Аннотация к тому 3

Третий том трилогии «Проект ментальной войны о будущем России. Пролегомены к футурологической ноовойне» посвящен построению семантического пространства возможных будущих России — системы понятий, координат, измерений, типов и отношений, необходимой для последующей реконструкции, сопоставления и ментально-военной проверки конкретных проектов российского будущего.

Если первый том отвечает на вопрос «что такое ментальная война?», а второй — «как должна быть спроектирована конкретная ментальная война о будущем России?», то третий ставит следующий фундаментальный вопрос:

В каком смысловом пространстве вообще могут быть представлены и сопоставлены различные проекты будущего России?

Без ответа на него невозможно обеспечить содержательную соизмеримость конкурирующих концепций. Политические программы, социально-философские доктрины и авторские проекты используют различные языки, системы ценностей, модели человека, представления о государстве, обществе, экономике, истории и развитии. Если аналитическая система координат будет непосредственно выведена только из существующих партийных программ, она неизбежно окажется зависимой от структуры текущего политического предложения и не сможет обнаружить те возможные модели будущего, которые в данном корпусе вообще не представлены.

Поэтому центральной задачей третьего тома становится разработка общей морфологии российского будущего, логически предшествующей эмпирическому размещению в ней конкретных концепций.

Речь идет не о попытке предсказать одно «настоящее будущее» России и не о создании еще одной нормативной программы развития страны. Том строит метасемантическую систему, внутри которой различные концепции могут давать разные, в том числе принципиально несовместимые, ответы на одинаково ясно поставленные фундаментальные вопросы.

Тем самым реализуется один из основных принципов всего трехтомного проекта:

соизмеримость требует не одинаковых ответов, а одинаково ясного пространства вопросов.

Первая часть тома рассматривает будущее как особый ментальный объект. Различаются будущее как временной горизонт, пространство возможностей, предмет предвидения и прогнозирования, объект проектирования, ценность и предмет выбора. Особое внимание уделяется различению возможного, вероятного, желательного, реализуемого и проектируемого. Благодаря этому устраняются типичные логические подмены, при которых желаемое объявляется вероятным, возможное — неизбежным, а политическая цель — прогнозом.

В исходной теории ментальных войн уже существовала ноовоенная футурология, включавшая предвидение и прогнозирование будущего развития самой ноовоенной сферы. В настоящем томе этот аппарат получает значительно более широкое применение: объектом становится уже не только будущее ментальных войн, а ментальная война по конкурирующим образам и проектам будущего внешнего объекта — России.

Одним из важнейших измерений становится отношение концепции к историческому времени. Будущее может мыслиться как сохранение существующего порядка, продолжение сложившейся траектории, реформирование, модернизация, реставрация, трансформация, революционный переход или создание принципиально нового качества. Соответственно различаются модели возврата, догоняющего развития, опережения, исторического разрыва и формирования нового исторического времени. Эти типы рассматриваются не как политические оценки, а как различные темпоральные грамматики проектирования будущего.

Следующий крупный блок посвящен самому субъекту проектирования. Понятие «Россия» не считается семантически самоочевидным. В различных проектах Россия может пониматься преимущественно как государство, общество, народ, культура, цивилизация или самостоятельный исторический субъект. От выбора этой исходной онтологической модели зависят многие последующие решения: представления о суверенитете, территории, центре и регионах, политической организации, исторической миссии и месте страны в мировой системе.

Особое место занимает антропология будущего. Проект страны всегда в той или иной форме предполагает определенный тип человека, даже если программа не формулирует его непосредственно. В томе анализируются модели человека как гражданина, работника, собственника, предпринимателя, творца и субъекта исторического развития. Свобода, равенство, справедливость, ответственность, самореализация, творчество и человеческое развитие рассматриваются не как изолированные лозунги, а как взаимосвязанные координаты различных антропологических проектов.

Эта логика затем распространяется на социальную модель будущего: структуру общества, неравенство, мобильность, солидарность, семью, демографию, миграцию и человеческий капитал. Аналогичным образом исследуются различные модели государства и власти: сильное, социальное, правовое, развивающее, сервисное и проектное государство; модели суверенитета, представительства, демократии, централизации и децентрализации, элит и политического участия.

Экономическая семантика будущего рассматривается через отношения собственности, власти, труда, производства и развития. Частная, государственная и общественные формы собственности исследуются не только как юридические институты, но и как элементы различных моделей общественного устройства. Труд анализируется как обязанность, средство существования, форма самореализации и потенциально трансформирующаяся категория в условиях автоматизации. Это позволяет поставить вопрос и о возможных посттрудовых моделях общества. Рыночная, государственно-ориентированная, мобилизационная, инновационная экономика, экономика знаний и экономика творчества рассматриваются как различные конфигурации экономического будущего, а не как заранее выстроенная шкала от худшего к лучшему.

Самостоятельный комплекс образуют наука, образование и технологии. Особое внимание уделяется цифровизации, искусственному интеллекту, роботизации, биотехнологиям, технологическому суверенитету и изменению отношения между человеком и техникой. При этом технологическое развитие не предполагается автоматически положительным: исследуется, какую функцию технологии выполняют внутри каждого проекта — экономическую, государственную, антропологическую, цивилизационную или собственно демиургическую.

Культурный и цивилизационный блок включает традицию, модернизацию культуры, язык, историческую память, массовую и творческую культуру, а также различные модели цивилизационной идентичности России. Отношения России с Европой, Западом и Востоком рассматриваются не как готовая геополитическая дихотомия, а как возможные элементы разных концептуальных систем. Специально исследуется гипотеза России как самостоятельной цивилизации и более общий конфликт между универсалистскими и цивилизационно-специфическими моделями развития.

Пространство российского будущего далее расширяется до международного уровня. Анализируются геополитические модели, возможные типы международного порядка, отношения между суверенитетом и взаимозависимостью, модели войны, мира и безопасности, а также различные представления о России как потенциальном глобальном субъекте.

Но образ желаемого состояния еще не образует полноценного проекта.

Поэтому отдельная часть посвящена механизму перехода к будущему. Исследуется вопрос о том, кто способен быть субъектом преобразования: государство, народ, элита, класс, предпринимательство, интеллектуальное сообщество или новый исторический субъект. Различаются эволюция, реформа, модернизация, мобилизация, революция и демиургическая трансформация как различные механизмы изменения системы. Одновременно вводится анализ цены будущего — ресурсов, ограничений, издержек, рисков и необратимости решений.

Таким образом, проект будущего рассматривается не как совокупность желаний, а как система:

диагноз настоящего → ценности → образ будущего → субъект преобразования → механизм перехода → ресурсы → ограничения → риски → критерии успеха.

На основе предшествующих разделов строится морфология российских будущих. В качестве рабочей типологии рассматриваются консервативное, реставрационное, модернизационное, мобилизационное, либерально-эволюционное, социально-трансформационное, технологическое, цивилизационное и демиургическое будущие.

При этом эти типы не объявляются взаимоисключающими «идеологиями» или заранее доказанными историческими классами. Они являются аналитическими идеальными типами, необходимыми для построения пространства различий. Реальный проект может одновременно иметь, например, консервативную культурную составляющую, мобилизационную государственную архитектуру и технологически инновационную экономическую модель.

Именно поэтому простая одномерная классификация заменяется многомерной морфологией. Каждая концепция должна описываться одновременно по субъекту преобразования, цели, масштабу изменений, механизму перехода, временному горизонту, антропологической модели и отношению к существующему состоянию.

Полученная система должна стать основанием семантической карты будущего России.

На ней будут представлены:

координатные оси;

семантические полюса;

концептуальные кластеры;

пограничные области;

пространства потенциального синтеза;

области принципиальной несовместимости.

Такая карта не является изображением уже известного политического поля. Напротив, она должна быть шире существующего поля, чтобы показать не только то, что политические субъекты предлагают, но и то, какие области потенциального будущего остаются ими незанятыми.

Это один из наиболее значимых методологических результатов третьего тома:

отсутствие концепции в существующем политическом предложении не означает отсутствия соответствующего варианта в пространстве возможных будущих.

Именно поэтому общая морфология строится до окончательного эмпирического размещения партийных программ.

В завершающей части тома семантическая система вновь соединяется с технологией второго тома. Разрабатывается матрица анализа конкретных концепций, правила размещения партийных программ в многомерном пространстве, метод реконструкции исторических траекторий и принципы симметричного сопоставления партийных проектов с Концепцией демиургической революции.

При этом Демиургическая концепция не превращается в координатную систему для остальных участников. Демиургическое будущее является одной из гипотетически различимых моделей внутри более широкого пространства, а сама концепция должна подвергаться тем же требованиям реконструкции, доказательности, сравнительной критики и возможной трансформации, что и другие участники.

В результате становится возможным построение предварительной карты ментальных фронтов. Под ними понимаются не группы политических противников, а области фундаментальных концептуальных несовместимостей: противоречия относительно человека, государства, собственности, развития, исторического времени, субъекта преобразования, цивилизационной модели и других системообразующих оснований.

Тем самым третий том завершает нулевой уровень ментальной войны о будущем России.

Три тома образуют единую систему:

ТОМ I — ТЕОРИЯ

отвечает на вопрос:

что такое ментальная война?

↓

ТОМ II — ТЕХНОЛОГИЯ

отвечает:

как должна быть спроектирована конкретная футурологическая ментальная война?

↓

ТОМ III — СЕМАНТИКА

отвечает:

в каком пространстве возможных будущих должны быть реконструированы и сопоставлены ее участники?

↓

МЕНТАЛЬНАЯ ВОЙНА ПЕРВОГО УРОВНЯ

проверяет:

что представляют собой реальные исторически реконструированные проекты будущего России и где проходят их фундаментальные противоречия?

↓

ТРАНСФОРМАЦИЯ КОНЦЕПЦИЙ

↓

МЕНТАЛЬНАЯ ВОЙНА ВТОРОГО УРОВНЯ

↓

ПОСЛЕДУЮЩИЕ РЕКУРСИВНЫЕ ЦИКЛЫ.

Завершающие приложения трехтомника должны перевести разработанную теорию в систему конкретных рабочих инструментов: Паспорт Проекта, базовый словарь, генеалогическую карту теории, классификацию ментальных войн, дерево тем, систему семантических координат, структуру исторического корпуса, карточки документов, матрицы синхронного и диахронного анализа, типологию концептуальных трансформаций, систему фиксации противоречий, сенсограммы и предварительную программу войны первого уровня.

Таким образом, итогом третьего тома становится не еще один проект российского будущего, а метаязык множества возможных проектов.

Его конечная функция состоит в том, чтобы преобразовать неопределенное множество представлений о будущем России в многомерное пространство, внутри которого можно:

различать возможное и желательное;
отделять прогноз от проекта;
реконструировать концепции;
обнаруживать незаполненные области будущего;
выявлять фундаментальные альтернативы;
искать потенциальные синтезы;
формулировать действительные ментальные противоречия.

После этого трехтомные пролегомены выполняют свою функцию.

Теория построена.
Технология разработана.
Семантическое пространство сформировано.

Следующим этапом становится уже не подготовка к футурологической ментальной войне, а ее первый эмпирический цикл — историческая реконструкция, сравнительная проверка и организованное интеллектуальное противоборство реальных проектов будущего России.

********

© В.К. Петросян (Вадимир) © Lag.ru [Large Apeironic Gateway, Большой Апейронический Портал (Шлюз), Суперпортал в Бесконечность].

При копировании данного материала и размещении его на другом сайте, ссылки на соответствующие локации порталов Lag.ru и Proza.ru обязательны 

Работа написана на основе концепции и разработок В.К. Петросяна при творческом и техническом участии ChatGPT 5.6. Thinking, Sol — Демичат Сапиенс (Саппи), Солярис.

*********

ТОМ III. СЕМАНТИКА БУДУЩЕГО РОССИИ

Предисловие

Введение. Зачем нужна общая морфология российского будущего

ЧАСТЬ I. БУДУЩЕЕ КАК МЕНТАЛЬНЫЙ ОБЪЕКТ

Глава 1. Понятие будущего

1.1. Будущее как время

1.2. Будущее как возможность

1.3. Будущее как прогноз

1.4. Будущее как проект

1.5. Будущее как ценность

1.6. Будущее как предмет выбора

Глава 2. Типы отношения к будущему

2.1. Консервация

2.2. Продолжение

2.3. Реформирование

2.4. Модернизация

2.5. Реставрация

2.6. Трансформация

2.7. Революционный переход

2.8. Конструирование принципиально нового

Глава 3. Время в концепциях будущего

3.1. Линейное время

3.2. Циклическое время

3.3. Возврат

3.4. Догоняющее развитие

3.5. Опережающее развитие

3.6. Исторический разрыв

3.7. Создание нового исторического времени

ЧАСТЬ II. РОССИЯ КАК СУБЪЕКТ БУДУЩЕГО

Глава 4. Что такое Россия в проектах будущего

4.1. Россия как государство

4.2. Россия как общество

4.3. Россия как народ

4.4. Россия как культура

4.5. Россия как цивилизация

4.6. Россия как исторический субъект

Глава 5. Пространственные модели России

5.1. Территория

5.2. Центр и регионы

5.3. Город и периферия

5.4. Пространственное развитие

5.5. Россия и постсоветское пространство

5.6. Россия в глобальном пространстве

ЧАСТЬ III. АНТРОПОЛОГИЯ БУДУЩЕГО

Глава 6. Человек будущей России

6.1. Человек как гражданин

6.2. Человек как работник

6.3. Человек как собственник

6.4. Человек как предприниматель

6.5. Человек как творец

6.6. Человек как субъект исторического развития

Глава 7. Свобода, ответственность и развитие человека

7.1. Свобода

7.2. Равенство

7.3. Справедливость

7.4. Ответственность

7.5. Самореализация

7.6. Творчество

7.7. Человеческое развитие

ЧАСТЬ IV. ОБЩЕСТВО БУДУЩЕГО

Глава 8. Социальная модель

8.1. Социальная структура

8.2. Неравенство

8.3. Социальная мобильность

8.4. Солидарность

8.5. Социальная справедливость

Глава 9. Семья и демография

9.1. Семья

9.2. Рождаемость

9.3. Продолжительность жизни

9.4. Миграция

9.5. Человеческий капитал

9.6. Демографическое будущее

ЧАСТЬ V. ГОСУДАРСТВО И ВЛАСТЬ БУДУЩЕГО

Глава 10. Модели государства

10.1. Сильное государство

10.2. Социальное государство

10.3. Правовое государство

10.4. Государство развития

10.5. Сервисное государство

10.6. Проектное государство

Глава 11. Власть и политическая организация

11.1. Суверенитет

11.2. Представительство

11.3. Демократия

11.4. Централизация и децентрализация

11.5. Элиты

11.6. Политическое участие

ЧАСТЬ VI. ЭКОНОМИКА БУДУЩЕГО

Глава 12. Собственность

12.1. Частная собственность

12.2. Государственная собственность

12.3. Общественные формы собственности

12.4. Собственность и власть

12.5. Собственность и развитие

Глава 13. Труд и производство

13.1. Труд как обязанность

13.2. Труд как средство существования

13.3. Труд как самореализация

13.4. Автоматизация

13.5. Посттрудовые модели

Глава 14. Модели экономического развития

14.1. Рыночная модель

14.2. Государственно-ориентированная модель

14.3. Мобилизационная модель

14.4. Инновационная модель

14.5. Экономика знаний

14.6. Экономика творчества

ЧАСТЬ VII. НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ И ТЕХНОЛОГИИ

Глава 15. Наука будущей России

Глава 16. Образование будущего

Глава 17. Технологическое развитие

17.1. Цифровизация

17.2. Искусственный интеллект

17.3. Роботизация

17.4. Биотехнологии

17.5. Технологический суверенитет

17.6. Технология и человек

ЧАСТЬ VIII. КУЛЬТУРА И ЦИВИЛИЗАЦИЯ

Глава 18. Культурная модель будущего

18.1. Традиция

18.2. Модернизация культуры

18.3. Язык

18.4. Историческая память

18.5. Массовая культура

18.6. Творческая культура

Глава 19. Цивилизационная идентичность России

19.1. Россия и Европа

19.2. Россия и Запад

19.3. Россия и Восток

19.4. Россия как самостоятельная цивилизация

19.5. Универсализм и цивилизационная специфика

ЧАСТЬ IX. РОССИЯ В МИРЕ БУДУЩЕГО

Глава 20. Геополитические модели

Глава 21. Международный порядок

Глава 22. Суверенитет и взаимозависимость

Глава 23. Война, мир и безопасность

Глава 24. Россия как глобальный субъект

ЧАСТЬ X. МЕХАНИЗМ ПЕРЕХОДА К БУДУЩЕМУ

Глава 25. Кто создает будущее

25.1. Государство

25.2. Народ

25.3. Элита

25.4. Класс

25.5. Предприниматель

25.6. Интеллектуальное сообщество

25.7. Новый исторический субъект

Глава 26. Способы перехода

26.1. Эволюция

26.2. Реформа

26.3. Модернизация

26.4. Мобилизация

26.5. Революция

26.6. Демиургическая трансформация

Глава 27. Цена будущего

27.1. Ресурсы

27.2. Ограничения

27.3. Издержки

27.4. Риски

27.5. Необратимость решений

ЧАСТЬ XI. МОРФОЛОГИЯ РОССИЙСКИХ БУДУЩИХ

Глава 28. Базовые типы будущего России

28.1. Консервативное будущее

28.2. Реставрационное будущее

28.3. Модернизационное будущее

28.4. Мобилизационное будущее

28.5. Либерально-эволюционное будущее

28.6. Социально-трансформационное будущее

28.7. Технологическое будущее

28.8. Цивилизационное будущее

28.9. Демиургическое будущее

Глава 29. Многомерная классификация концепций

29.1. По субъекту

29.2. По цели

29.3. По масштабу преобразований

29.4. По механизму перехода

29.5. По временному горизонту

29.6. По антропологической модели

29.7. По отношению к настоящему

Глава 30. Семантическая карта будущего России

30.1. Координатные оси

30.2. Семантические полюса

30.3. Концептуальные кластеры

30.4. Пространство потенциальных синтезов

30.5. Пространство фундаментальных несовместимостей

ЧАСТЬ XII. ОТ СЕМАНТИКИ К МЕНТАЛЬНОЙ ВОЙНЕ

Глава 31. Матрица анализа конкретных концепций

Глава 32. Как размещать партийные программы в семантическом пространстве

Глава 33. Как реконструировать историческую траекторию партии

Глава 34. Как сопоставлять партийные концепции и Концепцию демиургической революции

Глава 35. Предварительная карта ментальных фронтов

Глава 36. Программа последующей многотомной ментальной войны

Заключение к тому III

Завершение нулевого уровня

От пролегомен к ментальной войне первого уровня

ОБЩЕЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ ТРЕХТОМНИКА

1. Что построено на нулевом уровне

2. Теоретическая готовность

3. Технологическая готовность

4. Семантическая готовность

5. Исходный корпус участников

6. Переход к первичной футурологической ментальной войне

7. Ментальная война первого уровня

8. Трансформация концепций

9. Ментальная война второго уровня

10. Перспектива рекурсивной ментальной войны о будущем России

ПРИЛОЖЕНИЯ К ТРЕХТОМНИКУ

Приложение 1. Паспорт Проекта ментальной войны о будущем России

Приложение 2. Базовый словарь терминов

Приложение 3. Генеалогическая карта теории ментальных войн

Приложение 4. Классификация ментальных войн

Приложение 5. Дерево тем ментальной войны о будущем России

Приложение 6. Система семантических координат

Приложение 7. Структура исторического корпуса партийных программ

Приложение 8. Карточка анализа программного документа

Приложение 9. Матрица сравнительного контент-анализа

Приложение 10. Матрица диахронного анализа

Приложение 11. Типология трансформаций политической концепции

Приложение 12. Система фиксации ментальных противоречий

Приложение 13. Формат сенсограммы участника

Приложение 14. Формат сравнительной сенсограммы

Приложение 15. Предварительная программа ментальной войны первого уровня

******

Предисловие

Третий том завершает трехтомный цикл «Проект ментальной войны о будущем России. Пролегомены к футурологической ноовойне».

Первый том был посвящен Общей теории ментальных войн. В нем были рассмотрены генезис ноовоенной идеи, онтология и гносеология ментальной войны, ее аксиологические и этические основания, морфология, субъектная структура, динамика, механизмы развития, метаноовойна и особый класс футурологических ментальных войн.

Второй том осуществил следующий переход — от общей теории к технологии конкретного проекта. Были определены Паспорт Проекта ментальной войны о будущем России, источниковый корпус, принципы многоуровневого контент-анализа, методы диахронной реконструкции политических концепций, синхронного сравнения, выявления фундаментальных противоречий, семантической картографии, организации нулевого уровня и последующих войн первого и второго уровней.

Однако даже достаточно развитая теория и достаточно строгая технология сами по себе еще не позволяют начать полноценную футурологическую ментальную войну.

Остается третий фундаментальный вопрос:

В каком смысловом пространстве должны быть представлены и сопоставлены конкурирующие проекты будущего России?

Именно этому вопросу посвящен настоящий том.

От технологии к семантике

Во втором томе была построена технология, позволяющая двигаться:

от текста

→ к концепту

→ от концепта к концептуальной системе

→ от системы к проекту будущего

→ от проекта к сравнению

→ от сравнения к фундаментальному противоречию

→ от противоречия к ментальной войне.

Но вся эта последовательность предполагает наличие системы координат.

Чтобы сравнить две концепции, недостаточно установить, что они используют разные слова.

Необходимо понять:

о каких объектах они говорят;

на какие фундаментальные вопросы отвечают;

какими моделями человека, общества, государства и развития располагают;

какое будущее считают возможным;

какое — желательным;

какое — реализуемым;

кто должен его создавать;

посредством какого механизма должен осуществляться переход.

Следовательно, технология требует семантики.

Без нее сравнение неизбежно остается фрагментарным.

Можно сопоставить:

налоги;

социальные выплаты;

отношение к собственности;

позиции по отдельным институтам.

Но все еще не понять, какие принципиально различные будущие стоят за этими решениями.

Именно поэтому третий том представляет не приложение к технологии второго, а самостоятельный фундаментальный уровень всего проекта.

Почему нельзя начать только с партийных программ

Наиболее простой способ построить систему координат выглядел бы следующим образом.

Берутся программы политических партий.

Из них извлекаются основные темы:

экономика;

социальная политика;

образование;

государство;

суверенитет;

демография;

технологии.

Затем создается сравнительная матрица.

Для обычного исследования политических программ этого может быть достаточно.

Для ментальной войны о будущем России — нет.

Причина состоит в том, что в таком случае сама морфология будущего будет целиком зависеть от того множества вариантов, которое уже присутствует в исследуемом политическом корпусе.

Если все существующие программы игнорируют определенное фундаментальное измерение будущего, оно исчезнет и из исследовательской карты.

Если все участники используют одну и ту же скрытую предпосылку, она не будет замечена как предпосылка.

Если возможный тип будущего еще никем не артикулирован, он вообще не попадет в пространство анализа.

Таким образом, мы получили бы не:

семантику возможного будущего России,

а:

семантику существующего политического предложения относительно будущего России.

Это разные объекты.

Поэтому настоящий том исходит из принципиально иной последовательности:

ТЕОРЕТИЧЕСКОЕ ПРОСТРАНСТВО ВОЗМОЖНЫХ БУДУЩИХ

↓

СЕМАНТИЧЕСКАЯ МАТРИЦА

↓

ЭМПИРИЧЕСКИЙ КОРПУС

↓

ПРОВЕРКА МАТРИЦЫ

↓

КОРРЕКТИРОВКА СЕМАНТИЧЕСКОГО ПРОСТРАНСТВА

↓

РАЗМЕЩЕНИЕ КОНКРЕТНЫХ КОНЦЕПЦИЙ.

Таким образом, семантика предшествует эмпирическому сравнению, но не получает иммунитета от эмпирической критики.

Она должна быть априорно построена и апостериорно проверена.

Общая морфология, а не готовая идеология

Понятие общей морфологии российского будущего может вызвать неправильное впечатление.

Может показаться, что предлагается создать универсальную теорию того, каким именно должно быть будущее России.

Это не так.

Морфология не отвечает:

«какое будущее правильно?»

Она отвечает:

«какие фундаментально различные типы будущего могут быть концептуально различены?»

Это принципиально иная задача.

Морфология представляет собой пространство вариантов, а не ранжирование вариантов.

Например, отношение к существующему состоянию может принимать различные формы:

консервация;

продолжение;

реформирование;

модернизация;

реставрация;

трансформация;

революционный переход;

создание принципиально нового.

Эти типы еще ничего не говорят о том, какой из них лучше.

Они только позволяют обнаружить, что различные проекты обладают разной логикой отношения к настоящему.

То же относится к государству.

Возможны модели:

сильного государства;

социального;

правового;

государства развития;

сервисного;

проектного.

Они могут частично пересекаться.

Некоторые могут сочетаться.

Другие — вступать в напряжение.

Но семантическая морфология должна сначала позволить их различить, не превращая один тип в нормативный центр.

Поэтому одна из главных установок настоящего тома:

семантическая система не должна заранее знать победителя будущей ментальной войны.

Если она уже встроила в свою архитектуру ответ о том, какое будущее является правильным, будущая ментальная война станет декоративной процедурой подтверждения заранее принятого решения.

Будущее как особый тип объекта

Дополнительная сложность состоит в самой природе будущего.

Прошлое существует для нас через следы, документы, свидетельства и реконструкции.

Настоящее — через наблюдаемые процессы и данные.

Будущее еще не существует как завершенное эмпирическое состояние.

Но это не означает, что оно не существует как ментальный объект настоящего.

В настоящем существуют:

прогнозы;

ожидания;

сценарии;

проекты;

страхи;

идеалы;

стратегии;

представления о возможном и невозможном.

Именно эти конструкции становятся непосредственными объектами футурологической ментальной войны.

Поэтому необходимо различать:

будущее как еще не наступившую реальность

и

представление о будущем как существующий сейчас ментальный объект.

Второе доступно анализу.

Мы можем исследовать:

его внутреннюю непротиворечивость;

основания;

вероятностные предпосылки;

ценностную структуру;

реализуемость;

механизм перехода;

отношение к альтернативам.

Именно поэтому ментальная война о будущем возможна, хотя само будущее еще не наступило.

Возможное, вероятное, желательное и проектируемое

Одной из важнейших задач настоящего тома становится семантическое разделение категорий, которые в политической футурологии чрезвычайно легко смешиваются.

Прежде всего:

возможное;

вероятное;

желательное;

реализуемое;

проектируемое.

Из того, что некоторый сценарий возможен, не следует, что он вероятен.

Из вероятности не следует желательность.

Из желательности не следует реализуемость.

Из реализуемости не следует, что состояние должно быть реализовано.

И даже наличие желаемого и реализуемого состояния еще не создает проект, если отсутствуют:

субъект;

механизм перехода;

ресурсы;

последовательность действий;

критерии успеха.

Поэтому одна из формул настоящего тома:

образ желаемого будущего еще не является проектом будущего.

Проект начинается там, где появляется переход.

Именно эта категория связывает футурологию с теорией деятельности.

Время как скрытая основа политических концепций

В большинстве политических программ существует определенная модель исторического времени, хотя она далеко не всегда формулируется явно.

Одни проекты стремятся сохранить достигнутое.

Другие — вернуть утраченное.

Третьи — догнать более развитую модель.

Четвертые — модернизироваться.

Пятые — совершить рывок.

Шестые — осуществить системный разрыв.

Седьмые — создать состояние, не имеющее готового исторического образца.

Это не просто различия политических мер.

Это разные онтологии времени.

Для реставрационного проекта важнейший ресурс будущего расположен в прошлом.

Для догоняющего — в уже существующем внешнем образце.

Для опережающего — в способности быстрее пройти известную траекторию.

Для инновационного — в создании новых решений.

Для радикально трансформационного — в создании иной траектории как таковой.

Следовательно, время становится самостоятельной координатой проектов будущего.

