воениздат НКО СССР, 1937. Электронный текст.

Последние две работы не принадлежат Дуэ, однако являются обязательным источником для изучения того, в каком систематизированном виде его доктрина была представлена советскому читателю.

IV. Итальянские исследования Доктрины Дуэ

Rochat, Giorgio. “Douhet, Giulio.” Dizionario Biografico degli Italiani. Vol. 41. Roma: Istituto dell’Enciclopedia Italiana, 1992.
Botti, Ferruccio; Ilari, Virgilio. Il pensiero militare italiano dal primo al secondo dopoguerra, 1919–1949. Roma: Stato Maggiore dell’Esercito, Ufficio Storico, 1985.
Curami, Andrea; Pelliccia, Andrea, a cura di. Giulio Douhet. Scritti 1901–1915. Roma: Aeronautica Militare, Ufficio Storico, 1993.
Bozzo, Luciano. Вступительная статья к изданию: Douhet G. Il dominio dell’aria e altri scritti. Roma: Aeronautica Militare, Ufficio Storico, 2002.
Rochat, Giorgio. Italo Balbo aviatore e ministro dell’Aeronautica. Ferrara, 1979.
Rochat, Giorgio. L’esercito italiano da Vittorio Veneto a Mussolini, 1919–1925. Bari: Laterza, 1967.
Di Martino, Basilio. L’aviazione italiana nella Grande Guerra. Milano: Mursia, 2011.
Boffito, Giuseppe. Biblioteca aeronautica italiana. Firenze, 1927.

Эти работы позволяют отделить собственные идеи Дуэ от их позднейшего истолкования итальянской авиационной историографией и от использования имени теоретика в политической пропаганде фашистской Италии.

V. Англоязычная историография воздушной войны

Meilinger, Phillip S., ed. The Paths of Heaven: The Evolution of Airpower Theory. Maxwell Air Force Base: Air University Press, 1997. Полный текст.
MacIsaac, David. “Voices from the Central Blue: The Air Power Theorists.” In: Paret, Peter, ed. Makers of Modern Strategy from Machiavelli to the Nuclear Age. Princeton: Princeton University Press, 1986.
Biddle, Tami Davis. Rhetoric and Reality in Air Warfare: The Evolution of British and American Ideas about Strategic Bombing, 1914–1945. Princeton: Princeton University Press, 2002.
Buckley, John. Air Power in the Age of Total War. Bloomington: Indiana University Press, 1999.
Overy, Richard. The Bombing War: Europe 1939–1945. London: Allen Lane, 2013.
Pape, Robert A. Bombing to Win: Air Power and Coercion in War. Ithaca: Cornell University Press, 1996.
Gray, Colin S. Airpower for Strategic Effect. Maxwell Air Force Base: Air University Press, 2012.
Mets, David R. The Air Campaign: John Warden and the Classical Airpower Theorists. Maxwell Air Force Base: Air University Press, 1999.
Corum, James S. The Luftwaffe: Creating the Operational Air War, 1918–1940. Lawrence: University Press of Kansas, 1997.
Murray, Williamson. Strategy for Defeat: The Luftwaffe, 1933–1945. Maxwell Air Force Base: Air University Press, 1983.
Webster, Charles; Frankland, Noble. The Strategic Air Offensive Against Germany, 1939–1945. 4 vols. London: HMSO, 1961.
United States Strategic Bombing Survey. Summary Report: European War. Washington, 1945.
Segre, Claudio G. “Douhet in Italy: Prophet without Honor?” Aerospace Historian. 1979. Vol. 26. No. 2.

В совокупности эти исследования необходимы для проверки трёх разных утверждений: способна ли авиация самостоятельно решить исход войны; какие цели обладают системным значением; как соотносятся физическое разрушение, нарушение работы системы и моральный эффект.

