********

При копировании данного материала и размещении его на другом сайте, ссылки на соответствующие локации порталов Lag.ru и Proza.ru обязательны

Работа написана на основе концепции и разработок В.К. Петросяна при творческом и техническом участии ChatGPT 5.6. Thinking — Демичат Сапиенс (Саппи).

*********

126. ЭКСПОРТ

К 1941 году экспорт является для ГСИ уже не:

вспомогательным источником валюты.

Не:

способом срочно продать зерно, лес или нефть,

чтобы купить за границей очередной завод.

И не:

остатком внутреннего производства,

который можно вывезти после выполнения плана.

Экспорт становится:

одной из основных функций всей промышленной системы.

Именно здесь двадцатилетняя логика ГСИ проходит один из наиболее жёстких экзаменов.

Внутри страны государство может:

назначить цену;

выдать кредит;

поддержать предприятие;

закупить его продукцию;

закрыть дефицит бюджетом;

временно терпеть низкое качество.

Иностранный покупатель:

ничего этого делать не обязан.

Он сравнивает.

Цена.

Качество.

Ресурс.

Точность.

Расход топлива.

Производительность.

Срок поставки.

Ремонт.

Запасные части.

Кредит.

Сервис.

Поэтому международный рынок является для промышленности тем же, чем сравнительный испытательный стенд является для машины.

Если иностранный покупатель второй раз покупает советскую машину за свои деньги, это один из наиболее строгих признаков того, что машина действительно конкурентоспособна.

Именно поэтому экспорт в ГСИ является одновременно:

источником валюты;

инструментом измерения качества;

каналом технологической обратной связи;

средством расширения серии;

способом загрузки производственных мощностей;

механизмом распространения стандартов;

школой международного маркетинга;

и:

одним из двигателей следующего цикла индустриализации.

Историческая точка 1940 года

Исторический СССР имел внешнюю торговлю.

Причём сама по себе она никогда полностью не исчезала.

Официальная позднейшая статистическая серия указывает для 1940 года внешнеторговый оборот примерно:

485 млн руб.,

в том числе:

экспорт — 240 млн;

импорт — 245 млн.

То есть торговый баланс был приблизительно:

нулевым,

с небольшим превышением импорта.

Но с этими цифрами необходимо обращаться крайне осторожно.

Стоимостные показатели советской внешней торговли за разные периоды пересчитывались по специальной валютной методике; опубликованный сборник по торговле 1918–1940 годов прямо поясняет, что стоимостные показатели были приведены к курсу рубля, введённому позднее, с 1 марта 1950 года. Поэтому механически сопоставлять 240 млн руб. 1940 года с царскими рублями 1913 года или с внутренним промышленным выпуском нельзя.

Следовательно,

нам нужен:

не красивый,

но ложный

пересчёт.

Нам нужны:

структурные показатели.

Что именно страна продаёт?

С какой добавленной стоимостью?

Какие товары иностранный покупатель приобретает повторно?

Какой объём критического импорта можно оплатить экспортом?

Какова география торговли?

Насколько экспорт зависит от одного товара?

Одной страны?

Одного урожая?

Одного политического соглашения?

Вот настоящий:

экспортный профиль

1940 года.

От 1913 года Россия унаследовала очень сильную экспортную традицию

Это важный исходный пункт.

Россия не входила в XX век:

закрытой

от мирового рынка

страной.

В 1913 году стоимость российского экспорта составляла примерно 1,52 млрд тогдашних рублей, импорта — около 1,37 млрд; при этом приблизительно 55% стоимости вывоза приходилось на продовольственные товары, около 37% — на сырьё и полуфабрикаты и только около 5,6% — на фабрично-заводские изделия.

Вот исходная проблема.

Россия умела:

продавать.

Но продавала преимущественно:

низкие этажи

производственной лестницы.

Зерно.

Лес.

Лён.

Нефтепродукты.

Руда.

Сырьё.

А покупала среди прочего:

машины;

оборудование;

химические материалы;

сложные промышленные изделия.

Задача ГСИ поэтому состоит не в том,

чтобы:

«создать экспорт».

Он уже был.

Задача намного сложнее:

поднять экспорт по лестнице добавленной стоимости.

И именно к 1940 году мы можем проверить:

произошёл ли этот подъём.

Первая экспортная лестница — лес

Самый простой вариант:

круглый лес.

пиломатериал.

сухая сортированная доска.

Фанера.

Шпон.

Столярные изделия.

Строительные детали.

Стандартные двери.

Оконные блоки.

Мебельные элементы.

Готовая мебель.

Деревянные дома промышленного изготовления.

Каждый следующий этаж требует:

больше оборудования;

больше квалификации;

лучше сушку;

лучше сортировку;

точнее размер;

лучше упаковку.

Но каждый следующий этаж оставляет:

больше дохода

внутри страны.

Поэтому задача экспортной политики ГСИ —

не:

запретить круглый лес.

А сделать:

его экспорт

всё менее выгодным

по сравнению с экспортом продукта следующей переработки.

Дешёвый кредит:

фанерному заводу.

Льготный экспортный тариф:

готовому изделию.

Приоритет вагона:

продукции высокой переработки.

Инженерная помощь:

сушильному производству.

Стандарт:

размеру.

Международная торговая сеть:

сбыту.

Так административный запрет заменяется:

экономическим эскалатором.

Вторая лестница — металл

Железная руда.

Чугун.

Сталь.

Прокат.

Труба.

Проволока.

Крепёж.

Подшипник.

Инструмент.

Машина.

Вот:

ещё одна

экспортная лестница.

Продать за границу:

тонну металла

может металлургия.

Продать:

десять тысяч стандартизированных подшипников

значительно сложнее.

Но именно второй экспорт показывает,

что страна освоила:

металлургию;

точную обработку;

термообработку;

шлифование;

контроль размера;

стандартизацию;

упаковку;

серийную культуру.

Поэтому одна и та же тонна качественной стали,

превращённая:

в подшипник;

инструмент;

насос;

двигатель;

станок,

может создавать намного большую экспортную способность страны,

чем та же тонна,

отправленная:

как металл.

Экспортная индустриализация начинается тогда, когда государство начинает считать не тонны вывезенного вещества, а количество добавленной промышленной функции, заключённой в этих тоннах.

Третья лестница — нефть

Здесь действует тот же принцип.

Сырая нефть.

Нефтепродукт.

Масло.

Специальное топливо.

Буровая техника.

Насос.

Компрессор.

Арматура.

Оборудование нефтепромысла.

Комплектный промысел.

И наконец:

проектирование

и строительство

нефтяной системы.

Высший экспортный продукт нефтяной державы —

не обязательно:

нефть.

Им может стать:

способ добывать нефть.

Если советская компания строит за рубежом:

буровую;

насосную станцию;

резервуарный парк;

нефтеперерабатывающий участок;

трубопроводную систему,

она экспортирует уже:

не природный ресурс,

а:

накопленную промышленную компетенцию.

Четвёртая лестница — сельское хозяйство

Зерно остаётся:

экспортным товаром.

Но ГСИ принципиально не должна возвращаться к логике:

чем больше хлеба вывезли,

тем успешнее индустриализация.

Потому что экспорт зерна имеет:

альтернативную стоимость.

Этим зерном можно:

кормить город;

развивать животноводство;

производить мясо;

молоко;

масло;

крахмал;

спирт;

кондитерские изделия;

переработанные продукты.

Поэтому экспортируется не:

максимально возможное

количество хлеба.

А:

экономически рациональный

избыток.

Это особенно важно после опыта 1920–1930-х годов.

ГСИ не должна финансировать станок:

уменьшением потребления населения

до физиологического предела.

Иначе возникает:

не индустриализация,

а разрушение человеческого капитала

ради покупки физического капитала.

Для нашей модели это:

прямое противоречие.

Поэтому главный экспортный показатель сельского хозяйства —

не тонна зерна.

А:

валютная выручка с одного гектара при сохранении нормального внутреннего потребления и воспроизводства почвенного, животноводческого и человеческого капитала.

Пятая лестница — машина

Вот где к 1940 году должно появиться:

главное

качественное отличие.

СССР ГСИ уже способен вывозить не только:

сырьё;

топливо;

лес;

продовольствие.

Но и серийные:

станки;

электродвигатели;

генераторы;

трансформаторы;

насосы;

компрессоры;

тракторы;

сельскохозяйственные машины;

автомобили;

инструмент;

подшипники;

электротехнические изделия;

простые и средние приборы;

оборудование пищевой промышленности;

лесообрабатывающие машины;

строительную технику.

Не во всех категориях:

на мировой вершине.

Это было бы:

неправдоподобно.

Но уже:

конкурентоспособно

в определённых сегментах.

Особенно там,

где покупателю нужна:

не максимально сложная,

а:

простая;

прочная;

ремонтопригодная;

недорогая

машина.

Это огромный мировой рынок.

Крестьянину:

не всегда нужен

самый совершенный американский трактор.

Малой мастерской:

не всегда нужен

самый дорогой немецкий станок.

Муниципальной электростанции:

не всегда нужен

предельный генератор.

Нефтепромыслу:

не всегда нужна

самая сложная установка.

Миру требуется:

огромное количество

средней

надёжной

техники.

Именно здесь Россия ГСИ может занять:

очень большую

нишу.

Преимущество российского экспортного продукта

У такой страны существует интересная комбинация.

Большой внутренний рынок позволяет:

создать серию.

Относительно дешёвые:

энергия;

металл;

лес;

сырьё

снижают себестоимость.

Большая инженерная школа позволяет:

не ограничиваться

сырьём.

Массовое техническое образование обеспечивает:

кадры.

А собственный огромный внутренний спрос позволяет:

отработать машину

до выхода на мировой рынок.

Следовательно,

советская экспортная машина не обязана быть:

самой совершенной

в мире.

Она должна быть:

очень хорошей

на единицу цены.

Вот:

ключевая ниша.

Не обязательно победить:

Rolls-Royce

в престижности.

Можно победить:

стоимостью транспортной функции.

Не обязательно иметь:

самый дорогой

точный станок.

Можно создать:

хороший серийный станок,

который небольшая фабрика способна:

купить;

установить;

обслуживать;

ремонтировать.

Так появляется:

массовый экспорт.

Экспорт машины требует экспорта запчасти

Вот где обычная промышленная логика часто заканчивается слишком рано.

Завод продал:

трактор.

Получил:

валюту.

Задача выполнена?

Нет.

Через год трактору нужны:

фильтр;

подшипник;

кольцо;

ремень;

поршень;

шестерня;

прокладка.

Через три года:

капитальный ремонт.

Через пять:

новый двигатель.

Если ничего этого нет,

первоначально дешёвая машина становится:

очень дорогой.

Поэтому экспорт ГСИ продаёт:

не изделие.

Он продаёт:

работоспособность изделия в течение его жизненного цикла.

Значит:

склад запчастей;

ремонтная инструкция;

каталог;

местный представитель;

обученный механик;

гарантия;

ремонтный комплект

являются:

частью экспортного товара.

И вот тогда возникает:

повторная

валютная выручка.

Экспорт внутри экспорта

Следующий уровень ещё интереснее.

Россия продаёт:

не трактор.

Она создаёт за рубежом:

сборочное предприятие.

Часть деталей:

местные.

Двигатель:

советский.

Подшипники:

советские.

Станки:

частично советские.

Техническая документация:

советская.

Инженерная помощь:

советская.

Сервис:

совместный.

Что произошло?

Экспортная машина перестала приносить доход:

один раз.

Теперь иностранное предприятие постоянно требует:

узлы;

запчасти;

новое оборудование;

инженерные услуги;

модернизацию.

И одновременно:

создаёт

местную политическую

и экономическую

заинтересованность

в продолжении сотрудничества.

Это и есть:

экспорт внутри экспорта.

Зарубежная фабрика становится:

внешним продолжением

советской производственной системы.

Высший этаж — экспорт индустриализации

К концу 1930-х годов отдельные предприятия ГСИ могут переходить ещё выше.

Продавать:

не станок.

А:

цех.

Не насос.

А:

насосную станцию.

Не пилораму.

А:

лесопильный комплекс.

Не электродвигатель.

А:

электрифицированную производственную линию.

Не отдельную сельскохозяйственную машину.

А:

комплект техники

для определённой агротехнологии.

Вот здесь экспорт становится:

особенно мощным.

Потому что один заказ одновременно загружает:

проектный институт;

станкостроение;

металлургию;

электротехнику;

приборостроение;

транспорт;

монтаж;

строительство;

образование.

И самое важное:

такой экспорт трудно заменить одним:

дешёвым

конкурирующим товаром.

Покупатель приобрёл:

систему.

Где находится рынок?

Не нужно представлять,

что Россия ГСИ к 1940 году вытесняет:

Германию;

США;

Великобританию

с их наиболее развитых рынков.

Это:

не требуется.

Мир значительно больше.

Турция.

Иран.

Афганистан.

Китай.

Монголия.

Балканы.

Скандинавские страны.

Прибалтийский рынок при иной политической конфигурации.

Ближний Восток.

Часть Латинской Америки.

Страны Азии,

которые начинают:

механизацию;

электрификацию;

строительство дорог;

переработку сельскохозяйственного сырья.

Именно здесь существует огромный спрос на:

достаточно хорошую

и:

достаточно дешёвую

индустриализацию.

Россия обладает ещё одним преимуществом:

географией.

Для части рынков она:

ближе

американского производителя.

Железная дорога.

Чёрное море.

Балтика.

Тихий океан.

Каспий.

Сухопутные направления:

в Иран;

Китай;

Центральную Азию.

Экспортная инфраструктура поэтому становится:

продолжением

транспортной политики.

Нельзя зависеть от одного рынка

События конца 1930-х годов делают это особенно очевидным.

Экспортная система,

которая зависит:

от одного государства,

опасна.

Сегодня покупатель:

платит.

Завтра:

война;

эмбарго;

блокада;

смена правительства;

валютный контроль.

Следовательно,

ГСИ сознательно строит:

географически распределённый

экспорт.

Не:

один гигантский рынок.

А:

портфель рынков.

Европа.

Азия.

Ближний Восток.

Америка.

Соседние государства.

И:

разные товары

для разных рынков.

Тогда потеря одного направления:

болезненна,

но не:

фатальна.

Экспортный кредит

Есть ещё одна проблема.

Стране нужен:

трактор.

Но у неё нет:

валюты

сегодня.

Есть:

будущая продукция.

Что делать?

Если Россия требует:

полную оплату

сразу,

сделка:

не состоится.

Поэтому зрелая экспортная система создаёт:

экспортный кредит.

Покупатель получает:

оборудование.

Платит:

несколько лет.

Обеспечение:

товар;

сырьё;

доля производства;

государственная гарантия;

доход проекта.

Так советский Банк развития становится:

не только внутренним,

но и:

внешнеторговым

инструментом.

Экспортный кредит продаёт не деньги.

Он продаёт:

время,

в котором покупатель способен превратить советскую машину в источник дохода и из этого дохода оплатить советскую машину.

Но здесь необходима:

жёсткая

оценка риска.

Иначе экспорт превращается:

в подарок.

Поэтому:

кредитный лимит;

страхование;

залог;

поэтапная поставка;

межгосударственная гарантия;

контроль платежей.

ГСИ:

не раздаёт машины.

Она создаёт:

долгосрочный рынок.

Бартер не является признаком примитивности

Особенно:

в конце 1930-х.

Мировая валютная система нестабильна.

Многие государства:

ограничивают валютные операции;

используют клиринг;

двусторонние соглашения;

товарные расчёты.

Поэтому Россия может продать:

станки

и получить:

каучук.

Продать:

оборудование

и получить:

олово.

Продать:

тракторы

за:

кофе;

шерсть;

цветной металл;

редкое сырьё.

Экономический смысл:

не в форме денег.

А в том:

получает ли страна

необходимый импорт

по выгодной полной цене.

Иногда:

тонна каучука

ценнее

валютного остатка

на заблокированном счёте.

Но экспорт нельзя измерять только валютой

Представим два заказа.

Первый:

огромная партия сырья.

Высокая:

валютная выручка.

Но сырьё:

дефицитно внутри страны.

Второй:

серия машин.

Выручка:

меньше.

Но машины:

используют отечественный металл;

загружают станкостроение;

создают серию;

развивают инженерную школу;

порождают будущий спрос на запчасти.

Какой экспорт лучше?

Не обязательно:

первый.

Поэтому ГСИ должна считать:

не только:

валютную выручку.

Но и:

добавленную стоимость внутри страны;

использование дефицитного сырья;

содержание квалифицированного труда;

серийный эффект;

технологическое обучение;

вероятность повторного заказа;

будущий сервис;

импорт, который эта выручка позволит приобрести.

Именно поэтому экспортный рубль:

разного качества.

Главный экспортный показатель — что мы можем купить на выручку

Это возвращает нас:

к исходной функции.

Если экспортировано:

100 тыс. т продукта,

само по себе это:

ничего

не говорит.

Важно:

что страна получила взамен.

Можно экспортировать огромное количество:

сырья

и купить:

потребительский товар,

который исчезнет через год.

А можно экспортировать:

меньше

и купить:

лицензию;

прецизионный станок;

лабораторный прибор;

патент;

образец двигателя;

технологию материала;

оборудование исследовательского центра.

Этот импорт:

через пять лет

создаёт:

новый экспорт.

Вот:

валютно-технологический цикл

ГСИ.

Экспорт:

покупает технологию.

Технология:

повышает производительность.

Производительность:

создаёт более сложный товар.

Более сложный товар:

создаёт больше экспортной выручки.

Выручка:

покупает следующий технологический уровень.

Получается:

самоусиливающийся

контур.

Какой экспорт возможен к 1940 году?

Здесь необходимо:

не завышать

результат.

Мировая экономика пережила:

Великую депрессию.

К 1939–1940 годам:

война

разрушает нормальные торговые связи.

Часть рынков:

закрывается.

Перевозки:

дорожают.

Страхование:

осложняется.

Валютные ограничения:

усиливаются.

Поэтому нельзя просто взять:

довоенный тренд

и продолжить его

линейно.

Но Россия ГСИ входит в этот кризис:

в существенно лучшем

положении.

Она двадцать лет:

не уничтожала внешнеторговую инфраструктуру;

не превращала международный бизнес в исключительную чрезвычайную операцию;

сохраняла иностранных партнёров;

создавала совместные предприятия;

готовила экспортные машины;

развивала порты;

создавала торговые представительства;

училась международному кредитованию;

встраивала экспорт в конструкцию самой промышленной политики.

При этом промышленный выпуск альтернативной экономики в уже принятой центральной оценке главы 117 составляет около 190 млрд руб. против исторических 138,5 млрд, то есть примерно на 37% больше; однако особенно сильно в ГСИ растут транспортные, торговые, инженерные и сервисные сектора.

Поэтому экспорт может расти:

значительно быстрее,

чем общий промышленный вал.

Рабочий сценарный диапазон для 1940 года:

если исторический реальный экспортный потенциал принять за:

100,

то СССР ГСИ:

180–220.

Центральная оценка:

около 200.

То есть:

примерно удвоение

реальной экспортной способности

относительно исторической траектории.

Не обязательно:

вдвое больше тонн.

Наоборот.

Главная часть выигрыша должна происходить:

через изменение структуры.

Возможная структура экспорта ГСИ к 1940 году

Группа	Характер экспорта ГСИ
Продовольствие и аграрное сырьё	Важная, но уже не доминирующая группа
Лес, нефть, руда и иное сырьё	Сохраняются, но доля постепенно снижается
Полуфабрикаты и материалы	Быстро растут: прокат, трубы, нефтепродукты, фанера, химические продукты
Машины и оборудование	Один из главных новых экспортных секторов
Электротехника, приборы, инструмент	Быстро растущая высокомаржинальная группа
Комплектные предприятия и инженерные услуги	Пока небольшая доля стоимости, но стратегически наиболее важный сектор

Если выразить эту структуру ориентировочно,

то в центральном сценарии к 1940 году:

сырьё и первичные аграрные товары могут давать:

около 40–50% экспортной стоимости;

продукты промежуточной переработки:

около 20–25%;

машины, оборудование, инструмент, электротехника и приборы:

порядка 20–25%;

прочие готовые изделия, химия и инженерные услуги:

около 10%.

Это:

не статистический факт.

Это:

целевая структурная оценка

нашей альтернативной модели.

И она важнее простой оценки:

«экспорт в два раза выше».

Потому что именно структура показывает:

какую экономику

построила страна.

Машинный экспорт должен расти быстрее всего

Почему?

Потому что предыдущие главы уже создали:

станочный парк;

автомобильную промышленность;

тракторостроение;

электротехнику;

подшипниковую промышленность;

приборостроение;

двигателестроение;

стандартизацию;

ремонтную сеть.

Теперь эти отрасли начинают:

работать друг на друга.

Экспортный трактор тянет за собой:

подшипник;

электрооборудование;

инструмент;

запчасть;

масло;

ремонт.

Экспортный станок:

электродвигатель;

пускатель;

резец;

измерительный инструмент;

оснастку.

Экспортный автомобиль:

шину;

карбюратор;

свечу;

подшипник;

стекло;

электрику.

То есть машинный экспорт обладает:

огромным

межотраслевым

мультипликатором.

Но экспортировать всё лучшее тоже нельзя

Это особенно важно:

в 1940 году.

Страна приближается:

к большой войне.

Нельзя продать:

последний точный станок.

Последнюю партию:

дефицитного сплава.

Последний:

современный авиамотор.

Экспорт должен учитывать:

мобилизационный резерв.

Поэтому существует:

красная номенклатура.

Технологии и изделия,

вывоз которых:

запрещён;

ограничен;

или требует:

специального разрешения.

Но и здесь нельзя:

впадать

в другую крайность.

Если объявить:

секретным

почти всё,

промышленность:

перестаёт

сравнивать себя

с мировым рынком.

ГСИ должна защищать:

действительно критическую

военную технологию,

а не:

обычную промышленную

неконкурентоспособность.

Международная репутация становится капиталом

Это ещё один новый актив.

Если советский:

станок;

трактор;

насос;

генератор

работает:

пять;

десять;

пятнадцать лет

за пределами страны,

он становится:

рекламой.

Не плакатом.

А:

работающим

доказательством.

Следующий покупатель спрашивает:

«Где эта машина уже работает?»

Ему показывают:

завод.

Он спрашивает:

«Сколько лет?»

Восемь.

«Есть запчасти?»

Да.

«Есть механик?»

Да.

«Поставщик существует?»

Да.

Вот тогда возникает:

репутационный капитал.

И его невозможно:

создать приказом.

Он накапливается:

годами

добросовестной работы.

Именно поэтому ранний экспорт 1920-х годов был для ГСИ важен,

даже если сначала давал:

небольшую

валютную выручку.

Он создавал:

историю поставщика.

Экспорт становится внешним органом чувств экономики

Приборная промышленность предыдущей главы превращала:

физический процесс

в:

измеряемый сигнал.

Экспорт делает:

почти то же самое

для всей экономики.

Иностранный рынок сообщает:

дорого.

Ненадёжно.

Тяжело.

Слишком большой расход.

Сложно ремонтировать.

Плохо упаковано.

Неудобная резьба.

Нет документации.

Нет запчасти.

Поздно поставлено.

Каждая такая жалоба является:

экономическим прибором.

Если государство:

не скрывает

эту информацию,

она попадает:

в КБ;

на завод;

в отраслевой институт;

в службу стандартизации.

Следующее поколение товара:

становится лучше.

Мировой рынок превращается в распределённую испытательную лабораторию ГСИ.

И это:

одна из причин,

почему открытая экономика

может учиться быстрее

закрытой.

Итог 1940 года

Исторический экспорт:

СССР ГСИ:

180–220.

Центрально:

около 200.

Но настоящий результат:

не удвоение

индекса.

Главный результат —

изменение:

самой природы

экспорта.

Россия 1913 года преимущественно продавала:

то,

что дала:

земля;

лес;

недра.

Россия ГСИ 1940 года всё большую долю экспортной стоимости получает от:

того,

что создали:

инженер;

конструктор;

станочник;

химик;

металлург;

электротехник;

приборист;

организатор;

сервисный специалист.

То есть экспорт начинает измерять:

не только

природное богатство страны.

Он всё сильнее измеряет:

плотность накопленного человеческого и технологического капитала.

Именно здесь становится виден один из главных результатов всей двадцатилетней ГСИ.

Сначала страна экспортировала:

ресурс,

чтобы купить:

машину.

Потом:

продукт переработки,

чтобы купить:

более сложную машину.

Потом:

собственную машину,

чтобы купить:

передовую технологию.

А к 1940 году появляется следующий уровень:

страна экспортирует:

машину;

систему;

завод;

инженерное решение,

а полученную валюту уже не обязана немедленно тратить всю.

Часть её можно:

сохранить.

И именно здесь мы переходим к следующему показателю зрелости ГСИ:

127. ВАЛЮТНЫЕ РЕЗЕРВЫ

********

127. ВАЛЮТНЫЕ РЕЗЕРВЫ

Экспорт отвечает на вопрос:

сколько страна способна:

заработать

во внешнем мире.

Но этого:

недостаточно.

Можно много:

экспортировать

и одновременно:

много импортировать.

Можно получить:

валюту сегодня

и полностью потратить её:

завтра.

Можно иметь:

огромный промышленный комплекс

и оказаться перед критической проблемой,

если через несколько месяцев:

нужно срочно купить

дефицитный станок;

каучук;

олово;

вольфрам;

лекарство;

подшипник;

прибор;

двигатель;

лицензию,

а свободной валюты:

нет.

Поэтому следующий показатель зрелости индустриальной системы —

валютный резерв.

Но здесь особенно важно:

не превратить резерв

в:

фетиш.

Большой золотой запас сам по себе ещё не означает:

сильную экономику.

Если страна:

бедна;

технологически отстаёт;

мало экспортирует;

но огромную часть произведённого золота:

складывает

в подвал,

это может быть не:

сила,

а:

дорогостоящая форма

страха.

Для ГСИ резерв выполняет:

конкретную функцию.

Он покупает стране время.

Если экспорт:

временно упал,

резерв позволяет:

не останавливать импорт

критических товаров.

Если началась:

война,

резерв позволяет:

срочно оплачивать

поставки.

Если международный кредит:

исчез,

резерв заменяет:

кредит.

Если валюта одной страны:

заблокирована,

часть резерва:

остаётся доступной

в другой форме.

Именно поэтому правильный вопрос:

не:

сколько тонн золота

лежит в хранилище?

А:

сколько месяцев критического импорта страна способна оплатить без новых экспортных поступлений?

Это:

совсем другой

показатель.

Историческая проблема измерения

Для СССР 1930–1940-х годов невозможно корректно взять одну современную цифру:

«международные резервы»

и поставить её рядом с современными резервами центрального банка.

Советская система:

иначе учитывала

золото;

иностранную валюту;

заграничные счета;

государственные ценности;

внешнеторговые расчёты.

Архив Банка России сегодня публикует балансы Госбанка СССР за 1922–1990 годы именно потому, что значительная часть таких данных долго оставалась закрытой; сохранился и отдельный годовой отчёт Госбанка за 1940 год. Поэтому единую красивую оценку «резервы СССР на 1 января 1941 года составляли столько-то долларов» следует использовать с большой осторожностью.

Для нашего эксперимента это даже:

полезно.

Не нужно:

притворяться,

что мы знаем

то,

чего статистически надёжно:

не знаем.

Введём:

функциональный показатель.

Внешняя ликвидность страны.

Она включает:

монетарное золото;

свободно используемую иностранную валюту;

ликвидные заграничные банковские остатки;

быстро реализуемые внешние активы;

часть государственных товарных резервов, которую реально можно обменять на критический импорт;

подтверждённые неиспользованные кредитные линии.

Последние два элемента —

не международный резерв

в сегодняшнем строгом

центробанковском смысле.

Но для государства:

1940 года,

которому завтра может понадобиться:

каучук

или:

станок,

они являются:

реальной

внешнеэкономической страховкой.

Золото должно быть резервом последней инстанции

ГСИ не должна:

продавать золото

каждый раз,

когда промышленность захотела:

новую машину.

Для этого существует:

экспортная выручка.

Золото нужно:

когда обычный механизм:

сломался.

Война.

Финансовая паника.

Блокада.

Обвал экспорта.

Закрытие кредитных рынков.

Невозможность использовать:

обычный банковский расчёт.

Это означает:

золото

не является:

основной валютой индустриализации.

Оно является:

страховым капиталом индустриализации.

И в этом качестве:

особенно ценно.

Потому что:

банк может отказаться

от советского векселя.

Правительство может:

заморозить счёт.

Валюта может:

обесцениться.

Но золото:

имеет международную

ликвидность.

Именно поэтому государственный запас золота:

сохраняется.

Но не:

любой ценой.

ГСИ не должна максимизировать золотой запас

Представим:

два варианта.

Первый.

В хранилище лежит:

ещё сто тонн золота.

Но не куплены:

пятьсот современных станков;

лицензия;

лабораторные приборы;

оборудование для производства подшипников.

Второй.

Золота:

меньше.

Но купленная технология

ежегодно создаёт:

дополнительный экспорт

и:

замещает импорт.

Какой вариант:

сильнее?

Очень часто:

второй.

Следовательно,

для ГСИ существует:

оптимальный,

а не:

максимальный

валютный резерв.

Резерв должен быть:

достаточно большим,

чтобы страна пережила:

внешний шок.

Но всё,

что существенно превышает:

рациональную страховочную норму,

должно конкурировать:

с инвестициями.

Золотой слиток в подвале не изнашивается. Но он и не производит подшипник.

Поэтому существует:

баланс.

Первая норма — резерв критического импорта

К 1940 году Россия намного меньше зависит:

от массового

импорта оборудования,

чем:

в 1920-е.

Она уже производит:

большинство обычных станков;

электродвигатели;

генераторы;

трансформаторы;

насосы;

тракторы;

автомобили;

подшипники;

инструмент;

значительную часть приборов.

Но существуют:

критические позиции.

Особые:

станки.

Прецизионное:

оборудование.

Редкие материалы.

Натуральный:

каучук.

Некоторые:

химикаты.

Высокоточные:

приборы.

Отдельные:

авиационные;

электронные;

оптические

технологии.

Поэтому резерв рассчитывается:

не от всего импорта.

А сначала:

от критического импорта.

Например:

если война или блокада

на год

сократит экспортную выручку,

сможет ли страна продолжать покупать:

то,

без чего остановятся:

авиация;

радио;

точное машиностроение;

химия;

медицина?

Рабочая норма ГСИ к 1940 году:

12–18 месяцев критического импорта

за счёт высоколиквидных внешних активов

и золота.

Центрально:

около:

15 месяцев.

Это:

не исторический факт.

Это:

расчётная норма

альтернативной системы.

Вторая норма — резерв общего импорта

Покрывать:

полтора года

всего импорта

необязательно.

Часть ввоза:

можно отложить.

Не купить:

новую гражданскую машину.

Перенести:

строительство.

Снизить:

импорт потребительского товара.

Переключиться:

на отечественный заменитель.

Поэтому для всего импорта достаточно:

меньшего коэффициента.

Рабочая норма:

6–9 месяцев обычного импорта.

Такой резерв уже:

очень велик.

Особенно:

для экономики,

которая имеет:

положительную экспортную способность

и:

собственную большую промышленность.

Третья норма — валютная диверсификация

Нельзя держать:

весь резерв

в одной:

валюте.

Особенно:

в 1939–1941 годах.

Фунт.

Доллар.

Швейцарский франк.

Золото.

Расчётные остатки

в нескольких:

финансовых центрах.

Нельзя также держать:

все иностранные активы

в одном:

банке.

И:

в одной юрисдикции.

Потому что экономический резерв,

который политически:

невозможно использовать,

перестаёт быть:

резервом.

Поэтому действует:

простое правило.

Резерв должен быть не только большим. Он должен быть доступным.

Часть:

в стране.

Часть:

за рубежом.

Но зарубежная часть:

распределена.

Четвёртая норма — нельзя путать резерв с зарубежным кредитом

Хорошая международная репутация ГСИ означает:

Россия может:

занимать.

Особенно:

если имеет

двадцатилетнюю историю:

обслуживания контрактов;

оплаты машин;

экспортных поставок;

совместных предприятий.

Это:

огромное преимущество.

Но кредитная линия:

не должна

подменять резерв.

Потому что кредит обычно исчезает:

именно тогда,

когда:

особенно нужен.

Мирное время:

банк предлагает деньги.

Началась война:

банк спрашивает:

а сможете ли вы вернуть?

Поэтому:

кредит —

второй эшелон.

Резерв —

первый.

Пятая норма — часть резерва должна существовать в товарной форме

Это особенно:

важно

для 1940 года.

Предположим,

страна имеет:

золото.

Но началась:

морская блокада.

Купить:

каучук

можно.

Доставить:

нельзя.

Тогда денежный резерв:

не решает проблему.

Значит,

ряд критических материалов должен быть:

уже внутри страны.

Каучук.

Олово.

Вольфрам.

Молибден.

Цветные металлы.

Специальные:

химикаты.

Медикаменты.

Некоторые:

подшипники.

Режущий:

инструмент.

Оптическое:

стекло.