В настоящем томе эта проблематика будет разработана значительно глубже, чем в предыдущих частях трехтомника.

Что такое Россия?

Не менее фундаментальный вопрос скрывается внутри самого названия проекта:

«будущее России».

Что именно имеет будущее?

Российское государство?

Российское общество?

Российский народ?

Культура?

Цивилизация?

Территория?

Исторический субъект?

Ответ не является чисто терминологическим.

Если Россия понимается прежде всего как государство, центральными становятся:

институты;

власть;

суверенитет;

управление;

территория.

Если как общество:

социальная структура;

самоорганизация;

гражданские связи;

неравенство;

мобильность.

Если как народ:

историческая идентичность;

демография;

культурная преемственность.

Если как цивилизация:

долгосрочное историческое время;

ценностная специфика;

отношение к другим цивилизационным центрам.

Следовательно, один из важнейших вопросов семантической морфологии:

какую Россию проектирует каждый проект будущего?

Без ответа на него многие политические различия будут интерпретированы лишь поверхностно.

Человек как центр глубокой семантики будущего

Еще глубже расположен антропологический уровень.

Можно построить:

новую экономику;

новое государство;

новую образовательную систему;

новый технологический уклад.

Но каждый такой проект предполагает определенного человека.

Он может мыслиться как:

гражданин;

работник;

потребитель;

собственник;

предприниматель;

член сообщества;

творец;

субъект собственного развития;

субъект исторического преобразования.

Эти модели нельзя считать взаимозаменяемыми.

Они задают разные представления:

о свободе;

ответственности;

мотивации;

образовании;

труде;

творчестве;

отношении личности и общества.

Поэтому настоящая семантика будущего неизбежно становится антропологической.

Это особенно существенно для последующего сравнения партийных проектов с Концепцией демиургической революции, поскольку последняя ставит вопрос не только об изменении институтов, но и о качественном развитии творческого субъекта.

Однако этот факт не дает Демиургической концепции преимущества.

Напротив, он требует создать такую общую антропологическую систему координат, в которой демиургическая модель будет одной из возможных позиций и сможет быть сопоставлена с альтернативными антропологиями.

Общество, государство и экономика как взаимосвязанная система

Традиционное политическое описание часто разделяет:

социальную;

политическую;

экономическую

сферы.

Для аналитической работы это необходимо.

Но проект будущего нельзя понимать как их простую сумму.

Определенная модель собственности влияет:

на экономику;

на социальную структуру;

на власть;

на субъектность человека.

Определенная модель государства влияет:

на распределение ресурсов;

образование;

технологии;

региональное развитие.

Определенная антропология влияет:

на труд;

предпринимательство;

политическое участие;

культуру.

Поэтому семантическая морфология должна одновременно выполнять две противоположные операции:

разделять измерения для анализа

и

восстанавливать их взаимосвязи для понимания проекта как целого.

Это означает, что Том III не должен превратиться в энциклопедический каталог отдельных тем.

Каждая часть книги должна отвечать на один общий вопрос:

Как данный элемент изменяет целостную модель российского будущего?

Технологии как самостоятельный фактор будущего

Особое место в семантическом пространстве XXI века занимает технологическое развитие.

Цифровизация, искусственный интеллект, роботизация, биотехнологии и другие технологические процессы способны менять не только производительность труда.

Они затрагивают:

структуру занятости;

собственность;

образование;

политическое управление;

неравенство;

войну и безопасность;

структуру человеческой деятельности;

само понятие человека.

Поэтому технологии нельзя помещать только в экономический раздел.

Они становятся сквозной координатой будущего.

Особенно важен вопрос:

технология является средством достижения уже заданных общественных целей или сама меняет множество возможных целей?

Этот вопрос будет иметь принципиальное значение для сравнения:

модернизационных;

технологических;

цивилизационных;

демиургических

моделей будущего.

Культура и цивилизация

Будущее страны существует не только в экономическом и институциональном измерениях.

Оно имеет:

язык;

историческую память;

символы;

традицию;

культурные нормы;

представление о собственном месте в истории.

Поэтому культурная и цивилизационная семантика должна стать самостоятельной частью морфологии.

Однако и здесь требуется особая осторожность.

Понятия:

«цивилизация»;

«традиция»;

«Запад»;

«Восток»;

«историческая миссия»

обладают высокой политической и символической нагруженностью.

Они часто употребляются многозначно.

Следовательно, факт наличия слова «цивилизация» еще ничего не говорит о наличии разработанной цивилизационной модели.

Необходимо исследовать:

какую функцию выполняет понятие;

какие признаки цивилизации предполагаются;

что считается ее субъектом;

как она связана с государством и народом;

каков ее исторический горизонт;

каким представляется отношение к другим обществам и цивилизациям.

Таким образом, и здесь применяется общий принцип:

лексема → концепт → система → модель будущего.

Механизм перехода как критерий проектности

Важнейшая граница третьего тома проходит между:

образом будущего

и

проектом будущего.

Политическая концепция может весьма подробно описывать желательное состояние, но почти не отвечать:

как к нему перейти.

Поэтому отдельная часть посвящена субъекту и механизму преобразования.

Кто создает будущее?

Государство?

Народ?

Элита?

Класс?

Предприниматель?

Интеллектуальное сообщество?

Новый исторический субъект?

И каким способом?

Эволюцией?

Реформой?

Модернизацией?

Мобилизацией?

Революцией?

Демиургической трансформацией?

Эти вопросы принципиально важны потому, что две концепции могут иметь похожий образ желаемого будущего, но совершенно разные теории перехода.

Тогда их фундаментальное противоречие расположено не в конечной цели, а в теории исторического действия.

Цена будущего

Любой серьезный проект будущего должен отвечать еще на один вопрос:

какой ценой?

Будущее требует:

ресурсов;

времени;

институциональных изменений;

издержек;

рисков;

отказа от некоторых альтернатив.

Некоторые решения могут быть обратимыми.

Другие — почти необратимыми.

Поэтому анализ проекта без анализа цены является неполным.

Нельзя сравнивать два будущих только по привлекательности конечного состояния.

Необходимо сравнивать и:

вероятность достижения;

ресурсные требования;

распределение издержек;

риски провала;

последствия ошибки.

Так футурологическая семантика соединяется с теорией проектирования.

От типологии к многомерной морфологии

Один из итоговых разделов книги посвящен базовым типам будущего России.

Предварительно выделяются:

консервативное;

реставрационное;

модернизационное;

мобилизационное;

либерально-эволюционное;

социально-трансформационное;

технологическое;

цивилизационное;

демиургическое.

Но эти категории не должны превращаться в новую классификацию политических лагерей.

Реальные проекты, вероятно, будут гибридными.

Например, проект может одновременно быть:

цивилизационно консервативным;

экономически модернизационным;

политически централистским;

технологически инновационным.

Поэтому после типологии необходим переход к многомерной классификации.

Каждая концепция должна получать собственный профиль:

по субъекту;

по цели;

по масштабу преобразований;

по механизму перехода;

по временному горизонту;

по антропологической модели;

по отношению к настоящему.

Именно такой профиль позволяет сохранить сложность концепции.

Семантическая карта как итоговый продукт

Все предшествующие разделы должны завершиться построением семантической карты будущего России.

Однако термин «карта» здесь следует понимать не как одну двумерную картинку.

Реальный объект многомерен.

Поэтому карта представляет собой систему взаимосвязанных представлений:

таблиц;

сенсограмм;

матриц;

графов;

координатных моделей;

динамических траекторий.

Она должна показывать:

где расположены основные типы;

какие полюса существуют;

какие области промежуточны;

где потенциальны синтезы;

где находятся фундаментальные несовместимости;

какие возможные области вообще не заняты существующими концепциями.

Последнее особенно важно.

Пустота на карте тоже является результатом.

Если никакая из исследованных партий не имеет разработанной позиции по определенному фундаментальному измерению, это нельзя автоматически заполнять исследовательской фантазией.

Следует фиксировать:

семантическая область возможна, но в данном корпусе не представлена.

Именно это позволяет морфологии быть шире политического предложения.

Статус Демиургического будущего

Особого уточнения требует понятие демиургического будущего, которое включается в рабочую морфологию.

В настоящем томе оно не должно функционировать как скрытая вершина классификации.

Это один из исследуемых типов будущего.

Его наличие в морфологии оправдано тем, что в Проект непосредственно включается Концепция демиургической революции и ее специфическое представление о:

человеке;

творчестве;

развитии;

субъекте преобразования;

качественной трансформации общества.

Но справедливость сравнительного анализа требует, чтобы демиургическая модель подвергалась той же процедуре:

экспликации;

семантической локализации;

сравнения;

поиска внутренних противоречий;

критической проверки.

Если она оказывается концептуально сильнее по некоторым координатам, это должно быть результатом, а не исходной предпосылкой.

Если по некоторым другим измерениям альтернативные проекты окажутся более разработанными, это также должно быть зафиксировано.

Таким образом:

Демиургизм входит в семантическое пространство как участник, но не как сама система координат.

Это один из важнейших тестов симметрии всего Проекта.

Третий том как завершение нулевого уровня

После настоящего тома трехтомные пролегомены должны образовать завершенную систему.

Первый том создал:

онтологическую, гносеологическую, аксиологическую и морфологическую теорию ментальной войны.

Второй:

проектную и аналитическую технологию конкретной войны о будущем России.

Третий:

семантическую морфологию предмета этой войны.

Получаем:

ТЕОРИЯ

↓

ТЕХНОЛОГИЯ

↓

СЕМАНТИКА

↓

ГОТОВНОСТЬ К ЭМПИРИЧЕСКОЙ НООВОЙНЕ.

Поэтому третий том имеет еще одну функцию.

Он должен не только построить собственный предмет, но и замкнуть весь нулевой уровень.

В его заключительных частях вновь появятся:

матрица анализа;

исторический корпус;

партийные программы;

Демиургическая концепция;

карта ментальных фронтов;

предварительная программа первого уровня.

То есть абстрактная морфология постепенно возвращается к конкретному корпусу.

Происходит движение:

от возможных будущих

к

исторически существовавшим проектам будущего,

а затем —

к

реальному интеллектуальному противоборству между ними.

Задача настоящего тома

Таким образом, главная задача третьего тома может быть сформулирована следующим образом:

Построить открытую многомерную семантическую морфологию возможных будущих России, достаточную для реконструкции и сопоставления исторических и современных политических, социально-философских и авторских проектов, выявления незаполненных областей политического воображения, потенциальных синтезов и фундаментальных несовместимостей.

Эта формулировка содержит несколько принципиальных ограничений.

Открытую — система допускает изменение.

Многомерную — проекты нельзя свести к одной шкале.

Возможных будущих — пространство шире нынешнего политического предложения.

Реконструкции — конкретные позиции должны выводиться из источников.

Сопоставления — различия должны стать соизмеримыми.

Незаполненных областей — отсутствие политической позиции также должно быть видимо.

Синтезов — задача не сводится к конфликту.

Несовместимостей — реальные противоречия не должны растворяться в искусственном компромиссе.

Именно эти требования определяют архитектуру настоящей книги.

Ее исходная формула:

БУДУЩЕЕ

↓

РОССИЯ

↓

ЧЕЛОВЕК

↓

ОБЩЕСТВО

↓

ГОСУДАРСТВО

↓

ЭКОНОМИКА

↓

НАУКА И ТЕХНОЛОГИИ

↓

КУЛЬТУРА И ЦИВИЛИЗАЦИЯ

↓

РОССИЯ В МИРЕ

↓

СУБЪЕКТ И МЕХАНИЗМ ПЕРЕХОДА

↓

МОРФОЛОГИЯ БУДУЩИХ

↓

СЕМАНТИЧЕСКАЯ КАРТА

↓

КОНКРЕТНЫЕ КОНЦЕПЦИИ

↓

ФУНДАМЕНТАЛЬНЫЕ ПРОТИВОРЕЧИЯ

↓

МЕНТАЛЬНАЯ ВОЙНА ПЕРВОГО УРОВНЯ.

Третий том, таким образом, располагается на границе двух фаз всего Проекта.

До него мы преимущественно создаем инструмент.

После него мы начинаем работать инструментом с реальными концепциями.

Именно поэтому настоящий том завершает пролегомены.

Следующая книга после него уже не должна быть еще одной книгой о том, как можно было бы провести ментальную войну о будущем России.

Она должна стать началом самой этой войны — ее первого эмпирического, историко-аналитического и полилектического уровня.

*******

Введение. Зачем нужна общая морфология российского будущего

Первые два тома настоящего трехтомника последовательно отвечали на два фундаментальных вопроса.

Первый:

Что такое ментальная война и при каких условиях она может стать специальной формой организованного коллективного познания?

Второй:

Каким образом должна быть спроектирована конкретная футурологическая ментальная война о будущем России?

Однако после построения Общей теории и технологии проектирования остается третий вопрос, без ответа на который переход к войне первого уровня был бы преждевременным:

Что именно представляет собой пространство возможных будущих России, внутри которого должны быть реконструированы, размещены и сопоставлены конкретные политические и социально-философские проекты?

Этот вопрос образует предмет третьего тома.

Он возникает непосредственно из проблемы соизмеримости.

Для того чтобы сравнить две концепции, недостаточно иметь два текста. Недостаточно даже реконструировать две концептуальные системы. Необходимо обладать некоторым более общим пространством, позволяющим определить:

в каком отношении концепции сходны;

в каком различны;

по каким вопросам они вообще сопоставимы;

где различие является локальным;

где — фундаментальным;

какие альтернативы образуют реальное противоречие;

какие, напротив, могут сосуществовать;

какие допускают синтез;

какие потенциальные варианты вообще отсутствуют среди исследованных политических предложений.

Следовательно, между реконструированной концепцией и ментальной войной необходимо поместить еще один объект:

семантическое пространство возможного.

Именно его построение составляет главную задачу настоящего тома.

От семантического пространства к морфологии

Понятие семантического пространства присутствовало уже в ранней теории ментальных войн.

При переходе от физической войны к интеллектуальной географическое пространство заменялось семантическим пространством предметной области; театр ментальной войны понимался как специально выделенная и структурированная предметная область, исследуемая в определенном гносеологическом и аксиологическом формате. В более широком варианте универсальное семантическое пространство описывалось как многомерная динамически организованная совокупность возможных и действительных предметных областей человеческого познания.

Еще в «Пролегоменах» инновационно-военная картография предназначалась именно для повышения соизмеримости конкурирующих теоретических конструкций и координатного описания семантического пространства, включая потенциальные и действительные области интеллектуального напряжения.

Настоящий том сохраняет это исходное направление, но существенно его конкретизирует.

Нас интересует не универсальное смысловое пространство вообще.

И не все смысловое пространство России.

Необходимо построить специализированное пространство:

семантическое пространство возможных проектов будущего России.

Для этого недостаточно составить перечень понятий.

Нужна морфология.

Термин «морфология будущего» используется в настоящем проекте как рабочее обозначение системы, описывающей:

основные измерения будущего;

возможные состояния внутри этих измерений;

отношения между ними;

типы проектов;

варианты перехода;

масштабы преобразования;

сочетания различных элементов в целостных моделях.

Таким образом:

общая морфология российского будущего — это открытая многомерная система понятий, координат, типов и отношений, предназначенная для описания множества принципиально возможных проектов будущего России независимо от того, представлены ли все эти проекты в существующем политическом корпусе.

Последнее положение является определяющим.

Почему корпуса недостаточно

Во втором томе был построен механизм исторической реконструкции партийных концепций.

Можно было бы теперь перейти непосредственно к программам думских партий, извлечь из них основные смысловые категории, объединить эти категории в классификацию и назвать полученный результат семантикой будущего России.

Такой путь был бы технологически прост.

Но именно он создал бы одну из наиболее серьезных методологических ошибок всего проекта.

В этом случае система координат стала бы зависимой от актуального или исторически данного предложения политических субъектов.

Предположим, что в выбранном корпусе существуют только три принципиально различающиеся модели будущего:

А, Б и В.

Из этого совершенно не следует, что пространство возможных будущих состоит только из:

{А, Б, В}.

Возможно существование:

Г, Д, Е … N,

которые в данном политическом поле:

не представлены;

еще не сформулированы;

были исторически утрачены;

находятся за пределами партийного дискурса;

могут возникнуть только в результате будущего интеллектуального синтеза.

Если строить классификацию исключительно из корпуса, возникнет замкнутый круг:

существующие программы определяют пространство возможного

↓

пространство возможного используется для анализа существующих программ

↓

существующие программы вновь подтверждают полноту построенного пространства.

Такая система будет воспроизводить собственные исходные ограничения.

Поэтому необходимо разорвать этот круг.

Сначала следует построить более широкую теоретическую модель возможного.

Затем проверить ее на корпусе.

Формула:

ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ МОРФОЛОГИЯ₀

↓

ЭМПИРИЧЕСКИЙ КОРПУС

↓

ПРОВЕРКА ПОЛНОТЫ И РАЗРЕШАЮЩЕЙ СПОСОБНОСТИ

↓

КОРРЕКЦИЯ

↓

МОРФОЛОГИЯ₁.

Это принципиально отличает третий том от обычной классификации политических программ.

Морфология возможного и морфология существующего

Необходимо провести еще одно фундаментальное различие.

Существуют по меньшей мере три множества.

Первое:

логически или концептуально различимые модели будущего.

Второе:

исторически сформулированные проекты будущего России.

Третье:

политически представленные в исследуемом корпусе проекты.

Обозначим их:

Fₚ — пространство потенциально различимых будущих;

Fₕ — пространство исторически артикулированных будущих;

Fс — пространство будущих, представленных в конкретном корпусе.

В общем случае:

Fс ⊆ Fₕ ⊆ Fₚ.

Это отношение является одной из центральных идей настоящего тома.

Если оно верно, то политический корпус представляет лишь часть пространства возможного.

Следовательно, одна из задач морфологии — обнаруживать не только занятые, но и незанятые семантические области.

Например, анализ может показать, что все исследуемые политические концепции имеют развитые экономические и государственные модели, но практически не формулируют:

антропологического проекта;

долгосрочной модели труда после глубокой автоматизации;

нового субъекта исторического развития;

системной модели интеллектуального творчества;

критериев перехода к качественно иному типу общества.

В таком случае отсутствие этих элементов нельзя интерпретировать как доказательство их незначимости.

Напротив, они становятся семантическими лакунами политического проектирования.

Это самостоятельный результат.

Отсюда принцип:

морфология российского будущего должна картировать не только существующие ответы, но и пространство фундаментальных вопросов, на которые существующие концепции могут вообще не давать ответа.

Морфология не является прогнозом

Еще одно необходимое разграничение касается футурологии.

В исходной теории ноовоенная футурология занималась возможными альтернативами развития самой ноовоенной сферы и различала более широкое предвидение и более формализованное прогнозирование. В ней также различались поисковые, нормативные и смешанные формы прогнозирования.

Настоящий том использует футурологическую проблематику значительно шире, но одновременно должен развести несколько различных интеллектуальных операций.

Морфология

Спрашивает:

какие принципиально различимые формы будущего можно построить?

Прогнозирование

Спрашивает:

какое из возможных состояний при данных условиях более вероятно?

Нормативный анализ

Спрашивает:

какое состояние предпочтительно относительно определенной системы ценностей?

Проектирование

Спрашивает:

какое желаемое состояние можно целенаправленно создавать, каким субъектом и посредством какого механизма?

Ментальная война

Спрашивает:

какие из конкурирующих прогнозов, моделей и проектов лучше выдерживают открытую сравнительную проверку по соответствующим критериям?

Следовательно:

морфология предшествует прогнозу, оценке и выбору, потому что сначала необходимо определить множество различимых альтернатив.

Она не говорит:

«будет именно так».

Она говорит:

«будущее может концептуально проектироваться в таких-то принципиально различных формах».

Это более фундаментальный уровень.

Морфология не является политической программой

Не менее важно отделить морфологию от нормативного проекта.

Если третий том будет построен как скрытая программа желательного будущего России, он уничтожит симметрию последующей ментальной войны.

Например, если система координат заранее предполагает, что:

более высокая технологичность всегда лучше;

более сильное государство всегда лучше;

более высокая индивидуальная свобода всегда лучше;

более высокая коллективная интеграция всегда лучше;

демиургическая трансформация всегда является высшей стадией,

то все сравнение окажется заранее предрешенным.

Такая морфология станет не картой, а нормативным фильтром.

Поэтому необходимо различать:

координату

и

направление предпочтения на координате.

Например:

масштаб государственного участия

может быть координатой.

Но сама координатная система не должна заранее говорить:

чем больше, тем лучше

или

чем меньше, тем лучше.

Аналогично:

масштаб антропологической трансформации

может различать проекты.

Но высокая глубина преобразования сама по себе не доказывает превосходства проекта.

Следовательно:

морфология должна различать варианты до того, как аксиология начнет их ранжировать.

Это не означает полного удаления ценностей из анализа.

Наоборот, система ценностей сама является важнейшим измерением проекта.

Но необходимо различать:

ценности исследуемой концепции

и

метакритерии исследовательской процедуры.

Именно здесь снова проявляется значение метааксиоматического уровня. Уже ранняя теория подчеркивала необходимость специальных инструментов, обеспечивающих соизмеримость ограниченно интерсубъективного знания; без них интеллектуальный конфликт рискует превратиться в логомахию.

Не одна ось, а многомерное пространство

Российское политическое будущее нельзя адекватно разместить на одной линейной шкале.

Например:

левое ↔ правое

или

традиция ↔ модернизация

или

государство ↔ рынок

или

Запад ↔ самостоятельная цивилизация.

Каждая из этих осей способна описать отдельный аспект некоторых концепций.

Но ни одна не описывает проект в целом.

Одна концепция может одновременно быть:

экономически рыночной;

политически централистской;

культурно консервативной;

технологически радикальной;

социально перераспределительной;

цивилизационно автономистской.

Попытка разместить ее на одной шкале уничтожает большую часть смысловой структуры.

Следовательно, проект будущего необходимо представить как многомерную конфигурацию.

Условно:

F = ⟨T, R, H, S, G, E, Tech, C, W, A, M, Risk …⟩, где

T — временная модель;

R — понимание России;

H — антропология;

S — социальная модель;

G — государство и власть;

E — экономика;

Tech — технология;

C — культура и цивилизация;

W — место в мире;

A — субъект преобразования;

M — механизм перехода;

Risk — ресурсы, издержки и риски.

Эта запись не претендует на окончательную математическую формализацию.

Она показывает другое:

проект будущего является профилем во множестве независимых, частично зависимых и иерархически организованных измерений.

Именно поэтому одна концепция может быть близка другой по экономике и крайне далека по антропологии.

Или совпадать в конечном образе будущего, но расходиться по механизму перехода.

Такое пространство значительно точнее традиционной идеологической классификации.

Измерения, координаты и значения

Для построения общей морфологии необходимо различать три уровня.

Измерение

Крупная смысловая область.

Например:

антропология.

Координата

Конкретный вопрос внутри измерения.

Например:

каким является основной субъект человеческой деятельности?

Значение координаты

Конкретная позиция проекта.

Например:

работник;

гражданин;

предприниматель;

творец;

комбинированная модель.

Таким образом:

ИЗМЕРЕНИЕ

↓

КООРДИНАТЫ

↓

ВОЗМОЖНЫЕ ПОЗИЦИИ

↓

КОНФИГУРАЦИЯ ПРОЕКТА.

Но многие координаты не являются простыми альтернативами.

Например, человек может быть одновременно:

гражданином;

собственником;

творцом.

Следовательно, часть координат будет:

категориальной;

часть — континуальной;

часть — иерархической;

часть — множественной;

часть — условной.

Это означает, что общая морфология не должна быть насильственно приведена к одному математическому типу.

Семантическая адекватность важнее внешней формальной красоты.

Будущее как модальное пространство

Особое место в морфологии занимает модальность.

Когда концепция говорит о будущем, необходимо определить, в каком смысле она о нем говорит.

Минимально следует различать:

невозможное;

возможное;

реализуемое;

вероятное;

желательное;

проектируемое.

Эти категории нельзя выстраивать в простую линейную последовательность.

Например, желательное состояние может быть:

возможным, но маловероятным.

Вероятное — нежелательным.

Реализуемое — этически неприемлемым.

Проектируемое — недостаточно вероятным без специальных действий.

Отсюда возникает многомерная футурологическая логика.

Для любого состояния F необходимо отдельно спрашивать:

POSS(F) — возможно ли оно?

PROB(F) — насколько вероятно?

DES(F) — насколько желательно и для кого?

FEAS(F) — реализуемо ли при данных ресурсах?

PROJ(F) — существует ли субъект и проект его создания?

Именно смешение этих модальностей порождает множество слабых политических аргументов.

Из:

«мы хотим F»

не следует:

«F наступит».

Из:

«F возможно»

не следует:

«F вероятно».

Из:

«F вероятно»

не следует:

«F желательно».

Поэтому семантическая морфология должна сначала развести эти типы утверждений, а уже затем позволить их сравнительную проверку.

От образа будущего к проекту будущего

Еще одно фундаментальное различие:

образ будущего ≠ проект будущего.

Образ может содержать описание желаемого состояния:

богатое общество;

сильное государство;

высокотехнологичная экономика;

справедливое социальное устройство;

творческий человек.

Но пока не определено:

кто осуществляет переход;

что именно изменяется;

каким механизмом;

в какой последовательности;

какими ресурсами;

какими рисками;

по каким критериям можно установить успешность,

мы имеем образ, но не полноценный проект.

Поэтому морфология должна описывать не только целевые состояния, но и морфологию перехода.

Это чрезвычайно важно для политических программ.

Две концепции могут иметь почти одинаковый конечный образ, но совершенно разные переходные механизмы.

Например:

эволюционный;

реформаторский;

мобилизационный;

революционный.

Тогда истинный конфликт расположен именно в модели перехода.

И наоборот, два проекта могут использовать разные символические образы будущего, но фактически предлагать близкий институциональный механизм.

Морфология должна делать такие отношения видимыми.

Отношение к настоящему как фундаментальная координата

Проект будущего всегда содержит — явно или неявно — отношение к настоящему.

Он может считать настоящее:

ценным состоянием, которое необходимо сохранить;

нормальной основой дальнейшего развития;

частично неудовлетворительным состоянием, нуждающимся в реформировании;

отставшим состоянием, требующим модернизации;

результатом исторической ошибки, требующим реставрации утраченной нормы;

системным кризисом, требующим глубокой трансформации;

исчерпанным качеством, требующим революционного разрыва.

Так появляется одна из фундаментальных морфологических осей:

СТЕПЕНЬ СОХРАНЕНИЯ / ГЛУБИНА ПРЕОБРАЗОВАНИЯ.

Но даже здесь нельзя строить слишком простую линейную шкалу.

Концепция может:

радикально менять экономику;

сохранять культурную систему;

модернизировать технологии;

реставрировать определенные политико-исторические символы.

Следовательно, масштаб изменения должен определяться по подсистемам.

Именно поэтому понятия:

«консервативное»;

«реформаторское»;

«революционное»

не должны автоматически присваиваться целой концепции.

Нужен ее морфологический профиль изменений.

Время как самостоятельная морфология

Особенно глубоким измерением является представление об историческом времени.

Будущее можно строить как:

продолжение настоящего;

возвращение к прошлому;

догоняющее движение к уже существующему образцу;

опережение существующих лидеров;

разрыв с прежней траекторией;

создание принципиально новой траектории.

Это разные логики.

Продолжение

Будущее является развитием существующей тенденции.

Реставрация

Источником нормативного будущего становится прошлое.

Догоняющее развитие

Образ желаемого состояния уже реализован другим субъектом.

Опережающее развитие

Цель состоит в достижении более высокого положения внутри в целом известной модели развития.

Инновационный разрыв

Требуется создание нового решения внутри существующего исторического пространства возможностей.

Создание нового исторического времени

Проект претендует уже не на продвижение внутри существующей траектории, а на формирование иной логики развития.

Последний тип особенно важен для последующего анализа демиургического проекта, но и здесь он не должен получать автоматического преимущества.