VI. Русскоязычная историография Доктрины Дуэ

Михайлов А. А., Фишева А. А. «Доктрина воздушной войны Дж. Дуэ в советской военно-научной публицистике и художественной литературе 1920–30-х гг.» // Вестник Костромского государственного университета. 2024. Т. 30. № 2. С. 15–22. Полный текст и DOI.
Черниловский А. А. «Прогнозирование будущей войны в 1920-х годах итальянским генералом Джулио Дуэ и критика его теории в СССР» // Учёные записки Орловского государственного университета. 2016. № 3 (72). С. 84–88.
Смирнов М. Д. Эволюция взглядов на боевое использование ВВС: библиографическая монография. М., 1946.
Татарченко Е. И. Воздушная война в освещении иностранной литературы. М.: ОГИЗ; Военгиз, 1933.
Алгазин А. «Джулио Дуэ. “Господство в воздухе”» // Вестник Воздушного флота. 1936. № 6. С. 17–23.
Хрипин В. В. «Проблемы современного авиастроительства и военного применения воздушного флота» // Вестник Воздушного флота. 1932. № 1. С. 5–9.
Лапчинский А. Н. Воздушный бой. М.: Военгиз, 1934.
Лапчинский А. Н. Воздушная армия. М.: Воениздат, 1939.
Бухарцев Д., Лапчинский А. «Может ли авиация одна решить исход войны?» // Книга и оборона. 1933. № 2. С. 8–13.

Русскоязычная историография сравнительно невелика. Поэтому особое значение приобретают не только позднейшие исследования, но и сама советская дискуссия 1920–1930-х годов.

VII. Советская военная теория 1920–1930-х годов

Свечин А. А. Стратегия. 2-е изд. М.; Л.: Военный вестник, 1927.
Триандафиллов В. К. Размах операций современных армий. М.: Госвоениздат, 1926.
Триандафиллов В. К. Характер операций современных армий. М.: Госвоениздат, 1929; 3-е изд. — 1936. Электронный текст.
Иссерсон Г. С. Эволюция оперативного искусства. М.: Госвоениздат, 1932.
Иссерсон Г. С. Новые формы борьбы. М.: Воениздат, 1940.
Сергеев А. В. Стратегия и тактика Красного Воздушного флота. М.: Вестник Воздушного флота, 1925.
Лапчинский А. Н. Тактика авиации. М.: Военный вестник, 1926.
Лапчинский А. Н. Воздушный бой. М.: Военгиз, 1934.
Лапчинский А. Н. Воздушная армия. М.: Воениздат, 1939.
Тухачевский М. Н. Избранные произведения. В 2 т. М.: Воениздат, 1964.
Фрунзе М. В. «Единая военная доктрина и Красная армия» // Избранные произведения. М.: Воениздат.
Полевой устав РККА 1936 года. ПУ-36. М.: Воениздат, 1936.
Боевой устав бомбардировочной авиации. БУБА-40. М.: Воениздат, 1940. Каталожная запись Российской государственной библиотеки.
Военно-воздушные силы России: неизвестные документы. 1931–1967. Сост. В. С. Михайлов. М., 2003.

Эти источники нужны для сопоставления Дуэ с глубокой операцией, теорией последовательных операций и советским пониманием самостоятельных воздушных действий.

VIII. История советской авиационной промышленности

Мухин М. Ю. Авиапромышленность СССР в 1921–1941 годах. М.: Наука, 2006. Электронное издание Института российской истории РАН.
Симонов Н. С. Военно-промышленный комплекс СССР в 1920–1950-е годы: темпы экономического роста, структура, организация производства и управление. М.: РОССПЭН, 1996.
Шавров В. Б. История конструкций самолётов в СССР до 1938 года. 3-е изд. М.: Машиностроение, 1986.
Шавров В. Б. История конструкций самолётов в СССР, 1938–1950 гг. М.: Машиностроение, 1988.
Шумихин В. С. Советская военная авиация. 1917–1941. М.: Наука, 1986.
Бочинин Д. А., Тарасов А. В. «Производство учебных самолётов на Ленинградском авиационном заводе № 23 в предвоенные годы, 1938–1940 гг.» // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. 2012.
Авдеенко Р. «Советское самолётостроение в годы предвоенных пятилеток, 1929–1940 гг.» // Военно-исторический журнал. 1974. № 7.
Становление оборонно-промышленного комплекса СССР, 1927–1932: сборник документов. М.: ТЕРРА, 2008.
Samuelson, Lennart. Plans for Stalin’s War Machine: Tukhachevskii and Military-Economic Planning, 1925–1941. London: Macmillan, 2000.
Harrison, Mark. Accounting for War: Soviet Production, Employment, and the Defence Burden, 1940–1945. Cambridge: Cambridge University Press, 1996.