То есть существует:

валютный резерв

и:

материальный валютный резерв.

Второй —

это товар,

который государство купило заранее,

пока:

рынок

ещё работал.

Для предвоенной экономики

он может быть:

ценнее дополнительной

цифры

на банковском счёте.

Шестая норма — экспортный резерв

Глава 126 дала нам:

новое обстоятельство.

СССР ГСИ имеет:

существенно более развитый

экспорт.

Следовательно,

его резерв —

не только:

накопленный запас.

Это ещё и:

поток,

который может:

быстро восстанавливаться.

Если одна экспортная группа:

упала,

остаются:

другие.

Лес.

Нефтепродукты.

Металл.

Машины.

Электротехника.

Химия.

Инженерные услуги.

То есть ГСИ выигрывает:

дважды.

Первое:

имеет больше:

резерва.

Второе:

имеет более сильный:

механизм пополнения

резерва.

Это принципиально.

Хороший резерв — не только большой бак. Это ещё и толстая труба, которая способен снова его наполнить.

Что меняется в 1929–1933 годах?

Великая депрессия

даёт России:

редкое окно.

Стоимость многих:

промышленных активов

падает.

Фирмы:

ищут заказ.

Инженеры:

ищут работу.

Производители станков:

согласны

на условия,

на которые

не согласились бы:

в период бума.

В этот момент ГСИ сознательно:

уменьшает часть валютного резерва.

Потому что:

покупает

дешёвый технологический капитал.

Но это не:

валютная слабость.

Если страна потратила:

100 единиц

резерва

и получила:

станки,

которые через пять лет

дают ежегодно:

30 единиц

дополнительного экспорта,

она:

не потеряла

капитал.

Она:

изменила его форму.

Именно поэтому резерв нельзя оценивать:

в отрыве

от производственного капитала.

Валютная подушка ГСИ должна быть контрциклической

В хорошие:

экспортные годы

часть выручки:

не расходуется.

Резерв:

растёт.

В кризис:

расходуется.

После кризиса:

восстанавливается.

Это кажется:

очевидным.

Но именно эта простая дисциплина

отличает:

резерв

от:

кассы,

которую можно опустошить

по первому ведомственному запросу.

Поэтому резерв имеет:

законодательно закреплённый

минимум.

Чтобы потратить:

ниже него,

нужно:

чрезвычайное решение.

Каков результат к концу 1940 года?

Точную сумму в:

долларах

или:

тоннах золота

мы здесь сознательно:

не вводим.

Потому что она создаст:

ложную точность.

Используем:

индекс внешней ликвидности.

Исторический СССР 1940 года:

100.

СССР ГСИ:

160–190.

Центрально:

около 175.

Но это не означает:

на 75% больше

физического золота.

Золота может быть:

сопоставимо

или:

умеренно больше.

Главный прирост дают:

более высокая экспортная выручка;

более устойчивые зарубежные активы;

шире валютная диверсификация;

меньше аварийных закупок;

доступ к международному кредиту;

более сильный торговый баланс;

больше заранее созданных товарных резервов.

То есть резерв ГСИ:

не столько тяжелее, сколько функциональнее.

Показатель	Исторический СССР	СССР ГСИ
Индекс внешней ликвидности	100	160–190
Центральная оценка	100	около 175
География активов	Ограниченная	Более диверсифицированная
Зависимость от срочной продажи золота	Выше	Ниже
Экспортный механизм пополнения	Узкий	Значительно шире
Товарные стратегические запасы	Есть	Системно связаны с импортным риском
Покрытие критического импорта	Не задаём из-за статистической неопределённости	12–18 месяцев, центрально около 15

Что означает 175 вместо 100?

Не:

в 1,75 раза

больше богатства.

А:

значительно меньшую

вероятность,

что промышленная программа будет остановлена:

внешним валютным шоком.

В 1941 году это приобретает:

огромное

значение.

Потому что резерв может купить:

не предмет роскоши.

Он может купить:

станок,

который изготовит:

снаряд.

Каучук,

из которого получится:

авиационная шина.

Лекарство,

которое вернёт:

солдата

или рабочего

в строй.

Связное оборудование.

Редкий металл.

Лицензию.

Комплектующий узел.

Именно поэтому:

валютный резерв является скрытым военным заводом, который государство ещё не решило, во что превратить.

Но тогда возникает:

следующий вопрос.

Ради чего:

двадцать лет

строилась

вся эта система?

Если:

заводы мощнее;

экспорт больше;

резерв выше,

а человек:

живёт

так же,

значит:

гармонической

индустриализации:

не получилось.

Следующий экзамен —

самый:

социально

неудобный.

128. РЕАЛЬНЫЕ ДОХОДЫ НАСЕЛЕНИЯ

Можно построить:

электростанцию.

Можно увеличить:

выплавку стали.

Можно произвести:

больше станков.

Можно накопить:

золото.

Но обычный человек задаёт:

очень простой

вопрос.

Что изменилось в моей жизни?

Не:

сколько млрд руб.

выпустила промышленность?

А:

что я могу купить

на свою зарплату?

Сколько:

еды?

Какой:

одежды?

Есть ли:

обувь?

Где:

жить?

Сколько стоит:

транспорт?

Могу ли:

лечить ребёнка?

Может ли он:

учиться?

Есть ли:

сбережение?

Сколько часов:

нужно работать,

чтобы приобрести:

основной товар?

Вот:

реальный доход.

И именно поэтому глава 128 является:

одной из главных

проверок всей ГСИ.

В предыдущих главах мы уже получили:

ВВП на душу населения ГСИ

примерно на:

35–36%

выше исторической траектории.

При этом сама модель предполагает:

более высокую долю

гражданского потребления,

потому что инвестиции:

эффективнее;

меньше незавершёнки;

лучше капиталоотдача;

часть накопления финансируется:

сбережениями;

частным;

кооперативным

капиталом.

Это уже зафиксировано в нашей конструкции.

Значит,

реальный доход населения

должен увеличиться:

не меньше,

а скорее:

несколько больше

разрыва по ВВП на человека.

Но:

не вдвое.

Иначе модель:

перестаёт сходиться.

Историческая точка

Архивная статистика ЦСУ даёт для 1940 года среднемесячную денежную зарплату по народному хозяйству около:

339 руб.

В промышленности:

358 руб.,

у промышленных рабочих:

340 руб.

На транспорте и связи:

338 руб.

В просвещении:

337 руб.

В здравоохранении:

255 руб.

Но эти цифры:

не являются

реальным доходом.

Тем более их нельзя просто:

сравнить

с современной зарплатой

через валютный курс.

Денежные доходы населения СССР в 1940 году составляли, по секретной позднейшей таблице ЦСУ, 228,3 млрд руб.; покупки товаров — около 165 млрд; одновременно существовали налоги, обязательные платежи, государственные займы и другие изъятия. Остаток наличных денег у населения на конец года составлял около 20 млрд руб., сбережения в сберкассах, Госбанке и части облигаций — около 8,2 млрд.

Следовательно:

рубль зарплаты

и рубль:

доступного потребления —

не одно

и то же.

Первый показатель реального дохода — товар действительно существует

Если человек получает:

400 руб.

но ботинок:

нет,

его обувная

покупательная способность равна:

не 400 руб.

А:

нулю

до момента,

когда он найдёт товар.

Дефицит поэтому является:

скрытым налогом

на доход.

Очередь:

тоже.

Время,

потраченное:

на поиск товара,

не бесплатно.

Поездка:

в другой город

не бесплатна.

Переплата:

на неофициальном рынке

не бесплатна.

Поэтому ГСИ с её:

более развитой лёгкой;

пищевой;

местной;

кооперативной;

частной

промышленностью

даёт человеку:

не только

больше денег.

Главное:

больше товара напротив этих денег.

Это:

важнейшая разница.

Второй показатель — питание

Здесь ГСИ должна дать:

один из крупнейших

социальных эффектов.

Почему?

Потому что альтернативная модель:

не разрушила

сельскохозяйственный стимул

тотальной насильственной

коллективизацией.

Сохранила:

семейное хозяйство;

кооперацию;

рыночный сигнал;

механизацию;

агрономию;

кредит.

В главе 120 мы уже приняли:

валовую сельскохозяйственную продукцию

порядка:

25,5–28,5 млрд руб.

против исторических:

около 19,7 млрд,

центрально:

26,5 млрд.

То есть аграрная база:

примерно

на треть

выше исторической.

Но главное:

не просто

больше зерна.

Больше:

мяса;

молока;

овощей;

картофеля;

масла;

яиц;

переработанных продуктов.

И:

стабильнее

поставка

в город.

Питание становится:

лучше

не только по:

калориям.

Но по:

структуре.

Третье — деревня должна получить особенно большой прирост

Если в альтернативе сохранить:

экономический стимул

крестьянина,

нельзя одновременно:

забирать

почти весь результат

его дополнительной производительности.

Иначе стимул:

исчезнет.

Поэтому именно сельская семья

должна увидеть:

существенный

рост реального дохода.

Не обязательно:

денежного.

Часть дохода —

натуральная.

Продовольствие.

Дом.

Скот.

Инвентарь.

Сбережение.

Покупка:

ткани;

обуви;

велосипеда;

швейной машины;

радиоприёмника;

сельскохозяйственного оборудования.

Именно так растущий доход деревни создаёт:

массовый внутренний рынок.

Бедный крестьянин не может быть массовым покупателем промышленной продукции.

А без массового покупателя:

невозможно получить:

дешёвую

промышленную серию.

То есть повышение сельских доходов

не противоречит:

индустриализации.

Оно:

её финансирует

через рынок.

Четвёртое — рабочий получает часть роста производительности

В главе 118 мы получили:

индекс производительности промышленного труда

125–135,

центрально:

около 130

при историческом:

Если почти весь этот прирост:

забирает государство,

модель:

нарушается.

Рабочий должен получить:

часть

в форме:

более высокой реальной зарплаты.

Часть:

в форме снижения цен.

Часть:

в виде жилья.

Часть:

образованием.

Медициной.

Транспортом.

Пенсией.

Сбережением.

То есть правильная пропорция:

не:

производительность +30%

значит зарплата +30%

автоматически.

Но должна существовать:

видимая связь.

Человек должен понимать, что более производительный труд делает его семью богаче.

Иначе:

экономическая мотивация

разрушается.

Пятое — снижение цены может быть важнее повышения оклада

Предположим:

зарплата выросла

на 10%.

А цена массовой обуви:

снизилась

на 15%.

Реальный эффект для:

обувного потребления

значительно выше

номинального роста зарплаты.

ГСИ поэтому использует:

массовую серию

как социальный механизм.

Стандартная:

обувь.

Ткань.

Посуда.

Мебель.

Велосипед.

Радиоприёмник.

Часы.

Швейная машина.

Простой:

электроприбор.

Чем больше серия:

тем ниже:

удельная стоимость;

доля накладных расходов;

стоимость инструмента

на единицу.

Индустриализация начинает:

удешевлять

повседневную жизнь.

Это и есть:

момент,

когда тяжёлая промышленность

возвращается человеку.

Станок:

сделал станок.

Второй станок:

сделал машину.

Машина:

сделала товар.

Серия:

снизила цену.

Вот социальная цепочка индустриализации.

Шестое — жильё остаётся главной проблемой

Здесь не нужно:

рисовать

идеальный СССР.

Быстрая:

урбанизация

создаёт:

огромный

жилищный спрос.

Даже более рациональная ГСИ

не может за двадцать лет

дать:

каждой городской семье

просторную отдельную квартиру.

Мы уже зафиксировали:

жилищный дефицит

сохраняется,

хотя он меньше благодаря:

типизации;

цементу;

серийному строительству;

кооперативному;

муниципальному;

частному

жилью

и включению жилого строительства

в проект нового предприятия

заранее.

Поэтому реальный доход 1940 года:

выше.

Но страна всё ещё:

бедная

по стандартам:

США

или:

Западной Европы.

Это:

важное ограничение.

Седьмое — транспорт является частью реального дохода

Если человек экономит:

час в день

на поездке,

он получил:

реальный ресурс.

Если деревенский производитель может:

довезти

товар до города,

он получил:

рынок.

Если рабочий может жить:

не в бараке

у проходной,

а:

в нескольких километрах

и ездить:

автобусом,

жилищная система:

становится гибче.

Автомобильный парк ГСИ,

более развитые:

автобусы;

такси;

грузовой транспорт

и улучшенная железнодорожная сеть

дают:

не только транспортный

эффект.

Они увеличивают:

доступное пространство

жизни.

Восьмое — социальная услуга тоже является доходом

Школа.

Больница.

Поликлиника.

Библиотека.

Профессиональные курсы.

Детский сад.

Если семья получает:

хорошее образование

без катастрофической

личной платы,

она получает:

реальный доход.

Если медицинская помощь:

сохранила человеку

месяц рабочего времени,

это:

реальный результат.

Если ребёнок:

получил профессию

и через пять лет

зарабатывает больше,

семья получила:

межвременной

доход.

Именно поэтому реальный уровень жизни

нельзя сводить:

к розничной

корзине.

Девятое — обязательный заём уменьшает располагаемый доход

Историческая финансовая система активно использовала:

государственные займы,

в том числе:

реализуемые среди населения.

В бюджете 1940 года доходы от займов составляли 11,4 млрд руб., из них около 9 млрд — размещаемые среди населения по подписке; налоги с населения составляли ещё 9,4 млрд.

ГСИ:

не отказывается

от государственного займа.

Наоборот.

Сбережения граждан:

ценный

инвестиционный ресурс.

Но принцип меняется.

Заём должен быть:

инвестиционным инструментом, а не скрытым дополнительным налогом.

Процент.

Ликвидность.

Понятный срок.

Надёжность.

Возможность:

добровольного приобретения.

Чем богаче население,

тем больше государство способно:

занять

без принуждения.

Это:

намного здоровее.

Десятое — сбережение становится показателем избытка дохода

Если человек заработал:

больше,

но немедленно вынужден:

потратить всё

на еду,

он:

не стал

финансово устойчивым.

Если появляется:

регулярное сбережение,

возникает:

новое качество.

Семья может:

пережить болезнь;

купить дорогой товар;

профинансировать образование;

внести деньги

в жилищный кооператив;

купить облигацию;

создать маленькое предприятие.

Поэтому в ГСИ растёт:

не только

сберкасса.

Растёт:

семейный резерв.

Это макроэкономически:

чрезвычайно важно.

Миллионы небольших резервов

создают:

устойчивость

всего общества.

Какова количественная оценка?

Введём:

индекс реального располагаемого дохода

на человека.

Исторический СССР 1940 года:

100.

ГСИ:

135–150.

Центральная оценка:

около 142.

Почему не:

135?

Потому что ВВП на человека уже:

примерно на 35–36%

выше,

а доля текущего гражданского потребления:

немного выше исторической.

Почему не:

170?

Потому что:

огромная часть дополнительного продукта

всё равно направляется:

в промышленное накопление;

инфраструктуру;

образование;

оборону;

резервы.

Кроме того,

жилищное ограничение

невозможно:

мгновенно

снять.

Поэтому:

+42% реального располагаемого дохода на человека

в центральном сценарии —

сильный,

но ещё:

согласованный

результат.

Если считать:

более широкий

реальный жизненный результат,

включая:

доступность образования;

медицины;

транспорта;

жилья;

социальной инфраструктуры,

разрыв может достигать:

45–55%.

Но это уже:

не денежный

доход.

Поэтому два показателя:

не смешиваем.

Показатель 1940 года	Исторический СССР	СССР ГСИ
ВВП на человека, индекс	100	около 135–136
Реальный располагаемый доход на человека	100	135–150
Центральная оценка	100	около 142
Широкое материальное благосостояние	100	145–155
Наличие массовых потребительских товаров	Дефицитнее	Существенно лучше
Сельские реальные доходы	База 100	Особенно сильный прирост
Жилищная проблема	Очень острая	Остаётся острой, но меньше
Добровольные семейные сбережения	Ограниченные	Значительно выше

Очень важно: средний рост не означает одинаковый рост

Крестьянин:

может выиграть:

больше среднего.

Квалифицированный рабочий:

больше.

Инженер:

больше.

Семья,

которая раньше находилась

на границе голода,

может получить:

огромный

предельный эффект

от сравнительно небольшого

прироста пищи.

Но некоторые:

административные;

военные;

элитные

группы

могут относительно:

не выиграть

или даже потерять часть

привилегии,

потому что больше товаров

идёт:

через нормальный рынок,

а не:

закрытое распределение.

То есть:

не обязательно

все доходы

растут одинаково.

Снижение привилегии может происходить одновременно с ростом среднего благосостояния.

Это тоже:

гармонизация.

Главный результат

В исторической форсированной модели

возникал соблазн:

сначала построить:

завод,

а человека:

попросить потерпеть.

ГСИ исходит:

из другой

обратной связи.

Человек:

потребитель.

Человек:

сберегатель.

Человек:

налогоплательщик.

Человек:

работник.

Человек:

родитель

будущего специалиста.

Если он:

слаб;

болен;

плохо питается;

не мотивирован;

не имеет рынка;

не способен сберегать,

страна теряет:

не только

социальное благосостояние.

Она теряет:

производительность.

Поэтому:

реальный доход населения является не наградой после индустриализации. Он является одним из её производственных факторов.

И здесь возникает:

следующая ступень.

Деньги позволяют:

купить товар.

Но самая высокая форма дохода —

способность человека:

производить

новое знание.

129. ОБРАЗОВАНИЕ И НАУКА

Если станок является:

капиталом,

то инженер,

который умеет:

спроектировать

станок,

является:

капиталом более высокого

порядка.

Потому что один станок:

изнашивается.

Инженерная школа способна:

создать:

следующий.

И:

следующий.

Именно поэтому к 1941 году

главный результат двадцати лет

гармонической индустриализации

нужно искать:

не только

в:

металле;

бетоне;

киловатте.

Нужно искать:

в:

человеке,

который знает:

как сделать

новый металл;

новый бетон;

новую турбину;

новый самолёт;

новый прибор.

Исторический СССР здесь достиг огромного результата

Это важно:

признать

до любого альтернативного сравнения.

К 1940/41 учебному году в СССР существовало:

817 высших учебных заведений,

в которых обучалось:

около 811,7 тыс. студентов.

Средних специальных учебных заведений:

3773,

а студентов и учащихся этой ступени:

около 975 тыс.

Только в 1940 году в вузы было принято около 263,4 тыс. человек и выпущено около 126,1 тыс. специалистов.

Это:

гигантский

скачок

от дореволюционной базы.

Число научных работников к 1940 году достигло около:

98,3 тыс. человек,

из них:

26,4 тыс.

работали непосредственно

в научных учреждениях

и:

61,4 тыс.

в высших учебных заведениях.

Поэтому альтернативная модель не может:

утверждать,

что исторический СССР:

«не создал науки».

Это было бы:

просто неверно.

Создал.

И:

очень быстро.

Наш вопрос другой.

Можно ли было получить ещё более сильную научно-образовательную систему при меньших человеческих потерях и лучшей связи науки с производством?

Ответ ГСИ:

да.

Первое преимущество ГСИ — она сохраняет старый человеческий капитал

Самый дешёвый способ получить:

профессора

в 1930 году —

не:

готовить его

с нуля.

А:

не потерять

профессора,

который уже существует

в 1917-м.

То же относится:

к инженеру;

химику;

врачу;

математику;

технологу;

предпринимателю;

управленцу;

мастеру.

Часть старых специалистов:

эмигрировала

бы при любой

революционной турбулентности.

Это:

неизбежно.

Но ГСИ сознательно уменьшает:

политический;

имущественный;

профессиональный

стимул

к массовому исходу.

Специалисту предлагают:

работу.

Лабораторию.

Контракт.

Жильё.

Кафедру.

Возможность:

учить.

И:

создавать.

Это означает,

что новая советская школа:

не строится

на пустом месте.

Она:

наращивается

на старую.

Сохранённый профессор экономит двадцать лет.

Потому что он:

не только

сам специалист.

Он успевает подготовить:

учеников.

А ученики:

ещё учеников.

Поэтому ранняя потеря

одного сильного научного руководителя

может означать:

потерю

целой будущей школы.

Второе преимущество — нет необходимости политически очищать науку от слишком большого числа компетентных людей

Здесь ГСИ получает:

один из самых мощных

качественных эффектов.

Научная система:

особенно чувствительна

к страху.

Потому что наука требует:

говорить:

«это предположение неверно».

«Эксперимент не подтвердил».

«Начальник ошибается».

«Теория не работает».

Если отрицательный результат:

политически опасен,

научный прибор

начинает показывать:

то,

что хочет увидеть:

начальство.

А это:

конец науки.

ГСИ не означает:

политически нейтральное

государство

XXI века.

Это всё ещё:

революционная

социалистическая

Россия

межвоенного периода.

Но научная и техническая ошибка:

не должна превращаться:

в политическое преступление.

Ошибка конструктора должна исправляться чертежом, а не уголовным делом.

Именно это:

даёт огромный

накопительный эффект.

Третье — университет не должен быть фабрикой дипломов

Если промышленности требуется:

20 тыс. инженеров,

очень легко сказать:

подготовим:

40 тыс.

Но аудитория:

не создаёт автоматически

инженера.

Нужны:

преподаватели.

Лаборатории.

Учебные станки.

Практика.

Учебники.

Чертёжные залы.

Материал.

Опытное производство.

Хороший выпускник.

Поэтому ГСИ ограничивает:

экстенсивное

раздувание

вузов,

если качество начинает:

падать.

Лучше миллион хорошо обученных студентов, чем полтора миллиона плохо обеспеченных учебных мест.

Количество:

важно.

Но при достижении:

массовой системы

главным ограничением

становится:

качество.

Четвёртое — техник не является недоинженером

Это:

важнейшая

структурная идея.

Промышленности не требуется:

чтобы каждый:

мастер;

наладчик;

лаборант;

чертёжник;

технолог участка

имел:

университетский диплом.

Нужна:

лестница квалификаций.

Рабочий.

Квалифицированный рабочий.

Мастер.

Техник.

Технолог.

Инженер.

Конструктор.

Исследователь.

Каждый уровень:

имеет свою

функцию.

Поэтому средняя специальная школа

растёт:

не медленнее

высшей.

Историческая база уже была:

огромна —

975 тыс. учащихся средних специальных учебных заведений в 1940/41 году.

ГСИ развивает:

именно эту

ступень.

Потому что современный завод

невозможно построить:

из одних

инженеров.

Между:

инженером

и станком

должна существовать:

огромная

техническая середина.

Пятое — обучение должно происходить рядом с производством

Инженер-механик:

часть времени

работает:

на реальном заводе.

Химик:

в лаборатории

предприятия.

Электрик:

на электростанции.

Горный инженер:

в шахте.

Агроном:

на опытной станции

и в хозяйстве.

Это:

не превращение университета

в ПТУ.

Наоборот.

Студент видит:

реальную проблему.

Почему:

подшипник выходит из строя?

Почему:

резец быстро тупится?

Почему:

двигатель перегревается?

Почему:

урожай на двух соседних полях

различается?

Из этих вопросов

возникает:

настоящая

прикладная наука.

Шестое — завод должен иметь право заказать исследование университету

Не только:

наркомат

формулирует:

научную задачу.

Предприятие говорит:

нам нужен:

новый сплав.

Лучшее:

масло.

Изоляция.

Катализатор.

Метод:

измерения.

Университетская лаборатория

или:

институт

берёт:

контракт.

Получает:

финансирование.

Проводит:

работу.

Публикует:

несекретную часть.

Передаёт:

результат.

Так появляется:

прямой канал:

производственная проблема → научная задача → эксперимент → промышленное решение.

Это значительно быстрее,

чем:

письмо завода

в главк,

главка:

в наркомат,

наркомата:

в другой наркомат,

который через год:

даст институту

не тот вопрос.

Седьмое — фундаментальная наука не обязана немедленно окупаться

Вот здесь:

ГСИ должна быть

осторожна.

Слишком рыночная логика

может сказать:

если исследование

не даёт:

станок

через три года,

оно:

не нужно.

Это:

ошибка.

Квантовая механика.

Ядерная физика.

Абстрактная:

математика.

Теоретическая:

химия.

Генетика.

Астрономия.

Фундаментальная:

биология.

Во время открытия

часто непонятно,

где возникнет:

практический эффект.

Поэтому существует:

государственный

фундаментальный

контур.

Академия.

Университет.

Грант.

Долгосрочная лаборатория.

Прикладная наука отвечает на известный вопрос. Фундаментальная иногда создаёт вопрос, которого промышленность ещё не умеет задать.

Оба типа:

необходимы.

Восьмое — нужен конкурентный научный заказ

Если критически важную проблему

можно решать:

двум способами,

не всегда нужно сразу:

назначать победителя.

Две:

группы.

Два:

КБ.

Две:

схемы.

Особенно:

в авиации;

двигателях;

радио;

новых материалах;

приборах.

На ранней стадии:

дублирование

не является:

растратой.

Это:

покупка информации.

Когда становится понятно,

какой вариант:

лучше,

серийный ресурс

концентрируется.

Конкуренция до серии экономит ресурсы внутри серии.

Именно так ГСИ соединяет:

план

и:

эксперимент.

Девятое — отрицательный результат должен сохраняться

Не получилось:

не значит

ничего не произошло.

Испытали:

сплав.

Слишком:

хрупкий.

Записали.

Испытали:

форму крыла.

Неудачная.

Записали.

Проверили:

лекарство.

Не работает.

Записали.

Через пять лет другой исследователь:

не повторяет

тот же тупик.

Получается:

архив неудач.

Это один из самых дешёвых:

капиталов

науки.

Но он существует только тогда,

когда людям:

не стыдно

и:

не опасно

признать:

неудачу.

Десятое — международная наука остаётся открытой

Журнал.

Конференция.

Командировка.

Переписка.

Иностранный профессор.

Советский аспирант:

за рубежом.

Иностранный студент:

в России.

Перевод.

Патент.

Технический отчёт.

Образец.

Научная разведка.

Для ГСИ государственная граница

не должна становиться:

интеллектуальной

стеной.

Особенно:

в 1920–1930-е,

когда:

США;

Германия;

Великобритания;

Франция;

Швейцария;

Швеция;

Нидерланды

создают огромный поток:

новых технологий.

Россия не сможет:

сама

изобрести

быстрее всего мира

всё.

Но может:

очень быстро

узнавать,

что мир:

уже изобрёл.

Быстрое чтение чужой науки иногда экономит десять лет собственной работы.

Одиннадцатое — иностранный язык становится производственной дисциплиной

Особенно:

для инженера

и учёного.

Немецкий.

Английский.

Французский.

Не обязательно:

для каждого токаря.

Но инженер,

который не способен прочитать:

новый каталог;

статью;

патент;

руководство,

получает:

технологическую информацию

с задержкой.

Поэтому технический вуз

учит язык:

не как:

литературный ритуал.

А как:

инструмент.

Прочесть:

чертёж.

Понять:

описание.

Написать:

письмо.

Поговорить:

с инженером.

Двенадцатое — библиотека является промышленной инфраструктурой

Это кажется:

слишком гуманитарным.

Но:

инженер без журнала

может проектировать:

вчерашнюю машину.

Поэтому:

техническая библиотека;

патентный фонд;

реферативный журнал;

переводческое бюро

являются:

частью

индустриализации.

Один:

правильно найденный

патент

может сэкономить:

тысячи

конструкторских часов.

Тринадцатое — патент нужен не только для собственности, но и для разведки

Что запатентовала:

Siemens?

General Electric?

SKF?

Bosch?

Westinghouse?

Американские:

станкостроительные фирмы?

Химические:

концерны?

Патентный массив показывает:

куда движется:

технология.

ГСИ создаёт:

систематический

патентный мониторинг.

Не для:

бессмысленного копирования.

А для:

карты

мирового технологического движения.

Четырнадцатое — наука должна распространяться за пределы Москвы и Ленинграда

Украина.

Урал.

Сибирь.

Кавказ.

Поволжье.

Средняя Азия.

Промышленный регион

требует:

своего:

вуза;

лаборатории;

геологической службы;

испытательной станции;

технической библиотеки.

Потому что локальная проблема

часто:

локальна.

Уральская:

металлургия.

Сибирская:

геология.

Кавказская:

нефть.

Среднеазиатское:

орошение.

Украинская:

металлургическая;

угольная;

машиностроительная

школа.

Децентрализация науки

одновременно:

повышает

военную устойчивость.

Не вся интеллектуальная инфраструктура:

сосредоточена

в двух городах.

Пятнадцатое — школа должна давать не только грамотность

К 1940 году задача:

«научить читать»

уже:

недостаточна.

математика.

Физика.

Химия.

Черчение.

Биология.

География.

Практическая:

техника.

И главное:

умение:

самостоятельно

решать задачу.

Для индустриальной страны:

массовая средняя школа

становится:

предварительным цехом

всей экономики.

Каков количественный результат?

Историческая база:

очень сильная.

Поэтому здесь не должно быть:

фантастического

двукратного разрыва.

Население ГСИ:

около 213 млн

против исторических:

примерно 198,7 млн

в принятой ранее демографической оценке.

Одно это даёт:

примерно 7%

дополнительной потребности

в системе образования.

Но дополнительно действуют:

сохранение специалистов;

более высокий семейный доход;

расширение технического спроса;

раннее развитие массовой профессиональной подготовки;

больше частных;

кооперативных;

отраслевых

образовательных заказов.

Поэтому рабочая оценка на 1940/41 год:

студенты вузов:

исторически:

811,7 тыс.

ГСИ:

1,00–1,10 млн.

Центрально:

около 1,05 млн.

То есть:

примерно +29%.

Учащиеся средних специальных учебных заведений:

исторически:

около 975 тыс.

ГСИ:

1,20–1,35 млн.

Центрально:

около 1,28 млн.

Прирост:

примерно +31%.

Научные работники:

исторически:

98,3 тыс.

ГСИ:

125–140 тыс.

Центрально:

около 132 тыс.

Прирост:

примерно:

34%.

Это:

вполне согласуется

с промышленной производительностью,

которая у нас:

примерно на 30%

выше.

Показатель	Исторический СССР	СССР ГСИ
Студенты вузов	811,7 тыс.	1,00–1,10 млн
Центральная оценка	811,7 тыс.	около 1,05 млн
Учащиеся средних специальных учебных заведений	около 975 тыс.	1,20–1,35 млн
Центральная оценка	около 975 тыс.	около 1,28 млн
Научные работники	98,3 тыс.	125–140 тыс.
Центральная оценка	98,3 тыс.	около 132 тыс.
Международный обмен	Ограниченный	Значительно шире
Связь вуз — предприятие	Есть, но неоднородна	Системный механизм
Конкурирующие КБ и исследования	Есть частично	Институционально поддерживаются
Цена научной ошибки	Иногда политически опасна	Профессиональная, а не политическая

Но даже эта таблица:

недооценивает

главный эффект.

Потому что дополнительный:

профессор;

инженер;

учёный

не просто:

увеличивает численность.

Он создаёт:

учеников.

Новый курс.

Лабораторию.

Конструкцию.

Школу.

Наука растёт не линейно. Она растёт генеалогиями.

Поэтому сохранённое поколение

1920-х

к 1940 году уже породило:

второе

и:

начинает выращивать:

третье.

Вот где появляется:

долгосрочный

эффект ГСИ.

Но в 1940 году

мир требует:

от науки

не только:

статью.

Европа уже:

воюет.

Следующий экзамен:

может ли вся накопленная:

сталь;

машина;

электричество;

валюта;

образование;

наука

быстро превратиться:

в:

военную силу?

130. ВОЕННО-ПРОМЫШЛЕННЫЙ ПОТЕНЦИАЛ

Военно-промышленный потенциал —

не количество:

танков,

стоящих:

сегодня

на площадке.

И не:

строка

военного бюджета.

И даже не:

выпуск оружия

за мирный год.

Настоящий вопрос:

сколько современной военной силы экономика способна производить, восстанавливать и снабжать в течение длительной большой войны?

И здесь требуется:

совсем другой

взгляд.

Страна может:

иметь много танков

и:

не иметь

запчастей.

Много самолётов

и:

мало двигателей.

Много орудий

и:

недостаточно снарядов.

Много дивизий

и:

мало автомобилей.

Много заводов

и:

не иметь плана

их перевода

на военное производство.

Тогда первоначальная:

военная масса

очень быстро

сгорает.

Поэтому ВПК —

это:

не только:

оружейный завод.

Это:

способность всей экономики воспроизводить войну.

Историческая база к 1940 году была огромной

Исторический СССР уже выделял на оборону:

56,7 млрд руб.

из:

174,3 млрд руб.

общих бюджетных расходов 1940 года.

То есть оборона занимала:

примерно треть

государственных расходов.

Авиационная промышленность в 1940 году сдала:

10 565 самолётов,

из них:

8392 боевых.

Доля боевых самолётов

в общем выпуске

достигла:

79,4%.

На 1941 год план производства самолётов был поднят до:

20 150,

авиационных моторов —

до:

37 550.

Это:

колоссальный

масштаб.

Следовательно,

альтернативная модель

не может утверждать:

что исторический СССР

в 1940 году:

«не имел ВПК».

Имел.

Огромный.

Наш вопрос:

другой.