Более радикальное отношение к времени не означает автоматически более истинного или более ценного будущего.

Россия как переменная, а не константа

Само слово «Россия» также должно стать объектом морфологического анализа.

В разных проектах Россия может означать различные конфигурации:

государство;

общество;

народ;

нацию;

культуру;

территорию;

цивилизацию;

исторического субъекта.

Эти значения могут сочетаться, но их иерархия различается.

Если проект мыслит Россию прежде всего как государство, будущее естественно концентрируется на:

институтах;

суверенитете;

управлении;

мощи;

эффективности.

Если как общество:

на отношениях;

самоорганизации;

структуре;

солидарности;

мобильности.

Если как цивилизацию:

на:

исторической длительности;

культуре;

ценностях;

отношении к мировому историческому процессу.

Поэтому первый вопрос всякой концепции должен быть не только:

«какую Россию она хочет?»

но и:

«что именно она считает Россией, когда проектирует ее будущее?»

Это онтологический фундамент проекта.

Антропологическая морфология

За каждой моделью общества находится определенная модель человека.

Даже если политический текст не имеет антропологического раздела, его положения могут предполагать:

что движет человеком;

какова его мотивация;

какова степень автономии;

каким должно быть отношение к труду;

какова роль собственности;

может ли человек быть субъектом творчества и исторического преобразования.

Поэтому морфология должна включать разные функциональные модели:

человек-гражданин;

человек-работник;

человек-собственник;

человек-предприниматель;

человек-творец;

человек как субъект собственного развития;

человек как исторический субъект.

Эти модели не всегда исключают друг друга.

Напротив, одна из важнейших задач — установить их:

иерархию;

сочетание;

системную функцию.

Концепция может признавать творчество, но отводить ему периферийную роль.

Другая может сделать творчество центральным принципом антропологии.

Лексема одна.

Модель человека принципиально разная.

Морфология общества и государства

Аналогичная логика применяется к обществу и государству.

Для общества необходимо различать как минимум:

структуру;

степень неравенства;

мобильность;

солидарность;

отношение индивидуального и коллективного;

механизмы кооперации;

понимание справедливости.

Для государства:

функции;

масштаб компетенции;

отношение к обществу;

отношение к экономике;

роль в развитии;

правовые ограничения;

способ формирования и воспроизводства власти.

Именно поэтому такие выражения, как:

«сильное государство»

не должны непосредственно кодироваться как законченная позиция.

Необходимо установить:

сильное для чего?

В чем выражается сила?

В способности:

принуждать;

администрировать;

обеспечивать право;

создавать инфраструктуру;

организовывать долгосрочное развитие;

защищать суверенитет;

координировать сложные системы?

Одинаковая лексема способна скрывать разные модели.

Морфология должна разложить ее на функциональные координаты.

Экономическая морфология за пределами «рынок — план»

То же относится к экономике.

Бинарная ось:

рынок ↔ государственное планирование

слишком груба.

Необходимо одновременно исследовать:

формы собственности;

право распоряжения;

отношение собственности и власти;

механизм координации;

распределение рисков;

формы труда;

источники инноваций;

роль государства;

роль предпринимателя;

отношение к знаниям;

отношение к творчеству.

В результате могут обнаруживаться системы, которые невозможно адекватно описать словами:

«рыночная»

или

«плановая».

Например, рыночные механизмы могут сочетаться со стратегическим государственным проектированием.

Государственная собственность — с конкурентной средой.

Частная собственность — с жестким государственным регулированием.

Экономика знаний — с совершенно различными формами присвоения результата.

Поэтому третьему тому нужна структурная, а не лозунговая экономическая морфология.

Технологическое будущее как изменение множества возможностей

Технология имеет особый статус потому, что способна изменять само пространство возможного.

Новая технология не просто помогает достигать уже поставленной цели быстрее.

Она может сделать возможными состояния, которые ранее вообще не входили в реалистическое множество вариантов.

Искусственный интеллект меняет возможные формы:

труда;

управления;

познания;

образования;

творчества.

Роботизация — структуру труда и производства.

Биотехнологии — границу между социальным проектированием и изменением человеческой биологии.

Следовательно, технологическая координата имеет генеративный характер.

Она влияет на другие координаты.

Так возникает важный тип отношения:

морфология будущего сама изменяется вследствие технологического развития.

Это означает, что семантическая система Тома III также не может быть окончательной.

Будущие технологии могут создавать новые классы возможных социальных состояний, не предусмотренные сегодняшней классификацией.

Поэтому морфология должна быть расширяемой.

Культура, цивилизация и проблема глубины проекта

Некоторые проекты ограничиваются сравнительно коротким историческим горизонтом.

Другие претендуют на десятилетия.

Третьи — на цивилизационную длительность.

Это различие нельзя игнорировать.

Предвыборная программа и цивилизационный проект могут говорить о будущем, но работать с совершенно разной глубиной времени.

Следовательно, необходима координата:

временной горизонт проекта.

Условно:

текущий;

среднесрочный;

поколенческий;

долгосрочный;

цивилизационный.

При этом более дальний горизонт не означает автоматически более высокое качество.

Долгосрочная концепция может быть чрезмерно спекулятивной.

Краткосрочная — исключительно точной в собственной области.

Но сравнение должно учитывать, что это разные типы проектности.

Морфология перехода

Особенно важно построить самостоятельную классификацию не только конечных состояний, но и способов перехода.

Можно предположить типы:

эволюция;

реформа;

модернизация;

мобилизация;

революция;

демиургическая трансформация.

Но каждый из этих терминов требует дальнейшей декомпозиции.

Например, революционный переход может различаться:

по глубине;

по субъекту;

по темпу;

по степени институциональной преемственности.

Модернизация:

быть догоняющей или опережающей.

Мобилизация:

временной или системной.

Следовательно, тип перехода является конфигурацией нескольких координат, а не одной этикеткой.

Особое положение понятия демиургической трансформации также требует методологической дисциплины.

Оно вводится потому, что одна из исследуемых концепций утверждает особый тип качественной трансформации, связанный с развитием творческого субъекта и созданием нового.

Но морфология должна сначала установить:

по каким признакам такой тип действительно отличается от:

обычной революции;

модернизации;

инновационного развития;

технологического перехода.

Только после этого он может быть признан самостоятельным морфологическим классом.

Морфология цены и риска

Будущее нельзя описывать только через положительные конечные состояния.

Любой переход имеет:

ресурсную стоимость;

временную стоимость;

социальные издержки;

риски;

неопределенность;

возможные необратимые последствия.

Поэтому пространство проектов должно включать не только:

«что получаем?»

но и:

«что требуется отдать, чем рискуем и насколько обратима ошибка?»

Это особенно важно при сравнении радикальных и эволюционных проектов.

Радикальная концепция может обещать значительно более высокий потенциальный выигрыш, одновременно неся:

более высокий риск;

большую неопределенность;

более высокую стоимость ошибки.

Консервативная — снижать риск, но одновременно увеличивать риск упущенных возможностей.

Следовательно, нельзя строить сравнительную оценку только по желательности конечного образа.

Необходима многомерная структура:

результат + вероятность + стоимость + риск + обратимость.

Идеальные типы и реальные гибриды

В Части XI будут предложены базовые типы российского будущего:

консервативный;

реставрационный;

модернизационный;

мобилизационный;

либерально-эволюционный;

социально-трансформационный;

технологический;

цивилизационный;

демиургический.

Важно заранее определить их статус.

Это не утверждение, что существуют девять и только девять реальных проектов.

Это не девять партий.

И не девять взаимоисключающих идеологий.

Это идеальные морфологические типы, выделяющие наиболее характерные логики проектирования.

Реальные концепции будут, скорее всего, смешанными.

Например:

культурно-реставрационная + экономически-модернизационная + политически-мобилизационная + технологически-инновационная.

Именно поэтому после типологии необходимо перейти к многомерной классификации.

Иначе новый набор типов повторит проблему старых политических ярлыков.

Семантические полюса не являются политическими лагерями

Еще одно важное различие связано с будущей картой.

На ней могут возникать полюса:

централизация ↔ децентрализация;

сохранение ↔ трансформация;

индивидуальная субъектность ↔ коллективная субъектность;

догоняющее ↔ опережающее развитие;

внешний образец ↔ создание собственного образца.

Но полюс не должен автоматически превращаться в «сторону войны».

Конкретная концепция может занимать разные положения по различным осям.

Следовательно, ментальная война по будущему России не должна быть заранее сведена:

к двум армиям;

к двум идеологиям;

к двум политическим лагерям.

Напротив, семантическая карта должна сначала показать реальную геометрию различий.

И только затем можно установить, где находятся действительные линии фундаментальной несовместимости.

Именно это соответствует полилектической логике всего проекта.

Общая морфология как защита от ложной бинаризации

Политическая полемика постоянно стремится упрощать сложное множество до двух вариантов:

или А;

или Б.

Но морфологический анализ специально проверяет:

существует ли только два варианта?

Возможно:

А и Б являются лишь двумя точками пространства.

Между ними существуют C и D.

За их пределами — E.

А сам вопрос сформулирован таким образом, что скрывает принципиально другую координату F.

В этом смысле морфология выполняет не только классификационную, но и эвристическую функцию.

Она помогает обнаруживать:

ложные дилеммы;

пропущенные альтернативы;

новые комбинации;

неисследованные области.

Именно поэтому она является необходимой предпосылкой инновационной футурологической ноовойны.

Если участники спорят только между заранее данными А и Б, война преимущественно селективна.

Если морфология позволяет обнаружить C, которого первоначально не было, появляется генеративная функция.

Морфология и синтез

Второй том уже ввел потенциальный синтез как один из возможных результатов сравнительного анализа.

Но синтез возможен только тогда, когда известно, какие элементы концепций могут изменяться независимо.

Например, если считать каждую политическую программу неделимым блоком:

А или Б,

единственный результат — выбрать А, Б или компромисс между ними.

Морфологическая декомпозиция дает другую возможность.

Концепция А может оказаться сильнее:

по антропологии.

Б:

по институциональной модели.

В:

по механизму технологического развития.

Г:

по системе управления рисками.

Тогда потенциальная новая система Д может возникнуть не путем арифметического компромисса, а посредством перекомбинации совместимых сильных элементов.

Но такой синтез допустим только при проверке системной совместимости.

Нельзя просто соединить лучшие по отдельности компоненты, если их основания несовместимы.

Поэтому морфология должна показывать не только элементы, но и зависимости между элементами.

Морфология как условие обнаружения фундаментальных противоречий

Фундаментальное противоречие определяется не громкостью политического спора, а глубиной различия.

Но глубину невозможно установить без иерархии семантических уровней.

Например, два проекта расходятся по десяти конкретным мерам.

Морфологический анализ показывает, что все десять различий являются следствием одного расхождения:

каков основной субъект развития?

Тогда именно эта координата является фундаментальной.

И наоборот, громкий конфликт вокруг одного конкретного закона может оказаться периферийным относительно общей модели будущего.

Следовательно:

морфология

→ выявляет системные уровни

→ позволяет установить причинную зависимость различий

→ помогает редуцировать множество частных конфликтов

→ к меньшему числу фундаментальных противоречий.

В этом состоит ее непосредственная ноовоенная функция.

Общая морфология как метаязык

Различные концепции могут использовать собственные словари.

Одна говорит:

«народовластие».

Другая:

«представительная демократия».

Третья:

«самоуправление».

Четвертая:

«политическое участие».

Нельзя просто предположить, что все четыре слова означают одно и то же.

Но необходимо иметь метауровень, позволяющий поставить общий вопрос:

каким образом человек и социальные группы участвуют в формировании политических решений?

Именно такой вопрос становится метасемантической координатой.

Следовательно, морфология выполняет функцию языка второго порядка:

она не заменяет язык концепций, а позволяет переводить различные концептуальные языки в пространство сравнительных вопросов.

Это особенно важно при сопоставлении партийных программ и Демиургической концепции, поскольку их словари, жанры и уровни теоретической абстракции различаются.

Морфология должна обеспечивать:

сопоставимость без семантической унификации.

Морфология не должна быть неподвижной

Еще одна ошибка состояла бы в том, чтобы рассматривать третий том как создание окончательной классификации будущего России.

Такой результат противоречил бы рекурсивной логике всего проекта.

Семантическая система должна изменяться.

Причины могут быть различными.

Во-первых, эмпирический корпус обнаружит неизвестные ранее концепты.

Во-вторых, новая ментальная война может породить синтетический проект, не помещающийся в прежнее пространство.

В-третьих, технологическое развитие создаст новые возможные состояния.

В-четвертых, метаноовойна может показать скрытую асимметрию координат.

Поэтому полная логика:

S₀

→ анализ

→ критика

→ S₁

→ новая ноовойна

→ новые концепции

→ S₂.

В этом смысле семантика развивается вместе с концепциями.

Именно поэтому театр ментальной войны в исходной теории представлялся как динамическая, непрерывно модифицируемая система семантических пространств.

В настоящем проекте эта динамичность получает конкретный технологический смысл.

Две ошибки: априоризм и эмпиризм

Построение морфологии должно пройти между двумя противоположными опасностями.

Чистый априоризм

Исследователь заранее конструирует систему и затем насильственно помещает все концепции в ее клетки.

В этом случае карта перестает учиться у объекта.

Чистый эмпиризм

Все категории извлекаются только из корпуса.

Тогда карта не способна видеть то, чего в корпусе нет.

Необходим третий путь:

теоретически предварительная, эмпирически проверяемая и рекурсивно корректируемая морфология.

Ее формула:

ТЕОРИЯ

↓

МОРФОЛОГИЯ₀

↓

КОРПУС

↓

ЭМПИРИЧЕСКАЯ ПРОВЕРКА

↓

КРИТИКА КАТЕГОРИЙ

↓

МОРФОЛОГИЯ₁.

Именно такой подход соответствует общей логике трехтомника.

Три уровня семантической готовности

Для завершения нулевого уровня необходимы три различных результата.

Понятийная готовность

Мы знаем, какие понятия необходимы для анализа будущего.

Морфологическая готовность

Мы знаем, какие принципиально различимые типы и комбинации возможны.

Картографическая готовность

Мы имеем способ размещать реальные концепции в построенном пространстве.

Только третья стадия позволяет непосредственно перейти к войне первого уровня.

Следовательно, Том III должен пройти путь:

ПОНЯТИЯ

↓

ИЗМЕРЕНИЯ

↓

КООРДИНАТЫ

↓

ТИПЫ

↓

КОМБИНАЦИИ

↓

МНОГОМЕРНОЕ ПРОСТРАНСТВО

↓

КАРТА

↓

РАЗМЕЩЕНИЕ КОНКРЕТНЫХ ПРОЕКТОВ.

Статус результатов третьего тома

Очень важно заранее установить эпистемический статус создаваемой морфологии.

Не все элементы будут иметь одинаковую степень основания.

Часть различений практически очевидна из структуры самой предметной области.

Часть будет теоретической реконструкцией.

Часть — рабочими гипотезами.

Часть может быть пересмотрена после эмпирического анализа.

Поэтому настоящая книга не должна выдавать:

рабочую морфологию

за

окончательную онтологию будущего России.

Правильнее:

Том III создает первую системную версию семантического пространства, достаточную для начала эмпирической ментальной войны и специально предназначенную для последующей критики и развития.

Это соответствует рекурсивной логике всей теории.

Почему морфология нужна до первой войны

Теперь можно сформулировать главный аргумент настоящего введения.

Без общей морфологии первая ментальная война столкнулась бы сразу с несколькими проблемами.

Мы не знали бы:

сравниваем ли проекты по одинаковым вопросам;

не является ли система вопросов производной от одной из концепций;

не отсутствует ли важная альтернатива;

не смешиваются ли прогноз и ценность;

не сравниваются ли разные временные горизонты;

не является ли кажущаяся противоположность ложной дилеммой;

не находится ли фундаментальное противоречие уровнем глубже.

Морфология решает эти проблемы до начала агональной фазы.

Поэтому ее функция не описательная, а гносеологически инфраструктурная.

Она делает возможным само корректное интеллектуальное противоборство.

Так ранняя проблема соизмеримости получает специальное футурологическое решение: вместо непосредственного столкновения концептуально различающихся языков строится промежуточное пространство, в котором их различия могут быть локализованы и проверены. Исторически именно потребность в специальных инструментах соизмеримости связывалась с предотвращением вырождения межпарадигмального спора в логомахию.

Общая морфология и интеллектуальная свобода

Парадоксально, но чем строже построена система координат, тем больше потенциальная свобода проектирования.

Если координат нет, участники склонны мыслить внутри привычных политических пакетов.

Например:

если А, то вместе с ним автоматически Б, В и Г.

Морфологическая декомпозиция позволяет спросить:

обязательно ли А связано с Б?

Можно ли:

А + не-Б + В + новая Г?

Иными словами, морфология разбирает исторически сложившиеся проекты на концептуальные параметры, после чего становится возможной проверка альтернативных комбинаций.

Но здесь снова необходима осторожность.

Не всякая логически мыслимая комбинация является:

системно совместимой;

реализуемой;

ценной.

Поэтому морфологическое расширение пространства должно сопровождаться последующей:

системной;

футурологической;

аксиологической;

проектной

проверкой.

Тем не менее именно морфология создает исходную возможность для генерации нового проекта, а не только выбора между существующими.

От морфологии настоящего к проектированию нового

Это выводит нас к одной из наиболее важных идей всего трехтомника.

Если целью была бы только оценка партийных программ, достаточно было бы сравнить уже существующие тексты.

Но сверхцель Проекта шире:

создание постоянно развивающейся системы рационального коллективного проектирования будущего России.

Следовательно, система должна быть способна производить то, чего первоначально не существовало.

Морфология выполняет здесь генеративную функцию.

Она позволяет увидеть:

какие комбинации уже существуют;

какие отсутствуют;

какие логически возможны;

какие внутренне несовместимы;

какие требуют новых концептов.

Именно тогда ментальная война становится не только:

селекцией существующего

но и:

механизмом производства нового.

Формула:

СУЩЕСТВУЮЩИЕ ПРОЕКТЫ

↓

МОРФОЛОГИЧЕСКАЯ ДЕКОМПОЗИЦИЯ

↓

КАРТА ВАРИАНТОВ

↓

ОБНАРУЖЕНИЕ ЛАКУН И ПРОТИВОРЕЧИЙ

↓

НООВОЙНА

↓

СИНТЕЗ / НОВАЯ КОНЦЕПЦИЯ

↓

РАСШИРЕНИЕ МОРФОЛОГИИ.

Так семантика и ноовойна становятся взаимно развивающимися системами.

Центральный методологический принцип третьего тома

Теперь можно сформулировать главный принцип всей книги:

Сначала необходимо построить достаточно широкое пространство возможных различий между проектами будущего России, а уже затем размещать в нем конкретные политические и социально-философские концепции.

Из этого следуют несколько производных правил.

Первое:

не выводить пространство возможного только из существующего предложения.

Второе:

не делать одну концепцию эталоном остальных.

Третье:

различать координату и ее нормативную оценку.

Четвертое:

не сводить многомерный проект к одному политическому ярлыку.

Пятое:

сохранять отсутствие позиции как аналитический результат.

Шестое:

различать образ, прогноз и проект будущего.

Седьмое:

анализировать не только конечное состояние, но и переход.

Восьмое:

рассматривать морфологию как версионируемую систему, открытую критике.

Задача третьего тома

В результате задача настоящего тома может быть сформулирована следующим образом:

Построить теоретически достаточно широкую, многомерную и открыто корректируемую морфологию возможных будущих России, которая позволит привести исторически реальные проекты к единому пространству вопросов, не лишая их содержательной специфики, обнаружить незанятые области проектирования, потенциальные синтезы и фундаментальные несовместимости и тем самым завершить семантическую подготовку ментальной войны первого уровня.

В сокращенном виде:

ВОЗМОЖНЫЕ БУДУЩИЕ

↓

ИЗМЕРЕНИЯ

↓

КООРДИНАТЫ

↓

СЕМАНТИЧЕСКИЕ ПОЛЮСА

↓

МОРФОЛОГИЧЕСКИЕ ТИПЫ

↓

КОМБИНАЦИИ

↓

СЕМАНТИЧЕСКОЕ ПРОСТРАНСТВО

↓

КОНКРЕТНЫЕ КОНЦЕПЦИИ

↓

ЛАКУНЫ

↓

ПРОТИВОРЕЧИЯ

↓

ПОТЕНЦИАЛЬНЫЕ СИНТЕЗЫ

↓

КАРТА МЕНТАЛЬНОЙ ВОЙНЫ.

Место третьего тома в общей архитектуре

Теперь можно окончательно выразить отношение трех томов.

Первый построил ноовоенную онтологию и гносеологию.

Второй построил технологию реконструкции и сравнительного противоборства.

Третий должен построить метасемантическое пространство предмета.

Следовательно:

ТОМ I

дает:

ОБЩУЮ ТЕОРИЮ НООВОЙНЫ.

↓

ТОМ II

дает:

ТЕХНОЛОГИЮ КОНКРЕТНОЙ НООВОЙНЫ.

↓

ТОМ III

дает:

СЕМАНТИКУ ВОЗМОЖНЫХ БУДУЩИХ.

↓

После этого:

нулевой уровень завершен.

И только тогда можно переходить:

не к еще одному теоретическому тому,

а

к эмпирической исторической реконструкции и ментальной войне первого уровня.

Таким образом, общая морфология российского будущего нужна не потому, что мы заранее знаем все возможные будущие.

Она нужна именно потому, что мы их не знаем.

Она должна стать способом систематически обнаруживать:

что уже мыслилось;

что мыслится сейчас;

что пока не представлено;

что совместимо;

что фундаментально несовместимо;

и какие новые проекты могут возникнуть из интеллектуального взаимодействия существующих.

В этом состоит ее место в Проекте.

Она не должна закрыть будущее классификацией.

Ее задача противоположна:

сделать пространство будущего достаточно структурированным, чтобы оно могло оставаться открытым.

С этого начинается Часть I. Будущее как ментальный объект.

*********

ЧАСТЬ I. БУДУЩЕЕ КАК МЕНТАЛЬНЫЙ ОБЪЕКТ

Третий том начинается с наиболее общего вопроса: что именно мы называем будущим, когда делаем его предметом футурологической ментальной войны?

На первый взгляд ответ кажется очевидным. Будущее — это то, что наступит после настоящего. Но для построения семантической морфологии такого определения недостаточно.

Будущее может рассматриваться одновременно:

как временной горизонт;

как множество возможностей;

как объект предвидения;

как предмет прогноза;

как желаемое состояние;

как проектируемое состояние;

как ценность;

как предмет выбора;

как результат деятельности.

Эти значения связаны, но не тождественны.

Особенно важно различить реальное будущее и существующее в настоящем представление о будущем.

Будущее состояние России через двадцать или пятьдесят лет еще не дано исследователю как завершенный эмпирический объект. Но уже сейчас существуют тексты, концепции, прогнозы, сценарии, ожидания, ценности и проекты, относящиеся к этому будущему.

Следовательно, непосредственным объектом футурологической ментальной войны является не будущее как еще не наступившее состояние мира, а актуально существующие ментальные конструкции будущего.

Условно:

F(t+n) — будущее состояние объекта;

Mₜ[F(t+n)] — существующая в момент t ментальная модель этого будущего.

Мы не можем непосредственно сопоставить несколько реально наступивших альтернативных будущих одной и той же России.

Но мы можем уже сейчас сопоставлять:

Mₜ(F₁), Mₜ(F₂), Mₜ(F₃)… Mₜ(Fₙ)

— конкурирующие модели возможных будущих.

Именно это делает футурологическую ноовойну возможной.

В исторической версии теории ноовоенная футурология была ориентирована прежде всего на будущее самой ноовоенной сферы и включала предвидение и прогнозирование ее возможных состояний и альтернатив развития. Настоящий том расширяет эту логику: объектом становится не только будущее ноовойн, а множество конкурирующих будущих внешнего объекта — России.

Основная формула Части I:

ВРЕМЯ

→ ВОЗМОЖНОСТИ

→ ПРЕДВИДЕНИЯ И ПРОГНОЗЫ

→ ЦЕННОСТНАЯ ОЦЕНКА

→ ПРОЕКТЫ

→ ВЫБОР

→ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ

→ НОВОЕ СОСТОЯНИЕ.

Но это не жесткая линейная последовательность. Прогноз может существовать без проекта. Желательное будущее может быть маловероятным. Вероятное — нежелательным. Проект может быть построен именно для того, чтобы изменить наиболее вероятную траекторию.

Поэтому первой задачей является семантическое расщепление понятия будущего.

Глава 1. Понятие будущего

1.1. Будущее как время

В самом общем временном смысле будущее представляет собой множество состояний и событий, расположенных относительно некоторого настоящего после него.

Такое определение необходимо, но недостаточно.

Для футурологического проекта важно не только направление:

настоящее → будущее,

но и временная дистанция.

Будущее через год, десять лет, пятьдесят лет и несколько поколений представляет собой разные по характеру объекты проектирования.

Чем дальше горизонт, тем, как правило, увеличивается множество факторов, способных изменить траекторию.

Поэтому любой проект будущего должен иметь темпоральную локализацию.

Недостаточно сказать:

«Россия будущего будет…»

Необходимо спросить:

когда?

Каков горизонт?

Как связаны ближайшая и дальняя перспективы?

Является ли описываемое состояние:

переходным;

промежуточным;

конечным в пределах данного проекта?

В настоящей морфологии целесообразно различать по меньшей мере несколько масштабов времени: ближайший, среднесрочный, долгосрочный, поколенческий и цивилизационный. Границы между ними не должны механически фиксироваться одинаковым числом лет для всех проблем. Технологический горизонт и демографический горизонт обладают различной внутренней длительностью.

Например, цифровая инфраструктура может существенно измениться за несколько лет.

Демографическая структура — за десятилетия.

Культурные и цивилизационные трансформации могут измеряться поколениями.

Следовательно, одно календарное расстояние имеет различное содержательное значение для разных подсистем.

Будущее как время должно поэтому описываться не одной датой, а временной архитектурой:

t₀ — исходное состояние;

t₁…tₙ — переходные состояния;

tₕ — горизонт проектирования.

Если проект содержит только конечный образ:

F(tₕ),

но не показывает промежуточные переходы:

F(t₀) → F(t₁) → F(t₂)… → F(tₕ),

его проектность остается ограниченной.

Таким образом, временная структура является не внешней рамкой проекта, а одним из его содержательных элементов.

Календарное и историческое время

Необходимо различать календарное и историческое время.

Календарное отвечает:

когда?

Историческое:

какого типа переход происходит?

Два проекта могут ставить одну дату — например, горизонт в двадцать лет — и при этом обладать совершенно разными моделями времени.

Один видит эти двадцать лет как:

плавное продолжение нынешней траектории.

Другой:

период догоняющей модернизации.

Третий:

переход к качественно иной системе.

Следовательно:

время проекта определяется не только длительностью, но и типом исторического изменения, которое помещается внутрь этой длительности.

Именно поэтому специальная морфология времени будет разработана в Главе 3.

1.2. Будущее как возможность

Если будущее еще не реализовано, оно существует для проектирующего сознания прежде всего в модальном пространстве.

Будущее — это не одна линия, а множество потенциальных состояний.

Но слово «возможность» также многозначно.

Состояние может быть логически мыслимым, но физически невозможным.

Физически возможным, но недостижимым при имеющихся ресурсах.

Реализуемым, но крайне маловероятным.

Вероятным, но нежелательным.

Желательным, но не имеющим субъекта реализации.

Поэтому в настоящем проекте предлагается различать как минимум следующие модальные характеристики будущего:

невозможность;

возможность;

реализуемость;

вероятность;

желательность;

проектируемость.

Они не образуют простой лестницы.

Например:

возможное ≠ вероятное;

вероятное ≠ желательное;

желательное ≠ реализуемое;

реализуемое ≠ проектируемое.

Последнее различие особенно важно.

Некоторое состояние может быть в принципе достижимым, но отсутствует субъект, который ставит его целью и располагает механизмом его создания.