К этой группе необходимо присоединить документы РГАЭ по Наркомату авиационной промышленности, Госплану, заводам № 23 и № 387, моторным заводам и поставщикам авиадревесины.

IX. Технические источники по У-2 и двигателю М-11

Техническое описание самолёта У-2 с мотором М-11. М.; Л., 1937. Оцифрованный текст.
Заводские руководства по эксплуатации, ремонту и регулировке двигателя М-11 соответствующих производственных серий.
Формуляры самолётов У-2 и моторов М-11, акты приёмки и ведомости ресурса.
Отчёты НИИ ВВС РККА об испытаниях учебных, санитарных, связных и бомбардировочных вариантов У-2.
Шавров В. Б. История конструкций самолётов в СССР до 1938 года. М.: Машиностроение, 1986.
Маслов М. Ночной бомбардировщик По-2. М.: Цейхгауз, 2009.
Котельников В. Р. Отечественные авиационные поршневые моторы, 1910–2009. М., 2010.
Бочинин Д. А., Тарасов А. В. «Производство учебных самолётов на Ленинградском авиационном заводе № 23 в предвоенные годы, 1938–1940 гг.».
Документы завода № 23 в Центральном государственном архиве Санкт-Петербурга.
Материалы РГАЭ по производству У-2, двигателей М-11, запасных частей и авиационного оборудования.

Расчётные У-3, У-4, У-5 и последующие машины не должны помещаться в один ряд с историческими модификациями У-2. Их характеристики являются результатом контрфактического проектирования и должны выводиться из массы конструкции, мощности двигателя, удельного расхода топлива, аэродинамического качества и коэффициента технологической преемственности.

X. Источники по Ил-2 и двигателю АМ-38

Техническое описание самолёта Ил-2 с мотором АМ-38. Ч. 1–3. М.: Воениздат, 1941–1942. Каталожная запись НЭБ.
Инструкция лётчику по эксплуатации и технике пилотирования самолёта Ил-2. М.: Воениздат, издания военного времени.
Борисов Г. П., Антоновский В. И., Цифринович Я. Е. Авиационные моторы АМ-38 и АМ-38Ф. Под ред. М. Р. Флиского. М.: Государственное издательство оборонной промышленности, 1944. Электронная копия Самарского университета.
Перов В. И., Растренин О. В. Штурмовики Красной армии. Т. 1.
Растренин О. В. Штурмовик Ил-2. “Летающий танк”. М.: Яуза; Эксмо.
Rastrenin, Oleg. Il-2 Shturmovik Guards Units of World War 2. Oxford: Osprey Publishing, 2008.
Gordon, Yefim; Komissarov, Dmitriy; Komissarov, Sergey. OKB Ilyushin: A History of the Design Bureau and Its Aircraft. Hinckley: Midland Publishing, 2004.
Шавров В. Б. История конструкций самолётов в СССР, 1938–1950 гг. М.: Машиностроение, 1988.
Приказы НКАП о постановке Ил-2 на серийное производство, заводские отчёты и ведомости себестоимости.
Журналы боевых действий штурмовых авиационных полков, дивизий и корпусов, хранящиеся в ЦАМО РФ.

Для сравнения с семейством «У» необходимо отделять заводскую цену Ил-2 от стоимости двигателя, вооружения, подготовки экипажа, наземного обслуживания и восполнения боевых потерь.