Насколько эффективнее мог быть этот ВПК, если бы он вырос внутри более производительной гражданской промышленности?

Вот здесь:

ГСИ получает

особенно сильный

эффект.

Главный принцип — хороший гражданский завод является потенциальным военным заводом

Автомобильный завод

может производить:

армейский грузовик.

Тракторный:

тягач;

часть бронетехники;

двигатели;

узлы.

Станкостроительный:

станок

для оружейного производства.

Подшипниковый:

военный подшипник.

Электротехнический:

генераторы;

стартеры;

радиоэлементы;

кабель.

Химический:

взрывчатые;

горючие;

резиновые;

защитные

материалы.

Приборный:

прицел;

датчик;

авиационный;

артиллерийский;

электрический

прибор.

Оптический:

дальномер;

бинокль;

прицел.

Швейная фабрика:

обмундирование.

Обувная:

сапог.

Пищевая:

консервы.

Фармацевтическая:

лекарство.

Следовательно:

ВПК начинается далеко за воротами оборонного предприятия.

Именно поэтому промышленная структура ГСИ

даёт:

больший военный потенциал,

даже если мирный выпуск:

танков

не вдвое

выше.

Историческая мобилизационная проблема была реальной

В документах 1940 года видно,

что военная промышленность имела:

не только

производственные успехи,

но и:

серьёзные

мобилизационные разрывы.

13 июля 1940 года Тимошенко и Шапошников прямо ставили вопрос о низкой мобилизационной мощности авиапромышленности и необходимости разработки нового мобилизационного плана; ещё январские документы требовали увязать развёртывание с рабочей силой, оборудованием, материалами, полуфабрикатами и другими наркоматами.

В январе 1941 года в документах по артиллерийской промышленности также отмечалось отсутствие полноценного оперативного плана перевода промышленности с мирной продукции на военную — с заранее определённой очередностью заводов, кооперацией, оборудованием, инструментом и инженерными кадрами.

Это:

чрезвычайно важная

точка.

Потому что военная мобилизация —

не приказ:

«с завтрашнего дня

выпускать

в три раза больше».

Она требует:

технологической

подготовки.

ГСИ начинает военную мобилизацию не в день начала войны

Для каждого крупного гражданского предприятия

ещё в мирное время существует:

мобилизационный паспорт.

Что оно выпускает:

сейчас?

Что может выпускать:

через месяц?

Через:

три?

Через:

шесть?

Что потребуется:

для перехода?

Станки.

Оснастка.

Штампы.

Приспособления.

Калибры.

Чертежи.

Материалы.

Кадры.

Энергия.

Поставщики.

Транспорт.

Какие гражданские изделия:

нужно остановить?

Какие:

сохранить

обязательно?

Потому что даже в войну

нельзя остановить:

всё гражданское.

Армия:

ест.

Лечится.

Ездит.

Получает:

одежду.

Тыл:

тоже должен:

жить.

Поэтому мобилизационный план —

не:

«всё военным».

А:

оптимальное распределение ограниченного производственного ресурса в войне.

Первый элемент мобилизационной готовности — чертёж существует заранее

Самая абсурдная ситуация:

война уже началась,

а завод только:

получает

чертёж.

ГСИ исключает:

такую задержку.

У предприятия,

имеющего мобилизационное задание,

заранее существует:

документация.

Причём:

актуальная.

Проверенная.

С учётом:

имеющегося оборудования.

Не:

идеальная конструкция,

которую этот завод

технически не способен:

сделать.

Второй элемент — оснастка

Чертёж:

не производит деталь.

Нужен:

штамп.

Кондуктор.

Калибр.

Приспособление.

Режущий инструмент.

Модель.

Форма.

Часть мобилизационной оснастки:

изготавливается

заранее.

Хранится:

законсервированной.

Периодически:

проверяется.

Это:

дорого.

Но значительно:

дешевле

месяцев потери производства

после начала войны.

Третий — пробная мобилизация

Раз в несколько лет:

завод

на ограниченном участке

реально выполняет:

мобилизационное задание.

Не:

на бумаге.

Делает:

небольшую партию.

И сразу выясняется:

этого станка:

нет.

Этот поставщик:

не может.

Материал:

не тот.

Чертёж:

устарел.

Калибр:

потерян.

Рабочему:

нужна другая квалификация.

Вот зачем:

учение.

Лучше обнаружить мобилизационный дефект в мирное воскресенье, чем в первый месяц войны.

Сама идея проверочных мобилизаций не является анахронизмом: ещё советские решения конца 1920-х прямо требовали периодически проверять мобилизационную готовность предприятий опытными и поверочными мобилизациями.

ГСИ просто:

делает эту практику

системной.

Четвёртый элемент — гражданская унификация

Вот где:

двадцать лет стандартизации

начинают работать:

на армию.

Одинаковый:

подшипник.

Резьба.

Крепёж.

Электрический разъём.

Шина.

Аккумулятор.

Часть приборов.

Двигательная платформа.

Если гражданская и военная машина

используют:

часть одной

компонентной базы,

мобилизация:

резко ускоряется.

Потому что уже существуют:

завод;

инструмент;

рабочий;

контроль;

ремонт.

Нужно изменить:

долю

выпуска,

а не:

создавать отрасль

с нуля.

Военная унификация является высшей формой гражданской стандартизации.

Пятый элемент — автомобиль

В современной войне

танк без:

топлива;

снаряда;

ремонтной машины;

эвакуатора;

пехоты;

связи

является:

очень тяжёлым

неподвижным

металлом.

Поэтому автомобильная промышленность —

часть:

ВПК.

В нашей предыдущей оценке ГСИ к началу 1941 года имеет автомобильный парк:

около 1,6 млн машин,

что существенно выше исторического, а годовой выпуск в центральном сценарии приблизился к:

300 тыс. автомобилей. Эти значения уже были приняты в предшествующих главах.

Это означает:

больше:

грузовиков;

водителей;

механиков;

гаражей;

ремонтных мастерских;

шин;

аккумуляторов;

заправочной инфраструктуры.

Армия при мобилизации получает:

не только

машину.

Она получает:

автомобильную культуру общества.

Человек,

который вчера ремонтировал:

гражданский грузовик,

завтра способен ремонтировать:

армейский.

Это:

огромный резерв.

Шестой элемент — трактор

То же самое:

в деревне.

Тракторист:

уже знает:

двигатель;

трансмиссию;

смазку;

ремонт.

Механизатор

становится:

потенциальным:

военным водителем;

механиком;

тягачистом;

ремонтником.

ГСИ к началу 1941 года имеет в принятой ранее центральной оценке около:

730 тыс. тракторов

против существенно меньшего исторического парка.

Это:

не просто

больше вспаханной земли.

Это:

больше населения,

которое умеет:

жить

рядом с мотором.

Седьмой элемент — станочный парк

Военная промышленность

потребляет:

станочный час.

Если существует:

танковый проект,

но нет:

станка,

который способен:

точить;

шлифовать;

растачивать;

нарезать зуб;

делать подшипник,

проект:

не существует

как массовое оружие.

Поэтому особенно важен

результат главы 124:

эффективная металлообрабатывающая способность ГСИ

примерно на:

35–45%

выше исторической

при центральной промышленной оценке:

около +37%.

Вот это:

почти прямой

военный множитель.

Не количество:

станин.

А:

годные машино-часы

нужных классов.

Восьмой элемент — прибор

Современная война всё сильнее:

измеряет.

Высота.

Скорость.

Дальность.

Угол.

Давление.

Температура.

Обороты.

Напряжение.

Курс.

Время.

Без:

прибора

современный мотор

не становится:

современной

военной системой.

Поэтому сильная приборная промышленность

даёт ГСИ:

особенно большое

качественное преимущество.

Исторический отчёт авиационного приборостроения за 1940 год показывал, что 68,3% его товарной продукции уже приходилось на оборонную номенклатуру. То есть связь гражданской измерительной базы и военного производства в реальной истории уже была очень тесной; ГСИ усиливает именно этот существовавший механизм.

Девятый элемент — радио

Командир,

который:

не знает,

где его подразделение,

имеет:

меньше реальной силы,

чем показывает:

табель вооружения.

Поэтому радиопромышленность

умножает:

эффективность

танка;

самолёта;

артиллерии;

штаба;

разведки.

ГСИ заранее создаёт:

массовый гражданский

рынок радио.

Это:

дешёвая база:

ламп;

резисторов;

конденсаторов;

проводов;

аккумуляторов;

динамиков;

корпусов;

настройщиков;

ремонтников.

Из гражданского радио

не получится:

автоматически

военная радиостанция.

Но без гражданской электронной промышленности

военную радиопромышленность приходится:

строить

значительно дороже.

Десятый элемент — авиация

Вот особенно:

важный случай.

Исторический СССР уже выпускал:

огромное количество

самолётов.

Поэтому задача ГСИ:

не произвести:

в два раза больше

любой ценой.

Она должна:

увеличить

эффективную авиационную силу.

Это:

современный самолёт.

Современный:

мотор.

Надёжный:

прибор.

Радио.

Топливо.

Запчасть.

Обученный:

механик.

Ремонтный:

завод.

Аэродром.

Транспорт.

И:

пилот.

Поэтому альтернативный выпуск 1940 года

разумно поставить:

не:

20 тыс.

А:

примерно:

11,5–13 тыс. самолётов

при более высокой:

доле новых конструкций

и лучшем:

моторном;

приборном;

ремонтном

обеспечении.

Центрально:

около:

12,3 тыс.

То есть количественно:

примерно +16%

к историческим 10 565.

Но эффективный парк

может быть:

сильнее

более чем на эти:

16%.

Потому что:

выше исправность.

Больше радио.

Лучше запас:

моторов.

Больше:

механиков.

Лучше:

ремонт.

Один исправный самолёт ценнее двух, один из которых постоянно ждёт двигатель.

Одиннадцатый элемент — танки

Тот же принцип.

Не:

максимальное количество

моделей.

А:

минимум

семейств.

Унификация:

двигателя;

коробки;

катков;

подшипников;

электрики;

приборов;

части вооружения.

Слишком большое разнообразие:

съедает:

производственную мощность

и:

ремонтную систему.

ГСИ поэтому:

раньше

отказывается

от части

малосерийных

переходных конструкций.

Опытные машины:

могут быть

разными.

Серийных:

должно быть

меньше.

Разнообразие нужно до выбора. После выбора нужна серия.

Это принцип:

всего

военного машиностроения.

Двенадцатый элемент — боеприпас

Оружие:

можно изготовить

один раз.

Боеприпас:

нужно делать

постоянно.

Поэтому длительную войну выигрывает

не только тот,

кто имеет:

много орудий.

А тот,

кто способен:

месяц за месяцем

делать:

снаряд;

патрон;

бомбу;

взрыватель;

порох;

взрывчатое вещество.

Это означает:

химию.

Целлюлозу.

Цветной металл.

Точную:

механику.

Станки.

Приборный:

контроль.

Логистику.

Именно здесь гражданская экономика

становится:

военной

особенно:

прямо.

Тринадцатый элемент — ремонт должен быть равен производству по статусу

Очень легко:

награждать

завод

за выпуск

нового:

танка.

Гораздо менее престижно:

вернуть в строй

старый.

Но если ремонт:

стоит

четверть ресурсов

новой машины

и занимает:

треть времени,

это:

почти дополнительный

военный завод.

Поэтому ГСИ имеет:

эшелонированный ремонт.

Поле.

Дивизия.

Армия.

Фронт.

Тыловой:

завод.

А конструктор

с самого начала

обязан учитывать:

как машина:

разбирается;

какой узел:

снимается;

какой инструмент:

нужен;

что заменяется:

в поле.

Ремонтопригодность является характеристикой вооружения такой же реальной, как броня или скорость.

Четырнадцатый элемент — запас частей

Нельзя мобилизовать:

подшипниковый завод

в тот же день,

когда сломался:

подшипник.

Поэтому существует:

войсковой;

ремонтный;

центральный

запас.

Но нельзя:

запасти

всё.

Значит,

особенно важна:

унификация.

Если десять машин

используют:

десять

разных подшипников —

нужно:

десять запасов.

Если:

три —

система:

проще.

Вот ещё один путь,

как стандартизация

создаёт:

военную силу

без дополнительной:

тонны

брони.

Пятнадцатый элемент — резерв производственной мощности

Мирный завод

не должен постоянно работать:

на 100%

максимальной

физической мощности.

Иначе при войне:

ему некуда

расти.

Но простаивающий завод:

дорог.

ГСИ решает:

через:

сменность;

оснастку;

площадь;

энергию;

резервную производительность

узких мест.

Предприятие в мирное время

может работать:

в одну

или:

две смены.

При мобилизации:

в три.

Но только если заранее есть:

люди;

общежитие;

транспорт;

инструмент;

электричество;

ремонтная служба.

То есть резерв мощности —

не свободный:

пол.

Это:

заранее подготовленная возможность увеличить выпуск.

Шестнадцатый элемент — географическое дублирование

Самое совершенное производство,

сосредоточенное:

в одном

приграничном городе,

уязвимо.

Невозможно:

перенести

всю промышленность

за Урал

заранее.

Это было бы:

дорого

и экономически:

неразумно.

Но критические узлы:

двигатели;

подшипники;

боеприпасы;

инструмент;

электротехника;

ремонт

должны иметь:

географический дубль

или:

подготовленную площадку

в глубине страны.

Не обязательно:

полный второй завод.

Иногда достаточно:

корпуса;

энергии;

фундамента;

части станков;

комплекта документации;

обученного ядра.

Так эвакуация:

превращается

не в:

создание предприятия

в чистом поле,

а в:

расширение

подготовленной базы.

Семнадцатый элемент — железная дорога тоже ВПК

Завод произвёл:

танк.

Но танк находится:

за две тысячи километров

от фронта.

Нужна:

платформа.

Локомотив.

Уголь.

Путь.

Мост.

Диспетчер.

Ремонт.

Военная экономика ограничивается:

не местом производства,

а:

самым узким

звеном

цепи.

Поэтому транспортная модернизация ГСИ

увеличивает:

реальный ВПК,

даже если не производит:

ни одного

снаряда.

Восемнадцатый элемент — продовольствие

Армия:

не производит

еду.

Каждый мобилизованный крестьянин

уменьшает:

аграрную рабочую силу.

Если сельское хозяйство

имеет:

низкую производительность,

массовая мобилизация:

создаёт

продовольственный кризис.

Если выше:

тракторизация;

урожайность;

производительность;

транспорт;

хранение,

меньшее число людей

кормит:

большую армию.

Вот почему аграрная глава 120:

тоже

была главой:

военной промышленности,

хотя там:

не было

танка.

Девятнадцатый элемент — здоровье населения

Армия получает:

не абстрактных

миллионов граждан.

Она получает:

конкретного человека.

Хорошее питание.

Медицина.

Физическое развитие.

Образование.

Техническая грамотность.

Всё это:

повышает качество

мобилизационного контингента.

Поэтому глава 128

не является:

социальным украшением

после ВПК.

Реальные доходы

создают:

биологическую и профессиональную основу военной мощности.

Двадцатый элемент — инженерный резерв

К 1941 году в современной войне

огромное количество

мобилизованных людей

должно:

не стрелять,

а:

обслуживать

машину.

Водитель.

Механик.

Связист.

Электрик.

Радист.

Техник.

Инженер.

Медик.

Железнодорожник.

Строитель.

Поэтому дополнительный:

миллион

плохо обученной пехоты

может дать:

меньший эффект,

чем:

сто тысяч

технически грамотных

специалистов.

Вот где результаты главы 129

становятся:

военными.

Двадцать первый элемент — наука должна быть готова к военной задаче, которой ещё нет

Новая броня.

Новый:

порох.

Лекарство.

Радиолокатор.

Связь.

Авиационный:

материал.

Высокооктановое:

топливо.

Метод сварки.

Новая:

оптика.

Война постоянно:

создаёт

неожиданные

задачи.

Если наука организована только:

под заранее утверждённый

пятилетний перечень,

она реагирует:

медленно.

Если существует:

сеть сильных:

лабораторий;

университетов;

КБ;

опытных заводов,

задачу можно:

быстро

распределить.

Научный резерв — это способность быстро ответить на вопрос, которого вчера ещё не существовало.

Двадцать второй элемент — мирная оборона не должна съесть экономику до начала войны

Вот главное отличие:

гармонической

военной политики.

Можно в мирное время:

попытаться

выпустить:

максимум

танков.

Для этого:

сократить

гражданский автопарк.

Станки:

перевести

на оружие.

Потребление:

урезать.

Образование:

зажать.

Валюту:

израсходовать.

Получим:

больше вооружений

сегодня.

Но через пять лет:

меньше:

гражданской промышленности;

меньше налоговой базы;

хуже население;

меньше инженеров;

меньше автомобилей;

меньше резервов.

То есть:

сильнее армия первого дня

и:

слабее страна

тысячного дня.

ГСИ выбирает:

другой баланс.

Мирная оборона должна максимизировать не склад оружия, а способность страны выдержать войну.

Поэтому текущий мирный выпуск вооружения

может быть:

не радикально

выше исторического.

Но мобилизационный потенциал:

существенно выше.

Количественный итог

Введём несколько:

разных

индексов,

потому что один показатель

здесь:

опасен.

Исторический СССР 1940 года:

100.

Текущий мирный выпуск основной военной продукции:

ГСИ:

115–125.

Центрально:

около 120.

То есть:

не:

вдвое больше

танков и самолётов.

А:

примерно на пятую часть

больше

агрегированной современной

военной продукции.

Почему так умеренно?

Потому что часть дополнительной промышленной силы

мы сознательно оставляем:

в:

автомобиле;

станке;

тракторе;

электротехнике;

приборе;

жилье;

экспорте;

образовании.

Именно это:

создаёт

следующий показатель.

Мобилизационная производственная способность через 6–12 месяцев большой войны:

исторический уровень:

ГСИ:

150–170.

Центрально:

около 160.

Вот:

главный

разрыв.

Не первая:

неделя.

А:

способность

развернуться.

Ремонтно-восстановительная способность:

100

против:

145–165.

Центрально:

около:

155.

Военная автомобильная и транспортная база:

100

против:

150–170.

Радио-, приборная и электротехническая обеспеченность:

100

против:

140–160.

Устойчивость к внешней блокаде по критическому импорту:

100

против:

150–180

за счёт:

резервов;

собственного производства;

диверсификации;

материальных запасов.

Компонент военного потенциала	Исторический СССР = 100	СССР ГСИ
Мирный выпуск вооружений	100	115–125
Центральная оценка	100	около 120
Мобилизационный выпуск через 6–12 месяцев	100	150–170
Центральная оценка	100	около 160
Ремонтно-восстановительная способность	100	145–165
Автомобильная и логистическая база	100	150–170
Станочная обеспеченность военного производства	100	135–145
Радио, приборы, электротехника	100	140–160
Инженерно-технический кадровый резерв	100	125–140
Устойчивость к внешнему снабженческому шоку	100	150–180

Эти индексы:

нельзя складывать.

160 мобилизационного выпуска

плюс:

155 ремонта

не дают:

315

военной силы.

Это:

разные измерения

одной системы.

И здесь мы получаем:

самый важный результат

всей Части X.

ГСИ создаёт не более милитаризованную экономику. Она создаёт экономику, которую легче мобилизовать.

Это:

совсем не одно

и то же.

Историческая форсированная индустриализация

создала:

огромный ВПК.

ГСИ не отрицает:

это достижение.

Она пытается:

получить

более сильный конечный результат

другим путём.

Не:

максимум оборонного металла

в мирное время.

А:

максимум:

долговременной

оборонной способности

всей страны.

И теперь можно свести:

последние четыре главы.

Валютная устойчивость:

исторический уровень —

ГСИ —

160–190,

центрально:

Реальный располагаемый доход населения:

ГСИ —

135–150,

центрально:

Высшее образование:

811,7 тыс. студентов

против:

примерно 1,05 млн.

Среднее специальное образование:

975 тыс.

против:

примерно 1,28 млн.

Научные работники:

98,3 тыс.

против:

примерно 132 тыс.

Текущий военный выпуск:

100

против:

примерно 120.

Мобилизационная промышленная способность:

100

против:

примерно 160.

И вот здесь становится понятен:

смысл слова

«гармоническая».

Больше:

военной силы

не требует:

меньше

гражданской экономики.

Больше:

потребления

не требует:

остановить

инвестиции.

Больше:

образования

не требует:

меньше

промышленности.

Больше:

валютного резерва

не требует:

отказаться

от покупки технологии.

Если система построена правильно,

возникают:

взаимные

усилители.

Более богатый человек:

лучше образован.

Лучше образованный человек:

производительнее.

Более производительная экономика:

создаёт больше экспорта.

Экспорт:

даёт валюту.

Валюта:

покупает технологию.

Технология:

поднимает производительность.

Производительность:

создаёт больший налоговый ресурс.

Больший налоговый ресурс:

финансирует:

науку

и:

оборону.

Сильная гражданская промышленность:

быстрее мобилизуется.

Сильная армия:

опирается

на более богатый:

тыл.

Получается:

не цепочка,

в которой один сектор

растёт

за счёт:

удушения

другого.

А:

контур положительной обратной связи.

Именно это:

мы и пытались построить

с 1917 года.

Не экономику,

в которой:

человек

приносится в жертву

станку.

И не экономику,

в которой:

потребление сегодня

уничтожает:

инвестицию завтра.

А систему,

в которой:

человек создаёт машину; машина повышает производительность человека; рост производительности создаёт капитал; капитал создаёт знание; знание создаёт новую машину; а вся эта система одновременно повышает и благосостояние, и государственную, и военную устойчивость страны.

К началу 1941 года

эксперимент ГСИ

подходит:

к своему

самому жестокому

испытанию.

До сих пор мы спрашивали:

может ли система:

расти?

Теперь история спросит:

может ли она выжить?

*******

Часть XI. Две модели перед большой войной

131. ИСТОРИЧЕСКИЙ СССР

К началу 1941 года перед нами уже не:

аграрная Россия,

пытающаяся:

догнать

индустриальный мир.

Перед нами:

одна из крупнейших

промышленных держав

планеты.

Это принципиально важно.

Если сравнительная часть нашего исследования будет построена по схеме:

исторический СССР —

слабый;

СССР ГСИ —

сильный,

весь эксперимент:

потеряет смысл.

Исторический СССР был:

очень сильным государством.

Именно поэтому альтернативная модель должна сравниваться:

не с карикатурой,

а:

с реальным

результатом

советской индустриализации.

Для сопоставимости сохраняем уже принятое правило:

одинаковая территория

с СССР на начало 1941 года,

население измеряем:

на начало 1941-го,

основные хозяйственные потоки —

за:

1940 год.

Из-за территориальных изменений 1939–1940 годов точная демографическая база сама по себе непроста; поэтому ранее мы сознательно приняли 198,7 млн человек как единую рабочую историческую точку и 208–216 млн, центрально около 213 млн, для ГСИ. Это именно статистическая нормировка альтернативного эксперимента, а не утверждение о единственно возможной оценке предвоенного населения.

Что представлял собой исторический СССР к этому моменту?

В 1940 году валовая промышленная продукция составляла:

138,5 млрд руб.

в принятых нами сопоставимых ценах.

Страна производила примерно:

18,3 млн т стали;

165,9 млн т угля;

31,1 млн т нефти;

48,3 млрд кВт·ч электроэнергии;

58,4 тыс. металлорежущих станков.

Это уже была:

полноценная

индустриальная система

гигантского масштаба.

Особенно важно:

СССР создал

не только:

металлургию.

Он создал:

станкостроение;

тракторостроение;

автомобилестроение;

авиацию;

электротехнику;

химию;

приборостроение;

оборонную промышленность.

К концу 1940 года народное хозяйство имело примерно:

710 тыс. металлорежущих станков.

Сельское хозяйство —

около:

530,8 тыс. тракторов

в физических единицах

и:

181,7 тыс. зерноуборочных комбайнов.

Это означает:

советская индустриализация

действительно решила

главную задачу

1920-х годов.

Страна перестала быть:

зависимой

от иностранного производителя

по основной массе:

промышленного оборудования

и:

военной техники.

Это огромное историческое достижение.

Но сравнительный вопрос начинается:

не здесь.

Он начинается:

со стоимости

этого достижения

и:

структуры

получившейся экономики.

Первая особенность исторической модели — чрезвычайно высокая концентрация ресурсов

СССР мог:

перебросить

огромный поток капитала

в:

металлургию;

энергетику;

машиностроение;

военную промышленность.

То,

что в более децентрализованной системе

потребовало бы:

цен;

кредита;

прибыли;

частных инвесторов;

длительного согласования,

административная система могла решить:

постановлением.

Это позволяло:

очень быстро

создавать:

целые отрасли.

Но та же способность имела:

обратную сторону.

Если государство:

ошибалось,

ошибка тоже:

масштабировалась.

Слишком большой завод.

Неправильное размещение.

Недостаточная:

комплектность.

Слишком ранний:

пуск.

Отсутствующий:

подшипник.

Неосвоенная:

марка стали.

Недостаток:

ремонта.

И гигантский объём капитала

мог уже:

стоять

в бетоне

и металле,

не создавая:

пропорционального

годного продукта.

Централизация увеличивала скорость решения — и цену ошибки.

ГСИ строилась:

именно вокруг попытки

сохранить:

первое

и уменьшить:

второе.

Вторая особенность — тяжёлая промышленность выросла быстрее потребительского контура

В 1940 году примерно:

61,2%

валовой промышленной продукции

приходилось на:

группу «А»,

производство средств производства,

и около:

38,8%

на группу «Б» —

предметы потребления.

Само по себе это:

не ошибка.

Бедная страна,

быстро строящая:

промышленный капитал,

неизбежно должна

временно производить:

больше станка,

чем:

пальто.

Проблема возникает,

когда временное:

становится

устойчивой структурой.

Тогда растёт:

сталь,

но медленнее:

обувь.

Растёт:

станочный парк,

но:

жилищная обеспеченность

не успевает.

Растёт:

военная техника,

но:

гражданская логистика

остаётся недостаточно моторизованной.

Получается:

очень сильный

производственный скелет,

на котором:

сравнительно тонкий

слой

массового потребления.

Перед войной это имеет:

двойственный результат.

С одной стороны:

государство обладает:

огромной тяжёлой промышленностью.

С другой:

население подходит к войне

с меньшим:

семейным запасом;

потребительским резервом;

жилищным резервом;

здоровьем,

чем могло бы иметь

при более сбалансированном

росте.

Третья особенность — сельское хозяйство оставалось слабее индустриального сектора

Историческая валовая сельскохозяйственная продукция 1940 года в уже принятой нами серии составляла примерно:

19,7 млрд руб.,

тогда как центральная оценка ГСИ —

около:

26,5 млрд.

И это:

не просто

разница

в сельском хозяйстве.

Она распространяется:

на:

питание;

городское снабжение;

здоровье;

внутренний рынок;

экспорт;

лёгкую промышленность;

мобилизацию.

Если деревня производит:

мало избыточного продукта,

государству приходится:

сильнее

перераспределять.

Если производит:

больше,

тот же армейский продовольственный фонд

можно получить:

при меньшем

давлении

на гражданское потребление.

Перед большой войной

это становится:

стратегическим

различием.

Четвёртая особенность — СССР был механизирован гораздо сильнее, чем автомобилизирован

Тракторизация:

стремительно выросла.

Автомобильная промышленность:

тоже возникла практически

с нуля.

В 1940 году СССР произвёл около:

145,4 тыс. автомобилей,

из них примерно:

136 тыс. грузовых;

5,5 тыс. легковых;

3,9 тыс. автобусов.

Общий автомобильный парк страны в используемой нами прежней оценке уже превышал:

800 тыс. машин.

Это:

огромный результат.

Но:

на почти двести миллионов

жителей

парк всё ещё:

мал.

Примерно:

чуть больше четырёх автомобилей

на тысячу жителей,

если взять нижнюю границу в:

800 тыс.

Ещё показательнее:

транспортная работа.

В 1940 году железная дорога давала:

85,1%

совокупного грузооборота,

а весь автомобильный транспорт —

лишь:

1,8%,

или около:

8,9 млрд т·км

из:

487,6 млрд

по всем видам транспорта.

Это не означает:

что СССР нужно было:

заменить

железную дорогу

автомобилем.

Наоборот.

Для огромной страны

железная дорога должна оставаться:

позвоночником.

Но автомобиль должен был:

пронизать

пространство

между:

полем

и станцией;

заводом

и складом;

складом

и магазином;

армейской станцией

и частью.

Именно этого слоя

было:

недостаточно.

Пятая особенность — страна создала массовую техническую интеллигенцию

Здесь исторический результат:

тоже

нельзя уменьшать.

В 1940/41 учебном году в советских вузах обучалось:

811,7 тыс. студентов.

Численность научных работников к 1940 году достигла:

98,3 тыс. человек.

Это:

не дополнение

к индустриализации.

Это:

сама индустриализация

на следующем уровне.

Потому что без:

инженера;

технолога;

геолога;

химика;

физика;

врача;

агронома

металл

не превращается:

в современную

экономику.

Но историческая система одновременно:

создавала специалистов

и:

теряла часть

накопленного

человеческого капитала

через:

эмиграцию;

репрессии;

разрушение профессиональных карьер;

демографические катастрофы.

То есть:

она очень быстро

строила новую

интеллигенцию,

частично компенсируя:

то,

что сама же

утрачивала.

Шестая особенность — военная промышленность уже имела мировой масштаб

В 1940 году предприятия Наркомата авиационной промышленности сдали:

10 565 самолётов,

из них:

8392 боевых.

Это:

не экономика,

которая только собирается:

научиться

воевать.

Это:

огромная

военно-индустриальная

держава.

Проблема была уже:

не в наличии

ВПК

как такового.

Проблема —

в:

комплектности;

надёжности;

связи;

радио;

ремонте;

транспортном обеспечении;

мобилизационном переходе;

кадровой подготовке;

устойчивости производства

после первого удара.

Другими словами:

исторический СССР

был очень силён

в:

создании массы.

Но не все элементы

этой массы

были одинаково хорошо:

связаны

в систему.

Седьмая особенность — огромная мобилизационная способность сочеталась с высокой жёсткостью системы

Административная экономика

хорошо умеет:

сосредоточить.

Но война требует:

не только концентрации.

Она требует:

быстрой

децентрализованной

адаптации.

Разбомбили:

поставщика.

Нужно найти:

замену.

Потеряна:

железнодорожная линия.

Нужен:

другой маршрут.

Эвакуирован:

завод.

Нужно:

встроить его

в чужой

промышленный район.

Изменился:

танк.

Нужно перестроить:

тысячи

поставщиков.

Вот здесь огромная:

иерархия

может одновременно быть:

силой

и:

задержкой.

Если наверху:

приняли правильное решение,

система:

быстро мобилизует

ресурс.

Если информация:

искажена

на пути наверх,

или решение:

задержалось,

нижний уровень

имеет:

меньше права

самостоятельно

исправить положение.

Восьмая особенность — страна подошла к войне после очень тяжёлых внутренних потрясений

Их нельзя измерять:

только

числом погибших.

Потерянный человек —

это:

не просто

минус один

в переписи.

Это может быть:

минус рабочий;

минус инженер;

минус мать;

минус будущий ребёнок;

минус налогоплательщик;

минус потребитель;

минус солдат;

минус учитель.

Именно поэтому к 1941 году

демографическая цена

1920–1930-х годов

уже встроена:

в:

производство;

потребление;

сельское хозяйство;

армию.

Исторический СССР

идёт к войне

с:

огромной промышленной мощью,

но с:

демографическими

и социальными

шрамами.

Баланс исторической модели к началу 1941 года

Показатель	Исторический СССР
Население, рабочая точка сравнения	198,7 млн
Валовая промышленная продукция	138,5 млрд руб.
Электроэнергия	48,3 млрд кВт·ч
Валовая сельхозпродукция	около 19,7 млрд руб.
Сталь	18,3 млн т
Уголь	165,9 млн т
Нефть	31,1 млн т
Металлорежущий станочный парк	около 710 тыс.
Тракторы в сельском хозяйстве	около 530,8 тыс.
Выпуск автомобилей	около 145,4 тыс.
Автомобильный парк	более 800 тыс.
Студенты вузов	811,7 тыс.
Научные работники	98,3 тыс.
Выпуск самолётов, 1940	10 565

Это:

не слабое

государство.

Это государство,

которое за чрезвычайно короткий срок

построило:

тяжёлую индустриальную

цивилизацию.

Но построило её:

через чрезвычайно дорогой

механизм

форсированной

концентрации.

Поэтому главный вопрос Части XI:

не:

мог ли исторический СССР

воевать?

История ответила:

мог.

И:

победил.

Вопрос:

с каким запасом прочности он подошёл к этой войне — и можно ли было получить больший запас при меньшей предвоенной цене?

Для этого поставим рядом:

вторую модель.

132. СССР ГАРМОНИЧЕСКОЙ ИНДУСТРИАЛИЗАЦИИ

СССР ГСИ к началу 1941 года —

не:

исторический СССР,

к которому мы:

механически

добавили

30% ко всем цифрам.

Такая модель была бы:

бессмысленной.