Тогда оно:

реализуемо,

но пока не является:

проектируемым.

Возможность как пространство альтернатив

Для ментальной войны особенно важно перейти от вопроса:

«какое будущее наступит?»

к более раннему:

«какие будущие вообще необходимо рассматривать как содержательно различимые альтернативы?»

Именно здесь начинается морфология.

Пусть существует множество:

ΩF = {F₁, F₂, F₃ … Fₙ}.

Оно не должно пониматься как конечный каталог.

Новые знания и технологии могут:

добавлять новые варианты;

устранять старые;

изменять границы реализуемости.

Следовательно, пространство возможного само исторически изменяется.

Например, технологическое решение может превратить состояние:

«практически недостижимое»

в

«реализуемое».

Политическое решение может, наоборот, закрыть некоторую траекторию.

Поэтому морфология будущего должна быть динамической морфологией возможностей.

Негативная возможность

Особый класс составляют нежелательные, но возможные будущие.

Они также должны присутствовать в морфологии.

Футурологический проект, содержащий только позитивные образы, неполон.

Необходимо картировать:

риски;

неблагоприятные сценарии;

деградационные траектории;

системные кризисы;

непреднамеренные последствия.

Следовательно, пространство будущих включает не только:

что мы хотим создать,

но и:

чего необходимо избежать.

Это особенно важно для последующего проектирования переходов, потому что часть политической деятельности имеет не созидательную, а превентивную функцию.

1.3. Будущее как прогноз

Если возможность отвечает:

«что может произойти?»

то прогноз задает более строгий вопрос:

«какое состояние или траектория при определенных исходных условиях и предпосылках обладает основаниями считаться более вероятной?»

В исторической ноофутурологии уже проводилось различие между более широким предвидением и более формализованным прогнозированием. Предвидение определялось как выдвижение предположений о будущих состояниях и развитии, тогда как прогнозирование — как более технологически упорядоченная футурологическая деятельность. Источник также различал поисковое, нормативное и смешанное прогнозирование.

Эту историческую конструкцию можно использовать, но применительно к настоящему проекту она требует уточнения.

Прежде всего необходимо различить предвидение как генерацию возможных представлений и прогноз как аргументированную модель вероятного будущего.

Исторический источник включал в предвидение научные, обыденные, интуитивные, религиозные, мистические и другие формы. В современной методологии эти формы могут исследоваться как различные способы культурного производства образов будущего, но они не должны автоматически получать одинаковый эпистемический статус.

Интуиция или художественный образ способны породить сильную гипотезу.

Но степень ее обоснованности должна оцениваться отдельно.

Поисковый прогноз

Поисковая логика идет:

настоящее + тенденции + условия → вероятные будущие.

Формула:

S₀ + T + C → Fₚ.

Где:

S₀ — исходное состояние;

T — тенденции;

C — условия;

Fₚ — прогнозируемое будущее.

Поисковый прогноз спрашивает:

что может произойти при продолжении или изменении определенных тенденций?

Нормативный прогноз

Нормативная логика начинает с некоторого целевого состояния:

F*.

И спрашивает:

какие условия и траектории необходимы, чтобы приблизиться к этому состоянию?

Формула:

F* → необходимые условия → траектория → настоящее.

Однако здесь нормативный прогноз уже приближается к проектированию.

Поэтому в настоящей теории целесообразно проводить более жесткую границу.

Прогноз отвечает преимущественно на вопросы:

что вероятно;

при каких условиях;

с какой неопределенностью.

Проект отвечает:

что мы хотим создать и как будем это делать.

Условность прогноза

Любой серьезный долгосрочный прогноз должен иметь вид не:

«будет F»,

а:

«при предпосылках A, B и C, при сохранении или изменении факторов X и Y, состояние F имеет такую-то степень обоснованности как возможная траектория».

Следовательно, прогноз должен иметь:

исходную базу;

предпосылки;

временной горизонт;

факторы;

условия;

неопределенности;

критические развилки;

степень уверенности.

Особенно опасна подмена:

желательное → вероятное.

Политическая концепция может искренне стремиться к определенному будущему, но это не является доказательством его вероятности.

Поэтому в последующем анализе партийных программ необходимо отдельно кодировать:

прогностические утверждения

и

нормативные утверждения.

1.4. Будущее как проект

Проект отличается и от возможности, и от прогноза.

Возможность говорит:

F может существовать.

Прогноз:

F может с определенной вероятностью возникнуть при данных условиях.

Проект:

мы намерены посредством определенной деятельности преобразовать исходное состояние S₀ в целевое состояние F*.

Следовательно, проект предполагает субъекта действия.

Минимальная структура полноценного проекта будущего:

ИСХОДНОЕ СОСТОЯНИЕ

→ ДИАГНОЗ

→ ЦЕННОСТНАЯ ОЦЕНКА

→ ЖЕЛАЕМОЕ БУДУЩЕЕ

→ СУБЪЕКТ ПРЕОБРАЗОВАНИЯ

→ ОБЪЕКТ ПРЕОБРАЗОВАНИЯ

→ МЕХАНИЗМ ПЕРЕХОДА

→ РЕСУРСЫ

→ ЭТАПЫ

→ ОГРАНИЧЕНИЯ

→ РИСКИ

→ КРИТЕРИИ УСПЕХА.

Если из этой конструкции удалить субъект и механизм перехода, остается преимущественно образ будущего.

Если удалить желаемое конечное состояние, может остаться набор политических мер.

Если удалить ресурсы и ограничения, проект может превратиться в декларацию намерений.

Поэтому:

образ будущего + желательность ≠ проект будущего.

Проект требует теории перехода.

Проект и программа

Необходимо также различать политическую программу и проект будущего.

Программа может содержать проект.

Но может быть только:

системой текущих мер;

электоральных обязательств;

политических приоритетов;

ценностных заявлений.

Поэтому в дальнейшем одна из задач ментальной войны состоит не в том, чтобы априорно назвать каждую партийную программу проектом будущего, а в том, чтобы установить степень ее проектности.

Можно предварительно различать:

полный проект;

частичный проект;

фрагментарную модель;

образ будущего;

систему целей;

набор мер.

Это различие станет одним из важных инструментов эмпирической части Проекта.

Проект и открытость будущего

Проектирование не отменяет неопределенности.

Напротив, зрелый проект должен учитывать, что между:

S₀

и

F*

существуют:

непредвиденные факторы;

альтернативные траектории;

обратные связи;

действия других субъектов.

Следовательно, сильный проект — не тот, который объявляет будущее полностью контролируемым, а тот, который способен:

фиксировать предпосылки;

работать со сценариями;

перестраиваться;

сохранять основную цель либо обоснованно менять ее.

Так проект будущего становится адаптивной системой деятельности, а не жестким пророчеством.

1.5. Будущее как ценность

Будущее становится политическим проектом потому, что различные возможные состояния оцениваются неравноценно.

Если все будущие безразличны, нет основания предпочитать один проект другому.

Следовательно, будущее является не только гносеологическим, но и аксиологическим объектом.

Проект содержит утверждения:

это будущее лучше;

этого будущего следует избегать;

это состояние справедливо;

это развитие желательно;

эта цена допустима / недопустима.

Однако в Общей теории уже было принципиально важно различить:

истину

и

ценность.

То, что некоторое состояние желательно, не делает прогноз его наступления истинным.

И наоборот, истинный прогноз нежелательного события не превращает это событие в ценность.

Поэтому необходимо разделить два вопроса.

Гносеологический вопрос

Насколько обосновано утверждение о будущем?

Аксиологический вопрос

Насколько желательным считается это будущее и по каким основаниям?

Эти вопросы связаны, но логически независимы.

Для кого будущее является ценностью

Формула:

«F желательно»

неполна.

Необходимо спросить:

для кого?

Для:

личности;

группы;

государства;

народа;

будущих поколений;

человечества?

Одно состояние может иметь разные аксиологические оценки для разных субъектов.

Поэтому проект будущего должен по возможности эксплицировать:

субъекта оценки.

По какому критерию

Желательность также требует критерия.

Будущее может оцениваться по:

благосостоянию;

свободе;

справедливости;

безопасности;

творческим возможностям;

устойчивости;

развитию;

суверенитету;

культурной преемственности.

Концепции могут использовать одинаковый набор ценностей, но различать их иерархию.

Именно здесь возникают фундаментальные аксиологические противоречия.

Цена ценности

Наконец, ценность будущего нельзя отделить от цены перехода.

Если состояние F максимально желательно, но путь к нему предполагает издержки C, необходимо оценивать:

F относительно C.

В этом смысле футурологическая аксиология должна рассматривать не просто:

ценность конечного состояния,

а:

ценность проекта с учетом перехода, риска и издержек.

Это особенно важно для сравнения эволюционных и радикально трансформационных моделей.

1.6. Будущее как предмет выбора

Если существует множество возможных и неодинаково оцениваемых будущих, возникает проблема выбора.

Однако термин «выбор будущего» также может вводить в заблуждение.

Он создает образ готового меню:

F₁, F₂, F₃

— выберите одно.

Но пространство будущего не обязательно заранее сформировано.

Человеческая деятельность способна создавать новые альтернативы.

Поэтому необходимо различать два типа отношения.

Селекционный выбор

Выбор из уже сформулированного множества:

{F₁, F₂ … Fₙ}.

Генеративный выбор

Деятельность сначала расширяет или перестраивает множество:

{F₁, F₂ … Fₙ} → {F₁, F₂ … Fₙ, Fₙ₊₁},

а затем возникает новая система выбора.

Второй тип особенно важен для инновационной ментальной войны.

В ранней концепции инновационная война связывалась не только с разрешением существующих противоречий, но и с генерацией качественно новых идей, способных давать фундаментальное интеллектуальное продвижение.

Следовательно, сверхцель футурологической ноовойны не может состоять только в выборе лучшего из уже предъявленных партийных проектов.

Она должна допускать:

создание Fₙ₊₁, которого не было среди участников в начале войны.

Выбор и неопределенность

Выбор будущего всегда осуществляется до того, как будущие последствия полностью известны.

Поэтому он представляет собой решение в условиях неопределенности.

Необходимо учитывать:

вероятность;

ценность;

ресурсы;

риск;

обратимость;

системные последствия.

Особенно важна обратимость.

Некоторые решения позволяют:

попробовать;

оценить;

вернуться.

Другие создают:

высокую зависимость от выбранной траектории;

значительные необратимые последствия.

Следовательно, будущая морфология должна включить не только:

какой результат выбирается,

но и:

какова структура необратимости выбора.

Не-выбор как выбор траектории

Сохранение существующего порядка также не является отсутствием решения.

Если система продолжает движение:

S₀ → S₁ → S₂

по инерционной траектории, отказ от активного изменения фактически означает принятие последствий этой траектории.

Поэтому статус-кво также должен рассматриваться как один из возможных футурологических вариантов.

Именно отсюда мы переходим к следующему вопросу:

каким принципиально различным образом концепция может относиться к настоящему и будущему?

Глава 2. Типы отношения к будущему

Предлагаемая далее классификация является морфологией типов отношения к существующему состоянию, а не классификацией политических идеологий.

Это принципиально.

Одна и та же концепция может быть:

консервационной в отношении культурной системы;

модернизационной в технологиях;

реформаторской в государственном управлении;

трансформационной в экономике.

Поэтому тип следует приписывать не автоматически всему проекту, а, при необходимости, отдельным его подсистемам.

Можно обозначить профиль:

R(F) = ⟨Rstate, Rsociety, Reconomy, Rtechnology, Rculture, Rantrhopology …⟩.

Тогда реальный проект оказывается комбинацией различных отношений к будущему.

Предлагаемые восемь типов — это идеальные аналитические формы.

2.1. Консервация

Консервационное отношение исходит из предположения, что существенные характеристики существующего состояния обладают достаточной ценностью и должны быть сохранены.

Формула:

S₀ → S₀′, где

S₀′ ≈ S₀

по системообразующим характеристикам.

Но консервация не означает буквальной неподвижности.

Чтобы сохранить систему в изменяющейся среде, иногда необходимо изменять ее отдельные элементы.

Следовательно, возможна активная консервация:

изменять периферию,

чтобы сохранить ядро.

Например, институциональная система может модернизировать техническую инфраструктуру именно ради сохранения собственной базовой организационной логики.

Поэтому главный вопрос:

что именно проект считает недопустимым потерять?

Консервационный проект должен иметь:

объект сохранения;

обоснование его ценности;

представление об угрозах;

границы допустимого изменения.

Если эти элементы не определены, слово «сохранение» остается декларацией.

Консервация и застой

Консервацию нельзя автоматически отождествлять с деградацией или застоем.

Иногда сохранение является рациональной стратегией относительно высокоценной работающей системы.

Но консервация может стать проблематичной, если:

условия изменились;

сохранение ядра производит возрастающие издержки;

происходит закрытие альтернатив.

Следовательно, ее качество определяется не типом как таковым, а адекватностью сохраняемого элемента новой среде.

2.2. Продолжение

Продолжение отличается от консервации.

Консервация стремится удержать значимые характеристики состояния.

Продолжение стремится развивать существующую траекторию без качественной смены ее базовой логики.

Формула:

S₀ → S₁ → S₂ → S₃

при сохранении:

L₀ ≈ L₁ ≈ L₂, где L — базовая логика развития.

Такой проект может предполагать существенный количественный рост:

доходов;

инфраструктуры;

образования;

технологий.

Но качество системы считается в основном достаточным.

Основной принцип:

не заменить модель, а развить ее потенциал.

Инерционное и активное продолжение

Необходимо различать:

инерционное продолжение

и

проектируемое продолжение.

Первое предполагает, что тенденции просто сохраняются.

Второе — сознательное усиление определенной траектории.

Это различие особенно важно для прогнозирования.

Инерционный сценарий является моделью:

«что произойдет, если существенно ничего не менять».

Проект продолжения:

«какие действия необходимы, чтобы сохранить и усилить выбранное направление».

Следовательно, продолжение уже может быть полноценным проектом, даже если оно не предполагает качественного разрыва.

2.3. Реформирование

Реформирование предполагает признание недостаточности отдельных элементов существующей системы при сохранении ее базовой идентичности.

Формула:

S₀ = {a, b, c, d}

↓

замена или изменение отдельных компонентов

↓

S₁ = {a, b′, c, d′}.

Основное отличие реформирования:

локальность или ограниченная системность изменения.

Реформа может быть масштабной, но она не предполагает обязательного отказа от фундаментальной архитектуры системы.

Важные признаки:

определен конкретный дефект;

определен объект изменения;

предлагается модификация;

сохраняется значительная часть существующих институтов и отношений.

Реформа как переходная категория

Реформирование располагается между:

продолжением

и

трансформацией.

Поэтому граница зависит от глубины изменений.

Если множество реформ начинает менять:

субъекта системы;

основные формы собственности;

структуру власти;

антропологическую модель,

то совокупный эффект может выйти за пределы реформирования и стать трансформацией.

Следовательно, классифицировать проект необходимо не по слову «реформа», а по системному масштабу предлагаемых изменений.

2.4. Модернизация

Модернизация представляет более сложное отношение.

Она предполагает, что существующая система по определенным параметрам не соответствует некоторому более современному или более эффективному состоянию и требует систематического обновления.

Однако модернизацию нельзя автоматически отождествлять с:

вестернизацией;

копированием внешней модели;

технологическим обновлением.

Модернизация может быть:

догоняющей;

эндогенной;

селективной;

комплексной;

опережающей.

Общая структура:

S₀

→ выявление несоответствия критерию M

→ системное обновление

→ S₁(M⁺).

Главный вопрос:

относительно какого критерия система считается недостаточно современной?

Это может быть:

производительность;

технологический уровень;

качество институтов;

образование;

управление;

социальная мобильность.

Модернизация и образец

Особенно важно различать два типа.

Модернизация по внешнему образцу:

существует система B, рассматриваемая как более развитая.

Тогда:

A → B-like.

Модернизация по внутреннему проекту:

критерий формируется внутри собственной концепции развития.

Тогда:

A₀ → A₁, где A₁ не обязана воспроизводить готовую внешнюю систему.

Это различие станет фундаментальным при анализе догоняющего и опережающего времени.

2.5. Реставрация

Реставрационное отношение строит будущее через нормативное обращение к прошлому.

Структура:

S₋ₙ → утрата / отклонение → S₀ → восстановление значимых элементов S₋ₙ в будущем.

Это не буквальное путешествие назад во времени.

Прошлое состояние уже не существует в прежнем контексте.

Следовательно, реальная реставрация всегда является реконструкцией прошлого в новых условиях.

Можно различать:

символическую реставрацию;

институциональную;

социально-экономическую;

культурную;

цивилизационную.

Главный вопрос реставрационного проекта:

какое прошлое состояние объявляется нормативным и какие именно его элементы должны быть восстановлены?

Это крайне важно потому, что политическое «прошлое» часто является не полной исторической системой, а селективным образом прошлого.

Проект может стремиться восстановить:

одни институты;

одни ценности;

определенный статус страны,

но не весь исторический порядок.

Следовательно, реставрационный проект всегда необходимо анализировать по формуле:

историческое прошлое ≠ реконструированный нормативный образ прошлого.

2.6. Трансформация

Трансформация предполагает качественную перестройку нескольких взаимосвязанных подсистем, в результате которой новая система существенно отличается от исходной по структуре или логике функционирования.

Формула:

S₀(L₀) → переход → S₁(L₁),

где:

L₁ ≠ L₀

по существенным характеристикам.

Трансформация глубже реформирования.

Но она не обязательно означает:

резкий разрыв;

высокую скорость;

полное отрицание прошлого.

Трансформация может происходить:

постепенно;

эволюционно;

через последовательность реформ.

Определяющим является не темп, а изменение качества системы.

Глубина трансформации

Можно различать:

институциональную;

социальную;

экономическую;

технологическую;

культурную;

антропологическую;

цивилизационную

трансформацию.

Особенно важна возможность асимметричной трансформации.

Проект может радикально менять один слой, сохраняя другой.

Поэтому понятие трансформации должно применяться к конкретному объекту.

2.7. Революционный переход

Революционный переход является частным, особенно глубоким и разрывным типом трансформации.

В настоящей морфологии термин «революция» используется не как автоматическое обозначение насилия и не как политическая оценка, а как аналитическая категория качественного системного разрыва.

Рабочая структура:

S₀(L₀)

→ критическая фаза / разрыв преемственности

→ S₁(L₁),

где фундаментальные основания:

L₁ существенно отличаются от L₀.

Революционность может проявляться в изменении:

политической системы;

собственности;

социальной структуры;

субъекта власти;

антропологической модели;

логики развития.

Следовательно, глубина революционного перехода может быть различной.

Революция и темп

Быстрота сама по себе не делает изменение революционным.

Быстрое административное решение может быть концептуально поверхностным.

И наоборот, многолетний процесс способен привести к фундаментальному системному разрыву.

Поэтому основной критерий:

не скорость, а глубина изменения оснований.

Революция и оценка

Революционный переход не считается в морфологии ни заведомо лучшим, ни худшим.

Его необходимо оценивать по тем же критериям:

обоснованности;

реализуемости;

рискам;

издержкам;

результату;

этической допустимости.

Это особенно важно для последующего анализа Концепции демиургической революции: само слово «революция» не должно создавать ни положительного, ни отрицательного методологического предрешения.

2.8. Конструирование принципиально нового

Последний тип выходит за пределы простой шкалы:

сохранить → изменить.

Он связан с ситуацией, когда проект не удовлетворяется:

возвращением к прошлому;

копированием существующего внешнего образца;

улучшением существующей модели;

даже глубокой перестройкой известной системы.

Его претензия состоит в создании качества, для которого нет готового полноценного образца.

В ранней теории инновационная война была непосредственно связана с генерацией качественно новых идей и фундаментальными интеллектуальными прорывами. Поздняя терминология различала локальную новизну и ароинновационную новизну как качественный скачок относительно предшествующего состояния знания.

Эти исторические различения можно использовать как один из источников для современной морфологии, но статус «принципиально нового» не должен присваиваться проекту по его самоописанию.

Необходимо установить:

новое относительно чего?

Уровни новизны

Следует различать:

новое для данного политического субъекта;

новое для России;

новое относительно современных институтов;

новое в мировом историческом масштабе;

новое на уровне самой логики развития.

Только последние случаи позволяют говорить о наиболее глубокой инновации.

Конструирование и открытие

Принципиально новое будущее не всегда можно полностью описать заранее.

Если оно действительно содержит неизвестное качество, проект сталкивается с парадоксом:

как проектировать то, что еще не существует как готовая модель?

Ответ может состоять в переходе от проектирования фиксированного конечного состояния к проектированию генеративной системы, способной создавать новые состояния.

То есть проектом становится не:

F*

как одна конечная точка,

а:

G → {F₁, F₂ … новые Fₙ},

где G — система генерации нового.

Это принципиально важная идея для последующей демиургической проблематики.

Но она должна быть применима к любому проекту, способному доказать собственную генеративность.

Новое не является ценностью само по себе

Необходимо специально исключить культ новизны.

Новое может оказаться:

хуже старого;

неустойчивым;

неэтичным;

нереализуемым;

опасным.

Поэтому инновационность — морфологическое свойство, а не автоматическая оценка качества.

Новый проект должен проходить ту же сравнительную проверку, что и любой другой.

Глава 3. Время в концепциях будущего

Предыдущая глава описывала отношение проекта к существующему состоянию.

Теперь необходимо исследовать более глубокую структуру — модель исторического времени.

Под ней будем понимать:

совокупность представлений концепции о направлении исторического процесса, отношении прошлого, настоящего и будущего, характере изменений, наличии или отсутствии повторяемости, образцов, разрывов и возможности создания новых траекторий.

Модель времени может оставаться неявной.

Политическая программа не обязана содержать философию истории.

Но ее структура может предполагать определенную темпоральную грамматику.

Например:

«восстановить»

предполагает одну модель времени.

«догнать» — другую.

«совершить прорыв» — третью.

«сохранить курс» — четвертую.

Поэтому темпоральный анализ должен стать самостоятельным уровнем семантической реконструкции.

3.1. Линейное время

Линейная модель представляет историю как последовательность:

t₋₂ → t₋₁ → t₀ → t₁ → t₂ → …

в которой прошлое не повторяется буквально, а каждое последующее состояние занимает новую позицию.

Однако линейность еще ничего не говорит о направлении качества.

Возможны:

линейный прогресс;

линейная деградация;

нейтральное изменение;

открытая неопределенная траектория.

Поэтому нельзя автоматически отождествлять:

линейное время = прогресс.

Прогрессивная модель

Каждое последующее состояние оценивается как потенциально более развитое.

Формула:

Q(t₁) > Q(t₀)

по некоторому критерию Q.

Но сразу возникает вопрос:

какому критерию?

Технологическому?

Экономическому?

Свободе?

Человеческому развитию?

Сложности?

Без определения Q понятие прогресса остается пустым.

Телеологическая модель

Особый тип линейного времени предполагает, что история движется к некоторому:

заданному;

необходимому;

нормативному

конечному состоянию.

Такое предположение должно анализироваться особенно критически.

Необходимо различать:

проектируемую цель

и

утверждение об исторической неизбежности этой цели.

Первое принадлежит теории деятельности.

Второе — сильная историко-философская гипотеза, требующая отдельного обоснования.

Открытое линейное время

Для настоящего проекта особенно важна модель:

история имеет направление, но не имеет заранее гарантированного конца.

Тогда будущее зависит от:

условий;

решений;

инноваций;

конфликтов;

случайностей.

Именно эта модель наиболее естественно совместима с множественностью проектов будущего, поскольку допускает реальные развилки.

3.2. Циклическое время

Циклическая модель предполагает, что исторические процессы обладают некоторой формой повторяемости.

Но необходимо различать несколько принципиально разных смыслов.

Строгая цикличность

Состояние практически воспроизводится:

A → B → C → A.

Для сложных исторических систем такое утверждение требует чрезвычайно сильных оснований.

Структурная цикличность

Возвращаются не конкретные состояния, а типы отношений или фаз.

Например:

централизация → децентрализация → новая централизация.

Новое состояние не тождественно старому, но воспроизводит некоторые структурные признаки.

Ритмичность

Некоторые процессы имеют периодические ускорения и замедления без строгого возвращения к прежнему состоянию.

Следовательно:

повторение внешней формы не доказывает возвращения прежнего исторического качества.

Это особенно важно для политической риторики, в которой исторические аналогии часто превращаются в утверждения:

«мы уже это проходили».

Семантическая морфология должна проверять:

что именно повторяется?

название?

институт?

функция?

структурное отношение?

Спиральная модель

Возможна и промежуточная конструкция:

повторение + изменение уровня.

Тогда:

A₁ → B₁ → C₁ → A₂,

где:

A₂ ≠ A₁,

но обладает некоторым структурным сходством.

Такая модель позволяет сочетать:

цикличность

и

направленное развитие.

Но ее применение к конкретной истории требует эмпирической проверки, а не философской декларации.

3.3. Возврат

Возврат является не просто циклической моделью времени, а нормативной операцией.

Проект считает, что некоторый элемент прошлого обладает более высокой ценностью, чем соответствующий элемент настоящего.

Формула:

P* — нормативно ценное прошлое

↓

S₀ — настоящее как отклонение

↓

F — будущее через восстановление элементов P*.

Так возникает парадокс:

будущее проектируется как возвращение к прошлому.

Но это не логическое противоречие.

Возврат означает не физическое перемещение назад, а перенос некоторых:

институтов;

ценностей;

символов;

отношений

в новое состояние.

Три вида возврата

Можно различать:

символический возврат — восстановление символов и идентичности;

институциональный возврат — восстановление форм организации;

структурный возврат — восстановление более глубоких социальных отношений.

Эти уровни не следует смешивать.

Концепция может использовать реставрационную символику, но предлагать современную институциональную систему.

И наоборот.

Нормативное прошлое и историческое прошлое

Особенно важен вопрос:

какое прошлое возвращается?

Политический проект почти никогда не воспроизводит прошлое во всей его исторической сложности.

Он создает семантическую модель прошлого.

Следовательно:

P_history ≠ P_normative.

Именно P_normative входит в проект будущего.

Поэтому при реконструкции реставрационных концепций необходимо сравнивать не только:

проект с другими проектами,

но и:

образ прошлого концепции с историческими данными.

Иначе возможна ситуация, когда будущее строится на исторически недостоверной модели прошлого.

3.4. Догоняющее развитие

Догоняющая временная модель предполагает существование внешнего субъекта или состояния, рассматриваемого как находящееся впереди по релевантной шкале развития.

Структура:

A(t₀) < B(t₀)

↓

A стремится достичь состояния B

↓

A(t₁) ≈ B(t₀) или B(t₁).

Главная особенность здесь состоит в том, что образ желаемого состояния уже существует где-то в настоящем.

Будущее одного субъекта является настоящим другого.

Это создает особую темпоральную асимметрию.

Что означает «отставание»

Понятие догоняющего развития невозможно без критерия.

A может отставать от B:

технологически;

по производительности;

по доходам;

по институтам;

но одновременно иметь иные преимущества.

Следовательно, формула:

«страна отстает»

без указания измерения методологически недостаточна.

Необходимо:

A отстает от B по координате X относительно критерия Q.

Проблема движущейся цели

Догоняющий проект сталкивается с дополнительной трудностью.

Пока A движется к B(t₀), B также изменяется:

B(t₀) → B(t₁) → B(t₂).

Следовательно, догоняющая стратегия может постоянно преследовать движущийся образец.

Это создает различие между:

копированием сегодняшнего лидера

и

прогнозированием его будущего состояния.

Догоняющее развитие и заимствование

Догоняющий проект необязательно предполагает полное копирование.

Он может:

заимствовать технологию;

адаптировать институт;

комбинировать внешнее решение с внутренней структурой.

Поэтому догоняющее развитие представляет собой темпоральное отношение к внешнему образцу, а не обязательно культурную или политическую зависимость.