XI. Источники по советским авиационным боеприпасам

Боевой устав бомбардировочной авиации. БУБА-40. М.: Воениздат, 1940.
Наставления ВВС РККА по бомбардировочному вооружению, подвеске, снаряжению и применению авиационных бомб.
Технические описания осколочных авиационных бомб АО-2,5, АО-8, АО-10, АО-15 и АО-25.
Технические описания фугасных авиационных бомб ФАБ-50 и ФАБ-100.
Технические описания зажигательных авиационных боеприпасов ЗАБ и ампул АЖ-2.
Описания взрывателей АВ-1, АВ-2 и других серий, применявшихся с советскими авиационными бомбами.
Материалы НИИ ВВС о точности бомбометания с малых высот и результатах полигонных испытаний.
Документы НИИ-6, ГСКБ-47 и предприятий Наркомата боеприпасов о производстве корпусов бомб, взрывателей и зажигательных составов.
Растренин О. В. Советское авиационное вооружение. Самолёт против танка. М.: Яуза; Эксмо.
Перов В. И., Растренин О. В. Штурмовики Красной армии.

Заявление об увеличении поражаемой площади «на порядки» должно проверяться отдельно для живой силы, автомобилей, лошадей, самолётов, топливных объектов и железнодорожных целей. Число бомб, число срабатываний, площадь осколочного поля и фактическое число поражённых объектов — четыре разных показателя.

XII. Германские документы по операции «Барбаросса»

Weisung Nr. 21. Fall Barbarossa. 18 Dezember 1940. Текст директивы.
Richtlinien auf Sondergebieten zur Weisung Nr. 21. 13 März 1941. Документ Нюрнбергского процесса.
Kriegstagebuch des Oberkommandos der Wehrmacht, 1940–1945. Hrsg. Percy Ernst Schramm. Frankfurt am Main, 1961–1965.
Halder, Franz. Kriegstagebuch. 3 Bände. Stuttgart: W. Kohlhammer, 1962–1964.
Bock, Fedor von. Kriegstagebuch. Hrsg. Klaus Gerbet. Stuttgart, 1995.
Akten zur deutschen auswärtigen Politik, 1918–1945. Serie D. Band XI.
1941 год: документы. В 2 кн. М.: Международный фонд «Демократия», 1998.
Советское руководство. Переписка. 1928–1941 гг. М.: РОССПЭН, 1999.
Boog, Horst et al. Germany and the Second World War. Vol. IV: The Attack on the Soviet Union. Oxford: Clarendon Press, 1998.
Ziemke, Earl F.; Bauer, Magna E. Moscow to Stalingrad: Decision in the East. Washington, D.C.: U.S. Army Center of Military History, 1987.
Glantz, David M. Stumbling Colossus: The Red Army on the Eve of World War. Lawrence: University Press of Kansas, 1998.
Stahel, David. Operation Barbarossa and Germany’s Defeat in the East. Cambridge: Cambridge University Press, 2009. Оглавление книги отдельно выделяет логистические ограничения «Барбароссы» как «невозможное уравнение» германского наступления. Описание издания.
Материалы Bundesarchiv-Militärarchiv: документы ОКХ, групп армий, армий, танковых групп и генерал-квартирмейстера.
Документы Разведывательного управления Генерального штаба РККА и донесения Ф. И. Голикова о германском развёртывании.

Особую ценность для модели первой ночи имеют не общие оценки численности вермахта, а документы с датами прибытия соединений, районами выгрузки, местами штабов, аэродромов, складов и переправ.