ГСИ отличается:

не только

масштабом.

Она отличается:

структурой связей между секторами.

Историческая модель

в значительной степени

выжимала ресурс:

из существующей

экономики,

чтобы быстрее создать:

новый

индустриальный сектор.

ГСИ пытается сделать:

новый сектор

источником роста

старых

и:

наоборот.

Деревня создаёт:

рынок

машиностроению.

Машиностроение:

повышает производительность

деревни.

Более богатая деревня:

покупает

промышленный товар.

Большая серия:

снижает его цену.

Снижение цены:

расширяет рынок.

Вот:

главное отличие.

Не:

однократное

перекачивание.

А:

контур взаимного усиления.

Первая разница — население

Рабочий исторический уровень:

198,7 млн.

ГСИ:

208–216 млн.

Центрально:

213 млн.

То есть:

примерно на:

14,3 млн человек

больше

в центральном сценарии,

или около:

7,2%.

Эта оценка уже была принята нами именно как ограниченная контрфактическая точка: она учитывает меньшие изменяемые демографические потери, но не предполагает исчезновения гражданской войны, болезней, обычной смертности или всех неурожаев.

Но:

213 млн —

это одновременно:

плюс

и:

обязательство.

Эти люди:

работают.

Но они:

едят.

Учатся.

Живут.

Лечатся.

Пользуются:

транспортом.

То есть нельзя:

считать

14 млн

дополнительной

бесплатной

рабочей силой.

ГСИ должна:

создать

для них:

дополнительный

продукт.

Именно поэтому следующий показатель:

особенно важен.

Вторая разница — продукт на человека

Ранее мы приняли:

исторический ВВП на человека —

за:

Центральный сценарий ГСИ —

примерно:

Именно соединение:

примерно 7%

большего населения

и:

примерно 36%

большего продукта

на человека

даёт общий масштаб экономики

примерно:

на 46%

выше исторического,

а не простое механическое сложение процентов.

Это:

ключевой результат.

ГСИ богаче:

не потому,

что у неё просто:

больше людей.

Она производит:

больше

на каждого

человека.

Иначе 213 млн

могли бы означать:

только

большую бедность.

Третья разница — промышленность больше, но не пропорционально всему хозяйству

Исторически:

138,5 млрд руб.

ГСИ:

180–200 млрд.

Центрально:

190 млрд.

То есть:

примерно +37%.

Но весь хозяйственный результат

в центральной оценке растёт:

быстрее.

Почему?

Потому что ГСИ сознательно развивает:

сельское хозяйство;

торговлю;

ремонт;

транспорт;

инженерные услуги;

финансы;

строительство;

сервис.

То есть:

промышленный завод

остаётся

сердцем индустриализации,

но:

не является

единственным органом

экономики.

Четвёртая разница — выше промышленная производительность

Исторический уровень:

ГСИ:

125–135.

Центрально:

130.

Это означает:

дополнительные 37%

промышленного выпуска

не требуют:

37%

дополнительного труда.

В прежней проверке согласованности мы получили,

что при производительности

примерно на 30%

выше

для 190 млрд промышленного выпуска

достаточно лишь порядка:

5–7%

большего

объёма промышленного труда.

Вот:

самое важное

освобождение ресурса.

Дополнительный человек

может быть:

не у доменной печи.

Он может стать:

водителем;

учителем;

врачом;

механиком;

инженером;

торговым работником;

строителем;

военным.

То есть рост производительности

не только:

увеличивает

заводской выпуск.

Он:

освобождает общество от необходимости превращать слишком большую долю населения непосредственно в промышленную рабочую силу.

Пятая разница — энергия

Исторически:

48,3 млрд кВт·ч.

ГСИ:

62–68 млрд.

Центрально:

около:

65 млрд кВт·ч.

Это примерно:

на треть

больше.

Но снова:

главное

не только:

киловатт-час.

Больше электрифицировано:

малых предприятий;

ремонтных мастерских;

ферм;

транспорта;

городской инфраструктуры;

бытовых функций.

Электричество

распределено:

глубже

по экономике.

Историческая модель

создала:

мощную электрификацию

крупного производства.

ГСИ пытается:

сделать электричество

ещё и:

универсальным малым мотором экономики.

Шестая разница — сельское хозяйство

Исторически:

около 19,7 млрд руб.

ГСИ:

25,5–28,5 млрд.

Центрально:

около:

26,5 млрд.

То есть:

примерно на треть

выше.

Это один из самых:

важных

разрывов

перед войной.

Потому что дополнительное продовольствие —

это:

не роскошь.

Это:

здоровье рабочего;

физическое состояние солдата;

запас города;

экспорт;

сырьё пищевой промышленности;

меньшая вероятность социальной паники;

меньший транспортный стресс

при эвакуации.

Хлебный резерв — тоже оборонный резерв.

Но ГСИ выигрывает

не только:

урожаем.

Она имеет:

более высокий

крестьянский доход.

Значит:

деревня больше покупает:

ткань;

обувь;

инструмент;

велосипед;

машину;

стройматериал;

мебель.

И снова:

аграрный результат

возвращается:

в промышленность.

Седьмая разница — автомобильная экономика

ГСИ к началу 1941 года уже приняла:

гражданский автомобильный парк

порядка:

1,6 млн автомобилей.

Годовой выпуск 1940 года —

250–350 тыс.,

центрально:

около:

300 тыс.

То есть выпуск примерно:

вдвое выше

исторических

145,4 тыс.

Но:

1,6 млн автомобилей

против:

более 800 тыс.

не означает:

вдвое большую

транспортную мощность

автоматически.

ГСИ к этому парку строит:

ремонт;

шины;

гаражи;

дороги;

сервис;

запчасти;

подготовку водителей;

диспетчеризацию.

То есть:

увеличивается

и количество,

и:

коэффициент полезного использования.

Восьмая разница — тракторный парк

Исторически:

около:

530,8 тыс.

ГСИ:

700–760 тыс.

Центрально:

около:

730 тыс.

Но и здесь:

главный результат

не:

200 тыс.

дополнительных

тракторов.

Главное —

более рациональное:

использование;

ремонт;

набор прицепных машин;

агрономия;

оптимальный срок обработки;

мотивация

хозяйства.

То есть трактор

становится:

частью

агротехнологии,

а не:

самостоятельным символом

механизации.

Девятая разница — станочный парк

Исторически:

около:

710 тыс.

ГСИ:

850–900 тыс.

Центрально:

около:

875 тыс.

Но особенно важна:

структура.

Больше:

шлифовальных;

расточных;

зубообрабатывающих;

автоматических;

специализированных

станков.

И лучше:

их загрузка.

Это означает:

ГСИ имеет

не вдвое больше:

металла.

Но способна:

быстрее

превратить металл:

в точную

деталь.

Перед войной:

это важнее.

Десятая разница — образование и наука

Исторические:

811,7 тыс. студентов вузов.

ГСИ в принятой нами оценке:

1,00–1,10 млн,

центрально:

около:

1,05 млн.

Научные работники:

исторически:

98,3 тыс.

ГСИ:

125–140 тыс.,

центрально:

около:

132 тыс.

Но вновь:

главный эффект —

не количество

дипломов.

Лучше сохраняются:

старые научные школы.

Меньше:

политически обусловленных

потерь

специалистов.

Сильнее:

связь

университета

с предприятием.

Шире:

международный

научный обмен.

То есть 132 тыс.

должны производить:

больше полезного знания

на человека,

чем простая

арифметическая разница

с:

98 тыс.

Одиннадцатая разница — реальный доход

Исторический уровень:

ГСИ:

135–150.

Центрально:

около:

142.

Это значит:

не только

выше зарплата.

Больше:

товара;

пищи;

услуг;

сбережений;

транспорта;

жилья;

доступного образования.

Такой человек

входит в войну:

с большим:

физическим

и:

семейным

резервом.

Но здесь важно:

не превратить модель

в утопию.

ГСИ 1940 года всё ещё:

значительно беднее

США.

Жилищный дефицит:

остаётся.

Личный автомобиль:

не становится

массовой нормой.

Продовольственные:

региональные

проблемы

не исчезают.

Есть:

бедность.

Есть:

неравенство доходов.

Есть:

дефицит

по отдельным товарам.

ГСИ:

не отменяет

бедность

за двадцать лет.

Она:

делает страну

заметно менее бедной.

Двенадцатая разница — экспорт и внешняя устойчивость

ГСИ имеет:

более широкий экспорт.

Больше:

машин;

оборудования;

полуфабрикатов;

технологических услуг.

Следовательно,

больше:

валютной выручки

и:

выше возможность

поддерживать:

резерв.

В предыдущих главах мы приняли

индекс внешней ликвидности:

исторический СССР —

100;

ГСИ —

160–190,

центрально:

около:

Это:

не означает

1,75 раза больше:

золотых слитков.

Это означает:

больше:

доступного

внешнего манёвра.

Для войны:

это крайне важно.

Тринадцатая разница — военный выпуск выше умеренно, мобилизационный потенциал выше значительно

Это:

сознательное

ограничение модели.

Мы не сделали ГСИ

страной,

которая одновременно:

в два раза богаче;

в два раза лучше живёт;

и:

в два раза больше

производит оружия.

Так:

не бывает.

Мирный выпуск военной продукции

в центральной оценке:

примерно:

120

при историческом:

Но мобилизационная способность

через:

6–12 месяцев

большой войны:

примерно:

160

против:

Почему?

Потому что война может мобилизовать:

гражданские:

автомобили;

станки;

электротехнику;

химию;

приборы;

ремонт;

кадры;

транспорт.

ГСИ имеет:

более широкую

гражданскую

основу

военного производства.

Вот главное различие двух моделей.

Историческая:

раньше

перевела большую долю

ресурса

непосредственно

в оборонный контур.

ГСИ:

оставила большую долю

в:

гражданском

капитале,

который:

может быть мобилизован

при необходимости.

Но у ГСИ есть и свои риски

Их обязательно нужно:

видеть.

Более децентрализованная экономика

сложнее:

мобилизуется административно.

Частный;

кооперативный;

муниципальный

сектор

нельзя просто:

командовать

так же,

как:

наркоматским заводом.

Более разнообразный рынок

может создавать:

больше моделей;

стандартов;

комплектующих.

Сильнее:

конфликт

между:

ценой;

прибылью;

военным заказом.

Меньше:

привычка

к чрезвычайному

принуждению.

Значит,

если мобилизационная система:

не подготовлена

заранее,

ГСИ может оказаться:

медленнее

в первые:

недели

войны.

Именно поэтому в предыдущей главе мы ввели:

мобилизационные паспорта;

унификацию;

резервную оснастку;

опытные мобилизации;

стратегические запасы.

ГСИ:

не отменяет

военное планирование.

Она требует:

более качественного планирования, потому что экономика сама по себе более разнообразна.

Сводный баланс

Показатель	Исторический СССР	СССР ГСИ
Население	198,7 млн	около 213 млн
Промышленная продукция	138,5 млрд руб.	около 190 млрд
Производительность промышленного труда	100	около 130
Электроэнергия	48,3 млрд кВт·ч	около 65 млрд
Сельхозпродукция	19,7 млрд руб.	около 26,5 млрд
Автомобильный парк	более 0,8 млн	около 1,6 млн
Выпуск автомобилей	145,4 тыс.	около 300 тыс.
Тракторный парк	530,8 тыс.	около 730 тыс.
Металлорежущий станочный парк	около 710 тыс.	около 875 тыс.
Студенты вузов	811,7 тыс.	около 1,05 млн
Научные работники	98,3 тыс.	около 132 тыс.
Реальный располагаемый доход, индекс	100	около 142
Мирный военный выпуск, индекс	100	около 120
Мобилизационная способность, индекс	100	около 160

Это:

два разных

способа

войти

в одну

и ту же войну.

Исторический СССР:

сильнее

милитаризовал

ограниченный

экономический ресурс.

ГСИ:

создала

более крупный

экономический ресурс,

из которого:

меньшая доля

заранее

военизирована,

но большая доля:

может быть

военизирована.

Историческая модель:

больше похожа

на:

сильно натянутую

пружину.

ГСИ —

на:

более мощный

двигатель

с резервом форсирования.

Какая конструкция

лучше

в войне?

Ответ зависит:

от характера

войны.

Если всё решается:

за десять дней,

очень важен:

первоначальный

военный запас.

Если война:

продолжается

годами,

начинает работать:

глубина экономики.

А Великая Отечественная

как раз оказалась:

войной

глубины.

Но прежде чем сравнивать:

станок;

танк;

автомобиль,

нужно сравнить:

самый невосполнимый

ресурс.

Людей.

133. НАСЕЛЕНИЕ ПРОТИВ ПОТЕРЬ НАСЕЛЕНИЯ

На первый взгляд:

сравнение

очень простое.

Исторический СССР:

198,7 млн.

ГСИ:

213 млн.

Разница:

14,3 млн.

Следовательно,

можно сказать:

ГСИ:

«спасла»

14,3 млн человек.

Нет.

Так говорить:

нельзя.

Это одна из самых:

опасных

ошибок

контрфактической демографии.

14,3 млн — не число спасённых людей. Это разница двух демографических состояний к одной дате.

В эту разницу входят:

люди,

которые в исторической траектории

умерли,

но в ГСИ:

выжили.

Но также:

люди,

которые:

не эмигрировали.

Люди,

которые:

не были выбиты

из нормальной семейной жизни.

Дети,

которые родились:

у сохранившихся

родителей.

Дети,

которые родились,

потому что семья:

не отложила

или:

не отказалась

от рождения

в период катастрофы.

Люди,

которые выжили благодаря:

несколько лучшему:

питанию;

жилью;

медицине;

санитарии.

То есть разница населения —

это:

сложный накопленный демографический процент, а не список жертв.

Именно поэтому ранее мы установили правило:

не считать:

один эффект

дважды.

Простой пример

Предположим:

человек

не погиб

в 1933 году.

К 1941 году

это даёт:

плюс одного

человека.

Но если у него

в 1937 году

родился ребёнок,

которого в исторической траектории

не могло быть,

демографический разрыв:

уже два.

Нельзя теперь сказать:

один —

«спасён от смерти»,

а второй —

отдельно

«спасён рождаемостью»

и потом ещё раз

прибавить их:

как два независимых

механизма.

Второй существует:

потому что

существовал первый.

Вот:

демографическое эхо.

Поэтому глава должна сравнивать не число жертв, а демографический капитал.

Что такое:

демографический капитал

в 1941 году?

Это:

численность;

возраст;

здоровье;

образование;

профессия;

семейная структура;

географическое размещение.

Двести миллионов людей

могут быть:

очень разным

стратегическим ресурсом.

Первый демографический эффект ГСИ — отсутствие главного продовольственного обвала начала 1930-х

В нашей альтернативной модели

нет:

насильственной

тотальной коллективизации

в исторической форме.

Следовательно,

нет и той комбинации:

разрушения хозяйственного стимула;

массового изъятия;

дезорганизации деревни;

перемещения населения;

падения продовольственной устойчивости,

которая привела к:

главной демографической

катастрофе

1930-х.

Но осторожно.

Это не означает:

в ГСИ нет:

неурожая;

голода

вообще;

бедности;

болезней;

региональных продовольственных

кризисов.

Россия остаётся:

бедной

страной

с:

огромной сельской зоной

и зависимостью

от:

погоды.

Различие:

не между:

«голодом»

и:

«раем».

Различие:

между:

обычным для бедного аграрного общества

продовольственным риском

и:

катастрофическим

усилением этого риска

экономической политикой.

Второй эффект — меньше политически обусловленной смертности

ГСИ:

не является

либеральным государством

современного типа.

После революции остаются:

политическая борьба;

контрреволюция;

государственная безопасность;

суд;

тюрьма;

жёсткие конфликты.

Но отсутствует:

массовая

машина

политического террора

масштаба

конца 1930-х.

Это означает:

больше:

живых

людей.

Но экономически ещё важнее:

какие именно

люди

сохраняются.

Командир.

Инженер.

Профессор.

Директор.

Конструктор.

Агроном.

Рабочий.

Чиновник.

Каждый такой человек —

это:

не только

единица населения.

Это:

накопленные

годы обучения

и опыта.

Поэтому два общества

с одинаковой:

численностью

могут иметь:

разный

человеческий капитал.

Третий эффект — меньше вынужденной эмиграции

Особенно:

в первые

послереволюционные годы.

Не вся эмиграция:

исчезнет.

Часть людей:

идеологически

не примет

новое государство

при любых условиях.

Часть:

потеряет имущество.

Часть:

уедет

из-за войны

или:

семейных связей.

Но если государство:

предлагает

инженеру;

врачу;

профессору;

предпринимателю;

технологу

правовой способ:

работать

в новой экономике,

часть этих людей:

остаётся.

Для общей демографии

это:

не самый крупный

численный фактор.

Но для:

качества

демографии

он:

очень крупный.

Потому что эмигрирует:

не случайная

возрастная выборка.

Часто уезжают:

мобильные;

образованные;

профессиональные

группы.

Четвёртый эффект — сохранённая семья

Катастрофа действует:

дольше

самой катастрофы.

Погиб:

один взрослый.

Семья:

потеряла

доход.

Ребёнок:

хуже питается.

Раньше:

уходит

работать.

Не получает:

образование.

Другой ребёнок:

не рождается.

Через двадцать лет:

мы видим уже:

не одну

потерю.

Мы видим:

целое

демографическое

дерево,

которого:

нет.

Поэтому война,

голод

и террор

имеют:

длинную демографическую тень.

ГСИ к 1941 году

уже начинает получать:

обратный эффект.

Сохранённые семьи

1930-х

создают:

больше детей

в конце:

1930-х.

Но эти дети

ещё:

не солдаты

1941 года.

Это тоже важно.

Дополнительное население

не следует:

механически

превращать

в:

дополнительную

мобилизационную массу.

Часть разницы —

дети.

И их стратегическое значение

проявится:

после войны.

Пятый эффект — лучшее питание уменьшает обычную смертность

Это менее:

драматичный

механизм.

Поэтому его:

легко

недооценить.

Не нужно:

катастрофы,

чтобы экономика:

потеряла

миллион человек

за много лет.

Достаточно:

каждый год

иметь немного больше:

детской смертности;

туберкулёза;

осложнений;

инфекций;

смертей

ослабленных людей.

Чуть лучшее:

питание;

санитария;

медицина;

жильё

дают:

малый годовой

эффект.

Но:

двадцать лет

умножают его.

Медленная демографическая эффективность может быть больше одного большого административного решения.

Шестой эффект — возрастная структура

Для 1941 года особенно важны:

не все:

213 млн.

А:

взрослые

20–40 лет.

Именно они одновременно:

солдаты;

рабочие;

инженеры;

водители;

врачи;

механики;

железнодорожники;

родители.

Ранее мы специально отметили,

что альтернативная траектория должна иметь

не только больше населения,

но и:

больше людей

именно этих

возрастных

и профессиональных

групп.

Вот почему:

14 млн

дополнительного населения

могут иметь:

больший экономический эффект,

чем:

простые 7%.

Если среди них

непропорционально много:

сохранённых взрослых

и:

их семей,

они находятся:

в наиболее производительном

возрасте.

Но:

не все.

Часть —

дети

демографического эха.

Поэтому рабочая оценка

дополнительного населения

трудоспособных и близких к трудоспособным возрастов

к 1941 году может быть:

порядка:

6–8 млн человек.

Это уже:

не статистический факт,

а:

внутренняя оценка

альтернативного сценария.

И использовать её следует:

как диапазон.

Не:

как перепись.

Седьмой эффект — большая численность не означает, что нужно создать большую армию

Вот:

важнейший

военный вывод.

Если у исторического СССР:

198,7 млн человек,

а у ГСИ:

213 млн,

самое простое решение:

мобилизовать:

на 7%

больше.

Но это:

необязательно

правильно.

Дополнительный:

инженер

на заводе

может быть:

ценнее

дополнительного

рядового

в окопе.

Дополнительный:

водитель

в тылу

может обеспечивать:

сотни солдат.

Дополнительный:

железнодорожник

перевозит:

боеприпасы

целой дивизии.

Дополнительный:

агроном

увеличивает:

продовольственный фонд.

То есть задача:

не максимизировать:

армию.

Задача:

максимизировать:

военную результативность всего населения.

Восьмой эффект — при той же армии мобилизационная нагрузка ниже

Представим,

что обе системы

выставляют:

одинаковую

армию.

Тогда ГСИ изымает:

меньшую долю

общества.

Это означает:

больше людей

остаётся:

в:

промышленности;

сельском хозяйстве;

транспорте;

строительстве;

медицине.

Сам разрыв

в несколько десятых

процентного пункта

на раннем этапе

может показаться:

маленьким.

Но большая война

последовательно:

изымает

миллионы.

И каждый следующий:

миллион

становится:

дороже.

Первые мобилизованные —

это чаще:

люди,

которых экономика

может заменить.

Поздние мобилизации

начинают забирать:

всё более

дефицитных работников.

Поэтому больший демографический резерв

особенно ценен:

не в первый день мобилизации, а на втором и третьем году войны.

Девятый эффект — потери фронта имеют разную экономическую цену

Погибший человек —

это:

трагедия

в любой

модели.

Но для государства

военно-экономическая цена

зависит ещё и:

от:

профессии;

возраста;

семьи;

подготовки.

Погиб:

18-летний

новобранец.

Одна структура потери.

Погиб:

35-летний

инженер,

которого мобилизовали:

как обычного

стрелка.

Совсем:

другая.

ГСИ при большем населении

и более полном кадровом учёте

может:

меньше

мобилизовать

дефицитных:

специалистов

в функции,

где их квалификация:

не используется.

То есть больший человеческий капитал

требует:

более умной мобилизации, а не только большей армии.

Десятый эффект — женщины

Дополнительный демографический ресурс

нельзя рассматривать:

только

как:

мужчин

призывного возраста.

Женщина:

врач;

инженер;

технолог;

учитель;

агроном;

работник связи;

станочник;

транспортный специалист

становится:

важнейшей частью

военной экономики.

ГСИ с:

лучшим образованием

и меньшим разрушением семей

имеет:

большую

квалифицированную

женскую рабочую силу.

Это позволяет:

быстрее

замещать

мужчин,

мобилизованных

в армию.

Но это замещение

не происходит:

автоматически.

Нужно:

обучение;

детские учреждения;

транспорт;

жильё;

организация труда.

Поэтому:

социальная инфраструктура

становится:

мобилизационной

инфраструктурой.

Одиннадцатый эффект — дополнительные дети являются не нагрузкой, а будущим капиталом

В 1941 году:

ребёнок

не произведёт:

танк.

Его нужно:

кормить;

лечить;

учить.

То есть в кратком периоде

большее число детей:

повышает

нагрузку

на экономику.

Это:

важно

не скрывать.

Но если страна:

выживает,

эти дети

становятся:

рабочими;

инженерами;

учёными;

родителями

1950-х.

Следовательно,

демографическая политика

не может:

смотреть

только:

на ближайшую

военную кампанию.

Страна, которая ради сегодняшнего производства уничтожает завтрашнее поколение, финансирует настоящее за счёт будущего самым дорогим возможным кредитом.

Как читать разницу 14,3 млн?

Не так:

Неверная интерпретация	Почему неверно
«ГСИ спасла 14,3 млн человек»	Смешивает прямую смертность, миграцию и дополнительные рождения
«Все 14,3 млн — дополнительная рабочая сила»	Значительная часть — дети и иждивенческие возраста
«Все взрослые могут быть мобилизованы»	Тогда исчезает экономический эффект сохранённого населения
«Разницу можно разложить на независимые потери и сложить»	Механизмы пересекаются и создают демографическое эхо

Правильная интерпретация:

исторический демографический капитал к началу 1941 года — 198,7 млн человек в нашей принятой нормировке; центральная ГСИ — около 213 млн, причём дополнительный запас имеет другую возрастную, семейную, профессиональную и медицинскую структуру.

Это:

не только

больше

будущих солдат.

Это:

больше:

матерей;

работников;

водителей;

механиков;

учителей;

врачей;

инженеров;

потребителей;

налогоплательщиков.

Именно поэтому название главы:

население против потерь населения.

Потери:

не заканчиваются

в момент смерти.

Они:

продолжаются

через:

нерождённого ребёнка;

непостроенную машину;

непрочитанную лекцию;

непроведённую операцию;

неизобретённый двигатель.

И наоборот:

сохранённая жизнь

продолжает:

создавать

экономику.

Поэтому демографическая разница

между двумя моделями

к 1941 году —

не:

14 млн

дополнительных штыков.

Она гораздо:

интереснее.

Это:

14 млн дополнительной глубины общества.

Но человеку,

станку

и армии

нужно:

двигаться.

И здесь две модели

различаются:

ещё сильнее.

134. МОТОРИЗАЦИЯ

Моторизация —

это:

не:

автомобильная промышленность.

И даже:

не:

автомобильный парк.

Это:

намного более широкое

понятие.

Моторизация означает,

что экономика всё чаще

заменяет:

мышцу

двигателем.

Лошадь —

трактором.

Телегу —

грузовиком.

Ручной насос —

моторным.

Ручной привод —

электродвигателем.

Пешего связного —

мотоциклом

или автомобилем.

Ручную погрузку —

механизмом.

Именно поэтому моторизация:

один из наиболее глубоких

показателей

перехода

из:

аграрного

в:

индустриальное

общество.

В 1941 году это одновременно:

экономический

и:

военный

показатель.

Исторический СССР уже совершил моторную революцию

Это снова:

нельзя отрицать.

Автомобильная промышленность:

создана.

Тракторная:

создана.

Авиационная:

создана.

Двигателестроение:

создано.

В 1940 году страна произвела около:

145,4 тыс. автомобилей.

Сельское хозяйство имело около:

530,8 тыс. тракторов.

Автомобильный парк —

более:

800 тыс. машин.

То есть:

миллионы граждан

уже:

водили;

ремонтировали;

заправляли;

обслуживали

моторную технику.

Это:

колоссальный

скачок

по сравнению

с Россией:

1913 года.

Но перед войной важен:

не факт наличия

мотора.

Важно:

насколько глубоко мотор проник в повседневную хозяйственную ткань.

Историческая модель моторизировала крупную систему сверху

Государственный:

завод.

Совхоз.

МТС.

Армия.

Крупное:

строительство.

Ведомственный:

автопарк.

Это:

логично

на первом этапе.

Потому что машина:

дорога.

Обслуживание:

сложно.

Топливо:

дефицитно.

Дороги:

слабы.

Поэтому двигатель сначала

появляется:

там,

где государство

может обеспечить:

масштаб.

Но такая моторизация имеет:

границу.

Между крупными:

узлами

остаётся:

немоторизованное

пространство.

Завод:

моторизован.

Но доставка

из районного склада:

медленная.

МТС:

моторизована.

Но хозяйство

не может быстро:

вывезти

урожай.

Армия имеет:

автомобили.

Но гражданская экономика

не имеет:

огромного дополнительного

парка,

который можно:

мобилизовать.

Именно это:

меняет ГСИ.

ГСИ моторизирует не только крупный объект, но и связь между объектами

Грузовик:

фермера.

Автомобиль:

кооператива.

Машина:

строительной артели.

Муниципальный:

автобус.

Фургон:

торговой фирмы.

Автомобиль:

врача.

Ремонтная:

мастерская.

Такси.

Почта.

Малая:

электростанция.

Лесной:

участок.

Вот где:

дополнительный миллион

автомобилей

начинает:

экономить

миллиарды

человеко-часов.

Главный эффект автомобиля — не тонна металла на колёсах. Это отменённое ожидание.

Не ждать:

вагон.

Не ждать:

лошадь.

Не ждать:

недельную

поставку.

Отвезти:

сегодня.

Сравним плотность

Исторический парк:

более:

800 тыс.

Население:

198,7 млн.

Это:

не менее примерно:

4 автомобилей

на тысячу человек.

ГСИ:

1,6 млн

при:

213 млн.

Это:

около:

7,5 автомобиля

на тысячу.

То есть:

плотность моторизации

примерно:

в 1,8 раза

выше.

Но всё ещё:

далеко

не Америка.

Это:

важно.

ГСИ:

не создаёт

к 1940 году

массового общества

личного автомобиля.

Основная масса

машин —

грузовые;

коммерческие;

служебные;

муниципальные;

кооперативные.

То есть двигатель

сначала становится:

инструментом производительности, а уже потом предметом массового личного потребления.

Железная дорога не проигрывает автомобилю

Исторически железные дороги в 1940 году давали:

415 млрд т·км,

или:

85,1%

грузооборота всех видов транспорта.

Автомобильный транспорт —

около:

8,9 млрд,

или:

1,8%.

Это показывает:

не «отсталость»

железнодорожной системы.

Это показывает:

роль

огромного расстояния.

Москва —

Сибирь.

Донбасс —

Урал.

Кузбасс —

европейская часть.

Такой груз

должен:

ехать

по рельсу.

ГСИ не пытается:

перевезти

угольный эшелон

грузовиками.

Её задача:

отдать автомобилю то плечо, которое железная дорога выполняет плохо.

Поле —

элеватор.

Завод —

станция.

Станция —

склад.

Склад —

магазин.

Аэродром —

железнодорожный узел.

Военный склад —

дивизия.

То есть:

рельс

и автомобиль

становятся:

комплементарными.

Чем больше:

автомобилей,

тем полезнее:

железная дорога.

Потому что груз быстрее:

приходит

к рельсу

и:

быстрее уходит

от него.

Моторизация сельского хозяйства

Здесь сравнение:

особенно важно.

Исторически:

530,8 тыс.

тракторов.

ГСИ:

около:

730 тыс.

Но ГСИ имеет:

не только

больше тракторов.

У неё:

лучше

прицепная техника.

Больше:

ремонт.

Больше:

запчасть.

Сильнее:

агрономическая

связь.

Больше:

грузовых автомобилей

в сельском хозяйстве.

Это означает:

трактор

не просто:

вспахал.

Урожай ещё нужно:

убрать;

погрузить;

вывезти;

высушить;

сохранить.

Без:

автомобиля

механизация поля

может упереться:

в:

логистический

бутылочный горлышко.

Трактор производит урожай. Грузовик превращает урожай в доступный товар.

Поэтому моторизация

ГСИ —

это:

связка:

трактор + комбайн + грузовик + мастерская + топливо.

Моторизация строительства

Бетономешалка.

Компрессор.

Экскаватор.

Кран.

Грузовик.

Самосвал.

Моторная:

пила.

Каждая такая машина

заменяет:

большое количество

ручной работы.

Следовательно,

более моторизованная ГСИ

быстрее:

строит

не только:

заводы.

Она быстрее:

строит:

дороги;

жильё;

аэродромы;

склады;

оборонительные сооружения.

Перед войной это:

производительность.

После начала войны:

может стать:

военной

скоростью.

Моторизация ремонта

Есть:

ещё один

незаметный

контур.

Передвижная:

ремонтная

мастерская.

Автомобиль:

технической помощи.

Топливозаправщик.

Электрогенератор.

Компрессор.

Сварочный:

агрегат.

То есть машина

перевозит:

не только:

груз.

Она перевозит:

производственную функцию.

Раньше сломанный трактор

нужно было:

тащить

в мастерскую.

Теперь мастерская:

может приехать

к трактору.

Это:

совершенно иной

уровень

экономической мобильности.

Военный эффект — армия получает не только больше машин

Вот:

главное.

Историческая Красная армия

имела:

собственный крупный

автопарк,

но мобилизационная система

рассчитывала также

на значительное получение автомобилей

из:

народного хозяйства.

Значит,

гражданская моторизация —

прямой:

военный резерв.

Но если гражданский парк:

мал,

возникает:

жёсткая дилемма.

Передали грузовик:

армии.

Кто теперь:

возит хлеб

в городе?

Передали:

автобус.

Как рабочие:

доедут

на завод?

Передали:

машину

сельского хозяйства.

Как:

вывозить

урожай?

То есть мобилизация машины

может:

усилить фронт

и одновременно:

ослабить тыл.

Большой гражданский парк снижает цену военной мобилизации.

ГСИ при:

1,6 млн машин

может передать армии:

больше абсолютное

число

автомобилей,

изъяв:

меньшую

долю

гражданского парка.

Это:

очень большой

стратегический эффект.

Но автомобиль без водителя не мобилизуется

Вот:

вторая

сторона.

1,6 млн машин —

это:

1,6 млн

машинных мест

разного типа.

Им нужны:

водители.

Механики.

Мотористы.

Электрики.

Диспетчеры.

Работники:

заправок.

Шиномонтажники.

Складские:

специалисты.

Следовательно,

ГСИ имеет:

огромный

гражданский кадровый резерв

для:

армейского автомобильного;

танкового;

авиационного;

ремонтного

хозяйства.

Человек,

который пять лет

водил:

грузовик,

не начинает обучение:

с нуля.

Это:

мобилизационная экономия

времени.

Моторизация создаёт технически грамотного солдата

Это ещё:

глубже.

Крестьянин,

который всю жизнь

работал только:

с лошадью,

и механизатор,

который ежедневно:

заправлял;

смазывал;

регулировал;

ремонтировал

двигатель,

приходят:

в механизированную армию

с разным:

техническим опытом.