3.5. Опережающее развитие

Опережающая модель возникает тогда, когда цель состоит не просто в достижении существующего передового состояния, а в выходе вперед относительно текущей границы развития.

Однако здесь необходимо различать два типа.

Опережение внутри известной шкалы

Например:

имеется показатель Q.

Субъект B сегодня лидирует.

A ставит цель:

Q(A,t₁) > Q(B,t₁).

Это соревновательное опережение.

Система координат остается прежней.

Опережение посредством изменения шкалы

Более глубокий вариант:

A не только стремится стать лучшим по Q, но создает:

Q′

— новый критерий или новую модель развития.

Тогда речь идет уже не просто об обгоне лидера, а о смене самой архитектуры соревнования.

Это приближает опережающее развитие к конструированию принципиально нового.

Опережение и прогноз

Опережающая стратегия требует значительно более сильного футурологического компонента, чем догоняющая.

Нельзя просто изучить существующий образец.

Необходимо прогнозировать:

куда движется технологическая;

социальная;

экономическая

граница.

И одновременно создавать решения для пространства, которого еще нет.

Следовательно, ключевая способность здесь — не копирование, а предвосхищение и генерация.

Но и опережение не является ценностью само по себе.

Можно быть первым в создании:

неэффективной;

опасной;

социально разрушительной

системы.

Поэтому критерий:

«первым»

не заменяет критерия:

«лучше относительно выбранной системы ценностей».

3.6. Исторический разрыв

Исторический разрыв означает, что проект предполагает существенную потерю преемственности с прежней траекторией.

Формула:

L₀ → [разрыв] → L₁, где

L₁ не может быть описана как простое продолжение L₀.

Разрыв может относиться к различным уровням.

Институциональный

Меняются базовые институты.

Экономический

Меняется фундаментальная организация собственности и производства.

Политический

Меняется принцип формирования власти.

Социальный

Меняется структура общества.

Антропологический

Меняется модель человека и его деятельности.

Цивилизационный

Меняется самоопределение исторического субъекта.

Поэтому понятие исторического разрыва должно сопровождаться вопросом:

разрыв чего именно с чем?

Разрыв и революция

Революционный переход часто содержит исторический разрыв.

Но понятия не тождественны.

Революция — механизм или тип преобразования.

Исторический разрыв — характер отношения между двумя временными состояниями.

Возможна глубокая структурная трансформация, произведенная относительно постепенно, но создающая значительный исторический разрыв.

И наоборот, политически резкое событие может не изменить глубинной логики развития.

Следовательно:

событийный разрыв ≠ системный разрыв.

Проблема преемственности

Ни один реальный разрыв, вероятно, не является абсолютным.

Сохраняются:

язык;

население;

часть институтов;

инфраструктура;

память;

культура.

Поэтому корректнее говорить о степени и слоях разрыва.

Именно многомерная морфология позволяет определить:

что изменяется радикально,

а что сохраняется.

3.7. Создание нового исторического времени

Наиболее глубокий тип темпоральной модели возникает там, где проект претендует не просто на новое состояние внутри известной исторической траектории, а на создание новой логики производства будущего.

Термин «создание нового исторического времени» используется здесь как аналитическая метафора и рабочая категория настоящего проекта. Он не означает буквальное создание физического времени и не предполагает метафизического утверждения, будто история начинается «с нуля».

Речь идет о другом.

В обычной модели:

существует историческая траектория L

и субъект выбирает положение на ней:

продолжить;

догнать;

ускориться;

вернуться;

изменить часть элементов.

В модели нового исторического времени предполагается изменение самих генеративных правил L.

Формула:

L₀ → G₁ → L₁, где

G₁ — новый генеративный механизм исторического развития.

В таком случае меняется не только:

куда движется система,

но и:

каким образом она способна создавать собственные последующие состояния.

Признаки нового исторического времени

Чтобы понятие не превратилось в риторическую гиперболу, необходимо установить строгие критерии.

Проект может претендовать на создание нового исторического времени, если предполагает существенное изменение нескольких взаимосвязанных уровней:

субъекта развития;

основной формы деятельности;

системы ценностей;

институциональной архитектуры;

отношения человека и технологии;

способа производства новизны;

критериев развития;

механизма воспроизводства системы.

Если меняется только один институт, говорить о новом историческом времени преждевременно.

Если же изменяется сам ответ на вопрос:

«кто, каким способом и по каким критериям производит новое состояние общества?»

может возникать качественно новая траектория.

Именно здесь историческая идея ароинновации — качественного скачка относительно предшествующей системы представлений — может служить одним из концептуальных предшественников, хотя ее исходное определение относилось прежде всего к новому знанию и инновационным решениям.

Новое историческое время и Демиургическая революция

Для настоящего проекта эта категория особенно важна потому, что Концепция демиургической революции потенциально претендует не только на изменение отдельных институтов, но на изменение типа:

человеческой субъектности;

творческой деятельности;

производства нового;

отношения человека и развивающихся интеллектуальных технологий.

Однако из этого не следует, что она заранее должна быть классифицирована как доказанный пример нового исторического времени.

Это исследовательская гипотеза.

Та же категория должна быть открыта для любой другой концепции, если ее содержание удовлетворяет соответствующим критериям.

Иначе семантическая морфология превратится в систему, специально построенную под одного участника.

Создание нового времени и открытое будущее

Самая глубокая особенность этого типа состоит в том, что проект перестает полностью определять будущее через одну конечную точку.

Если целью является развитие способности создавать принципиально новое, окончательное состояние невозможно полностью задать заранее.

Тогда проектируется:

не только результат,

но и способность к порождению последующих результатов.

Формула меняется.

Традиционный проект:

S₀ → F*.

Генеративный проект:

S₀ → G* → {F₁, F₂, F₃ … новые Fₙ}.

Здесь G* — новое качество системы, позволяющее производить множество будущих.

Именно поэтому создание нового исторического времени потенциально является наиболее открытой моделью будущего.

Но одновременно — наиболее неопределенной и требующей особенно строгой проверки.

Чем сильнее концепция претендует на радикальную новизну, тем более серьезными должны быть требования к:

обоснованию;

реализуемости;

рискам;

этической допустимости;

способности отличить реальное новое качество от новой терминологии.

Итоги Части I

В первой части была построена базовая онтология и темпоральная морфология будущего.

Главное различение:

реальное будущее еще не дано как завершенный эмпирический объект, но ментальные конструкции будущего существуют в настоящем и могут становиться предметом рационального сравнительного исследования.

Поэтому непосредственный объект будущей ноовойны:

не F как еще не наступившая реальность,

а:

M(F) — концептуальные модели этой реальности.

Далее понятие будущего было разделено на несколько независимых аспектов:

БУДУЩЕЕ КАК ВРЕМЯ

— когда и на каком горизонте?

БУДУЩЕЕ КАК ВОЗМОЖНОСТЬ

— какие состояния допустимы?

БУДУЩЕЕ КАК ПРОГНОЗ

— какие из них обоснованно вероятны?

БУДУЩЕЕ КАК ПРОЕКТ

— какое состояние субъект намерен создавать и как?

БУДУЩЕЕ КАК ЦЕННОСТЬ

— какое состояние желательно и по каким критериям?

БУДУЩЕЕ КАК ВЫБОР

— какие альтернативы принимаются, отвергаются или создаются заново?

Из этого следует фундаментальная модальная формула:

ВОЗМОЖНОЕ ≠ ВЕРОЯТНОЕ ≠ ЖЕЛАТЕЛЬНОЕ ≠ РЕАЛИЗУЕМОЕ ≠ ПРОЕКТИРУЕМОЕ.

Следующий шаг позволил классифицировать различные отношения к существующему состоянию:

КОНСЕРВАЦИЯ

→ сохранить качество;

ПРОДОЛЖЕНИЕ

→ развивать существующую траекторию;

РЕФОРМИРОВАНИЕ

→ исправлять элементы при сохранении базовой системы;

МОДЕРНИЗАЦИЯ

→ системно обновлять относительно критериев более развитого состояния;

РЕСТАВРАЦИЯ

→ проектировать будущее посредством восстановления значимых элементов прошлого;

ТРАНСФОРМАЦИЯ

→ менять качество нескольких взаимосвязанных подсистем;

РЕВОЛЮЦИОННЫЙ ПЕРЕХОД

→ осуществлять глубокий системный разрыв;

КОНСТРУИРОВАНИЕ ПРИНЦИПИАЛЬНО НОВОГО

→ создавать качество, для которого отсутствует готовый полноценный образец.

При этом данные типы не образуют простой шкалы от «плохого» к «хорошему» и не должны автоматически приписываться проекту целиком.

Реальная концепция получает морфологический профиль по различным подсистемам.

Наконец, был выделен самостоятельный уровень — темпоральная грамматика проекта.

Она может строиться как:

ЛИНЕЙНОЕ ВРЕМЯ

→ последовательное изменение;

ЦИКЛИЧЕСКОЕ ВРЕМЯ

→ структурная повторяемость;

ВОЗВРАТ

→ нормативное использование прошлого;

ДОГОНЯЮЩЕЕ РАЗВИТИЕ

→ достижение уже существующего внешнего образца;

ОПЕРЕЖАЮЩЕЕ РАЗВИТИЕ

→ выход вперед относительно существующей границы;

ИСТОРИЧЕСКИЙ РАЗРЫВ

→ смена глубинной траектории;

СОЗДАНИЕ НОВОГО ИСТОРИЧЕСКОГО ВРЕМЕНИ

→ изменение самого механизма производства последующих состояний.

В результате проект будущего можно предварительно представить как конфигурацию:

F = ⟨T, M, V, D, A, Tr, R, C⟩, где

T — временная модель;

M — пространство возможностей;

V — ценностный образ будущего;

D — диагноз настоящего;

A — субъект действия;

Tr — механизм перехода;

R — ресурсы и риски;

C — критерии результата.

Эта формула еще ничего не говорит о том, чей именно это проект и какой объект он преобразует.

Теперь необходимо перейти от будущего как общего ментального объекта к более конкретному вопросу:

Что такое Россия, будущее которой проектируется?

Является ли она прежде всего:

государством;

обществом;

народом;

культурой;

цивилизацией;

историческим субъектом?

От ответа на этот вопрос зависит вся последующая семантическая архитектура.

С него начинается Часть II. Россия как субъект будущего.

******

ЧАСТЬ II. РОССИЯ КАК СУБЪЕКТ БУДУЩЕГО

В первой части был рассмотрен наиболее общий объект футурологической ментальной войны — будущее как пространство возможных, прогнозируемых, желательных и проектируемых состояний.

Теперь необходимо определить второй элемент конструкции:

будущее чего именно мы проектируем, когда говорим о будущем России?

На первый взгляд ответ очевиден: будущим обладает Россия.

Но само понятие «Россия» является сложным и многослойным.

В различных политических, философских и цивилизационных концепциях Россия может выступать прежде всего как:

государство;

общество;

народ;

культура;

цивилизация;

исторический субъект.

Эти определения не обязательно исключают друг друга. Напротив, большинство целостных проектов будет соединять несколько таких уровней.

Однако иерархия уровней принципиально важна.

Если исходной реальностью считается государство, то общество, территория, культура и население могут рассматриваться преимущественно через функцию государственной организации.

Если исходной реальностью признается общество, государство становится одним из его институтов.

Если исходным субъектом является народ, возникает иная модель исторической легитимности.

Если Россия определяется как цивилизация, временной горизонт проекта выходит далеко за пределы текущей государственно-политической организации.

Следовательно, вопрос:

«Что такое Россия?»

не является вводным терминологическим уточнением.

Это онтологическая координата проекта будущего.

Она определяет:

кто обладает субъектностью;

что должно быть сохранено;

что может быть изменено;

кто принимает решения;

как понимается историческая преемственность;

что является критерием самого существования России во времени.

Основная формула этой части:

РОССИЯ КАК ОБЪЕКТ САМООПРЕДЕЛЕНИЯ

↓

ГОСУДАРСТВО / ОБЩЕСТВО / НАРОД / КУЛЬТУРА / ЦИВИЛИЗАЦИЯ

↓

ИЕРАРХИЯ И ОТНОШЕНИЯ МЕЖДУ НИМИ

↓

РОССИЯ КАК ИСТОРИЧЕСКИЙ СУБЪЕКТ

↓

ПРОСТРАНСТВЕННАЯ МОДЕЛЬ

↓

ПРОЕКТ БУДУЩЕГО.

Глава 4. Что такое Россия в проектах будущего

4.1. Россия как государство

Первый и наиболее очевидный уровень — Россия как государственно-политическая организация.

В такой модели центральными категориями становятся:

территория;

суверенитет;

право;

власть;

институты;

управление;

безопасность;

международная субъектность.

Россия как государство обладает:

формально определенной территорией;

системой публичной власти;

правовым порядком;

аппаратом управления;

внутренними и внешними функциями.

Для политического проектирования это чрезвычайно важный уровень, поскольку именно государство располагает значительной частью инструментов целенаправленного воздействия на социальные процессы.

Однако возникает принципиальный вопрос:

является ли государство самой Россией или лишь одной из форм организации более широкой российской реальности?

Ответы могут быть различными.

Государствоцентричная модель

Государство рассматривается как основной интегратор страны.

Формула:

ГОСУДАРСТВО

↓

организует

ОБЩЕСТВО + ТЕРРИТОРИЮ + ЭКОНОМИКУ + РАЗВИТИЕ.

В такой системе государственная способность:

ставить цели;

концентрировать ресурсы;

координировать;

обеспечивать право;

защищать суверенитет

становится центральным фактором будущего.

Инструментальная модель государства

Государство понимается не как высшая самоценность, а как институт, предназначенный для обслуживания более фундаментальных субъектов:

личности;

общества;

народа.

Тогда формула обратная:

ОБЩЕСТВО / ГРАЖДАНЕ

↓

создают и легитимируют

ГОСУДАРСТВО

↓

как средство решения общих задач.

Государство как субъект развития

Третья модель может не делать государство абсолютным центром общества, но отводить ему особую функцию стратегического проектирования.

Тогда государство:

не заменяет общество,

но организует долгосрочные проекты, которые трудно реализовать через разрозненные частные действия.

Это уже специальная модель:

государство развития или проектное государство,

которая будет подробнее рассмотрена далее.

Государство и его пределы

Для семантической морфологии необходимо фиксировать не только:

сильное или слабое государство,

а более точную систему вопросов:

какие функции оно выполняет;

в каких сферах;

какие функции принципиально не должно выполнять;

как ограничивается его власть;

как соотносится государственная эффективность с правом;

какова роль граждан и общества.

Следовательно:

масштаб государства должен анализироваться функционально, а не только количественно.

Концепция «сильного государства» может означать совершенно разные проекты:

сильного принуждения;

сильного права;

сильной стратегической компетенции;

сильной социальной политики;

сильной административной системы.

Без декомпозиции эти модели несопоставимы.

4.2. Россия как общество

Вторая онтологическая модель рассматривает Россию прежде всего как систему социальных отношений, групп, институтов и форм взаимодействия людей.

Государство в этой модели — важнейшая, но не исчерпывающая часть.

Общество включает:

семьи;

сообщества;

профессиональные группы;

предприятия;

организации;

университеты;

общественные объединения;

локальные сообщества;

неформальные сети;

институциональные и культурные отношения.

Тогда будущее России определяется не только тем:

как изменится государственная система,

но и:

как изменится структура отношений между людьми.

Например, возможно государство с высокоэффективной административной системой, но:

низким уровнем доверия;

слабой горизонтальной кооперацией;

низкой социальной мобильностью.

Или обратная ситуация:

многообразное общество с сильной самоорганизацией, но недостаточно эффективными общенациональными институтами.

Следовательно, государственное и общественное качество должны анализироваться отдельно.

Общество как самоорганизующаяся система

В одной модели общество обладает собственной субъектностью.

Изменения возникают:

снизу;

через горизонтальное взаимодействие;

через инициативы;

через самоорганизацию.

Тогда:

ОБЩЕСТВО → ИНСТИТУТЫ → ГОСУДАРСТВЕННАЯ АДАПТАЦИЯ.

Общество как объект организации

В другой модели основные импульсы развития идут:

ГОСУДАРСТВО → ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЕ ИЗМЕНЕНИЯ → ОБЩЕСТВО.

Эти модели не являются абсолютными альтернативами.

Реальная концепция может предполагать двустороннюю причинность:

ГОСУДАРСТВО ↔ ОБЩЕСТВО.

Для настоящего проекта именно характер этой связи является одной из ключевых координат.

Социальная субъектность

Особенно важно установить, рассматривает ли концепция общество как:

объект политики;

совокупность потребностей;

источник легитимности;

самостоятельный субъект развития.

Чем выше субъектный статус общества, тем больше значение приобретают:

самоорганизация;

доверие;

кооперация;

ответственность;

политическое участие;

социальное предпринимательство.

Следовательно, вопрос о будущем общества постепенно выводит нас к антропологии человека как субъекта, которая станет предметом следующей части.

4.3. Россия как народ

Еще одна фундаментальная модель — Россия как народ.

Но термин «народ» обладает чрезвычайно широким семантическим диапазоном.

Он может означать:

население государства;

совокупность граждан;

историко-культурное сообщество;

политический источник суверенитета;

многоэтничное социальное целое;

субъекта исторического действия.

Поэтому употребление слова «народ» само по себе не позволяет реконструировать позицию.

Необходимо установить:

что именно концепция называет народом и какую субъектность ему приписывает?

Народ как население

В наиболее слабом смысле народ фактически совпадает с населением.

Он является объектом:

демографической;

социальной;

экономической

политики.

Субъектность здесь минимальна.

Народ как гражданское сообщество

В политическом смысле народ может пониматься как совокупность граждан, являющихся источником легитимности государственной власти.

Тогда ключевыми становятся:

гражданство;

представительство;

участие;

политические права.

Народ как историко-культурное сообщество

Здесь основанием единства выступают:

общая история;

культурное наследие;

символическое пространство;

язык или языки;

историческая память.

Народ как исторический субъект

Наиболее сильная модель утверждает, что народ способен не только существовать, но и создавать собственную историческую траекторию.

Тогда необходимо ответить:

как формируется коллективная воля;

какими институтами она выражается;

как избегается подмена народа отдельной группой;

как соединяется коллективная субъектность с индивидуальной свободой.

Это один из наиболее трудных вопросов всей политической философии будущего.

Нельзя просто написать:

«народ решит».

Необходим механизм преобразования огромного множества разнородных индивидуальных позиций в относительно осмысленную коллективную субъектность.

Поэтому понятие народа тесно связано с:

государством;

демократией;

культурой;

элитами;

образованием;

общественной самоорганизацией.

4.4. Россия как культура

Следующий уровень — Россия как культурная система.

Государства могут изменять институциональную форму.

Границы могут меняться.

Экономические модели — трансформироваться.

Но культурные структуры обладают иной временной длительностью.

К ним относятся:

язык;

историческая память;

литература;

искусство;

символы;

нормы;

формы коммуникации;

представления о хорошем и плохом;

способы осмысления истории.

Следовательно, проект будущего может ставить вопрос:

какие элементы культурной идентичности должны быть сохранены, какие могут измениться и какие новые культурные формы должны возникнуть?

Культура как наследие

В одной модели культура понимается главным образом как наследуемая ценность.

Главная задача:

сохранить;

воспроизводить;

передавать.

Культура как живая система

В другой культуре приписывается способность:

изменяться;

синтезировать;

создавать новое.

Тогда традиция рассматривается не как неподвижный архив, а как ресурс дальнейшего творчества.

Культура как инструмент

Третья модель может рассматривать культуру функционально:

как средство:

социальной интеграции;

воспитания;

легитимации;

формирования идентичности.

Эти функции могут сочетаться, но должны различаться аналитически.

Особенно важен вопрос:

является ли культура объектом сохранения или субъектом развития?

Если культура только сохраняется, футурологический проект имеет преимущественно охранительную логику.

Если культура способна производить новые смыслы, возникает творческая модель культуры.

Это различие будет подробно рассмотрено в Части VIII.

4.5. Россия как цивилизация

Цивилизационная модель поднимает анализ на еще более высокий временной и системный уровень.

Под цивилизацией в рамках настоящей морфологии нельзя заранее понимать одну конкретную доктрину.

Рабочим образом цивилизационная модель предполагает, что Россия рассматривается как долговременно воспроизводящаяся историко-культурная система, обладающая определенным сочетанием:

ценностей;

институтов;

исторической памяти;

культурных кодов;

форм социальной организации;

отношения к миру.

Но само наличие термина «цивилизация» не доказывает существование развитой цивилизационной концепции.

Необходимо установить:

каков субъект цивилизации;

где ее границы;

каков критерий идентичности;

насколько устойчивы ее характеристики;

как она взаимодействует с другими системами;

способна ли она изменяться, не теряя идентичности.

Цивилизация и государство

Они не тождественны.

Возможны модели:

государство является институциональным ядром цивилизации;

цивилизация шире государства;

цивилизационная идентичность вообще не считается необходимой категорией политического проектирования.

Все эти позиции допустимы внутри морфологии.

Цивилизационный горизонт

Главная особенность данной модели — увеличение временной глубины.

Проект оценивается не только:

на пять или двадцать лет,

но:

в масштабе поколений.

Следовательно, появляются категории:

культурной преемственности;

демографического воспроизводства;

долгосрочной устойчивости;

исторической памяти.

Это делает цивилизационную модель особенно важной, но одновременно увеличивает степень неопределенности.

4.6. Россия как исторический субъект

Все предыдущие уровни подводят к наиболее сильному понятию — Россия как субъект собственного исторического развития.

Не всякая система является субъектом.

Объект может:

изменяться;

реагировать;

адаптироваться,

не обладая способностью сознательно проектировать собственную траекторию.

Историческая субъектность предполагает более сильную структуру.

Минимально необходимы:

способность к самоописанию;

способность формулировать цели;

способность принимать решения;

способность концентрировать ресурсы;

способность действовать;

способность учитывать последствия;

способность обучаться и корректировать проект.

В таком случае:

РОССИЯ

не просто движется под воздействием внешних и внутренних факторов,

а в определенной степени становится субъектом проектирования собственного будущего.

Это непосредственно связано со сверхцелью всего трехтомника.

Кто именно является историческим субъектом?

Но выражение:

«Россия должна стать субъектом»

само по себе недостаточно.

Кто принимает решения от имени России?

Государство?

Граждане?

Народ?

Элиты?

Экспертное сообщество?

Распределенная система институтов?

Возможно, исторический субъект имеет многосубъектную архитектуру.

Тогда:

историческая субъектность России

не находится в одной точке,

а возникает как способность множества уровней:

видеть;

обсуждать;

проектировать;

координировать;

корректировать

совместные действия.

Именно здесь теория будущего соприкасается с полилектикой.

Россия как сложный субъект

В настоящем проекте целесообразно использовать рабочую гипотезу:

Россия может рассматриваться как сложный многослойный исторический субъект, потенциальная субъектность которого формируется во взаимодействии государства, общества, граждан, культурных институтов, интеллектуальных сообществ и других организованных субъектов.

Это не утверждение, что такая целостная субъектность уже существует в полном виде.

Это морфологическая модель, позволяющая ставить вопросы.

Например:

какие институты обеспечивают самоописание;

где происходит долгосрочное проектирование;

как проверяются альтернативные проекты;

каким образом общество участвует в формировании будущего.

Именно футурологическая ментальная война может рассматриваться как один из возможных механизмов развития такой рефлексивной способности исторического субъекта.

Глава 5. Пространственные модели России

Будущее обладает не только временной, но и пространственной структурой.

Россия существует не в абстрактном политическом пространстве.

Любой проект затрагивает:

территорию;

расселение;

инфраструктуру;

центры развития;

региональные отношения;

связи с соседними и глобальными пространствами.

Поэтому пространственная морфология является самостоятельным измерением проекта.

Главный вопрос:

каким образом территория превращается из географически данной поверхности в организованное пространство будущего?

5.1. Территория

В наиболее простом смысле территория — пространственная основа государства.

Но для футурологического проекта она может выполнять разные функции.

Территория как юрисдикция

Главная характеристика — пространство действия государства и права.

Территория как ресурс

Пространство рассматривается через:

природные ресурсы;

землю;

логистику;

инфраструктуру;

экономическую доступность.

Территория как среда жизни

На первый план выходят:

качество среды;

транспортная доступность;

климатическая адаптация;

социальная инфраструктура;

условия повседневной жизни.

Территория как историко-культурное пространство

География получает символическое и культурное измерение.

Территория как сеть

В современной технологической модели значение получает не только непрерывная площадь, но связанность узлов.

Город, научный центр, университет, производственный кластер могут быть функционально ближе к отдаленному центру, чем к соседнему пространству.

Следовательно, будущее территории необходимо анализировать минимум в двух измерениях:

географическая протяженность

и

функциональная связанность.

Освоенность и неравномерность

Большое пространство создает вопрос не только:

сколько территории существует,

но:

насколько она интегрирована в социально-экономическую и культурную систему страны?

Отсюда координаты:

плотность;

доступность;

инфраструктура;

связность;

экономическая активность;

качество жизни.

Таким образом:

территория становится проектным объектом только после появления модели ее организации.

5.2. Центр и регионы

Отношение центра и регионов является одной из фундаментальных пространственно-политических координат.

Но простая ось:

централизация ↔ децентрализация

недостаточна.

Необходимо различать несколько ресурсов власти и субъектности:

политические полномочия;

финансовые ресурсы;

налоговые полномочия;

стратегическое планирование;

кадровые решения;

культурную автономию;

инфраструктурную ответственность.

Концепция может быть централизованной по одному параметру и децентрализованной по другому.

Следовательно, требуется профиль территориального управления.

Центр как интегратор

В одной модели центр обеспечивает:

единство;

перераспределение;

стандарты;

стратегическую координацию.

Регионы как субъекты развития

В другой акцент переносится на:

местную инициативу;

региональную специализацию;

конкуренцию моделей;

эксперимент.

Полицентрическая модель

Возможен третий вариант — развитие нескольких крупных центров субъектности.

Тогда пространственная система строится не:

центр → периферия,

а:

сеть центров ↔ регионы ↔ локальные узлы.

Фундаментальный вопрос

Следовательно, ключевой вопрос не:

кто должен быть сильнее — Москва или регионы?

а:

какие функции требуют общенациональной централизации, а какие эффективнее реализуются на региональном и локальном уровнях?

Так бинарный политический спор переводится в функциональную морфологию.

5.3. Город и периферия

Современная пространственная структура включает не только отношения государства и регионов, но и различия:

между крупнейшими городами;

средними городами;

малыми городами;

сельскими пространствами;

удаленными территориями.

Будущее может проектироваться по разным моделям.

Концентрационная модель

Ресурсы, население и инновации концентрируются в крупных центрах.

Потенциальные преимущества:

эффекты масштаба;

концентрация знаний;

сложная инфраструктура.

Потенциальные риски:

пространственное неравенство;

депопуляция периферии;

перегрузка центров.

Распределенная модель

Ставка делается на более равномерное расселение и развитие территорий.

Преимущества могут включать:

пространственную устойчивость;

более равномерное качество жизни.

Но возрастают издержки:

инфраструктуры;

логистики;

поддержания сложных сервисов.

Сетевая модель

Технологическая связанность потенциально позволяет ослаблять некоторые ограничения физической удаленности.

Тогда возникает модель:

множество специализированных узлов + развитая транспортная и цифровая связанность.

Именно такие альтернативы должны присутствовать в общей морфологии, не предполагая заранее одной оптимальной схемы.

5.4. Пространственное развитие

Следующий уровень — пространство как объект целенаправленного развития.

Нужно различать:

освоение территории;

инфраструктурную интеграцию;

развитие центров;

повышение мобильности;

создание новых экономических узлов;

изменение расселения.

Проект должен отвечать:

где будут жить люди;

где создается новое производство;

где концентрируется наука;

как связаны регионы;

какие территории приобретают новое значение.

Пространство как следствие экономической модели

Экономический проект неизбежно создает пространственные последствия.

Сырьевая экономика формирует одну географию.

Экономика знаний — другую.