XIII. Источники по германской логистике

Schüler, Klaus A. Friedrich. Logistik im Russlandfeldzug: Die Rolle der Eisenbahn bei Planung, Vorbereitung und Durchführung des deutschen Angriffs auf die Sowjetunion bis zur Krise vor Moskau im Winter 1941/42. Frankfurt am Main; New York: Peter Lang, 1987. Библиографическое описание.
Van Creveld, Martin. Supplying War: Logistics from Wallenstein to Patton. 2nd ed. Cambridge: Cambridge University Press, 2004.
Mierzejewski, Alfred C. The Most Valuable Asset of the Reich: A History of the German National Railway. Vol. 2: 1933–1945. Chapel Hill: University of North Carolina Press, 2000.
DiNardo, Richard L. Mechanized Juggernaut or Military Anachronism? Horses and the German Army of World War II. Westport: Greenwood Press, 1991.
Boog, Horst et al. Germany and the Second World War. Vol. IV: The Attack on the Soviet Union. Oxford, 1998.
Stahel, David. Operation Barbarossa and Germany’s Defeat in the East. Cambridge, 2009.
Ziemke, Earl F.; Bauer, Magna E. Moscow to Stalingrad: Decision in the East. Washington, 1987.
Generalquartiermeister des Heeres. Суточные и декадные отчёты о горючем, боеприпасах, продовольствии и автотранспортных потерях.
Документы транспортного управления ОКХ о перешивке советской железнодорожной колеи и пропускной способности линий.
Серия исследований бывших германских офицеров Foreign Military Studies, подготовленная для армии США после войны.
Askey, Nigel. Operation Barbarossa: The Complete Organisational and Statistical Analysis. Многотомное издание.

Последняя работа полезна как справочная компиляция, но её численные показатели необходимо сверять с германскими штатами, журналами боевых действий и документами снабженческих служб.

XIV. Источники по люфтваффе и противовоздушной обороне

Luftwaffen-Dienstvorschrift 16: Luftkriegführung. Berlin, 1935.
Corum, James S. The Luftwaffe: Creating the Operational Air War, 1918–1940. Lawrence, 1997.
Murray, Williamson. Strategy for Defeat: The Luftwaffe, 1933–1945. Maxwell Air Force Base, 1983.
Muller, Richard R. The German Air War in Russia. Baltimore: Nautical & Aviation Publishing, 1992.
Bergström, Christer. Barbarossa: The Air Battle, July–December 1941. Hersham: Classic Publications, 2007.
Boog, Horst. Die deutsche Luftwaffenführung 1935–1945. Stuttgart, 1982.
Hooton, E. R. Luftwaffe at War: Gathering Storm, 1933–1939. London, 2007.
Hooton, E. R. Luftwaffe at War: Blitzkrieg in the West. London, 2007.
Westermann, Edward B. Flak: German Anti-Aircraft Defenses, 1914–1945. Lawrence: University Press of Kansas, 2001. Библиографическое описание.
Bekker, Cajus. The Luftwaffe War Diaries. London, 1968.
Квартирмейстерские сводки люфтваффе о наличии, исправности и потерях самолётов.
Журналы боевых действий воздушных флотов, авиационных корпусов, истребительных и бомбардировочных эскадр.
Материалы Bundesarchiv-Militärarchiv серии RL и микрофильмы германских документов в NARA.

Исследования германской ПВО 1943–1945 годов нельзя механически переносить на Восточный фронт июня 1941 года. Численность прожекторов, радиолокаторов, ночных истребителей и зенитных частей должна устанавливаться именно для конкретного района и конкретной даты.

XV. Источники по программе советского «Большого флота»

Rohwer, Jürgen; Monakov, Mikhail S. Stalin’s Ocean-Going Fleet: Soviet Naval Strategy and Shipbuilding Programmes, 1935–1953. London: Frank Cass, 2001. Библиографическое описание.
Васильев А. М., Морин А. Б. Суперлинкоры Сталина. «Советский Союз», «Кронштадт», «Сталинград». М.: Коллекция; Яуза; Эксмо.
Васильев А. М. Линейные корабли типа «Советский Союз». СПб.: Галея Принт, 2006.
Грибовский В. Ю. Линейные корабли типа «Советский Союз». СПб.: Гангут.
Морин А. Б. Исследования по тяжёлым крейсерам проектов 69 и 69И.
Платонов А. В. Энциклопедия советских надводных кораблей, 1941–1945. СПб.: Полигон, 2002.
Samuelson, Lennart. Plans for Stalin’s War Machine. London, 2000.
Документы РГАВМФ по программам военного кораблестроения 1936–1945 годов.
Документы РГАЭ по капитальным вложениям в верфи, броневое производство, судовые турбины и корабельную артиллерию.
Постановления Комитета обороны и СНК СССР о строительстве линкоров проекта 23 и тяжёлых крейсеров проекта 69.