Гражданская моторизация

создаёт:

не только машины.

Она создаёт:

массовую моторную грамотность.

Именно поэтому:

автомобильная

и тракторная

политика

является:

частью

военной подготовки,

даже когда государство:

не производит

ни одного

дополнительного танка.

Топливо становится стратегическим ограничением

Больше:

автомобилей

означает:

больше:

бензина;

дизельного топлива;

масла.

То есть:

1,6 млн машин

могут стать:

не преимуществом,

а:

гигантской

проблемой,

если нефтепереработка:

не выросла.

Поэтому ГСИ заранее связала:

автомобильную программу

с:

нефтепереработкой;

нефтехимией;

маслами;

фильтрами;

цистернами;

заправочной сетью. Эта взаимосвязь уже была зафиксирована в главе 121.

То есть:

нефть

недостаточно

добыть.

Мотор потребляет:

топливо

определённого качества.

И это:

особенно важно

для:

авиации.

Шина становится стратегическим материалом

Очень легко:

считать:

автомобили.

Но без:

шины

машина:

не едет.

Следовательно:

каучук;

синтетический каучук;

корд;

сажи;

шинный ремонт;

восстановление протектора

становятся:

военной

инфраструктурой.

Чем больше парк,

тем сильнее:

эта зависимость.

Поэтому ГСИ не может:

просто

удвоить число

машин.

Она должна:

удвоить

или существенно повысить:

возможность

поддерживать

их ходовую

часть.

Это:

ещё один пример

главного принципа

всего многотомника:

нельзя индустриализировать изделие отдельно от его экосистемы.

Дорога — тоже часть двигателя

Один и тот же грузовик

на:

хорошей дороге

и:

грязной колее —

экономически

две разные

машины.

На плохой дороге:

меньше груз;

меньше скорость;

больше расход;

больше износ;

больше ремонт.

Следовательно,

строительство дороги

может увеличить:

транспортную мощность

существующего парка

без выпуска:

ни одного

нового автомобиля.

Это:

капиталосберегающая

моторизация.

Военная дорога

Перед войной особенно важны:

подъездные дороги

к:

военным складам;

аэродромам;

станциям;

мобилизационным центрам;

запасным площадкам

промышленности.

Если тысяча грузовиков

застряла:

на последней

пятидесятикилометровой

дороге,

железнодорожный эшелон

не спасёт:

дивизию.

Поэтому моторизация

меняет саму:

географию

военной логистики.

Моторизация и темп операции

Лошадь:

может быть

невероятно

полезна.

Особенно:

на плохой дороге;

в лесу;

без топлива.

И ГСИ:

не отказывается

от гужевого транспорта

в 1941 году.

Это было бы:

абсурдно.

Но автомобиль:

даёт

другой темп.

Боеприпас:

сегодня,

а не:

послезавтра.

Резерв:

ночью.

Раненый:

в госпиталь.

Механик:

к машине.

Штаб:

переместился.

Мостовой:

парк

подошёл.

То есть моторизация

создаёт:

скорость реакции.

А в современной войне

скорость реакции

часто важнее:

статического

количества.

Моторизация и механизированная армия — не одно и то же

Можно иметь:

тысячи

танков

и оставаться:

недостаточно моторизованной

армией.

Потому что танку нужны:

топливозаправщик;

ремонтная машина;

тягач;

грузовик;

автомобиль связи;

санитарный транспорт;

боеприпас;

мост;

инженерная техника.

Если танк:

движется,

а всё его обеспечение:

медленнее,

скорость соединения

определяется:

не танком.

Она определяется:

самым медленным необходимым элементом.

Поэтому ГСИ вкладывает

часть дополнительной

автомобильной мощности

не:

в ещё один

броневой корпус,

а:

в:

обычный

грузовик.

С точки зрения:

военного парада

это выглядит:

скромнее.

С точки зрения:

операции —

может быть:

ценнее.

Моторизация тыла

Есть ещё:

более глубокий

эффект.

Если экономика:

лучше моторизована,

она быстрее:

эвакуирует

предприятие.

Перевозит:

оборудование

со станции.

Подвозит:

рабочих.

Строит:

новую площадку.

Восстанавливает:

электросеть.

Перемещает:

склад.

То есть моторизация

повышает:

не только:

мобильность армии.

Она повышает:

мобильность самой промышленности.

Это особенно важно

для СССР,

потому что потенциальный противник

находится:

на западном направлении,

где расположена

огромная доля:

населения;

промышленности;

транспортной сети.

Сравнительный итог

Исторический СССР:

создал

моторную индустрию.

ГСИ:

пытается создать:

моторизованное общество.

Разница:

примерно такая же,

как между:

автомобильным заводом

и:

автомобильной страной.

Показатель	Исторический СССР	СССР ГСИ
Автомобильный парк	более 0,8 млн	около 1,6 млн
Автомобилей на 1000 жителей	более 4	около 7,5
Выпуск автомобилей в 1940 г.	около 145 тыс.	около 300 тыс.
Тракторный парк	около 531 тыс.	около 730 тыс.
Плотность ремонтной сети	База 100	существенно выше
Гражданский резерв водителей и механиков	База 100	значительно выше
Возможность мобилизации машин без разрушения тыла	Ограниченная	существенно выше
Транспортная гибкость экономики	База 100	ориентировочно 150–170
Военная автомобильная и логистическая база	100	150–170

Последние два показателя —

сценарные

индексы,

а не:

историческая статистика.

Именно они лучше всего

выражают:

суть.

ГСИ не нужно:

иметь

вдвое больше:

танков,

чтобы получить:

более подвижную

армию.

Она может иметь:

больше:

грузовиков;

тягачей;

цистерн;

ремонтных машин;

водителей;

дорог;

складской механизации.

То есть:

меньше

оружия

может в реальном бою

создать:

больше

военной функции,

если оно:

лучше снабжено;

быстрее перемещается;

чаще исправно;

быстрее ремонтируется.

Вот почему моторизация

становится одним из:

главных

переходных показателей

между:

мирной экономикой

и:

войной.

До сих пор мы сравнивали:

сколько

две системы

имеют.

Теперь становится всё важнее:

как быстро каждая система способна переместить то, что имеет, туда, где это понадобится завтра.

************

135. СВЯЗЬ

Моторизация отвечает на вопрос:

как быстро можно:

перевезти

человека;

груз;

орудие;

топливо;

ремонтную бригаду.

Но прежде чем что-то:

переместить,

необходимо узнать:

**что именно;

куда;

когда;

в каком количестве.**

Поэтому связь является:

не дополнением

к моторизации.

Она является:

системой управления

моторизованной экономикой.

Грузовик без связи

может двигаться:

быстро.

Но:

не туда.

Поезд без диспетчеризации

может иметь:

мощный локомотив.

Но железнодорожная сеть:

встанет.

Танковая часть без связи

может иметь:

сотни машин.

Но командир:

не сможет

сосредоточить их

в нужной точке.

Завод без связи

может иметь:

станки.

Но не знать:

где находится:

вагон металла;

поставщик;

заказ;

ремонтная деталь.

Именно поэтому связь —

это:

нервная система индустриального общества.

Чем сложнее экономика,

тем больше она зависит:

не только

от потока:

вещества

и энергии,

но и:

от потока

информации.

Исторический СССР к 1940 году создал огромную систему связи

Это снова:

важная

отправная точка.

На конец 1940 года существовало около:

51,4 тыс. предприятий почты, телеграфа и телефона,

из них примерно:

44 тыс.

в сельской местности.

Телефонная сеть Наркомата связи имела около:

1,7 млн телефонных аппаратов,

из которых:

1,5 млн —

городские;

около 0,2 млн —

сельские.

За год было проведено примерно:

92 млн междугородных телефонных разговоров

и отправлено:

141 млн телеграмм.

Кроме того,

в народном хозяйстве имелось около:

7 млн радиоприёмников и радиотрансляционных точек,

из них:

1,1 млн радиоприёмников

и около:

5,9 млн проводных радиоточек.

Это:

уже

массовая информационная

инфраструктура.

Но если разделить:

1,7 млн телефонных аппаратов

на почти:

200 млн человек,

видно другое.

Телефон остаётся:

редким

техническим ресурсом.

Он есть:

в учреждении;

на предприятии;

у начальника;

на станции;

в районном центре.

Но телефон ещё не:

повседневная

инфраструктура

каждого хозяйствующего субъекта.

Именно здесь:

ГСИ получает

пространство

для роста.

Связь нельзя оценивать только числом домашних телефонов

Для экономики 1940 года

первый приоритет —

не:

поставить аппарат

в каждую квартиру.

Это будет:

позже.

Первый приоритет:

телефонизировать

экономические узлы.

Завод.

Шахту.

Электростанцию.

Склад.

Элеватор.

Ферму.

Крупную артель.

Железнодорожную станцию.

Автопредприятие.

Ремонтную мастерскую.

Больницу.

Районный центр.

Строительную площадку.

Аэродром.

Порт.

То есть один дополнительный телефон

в диспетчерской

может увеличить производительность:

сотен

людей.

Поэтому ГСИ 1920–1930-х годов

ставит связь

в один ряд

с:

дорогой;

электричеством;

водой.

Новое предприятие не считается полностью введённым, если к нему нельзя быстро передать информацию.

Это:

очень простой

стандарт.

Но он меняет:

экономику.

Первый эффект — производственная диспетчеризация

Представим:

машиностроительный завод.

Цеху нужен:

металл.

Раньше:

посыльный.

Телефон:

две минуты.

Не пришёл:

подшипник.

Раньше:

письмо.

Телефон:

поставщику.

На станции стоит:

вагон.

Телефон:

транспортному отделу.

Поломался:

станок.

Телефон:

ремонтной службе.

Каждый отдельный случай

экономит:

немного

времени.

Но промышленность —

это:

миллионы

таких взаимодействий.

Поэтому связь

повышает:

не паспортную

производительность станка.

Она повышает:

долю времени,

когда станок:

реально

работает.

Это один из механизмов,

почему ГСИ может иметь:

не намного больше

оборудования,

но:

существенно больше

годного выпуска.

Связь уменьшает запас

Вот менее очевидный:

эффект.

Если поставщик

далеко

и неизвестно,

когда придёт товар,

предприятие держит:

большой запас.

Металла.

Подшипников.

Топлива.

Инструмента.

Если транспорт и связь:

надёжны,

запас можно:

сократить.

Не до современного:

«точно вовремя».

Для 1940 года

это было бы:

неразумно.

Но даже уменьшение

среднего страхового запаса:

на несколько процентов

в масштабах страны

освобождает:

огромный

оборотный капитал.

То есть связь:

экономит

не только:

время.

Она экономит:

материальный резерв.

Связь и железная дорога

Железнодорожная система —

идеальный пример.

Мощность линии

определяется:

не только

количеством рельсов

и локомотивов.

Она зависит:

от того,

как быстро диспетчер знает:

где поезд;

какой путь свободен;

где:

вагон;

где:

локомотив;

где:

груз.

Более развитая:

телефонная;

телеграфная;

селекторная

система

может повысить:

пропускную способность

существующей

железнодорожной инфраструктуры

без строительства:

новой

пары рельсов.

Это:

ещё один пример

капиталосберегающей

индустриализации.

Информация иногда дешевле стали.

Связь и сельское хозяйство

В деревне эффект

ещё сильнее,

потому что расстояние:

больше.

Нужно узнать:

когда придёт:

машина.

Где есть:

запчасть.

Какой:

прогноз погоды.

Когда принимает:

элеватор.

Где находится:

ветеринар.

Где:

ремонтная мастерская.

Какова:

закупочная цена.

Телефонная связь

районного центра

с:

хозяйством;

машинной станцией;

элеватором;

ремонтным пунктом

сокращает:

огромный

непроизводительный пробег.

Человек перестаёт:

ехать 30 километров

только затем,

чтобы узнать:

что нужной детали:

нет.

То есть телефон

экономит:

не только

разговор.

Он экономит:

дорогу.

Связь становится частью рынка

В гармонической модели

это особенно важно.

Если производитель

не знает:

цену;

спрос;

наличие товара;

расписание перевозки,

рынок:

работает плохо.

Именно поэтому торговая информация

становится:

экономической инфраструктурой.

Телеграф.

Телефон.

Газета.

Бюллетень.

Радио.

Биржевая:

котировка

там,

где существует

организованный оптовый рынок.

Связь уменьшает:

информационную ренту

посредника,

который раньше:

единственный

знал,

где товар:

дорог

и:

где дешёв.

Чем быстрее распространяется:

цена,

тем меньше:

разброс

цен

между территориями.

Это тоже:

экономическая интеграция

страны.

Радио — это не только пропаганда

В СССР радио естественно стало:

мощнейшим

политическим

инструментом.

Но промышленная функция

радио:

значительно шире.

Погода.

Сельскохозяйственная:

информация.

Образовательные:

передачи.

Технические:

лекции.

Оповещение.

Культурная:

интеграция.

Мобилизационные:

сообщения.

Инструкция населению

в чрезвычайной ситуации.

Для огромной территории

радио имеет:

уникальное

преимущество.

Один передатчик

может одновременно:

доставить

информацию

миллионам.

Поэтому проводная радиотрансляция

и радиоприёмник

становятся:

дешёвой

массовой информационной

сетью.

ГСИ развивает два радио одновременно

Первое:

радиовещание.

Второе:

радиосвязь.

Это:

совсем не одно

и то же.

Радиовещание:

один говорит —

миллионы слушают.

Радиосвязь:

две стороны

обмениваются:

информацией.

Для:

самолёта;

корабля;

армии;

экспедиции;

лесного участка;

геологической партии;

удалённой стройки

радиосвязь может заменить:

сотни километров

провода.

Следовательно,

радиопромышленность

становится:

одной из самых быстрорастущих

отраслей

ГСИ.

Но радио требует электронной промышленности

Приёмник —

это:

лампа;

конденсатор;

резистор;

трансформатор;

провод;

изоляция;

динамик;

корпус.

Передатчик —

то же,

только:

технологически

сложнее.

Значит,

массовое гражданское радио

создаёт:

дешёвую серийную

элементную базу.

Именно из неё

затем растут:

военные станции;

авиационная связь;

радионавигация;

измерительная техника.

Это:

классический

двойной продукт

ГСИ.

Мирный рынок

финансирует:

массовую

производственную базу,

которая во время войны

становится:

оборонной.

Исторический военный контур показывает, что проблема была реальной

Справка по выполнению военных заказов за 1939 год показывает крайне неоднородную картину.

По некоторым типам телефонных коммутаторов план выполнялся

или:

перевыполнялся.

Но по отдельным полевым телефонным аппаратам положение было значительно хуже.

Например,

по аппаратам ТАМ один из планов был выполнен примерно на:

35,7%,

по аппаратам УНА-Ф Наркомата связи —

на:

41,6%,

а по УНА-И авиационной промышленности —

примерно на:

49,4%.

По полевому телефонному кабелю выполнение составляло около:

88–89%.

То есть:

нельзя сказать,

что СССР:

«не имел связи».

Проблема:

тоньше.

Промышленность связи

ещё не всегда могла:

серийно

и комплектно

удовлетворить

быстро растущий:

военный спрос.

Именно это ГСИ должна:

исправить

до войны,

а не:

после её начала.

Связь должна быть комплектной

Радиостанция без:

аккумулятора —

не радиостанция.

Телефон без:

кабеля —

не телефон.

Кабель без:

катушки —

плохо используется.

Станция без:

радиолампы —

не работает.

Аппарат без:

обученного связиста —

кусок оборудования.

Поэтому в ГСИ планируется:

не количество:

«радиостанций».

Планируется:

единица работающей связи.

Аппарат.

Источник питания.

Антенна.

Кабель.

Запасная лампа.

Ремкомплект.

Документация.

Обученный оператор.

Вот:

реальный продукт.

Связь должна ремонтироваться

Это:

особенно важно

в армии.

Провод:

рвётся.

Лампа:

перегорает.

Аккумулятор:

разряжается.

Аппарат:

намокает.

Антенна:

ломается.

Поэтому связь

не может строиться:

по принципу

«произвели и забыли».

Нужен:

радиомеханик.

Передвижная:

мастерская.

Испытательный:

прибор.

Запас:

деталей.

Именно здесь связь

соединяется

с будущей главой:

ремонтных возможностей.

Связь и управление армией

Танк:

быстрее

пехотинца.

Самолёт:

быстрее

танка.

Моторизация увеличивает:

скорость подразделения.

Но одновременно:

уменьшает время,

которое командир имеет:

для передачи приказа.

Если конница

движется:

несколько километров

за час,

курьер ещё может:

догнать.

Если механизированная группа

прошла:

50 километров,

управление без радио

начинает:

разрываться.

То есть:

чем выше моторизация,

тем больше потребность:

в связи.

Моторизация без радиофикации может даже увеличить управленческий хаос.

Вот почему главы 134

и:

135

образуют:

одну систему.

Связь и авиация

Для авиации связь

становится:

ещё важнее.

Самолёт:

невозможно

остановить

в воздухе

и передать:

бумажный приказ.

Нужны:

радиосвязь;

навигация;

метеоинформация;

управление аэродромом;

связь между:

штабом

и авиационной частью.

Поэтому массовая

авиационная радиостанция

становится:

не предметом роскоши.

А:

стандартным

элементом

боевого самолёта,

как:

прибор

или:

пулемёт.

И здесь ГСИ заранее принимает:

дорогой,

но важный

принцип.

Боевой самолёт без предусмотренной штатной связи считается конструктивно некомплектным.

Даже если:

летает.

Связь и промышленная мобилизация

Представим:

завод эвакуирован.

Он приехал:

на Урал.

Но его поставщики:

остались

в разных регионах.

Без:

телеграфа;

телефона;

радио;

диспетчеризации

новая кооперация

создаётся:

медленно.

Связь позволяет:

пересобрать

разорванную

промышленную сеть.

Следовательно,

связь увеличивает:

не только

текущую производительность.

Она повышает:

живучесть производственной системы после разрушения её обычных связей.

Именно поэтому она является:

стратегической

отраслью.

Какой уровень возможен в ГСИ к 1940 году?

Не нужно:

утверждать,

что Россия

за двадцать лет

полностью телефонизировала:

каждую квартиру.

Для нашей экономики

это:

не оптимальное

использование

меди;

кабеля;

коммутаторов;

электротехнической

промышленности.

Приоритет —

производственная

и управленческая

связь.

Рабочая оценка:

телефонные аппараты

в сети общего и производственного пользования:

исторически:

около 1,7 млн.

ГСИ:

2,4–2,8 млн.

Центрально:

около:

2,6 млн.

То есть:

примерно +50%.

Особенно быстро растёт:

сельская;

производственная;

транспортная

телефонизация.

Радиоприёмники

и радиотрансляционные точки:

исторически:

около 7 млн.

ГСИ:

9–10,5 млн.

Центрально:

около:

9,7 млн.

Но военный эффект

ещё больше,

потому что гражданская радиопромышленность

создала:

широкую

элементную базу.

Поэтому индекс выпуска

военной и специальной

аппаратуры связи

может составлять:

140–160

при историческом:

Центрально:

около:

150.

Показатель	Исторический СССР	СССР ГСИ
Телефонные аппараты	около 1,7 млн	2,4–2,8 млн
Центральная оценка	1,7 млн	около 2,6 млн
Радиоприёмные и радиотрансляционные точки	около 7 млн	9–10,5 млн
Центральная оценка	около 7 млн	около 9,7 млн
Производственная и сельская телефонизация	База 100	145–165
Выпуск специальной и военной аппаратуры связи	100	140–160
Центральная оценка	100	около 150
Ремонтная база связи	100	145–160

Эти дополнительные аппараты

не производят:

ни тонны стали.

Не добывают:

уголь.

Не выращивают:

зерно.

Но они заставляют:

существующие:

станки;

поезда;

машины;

людей

работать:

более согласованно.

Поэтому связь —

одна из наиболее:

«лёгких»

по весу

и:

тяжёлых

по экономическому эффекту

отраслей.

Один килограмм хорошей радиоаппаратуры может повысить полезность многотонной машины.

И нигде этот принцип

не проявляется

так сильно,

как:

в авиации.

136. АВИАЦИЯ

Авиация —

особенная

отрасль.

Танк можно сделать:

тяжелее.

Локомотив:

мощнее.

Станок:

жёстче.

Но самолёт

несёт:

собственный вес

в воздух.

Каждый лишний:

килограмм

нужно:

поднять.

Каждый недостаток:

двигателя;

аэродинамики;

материала;

прибора

сразу превращается:

в потерю:

скорости;

дальности;

высоты;

полезной нагрузки.

Поэтому авиация является:

одним из самых строгих экзаменов технологического уровня промышленности.

Она требует одновременно:

лёгкого металла;

качественной стали;

двигателя;

подшипника;

точного станка;

электротехники;

приборов;

радио;

оптики;

химии;

топлива;

лака;

резины;

высококвалифицированного

рабочего.

То есть самолёт —

не продукт:

одного

авиационного завода.

Это:

концентрат всей индустриальной системы.

Именно поэтому сравнение авиации

двух моделей

особенно интересно.

Исторический результат был огромным

В 1940 году советская авиационная промышленность сдала:

10 565 самолётов.

Из них:

8392 —

боевые.

Одновременно было выпущено:

21 481 авиамотор,

из которых:

15 986

предназначались для боевых самолётов.

В течение года значительная часть заводов переходила на новые серийные типы:

МиГ-1;

МиГ-3;

Пе-2;

Як-4;

Як-1;

Ар-2;

Су-2.

Осваивались и новые моторы:

М-105;

М-105П;

АМ-35А.

Это:

чрезвычайно

высокий

темп технологического

перехода.

СССР одновременно:

производил

огромную серию

и:

менял

саму серию.

Но именно здесь возникает:

одна из самых трудных

проблем.

Произвести много самолётов и быстро сменить поколение самолётов — две конфликтующие задачи.

Если завод годами делает:

один тип,

серия:

дешевеет.

Оснастка:

отработана.

Рабочий:

знает операцию.

Поставщик:

стабилен.

Если срочно перейти:

на новую машину,

часть этого преимущества:

теряется.

Новый:

чертёж.

Новый:

штамп.

Новый:

мотор.

Новая:

проводка.

Новые:

дефекты.

Новая:

технология.

Поэтому переход:

1939–1941 годов

не мог быть:

безболезненным

ни в какой

разумной альтернативе.

ГСИ:

не отменяет

эту проблему.

Она должна:

лучше

ею управлять.

Историческая авиация столкнулась не только с количеством, но и с качественным отставанием

Комиссия в январе 1940 года прямо констатировала,

что находившиеся на вооружении советские самолёты

по ряду основных параметров

отставали от современных машин

Германии,

Англии

и США.

Для истребителей в документе указывалось отставание

по скорости

примерно на 70–100 км/ч

и по дальности —

примерно на 200 км.

Одновременно отмечалось,

что основные типы И-15,

И-16,

СБ,

ДБ-3,

созданные ещё в середине 1930-х,

за несколько лет

изменились недостаточно.

Это не означает:

что советская авиация

была:

«плохой».

Это означает:

авиационная технология

двигалась

настолько быстро,

что модель,

передовая

в 1935 году,

могла оказаться:

устаревающей

через четыре года.

Поэтому авиационная промышленность

должна быть:

не только

массовой.

Она должна быть:

эволюционной.

Способной:

постоянно

обновлять

машину.

Первое преимущество ГСИ — длиннее непрерывная авиационная школа

Альтернативная система

сохраняет:

больше

дореволюционных

и раннесоветских

инженеров;

механиков;

авиационных

предпринимателей;

конструкторов.

Но нельзя:

преувеличивать

этот эффект.

Мировая авиация

1920–1930-х годов

создаётся:

новым поколением.

Поэтому сохранение старых кадров

не даёт:

готовый

истребитель 1940 года.

Оно даёт:

школу.

Традицию.

Мастеров.

Преподавателей.

Производственную:

культуру.

Это:

важно,

но:

не волшебно.

Второе преимущество — больше конкуренции КБ до принятия на вооружение

Авиация особенно:

не любит

слишком раннего

административного выбора.

На чертеже

две машины

могут выглядеть:

одинаково

перспективно.

Только:

прототип;

испытание;

полёт

показывают:

что получилось.

Поэтому ГСИ финансирует:

несколько

конструкторских

линий

на ранней стадии.

Но после выбора:

конкуренция

должна уступить:

серии.

Это тот же принцип,

который уже был сформулирован:

разнообразие до выбора; унификация после выбора.

Ошибка возможна:

всегда.

Но стоимость ошибки

уменьшается,

если государство

не уничтожило:

альтернативную

инженерную школу.

Третье преимущество — испытание нельзя подменять производственным планом

В январских документах 1940 года сами отраслевые комиссии требовали

усилить контроль,

испытания на износ

и срок службы

как отдельных узлов,

так и самолёта в целом.

Это:

очень важный

сигнал.

Авиация способна:

выполнить план

в штуках,

но получить:

машину,

которая требует:

доработок

в эксплуатации.

ГСИ поэтому вводит:

не только:

заводской

выпуск.

Но:

барьер зрелости конструкции.

Опытный самолёт:

может иметь

дефекты.

Серийный —

тоже никогда

не будет:

идеальным.

Но критические:

двигательные;

прочностные;

управленческие;

вооруженческие

проблемы

должны быть:

выявлены

до массовой

серии.

Это может:

снизить

выпуск

сегодня.

Но повысить:

боевую ценность

парка

завтра.

Четвёртое преимущество — двигатель получает более высокий приоритет, чем самолёт

Самолёт:

заметнее.

Его можно:

посчитать.

Показать:

на параде.

Но авиационная промышленность

в реальности

может быть ограничена:

мотором.

Именно проблемы с двигателями

неоднократно задерживали

исторический выпуск новых самолётов;

в документах 1939 года прямо отмечалось,

что срыв программ новых моторов

тормозил выпуск новых и модернизированных машин.

Поэтому ГСИ рассматривает:

авиамоторный завод

как:

не менее

стратегический,

чем самолётный.

И более того:

производство двигателей

должно превышать:

число новых

самолётов.

Почему?

Потому что двигатель:

изнашивается.

Повреждается.

Требует:

капитального ремонта.

Самолёт может:

сохраниться,

а мотор —

потребовать:

замены.

Следовательно,

отношение:

авиамоторы / новые самолёты

является:

одним из показателей

реальной авиационной

устойчивости.

Исторически в 1940 году:

21 481 мотор

на:

10 565 самолётов.

Но часть моторов предназначалась:

для разных категорий авиации,

часть шла в:

запас;

ремонт;

замену.

Поэтому механически трактовать отношение:

2,03 мотора

на самолёт

тоже нельзя.

Однако сам принцип:

правильный.

Авиационный парк требует резервного двигателя.

ГСИ специально увеличивает:

моторный

контур

быстрее

самолётного.

Пятое преимущество — мотор должен иметь дублёра

Историческая промышленность

сама двигалась:

в эту сторону.

Документы начала 1941 года требовали ускорять выпуск моторов

на заводах-дублёрах

с передачей технической помощи

от ведущих предприятий.

Это:

правильная

логика.

Потеря одного:

уникального

моторного завода

не должна:

остановить

несколько типов

самолётов.

ГСИ делает:

дублирование

частью конструкции отрасли:

ещё до кризиса.

Ведущий завод:

разрабатывает;

осваивает;

улучшает.

Завод-дублёр:

получает

замороженную

серийную документацию

и способен:

масштабировать

выпуск.

Это не:

самая дешёвая

мирная система.

Но:

очень устойчивая

военная.

Шестое преимущество — меньше типов одновременно в большой серии

Авиация всегда требует:

разных

самолётов.

Истребитель.

Штурмовик.

Бомбардировщик.

Разведчик.

Транспортный.

Учебный.

Но внутри каждой функции

слишком большое число:

одновременных

серийных типов

создаёт:

катастрофу

снабжения.

Разные:

моторы;

винты;

колёса;

приборы;

оружие;

тросы;

фильтры;

запчасти.

Исторические материалы по авиационному вооружению показывают,

что сама промышленность сталкивалась с чрезмерной типажностью;

на одном из заводов в серийном производстве фигурировали десятки образцов авиационного вооружения.

ГСИ поэтому:

сильнее

разводит

два мира.

Опытный мир — разнообразный.

Серийный мир — унифицированный.

Это позволяет:

быстрее

ремонтировать

и:

дешевле

поддерживать

авиацию.

Седьмое преимущество — радио является штатным оборудованием

Мы уже получили:

более мощную

радиопромышленность.

Это позволяет:

раньше

сделать

радиосвязь

не:

опцией

для части машин,

а:

нормой

для боевой

авиации.

Это даёт:

не прирост:

максимальной

скорости.

Но прирост:

боевой

результативности.

Лучше:

сбор группы;

наведение;

управление;

предупреждение;

взаимодействие

с наземными силами.

То есть тот же самолёт:

становится:

частью

системы.

Восьмое преимущество — приборная промышленность

Ночная:

авиация.

Плохая:

погода.

Высота.

Дальний:

полёт.

Всё это:

увеличивает

ценность:

прибора.

Поэтому сильное

приборостроение

ГСИ особенно хорошо:

конвертируется

в:

авиационную

способность.

Не обязательно:

в большее

число

самолётов.

В большее:

число

боевых часов,

которые самолёт способен:

эффективно

использовать.

Девятое преимущество — топливо

Современный:

мотор

требует

современного:

бензина.

Можно создать:

прекрасную

конструкцию двигателя,

но снизить:

наддув;

мощность;

ресурс

из-за:

неподходящего

топлива.

Поэтому нефтепереработка

является:

частью

авиационной

промышленности.

ГСИ раньше

связывает:

авиационный двигатель

с:

химией топлива;

присадкой;

маслом;

лабораторным контролем.

То есть авиапромышленность

начинается:

на нефтеперерабатывающем

заводе.

Десятое преимущество — обучение пилота нельзя ускорить как выпуск болта

Вот ограничение,

которое часто забывается.

Завод можно:

перевести

на три смены.

Лётчика:

нельзя

подготовить

в три раза быстрее

без потери:

качества.

Ему нужны:

часы

полёта.

Инструктор.

Учебный:

самолёт.

Топливо.

Аэродром.

Ремонт.

Метеослужба.

То есть лишние самолёты

без:

подготовленных экипажей

имеют:

очень ограниченную

ценность.

ГСИ поэтому часть

дополнительной авиационной мощности

направляет:

не на боевые

машины,

а:

на учебную

систему.

Это может выглядеть:

как снижение

военного выпуска.

Но через несколько лет:

повышает

реальную

боеготовность.

Одиннадцатое преимущество — тренировочный ресурс двигателя

Если учебная машина

не летает,

потому что:

нет двигателя;

бензина;

запчасти,

пилот:

не получает

часы.

Поэтому авиационная подготовка

тоже зависит:

от промышленности

ремонта

и топлива.

ГСИ рассчитывает:

не только

сколько самолётов

стоит

на аэродроме.

Но:

сколько:

часов исправного полёта

может дать

авиационная система

за год.

Это один из лучших:

интегральных

показателей.

Двенадцатое преимущество — гражданская авиация

Гражданский самолёт

в мирное время:

перевозит:

почту;

врача;

пассажира;

груз;

геолога.

Но одновременно:

готовит:

пилотов;

механиков;

диспетчеров;

метеорологов;

аэродромную службу.

То есть гражданская авиация

создаёт:

кадровый резерв

военной.

ГСИ поэтому не рассматривает:

гражданскую

авиацию

как:

остаток

после ВВС.

Это:

часть

общей авиационной

экосистемы.

Тринадцатое преимущество — ремонтные заводы не должны отнимать серийную мощность

Историческая комиссия начала 1940 года прямо указывала,

что для освобождения серийных самолётных заводов

от ремонта и выпуска запасных частей для снятых с производства машин

необходимо расширять сеть специализированных ремонтных заводов.

В документе приводилась оценка:

в СССР имелось всего пять ремонтных авиазаводов

с суммарной мощностью

примерно:

2 тыс. самолётов в год.

Это:

очень важный

факт.

Потому что новый самолёт

и:

возвращённый в строй

старый самолёт

конкурируют:

за:

станок;

рабочего;

площадь.

Если ремонт:

сидит

внутри

серийного завода,

серия:

теряет

темп.

Поэтому ГСИ раньше:

выделяет

ремонт

в самостоятельный

промышленный контур.

Мы ещё вернёмся:

к этому

в главе 138.

Сколько самолётов производит ГСИ?

В предыдущей главе

мы уже приняли:

исторический выпуск:

10 565.

ГСИ:

11,5–13 тыс.

Центрально:

около 12,3 тыс.

Эту оценку:

не меняем.

То есть прирост:

примерно 16%

в центральном

сценарии.

Почему так мало

при промышленности

на 37%

больше?

Потому что часть дополнительного ресурса

идёт:

в:

двигатель;

запчасть;

радио;

прибор;

ремонт;

учебный парк;

аэродром;

топливо.

Если всю дополнительную мощность

направить

на самолётные планеры,

можно получить:

более красивую

цифру

в таблице.

И:

хуже

авиацию.

Моторы

Исторически:

21 481.

ГСИ разумно вывести:

в диапазон:

26–29 тыс.