Творческая и инновационная экономика требует иных типов:

городов;

университетов;

коммуникаций;

кластеров.

Следовательно:

экономическая морфология ↔ пространственная морфология.

Пространство как стратегический ресурс

В некоторых проектах территориальное развитие может само становиться источником:

экономического роста;

демографической устойчивости;

безопасности;

новых форм жизни.

Тогда пространство перестает быть ограничением и становится объектом инновационного проектирования.

5.5. Россия и постсоветское пространство

Эта координата требует особой аналитической аккуратности.

Постсоветское пространство представляет не единую политическую сущность, а множество независимых государств и обществ, исторически связанных различными:

экономическими;

культурными;

инфраструктурными;

семейными;

языковыми;

политическими

отношениями.

Поэтому морфология не должна заранее приписывать этому пространству одну «естественную» форму будущего.

Возможны различные модели отношений:

ограниченное добрососедство;

экономическое сотрудничество;

инфраструктурные сети;

многосторонние институты;

более глубокая интеграция там, где она добровольно и институционально согласована;

сохранение высокой политической дистанции.

Для футурологического анализа важно спросить:

какое значение эта область имеет для конкретного проекта России;

экономическое;

культурное;

безопасностное;

логистическое;

цивилизационное.

Не объект, а система субъектов

Ключевой принцип:

постсоветские государства должны рассматриваться как самостоятельные субъекты собственных проектов будущего, а не как пассивные элементы российского проекта.

Это важно и методологически.

Любой проект, предполагающий взаимодействие нескольких субъектов, должен учитывать:

их интересы;

собственные проекты;

право на решение;

возможность согласия или несогласия.

Следовательно, пространство международного взаимодействия отличается от внутреннего пространства страны именно множественностью суверенных субъектов.

5.6. Россия в глобальном пространстве

Еще более широкий уровень — Россия как элемент глобальной системы.

Здесь пространство перестает быть преимущественно географическим.

Оно становится:

экономическим;

технологическим;

информационным;

научным;

культурным;

институциональным.

Россия может занимать различное положение в глобальных сетях:

производства;

финансов;

знаний;

технологий;

торговли;

науки;

культуры.

Следовательно, необходимо различать:

территориальный суверенитет

и

функциональную включенность в глобальные системы.

Эти категории не обязательно исключают друг друга.

Автаркическая модель

Стремление максимально уменьшить критические внешние зависимости.

Интеграционная модель

Максимизация преимуществ международного разделения труда и глобальных институтов.

Селективно-суверенная модель

Глубокая открытость в одних областях и сохранение стратегической автономии в других.

Сетевая глобальная субъектность

Россия рассматривается не только как территориальная держава, но как производитель:

знаний;

технологий;

культурных продуктов;

институтов;

проектов глобального масштаба.

Именно последняя координата особенно важна для различения:

присутствия в мире

и

способности создавать элементы мирового будущего.

Так пространственная морфология переходит к вопросу о человеке, который должен жить и действовать внутри всех этих систем.

Итоги Части II

После второй части понятие России приобретает многослойную структуру.

Необходимо различать:

РОССИЯ КАК ГОСУДАРСТВО

— систему власти, права и суверенитета;

РОССИЯ КАК ОБЩЕСТВО

— систему социальных отношений и самоорганизации;

РОССИЯ КАК НАРОД

— политическое, культурное и потенциально историческое сообщество;

РОССИЯ КАК КУЛЬТУРА

— систему воспроизводства и создания смыслов;

РОССИЯ КАК ЦИВИЛИЗАЦИЯ

— долгосрочную историко-культурную систему;

РОССИЯ КАК ИСТОРИЧЕСКИЙ СУБЪЕКТ

— способность сознательно проектировать и изменять собственную траекторию.

Эти уровни можно представить как онтологический профиль концепции:

R = ⟨State, Society, People, Culture, Civilization, HistoricalAgency⟩.

Важен не только факт присутствия каждого элемента, но:

их иерархия;

отношения;

приписываемая субъектность.

Одновременно появляется пространственный профиль:

Sp = ⟨Territory, Center–Regions, Settlement, SpatialDevelopment, NearExternalSpace, GlobalPosition⟩.

Таким образом, будущий проект должен отвечать не только:

«какой станет Россия?»

но:

«что именно в данной концепции является Россией и как организовано пространство ее существования?»

Однако даже это еще не достигает глубочайшего уровня проекта.

Государства, общества и цивилизации существуют через людей.

И если будущее предполагает качественное изменение:

экономики;

технологий;

культуры;

политики,

необходимо определить:

какой человек способен существовать и действовать в таком будущем?

С этого начинается антропологический уровень.

ЧАСТЬ III. АНТРОПОЛОГИЯ БУДУЩЕГО

Любой проект общественного будущего содержит антропологическую модель, даже если прямо не формулирует философского учения о человеке.

Экономическая программа предполагает определенное представление о:

мотивации;

труде;

собственности;

предпринимательстве.

Политическая система — о:

гражданине;

ответственности;

способности к участию;

автономии.

Образование — о:

способности человека обучаться;

развиваться;

создавать новое.

Следовательно, за каждым институциональным проектом скрывается вопрос:

какого человека данный проект предполагает, воспроизводит и стремится формировать?

Это один из наиболее глубоких уровней сравнения проектов будущего.

Две концепции могут предлагать похожие экономические меры, но опираться на разные представления о человеке.

Одна — преимущественно как о носителе потребностей.

Другая — как о гражданине.

Третья — как о работнике.

Четвертая — как о предпринимателе.

Пятая — как о творце.

Шестая — как о субъекте собственного и исторического развития.

Эти роли не обязательно исключают друг друга.

Реальная антропология проекта представляет собой иерархию человеческих функций и возможностей.

Поэтому задача настоящей части — не выбрать «правильный тип человека», а построить пространство антропологических различий.

Глава 6. Человек будущей России

6.1. Человек как гражданин

Политическая модель начинается с человека как участника государства и политического сообщества.

Гражданин обладает:

правами;

обязанностями;

политическим статусом;

возможностью участия;

ответственностью перед другими гражданами и институтами.

Но содержание гражданства может быть различным.

Пассивное гражданство

Человек является преимущественно получателем:

прав;

услуг;

защиты.

Электоральное гражданство

Главной формой субъектности становится периодическое участие в формировании власти.

Активное гражданство

Человек участвует:

в общественных инициативах;

местном самоуправлении;

публичном обсуждении;

контроле институтов.

Проектное гражданство

Более сильная модель предполагает участие гражданина не только в текущем политическом управлении, но и в обсуждении долгосрочных общественных целей.

Именно здесь футурологическая ментальная война потенциально может получить дополнительное значение.

Она создает пространство, где гражданская субъектность связана не только с:

выбором представителей,

но и с:

сравнительным рассмотрением проектов будущего.

Однако масштаб такого участия является отдельным вопросом.

Не каждый гражданин обязан постоянно заниматься профессиональной футурологией.

Следовательно, необходима архитектура отношений между:

массовым гражданским участием;

экспертным знанием;

профессиональным управлением.

6.2. Человек как работник

Огромная часть социальных систем исторически организована вокруг человека как работника.

Работа обеспечивает:

доход;

социальный статус;

идентичность;

включенность в общество;

производство необходимых благ.

Поэтому изменение природы труда автоматически изменяет социальную модель.

Но роль работника может пониматься по-разному.

Работник как фактор производства

Человеческая деятельность является ресурсом наряду с:

капиталом;

технологиями;

сырьем.

Работник как носитель квалификации

Основной ценностью становятся:

знания;

умения;

компетенции.

Работник как участник организации

Человек получает более высокую субъектность:

участвует в принятии решений;

организации процессов;

распределении ответственности.

Работник как создатель знания

В экономике знаний граница между трудом и интеллектуальной деятельностью начинает смещаться.

Человек после сокращения традиционного труда

Автоматизация поднимает более фундаментальный вопрос:

должен ли социальный статус человека по-прежнему определяться прежде всего его включенностью в оплачиваемый труд?

Это уже не локальная проблема рынка труда.

Это антропологическая проблема будущего общества.

Именно она будет развита в Главе 13.

6.3. Человек как собственник

Собственность — не только экономический институт.

Она задает определенную модель субъектности.

Собственник обладает правом:

распоряжаться;

принимать решения;

нести риск;

получать результат;

передавать ресурсы.

Следовательно, разные модели собственности создают разные формы человека.

Можно различать:

Человека без существенной собственности

Основная экономическая субъектность ограничена трудом и потреблением.

Индивидуального собственника

Собственность становится основанием:

автономии;

накопления;

экономической инициативы.

Участника коллективной собственности

Субъектность реализуется через:

корпоративные;

кооперативные;

общественные

формы.

Владельца интеллектуального капитала

Особое значение приобретают:

знание;

данные;

технологии;

интеллектуальные права.

Следовательно, вопрос о собственности связан с более глубоким вопросом:

какая степень контроля человека над ресурсами собственной деятельности необходима для его реальной субъектности?

Но собственность одновременно создает:

неравенство;

власть;

ответственность.

Поэтому ее антропологическое значение нельзя оценивать изолированно от социальной структуры.

6.4. Человек как предприниматель

Предпринимательская модель делает акцент на способности человека:

обнаруживать возможности;

организовывать ресурсы;

принимать решения в условиях неопределенности;

нести риск;

создавать новые организации и продукты.

В таком смысле предпринимательство является не только экономической профессией, но и типом деятельностной субъектности.

Можно различать:

коммерческого предпринимателя;

социального предпринимателя;

технологического предпринимателя;

институционального предпринимателя.

Последний создает уже не бизнес, а новые способы общественной организации.

Предприниматель и инновация

Предприниматель может:

внедрять существующую технологию;

комбинировать известные элементы;

создавать новый продукт.

Но предпринимательская новизна не обязательно означает фундаментальное творчество.

Следовательно:

предприниматель ≠ автоматически творец в сильном смысле.

Предпринимательская функция связана прежде всего с:

организацией возможностей;

риском;

реализацией.

Творческая функция — с созданием нового содержания.

В реальном человеке они могут соединяться.

Для будущей экономики особенно интересны модели:

творец + предприниматель

или

исследователь + предприниматель.

6.5. Человек как творец

Здесь антропологическая морфология переходит к одной из наиболее глубоких координат.

Под человеком-творцом будем понимать не просто представителя искусства.

Творчество в широком смысле — способность создавать новые ментальные и материальные конструкции, которых ранее не существовало в данном контексте.

Это могут быть:

идеи;

теории;

технологии;

организации;

произведения искусства;

социальные институты;

новые способы деятельности.

В ранней теории инновационных войн качественная новизна связывалась с интеллектуальным развитием и генерацией новых идей. В настоящей морфологии этот принцип переносится на антропологию будущего: возникает вопрос, какое место общество отводит способности человека создавать новое.

Творчество как элитарная функция

Одна модель предполагает, что небольшое число специализированных групп занимается инновацией, а большинство выполняет преимущественно репродуктивные функции.

Массовое расширение творчества

Другая модель предполагает возможность существенного увеличения доли людей, для которых творческая деятельность становится значимой частью труда и жизни.

Творчество как центральная антропологическая характеристика

Наиболее сильная модель рассматривает человека прежде всего как потенциального создателя нового.

Это уже качественно иная антропология.

Она требует другой:

системы образования;

структуры труда;

организации собственности;

модели свободного времени;

технологической среды.

Именно поэтому человек-творец — не отдельная культурная категория, а возможный системообразующий антропологический тип.

Творец и искусственный интеллект

Развитие ИИ делает этот вопрос еще глубже.

Если часть:

аналитических;

текстовых;

программных;

проектировочных

операций может выполняться интеллектуальными системами, человеческая ценность не может автоматически определяться только способностью выполнять стандартную когнитивную работу.

Возникает вопрос о новых отношениях:

человек ↔ искусственный интеллект ↔ коллективный интеллект.

Может ли ИИ:

расширять человеческую творческую субъектность;

или

снижать ее, если человек делегирует системе значительную часть самостоятельного мышления?

Эта альтернатива будет одной из центральных в технологической морфологии будущего.

6.6. Человек как субъект исторического развития

Последний уровень поднимает индивидуальную субъектность до исторического масштаба.

Человек здесь не просто:

живет;

работает;

потребляет;

участвует в политике.

Он способен сознательно участвовать в производстве будущего.

Это не означает, что отдельная личность может единолично определять историю.

Историческая субъектность реализуется через:

коллективы;

организации;

социальные сети;

институты;

научные и творческие сообщества.

Но в основе таких систем находятся люди, способные:

понимать сложные процессы;

формулировать долгосрочные цели;

обсуждать альтернативы;

принимать ответственность за решения;

создавать новое;

корректировать собственные представления.

Следовательно, историческая субъектность предполагает развитие:

рефлексии;

критического мышления;

творчества;

ответственности;

способности к кооперации.

Объект или субъект будущего

Так возникает одна из важнейших антропологических осей:

ЧЕЛОВЕК КАК ОБЪЕКТ БУДУЩЕГО

↔

ЧЕЛОВЕК КАК СУБЪЕКТ БУДУЩЕГО.

В первом случае будущее происходит с человеком.

Во втором — человек участвует в его производстве.

Конечно, реальность всегда смешанная.

Но различие принципиально для семантического анализа.

Можно ввести рабочую шкалу субъектности:

адаптирующийся

→ выбирающий

→ участвующий

→ проектирующий

→ создающий новое.

Эта шкала не является оценкой морального достоинства людей.

Она описывает роль, которую конкретный социальный проект отводит человеку в производстве будущего.

Глава 7. Свобода, ответственность и развитие человека

Роли человека еще не образуют целостной антропологии.

Необходимо определить систему фундаментальных ценностей и отношений, внутри которых действует субъект.

К наиболее значимым относятся:

свобода;

равенство;

справедливость;

ответственность;

самореализация;

творчество;

развитие.

Эти категории особенно опасно использовать как политические лозунги без определения.

Практически все крупные идеологические системы способны утверждать:

свободу;

справедливость;

развитие,

понимая под ними различные вещи.

Поэтому задача морфологии — не фиксировать присутствие ценностной лексемы, а реконструировать структуру ценности.

7.1. Свобода

Свобода является одной из центральных политико-антропологических категорий.

Но необходимо различать несколько уровней.

Свобода от принуждения

Минимизация необоснованного вмешательства в личную деятельность.

Свобода выбора

Возможность выбирать между реальными альтернативами.

Свобода действия

Наличие не только формального права, но и ресурсов для реализации решения.

Свобода развития

Способность изменять собственные возможности и компетенции.

Творческая свобода

Способность создавать новые альтернативы, которых до действия субъекта не существовало.

Последний уровень особенно важен.

Традиционная свобода выбора предполагает:

A или B.

Творческая свобода:

создать C.

Именно это соединяет антропологическую морфологию с общей идеей инновационного развития.

Свобода и ограничения

Свобода никогда не существует без ограничений.

Вопрос:

какие ограничения считаются легитимными?

права других;

безопасность;

общие институты;

ответственность;

ограниченность ресурсов.

Следовательно, реальная координата:

не

свобода / несвобода,

а

структура допустимой автономии и основания ее ограничения.

7.2. Равенство

Равенство также имеет множество смыслов.

Можно различать:

юридическое равенство;

политическое равенство;

равенство возможностей;

равенство доступа к базовым благам;

равенство результатов.

Эти модели далеко не тождественны.

Концепция может поддерживать высокий уровень юридического равенства и одновременно считать экономическое неравенство допустимым.

Другая может требовать значительно более сильного выравнивания результатов.

Следовательно, необходимо спрашивать:

равенство чего?

и

между кем?

Равенство и различие

Морфология должна учитывать еще один вопрос:

какие различия считаются:

допустимыми;

полезными;

несправедливыми.

Если общество полностью устраняет любые различия результатов, может снижаться пространство:

индивидуальной инициативы;

эксперимента;

различной ответственности.

Но чрезмерное неравенство может ограничивать:

реальную свободу;

мобильность;

доступ к развитию.

Следовательно, фундаментальный вопрос состоит не в выборе:

равенство или различие,

а:

какие формы различия совместимы с выбранной моделью справедливости и человеческой субъектности?

7.3. Справедливость

Справедливость связывает индивидуальные права, распределение ресурсов, заслуги, потребности и общественные правила.

Возможны различные принципы.

Равное распределение

Равные доли или максимально близкие результаты.

Распределение по потребности

Приоритет обеспечения существенных человеческих потребностей.

Распределение по вкладу

Вознаграждение зависит от вклада.

Распределение по результату

Большее создание ценности дает больший результат.

Равенство возможностей

Фокус переносится с результата на стартовые условия и доступ.

Сложные комбинированные модели

Реальные концепции обычно соединяют несколько принципов.

Следовательно, справедливость является не одной координатой, а системой правил распределения прав, ресурсов, возможностей, рисков и обязанностей.

Межпоколенческая справедливость

Футурологический проект добавляет новый уровень.

Решения настоящего могут:

передавать будущим поколениям долг;

истощать ресурсы;

создавать инфраструктуру;

оставлять технологические риски;

увеличивать знания.

Следовательно, субъектами справедливости становятся не только современники, но и будущие поколения.

Это особенно важно при оценке долгосрочных проектов.

7.4. Ответственность

Свобода без ответственности создает неполную антропологию.

Под ответственностью можно понимать:

обязанность соблюдать правила;

ответственность за последствия действия;

готовность нести издержки решения;

ответственность перед другими;

ответственность перед будущими поколениями.

Для проектного человека особенно важна:

ответственность за создание будущего.

Чем больше субъект обладает:

властью;

ресурсами;

знанием;

технологическими возможностями,

тем больше потенциальный масштаб последствий его действий.

Следовательно, развитие субъектности должно сопровождаться развитием ответственной субъектности.

Симметрия свободы и ответственности

Можно ввести важную антропологическую координату:

СВОБОДА ДЕЙСТВИЯ ↔ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА ПОСЛЕДСТВИЯ.

Если система увеличивает первое, не развивая второе, возникают новые риски.

Это особенно существенно для:

предпринимательства;

политической власти;

технологической инновации;

искусственного интеллекта;

биотехнологий.

Поэтому ответственность является не внешним моральным дополнением, а структурным условием зрелой субъектности.

7.5. Самореализация

Самореализация предполагает возможность человека развивать и воплощать собственные способности, цели и идентичность.

Однако сама категория может трактоваться различно.

Самореализация через профессию

Человек реализует себя преимущественно в трудовой деятельности.

Через семью и отношения

Основной смысл находится в частной и социальной сфере.

Через гражданскую деятельность

Человек реализуется через участие в общественных делах.

Через творчество

Самореализация связана с созданием нового.

Полицентрическая модель

Современный человек может реализовываться одновременно в нескольких сферах.

Именно поэтому самореализация не должна быть сведена к экономическому успеху.

Для морфологии важно спросить:

какие пространства самореализации конкретный проект создает и какие ограничивает?

Самореализация и общество

Возникает и напряжение:

индивидуальный проект жизни

↔

общие потребности общества.

Зрелая концепция должна объяснить, каким образом они могут:

согласовываться;

вступать в конфликт;

разрешать этот конфликт.

7.6. Творчество

Творчество уже рассматривалось как функция человека, но здесь оно выступает как ценность и способность.

Необходимо различать:

Творчество как исключительная деятельность

Свойство отдельных художников, ученых, изобретателей.

Творчество как профессиональная компетенция

Важный ресурс экономики знаний.

Творчество как массово развиваемая человеческая способность

Образование и технологии направлены на расширение творческих возможностей большого числа людей.

Творчество как принцип общественного развития

Новое качество общества возникает из способности систематически:

генерировать;

проверять;

отбирать;

реализовывать

новые решения.

Последняя модель непосредственно связана с инновационной логикой ментальных войн.

В ранней теории инновационная война определялась через генерацию и доказательную проверку качественно новых идей. В антропологической морфологии возникает соответствующий вопрос:

какой тип человека способен участвовать в такой системе производства нового?

Ответ не может ограничиться интеллектом.

Требуются:

знания;

воображение;

критика;

самокритика;

способность к кооперации;

терпимость к неопределенности;

готовность изменять собственную позицию.

Таким образом, творчество приобретает рефлексивный и полилектический характер.

7.7. Человеческое развитие

Последняя категория интегрирует предыдущие.

Что значит:

человек развивается?

Возможны разные ответы.

Рост:

дохода;

образования;

здоровья;

автономии;

компетенций;

творческих возможностей;

социальной субъектности.

Ни один отдельный показатель не исчерпывает человеческого развития.

Поэтому в настоящей морфологии предлагается рабочее многомерное определение:

Человеческое развитие — устойчивое расширение обоснованно ценных возможностей человека понимать, выбирать, действовать, взаимодействовать, создавать и преобразовывать собственную жизнь и окружающую социальную среду при сохранении ответственности за последствия своей деятельности.

Это определение является рабочей конструкцией настоящего проекта, а не универсально обязательной философской дефиницией.

В нем можно выделить несколько измерений:

физическое развитие — здоровье и продолжительность активной жизни;

когнитивное — знания, мышление, способность учиться;

деятельностное — способность реализовывать намерения;

социальное — способность взаимодействовать и кооперироваться;

гражданское — способность участвовать в общественном управлении;

творческое — способность создавать новое;

рефлексивное — способность пересматривать собственные представления.

От человеческого капитала к человеческому развитию

Необходимо различать два понятия.

Человеческий капитал рассматривает знания и способности человека преимущественно относительно их продуктивной или экономической функции.

Человеческое развитие шире.

Человек ценен не только как ресурс экономики.

Следовательно:

человеческий капитал ⊂ человеческое развитие

в рамках предлагаемой морфологии.

Это различие будет особенно важно в Главе 9 и в разделах об образовании.

Развитие человека и развитие общества

Наконец, возникает фундаментальная взаимосвязь:

развитие человека ↔ развитие общества.

Общество создает:

образование;

институты;

культурную среду;

возможности.

Они развивают человека.

Но развитый человек способен:

создавать новые институты;

науку;

технологии;

культуру;

проекты.

Следовательно:

ОБЩЕСТВО₀

→ развивает

ЧЕЛОВЕКА₁

→ который создает

ОБЩЕСТВО₁

→ которое создает новые условия для

ЧЕЛОВЕКА₂.

Так возникает антропосоциальная рекурсия.

Она имеет прямое значение для общего проекта ментальной войны.

Если будущее России должно быть способно к постоянному саморазвитию, одним из его ключевых ресурсов становится не только определенный набор институтов, но способность людей создавать, критиковать и совершенствовать сами институты.

Итоги Части III

Антропологический анализ показывает, что человек не является пассивной переменной будущего.

Он может занимать различные позиции:

ГРАЖДАНИН

— участник политического сообщества;

РАБОТНИК

— субъект производства;

СОБСТВЕННИК

— субъект распоряжения ресурсами;

ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬ

— организатор возможностей и риска;

ТВОРЕЦ

— создатель нового;

ИСТОРИЧЕСКИЙ СУБЪЕКТ

— участник сознательного производства будущего.

Эти роли могут образовывать различные иерархии.

Например:

работник > гражданин > творец

в одной системе;

или:

творец > предприниматель > работник

в другой.

Следовательно, необходимо исследовать не только присутствие ролей, но антропологический центр концепции.

Можно представить профиль:

H = ⟨Citizen, Worker, Owner, Entrepreneur, Creator, HistoricalAgent⟩.

Вторая группа координат описывает нормативное качество этой субъектности:

HV = ⟨Freedom, Equality, Justice, Responsibility, SelfRealization, Creativity, Development⟩.

Именно взаимодействие двух профилей дает полноценную антропологию проекта.

Особенно важным становится различие:

человек как ресурс системы

↓

человек как получатель благ

↓

человек как участник

↓

человек как автономный субъект

↓

человек как творец

↓

человек как субъект исторического развития.

Это не обязательная универсальная лестница и не утверждение о «высших» и «низших» людях.

Это морфология степени субъектности, которую социальный проект предоставляет и требует от человека.

Она будет одним из важнейших измерений будущей ментальной войны.

Потому что за спором:

о государстве;

собственности;

образовании;

технологии;

труде

часто скрывается более глубокий вопрос:

Кем должен быть человек в будущем обществе — преимущественно объектом организованной системы или одним из субъектов ее непрерывного создания?

После определения антропологии необходимо перейти к следующему уровню.

Человек не существует изолированно.

Он включен в:

группы;

семьи;

социальные слои;

институты;

систему мобильности;

отношения солидарности и неравенства.

Следовательно, следующим объектом морфологии становится общество будущего.

***********

ЧАСТЬ IV. ОБЩЕСТВО БУДУЩЕГО

Предыдущая часть позволила определить антропологическое измерение проекта будущего: кем в нем является человек, какой объем субъектности ему предоставляется и какие качества — свобода, ответственность, творчество, способность к развитию — считаются системообразующими.

Однако человек существует не изолированно.

Он включен в:

семью;

профессиональные и территориальные сообщества;

систему собственности и труда;

социальные группы;

образовательные институты;

культурные среды;

политические отношения.

Поэтому следующий уровень морфологии — общество как система отношений между людьми и социальными субъектами.

Под социальной моделью будущего в настоящем исследовании будем понимать:

концептуальную конструкцию желаемого или предполагаемого устройства общества, определяющую его основные группы и отношения между ними, характер социального неравенства и мобильности, механизмы кооперации и солидарности, критерии справедливости и способы воспроизводства общества во времени.

Это определение принципиально шире понятия социальной политики.

Социальная политика отвечает преимущественно на вопрос:

какими средствами государство воздействует на определенные социальные проблемы?

Социальная модель отвечает:

каким вообще должно быть общество и какие отношения между его участниками считаются нормальными, справедливыми и развивающими?

Следовательно:

СОЦИАЛЬНЫЕ МЕРЫ ≠ СОЦИАЛЬНАЯ МОДЕЛЬ.

Одинаковые меры могут существовать внутри существенно различных моделей общества.

И наоборот, две концепции могут провозглашать сходные ценности, но расходиться по:

структуре собственности;

социальной мобильности;

роли государства;

отношению к неравенству;

механизмам солидарности.

Поэтому социальной морфологии необходим собственный набор координат.

Глава 8. Социальная модель

8.1. Социальная структура

Социальная структура представляет относительно устойчивую систему групп, статусов, ролей и отношений, через которые организуется общественная жизнь.

В традиционных политических концепциях она может описываться через:

классы;

слои;

профессиональные группы;

собственников;

работников;

предпринимателей;

государственных служащих;

интеллигенцию;

территориальные сообщества.

Но для будущего необходимо учитывать, что сама структура общества способна изменяться.

Автоматизация, искусственный интеллект, экономика знаний и новые формы занятости могут менять значение прежних социальных категорий.

Следовательно, нельзя априорно считать, что социальная структура будущего будет только масштабированной версией структуры настоящего.

Социальная структура как иерархия

Одна модель может предполагать устойчивую иерархию различных социальных позиций.

Здесь основными вопросами становятся:

насколько иерархия открыта;

каковы основания статуса;

может ли человек изменить положение;

каким образом власть и собственность связаны со статусом.

Социальная структура как система функционального различия

Другая модель делает акцент не столько на иерархии, сколько на различии функций:

производство;

управление;

наука;

образование;

творчество;

предпринимательство;

социальный уход.

В таком случае важен вопрос о сравнительном признании разных форм деятельности.

Сетевая структура

В более сложном обществе принадлежность человека к одной стабильной группе может терять часть значения.

Один и тот же человек способен одновременно быть участником:

профессионального сообщества;

предпринимательской сети;

локального сообщества;

научного проекта;

культурной группы.

Тогда социальная структура становится более сетевой и множественной.

Новые социальные различия

Будущее может создавать новые основания стратификации:

доступ к знаниям;

способность работать с ИИ;

контроль над данными;

творческие компетенции;

участие в интеллектуальных сетях;

владение сложными технологическими системами.

Поэтому социальная морфология должна быть открыта к появлению новых типов неравенства и новых социальных субъектов.

Основной вопрос:

какие формы социального различия воспроизводит проект будущего и какие возможности он создает для перехода между ними?