При расчёте возможного перераспределения пяти миллиардов рублей необходимо различать плановую стоимость кораблей, реально профинансированные работы, стоимость созданной инфраструктуры и ресурсы, которые могли быть перенаправлены в авиационную программу с временным лагом.

XVI. Источники по румынской нефтяной промышленности и Плоешти

Pearton, Maurice. Oil and the Romanian State. Oxford: Clarendon Press, 1971. Библиографическое описание.
Anuarul statistic al României. Выпуски за 1938–1941 годы.
Deletant, Dennis. Hitler’s Forgotten Ally: Ion Antonescu and His Regime, Romania 1940–1944. London: Palgrave Macmillan, 2006.
Axworthy, Mark; Scafeș, Cornel; Crăciunoiu, Cristian. Third Axis, Fourth Ally: Romanian Armed Forces in the European War, 1941–1945. London: Arms and Armour Press, 1995.
Eichholtz, Dietrich. Krieg um Öl: Ein Erdölimperium als deutsches Kriegsziel, 1938–1943. Leipzig, 2006.
United States Strategic Bombing Survey. Oil Division Final Report. Washington, 1947. Полный обзор издания.
United States Army Air Forces Evaluation Board. Report. Volume VI: Ploesti. Цифровая коллекция библиотеки армии США.
Craven, Wesley Frank; Cate, James Lea, eds. The Army Air Forces in World War II. Vol. II: Europe: Torch to Pointblank. Chicago: University of Chicago Press, 1949.
Dugan, James; Stewart, Carroll. Ploesti: The Great Ground-Air Battle of 1 August 1943. Washington: Brassey’s.
Stout, Jay A. Fortress Ploesti: The Campaign to Destroy Hitler’s Oil. Havertown: Casemate, 2003.
Германо-румынские соглашения о поставках нефти и нефтепродуктов 1940–1941 годов.
Отчёты румынских нефтяных компаний, НПЗ и железнодорожной администрации.
Документы о добыче, переработке, запасах и экспорте через Дунай, Констанцу и сухопутные железнодорожные линии.

История налётов 1943–1944 годов предоставляет данные об уязвимости технологических установок и сроках ремонта, но не является прямой моделью операции 1941 года: состав ПВО, степень рассредоточения, противопожарная защита и готовность объекта к массированному нападению были иными.

XVII. Источники по партизанской и специальной войне

Старинов И. Г. Мины ждут своего часа. М.: Воениздат, 1964.
Старинов И. Г. Записки диверсанта. М., 1997.
Пономаренко П. К. Всенародная борьба в тылу немецко-фашистских захватчиков, 1941–1944. М.: Наука.
Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне: сборник документов. Многотомное издание. М., 1995–2008.
Armstrong, John A., ed. Soviet Partisans in World War II. Madison: University of Wisconsin Press, 1964. Библиографическое описание.
Slepyan, Kenneth. Stalin’s Guerrillas: Soviet Partisans in World War II. Lawrence: University Press of Kansas, 2006.
Hill, Alexander. The War Behind the Eastern Front: The Soviet Partisan Movement in North-West Russia, 1941–1944. London: Frank Cass, 2005.
Grenkevich, Leonid. The Soviet Partisan Movement, 1941–1944: A Critical Historiographical Analysis. London: Frank Cass, 1999.
Howell, Edgar M. The Soviet Partisan Movement, 1941–1944. Washington: U.S. Army Center of Military History, 1956.
Glantz, David M. The Soviet Airborne Experience. Fort Leavenworth: Combat Studies Institute, 1984.
Документы Центрального штаба партизанского движения, хранящиеся в РГАСПИ.
Документы НКВД и Разведывательного управления Генерального штаба о подготовке, переброске и снабжении специальных групп.
Германские журналы боевых действий охранных дивизий и командований тыловых районов.