Центрально:

около:

27,5 тыс.

То есть двигатель

растёт быстрее:

самолёта.

Именно:

так

и должно быть.

Появляется:

больше:

резервных;

ремонтных;

учебных

моторов.

Боеготовность

Теперь:

самый важный

показатель.

Возьмём условный индекс:

историческая способность

авиационной системы

поддерживать:

исправный;

обученный;

связанный;

обеспеченный

боевой парк —

ГСИ:

135–150.

Центрально:

около:

142.

То есть:

12,3 тыс. самолётов

не означают:

только +16%.

Вся система

может создавать:

примерно на 40%

больше

эффективного

авиационного ресурса.

Это:

сценарная оценка.

Не:

историческая

статистика.

Показатель 1940 года	Исторический СССР	СССР ГСИ
Выпуск самолётов	10 565	11,5–13 тыс.
Центральная оценка	10 565	около 12,3 тыс.
Выпуск авиамоторов	21 481	26–29 тыс.
Центральная оценка	21 481	около 27,5 тыс.
Радио- и приборная обеспеченность	100	135–150
Ремонтная авиационная способность	100	150–170
Подготовка технических кадров	100	125–140
Эффективный авиационный потенциал	100	135–150
Центральная оценка	100	около 142

Но ГСИ не получает автоматического превосходства

Это:

важное

ограничение.

Германия

к 1940 году имеет:

огромный

боевой опыт.

Её пилоты:

воюют.

Штабы:

учатся.

Конструкции:

проверяются

боем.

Промышленность

получает:

обратную связь

с фронта.

СССР ГСИ

этого опыта

в полном объёме:

не имеет.

Поэтому:

даже лучшая

экономическая система

не превращает:

мирную авиацию

автоматически

в:

лучшую боевую

авиацию мира.

Экономика может дать:

самолёт;

мотор;

топливо;

радио;

пилота.

Но:

тактика;

боевой опыт;

командование

возникают:

не только

на заводе.

Это:

граница

нашего исследования.

Мы сравниваем:

индустриальный

потенциал,

а не:

гарантированный

результат боя.

Главный вывод

Историческая авиационная промышленность

к 1941 году

выглядит:

как:

огромная система

в момент

ускоренной смены

технологического поколения.

ГСИ подходит:

к тому же

моменту

с:

немного большим

самолётным выпуском,

но:

намного более сильным

окружением

самолёта.

Двигатель.

Радио.

Прибор.

Топливо.

Ремонт.

Запчасть.

Учебный:

налёт.

Дублирующий:

завод.

То есть:

ГСИ строит не больше самолётов любой ценой. Она строит больше авиации на один произведённый самолёт.

Но самолётный завод

может оказаться:

на западе.

И:

через неделю

оказаться

под угрозой.

Тогда встаёт:

ещё более тяжёлый

вопрос.

Может ли промышленность:

двигаться?

137. ПРОМЫШЛЕННАЯ МОБИЛЬНОСТЬ

Завод принято представлять:

как символ

неподвижности.

Фундамент.

Корпус.

Кран.

Домна.

Турбина.

Станок.

Железнодорожная:

ветка.

То есть:

то,

что невозможно:

взять

и перенести.

И в значительной степени:

это правда.

Домну:

не эвакуируешь

за неделю.

ГЭС:

не погрузишь

в вагон.

Шахту:

невозможно

перевезти.

Но индустриальная система

состоит:

не только

из недвижимости.

Очень большая часть

промышленного капитала —

это:

станок;

пресс;

прибор;

оснастка;

чертёж;

мастер;

инженер;

технология;

организация

кооперации.

А это уже:

можно

переместить.

Поэтому промышленная мобильность —

это способность страны:

после потери территории сохранить производственную функцию, даже если физическое место производства потеряно.

Это:

не то же самое,

что:

эвакуация.

Эвакуация —

лишь один

из механизмов.

Есть ещё:

дублирование;

географическая диверсификация;

подготовленная резервная площадка;

перенос документации;

смена поставщика;

перераспределение заказа.

То есть:

промышленная мобильность —

более широкое

понятие.

Исторический СССР понимал проблему задолго до 1941 года

Это тоже:

важно.

Уже документы 1920-х годов

об эвакуационном планировании

делили предприятия

по их оборонному значению,

обсуждали необходимость заранее определять,

какие заводы подлежат вывозу,

и прямо связывали размещение новых предприятий

с риском приграничного положения.

То есть представление,

что руководство СССР

«впервые задумалось об эвакуации

22 июня 1941 года»,

не соответствует:

документам.

Проблему:

видели.

Планирование:

существовало.

А реальная эвакуация 1941 года

позже показала:

поразительную

способность

советской системы

перемещать промышленность.

С июля по декабрь 1941 года

из угрожаемых районов было эвакуировано:

2593 предприятия,

в том числе:

1523 крупных;

1360 крупных предприятий,

главным образом военных,

были вывезены уже

в первые три месяца.

Из них сотни предприятий

направлялись:

на Урал;

в Поволжье;

Западную и Восточную Сибирь;

Казахстан;

Среднюю Азию.

Это один из:

величайших

организационно-промышленных

результатов

исторического СССР.

Именно поэтому альтернативе нельзя:

приписать

сам факт эвакуации

как своё

уникальное

преимущество.

Историческая система:

это умела.

Наш вопрос другой:

можно ли было сделать необходимость такой эвакуации меньше, а её проведение — быстрее и дешевле?

ГСИ отвечает:

да.

Первый принцип — не эвакуировать то, что заранее можно было построить глубже

Самый дешёвый эвакуированный завод —

тот,

который:

не нужно

эвакуировать.

Это не означает:

всю промышленность

строить

на Урале.

Экономическая география

имеет:

свои

законы.

Уголь.

Руда.

Рынок.

Порт.

Кадры.

Транспорт.

Готовая:

городская инфраструктура.

Строить все предприятия

как можно:

дальше от границы

значит:

огромно

увеличить

мирные издержки.

ГСИ использует:

другой

подход.

Для каждого:

критического

производства

оценивается:

географический риск.

Если продукт:

легко

дублируется,

часть мощности

изначально:

создаётся

в глубине.

Подшипник.

Мотор.

Прибор.

Боеприпас.

Радио.

Инструмент.

Часть:

станкостроения.

То есть:

не переносим

всю промышленность

на восток.

Но избегаем:

единственной критической точки отказа на западе.

Это:

совсем иной

стандарт.

Второй принцип — ведущий завод и завод-дублёр

Мы уже применили его:

к авиамотору.

Но он работает:

шире.

Ведущий завод:

проектирует.

Отрабатывает:

технологию.

Создаёт:

оснастку.

Второй:

производит

часть серии

или находится

в состоянии

быстрого

развёртывания.

Мирная экономическая цена:

выше.

Потому что:

массовое

единственное предприятие

часто дешевле.

Но военная цена

единственного предприятия:

может быть

катастрофической.

Следовательно,

ГСИ вводит:

понятие:

страховой промышленной мощности.

Она не обязательно:

работает

полностью.

Но существует:

корпус;

энергия;

железнодорожная ветка;

кадровое ядро;

комплект документации.

Это:

промышленный

аналог

валютного резерва.

Третий принцип — мобильность начинается с документации

Представим:

станки

успели вывезти.

Но:

технологические карты;

чертежи;

маршруты;

нормали;

состав материала;

калибры

потеряны.

Что приехало

на восток?

Оборудование.

Но не:

завод

как система.

Поэтому техническая документация

имеет:

дубликат.

Хранится:

в другом регионе.

А особо критическая —

в нескольких.

Это:

стоит

ничтожные деньги

по сравнению:

с ценой

производства.

Копия чертежа весит граммы. Но иногда сохраняет тысячи тонн промышленной мощности.

Четвёртый принцип — эвакуационный паспорт предприятия

У критического завода

заранее существует:

план.

Что:

эвакуировать

в первую очередь?

Что:

невозможно

или бессмысленно

вывозить?

Какие станки:

критические?

Какая:

оснастка?

Какая:

лаборатория?

Какое:

измерительное

оборудование?

Какие специалисты

должны:

ехать

в первой очереди?

Сколько:

вагонов?

Какой:

тип вагона?

Откуда:

подача?

Куда:

прибывает?

Какой корпус:

принимает?

Какая:

мощность электроснабжения

нужна?

Как быстро:

можно начать

первую

операцию?

Так эвакуация превращается:

из:

импровизации

в:

логистический

проект.

Пятый принцип — нельзя эвакуировать завод целиком, если можно эвакуировать его функцию

Это:

ключевой

момент.

Предприятие имеет:

пять тысяч

станков.

Но для выпуска

критического изделия

нужны:

Остальные:

обеспечивают

другую продукцию.

Если вагонный ресурс:

ограничен,

нужно вывозить:

не:

всё,

а:

минимальный технологический комплект, способный запустить необходимую серию.

Позже:

добавлять

остальное.

Это требует:

очень хорошего

понимания

технологической цепочки.

Именно поэтому эвакуационный план

должен составлять:

не только

чиновник.

Но:

главный технолог;

главный механик;

энергетик;

начальник производства;

транспортник.

Шестой принцип — тяжёлые станки должны быть подготовлены к демонтажу

Иногда:

несколько дней

теряются

не на перевозке,

а:

на попытке

снять

оборудование.

Трубопровод.

Кабель.

Фундамент.

Транспортировочные:

проушины.

Разъём.

Поэтому оборудование

критических производств

устанавливается

с учётом:

возможного

демонтажа.

Не значит:

станок

стоит:

нежёстко.

Он должен:

работать

точно.

Но инженер заранее знает:

как:

отключить;

поднять;

закрепить;

погрузить.

Это:

маленькая

деталь.

Но война состоит:

из таких

маленьких

временных разниц.

Седьмой принцип — подготовленная площадка лучше пустого поля

Историческая эвакуация

часто была вынуждена

создавать производство:

в чрезвычайных

условиях.

Это само по себе

показывает:

огромную

адаптивность

системы.

ГСИ пытается:

часть этой цены

заплатить:

заранее.

В глубине страны

создаются:

не пустующие

полностью оснащённые

заводы.

Это было бы:

слишком дорого.

Создаются:

резервные промышленные площадки.

Земля.

Железнодорожный:

подъезд.

Электрическая:

подстанция.

Вода.

Фундаменты

или типовые корпуса

для части оборудования.

Складские:

площади.

Связь.

Жильё,

которое в мирное время

используется:

другими

жителями.

То есть площадка:

работает

в мирной экономике,

но имеет:

резерв

для быстрого

расширения.

Восьмой принцип — промышленный город тоже должен быть мобильным

Завод —

это:

не только

станок.

Уехал:

станок.

Но токарь:

остался.

Производство:

не восстановится.

Или:

уехал токарь,

но:

нет жилья;

столовой;

больницы;

школы

для семьи.

Через несколько месяцев:

кадровая система

начнёт:

разрушаться.

Поэтому промышленная эвакуация

обязана:

включать

человеческую

эвакуацию.

Но не просто:

«вывезти людей».

Нужно:

воспроизвести рабочее сообщество.

Рабочий.

Мастер.

Технолог.

Конструктор.

Ремонтник.

Бухгалтер.

Склад.

Столовая.

Детский сад.

Больница.

Иначе завод:

формально

перевезён,

а:

производственная система

сломана.

Девятый принцип — семья специалиста является частью мобилизационного плана

Это может показаться:

слишком

социальным.

Но инженер,

который не знает:

где его:

жена;

ребёнок;

родители,

работает:

не так,

как человек,

чья семья:

эвакуирована

в понятное

место.

Поэтому эвакуация семьи

ключевого специалиста —

не:

благотворительность.

Это:

элемент

сохранения

производственной

работоспособности.

ГСИ особенно хорошо

умеет:

видеть

этот уровень,

потому что вся её модель

строилась:

вокруг человеческого капитала.

Десятый принцип — железнодорожная мобильность

Эвакуировать завод

может:

только транспортная

система.

И здесь главы 134

и:

135

снова

возвращаются.

Нужно:

подать вагон.

Составить:

поезд.

Выделить:

маршрут.

Сообщить:

станции.

Разгрузить:

оборудование.

Отвезти:

последние километры

автомобилем.

То есть промышленная мобильность —

результат:

железной дороги;

автомобиля;

связи

одновременно.

Одиннадцатый принцип — мобилизация поставщика

Даже если головной завод

успешно:

эвакуирован,

может отсутствовать:

маленькая

деталь,

которую делал:

единственный

завод

в Харькове.

И весь продукт:

остановится.

Поэтому эвакуационный паспорт

строится:

не только

для предприятия.

Он строится:

для:

кооперационной сети.

Главный завод.

Поставщики первого уровня.

Критические поставщики:

второго уровня.

Особенно:

подшипник;

карбюратор;

магнето;

оптика;

спецсталь;

резина;

прибор;

крепёж

нестандартного типа.

Вот где стандартизация

снова:

спасает.

Чем больше деталей

можно заменить:

обычным

стандартом,

тем меньше:

хрупкость

цепочки.

Двенадцатый принцип — альтернативный поставщик должен быть известен заранее

Если завод:

перестал существовать,

кто:

Б?

Не:

начинаем

искать

после потери.

Уже известно:

какое предприятие

может:

перейти

на эту деталь.

Какие:

станки

у него есть.

Какая:

оснастка

нужна.

Какой:

срок.

Получается:

карта замещения.

Для критического изделия

это:

часть

мобилизационного

паспорта.

Тринадцатый принцип — малые предприятия повышают мобильность системы

Большой:

автозавод

невозможно:

быстро

скопировать.

Но тысячи:

ремонтных;

инструментальных;

механических;

электротехнических

мастерских

создают:

распределённую

производственную

сеть.

В мирное время

она обслуживает:

рынок.

Во время войны

часть её:

может

выпускать:

простые детали;

оснастку;

ремонтные комплекты;

корпуса;

крепёж;

инструмент.

То есть развитая:

малая

гражданская

промышленность

становится:

резервной

распределённой

военной производственной

системой.

Это один из:

главных

скрытых

плюсов

ГСИ.

Четырнадцатый принцип — мобильность не означает вечную эвакуацию

Есть риск:

перестраховаться.

Если завод

каждый год

готовится:

бежать,

он хуже:

работает.

Поэтому эвакуационная готовность

должна быть:

малозаметной

в повседневной

экономике.

Документ.

Маркировка оборудования.

Дубликат:

чертежа.

Подготовленная:

связь.

Контракт:

с железной дорогой.

Резервная:

площадка.

Учение:

раз в несколько лет.

Это:

страховка,

а не:

образ жизни.

Пятнадцатый принцип — что невозможно эвакуировать, нужно защищать иначе

Домна.

Шахта.

ГЭС.

Нефтепромысел.

Тяжёлое:

химическое

производство.

Для таких объектов

мобильность означает:

не перевозку.

А:

географическое

дублирование;

резерв мощности

в другом регионе;

запас продукции;

быстрое восстановление;

защиту:

энергии;

железной дороги;

ремонтных

частей.

То есть промышленная мобильность

не должна:

пониматься

буквально.

Иногда мобильность завода — это возможность заменить его другим заводом.

Историческая эвакуация показывает одновременно силу и цену неподготовленной сверхмобилизации

Факт перемещения:

2593 предприятий

за вторую половину 1941 года

показывает,

что историческая система имела:

колоссальную

организационную

способность.

Но сам масштаб

такой операции

означает:

гигантскую

цену.

Простой:

оборудования.

Потеря:

незавершённого производства.

Разрыв:

кооперации.

Перегрузка:

железных дорог.

Жилищный:

кризис.

Потерянные:

материалы.

Время:

монтажа.

Поэтому задача ГСИ —

не превзойти:

2593

и эвакуировать:

Это:

не успех.

Успех —

эвакуировать:

**меньше,

но восстановить функцию

быстрее.**

Как измерить промышленную мобильность?

Количество:

эвакуированных

заводов —

плохой

показатель.

Лучше:

сколько критического выпуска

страна способна:

восстановить

через:

30;

90;

180 дней

после потери

важного промышленного района.

Так появляется:

индекс

промышленной

восстанавливаемости.

Историческая система:

ГСИ:

140–160.

Центрально:

около:

150.

Почему?

Не потому,

что поезд:

едет

в 1,5 раза быстрее.

А потому что:

часть мощности

уже:

дублирована;

часть находится:

дальше от угрозы;

есть:

резервные площадки;

лучше:

документация;

больше:

автомобильная

логистика;

сильнее:

связь;

шире:

малые поставщики;

выше:

станочная

и ремонтная

способность.

Отдельно введём:

индекс географической устойчивости

к потере одного крупного промышленного района.

Исторический:

ГСИ:

135–150.

Центрально:

около:

Индекс скорости восстановления

эвакуированной критической продукции:

100

против:

145–165.

Центрально:

около:

Показатель	Исторический СССР	СССР ГСИ
Общая промышленная мобильность	100	140–160
Центральная оценка	100	около 150
Географическая устойчивость критических производств	100	135–150
Скорость восстановления эвакуированной продукции	100	145–165
Дублирование документации и технологических маршрутов	База 100	160–180
Подготовленность резервных площадок	100	150–170
Возможность смены поставщика	100	140–160
Автомобильное обеспечение эвакуации	100	150–170

Это:

сценарные

индексы.

Они нужны:

не для создания

видимости

точной статистики.

Они показывают:

масштаб

предполагаемого

структурного

преимущества.

Главный результат

Исторический СССР

доказал:

что способен

эвакуировать

гигантскую

промышленность.

ГСИ пытается добиться:

другого.

Чтобы промышленность:

меньше нуждалась в чрезвычайном героизме для сохранения своей функции.

Потому что героизм —

не производственная

технология.

Он может:

спасти

катастрофическую

ситуацию.

Но рациональная система

должна:

по возможности

не создавать

катастрофическую

ситуацию

заранее.

И здесь мы подходим:

к последнему

элементу.

Даже если завод:

не потерян.

Даже если самолёт:

не уничтожен.

Даже если грузовик:

вернулся.

Техника:

ломается.

Изнашивается.

Получает:

повреждение.

И тогда возникает:

вопрос,

который может быть важнее

нового производства.

Можно ли:

вернуть её

в работу?

138. РЕМОНТНЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ

В промышленной статистике

очень легко

увидеть:

новый продукт.

Произведено:

100 тыс. автомобилей.

10 тыс. самолётов.

30 тыс. тракторов.

Тысяча:

станков.

Новая машина:

попадает

в отчёт.

Отремонтированная:

часто выглядит

значительно:

скромнее.

Но экономика

пользуется:

не:

объёмом

нового производства.

Она пользуется:

парком исправных машин.

А это:

совсем другой

показатель.

Если страна имеет:

миллион автомобилей,

но одновременно:

250 тыс.

стоят

в ожидании:

ремонта,

её реальный автопарк:

не миллион.

Если армия имеет:

тысячу самолётов,

но:

300

неисправны,

авиационная сила:

не тысяча.

Если завод имеет:

сто станков,

но десять:

постоянно

простаивают,

его реальная производственная мощность:

меньше

паспортной.

Поэтому ремонт —

это:

не обслуживающая

мелочь.

Это:

второе производство машины.

Первое производство:

создаёт

новую машину.

Ремонт:

снова

создаёт

её функцию

из уже существующего

капитала.

Экономика ремонта особенно важна для бедной страны

Богатая страна

может позволить:

быстрее

заменять:

старое

новым.

Для СССР 1930-х годов

такой роскоши:

нет.

Станок:

дорог.

Трактор:

дорог.

Грузовик:

дорог.

Мотор:

дорог.

Каждый год

дополнительной:

нормальной эксплуатации

капитала

имеет:

огромную

ценность.

Поэтому гармоническая индустриализация

с самого начала

задаёт вопрос:

не только:

сколько стоит

машина?

Но:

сколько стоит один час её полезной работы за весь срок службы?

Это заставляет:

иначе

проектировать

технику.

Ремонт начинается в конструкторском бюро

Если для замены:

маленького узла

нужно:

разобрать

половину машины,

ремонт:

дорог.

Если агрегат

можно:

снять

за час,

заменить:

резервным

и отправить:

в мастерскую,

машина:

быстро

возвращается

в строй.

Поэтому конструктор получает:

требование

ремонтопригодности.

Доступность:

узла.

Стандартный:

инструмент.

Минимум:

уникального

крепежа.

Съёмный:

агрегат.

Понятная:

диагностика.

Ремонтная:

документация.

Это:

не эстетика.

Это:

экономический

показатель.

Ремонтопригодность является скрытой производительностью машины.

Исторический СССР понимал необходимость ремонтной базы

Ещё в 1933 году правительственные решения по тракторному хозяйству

требовали резко усиливать ремонтную базу,

передавать мастерским

тысячи станков,

создавать и расширять заводы капитального ремонта

моторов,

тракторов

и комбайнов.

То есть идея:

ремонт

как отдельная

инфраструктура

в исторической системе

существовала.

Но огромный темп

роста машинного парка

постоянно создавал:

новый

дефицит

ремонтной мощности.

В авиации комиссия начала 1940 года оценивала существующую сеть всего примерно в:

пять ремонтных заводов

с совокупной мощностью

около:

2 тыс. самолётов в год,

и требовала:

создавать

дополнительные,

чтобы не отвлекать

серийные авиационные заводы

на ремонт

и старые запчасти.

Это:

идеальная

иллюстрация

проблемы.

Парк вырос:

быстрее

сервисной системы.

ГСИ старается не допустить разрыва между продажей машины и ремонтной способностью

Каждые:

1000 новых тракторов

автоматически

создают потребность:

в:

механиках;

запчастях;

маслах;

инструменте;

ремонтных постах;

капитальном ремонте.

Значит,

тракторный план

не может звучать:

«произвести 100 тыс. тракторов».

Он должен звучать:

«ввести в эксплуатацию 100 тыс. тракторов с обеспеченной системой жизненного цикла».

Это:

намного

сложнее.

Но зато:

через пять лет

не образуется

кладбище техники.

Первый уровень ремонта — сам оператор

Мелкий:

уход.

Смазка.

Регулировка.

Замена:

фильтра.

Подтяжка.

Осмотр.

Именно здесь происходит:

большая часть

предотвращения

поломки.

Поэтому грамотный:

водитель;

тракторист;

станочник;

пилот

является:

первым

ремонтником

машины.

Плохое обслуживание

может уничтожить:

лучший

механизм.

Следовательно,

техническое образование

массового оператора

становится:

частью ремонтной

системы.

Второй уровень — местная мастерская

Она делает:

быстрый

ремонт.

Замена:

узла.

Сварка.

Проточка.

Электрика.

Шина.

Подшипник.

Карбюратор.

Не нужно:

отправлять

машину

за:

500 километров.

Местный ремонт

сокращает:

простой.

ГСИ имеет:

намного более густую

сеть:

частных;

кооперативных;

муниципальных;

отраслевых

мастерских.

Это один из:

наиболее сильных

результатов

смешанной структуры

экономики.

Государству не нужно:

самому

строить

каждый гараж.

Рынок:

машин

создаёт:

рынок ремонта.

Третий уровень — агрегатный ремонт

Вот:

ключевой

прорыв.

Сломался:

двигатель.

Не нужно ждать,

пока именно:

этот

двигатель

отремонтируют.

Снимаем.

Ставим:

восстановленный

оборотный

двигатель.

Машина:

уходит.

Снятый мотор:

поступает

на специализированный

ремонт.

После восстановления

становится:

следующим

оборотным.

Получается:

обменный фонд агрегатов.

Двигатель.

Коробка.

Генератор.

Стартер.

Насос.

Радиоблок.

Некоторые:

авиационные

агрегаты.

Это резко:

уменьшает

простой

машины.

И позволяет:

централизовать

сложный ремонт,

не централизуя:

саму машину.

Четвёртый уровень — капитальный ремонт

Здесь уже:

специализированный

завод.

Полная:

разборка.

Дефектация.

Шлифование:

вала.

Расточка:

цилиндра.

Замена:

изношенных

деталей.

Испытание.

Такой завод

по сути:

производит

машину

второй раз,

но используя:

старую

материальную основу.

Экономия:

огромна,

если:

корпус;

рама;

значительная часть

механизма

сохранились.

Поэтому капитальный ремонт

должен считаться:

не расходом,

а:

инвестицией в продление капитала.

Пятый уровень — восстановление детали

Не каждый изношенный элемент

нужно:

выбрасывать.

Можно:

наплавить;

перешлифовать;

втулить;

перехромировать;

перемотать;

восстановить

поверхность.

Это требует:

технологической

культуры.

Но особенно во время войны

становится:

чрезвычайно

ценным.

Потому что новый материал

может быть:

дефицитен.

Ремонт экономит не только деньги. Он экономит металл, станочный час и транспорт.

Стандартизация — главный союзник ремонта

Представим:

парк из:

100 тыс. машин

десяти типов.

Каждому нужны:

свои

подшипники;

фильтры;

свечи;

шестерни.

Запас:

огромный.

Теперь:

те же 100 тыс.

машин

трёх:

основных

семейств.

Многие детали:

общие.

Тот же запас

обслуживает:

намного

большую

вероятность

поломок.

То есть унификация

создаёт:

виртуальный запас деталей.

Не потому,

что деталей:

больше.

А потому,

что каждая подходит:

к большему числу

машин.

Вот почему ГСИ

так настойчиво

борется:

за:

стандарт;

типаж;

унификацию.

Запчасть должна производиться одновременно с машиной

Очень распространённая:

ошибка.

Завод получил:

план —

10 тыс. машин.

Если он сделает:

9800 машин

и достаточный запас:

деталей,

формально:

план

не выполнен.

Если сделает:

10 тыс. машин,

но без запчастей —

выполнен.

Через год

часть парка:

стоит.

С точки зрения:

экономики

второй вариант

может быть:

хуже.

ГСИ поэтому планирует:

не вал

новой продукции.

А:

готовность парка.

У завода существует:

обязательная

норма

запчастей.

Но ещё лучше:

создаётся отдельный

рынок

и отдельные

специализированные

производители

деталей.

Тогда серийный завод

не вынужден:

постоянно

переключать

основную линию.

Ремонт и частный сектор

Вот где смешанная

ГСИ

получает:

особенное

преимущество.

Государству логично:

производить

танк.

Но зачем государственному

наркомату

управлять:

каждой небольшой

автомастерской

в районном центре?

Частный

или кооперативный

механик

может:

быстрее

обслуживать

местный парк.

Конкуренция:

ремонтных предприятий

создаёт:

ценовой

и качественный

сигнал.

Плохая мастерская:

теряет клиента.

Хорошая:

растёт.

Государственный сектор

оставляет себе:

капитальные;

оборонные;

особо сложные

ремонты.

То есть ремонтная система

становится:

многоуровневой.

Ремонт и гарантия

Производитель,

который никогда

не видит

сломавшуюся

машину,

не понимает:

свою

машину.

Поэтому гарантийный ремонт

имеет:

двойную

функцию.

Вернуть технику:

клиенту.

И вернуть:

информацию

конструктору.

Какая:

деталь

ломается?

При каком:

пробеге?

Почему?

Ошибся:

рабочий?

Материал?

Конструктор?

Эксплуатация?

Каждая ремонтная карточка

становится:

статистикой

надёжности.

Так возникает:

обратная

инженерная связь.

Ремонт — это лаборатория массовой эксплуатации.

В авиации этот принцип особенно важен

Самолёт:

не должен

ждать

капитального ремонта

на основном серийном

заводе.

Именно поэтому ГСИ

к 1940 году

имеет:

более развитый

контур:

полевого;

частевого;

окружного;

заводского

авиационного ремонта.

Серийный авиазавод:

строит

новые машины.

Специализированный ремонтный:

возвращает

старые.

Это позволяет:

разделить

технологические

потоки.

Если историческая специализированная авиационная ремонтная мощность начала 1940 года оценивалась примерно в:

2 тыс. самолётов

в год,

то ГСИ к концу 1940 года

разумно иметь:

3,2–3,8 тыс. единиц годовой заводской ремонтной мощности

плюс:

более сильный

ремонт

в частях

и округах.

Центрально:

около:

3,5 тыс.

Это:

альтернативная

оценка,

а не историческая

статистика.

И она вполне согласуется

с ранее принятым:

индексом авиационной

ремонтной способности

150–170.

Автомобильный ремонт

Здесь масштаб:

ещё больше.

Парк ГСИ:

около:

1,6 млн автомобилей.

Если создать:

вдвое больше

машин,

но не увеличить

ремонт,

получим:

вдвое больше

неисправного

металла.

Поэтому автомобильная промышленность

сразу создаёт:

дилерско-ремонтную

сеть

в функциональном смысле,

даже если термин:

«дилер»

в советской системе

используется

иначе.

Есть:

районные

мастерские;

городские

гаражи;

капитальные

ремонтные заводы;

склады

агрегатов;

сеть

частных

механиков.

Особенно важен:

грузовик.

Потому что его простой

означает:

не только

неиспользуемый

автомобиль.

Это:

неперевезённый

груз.

Тракторный ремонт

В сельском хозяйстве:

поломка

может иметь:

сезонную

цену.

Если трактор

сломался:

в ноябре,

это:

неприятно.

Если:

в короткое окно

весенней

пахоты,

один день простоя

может уменьшить:

урожай

целого

года.

Поэтому сельскохозяйственная

ремонтная система

оценивается:

не только

по годовой

пропускной способности.

Но:

по способности

быстро реагировать:

в сезонный

пик.

Это значит:

мобильная

мастерская;

обменный:

узел;

запасная:

деталь;

районный:

склад.

Станочный ремонт

Вот:

ещё более

скрытая

часть.

Станок производит:

все остальные

машины.

Поэтому ремонтный станок

обслуживает:

машину,

которая сама

производит машины.

Это:

капитал

второго порядка.

ГСИ имеет:

на крупных заводах

сильную службу:

главного механика.

Но среднее и малое предприятие

может пользоваться:

региональным

сервисным центром.

Особенно:

для:

электродвигателей;

шпинделей;

подшипников;

измерительных приборов;

электрооборудования.

Измерительная техника ремонтирует производство невидимо

Если микрометр:

врёт,

деталь может:

выглядеть

годной.

Но не:

собираться.

Поэтому ремонт

и поверка:

измерительного

инструмента

становятся:

частью

промышленной

инфраструктуры.

Приборная глава

124–125

тем самым:

прямо

соединяется

с ремонтом.

Плохой:

ремонт

без точного измерения

может быть:

опаснее

отсутствия ремонта.

Ремонт в войне

Военная техника

получает:

две категории

потерь.

Безвозвратная.

И:

восстановимая.

Если армия умеет:

эвакуировать

повреждённую

машину

и быстро:

ремонтировать,

часть:

боевых потерь

превращается:

не в потерю,

а:

во временный

простой.

Это:

колоссальная

разница.

Представим:

100 повреждённых

машин.

Первая армия

вернула:

Вторая:

Вторая армия

как будто

получила:

30 новых

машин

без их:

нового производства.

Вот:

почему ремонтная

способность

может быть эквивалентна:

огромному

дополнительному

заводу.

Эвакуация повреждённой техники — часть ремонта

Нельзя:

отремонтировать

танк,

который:

оставили

на поле.

Следовательно,

нужен:

тягач.

Лебёдка.

Ремонтная:

машина.

Транспорт.

То есть снова:

моторизация.

И:

связь.

Нужно знать:

где

повреждённая

машина.

Какой:

ремонт

нужен.

Куда:

везти.

Получается:

все последние главы

замыкаются:

друг на друга.

Ремонтный резерв кадров

Инженер:

нужен

не только

на заводе.

Армии требуется:

огромное число:

механиков;

мотористов;

электриков;

радиотехников;

оружейников;

слесарей.

ГСИ имеет:

более широкий

гражданский

моторизированный

сектор.

Значит:

больше людей

уже в мирное время

имеют:

профессию,

которую можно:

военно

использовать.

Это:

не видимый

склад

оружия.

Это:

кадровый склад ремонта.

И он:

не устаревает

так быстро,

как:

танк.

Наоборот:

опытный механик

с годами

часто становится:

ценнее.

Ремонт и промышленная мобильность

Эвакуированный станок

может получить:

повреждение.

Разобранное оборудование

нужно:

собрать.

Часть деталей:

утеряна.

Фундамент:

другой.

Электродвигатель:

не подходит.

То есть эвакуация

сама создаёт:

огромный спрос

на:

ремонт;

монтаж;

изготовление;

адаптацию.

Поэтому высокая

промышленная мобильность

невозможна

без сильной:

ремонтной

индустрии.

Именно:

ремонтник

часто превращает

перевезённый

станок

обратно:

в производство.

Как измерять ремонтную способность?

Не количеством:

мастерских.

И не:

числом

ремонтников.

Лучший показатель —

доля технического парка, которая находится в исправном состоянии и доступна для работы.

Второй:

среднее время

от:

отказа

до:

возврата

в строй.

Третий:

доля повреждённой техники,

которую экономически выгодно:

восстановить

и система действительно:

восстанавливает.

Для контрфактической модели

точной единой исторической базы

по всей экономике:

нет.

Поэтому используем:

индексы.

Общая ремонтно-восстановительная

способность:

исторический СССР —

ГСИ:

150–165.

Центрально:

около:

157.