8.2. Неравенство

Неравенство является одним из наиболее конфликтных социальных понятий, прежде всего потому, что оно объединяет качественно различные явления.

Необходимо различать по меньшей мере:

неравенство доходов;

неравенство собственности;

неравенство власти;

неравенство статуса;

неравенство доступа к образованию;

неравенство жизненных возможностей;

территориальное неравенство;

неравенство доступа к знаниям и технологиям.

Эти формы связаны, но не тождественны.

Общество может иметь сравнительно умеренное различие доходов и одновременно высокую концентрацию собственности или политической власти.

И наоборот.

Следовательно, фраза:

«снизить неравенство»

не является полноценной концептуальной позицией до тех пор, пока не определено:

какое неравенство;

до какого уровня;

какими средствами;

ради какой цели.

Неравенство и различие

Не всякое социальное различие автоматически является несправедливостью.

Люди различаются по:

интересам;

способностям;

выбору;

вкладу;

ответственности;

результатам деятельности.

Поэтому фундаментальный вопрос состоит не в достижении абсолютной одинаковости, а в определении:

какие различия проект считает допустимыми, какие — функционально полезными, а какие — несправедливыми или разрушительными?

Неравенство возможностей

Особенно важно различать:

неравенство исходных условий

и

неравенство результатов.

Даже концепция, допускающая значительное различие результатов, может считать необходимым высокий уровень:

доступа к образованию;

базовой безопасности;

правовой защищенности;

возможности социальной мобильности.

Накопительное неравенство

Неравенство способно самовоспроизводиться.

Например:

имущество → лучшие возможности → более высокий доход → новое имущество.

Тогда отдельное различие превращается в механизм социального воспроизводства.

Для будущего особенно важно исследовать не только распределение в один момент, но и динамику передачи преимуществ и ограничений между поколениями.

8.3. Социальная мобильность

Если социальная структура описывает различия, мобильность показывает способность человека изменять свое положение внутри этой структуры.

Необходимо различать:

вертикальную мобильность;

горизонтальную;

профессиональную;

территориальную;

межпоколенческую;

образовательную.

Общество может быть сильно дифференцированным, но сравнительно открытым.

Или относительно уравненным, но со слабой возможностью изменения социального положения.

Следовательно:

уровень неравенства ≠ степень социальной открытости.

Каналы мобильности

Для проектов будущего принципиально важно установить:

какие механизмы продвижения признаются легитимными.

Это могут быть:

образование;

профессиональные достижения;

предпринимательство;

государственная служба;

творчество;

научная деятельность;

общественное лидерство.

Если социальное положение преимущественно воспроизводится через происхождение или закрытые сети, возникает модель низкой мобильности.

Мобильность и развитие

Высокая мобильность может выполнять несколько функций:

давать человеку возможность реализации;

улучшать распределение способностей;

обновлять элиты;

снижать закрытость социальных групп.

Но абсолютная нестабильность также имеет издержки.

Общество нуждается и в:

долгосрочных профессиональных траекториях;

накоплении компетенций;

устойчивых социальных связях.

Следовательно, задача состоит не в максимизации движения как такового, а в создании достаточно открытой и одновременно устойчивой социальной структуры.

8.4. Солидарность

Социальная система не существует только благодаря праву и обмену.

Она требует определенного уровня способности людей:

кооперироваться;

доверять;

поддерживать друг друга;

принимать общие обязательства;

осуществлять совместные проекты.

Эту систему отношений можно обозначить понятием солидарности.

Но и она бывает различной.

Семейная солидарность

Основана на родственных и близких отношениях.

Локальная

Возникает внутри территориального сообщества.

Профессиональная

Связана с общей деятельностью и профессиональной идентичностью.

Гражданская

Основана на принадлежности к политическому сообществу.

Национальная

Связана с общей исторической и политической идентичностью.

Цивилизационная

Апеллирует к наиболее длительной культурно-исторической общности.

Эти уровни могут усиливать друг друга.

Но возможны и конфликты.

Например:

групповая солидарность может вступать в противоречие с общегражданским принципом равенства.

Поэтому важно различать:

солидарность внутри группы

и

солидарность между различными группами общества.

Добровольная и институциональная солидарность

Еще одна координата:

самоорганизующаяся взаимопомощь

↔

институционально организованное перераспределение.

В реальных обществах они сочетаются.

Поэтому морфология должна исследовать структуру сочетания, а не постулировать их взаимоисключение.

8.5. Социальная справедливость

Социальная справедливость объединяет предыдущие вопросы в нормативную систему.

Она отвечает:

какое распределение прав, благ, возможностей, обязанностей, рисков и результатов признается обоснованным?

Следует различать несколько измерений.

Распределительная справедливость

Как распределяются:

доходы;

общественные блага;

социальные гарантии;

издержки.

Процедурная справедливость

Насколько справедливы сами правила принятия решений?

Справедливость возможностей

Насколько открыт доступ к:

образованию;

профессиям;

предпринимательству;

политическому участию;

развитию.

Справедливость признания

Получают ли различные формы общественно значимой деятельности адекватное признание?

Межпоколенческая справедливость

Как сегодняшние решения распределяют преимущества и риски между настоящими и будущими поколениями?

Таким образом, социальная справедливость не может быть сведена к одной формуле:

«больше равенства»

или

«вознаграждение по заслугам».

Реальная система, вероятно, представляет комбинацию нескольких принципов.

Отсюда важная координата будущей ментальной войны:

какую систему социальной справедливости проект считает легитимной и какие противоречия возникают между ее различными принципами?

Глава 9. Семья и демография

Если социальная структура описывает устройство общества в определенный момент, демография показывает способность общества воспроизводиться во времени.

В этом смысле демографическая модель является соединением:

антропологии;

социологии;

экономики;

культуры;

пространства;

долгосрочного проектирования.

Население — не просто количественная переменная.

Важны:

возрастная структура;

здоровье;

образование;

территориальное распределение;

семейная структура;

миграция;

способности и знания.

Поэтому демографическое будущее нельзя свести к одному числу:

«сколько людей будет жить в России?»

Более полный вопрос:

каким будет население России, как оно будет воспроизводиться, где жить и какими возможностями обладать?

9.1. Семья

Семья выполняет несколько различных социальных функций:

близкие отношения;

воспроизводство населения;

воспитание детей;

социализацию;

взаимную помощь;

межпоколенческую поддержку;

передачу культурных норм;

организацию части повседневной экономики.

Разные проекты могут по-разному определять приоритет этих функций.

Поэтому семейная модель не должна сводиться к одной декларации о «поддержке семьи».

Необходимо установить:

какую роль семья выполняет;

как соотносятся семья, личная автономия и государство;

какая система поддержки предполагается;

как организуется сочетание семьи и профессиональной деятельности;

как распределяется забота о детях и пожилых.

Семья как частный институт и общественный институт

Возникает принципиальное напряжение.

С одной стороны, семейная жизнь относится к глубоко личной сфере.

С другой — ее состояние имеет значительные общественные последствия.

Следовательно, зрелая модель должна находить границу между:

общественной поддержкой

и

чрезмерным вмешательством в личный выбор.

Сам факт демографической цели не должен автоматически легитимировать принуждение в сфере личной жизни.

9.2. Рождаемость

Рождаемость является одной из основных переменных демографического воспроизводства.

Но нельзя рассматривать ее как простой результат одной государственной меры.

На решения о детях могут влиять:

жилищные условия;

доходы;

уверенность в будущем;

семейные установки;

образование;

занятость;

доступность инфраструктуры;

культурные нормы;

возможность сочетать разные жизненные роли.

Следовательно, демографическая концепция должна содержать многофакторную модель, а не предполагать автоматическую причинность.

Рождаемость как цель и как следствие

Можно различать два типа проекта.

Первый непосредственно ставит:

повышение рождаемости

как самостоятельную цель.

Второй стремится создать:

условия жизни;

семейную устойчивость;

уверенность в будущем,

предполагая, что демографические изменения могут стать одним из результатов.

Это различные логики.

Количество и качество условий развития

Особенно важно не противопоставлять механически:

численность населения

и

человеческое развитие.

Демографическая модель должна учитывать обе стороны:

воспроизводство населения

и

условия развития каждого человека.

9.3. Продолжительность жизни

Демографическое будущее определяется не только рождением, но и длительностью человеческой жизни.

Однако одна средняя продолжительность жизни также не является исчерпывающим показателем.

Необходимо различать:

общую продолжительность жизни;

здоровую активную продолжительность;

качество жизни;

способность к обучению и деятельности в старших возрастах.

Будущее общества с большей долей людей старшего возраста принципиально меняет:

пенсионные системы;

здравоохранение;

рынок труда;

семейную структуру;

городскую среду;

систему образования.

Следовательно, увеличение продолжительности жизни — не только успех социальной системы, но и структурная трансформация самого общества.

Многопоколенное общество

При высокой продолжительности жизни одновременно взаимодействует больше поколений.

Это повышает значение:

межпоколенческой передачи знаний;

отношений между поколениями;

долгосрочного планирования;

новых форм активности в старшем возрасте.

Таким образом, долголетие может создавать не только нагрузку, но и новый человеческий ресурс, если социальная архитектура позволяет его использовать.

9.4. Миграция

Миграция изменяет:

численность;

возрастную структуру;

рынок труда;

территориальное распределение;

культурную среду;

человеческий капитал.

Поэтому она представляет самостоятельную демографическую координату.

Необходимо различать:

внутреннюю миграцию;

эмиграцию;

иммиграцию;

временную трудовую мобильность;

высококвалифицированную миграцию.

Внутренняя миграция

Связана прежде всего со spatialной моделью России.

Если население систематически концентрируется в ограниченном числе центров, это изменяет:

региональное развитие;

инфраструктуру;

рынок жилья;

социальную структуру.

Международная миграция

Здесь возникают одновременно:

экономические;

демографические;

социальные;

культурные

вопросы.

Для морфологии важно анализировать не только количество, но:

состав;

квалификацию;

способ интеграции;

долгосрочный статус.

Миграция и субъектность человека

Наконец, человек в миграционных процессах не должен рассматриваться только как единица рабочей силы.

У него существуют:

собственные цели;

семейные связи;

права;

жизненные проекты.

Поэтому демографическая эффективность должна соотноситься с антропологической и правовой моделью проекта.

9.5. Человеческий капитал

Понятие человеческого капитала важно, но требует точного ограничения.

В экономическом смысле оно описывает совокупность:

знаний;

навыков;

здоровья;

компетенций,

повышающих продуктивные возможности человека.

Для анализа экономики будущего эта категория необходима.

Но, как уже отмечалось в антропологической части:

человек шире человеческого капитала.

Если общество рассматривает образование только как средство повышения производительности, оно получает одну антропологическую модель.

Если образование связано также с:

гражданской субъектностью;

творчеством;

саморазвитием;

способностью понимать сложный мир,

возникает более широкая модель человеческого развития.

Следовательно, предлагается различать:

Human Capital

— продуктивные способности человека

и

Human Development

— более широкий спектр возможностей человеческой субъектности.

Новый тип капитала

В будущем особенно важным может стать способность человека:

учиться в течение жизни;

работать с ИИ;

создавать новое;

взаимодействовать в сложных интеллектуальных сетях.

Поэтому традиционное понятие квалификации может дополняться:

адаптивным;

когнитивным;

творческим

потенциалом.

Но превращать эти понятия в чисто экономические ресурсы также методологически опасно.

Творческий человек — не только «капитал» организации или государства, но самостоятельный субъект.

9.6. Демографическое будущее

Теперь отдельные элементы можно соединить в интегральную модель.

Демографическое будущее России следует описывать как минимум через:

численность населения;

возрастную структуру;

рождаемость;

продолжительность здоровой жизни;

миграцию;

территориальное расселение;

семейную структуру;

образование;

человеческое развитие.

Условно:

D(F) = ⟨N, Age, Birth, Longevity, Migration, Space, Family, HC, HD⟩.

Это позволяет увидеть, насколько ограничена одномерная постановка:

«демографический рост или демографическое сокращение».

Два общества с одинаковой численностью могут радикально различаться:

возрастом;

здоровьем;

образованием;

территориальной структурой;

способностью создавать новое.

Демографическая устойчивость

Полезно ввести понятие демографической устойчивости как способности общества воспроизводить достаточную для собственной жизнеспособности численную, возрастную, пространственную и качественную структуру на длительном временном горизонте.

Но даже это не должно превращаться в одну универсальную цифру.

Речь идет именно о системе параметров.

Демография и проект будущего

Особенно важно установить причинное направление.

Демография может быть:

объектом политики;

условием экономического развития;

следствием качества социальной среды;

частью цивилизационной модели.

В реальности все четыре отношения способны действовать одновременно:

СОЦИАЛЬНАЯ СРЕДА

→ влияет на

ДЕМОГРАФИЮ

→ изменяет

ЭКОНОМИКУ И ПРОСТРАНСТВО

→ которые снова изменяют

СОЦИАЛЬНУЮ СРЕДУ.

Следовательно, демография является не отдельным «разделом программы», а одним из рекурсивных контуров будущего общества.

Итоги Части IV

Социальная морфология позволяет представить общество будущего как взаимосвязанную систему нескольких измерений:

S = ⟨Structure, Inequality, Mobility, Solidarity, Justice, Family, Demography, HumanPotential⟩.

Ключевые вопросы:

какие группы образуют общество;

какие различия между ними существуют;

насколько они открыты для перехода;

что связывает людей в общее социальное пространство;

какое распределение прав, благ, возможностей и обязанностей признается справедливым;

как общество воспроизводит себя во времени.

Особенно важно, что общество будущего не может быть описано только показателем благосостояния.

Более полная модель должна одновременно включать:

БЛАГОСОСТОЯНИЕ

СВОБОДУ

МОБИЛЬНОСТЬ

СОЛИДАРНОСТЬ

СПРАВЕДЛИВОСТЬ

ДЕМОГРАФИЧЕСКУЮ УСТОЙЧИВОСТЬ

ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ.

Но социальная система существует внутри институциональной структуры власти и права.

Следовательно, следующим вопросом становится:

какое государство способно существовать внутри данного общества и каким должно быть отношение власти к человеку, обществу и будущему?

ЧАСТЬ V. ГОСУДАРСТВО И ВЛАСТЬ БУДУЩЕГО

Государство является одним из наиболее мощных инструментов целенаправленного преобразования общества и одновременно одним из наиболее опасных объектов концептуального упрощения.

Политические программы часто используют выражения:

«сильное государство»;

«социальное государство»;

«правовое государство»

как положительно нагруженные формулы.

Но наличие термина еще не определяет модель.

Например, государство может быть сильным:

в применении принуждения,

но слабым:

в стратегическом планировании;

в исполнении закона;

в создании инфраструктуры;

в обучении на собственных ошибках.

Поэтому в настоящей морфологии государство анализируется через функциональные способности и ограничения, а не через общий риторический образ.

Важнейший принцип:

сила государства, объем государства и качество государства — три разных характеристики.

Большой объем регулирующей деятельности не гарантирует высокой способности достигать поставленных целей.

И наоборот, государство с ограниченной сферой непосредственного вмешательства может иметь высокую институциональную способность.

Глава 10. Модели государства

10.1. Сильное государство

Под сильным государством в рабочем смысле следует понимать не государство с максимально широкими полномочиями, а государство, обладающее высокой способностью выполнять легитимно установленные функции.

Сила может включать несколько измерений.

Институциональная способность

Государственные решения действительно реализуются.

Правовая способность

Закон обладает предсказуемой и устойчивой силой.

Административная

Аппарат способен организовывать сложные процессы.

Стратегическая

Система способна формулировать долгосрочные цели и сохранять преемственность проектов.

Кризисная

Способна действовать при чрезвычайных нагрузках.

Обучающая

Способна обнаруживать ошибки и изменять неработающие решения.

Последняя характеристика особенно важна.

Государство, которое не может признать ошибку, потенциально слабее государства, обладающего механизмами институционального обучения.

Сильное и чрезмерное государство

Следовательно:

сильное ≠ тотальное.

Расширение государственного контроля на все области жизни может:

повышать издержки;

снижать автономию;

подавлять самоорганизацию;

создавать информационные перегрузки центра.

Поэтому морфология должна отдельно измерять:

государственную способность

и

масштаб государственной компетенции.

10.2. Социальное государство

Социальное государство принимает на себя определенную ответственность за минимизацию критических социальных рисков и обеспечение доступа к значимым общественным благам.

К таким функциям могут относиться:

базовая социальная защита;

образование;

здравоохранение;

поддержка при утрате трудоспособности;

помощь в чрезвычайных социальных ситуациях.

Однако сама идея социального государства допускает множество моделей.

Универсальная модель

Широкий набор гарантий предоставляется всем.

Адресная

Помощь концентрируется на группах, испытывающих наибольшую потребность.

Страховая

Основная защита строится через участие в системах социального страхования.

Развивающая

Социальная политика ориентируется не только на компенсацию недостатков, но и на расширение возможностей человека:

образование;

здоровье;

мобильность;

профессиональное развитие.

Последняя модель особенно интересна для морфологии будущего.

Она переводит социальное государство от логики:

«компенсировать последствия»

к логике:

«увеличивать способность человека быть субъектом собственной жизни».

Устойчивость социальной модели

Любая система гарантий требует:

финансирования;

эффективных институтов;

демографической устойчивости.

Следовательно, социальное государство необходимо анализировать вместе с:

экономикой;

налоговой системой;

демографией;

трудом.

Изолированное обещание социальных благ еще не образует реализуемой модели.

10.3. Правовое государство

Правовое государство означает принципиальную связанность публичной власти правом и заранее установленными процедурами.

Его фундаментальная функция — сделать власть:

ограниченной;

предсказуемой;

проверяемой.

Основные координаты:

устойчивость правовых норм;

равенство перед законом;

защита прав;

правовые ограничения власти;

возможность обжалования решений;

ответственность публичных институтов.

Правовое государство не следует рассматривать как противоположность сильному.

Напротив, правовая предсказуемость может быть одним из источников институциональной силы.

Формула:

сила права может быть формой силы государства, а не ограничением его способности существовать.

Право и проектирование будущего

Однако долгосрочное проектирование создает специфическую проблему.

Будущее требует изменений.

Право обеспечивает устойчивость.

Следовательно, зрелая система должна соединять:

стабильность правил

и

легитимную способность правил изменяться.

Если нормы абсолютно неподвижны, система теряет адаптивность.

Если они постоянно изменяются ситуативно, исчезает предсказуемость.

Поэтому одна из важнейших координат:

устойчивость ↔ адаптивность права.

10.4. Государство развития

Государство развития обладает специальной функцией — увеличение долгосрочного потенциала общества и экономики.

Его внимание переносится с текущего администрирования на:

инфраструктуру;

науку;

технологии;

образование;

человеческий капитал;

создание новых отраслей;

долгосрочную производительность.

Формула:

ГОСУДАРСТВО

→ создает условия и координацию

→ РАЗВИТИЕ СПОСОБНОСТЕЙ СИСТЕМЫ.

При этом существуют разные модели.

Директивная

Государство непосредственно определяет приоритеты и концентрирует ресурсы.

Координационная

Оно соединяет:

бизнес;

науку;

образование;

регионы

в долгосрочные проекты.

Инфраструктурная

Главный вклад — создание общих условий, которые отдельные субъекты не способны эффективно обеспечить самостоятельно.

Инновационная

Государство помогает снижать риски фундаментальных и долгосрочных исследований, не подменяя многообразие независимой инициативы.

Риск ошибки

Государство развития сталкивается с фундаментальной проблемой:

государственный проект также может быть ошибочным.

Поэтому сильная модель требует:

сравнения альтернатив;

открытой экспертизы;

проверки результатов;

коррекции.

Именно здесь технология ментальных войн потенциально может рассматриваться как один из элементов интеллектуальной инфраструктуры проверки стратегических проектов, но не как механизм административного навязывания одной концепции.

10.5. Сервисное государство

Сервисная модель переносит внимание на качество взаимодействия гражданина с публичными институтами.

Государственная функция понимается как предоставление:

понятных;

доступных;

быстрых;

предсказуемых

общественных услуг.

Цифровизация существенно расширяет возможности этой модели.

Можно сокращать:

транзакционные издержки;

очереди;

повторное предоставление информации;

административную сложность.

Гражданин и клиент

Однако сервисная модель имеет предел.

Гражданин не тождествен клиенту.

Клиент выбирает услугу.

Гражданин одновременно:

обладает правами;

несет обязанности;

участвует в формировании правил;

является частью политического сообщества.

Если государство полностью описывается как сервисная организация, может исчезнуть:

политическое;

правовое;

историческое

измерение государственности.

Следовательно:

сервисность — важная функциональная характеристика государства, но не полная теория государства.

10.6. Проектное государство

Наиболее непосредственно с проблематикой настоящего трехтомника связана модель проектного государства.

Рабочее определение:

Проектное государство — государство, обладающее институциональной способностью формулировать, сравнивать, координировать, реализовывать, оценивать и корректировать долгосрочные проекты общественного развития.

Это принципиально отличается от простого существования:

государственных программ;

стратегий;

планов.

Проектная способность предполагает полный цикл:

ДИАГНОЗ

↓

АЛЬТЕРНАТИВЫ

↓

СРАВНЕНИЕ

↓

ЦЕЛЬ

↓

МЕХАНИЗМ

↓

РЕСУРСЫ

↓

РЕАЛИЗАЦИЯ

↓

МОНИТОРИНГ

↓

КРИТИКА

↓

КОРРЕКЦИЯ.

Проектное государство и множество субъектов

Очень важно не смешивать проектность с монополией государства на представление о будущем.

В сложном обществе проекты создают:

граждане;

научные сообщества;

предприниматели;

университеты;

общественные организации;

регионы;

политические субъекты.

Следовательно, наиболее развитая проектная модель государства должна уметь организовывать сравнительную работу с множеством проектов, а не только производить один официальный образ будущего.

Здесь возникает принцип:

проектное государство должно обладать не только способностью проектировать, но и способностью институционально работать с конкуренцией проектов.

Рефлексивное проектное государство

Высшей формой может быть государственная система, которая способна подвергать проверке:

свои цели;

предпосылки;

критерии;

собственные институты проектирования.

Тогда появляется рефлексивное проектное государство.

Его формула:

T₀

→ применение

→ результаты

→ критика

→ T₁.

Именно такая логика соответствует рекурсивной модели развития, разработанной в первых двух томах.

Глава 11. Власть и политическая организация

Если государство описывает институциональную систему, понятие власти отвечает на более глубокий вопрос:

как в обществе формируется способность принимать общеобязательные решения и каким образом эта способность ограничивается, распределяется и контролируется?

Морфология политического будущего должна избегать двух упрощений.

Первое:

вся власть должна быть максимально централизована.

Второе:

вся власть должна быть максимально распределена.

Реальные системы состоят из различных функций, для которых оптимальная степень концентрации может быть различной.

Поэтому важна функциональная архитектура власти.

11.1. Суверенитет

В строгом политико-правовом смысле суверенитет относится прежде всего к верховенству государственной публичной власти в пределах ее компетенции и международной самостоятельности государства.

Однако в современном политическом языке используются и расширенные выражения:

экономический;

технологический;

информационный

суверенитет.

В настоящей морфологии их необходимо отличать от юридического понятия государственного суверенитета.

Правильнее рассматривать их как функциональные способности к стратегической автономии.

Например:

технологическая автономия означает способность сохранять критически важные функции при ограничении внешнего доступа.

Но из этого не следует необходимость полной технологической изоляции.

Следовательно, появляется координата:

автономия ↔ взаимозависимость.

Суверенитет как способность выбора

Для футурологического проекта особенно важен функциональный смысл:

суверенный субъект должен сохранять реальную способность выбирать собственную траекторию в существенных для него вопросах.

Если формальная самостоятельность существует, но критические решения полностью определяются неконтролируемыми внешними зависимостями, реальная проектная субъектность ограничивается.

Однако абсолютная независимость в сложном взаимосвязанном мире также практически недостижима.

Следовательно, вопрос состоит в структуре критических зависимостей, а не в простом выборе:

изоляция / открытость.

11.2. Представительство

Большое политическое сообщество не может строить все решения через постоянное непосредственное участие каждого человека.

Поэтому возникает институт представительства.

Но он также имеет несколько измерений.

Территориальное представительство

Представляются регионы и территории.

Политическое

Различные политические позиции.

Социальное

Интересы различных общественных групп.

Функциональное и экспертное

В сложных вопросах необходимы специальные знания.

Представительство будущих поколений

Футурологическая проблема добавляет особый случай.

Люди, которые будут жить через несколько десятилетий, не участвуют в сегодняшних решениях, хотя последствия могут непосредственно их затронуть.

Следовательно, возникает вопрос:

каким образом долгосрочные интересы могут учитываться в текущей политической системе?

Это не обязательно требует отдельного института одного конкретного вида.

Но морфология будущего должна видеть саму проблему.

Представитель и субъект

Представительство не должно полностью уничтожать субъектность представляемого.

Зрелая модель требует обратной связи:

граждане → представители → решения → отчетность → граждане.

Без обратной связи представительство превращается в самостоятельную закрытую систему.

11.3. Демократия

Термин «демократия» обладает огромной исторической и политической многозначностью.

Для морфологии недостаточно кодировать:

за / против демократии.

Необходимо разложить понятие на функции.

Электоральное измерение

Граждане участвуют в выборе представителей.

Правовое

Политическая конкуренция существует внутри устойчивых правил и прав.

Представительное

Решения принимаются избранными институтами.

Участническое

Граждане имеют дополнительные механизмы влияния между выборами.

Делиберативное

Особое значение получает публичное обсуждение аргументов и альтернатив.

Именно последнее измерение наиболее непосредственно связано с настоящим проектом.

Ментальная война в зрелом виде может рассматриваться как специализированная форма открытой сравнительной проверки концепций, но не заменяет политические процедуры легитимного принятия решений.

Это принципиально.

Интеллектуальное превосходство концепции не создает автоматически политического права на ее обязательное осуществление.

Процедура познания и процедура политической легитимации — разные системы.

11.4. Централизация и децентрализация

Эта ось уже появлялась при анализе пространства, но теперь рассматривается как общая архитектура власти.

Централизация может касаться:

законодательства;

бюджета;

кадров;

безопасности;

стратегического планирования;

образования;

инфраструктуры.

Поэтому фраза:

«необходимо больше децентрализации»

сама по себе недостаточна.

Необходимо спрашивать:

какой функции?

Аргументы в пользу централизации

Единые стандарты;

масштабные проекты;

перераспределение;

координация;

национальная инфраструктура.

Аргументы в пользу децентрализации

Локальное знание;

адаптация;

эксперимент;

ответственность;

близость решения к объекту.

Следовательно, развитая модель может использовать принцип:

решение должно приниматься на том уровне, который сочетает достаточную компетенцию, информацию, ресурсы и ответственность.

Это переводит политическую дихотомию в функциональную проблему оптимальной архитектуры.

11.5. Элиты

В любом сложном обществе существуют группы, обладающие непропорционально высоким влиянием на:

решения;

ресурсы;

информацию;

формирование смыслов.

Поэтому проблема элит не исчезает даже из концепций, декларирующих максимальное равенство.

Вопрос состоит в том:

как формируются влиятельные группы и какова их ответственность?

Закрытая элита

Воспроизводит себя преимущественно через внутренние механизмы.

Меритократическая

Претендует на отбор по компетенции и достижениям.

Представительная

Получает позиции через политическую легитимацию.

Профессиональная

Основана на специальных знаниях.

Творческая или инновационная

Влияние связано со способностью создавать новое.

Реальная система может сочетать несколько типов.

Основные координаты элитной системы

открытость входа;

социальная мобильность;

компетентность;

ответственность;

сменяемость;

прозрачность;

способность к самообновлению.

Особенно важно различать:

элиту как группу влияния

и

элиту как группу действительно более высокого качества решений.

Эти понятия не тождественны.

Интеллектуальная элита и ментальная война

Ноовойна может создавать пространство для сравнительной проверки самих идей, тем самым потенциально ослабляя зависимость интеллектуального авторитета от одного социального статуса.