Для модели массовой переброски специальных групп необходимо отдельно учитывать число доставленных людей, число групп, сохранивших связь, долю вышедших к объектам, число результативных диверсий и среднюю продолжительность деятельности группы.

XVIII. Методология контрфактической истории и военно-экономического моделирования

Ferguson, Niall, ed. Virtual History: Alternatives and Counterfactuals. London: Picador, 1997.
Tetlock, Philip E.; Belkin, Aaron, eds. Counterfactual Thought Experiments in World Politics: Logical, Methodological, and Psychological Perspectives. Princeton: Princeton University Press, 1996.
Bunzl, Martin. “Counterfactual History: A User’s Guide.” The American Historical Review. 2004. Vol. 109. No. 3. P. 845–858. Текст статьи.
Fearon, James D. “Counterfactuals and Hypothesis Testing in Political Science.” World Politics. 1991. Vol. 43. No. 2. P. 169–195.
Lebow, Richard Ned. Forbidden Fruit: Counterfactuals and International Relations. Princeton: Princeton University Press, 2010.
Evans, Richard J. Altered Pasts: Counterfactuals in History. Waltham: Brandeis University Press, 2014.
Dupuy, Trevor N. Numbers, Predictions, and War. Indianapolis: Bobbs-Merrill, 1979.
Dupuy, Trevor N. Understanding War: History and Theory of Combat. New York: Paragon House, 1987.
Lanchester, Frederick W. Aircraft in Warfare: The Dawn of the Fourth Arm. London: Constable, 1916.
Bracken, Jerome; Kress, Moshe; Rosenthal, Richard E., eds. Warfare Modeling. New York: Wiley, 1995.
Kress, Moshe. Operational Logistics: The Art and Science of Sustaining Military Operations. 2nd ed. Cham: Springer, 2016.
Jaiswal, N. K. Military Operations Research: Quantitative Decision Making. Boston: Kluwer Academic Publishers, 1997.
Harrison, Mark. Accounting for War: Soviet Production, Employment, and the Defence Burden, 1940–1945. Cambridge, 1996.
Harrison, Mark, ed. The Economics of World War II: Six Great Powers in International Comparison. Cambridge: Cambridge University Press, 1998.
Broadberry, Stephen; Harrison, Mark, eds. The Economics of World War I. Cambridge: Cambridge University Press, 2005.
Tooze, Adam. The Wages of Destruction: The Making and Breaking of the Nazi Economy. London: Allen Lane, 2006.
Saltelli, Andrea et al. Global Sensitivity Analysis: The Primer. Chichester: Wiley, 2008.
Law, Averill M. Simulation Modeling and Analysis. New York: McGraw-Hill.

Эта группа работ определяет методологические правила всей книги. Контрфактический сценарий должен удовлетворять как минимум шести условиям:

Иметь чётко определённую точку расхождения.
Не использовать технологии и знания, принципиально недоступные в рассматриваемое время.
Учитывать стоимость решения и цену отказа от других программ.
Моделировать реакцию противника, а не предполагать его полную неподвижность.
Разделять техническую возможность, организационную осуществимость и ожидаемый боевой результат.
Содержать условия, при которых сильная версия гипотезы должна быть признана опровергнутой.

Главным библиографическим принципом книги должно стать разделение трёх массивов данных: исторически установленных величин, расчётных параметров и авторских допущений. Ни У-3, ни У-4, ни У-5, ни результаты действий стотысячного парка не могут подаваться как исторические факты. Однако они могут стать предметом строгой военно-технической модели, если каждое допущение будет связано с историческим прототипом, производственным ресурсом и проверяемым диапазоном значений.

**********