Это согласуется

с диапазоном:

145–165,

который мы ранее приняли

для:

военного

ремонтного

потенциала,

но здесь охватываем:

всю

экономику.

Разница объясняется:

более густой сетью

мастерских;

лучшей унификацией;

большим запасом частей;

обменными агрегатами;

более ремонтопригодной конструкцией;

лучшей диагностикой;

большим числом:

механиков;

сильным малым

сервисным сектором.

Коэффициент технической готовности

Введём условный интегральный

индекс доступности

машинного парка.

История:

ГСИ:

120–130.

Центрально:

около:

Это не значит,

что исправны:

125% машин.

Это значит:

одинаковое номинальное количество

техники

в ГСИ создаёт:

примерно на четверть

больше

доступных машино-часов

за счёт меньшего:

простоя.

Очень важная:

разница.

Время ремонта

История:

ГСИ:

70–80

по времени

для типовых

ремонтируемых

отказов.

То есть средний типовой

простой

может быть:

примерно на:

20–30%

короче.

Здесь меньше —

лучше.

Получаем:

Показатель	Исторический СССР	СССР ГСИ
Общая ремонтно-восстановительная способность	100	150–165
Центральная оценка	100	около 157
Эффективная доступность машинного парка	100	120–130
Центральная оценка	100	около 125
Типовое время ремонта, индекс	100	70–80
Заводская авиаремонтная мощность	около 2 тыс. машин в год	3,2–3,8 тыс.
Центральная оценка авиаремонта	около 2 тыс.	около 3,5 тыс.
Густота автомобильного сервиса	100	160–180
Агрегатно-обменная система	Ограниченная	Системно развита
Ремонтный кадровый резерв	100	140–160

Последние индексы:

сценарные.

Они показывают:

не количество

вывесок

«ремонт»,

а:

функциональную

способность.

Ремонт меняет смысл всех предыдущих цифр

1,6 млн автомобилей

становятся:

ценнее,

если:

больше

из них

едет.

730 тыс. тракторов

становятся:

ценнее,

если они:

не простаивают

в посевную.

875 тыс. станков

становятся:

ценнее,

если:

шпиндель

быстро

восстанавливается.

12,3 тыс. самолётов

становятся:

ценнее,

если:

повреждённый

самолёт

возвращается:

в строй.

То есть ремонт

как будто:

умножает

весь:

накопленный

капитал.

И здесь проявляется:

одна из центральных идей

гармонической индустриализации.

Можно повысить:

производственную способность

страны

двумя путями.

Первый:

построить:

ещё один

станок.

Второй:

заставить

существующий

работать:

больше часов

за срок жизни.

Первый путь:

виднее.

Второй:

часто дешевле.

ГСИ систематически ищет второй путь до того, как требует первый.

Именно поэтому:

производительность;

связь;

ремонт;

стандартизация;

мобильность

имеют в нашей модели:

настолько большое

значение.

Историческая форсированная система

решала дефицит мощности

очень часто:

строительством

новой мощности.

ГСИ чаще спрашивает:

можно ли сначала:

лучше использовать

уже существующую?

Это не означает:

отказа

от нового строительства.

Напротив.

К 1941 году

ГСИ имеет:

больше:

станков;

машин;

электроэнергии;

промышленного выпуска.

Но каждый дополнительный:

рубль

основного капитала

подкреплён:

связью;

запчастью;

ремонтом;

кадром.

Именно поэтому к порогу войны

две индустриальные модели

имеют не только:

разное количество

машин.

Они имеют:

разную способность

сохранять машину в действии после того, как мирный режим эксплуатации закончился.

В мирное время разница

между:

90%

и:

75%

технической готовности

может выглядеть:

как экономическая

эффективность.

В войне:

она превращается

в:

дополнительные:

самолёты;

грузовики;

станки;

танки

на линии действия

без их дополнительного

производства.

Поэтому ремонт

завершает:

четырёхглавую

цепочку.

Связь сообщает:

где возникла проблема.

Авиация показывает:

насколько сложной стала современная машина.

Промышленная мобильность позволяет:

сохранить производство

после удара.

Ремонт позволяет:

сохранить функцию

после повреждения.

И все четыре вместе

дают:

новое определение

предвоенной промышленной силы.

Не:

сколько машин

государство:

произвело.

А:

сколько производственных и военных функций оно способно сохранить в действии, когда нормальные условия исчезнут.

************

139. КАЧЕСТВО ОФИЦЕРСКОГО И ИНЖЕНЕРНОГО КОРПУСА

К началу большой войны

у государства есть:

люди;

заводы;

танки;

самолёты;

железные дороги;

связь;

топливо.

Но всё это:

само по себе

не принимает:

решения.

Решение принимает:

человек.

Офицер решает:

куда направить

дивизию.

Инженер:

как перестроить

завод.

Начальник штаба:

как провести

мобилизацию.

Главный технолог:

какой станок

перенести

на новый продукт.

Командир:

атаковать

или:

отойти.

Конструктор:

какой дефект

исправить

немедленно,

а какой:

терпеть

до следующей серии.

Поэтому между:

материальным ресурсом

и:

результатом

всегда стоит:

организационный интеллект.

Именно его носителями

являются:

офицерский

и:

инженерный

корпуса.

Не случайно

мы рассматриваем их:

в одной

главе.

Офицер управляет:

военной

машиной.

Инженер:

производственной.

Но обе профессии требуют:

похожего

набора качеств.

Знание.

Опыт.

Ответственность.

Способность:

видеть систему.

Способность:

принять решение

при недостатке

информации.

И:

главное —

способность сказать:

начальнику,

что:

план

не работает.

Исторический СССР создал огромный новый корпус специалистов

Это:

неоспоримое

достижение.

На 1 января 1941 года в народном хозяйстве СССР работало около:

2,401 млн специалистов с высшим и средним специальным образованием.

Из них:

около 909 тыс.

имели высшее образование

и:

1,492 млн —

среднее специальное.

В одной только промышленности

в 1940 году насчитывалось примерно:

1,023 млн инженерно-технических работников.

То есть исторический СССР

не подошёл к войне:

без инженера.

Напротив.

За двадцать лет была создана:

огромная

новая техническая

интеллигенция.

Но возникает:

другой

вопрос.

Сколько среди этого миллиона:

опытных?

Сколько:

недавно выпущенных?

Сколько работает:

непосредственно

на производстве?

Сколько:

в аппарате?

Сколько имело:

наставника?

Сколько прошло:

несколько технологических циклов

на одном предприятии?

И:

сколько сильных специалистов,

которые могли бы работать

рядом с ними,

страна:

раньше

потеряла?

Вот здесь количество

перестаёт быть:

достаточным

показателем.

Инженерный корпус имеет возраст

Инженер после:

института —

это:

не тот же

инженер,

что через:

десять лет

работы.

Первый знает:

теорию.

Второй знает ещё:

почему эта теория

ломается

на конкретном:

материале;

станке;

рабочем;

климате;

серии.

Опыт невозможно:

ускоренно

выпустить

из вуза.

Можно:

за пять лет

подготовить

нового специалиста.

Нельзя:

за пять лет

дать ему:

пятнадцать лет

производственного опыта.

Вот почему потеря:

инженера;

мастера;

профессора;

конструктора

является:

не только

потерей одного человека.

Это:

потеря

накопленного времени.

Время специалиста нельзя национализировать заново после того, как оно уничтожено.

ГСИ поэтому

с самого начала

рассматривала:

сохранение

старого профессионального корпуса

как:

экономическую

политику.

Не обязательно:

сохранить

каждого.

После революции

часть специалистов:

уедет.

Часть:

не примет

новый строй.

Часть:

будет связана

с противостоящей стороной.

Но государство

не превращает:

происхождение

само по себе

в профессиональную:

дисквалификацию.

Инженер оценивается:

как инженер.

Офицер:

как офицер.

Врач:

как врач.

Это и есть:

национальный договор профессионализма, заложенный в исходную конструкцию ГСИ.

Особенно критично это для офицерского корпуса

Армия:

не завод.

Но проблема:

та же.

Командир дивизии

не становится:

командиром дивизии

в момент:

назначения.

Должность нужно:

освоить.

Понять:

подчинённых.

Штаб.

Тыл.

Связь.

Соседей.

Район.

Оружие.

Нормы:

марша;

снабжения;

развёртывания.

И здесь исторический СССР

подошёл к 1941 году

с:

очень молодым

и:

очень быстро перемещавшимся

командным корпусом.

В июне 1941 года в вооружённых силах насчитывалось около:

659 тыс.

человек командно-начальствующего состава.

Высшее военное образование имели примерно:

7,1%,

среднее:

55,9%,

ускоренное среднее:

24,6%.

При этом абсолютное количество образованных командиров

быстро росло —

в этом отношении советская система действительно создавала новую кадровую базу.

Проблема заключалась:

не только

в дипломе.

Она заключалась:

в непрерывности командного опыта.

Из:

21 командующего армиями

к июню 1941 года:

11 находились

в должности

менее трёх месяцев;

ещё 3 —

от трёх

до шести;

ещё 5 —

от шести месяцев

до года.

То есть:

19 из 21

находились на своей должности:

менее года.

Среди:

2077 командиров полков

менее года

на должности находился:

1601 человек.

Это:

очень сильный

показатель.

Не:

глупости.

Не:

трусости.

Не:

отсутствия

военной школы.

А:

кадровой турбулентности.

Командир постоянно:

поднимается

на следующую ступень.

Едва научился:

командовать

полком —

получает:

дивизию.

Едва понял:

дивизию —

назначается:

выше.

В мирной системе

такое ускорение

может выглядеть:

как социальная

мобильность.

В армии перед большой войной

оно означает:

недостаток

должностного опыта.

Репрессии были не единственной причиной кадровой турбулентности

Это:

принципиально важно.

Красная армия

сама:

очень быстро

росла.

Создавались:

новые соединения.

Новые:

механизированные корпуса.

Авиационные:

части.

Штабы.

Требовалось:

огромное число

командиров.

Даже без:

репрессий

возник бы:

дефицит

опытного среднего

и высшего звена.

То есть нельзя:

сказать:

убираем репрессии —

и автоматически

получаем:

идеальную армию.

Нет.

Армия всё равно:

быстро расширяется.

Молодые командиры всё равно:

быстро растут.

Но ГСИ устраняет:

дополнительный

искусственный

кадровый разрыв.

По сводной оценке статистического исследования Красной армии,

в 1937–1941 годах из вооружённых сил было уволено и репрессировано свыше:

40 тыс.

человек командно-начальствующего состава;

до начала войны часть уволенных была возвращена,

но сам процесс серьёзно затронул опытное среднее и высшее звено.

Для альтернативы важнее:

не спор

о том,

какая конкретная цифра

должна считаться:

окончательной.

Важен:

механизм.

ГСИ не создаёт дополнительную кадровую яму именно в тот момент, когда армия и так стремительно расширяется.

Это:

огромная

разница.

Сохранённый офицер не обязательно становится великим полководцем

Не нужно:

романтизировать

старый офицерский корпус.

Среди:

старых командиров

были:

талантливые;

средние;

слабые.

Как:

везде.

Опыт Первой мировой

не учит автоматически:

танковой войне

1941 года.

Опыт Гражданской

тоже:

не гарантирует

понимания:

радио;

авиации;

глубокой механизированной операции.

Но опытный офицер

умеет:

работать

со штабом.

Понимает:

снабжение.

Знает:

цену приказа.

Умеет:

читать карту.

Знает:

что батальон

не перемещается

одной стрелкой

на схеме.

То есть старый опыт:

не заменяет

новое знание.

Он является:

фундаментом,

на который новое знание

ложится:

быстрее.

ГСИ соединяет поколения офицеров

Старая:

императорская

школа.

Гражданская война.

Молодые:

красные командиры.

Военные академии.

Опыт:

Испании;

Китая;

Халхин-Гола;

Финляндии.

Не нужно выбирать:

одну

из этих школ.

Задача:

соединить.

Старший офицер

передаёт:

организационный

опыт.

Молодой:

лучше воспринимает

новую:

технику.

Академия:

перерабатывает

оба опыта

в:

доктрину.

Так возникает:

профессиональная

эволюция.

Но для этого офицер должен иметь право сообщить неприятную информацию

Вот:

ключевой

момент.

Если командир

на учениях обнаружил:

что соединение

не готово,

у него есть:

два варианта.

Первый:

доложить:

«не готово».

Второй:

доложить:

«в основном готово»,

потому что:

первый ответ

опасен

для карьеры.

Если система

вознаграждает:

второй,

верховное командование

получает:

красивую

и:

ложную

картину.

Это:

опаснее

нехватки одного

танка.

Потому что танк:

можно

доделать.

Ложная информация

делает:

неправильным

само решение.

Поэтому ГСИ распространяет

на армию

тот же принцип,

что:

на науку

и промышленность.

Профессиональная ошибка должна наказываться профессионально. Правдивый отрицательный доклад не должен превращаться в политическое самоубийство.

Это не значит:

безответственность.

Командир,

который:

лжёт;

ворует;

срывает задачу

по халатности,

отвечает.

Но:

плохой результат

учения

должен создавать:

план исправления,

а не:

план сокрытия.

Учение становится измерительным прибором армии

Зачем проводить:

манёвр?

Не:

доказать,

что армия:

готова.

А:

найти,

где:

не готова.

Плохая:

связь.

Медленная:

мобилизация.

Потеря:

управления.

Нет:

топлива.

Не успел:

штаб.

Застряла:

артиллерия.

Именно найденная

в мирное время

ошибка

является:

полезным

результатом.

Поэтому хороший офицерский корпус

отличается:

не тем,

что:

никогда

не ошибается.

А тем,

что:

умеет превращать ошибку в обучение раньше противника.

Финская война в ГСИ тоже могла бы стать шоком

Не нужно:

предполагать,

что альтернативная Красная армия

автоматически

проводит:

идеальную

Зимнюю войну.

Финская:

местность.

Фортификация.

Погода.

Тактика.

Недооценка:

противника

могут создать:

тяжёлые

проблемы

при любой модели.

Но ГСИ должна:

быстрее

превращать

эту войну

в:

учебный материал.

Не:

искать

политически удобного

виновника.

А разбирать:

почему:

не работала

связь?

Почему:

танк

оторвался?

Почему:

пехота

не взаимодействует

с артиллерией?

Почему:

командир

не видит

поле боя?

Вот:

важнейшая

разница.

Инженерный корпус живёт по той же логике

На заводе:

похожая

ситуация.

Инженер говорит:

новое изделие

ещё:

не готово

к серии.

Директор отвечает:

план

требует

серии.

Что происходит?

Если инженер:

боится

остановить

решение,

дефект

уходит:

в тысячи

машин.

ГСИ создаёт:

профессиональный

барьер.

Конструктор.

Технолог.

Контроль.

Испытатель.

Каждый имеет:

свою

ответственность.

План не может:

отменить

физику.

Приказ способен изменить срок отчёта. Он не способен изменить предел прочности стали.

Вот почему профессиональная автономия

инженера —

не:

либеральная

роскошь.

Это:

промышленный

механизм

качества.

Исторический инженерный корпус был уже огромен, но распределён не идеально

На 1 января 1941 года в системе общесоюзных и союзно-республиканских промышленных наркоматов насчитывалось более:

214 тыс.

специалистов с высшим образованием.

При этом около:

31,8%

работали непосредственно

в производственных подразделениях —

цехах,

лабораториях,

конструкторских бюро;

значительная часть находилась:

в заводоуправлениях,

проектных,

научных,

учебных

и административных структурах.

Само по себе это:

не означает

«лишнюю бюрократию».

Проектный институт:

нужен.

Наркомат:

нужен.

КБ:

нужно.

Но для ГСИ возникает:

постоянный вопрос.

Где дополнительный инженер создаёт наибольшую предельную производительность?

Если шахте

не хватает:

инженера участка,

а в главке:

ещё один

специалист

переписывает

сводку,

приоритет должен быть:

очевиден.

Поэтому ГСИ

систематически

выталкивает

техническую квалификацию:

к:

производственной

проблеме.

Не обязательно:

в цех.

Иногда:

в КБ.

В лабораторию.

В сервис.

В проектную:

организацию.

Но ближе:

к месту,

где знание

превращается:

в продукт.

Инженер и офицер имеют ещё одно общее свойство — им нужен наставник

Учебник:

не передаёт

всё.

Молодой инженер

учится:

у главного технолога.

Молодой офицер:

у командира.

Есть:

неформальное

знание.

Как:

не сорвать

пуск.

Как понять:

что доклад

подчинённого

слишком оптимистичен.

Как определить:

по звуку

проблему двигателя.

Как:

организовать

марш.

Как:

проверить

штаб.

Это:

профессиональная

культура.

Она передаётся:

между поколениями.

Репрессия,

эмиграция

или резкий кадровый обрыв

разрывают:

не только

списочный состав.

Они разрывают:

цепь передачи неформального знания.

ГСИ сохраняет:

эту цепь

лучше.

Сколько это даёт количественно?

Не будем:

выдумывать

точное число

«хороших офицеров».

Такого показателя:

не существует.

Используем:

несколько

функциональных индексов.

Исторический СССР:

Профессиональная устойчивость офицерского корпуса:

ГСИ:

130–145.

Центрально:

около:

138.

Сюда входят:

должностный опыт;

непрерывность кадров;

качество штабной школы;

реалистичность учений;

меньшая кадровая турбулентность.

Инженерно-технический корпус промышленности:

исторически:

около:

1,023 млн инженерно-технических работников.

ГСИ:

ориентировочно:

1,25–1,35 млн.

Центрально:

около:

1,30 млн.

Это:

сценарная оценка,

согласованная

с ранее принятыми:

более высокой промышленной продуктивностью;

численностью вузов;

техникумов;

науки.

Но качество

растёт:

быстрее

численности.

Поэтому:

эффективный инженерно-организационный потенциал

история:

ГСИ:

135–150.

Центрально:

около:

Показатель	Исторический СССР	СССР ГСИ
Командно-начальствующий состав РККА	около 659 тыс.	сопоставимый порядок
Устойчивость офицерского корпуса, индекс	100	130–145
Инженерно-технические работники промышленности	около 1,023 млн	1,25–1,35 млн
Инженерно-организационный потенциал, индекс	100	135–150
Межпоколенческая передача опыта	База 100	существенно выше
Свобода профессионального отрицательного заключения	ограниченная	существенно выше
Должностная стабильность кадров	База 100	выше
Связь учёба — практика — обратная связь	База 100	системная

Но главное:

не таблица.

Историческая советская система

сумела:

за очень короткое время

создать

огромное количество:

новых

офицеров

и:

инженеров.

ГСИ пытается сделать:

более трудную

вещь.

Не просто:

создать

новых.

А:

не уничтожать старых быстрее, чем успевают созреть новые.

Именно здесь

социалистическая индустриализация

может получить:

особенно большой

эффект

без строительства:

ни одного

дополнительного

завода.

Сохранённый:

инженер

не виден

в инвестиционной смете.

Сохранённый:

полковник

не увеличивает

выплавку стали.

Но в момент:

кризиса

именно они решают:

что сделать

со всей этой:

сталью.

И теперь возникает:

следующий вопрос.

Что происходит,

когда вся система

одновременно

получает:

военный

удар?

140. МОБИЛИЗАЦИОННАЯ УСТОЙЧИВОСТЬ

Мобилизацию легко представить:

как:

призыв.

Вчера человек:

работал

на заводе.

Сегодня:

получил

повестку.

Завтра:

солдат.

Но для индустриальной войны

это:

только

самая видимая

часть.

Настоящая мобилизация

означает:

миллионы людей

меняют:

место;

профессию;

режим работы.

Предприятия:

меняют

продукцию.

Транспорт:

меняет

груз.

Бюджет:

меняет

расходы.

Фабрика:

меняет

заказ.

Больница:

готовит

койки.

Железная дорога:

перевозит

войска.

Сельское хозяйство:

теряет

работников.

Женщины:

замещают

мобилизованных.

Завод:

переходит

на три смены.

Мирный импорт:

исчезает.

Потребление:

сокращается.

И всё это

происходит:

одновременно.

Поэтому мобилизационная устойчивость —

не способность:

быстро поставить под ружьё много людей.

Это способность:

поставить под ружьё необходимое количество людей и при этом не разрушить хозяйство, которое должно снабжать их годами.

Вот:

намного более

трудная

задача.

Исторический СССР имел очень сильную мобилизационную государственную машину

Централизованная система

обладала:

огромным

преимуществом.

Она могла:

приказать.

Изъять:

транспорт.

Перевести:

завод.

Перенаправить:

металл.

Мобилизовать:

рабочую силу.

Изменить:

ассортимент.

Сократить:

гражданское

потребление.

Для войны:

это важное

качество.

И нельзя:

предполагать,

что более экономически гибкая ГСИ

автоматически

лучше

во всём.

В первые дни

чисто административного

развёртывания

историческая система

могла быть:

чрезвычайно

быстрой.

Но:

мобилизационная устойчивость

проверяется

не первым:

приказом.

Она проверяется:

тем,

что будет

через:

три месяца.

Шесть.

Двенадцать.

Документы начала 1941 года показывают, что именно экономическая часть мобилизации имела серьёзные пробелы

В январе 1941 года в записке по мобилизационной готовности промышленности прямо отмечалось,

что общий план народного хозяйства

слабо связан

с мобилизационным планом,

нет полноценного оперативного порядка перевода промышленности

с мирных изделий

на военные,

а для сложных изделий,

таких как взрыватели,

опыт 1939–1940 годов показывал возможность примерно:

двухлетнего

развёртывания

массового производства.

Это:

не обвинение

в бездействии.

Напротив.

Сам факт:

такой

докладной записки

показывает,

что проблему:

видели

и пытались:

исправить.

Но время:

заканчивалось.

В авиации ситуация

также была:

напряжённой.

13 июля 1940 года Тимошенко и Шапошников сообщали,

что актуально разработанного мобилизационного плана авиационной промышленности

фактически:

нет,

поэтому продолжает действовать

более ранний план,

который уже не соответствовал

новым потребностям ВВС.

Вот:

главная

альтернативная развилка.

ГСИ создаёт:

мобилизационный контур

не:

в 1940-м.

А:

в течение

всей индустриализации.

Мобилизация начинается при проектировании мирного завода

Если завод

теоретически

должен во время войны

производить:

военное изделие,

это должно быть известно:

до войны.

Какой:

продукт?

Какая:

серия?

Какие:

станки?

Какой:

материал?

Какое:

измерение?

Какой:

персонал?

Сколько:

времени

до первой партии?

Не:

«завод машиностроительный,

значит:

что-нибудь

сможет».

А:

конкретный

мобилизационный

маршрут.

Мы уже ввели:

мобилизационный паспорт

предприятия.

Теперь видно:

зачем.

Он превращает:

потенциальную

мощность

в:

подготовленную

мощность.

Потенциал без маршрута перехода — это не мобилизационный ресурс, а надежда.

Первый уровень устойчивости — люди

Армии нужны:

миллионы.

Но экономика

тоже нуждается:

в людях.

Поэтому мобилизация

начинается:

не с вопроса:

кого призвать?

А:

кого нельзя

призывать

на обычную

боевую должность?

Главный:

инженер.

Редкий:

наладчик.

Технолог.

Машинист:

локомотива.

Врач.

Связист.

Авиамеханик.

Специалист:

электростанции.

Это не значит:

бронь

от войны

для всех квалифицированных

людей.

Это значит:

учёт альтернативной военной ценности человека.

Инженер

может дать:

армии

больше

на заводе,

чем:

рядовым

стрелком.

ГСИ с более сильной

кадровой системой

лучше знает:

кого она:

мобилизует.

Второй уровень — резерв заранее обучен

Необходимо:

огромное количество

младших:

командиров;

водителей;

радистов;

санитаров;

механиков.

Их нельзя:

готовить

полностью

после:

объявления

мобилизации.

Гражданская система

создаёт:

часть компетенций

заранее.

Автомобильная:

экономика —

водителей.

Радиофикация —

радиотехников.

Тракторизация —

механиков.

Медицина —

санитарный

и врачебный

резерв.

Техникумы —

техников.

То есть:

мирная экономика сама становится школой мобилизационного резерва.

Это:

дешевле

постоянно содержать

миллионы

людей

в армии.

Третий уровень — сельское хозяйство должно пережить мобилизацию

Представим:

призвали

миллионы

мужчин.

Кто:

убирает

урожай?

Кто:

ремонтирует

трактор?

Кто:

вывозит

зерно?

Если сельское хозяйство

низкопроизводительно,

армия

побеждает

деревню

ещё до:

противника.

Она:

забирает

людей,

которых невозможно:

заменить.

ГСИ подходит

к войне

с:

большим

тракторным парком;

более высокой

аграрной производительностью;

лучшим:

транспортом;

большей:

сельской

ремонтной сетью.

Значит,

один оставшийся

работник

может обслуживать:

больше

продовольственного

производства.

Это снижает:

мобилизационную

цену

каждого солдата.

Четвёртый уровень — женщина должна иметь возможность заменить мобилизованного не после аварии, а по заранее подготовленному маршруту

Исторический СССР

позже показал:

огромную способность

массово вовлекать женщин

в:

промышленность;

транспорт;

сельское хозяйство;

медицину.

ГСИ получает:

дополнительное

преимущество,

потому что:

шире

образовательная

база;

больше

женщин-специалистов;

лучше

социальная

инфраструктура.

Но нужна:

подготовка.

Если женщина

должна:

заменить

токаря,

она должна:

пройти обучение

до момента,

когда токарь:

ушёл

на фронт.

Если:

после,

станок:

простаивает.

Отсюда:

система

вторых профессий;

курсов;

кадрового

резерва.

Пятый уровень — завод нельзя мобилизовать без материала

Можно приказать:

производить

снаряд.

Но нужны:

сталь;

медь;

взрывчатое вещество;

станочный инструмент;

электроэнергия.

Значит,

мобилизационный план

строится:

не вокруг

головного завода.

А вокруг:

полной

цепочки.

Именно недостаточная проработка

кооперации,

оборудования,

инструмента

и распределения инженерных кадров

отмечалась в советских материалах начала 1941 года.

ГСИ поэтому:

планирует

не предприятие.

А:

военную производственную сеть.

Шестой уровень — стратегический запас должен соответствовать времени развёртывания

Если новая линия

боеприпасов

разворачивается:

шесть месяцев,

запас

не может быть:

на месяц.

Если импорт:

каучука

может исчезнуть

на год,

товарный резерв

должен учитывать:

этот

риск.

Отсюда:

связь

главы 127

с:

мобилизацией.

Валютный резерв.

Материальный:

резерв.

Производственный:

резерв.

Это:

разные формы

одной

страховки.

Седьмой уровень — гражданская экономика не должна быть полностью остановлена

Очень легко:

сказать:

война —

всё для фронта.

Но:

фронт

потребляет

гражданскую

экономику.

Рабочему нужна:

еда.

Одежда.

Транспорт.

Жильё.

Мыло.

Лекарство.

Семье солдата:

тоже.

Если гражданская экономика

полностью:

разрушена,

через несколько месяцев

это:

возвращается

на фронт

в форме:

болезни;

голода;

падения производительности;

дезорганизации.

Поэтому мобилизационный план

определяет:

минимально необходимый гражданский контур.

Что нельзя:

закрывать

даже

в войну.

Это:

не мягкость.

Это:

военная

арифметика.

Восьмой уровень — деньги должны продолжать работать

Мобилизация может:

сломать

денежную систему.

Товаров:

меньше.

Военных расходов:

больше.

Денежных выплат:

больше.

Если денежная масса

убегает

вперёд

товара,

появляются:

инфляция;

дефицит;

чёрный рынок.

Поэтому ГСИ имеет:

довоенный

финансовый

резерв

и:

механизм

военного бюджета.

Займы.

Налоги.

Контролируемое:

кредитование.

Рационирование

там,

где оно действительно:

необходимо.

Но задача:

не уничтожить

деньги

как механизм.

Потому что после:

чрезвычайной

фазы

экономике

потребуется:

быстро

вернуться

к нормальному

обмену.

Девятый уровень — связь

Мобилизационный план

устаревает:

с первой

бомбардировки.

Потому что:

дорога

перерезана.

Завод:

потерян.

Склад:

перемещён.

Поставщик:

не отвечает.

Значит,

нужна:

информация

в реальном

масштабе

времени

системы 1941 года.

Телефон.

Телеграф.

Радио.

Диспетчеризация.

Сильная связь

ГСИ

делает мобилизационный план:

не:

жёсткой

бумагой,

а:

управляемой адаптацией.

Десятый уровень — транспорт

Мобилизация:

людей

без транспорта

создаёт:

толпу.

Мобилизация:

завода

без вагонов

создаёт:

приказ.

Мобилизация:

армии

без автомобилей

создаёт:

неподвижную

массу.

Поэтому:

1,6 млн

автомобилей

ГСИ;

более развитая

железнодорожная логистика;

ремонт;

связь

становятся:

частью

одного

мобилизационного

контура.

Одиннадцатый уровень — промышленная география

Исторический СССР

позднее

проведёт:

гигантскую

эвакуацию

предприятий.

Это станет:

одним из главных

источников

его военной

устойчивости.

ГСИ пытается:

часть

этой мобилизации

сделать:

до войны

в невидимой

форме.

Завод-дублёр.

Резервная:

площадка.

Дополнительная:

восточная

мощность.

Дубликат:

документации.

Таким образом,

война требует:

меньше

единовременного

перемещения

промышленности.

Двенадцатый уровень — ремонт

Война резко увеличивает:

износ.

Грузовик:

ездит больше.

Локомотив:

тянет больше.

Станок:

работает

три смены.

Самолёт:

летает

на пределе.

Даже без:

боевого повреждения

техника:

ломается

быстрее.

Поэтому мобилизационная программа

без:

ремонтной

программы

сама себя:

съедает.

ГСИ имеет:

более высокий

ремонтный резерв

ещё:

до войны.

Следовательно,

может:

дольше

эксплуатировать

форсированный

парк.

Тринадцатый уровень — общественное доверие

Это:

труднее

измерить.

Но оно:

реально.

Если население:

считает

государство

своим

и:

понимает,

зачем:

мобилизация;

ограничение;

налог;

заём,

часть чрезвычайных:

мер

выполняется

не только:

из страха.

Это:

снижает

транзакционную цену

принуждения.

ГСИ не означает:

общество

без конфликтов.

Но оно подходит:

к войне

без столь глубокой

травмы:

деревни;

специалистов;

семей;

репрессивной

системы.

Следовательно,

рабочая гипотеза:

общественная

мобилизационная лояльность

выше.

Это:

не превращаем

в точную

цифру.

Но игнорировать:

такой

фактор

тоже нельзя.

Историческая модель имеет одно серьёзное сравнительное преимущество

Её нельзя:

идеализировать

в обратную

сторону.

Исторический СССР

сильнее привык:

к чрезвычайному

административному

режиму.

Государство умеет:

изымать;

перераспределять;

назначать;

запрещать;

концентрировать.

ГСИ имеет:

больше:

частных;

кооперативных;

децентрализованных

экономических

связей.

Если мобилизация

плохо подготовлена,

это может стать:

недостатком.

Поэтому ГСИ нуждается:

не в меньшем,

а:

в более качественном мобилизационном праве.

Заранее известны:

условия реквизиции.

Компенсация.

Приоритеты.

Военные:

контракты.

Обязательная:

стандартизация

критических изделий.

Мобилизационные:

задания.

То есть рынок

в мирное время

не означает:

рынок

вместо государства

во время войны.

Это означает:

другая технология перехода от мирного механизма к военному.

Как сравнить две системы?

Разделим:

время.

Первые:

30 суток.

Историческая система

уже обладает:

очень высокой

способностью

административной

концентрации.

Поэтому преимущество ГСИ:

умеренное.

Индекс:

история —

ГСИ:

110–120.

Центрально:

около:

Через:

3–6 месяцев

начинают работать:

автомобильный парк;

ремонт;

кадровый резерв;

заранее подготовленная

конверсия;

связь;

дублирование.

Индекс:

135–150.

Через:

6–12 месяцев

главным становится:

способность

воспроизводить

военную

мощность.

Здесь ранее мы приняли:

мобилизационную промышленную

способность ГСИ

примерно:

150–170

при исторической:

Центрально:

около:

Интегральная мобилизационная устойчивость

учитывающая:

людей;

продовольствие;

промышленность;

транспорт;

связь;

ремонт;

резервы

и социальную

стабильность:

исторический СССР —

ГСИ:

140–155.

Центрально:

около:

148.

Компонент	Исторический СССР	СССР ГСИ
Развёртывание первых 30 суток, индекс	100	110–120
Устойчивость через 3–6 месяцев	100	135–150
Мобилизационная промышленность через 6–12 месяцев	100	150–170
Транспортно-логистическая устойчивость	100	150–170
Ремонтно-восстановительная устойчивость	100	150–165
Продовольственная устойчивость	100	130–145
Кадровая устойчивость	100	130–145
Интегральная мобилизационная устойчивость	100	140–155
Центральная оценка	100	около 148

Эти индексы:

не нужно

складывать.

Они описывают:

разные стороны

одного

процесса.

И именно здесь

мы получаем:

один из самых важных

выводов

всего исследования.

Форсированная индустриализация и мобилизационная устойчивость — не одно и то же.

Можно:

очень быстро

создать

военный завод.

И:

недостаточно

подготовить

его:

поставщика.

Можно:

произвести

много танков

и иметь:

мало

грузовиков.

Можно:

мобилизовать

миллионы людей

и:

потерять

урожай.

ГСИ пытается

готовить к войне:

не:

отдельный

ВПК.

А:

всю хозяйственную систему.

И теперь можно:

поставить

главный вопрос

всей Части XI.

Обе модели:

дошли

до 1941 года.

Обе:

индустриальны.

Обе:

вооружены.

Обе:

способны

мобилизоваться.

Так:

какая

из них

сильнее?

141. КАКОЙ СССР БЫЛ БЫ СИЛЬНЕЕ В 1941 ГОДУ

Теперь уже можно:

ответить

прямо.

В рамках построенной

нами

контрфактической модели

к середине 1941 года:

СССР гармонической индустриализации был бы сильнее исторического СССР.

Но необходимо:

немедленно

добавить:

что именно

означает

«сильнее».

Это не означает:

гарантированно

не допустить

22 июня.

Не означает:

разгромить Германию

за:

несколько месяцев.

Не означает:

что каждая

советская дивизия

автоматически

лучше

немецкой.

Не означает:

что противник

повёл бы себя:

точно так же,

как в реальной истории.

И тем более:

не означает,

что можно точно:

пересчитать

альтернативную войну

до:

числа погибших

или:

даты

падения Берлина.

История:

реагирует

на альтернативу.

Более сильный СССР

изменил бы:

расчёты

Германии;

дипломатию;

развёртывание;

разведывательные оценки;

возможно:

сроки;

формы

и саму вероятность

определённых

решений.

Поэтому мы сравниваем:

не:

воображаемый

ход войны.

Мы сравниваем:

исходный государственный потенциал на пороге войны.

И здесь преимущество:

ГСИ

достаточно:

последовательно.

По населению

Исторический СССР:

198,7 млн

в нашей принятой

рабочей

нормировке.

ГСИ:

около:

213 млн.

Разница:

примерно:

14,3 млн.

Не:

14,3 млн

«дополнительных солдат».

А:

более широкий

демографический

капитал.

По промышленному выпуску

История:

138,5 млрд руб.

ГСИ:

около:

190 млрд.

Примерно:

+37%.

По промышленной производительности

100

против:

около:

По электроэнергии

48,3 млрд кВт·ч

против:

примерно:

65 млрд.

По сельскому хозяйству

около:

19,7 млрд руб.

против:

26,5 млрд.

По автомобильному парку

более:

0,8 млн

против:

примерно:

1,6 млн.

По станочному парку

около:

710 тыс.

против:

около:

875 тыс.,

причём ГСИ имеет:

лучшую

структуру

парка.

По образованию

811,7 тыс. студентов вузов

против:

примерно:

1,05 млн.

По научным кадрам

98,3 тыс.

против:

примерно:

132 тыс.

Основные исторические значения и исходная методология такого сравнения согласованы с уже опубликованной расчётной частью модели ГСИ; сама модель с самого начала строится на сохранении человеческого капитала, соединении плана и рынка, гражданского и оборонного производства, экспортной и технологической индустриализации.

Но даже эта:

таблица

ещё не даёт:

главного.

Потому что война

не потребляет:

ВВП

как единое

число.

Она потребляет:

конкретную

функцию.

Первый день войны

Здесь разрыв:

меньше.

Исторический СССР

имеет:

огромную

армию.

Огромный:

военный парк.

Много:

самолётов;

танков;

артиллерии.

Сильную:

административную

мобилизационную машину.

ГСИ имеет:

немного более высокий

мирный

военный выпуск,

но:

не двукратный.

Мы уже приняли:

индекс текущего

военного производства:

100

против:

примерно:

То есть:

на:

20%

выше,

а не:

на 60%.

Почему?

Потому что ГСИ

не отправляла:

весь

дополнительный ресурс

на:

склад вооружений.

Часть ушла:

в:

грузовик;

станок;

радио;

ремонт;

жильё;

образование;

сельское хозяйство;

экспорт.

Поэтому если сравнить:

просто

число

единиц оружия

утром

первого дня,

разрыв может быть:

относительно

небольшим.

И по отдельным категориям

его может:

вообще

не быть.

ГСИ вполне может иметь:

меньше

некоторых типов

устаревающей техники,

потому что:

раньше

останавливает

малополезную

серию.

Первые недели

Вот здесь

начинают работать:

качественные

различия.

Офицерский корпус:

устойчивее.

Связь:

лучше.

Автомобильная база:

шире.

Ремонт:

быстрее.

Радио:

массовее.

Транспорт:

гибче.

Значит,

одинаковое количество:

дивизий

может иметь:

разную

оперативную

полезность.

У ГСИ больше вероятность,

что:

командир

получит приказ;

часть

сохранит управление;

боеприпас

подвезут;

повреждённую машину

эвакуируют;

авиация

получит связь;

отход

не превратится

в:

полное

разрушение

организационной структуры.

Но:

не гарантия.

Стратегическая ошибка

может быть:

настолько большой,

что:

перекроет

часть

экономического преимущества.

Это:

важнейшая

граница

нашей модели.

Промышленность не способна отменить ошибку верховного командования мгновенно.

Она способна:

дать системе

больше:

шансов

ошибку пережить.

Первый месяц

Здесь преимущество

ГСИ

уже становится:

заметнее.

Почему?

Потому что:

потери

начинают

накапливаться.

Техника:

ломается.

Боеприпасы:

расходуются.

Люди:

выбывают.

Подразделения:

перемещаются.

Железная дорога:

перегружена.

Каждая из систем

должна:

восстанавливать

свою

военную функцию.

И вот здесь:

ремонтная;

автомобильная;

кадровая;

связная

система

ГСИ

даёт:

больший эффект

чем:

дополнительные

проценты

первоначального

вооружения.

Третий месяц

Начинается:

промышленная

война.

Сколько:

новых

самолётов?

Моторов?

Снарядов?

Радиостанций?

Грузовиков?

Но ещё:

сколько

старых машин

вернули

в строй?

Сколько:

заводов

сохранили?

Сколько:

производства

перенесли?

Сколько:

рабочих

не потеряли?

Здесь:

промышленная мобильность

ГСИ:

140–160

при истории:

Ремонт:

150–165.

Связь:

около 150

по специальному

контурному

индексу.

Автомобильная логистика:

150–170.

То есть система

начинает:

накопительно

отрываться.

Шесть месяцев

Теперь:

довоенный

склад

уже:

не решает

войну.

Решает:

поток.

Поток:

людей.

Техники.

Топлива.

Продовольствия.

Снарядов.

Ремонта.

Именно поэтому

мы получили

центральную оценку

мобилизационной промышленной способности:

около 160

при историческом:

Не в:

первый день.

А:

после

развёртывания.

И вот здесь

ГСИ становится:

принципиально

более сильной.

Год войны

После года

воюют:

не армии,

которые вступили

в войну.

Во многом

воюют:

экономики,

которые эти армии:

воспроизвели.

Первые:

самолёты

частично

потеряны.

Первые:

танки

частично

потеряны.

Первоначальные:

запасы

израсходованы.

Офицерский корпус:

понёс

потери.

Теперь выигрывает:

система,

которая способна:

быстрее

создать:

второй

военный

капитал.

Вот здесь:

ГСИ

имеет

самое большое

преимущество.

Но есть важный парадокс

Исторический СССР

в реальности

выдержал:

удар,

который уничтожил бы:

многие

государства.

Потеря:

территории.

Миллионов людей.

Предприятий.

Сельскохозяйственных

районов.

Вооружения.

И всё же страна:

эвакуировала

промышленность;

развернула

новый выпуск;

создала:

новые армии;

в конечном счёте:

победила.

Это означает:

историческая система

обладала:

колоссальной

реальной

устойчивостью.

Мы не сравниваем:

ГСИ

с:

неработоспособным

СССР.

Мы сравниваем:

её

с одной из самых:

мобилизационно

живучих

экономических систем

XX века.

И именно поэтому

наша альтернативная оценка

не должна быть:

легкомысленной.

Что ГСИ делает лучше исторического СССР?

Не одно:

чудо.

А:

много

небольших

преимуществ.

больше:

населения.

30%

выше:

промышленная

производительность.

Больше:

продовольствия.

Вдвое:

автомобильный

парк.

Больше:

телефонов

и радио.

Больше:

инженеров.

Устойчивее:

офицерский корпус.

Больше:

ремонт.

Лучше:

экспорт

и валютная

страховка.

Больше:

станочный ресурс.

Меньше:

кадровый

разрыв.

Меньше:

социальная

травма.

Ни один

из этих факторов

отдельно

не гарантирует:

победу.

Но все вместе

создают:

другую глубину государства.

Вот где:

«гармоническая»

становится:

военной

категорией.

Историческая модель очень сильна в концентрации.

ГСИ сильнее в воспроизводстве.

Историческая модель:

быстрее

может забрать

ресурс

из сектора

и направить:

в приоритет.

ГСИ:

создаёт

больше ресурса

до момента,

когда его:

нужно

забирать.

Это:

два

разных

способа

мобилизационной

силы.

Где исторический СССР может иметь преимущество?

Это нужно:

зафиксировать.

Чрезвычайная:

административная

концентрация.

Жёсткость:

исполнения.

Готовность общества

и аппарата

к:

ограничению

потребления.

Уже существующий

огромный

оборонный

сектор.

Привычка:

работать

в системе

директивного

приоритета.

В первые:

дни

кризиса

это:

очень ценно.

ГСИ должна:

заранее

создать:

военный

правовой

режим,

иначе её:

мирная

экономическая гибкость

становится:

военной

медлительностью.

Но мы именно:

создали

этот механизм

в предыдущих

главах.

Поэтому преимущество

исторической модели

сохраняется:

в степени

жёсткости,

но не:

в итоговой

способности

воспроизводить

военную мощность.

Где преимущество ГСИ максимальное?

Не:

в танке.

Не:

в самолёте.

Не:

в дивизии.

А:

между ними.

Связь:

между штабом

и дивизией.

Грузовик:

между станцией

и батареей.

Ремонт:

между повреждением

и возвратом

машины.

Инженер:

между идеей

и серией.

Дорога:

между складом

и фронтом.

Агроном:

между землёй

и армейским

пайком.

То есть ГСИ

сильнее прежде всего:

в:

соединительной ткани войны.

И именно соединительная ткань

часто решает,

является ли:

миллион тонн

военного металла

военной:

силой

или:

складом.

Итоговая сравнительная матрица

Параметр к 1941 году	Исторический СССР	СССР ГСИ
Население	198,7 млн	около 213 млн
Промышленность	138,5 млрд руб.	около 190 млрд
Производительность промышленного труда, индекс	100	около 130
Электроэнергия	48,3 млрд кВт·ч	около 65 млрд
Сельское хозяйство	около 19,7 млрд руб.	около 26,5 млрд
Автомобильный парк	более 0,8 млн	около 1,6 млн
Станочный парк	около 710 тыс.	около 875 тыс.
Телефонные аппараты	около 1,7 млн	около 2,6 млн
Студенты вузов	811,7 тыс.	около 1,05 млн
Научные работники	98,3 тыс.	около 132 тыс.
Реальный располагаемый доход, индекс	100	около 142
Мирный военный выпуск, индекс	100	около 120
Офицерская кадровая устойчивость	100	около 138
Промышленная мобильность	100	около 150
Ремонтная способность	100	около 157
Мобилизационная промышленность через 6–12 мес.	100	около 160
Интегральная мобилизационная устойчивость	100	около 148

Последние:

индексные

показатели —

не историческая

статистика.

Это:

сводные

сценарные оценки

нашей модели.

Именно поэтому не нужно:

делать из:

148

магическое

число.

Оно означает:

не:

«СССР ГСИ был бы ровно на 48% сильнее».

Оно означает:

по совокупности ключевых воспроизводимых факторов большая война для ГСИ является заметно менее разрушительным шоком.

И теперь можно:

ответить

ещё короче.

Какой СССР

сильнее

утром:

22 июня?

ГСИ — умеренно сильнее.

Какой СССР

сильнее

осенью:

1941 года?

ГСИ — существенно сильнее.

Какой СССР

сильнее

после года:

большой

индустриальной войны?

При сохранении остальных условий модели:

ГСИ — значительно сильнее.

Но именно слова:

«при сохранении остальных условий»

являются:

обязательными.

Потому что альтернативная история

не:

пророчество.

Она:

экономический

эксперимент.

Мы можем:

изменить

институт

и оценить:

последствия.

Мы не можем:

заставить

Гитлера

в альтернативной реальности

повторить:

точно те же

решения.

Поэтому результат

пятитомного исследования

не звучит:

«мы вычислили другую Великую Отечественную войну».

Результат:

скромнее

и:

важнее.

К 1941 году Россия могла, вероятно, подойти к большой войне одновременно более населённой, более производительной, более моторизованной, лучше связанной, лучше обеспеченной специалистами и при этом не менее, а более мобилизационно устойчивой.

То есть:

исторический выбор

между:

благосостоянием

и:

обороноспособностью

мог быть:

в значительной степени

ложным.

Именно это:

мы проверяли

все пять томов.

Теперь остаётся:

последний

вопрос.

Если другой путь

был хотя бы:

реалистически

возможен,

что именно

Россия

заплатила

за путь,

который:

произошёл?

ЗАКЛЮЧЕНИЕ. АЛЬТЕРНАТИВНАЯ ЦЕНА РУССКОГО XX ВЕКА

Эта книга

началась

с:

простого

вопроса.

Нужна ли была России:

индустриализация?

Ответ:

да.

Без:

машиностроения;

электроэнергетики;

металлургии;

химии;

современного транспорта;

науки;

образования;

оборонной промышленности

Россия

не могла:

сохраниться

как великая

держава

XX века.

Военная угроза:

была реальной.

Технологическое отставание:

было реальным.

Нехватка капитала:

была реальной.

Потребность:

ускоряться

тоже:

была реальной.

Поэтому бессмысленно

строить альтернативу

на предположении:

можно было:

ничего

не делать;

не инвестировать;

не ограничивать

потребление;

не строить:

тяжёлую

промышленность;

а к 1941 году

само собой

получить:

современную

экономику.

Нет.

Индустриализация требовала цены.

Вопрос:

другой.

Какой?

И:

какая часть

реально заплаченной

цены

была:

экономически

необходимой?

Вот:

главная

тема

пятитомника.

Историческая индустриализация дала реальный результат

Нельзя:

подводя итог

такой работе,

сделать вид,

что:

не было

Днепрогэса.

Магнитки.

Кузнецка.

Тракторных:

заводов.

Автомобильной:

промышленности.

Станкостроения.

Авиации.

Электрификации.

Новой:

металлургии.

Университетов.

Техникумов.

Научных:

институтов.

Оборонного:

комплекса.

К 1941 году СССР

действительно

стал:

индустриальной

державой.

И исторически

именно эта

индустриальная база

станет одним из:

главных

условий

будущей Победы.

Если отрицать:

это,

нельзя:

понять

XX век.

Но:

признание результата не требует признания каждого метода единственно возможным.

Это:

главное

различие.

Можно признать:

что завод

был нужен,

и спросить:

нужно ли было

для его строительства:

разрушить

экономический стимул

крестьянина?

Можно признать:

что государству

нужен капитал,

и спросить:

обязательно ли

получать его

почти исключительно

через:

административное

изъятие?

Можно признать:

что нужна:

дисциплина,

и спросить:

обязательно ли

превращать

профессиональную ошибку

в:

политическое

преступление?

Можно признать:

что нужна:

оборона,

и спросить:

действительно ли

слабая гражданская

моторизация

делает оборону:

сильнее?

Вот:

поле

нашего исследования.

Главная гипотеза ГСИ была сформулирована с самого начала

Проблемой России

являлась:

не только

нехватка

ресурса.

Проблемой было:

то,

как:

ресурсы;

люди;

знание;

капитал;

рынок;

государство

соединяются

друг с другом.

ГСИ поэтому строилась

не на:

отказе

от социалистического

государства.

И не:

на возвращении

к дореволюционной

экономике

как будто:

1917 года

не произошло.

Она строилась

на попытке

соединить:

стратегический

план;

рынок;

государственные

инвестиции;

частную

инициативу;

кооперацию;

иностранный капитал;

экспорт;

социальную

политику;

науку;

оборонную

промышленность

в одну:

самоусиливающуюся

систему.

Не:

рынок

вместо государства.

Не:

государство

вместо рынка.

А:

государство, которое использует рынок там, где рынок лучше передаёт информацию, и план там, где необходим долгосрочный стратегический выбор.

Не:

частный капитал

против социализма.

А:

частный капитал,

работающий

внутри

национальной

стратегии

развития.

Не:

иностранная технология

как:

признание

слабости.

А:

как:

ускоритель

собственного

обучения.

Не:

экспорт сырья

как постоянная

судьба.

А:

экспорт сырья

как:

нижняя ступень

технологического

эскалатора.

Не:

ВПК

как отдельная

закрытая

страна

внутри

экономики.

А:

военная технология,

растущая

из:

автомобиля;

станка;

радио;

химии;

двигателя;

приборостроения;

массового

гражданского

производства.

И главное:

не:

человек

как расходный материал

накопления.

А:

человек как главный основной капитал индустриализации.

Именно это было:

центральным

утверждением

всего проекта.

Но человек — не только моральная категория

Это:

принципиально.

Когда погиб:

инженер,

мы теряем:

человека.

Это:

достаточно

важно

само по себе.

Но экономика теряет:

ещё и:

его:

знание;

будущую работу;

учеников;

детей;

потребление;

налоги;

изобретения;

организационный опыт.

Когда погиб:

крестьянин,

теряется:

не только

жизнь.

Теряется:

урожай.

Семья.

Будущий:

рабочий.

Будущий:

солдат.

Когда эмигрирует:

профессор,

страна теряет:

не одну

зарплату.

Она теряет:

школу.

Вот почему человеческие потери

нельзя:

ставить

за пределами

экономического

расчёта.

Они:

находятся

внутри

него.

Самая дорогая машина — человек, которого невозможно изготовить заново.

Можно:

построить

новый станок.

Новый:

цех.

Новый:

дом.

Нельзя:

построить

заново

человеку:

сорок лет

прожитой

жизни.

Именно поэтому:

«сначала производство,

потом человек»

является:

не только

морально

жёсткой

формулой.

Она может быть:

экономически

неэффективной.

Но и ГСИ не бесплатна

Это:

особенно важно

в Заключении.

Наша альтернативная Россия

не живёт:

в сказке.

Ей тоже приходится:

откладывать

потребление.

Строить:

дорогие

электростанции.

Покупать:

иностранные

станки.

Платить:

проценты.

Привлекать:

капитал.

Облагать:

налогом.

Поддерживать:

армию.

Содержать:

резерв.

Строить:

дороги.

Финансировать:

образование.

Вводить:

стандарты.

Иногда:

закрывать

неэффективное

предприятие.

Иногда:

ограничивать

импорт.

Иногда:

реквизировать

ресурс

при военной

угрозе.

Иногда:

сознательно

переносить

рост

личного потребления,

потому что:

нужно

строить

индустриальный

этаж.

То есть альтернативный выбор:

не:

жертва или отсутствие жертвы.

Это:

разные типы жертвы.

Историческая система

особенно часто

платила:

человеческой

и потребительской

ценой

за ускоренную

концентрацию.

ГСИ чаще платит:

временем;

процентом;

прибылью;

налогом;

конкуренцией;

долгим

институциональным

строительством.

Именно поэтому она:

сложнее.

Принять:

решение

«изъять»

проще,

чем:

построить механизм,

в котором производителю:

выгодно

создать

нужный государству

продукт.

Но если второй механизм:

работает,

он способен:

воспроизводиться

сам.

Главное различие двух индустриализаций — источник следующего шага

В мобилизационной модели

следующий завод

очень часто строится

за счёт:

нового

изъятия.

ГСИ пытается добиться,

чтобы следующий завод

финансировался:

результатом

предыдущего.

Предыдущий завод:

повысил

производительность.

Производительность:

создала

прибыль

и налог.

Экспорт:

дал

валюту.

Валюта:

купила

технологию.

Технология:

повысила

качество.

Качество:

создало

новый экспорт.

Рабочий:

получил

более высокий

доход.

Доход:

создал

сбережение.

Сбережение:

стало

инвестицией.

Крестьянин:

получил

выгодный

трактор.

Произвёл:

больше.

Купил:

больше

промышленных товаров.

Промышленность:

увеличила

серию.

Серия:

снизила

цену.

Получается:

не:

насос,

который всё время

нужно качать

административной

силой.

А:

маховик развития.

Вот:

главный смысл

слова:

гармоническая.

Не:

гармония

как отсутствие:

конфликта.

Конфликты:

остаются.

Между:

потреблением

и инвестициями.

Прибылью

и:

зарплатой.

Рынком

и:

стратегическим планом.

Гражданским

и:

военным заказом.

Импортом

и:

национальным производством.

Центром

и:

регионом.

Но хорошая система

не:

уничтожает

одну сторону

конфликта.

Она создаёт:

механизм,

в котором компромисс:

увеличивает общий ресурс следующего периода.

Что мы получили к 1941 году?

Не:

сверхдержаву

XXI века.

Не:

экономику США.

Не:

общество

всеобщего

достатка.

Не:

непобедимую

армию.

Мы получили:

альтернативную

индустриальную Россию,

которая:

по-прежнему

имеет

жилищный

дефицит.

По-прежнему:

беднее

ведущих западных

стран

на человека.

По-прежнему:

нуждается

в импортных:

технологиях;

материалах;

отдельных

станках.

По-прежнему:

боится

большой войны.

Но:

у неё

больше:

людей.

Больше:

продукта.

Больше:

производительности.

Больше:

автомобилей.

Больше:

электроэнергии.

Больше:

еды.

Больше:

инженеров.

Больше:

науки.

Больше:

экспорта.

Больше:

семейного

дохода.

Больше:

валютной

устойчивости.

Больше:

ремонта.

Больше:

мобилизационного

запаса.

И:

меньше

причин

каждый следующий

рывок

оплачивать:

новой

чрезвычайной

жертвой.

Центральный сценарий 1941 года выглядит так

Показатель	Исторический СССР	Центральная ГСИ
Население	198,7 млн	около 213 млн
Промышленная продукция	138,5 млрд руб.	около 190 млрд
Производительность промышленного труда, индекс	100	около 130
Электроэнергия	48,3 млрд кВт·ч	около 65 млрд
Сельхозпродукция	около 19,7 млрд руб.	около 26,5 млрд
Автомобильный парк	более 0,8 млн	около 1,6 млн
Тракторный парк	около 531 тыс.	около 730 тыс.
Металлорежущий станочный парк	около 710 тыс.	около 875 тыс.
Телефонные аппараты	около 1,7 млн	около 2,6 млн
Студенты вузов	811,7 тыс.	около 1,05 млн
Научные работники	98,3 тыс.	около 132 тыс.
Реальный располагаемый доход, индекс	100	около 142
Текущий военный выпуск, индекс	100	около 120
Промышленная мобильность, индекс	100	около 150
Ремонтная способность, индекс	100	около 157
Мобилизационная промышленность, индекс	100	около 160
Интегральная мобилизационная устойчивость	100	около 148

Левая колонка

содержит:

историческую

базу

и показатели,

которые мы

на протяжении работы

приводили к единой

сопоставимой

рамке.

Правая:

не является статистикой несуществовавшего государства.

Это:

центральный

расчётный сценарий.

Именно поэтому:

он должен

оставаться

диапазоном

везде,

где неопределённость:

велика.

Не нужно:

превращать

альтернативную историю

в:

бухгалтерию

несуществовавшего мира.

Что именно доказал этот эксперимент?

Не:

то,

что история

обязательно

пошла бы:

так.

Этого:

доказать

невозможно.

Не:

то,

что альтернативные

руководители

не совершали бы:

ошибок.

Совершали бы.

Не:

то,

что рынок

автоматически

решил бы:

все проблемы.

Не решил бы.

Не:

то,

что иностранный капитал

пришёл бы

в любом необходимом

объёме.

Это зависело бы:

от:

политики;

риска;

мирового кризиса;

международных

отношений.

И не:

то,

что войну

можно было бы:

выиграть

дешево.

Война

такого масштаба

в любом случае

была бы:

катастрофой.

Эксперимент показывает:

другое.

Нет очевидной экономической необходимости считать крайние формы разрушения человеческого капитала обязательным условием советской индустриализации.

Именно:

это.

Мы нашли:

реальные

инструменты эпохи.

Банк.

Кредит.

Концессия.

Совместное:

предприятие.

Экспорт.

Лицензия.

Иностранный:

инженер.

Отечественный:

КБ.

Типовой:

проект.

Стандарт.

Серия.

Кооперация.

Частный:

сервис.

Государственный:

заказ.

Налог.

Сбережение.

Технологический:

импорт.

Массовое:

образование.

Все эти инструменты

существовали:

в мире

1920–1930-х годов.

ГСИ не требует:

компьютера;

контейнерной

логистики;

современного

венчурного фонда;

Интернета;

технологии

будущего.

Она требует:

другого

соединения

тех инструментов,

которые:

уже существовали.

Именно это соответствует исходному принципу исследования:

не вводить неизвестные эпохе технологии и идеальных руководителей,

а проверять альтернативу

через реально существовавшие

институты,

рынки,

компании,

технологии

и исторические аналоги.

Но есть ещё одна цена, которую невозможно вместить в таблицу

Цена:

доверия.

Когда государство

разрушает:

контракт,

общество

учится:

не доверять

контракту.

Когда:

инициатива

опасна,

общество

учится:

не проявлять

инициативу.

Когда профессиональное:

возражение

опасно,

специалист

учится:

молчать.

Когда собственность

может исчезнуть

без понятной

процедуры,

капитал

учится:

прятаться.

Когда успех:

может сделать

человека

подозрительным,

общество

учится:

не выделяться.

Это:

не просто

психология.

Это:

экономический

институт.

Именно поэтому:

разрушенное

доверие

может стоить:

стране

десятилетия

даже после того,

как:

формальный

закон

уже изменился.

ГСИ сберегает:

не только

физический

капитал.

Она пытается

сберечь:

способность общества добровольно сотрудничать в сложной экономике.

А сложная экономика

невозможна

без:

доверия

между:

банком

и предприятием;

заводом

и поставщиком;

инженером

и директором;

государством

и инвестором;

крестьянином

и покупателем;

офицером

и штабом.

Цена XX века поэтому состоит не только из погибших и разрушенных

Она включает:

нерождённых.

Уехавших.

Необученных.

Неизобретённое.

Непостроенное.

Неэкспортированное.

Неотремонтированное.

Неосуществлённый:

проект.

Не созданную:

фирму.

Не возникшую:

научную школу.

Не купленный:

станок.

Не написанную:

книгу.

Не построенную:

семью.

Это:

альтернативная

цена.

Она:

невидима

в исторической

статистике,

потому что статистика

может посчитать:

то,

что:

существовало.

Она почти никогда

не видит:

то,

что могло существовать,

но:

не появилось.

Именно поэтому

контрфактический анализ

нужен:

не для:

переписывания

истории.

А:

для измерения

упущенной возможности.

Но альтернативная возможность тоже не равна доказанной возможности

Это:

последнее

методологическое

ограничение.

Мы можем показать:

что механизм:

правдоподобен.

Что:

технология

существовала.

Что:

капитал

можно было

привлекать.

Что:

рынок

существовал.

Что:

смешанные

формы хозяйства

работали.

Что:

экспортная

лестница

реальна.

Что:

массовая моторизация

в мире

происходила.

Что:

профессиональные школы

можно было

сохранять.

Но нельзя:

доказать,

что все:

необходимые

политические решения

были бы:

приняты

правильно

двадцать лет

подряд.

Это было бы:

ещё одной

утопией.

Поэтому ГСИ —

не:

предсказание.

Это:

ограниченный сценарий исторической возможности.

Он показывает:

не:

как обязательно

было бы.

А:

как:

могло быть,

если изменить

определённый набор

ключевых

институтов.

И тогда главный вывод всей работы оказывается очень простым

России:

нужно было

ускоряться.

Но:

ускорение

не обязательно

требовало:

разрушать

главный ресурс,

который:

должен был

это ускорение

создавать.

Человека.

Можно было:

индустриализировать

страну

через:

сохранение;

обучение;

мотивацию;

кооперацию;

технологическое

заимствование;

экспорт;

производительность.

Можно было:

строить

сильное государство

не только

способностью:

изъять

ресурс.

Но:

способностью

сделать так,

чтобы ресурс:

воспроизводился быстрее, чем государство его потребляет.

И в этом:

главная

альтернатива.

Не:

сталелитейный завод

вместо:

сталелитейного завода.

Не:

другая модель

трактора.

Не:

другая:

пятилетка.

А:

другое отношение

к:

самому

развитию.

Историческая модель

очень часто

спрашивала:

что ещё можно изъять сегодня, чтобы построить необходимое завтра?

ГСИ спрашивает:

что нужно сохранить и усилить сегодня, чтобы завтра оно произвело больше, чем мы могли бы изъять у него силой?

Вот:

главная

разница.

Именно поэтому

альтернативная цена

русского XX века —

это не только:

миллионы

потерянных

жизней.

И не только:

недополученные

миллиарды

продукта.

Самая большая цена —

будущее производство, знание, семьи, доверие и государственная сила, которые эти сохранённые люди могли создать.

Исторический СССР

доказал:

что Россия способна

совершить

гигантский

индустриальный

рывок.

Гармоническая модель

ставит:

последний

вопрос.

Действительно ли для великого рывка стране обязательно было сначала сделать слабее тех, кто этот рывок должен был совершить?

Проведённый нами

пятитомный

экономический эксперимент

даёт:

иной

ответ.

Не уничтожение ради развития.

Воспроизводство ради развития.

Не:

человек

для машины.

А:

машина

для роста

производительной силы

человека.

И тогда:

сохранённый

человек

создаёт:

следующую

машину.

А вместе:

они создают

страну,

которая к моменту

главного испытания

XX века

становится:

не только

богаче

и:

человечнее.

Она становится:

сильнее.

*************

126. ЭКСПОРТ

Историческая точка 1940 года

От 1913 года Россия унаследовала очень сильную экспортную традицию

Первая экспортная лестница — лес

Вторая лестница — металл

Третья лестница — нефть

Четвёртая лестница — сельское хозяйство

Пятая лестница — машина

Преимущество российского экспортного продукта

Экспорт машины требует экспорта запчасти

Экспорт внутри экспорта

Высший этаж — экспорт индустриализации

Где находится рынок?

Нельзя зависеть от одного рынка

Экспортный кредит

Бартер не является признаком примитивности

Но экспорт нельзя измерять только валютой

Главный экспортный показатель — что мы можем купить на выручку

Какой экспорт возможен к 1940 году?

Возможная структура экспорта ГСИ к 1940 году

Машинный экспорт должен расти быстрее всего

Но экспортировать всё лучшее тоже нельзя

Международная репутация становится капиталом

Экспорт становится внешним органом чувств экономики

Итог 1940 года

127. ВАЛЮТНЫЕ РЕЗЕРВЫ

127. ВАЛЮТНЫЕ РЕЗЕРВЫ

128. РЕАЛЬНЫЕ ДОХОДЫ НАСЕЛЕНИЯ

129. ОБРАЗОВАНИЕ И НАУКА

130. ВОЕННО-ПРОМЫШЛЕННЫЙ ПОТЕНЦИАЛ

Часть XI. Две модели перед большой войной

131. ИСТОРИЧЕСКИЙ СССР

132. СССР ГАРМОНИЧЕСКОЙ ИНДУСТРИАЛИЗАЦИИ

133. НАСЕЛЕНИЕ ПРОТИВ ПОТЕРЬ НАСЕЛЕНИЯ

134. МОТОРИЗАЦИЯ

135. СВЯЗЬ

136. АВИАЦИЯ

137. ПРОМЫШЛЕННАЯ МОБИЛЬНОСТЬ

138. РЕМОНТНЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ

139. КАЧЕСТВО ОФИЦЕРСКОГО И ИНЖЕНЕРНОГО КОРПУСА

140. МОБИЛИЗАЦИОННАЯ УСТОЙЧИВОСТЬ

141. КАКОЙ СССР БЫЛ БЫ СИЛЬНЕЕ В 1941 ГОДУ

ЗАКЛЮЧЕНИЕ. АЛЬТЕРНАТИВНАЯ ЦЕНА РУССКОГО XX ВЕКА

Добавить комментарий Отменить ответ

Похожие новости

В.К. Петросян (Вадимир). ПЁТР I. ВЕЛИКАЯ ПОДМЕНА. В 3-х тт., том 1

В.К. Петросян (Вадимир). Россия в 19 веке. Фиаско и его Альтернатива -2

В.К. Петросян (Вадимир). Россия в 19 веке. Фиаско и его Альтернатива -1

В.К. Петросян (Вадимир). Россия: неизбежный распад или Демиургическая революция. В 3-х тт. Компендиум