Аргумент должен иметь значение не потому, что его произнес влиятельный субъект, а потому, что он выдерживает проверку.

Это один из принципиальных элементов ноовоенной эпистемологии.

11.6. Политическое участие

Последняя координата определяет степень непосредственной субъектности человека в политической системе.

Можно различать:

голосование;

участие в местном самоуправлении;

общественные организации;

профессиональные объединения;

публичные консультации;

экспертные процедуры;

делиберативные форматы;

участие в проектировании долгосрочных решений.

Но количество участия само по себе не является абсолютным критерием качества.

Слишком сложная система постоянного участия может создавать:

информационную перегрузку;

низкую компетентность решений;

неравномерность участия.

Следовательно, фундаментальный вопрос:

каким образом соединить широкую субъектность граждан с профессиональной компетентностью и способностью принимать сложные долгосрочные решения?

Политическое участие и когнитивная инфраструктура

Будущее может потребовать более развитых форм участия именно потому, что сами общественные решения становятся:

сложнее;

долгосрочнее;

технологичнее.

Недостаточно только получить мнение.

Необходимо создать условия, при которых участники могут:

получать информацию;

сравнивать альтернативы;

видеть аргументы;

понимать неопределенность.

Таким образом, возникает когнитивное измерение политического участия.

Именно здесь футурологическая ментальная война потенциально способна выполнять особую функцию:

не внушать гражданам готовую позицию,

а организовывать открытую систему сравнения проектов и аргументов.

Формула:

МНЕНИЕ

→ ИНФОРМАЦИЯ

→ АРГУМЕНТАЦИЯ

→ СРАВНЕНИЕ

→ РЕФЛЕКСИЯ

→ ОБОСНОВАННАЯ ПОЗИЦИЯ.

Это принципиально отличается от манипулятивного политического воздействия.

Итоги Части V

После анализа государства и власти политическую морфологию проекта будущего можно представить двумя связанными профилями.

Первый — функциональный профиль государства:

G = ⟨Strength, Social, RuleOfLaw, Developmental, Service, ProjectCapacity⟩.

Он показывает, насколько государство способно быть:

институционально дееспособным;

социальным;

правовым;

развивающим;

сервисным;

проектным.

Эти типы не являются взаимоисключающими.

Напротив, один и тот же проект может стремиться к государству, которое одновременно:

сильное + правовое + социальное + проектное.

Поэтому Глава 10 создает не набор альтернативных государств, а морфологию функций государства.

Второй — профиль политической организации:

P = ⟨Sovereignty, Representation, Democracy, Centralization, EliteStructure, Participation⟩.

Он отвечает на вопросы:

где находится высшая способность принимать обязательные решения;

каким образом представлены различные субъекты;

как формируется политическая легитимность;

на каких уровнях распределяются полномочия;

как формируются и обновляются элиты;

какая субъектность принадлежит гражданину.

Особенно важно, что здесь обнаруживается связь всех предыдущих частей.

Антропология определяет:

каким человеком считается гражданин.

Социальная модель:

в каком обществе он существует.

Политическая модель:

какую власть он создает, ограничивает и разделяет с другими субъектами.

Получаем:

ЧЕЛОВЕК

↔ ОБЩЕСТВО

↔ ГОСУДАРСТВО.

Ни один из этих элементов нельзя полноценно проектировать независимо от остальных.

Если проект требует высокоактивного гражданина, но создает институты, в которых гражданская субъектность почти не используется, возникает внутреннее напряжение.

Если предполагается сильная общественная самоорганизация, но вся реальная инициатива сосредоточена исключительно в государстве, возникает другое.

Если государство объявляется проектным, но не имеет механизмов:

сравнения альтернатив;

ошибкоисправления;

открытой экспертной критики,

его проектность остается декларативной.

Именно такие межуровневые противоречия будут особенно важны в будущей ментальной войне.

Следовательно, семантическая морфология должна исследовать не только:

какое государство предлагается,

но и:

совместимо ли это государство с человеком и обществом, которые предполагает тот же проект будущего?

Следующий уровень еще глубже связывает эти системы.

За социальными отношениями и государственной властью находится структура:

собственности;

труда;

производства;

распределения ресурсов;

экономического развития.

Поэтому следующим объектом морфологии становится экономика будущей России.

******

ЧАСТЬ VI. ЭКОНОМИКА БУДУЩЕГО

Антропология, социальная структура и политическая организация получают материальную основу в экономической системе. Любой проект будущего России — даже если он формулирует себя преимущественно как культурный, политический или цивилизационный — неизбежно предполагает определенные ответы на вопросы:

кто владеет ресурсами;
кто принимает хозяйственные решения;
кто несет риск;
кто получает результаты;
какое место занимает труд;
каким образом координируется производство;
откуда возникает экономическое развитие;
каким образом создается новое.

Поэтому экономика будущего не может быть сведена к одному показателю экономического роста или к традиционной оппозиции:

рынок ↔ план.

Для морфологии будущих требуется более глубокая система координат.

Необходимо различать по меньшей мере:

СОБСТВЕННОСТЬ

↓

КОНТРОЛЬ

↓

КООРДИНАЦИЮ

↓

ТРУД

↓

ПРОИЗВОДСТВО

↓

РАСПРЕДЕЛЕНИЕ

↓

ИНВЕСТИЦИИ

↓

ИННОВАЦИИ

↓

РАЗВИТИЕ.

Особенно важно не отождествлять эти категории.

Частная собственность не означает автоматически свободный конкурентный рынок.

Государственная собственность не тождественна полному централизованному планированию.

Рыночные механизмы могут использоваться государственными предприятиями.

Стратегическое государственное планирование может сосуществовать с широкой частной инициативой.

Общественные формы собственности могут включаться и в рыночную, и в кооперативную, и в смешанную систему.

Следовательно, экономический проект должен описываться профилем, а не одним идеологическим ярлыком.

Глава 12. Собственность

Собственность является одновременно:

экономическим;

правовым;

политическим;

социальным;

антропологическим

институтом.

Она определяет не только принадлежность вещей или капитала, но отношения между субъектами относительно:

доступа к ресурсу;

принятия решений;

дохода;

риска;

передачи прав;

ответственности.

Поэтому наиболее полезно рассматривать собственность как структуру правомочий, а не как одно неделимое свойство.

Для морфологии будущего необходимо спрашивать:

кто владеет;
чем владеет;
кто реально контролирует;
кто принимает стратегические решения;
кто получает доход;
кто несет убытки;
каковы ограничения использования собственности;
насколько собственность концентрирована;
каким образом она передается и воспроизводится.

Именно такая декомпозиция позволяет сравнивать различные модели без преждевременного сведения их к бинарности:

частное / государственное.

12.1. Частная собственность

Частная собственность связывает определенный ресурс с частным субъектом — индивидуальным или коллективно организованным — который обладает установленным набором прав относительно этого ресурса.

Ее потенциальные функции в проекте будущего могут быть различны.

Собственность как основание автономии

Владение ресурсами уменьшает зависимость человека или организации от постоянного внешнего разрешения на экономическую деятельность.

В этом смысле частная собственность способна быть материальной основой индивидуальной субъектности.

Собственность как механизм ответственности

Если субъект:

принимает решение;

рискует собственным ресурсом;

получает результат,

возникает относительно прямая связь:

РЕШЕНИЕ → РИСК → РЕЗУЛЬТАТ.

Такая структура потенциально создает стимулы к:

экономии;

инвестициям;

поиску более эффективных решений.

Собственность как механизм накопления

Частная собственность позволяет переносить ресурсы во времени:

доход → сбережение → инвестиция → новый ресурс.

Следовательно, она является одним из механизмов образования долгосрочных экономических субъектов.

Собственность как источник концентрации

Однако тот же механизм способен порождать накопительную динамику:

собственность → доход → новая собственность → усиление экономического влияния.

Поэтому для морфологии недостаточно установить само наличие частной собственности.

Необходимо анализировать:

ее концентрацию;

конкурентность;

условия входа новых субъектов;

влияние на политическую власть;

межпоколенческое воспроизводство.

Частная собственность и общественные ограничения

Наконец, собственность существует внутри системы права.

Следовательно:

право собственности ≠ неограниченное право причинять последствия другим.

Любая концепция должна установить границы, связанные, например, с:

безопасностью;

экологическими последствиями;

правами других субъектов;

общественной инфраструктурой.

Таким образом, морфологическая координата имеет вид не:

«есть ли частная собственность?»

а:

какой объем частной экономической субъектности признается проектом и каким образом он соединяется с ответственностью перед другими участниками системы?

12.2. Государственная собственность

Государственная собственность означает, что определенные активы принадлежат публично-правовому субъекту и управляются через соответствующие государственные институты.

Но сама категория также содержит несколько различных функций.

Государственная собственность как инфраструктурная

Некоторые активы могут рассматриваться прежде всего как основа функционирования общей системы:

инфраструктуры;

сетей;

долгосрочных капиталоемких комплексов.

Как стратегическая

Определенные ресурсы могут считаться критическими для:

безопасности;

устойчивости;

технологической способности;

долгосрочного развития.

Как социальная

Государственная форма может использоваться для обеспечения общественно значимого доступа к определенным благам.

Как инструмент развития

Государство может владеть активами, предназначенными для реализации долгосрочного проекта, который частные субъекты считают:

слишком рискованным;

слишком капиталоемким;

слишком долгосрочным.

Однако необходимо проводить фундаментальное различие:

государственная собственность ≠ эффективное государственное управление собственностью.

Форма принадлежности сама по себе не определяет:

качество управления;

эффективность;

инновационность;

ответственность менеджмента.

Следовательно, государственная модель требует отдельного анализа механизмов:

целеполагания;

контроля;

оценки результата;

ответственности;

исправления ошибок.

Собственность и публичная власть

Государственная собственность имеет специфическую особенность: субъект собственности одновременно может обладать регулятивной и властной компетенцией.

Возникает риск смешения ролей:

государство как собственник

и

государство как устанавливающий общие правила арбитр.

Поэтому развитая модель должна определить способы ограничения возможного конфликта этих функций.

12.3. Общественные формы собственности

Категория общественной собственности используется здесь в широком морфологическом, а не в узком юридическом смысле.

Она охватывает формы, в которых права на ресурс принадлежат или распределяются между некоторым коллективом субъектов и не сводятся полностью ни к индивидуальной частной, ни к централизованной государственной собственности.

Это могут быть различные:

кооперативные;

муниципальные;

общинные;

коллективные;

иные совместные

структуры.

Их конкретное юридическое устройство может существенно различаться.

Собственность участников

В кооперативной модели субъектами являются люди, которые одновременно могут быть:

работниками;

пользователями;

собственниками.

Это меняет обычное отношение:

труд ↔ капитал.

Собственность сообщества

Некоторый ресурс может рассматриваться как принадлежащий территориальному или функциональному сообществу.

Тогда возникает задача коллективного управления.

Общие интеллектуальные ресурсы

Особенно значимой для будущего становится проблема:

знаний;

данных;

цифровых платформ;

общих научных инфраструктур.

Некоторые из них обладают свойством, существенно отличающим их от традиционного физического ресурса: использование знания одним субъектом не всегда исключает использование другим.

Следовательно, экономика знаний требует более сложной морфологии прав доступа и присвоения.

Проблема коллективного субъекта

Общественная собственность эффективна не автоматически.

Она требует ответа:

кто принимает решение от имени коллектива?

Если этот механизм отсутствует, абстрактное «общественное владение» может скрывать:

фактическую бесконтрольность;

неформальную приватизацию контроля;

размывание ответственности.

Поэтому необходимо различать:

номинальную коллективность собственности

и

реальную коллективную субъектность управления.

12.4. Собственность и власть

Собственность становится особенно важной для морфологии будущего тогда, когда соединяется с властью.

Экономический ресурс может преобразовываться в:

доступ к информации;

влияние на организации;

контроль над рабочими местами;

формирование повестки;

политическое влияние.

Следовательно, вопрос собственности невозможно полностью отделить от вопроса:

каким образом экономическое влияние превращается — или не превращается — в социальную и политическую власть?

Частная концентрация власти

Высокая концентрация собственности может создавать центры влияния, выходящие далеко за пределы экономической деятельности.

Государственная концентрация

Если государство одновременно концентрирует:

политическую власть;

регулирование;

значительную собственность,

возникает иной тип концентрации.

Распределенная собственность

Широкое распределение экономической субъектности потенциально способно создавать более плюралистическую структуру.

Но при чрезмерной атомизации возникают трудности с концентрацией ресурсов для крупных проектов.

Следовательно, нет одной простой формулы:

чем распределеннее собственность, тем всегда лучше

или

чем концентрированнее, тем эффективнее.

Необходимо анализировать:

масштаб задачи;

концентрацию решений;

подотчетность;

конкурентность;

возможность появления новых субъектов.

Собственность, информация и цифровая власть

В технологической экономике самостоятельное значение приобретают:

данные;

вычислительные ресурсы;

цифровые платформы;

модели искусственного интеллекта;

сети.

Контроль над ними может создавать форму власти, которая не полностью совпадает с традиционной собственностью на материальные активы.

Поэтому морфология собственности будущего должна расширяться до категории:

контроль над критическими производительными и информационными ресурсами.

12.5. Собственность и развитие

Последний вопрос состоит в том, какая система собственности лучше поддерживает способность общества развиваться.

Но ответ нельзя получить из формы собственности самой по себе.

Необходимо исследовать функции.

Система должна обеспечивать:

долгосрочные инвестиции;

эксперимент;

ответственность;

возможность появления новых субъектов;

финансирование сложных проектов;

распространение успешных инноваций;

обновление неэффективных структур.

Поэтому собственность следует оценивать не только статически:

кто чем владеет сегодня,

но динамически:

какую структуру последующих возможностей создает данная форма собственности?

Собственность и инновация

Для создания нового необходимо, чтобы субъект имел достаточную возможность:

инициировать проект;

получать ресурс;

рисковать;

присваивать часть результата;

передавать успешное решение другим.

Но чрезмерная закрытость интеллектуальных результатов способна затруднять дальнейшее накопление знаний.

Возникает фундаментальная проблема баланса:

стимул к созданию

↔

распространение знания.

Это особенно важно для:

науки;

программного обеспечения;

ИИ;

технологий.

Собственность как средство, а не окончательная цель

Таким образом, в настоящей морфологии ни одна форма собственности не объявляется абсолютным критерием прогресса.

Правильнее поставить функциональный вопрос:

какая конфигурация прав собственности, управления и ответственности в конкретной области лучше соответствует целям данного проекта будущего и каковы ее долгосрочные системные последствия?

Глава 13. Труд и производство

Если собственность отвечает на вопрос о контроле над ресурсами, труд относится к самой человеческой деятельности внутри производства.

Но значение труда существенно шире экономики.

Труд способен быть:

обязанностью;

источником средств существования;

социальным статусом;

сферой профессионального развития;

формой самореализации;

творческой деятельностью.

Именно поэтому технологические изменения труда способны иметь глубокие антропологические последствия.

13.1. Труд как обязанность

Исторически многие социальные системы связывали участие человека в общественно необходимой деятельности с нормативным требованием:

человек должен вносить вклад в поддержание общества.

В слабой форме это означает моральный принцип взаимности:

пользование плодами общественного сотрудничества предполагает некоторый вклад в него.

В сильной — может превращаться в юридическую или политическую обязанность труда.

Эти формы необходимо различать.

Принцип общественного вклада

Человек способен участвовать в общем воспроизводстве через разные виды деятельности:

оплачиваемый труд;

воспитание детей;

заботу;

науку;

творчество;

общественную работу.

Следовательно, понятие вклада шире стандартной занятости.

Принуждение к труду

Совершенно иной вопрос — возможность правового или иного принуждения человека к определенной деятельности.

Для морфологии будущего это должно рассматриваться отдельно через категории:

свободы;

автономии;

общественной необходимости;

этической допустимости.

Таким образом:

общественная значимость вклада ≠ автоматическая легитимация принудительного труда.

13.2. Труд как средство существования

Для значительной части современных экономических моделей труд является основным механизмом получения дохода:

ТРУД → ДОХОД → ДОСТУП К БЛАГАМ.

Эта связь выполняет важную координирующую функцию.

Но она делает социальное положение человека зависимым от:

спроса на его труд;

состояния экономики;

здоровья;

возраста;

технологической заменимости его функций.

Автоматизация делает этот вопрос особенно существенным.

Если производительность увеличивается, а спрос на определенные виды человеческого труда снижается, возникает вопрос:

должен ли доступ человека к базовым условиям существования по-прежнему полностью зависеть от количества продаваемого им труда?

Ответы могут быть различными.

Одна концепция может предполагать постоянное появление новых видов занятости.

Другая — сокращение рабочего времени.

Третья — более широкие системы социальных гарантий.

Четвертая — переход к новым моделям распределения части технологической производительности.

Морфология не должна заранее выбирать решение.

Но она обязана включить само противоречие.

13.3. Труд как самореализация

Другая модель рассматривает труд не только как экономическую необходимость, но как пространство:

мастерства;

профессионального роста;

социального признания;

создания полезного результата;

творчества.

В этом случае важным становится не просто наличие занятости, а качество труда.

Репродуктивный труд

Преимущественно воспроизводит известные процедуры.

Квалифицированный труд

Требует сложных знаний и решений.

Творческий труд

Включает создание нового.

Самоуправляемый труд

Предоставляет субъекту существенную возможность определять:

цели;

методы;

организацию деятельности.

Из этого возникает самостоятельная координата:

СТЕПЕНЬ СУБЪЕКТНОСТИ ЧЕЛОВЕКА В ТРУДЕ.

Она может стать одним из важнейших различий между экономическими проектами.

Работа и смысл

Если человек проводит значительную часть активной жизни в труде, качество трудовой деятельности становится фактором общего человеческого развития.

Следовательно, экономическая эффективность и антропологическое качество труда не должны автоматически отождествляться.

Производство может быть высокоэффективным, но создавать:

монотонность;

слабую автономию;

недостаток возможностей развития.

И наоборот, высокоавтономная система может оказаться экономически неустойчивой.

Задача проекта — найти структуру их совместимости.

13.4. Автоматизация

Автоматизация означает передачу части операций машинам и автоматизированным системам.

Ее традиционный эффект:

снижение потребности в непосредственном человеческом выполнении определенных функций;

повышение производительности;

изменение структуры профессий.

Но в будущем автоматизация становится значительно более глубокой, поскольку касается не только физического, но и части когнитивного труда.

Необходимо различать несколько возможных отношений между технологией и трудом.

Замещение

Машина выполняет функцию вместо человека.

Дополнение

Технология увеличивает продуктивность человека.

Перекомпозиция

Одни операции автоматизируются, а роль человека переносится на другие.

Создание нового вида деятельности

Технология порождает профессии и функции, которых ранее не существовало.

Следовательно, формула:

автоматизация → безработица

не является универсальной.

Но и противоположная:

автоматизация всегда автоматически создает достаточно новых рабочих мест

также не должна постулироваться без анализа.

Футурологический проект обязан рассматривать разные сценарии.

Автоматизация как распределительная проблема

Если машина увеличивает производительность, возникает вопрос:

кому принадлежит дополнительный результат?

Следовательно, автоматизация соединяет:

труд;

собственность;

распределение;

социальную структуру.

Таким образом, технологическая проблема сразу становится политэкономической.

13.5. Посттрудовые модели

Термин «посттрудовое общество» может быть легко понят неправильно.

Он не обязательно означает общество, в котором человек вообще перестает что-либо делать.

Более точный вопрос:

может ли общественно необходимый человеческий труд перестать быть главным организующим центром дохода, социального статуса и жизненного времени человека?

Если значительная часть стандартного производства автоматизируется, теоретически возможно увеличение времени для:

образования;

творчества;

семьи;

заботы;

гражданской деятельности;

исследований;

самостоятельных проектов.

Тогда происходит переход:

труд как необходимость

→

деятельность как более свободно выбираемая форма субъектности.

Но такой переход не следует автоматически из технологического прогресса.

Автоматизация может привести и к противоположному результату:

концентрации ресурсов;

новым формам зависимости;

разделению общества на технологически востребованных и невостребованных.

Следовательно, посттрудовое будущее — не технологическая неизбежность, а социально-экономический проект.

Основные вопросы посттрудовой модели

Как распределяется произведенный автоматизированными системами результат?

Как человек получает базовые ресурсы?

Как формируется социальное признание?

Что заменяет труд как основу идентичности?

Как сохраняется мотивация к сложной деятельности?

Как обеспечивается участие в необходимом, но непривлекательном труде?

Какие новые пространства самореализации возникают?

Следовательно, проблема посттруда неизбежно возвращает экономику к антропологии.

Глава 14. Модели экономического развития

После анализа собственности и труда необходимо определить, каким механизмом экономическая система изменяет собственное качество.

Экономическое развитие не тождественно простому увеличению объема производства.

Рост может происходить при сохранении прежней структуры.

Развитие в более сильном смысле предполагает изменение:

производительности;

технологий;

знаний;

организации;

человеческих возможностей;

структуры отраслей;

способности производить новое.

Поэтому необходимо различать:

экономический рост

и

экономическое развитие.

Формула:

РОСТ — больше результата в существующей модели.

РАЗВИТИЕ — изменение возможностей самой модели производить последующие результаты.

14.1. Рыночная модель

Рыночная модель использует преимущественно децентрализованную координацию множества экономических субъектов через цены, договоры, конкуренцию и предпринимательские решения.

Ее принципиальная особенность:

информация о множестве локальных потребностей и возможностей не концентрируется полностью в одном центре.

Сильные функции рынка

Рынок способен обеспечивать:

децентрализованный эксперимент;

быструю обратную связь;

конкуренцию решений;

адаптацию к изменяющемуся спросу;

появление новых субъектов.

Ограничения

Однако рыночный механизм сам по себе не гарантирует:

долгосрочных фундаментальных исследований;

равного доступа к базовым возможностям;

учета всех внешних эффектов;

устойчивой конкуренции;

стратегической безопасности.

Следовательно, реальный вопрос:

не

«рынок или государство?»

а:

для каких типов задач децентрализованный рыночный механизм обладает преимуществом и где требуются иные формы координации?

Рынок и инновация

Особенно важна его роль как механизма отбора.

Но рынок не обязательно создает всю новизну, которую впоследствии отбирает.

Новое может возникать:

в науке;

университетах;

исследовательских центрах;

государственных программах;

некоммерческих сообществах.

Поэтому инновационная экономика требует анализа не только рынка, но полной системы генерации и селекции нового.

14.2. Государственно-ориентированная модель

Государственно-ориентированная экономика предполагает повышенную роль публичных институтов в:

определении стратегических приоритетов;

распределении части инвестиций;

управлении инфраструктурой;

координации крупных проектов;

развитии отдельных отраслей.

Она не тождественна полному административному планированию.

Между чисто децентрализованным и полностью централизованным механизмом существует множество смешанных систем.

Стратегическое планирование

Государство может определять:

долгосрочные инфраструктурные цели;

научно-технологические приоритеты;

критические компетенции,

не принимая все хозяйственные решения вместо предприятий.

Координация

Особенно важна в областях, где один проект требует согласованных инвестиций множества участников.

Проблема знания

Но централизованная модель сталкивается с фундаментальной проблемой:

ни один центр не располагает полной информацией о сложной экономической системе.

Следовательно, проект должен создавать:

обратную связь;

эксперимент;

конкуренцию альтернатив;

исправление ошибок.

Таким образом, сильное государственное проектирование должно быть рефлексивным, а не предполагать безошибочность центра.

14.3. Мобилизационная модель

Мобилизационная экономика организуется вокруг концентрации ресурсов на ограниченном числе приоритетных целей, особенно при дефиците времени или экстремальной внешней необходимости.

Ее структура:

ЦЕЛЬ

↓

ПРИОРИТЕТ

↓

КОНЦЕНТРАЦИЯ РЕСУРСОВ

↓

УСКОРЕННОЕ ДОСТИЖЕНИЕ РЕЗУЛЬТАТА.

В определенных условиях такая система может обеспечивать высокую способность к концентрации.

Но ее преимущества связаны именно с ограниченным набором целей.

Цена мобилизации

Концентрация ресурсов означает их отвлечение от других направлений.

Поэтому необходим анализ:

альтернативной стоимости;

социальных издержек;

длительности мобилизационного режима;

механизма возвращения к более разнообразной системе.

Постоянная мобилизация

Если чрезвычайный режим становится постоянным, возникает риск:

подавления экономического разнообразия;

снижения инициативы;

замедления экспериментального поиска.

Поэтому необходимо различать:

мобилизацию как временный режим

и

мобилизацию как постоянную модель экономики.

Это два разных проекта.

14.4. Инновационная модель

Инновационная экономика делает центральным механизмом развития создание, отбор, внедрение и распространение новых решений.

Это напрямую соприкасается с исходной теорией инновационных войн. В раннем корпусе инновационная война определялась как организованный процесс генерации, оценки, отбора и продвижения инноваций. Более ранняя формулировка связывала ее универсальную задачу с интеллектуальным развитием и фундаментальными прорывами в сложных предметных областях.

Экономическая морфология развивает эту идею уже вне узкой ноовоенной сферы.

Инновационная экономика нуждается минимум в четырех функциях:

ГЕНЕРАЦИЯ

→ появление новых решений;

ПРОВЕРКА

→ установление работоспособности;

СЕЛЕКЦИЯ

→ отбор сильнейших;

ДИФФУЗИЯ

→ распространение и масштабирование.

Если существует только генерация, новшества могут не достигать применения.

Если только отбор — нечего отбирать.

Если внедрение осуществляется без проверки — растет риск масштабирования слабых решений.

Следовательно:

инновационная экономика представляет не сектор, а систему полного жизненного цикла нового.

Локальная и фундаментальная инновация

Историческая теория различала локальное обновление и ароинновацию как качественный скачок относительно предшествующего состояния знания. В настоящей морфологии это различение может быть перенесено на экономическое развитие как рабочая гипотеза:

улучшающая инновация

и

системно преобразующая инновация

не должны оцениваться как один тип изменения.

14.5. Экономика знаний

Экономика знаний возникает там, где знание становится одним из центральных факторов:

производительности;

организации;

стоимости;

конкурентоспособности;

инновации.

Но необходимо уточнить:

экономика знаний ≠ экономика творчества.

Знание может уже существовать.

Экономическая система способна быть чрезвычайно эффективной в:

хранении;

передаче;

применении;

комбинировании

существующего знания, не обладая столь же высокой способностью создавать принципиально новое.

Знание как производительный ресурс

Оно отличается от многих материальных ресурсов тем, что может:

копироваться;

передаваться;

использоваться многими субъектами.

Но знание требует:

образования;

инфраструктуры;

проверки;

обновления.

Кодифицированное и неявное знание

Не все знания существуют в форме текста или базы данных.

Значительная часть профессиональной компетенции существует в:

опыте;

навыках;

институциональной культуре.

Следовательно, экономика знаний требует не только информационных систем, но социальных институтов передачи компетенций.

Знание и образование

Если экономическая система быстро меняется, образование не может закончиться до начала профессиональной жизни.

Возникает:

непрерывное обучение.

Таким образом:

ЭКОНОМИКА ЗНАНИЙ

непосредственно ведет к

ОБРАЗОВАНИЮ В ТЕЧЕНИЕ ЖИЗНИ.

14.6. Экономика творчества

Экономика творчества делает следующий шаг.

Ее центральным ресурсом становится не просто накопленное знание, а способность создавать новое знание, новые решения, новые смыслы, технологии и организационные формы.

Рабочее определение:

Экономика творчества — экономическая система, в которой способность людей и человеко-машинных коллективов систематически создавать, проверять и реализовывать новое становится одним из основных источников развития.

Это определение является развитием настоящего проекта.

В исходной теории инновационная война уже связывалась с качественно новыми идеями и творческим обновлением, а инновационная истина — с новым знанием и решениями, позволяющими решать нетривиальные проблемы.

Знание и творчество

Различие можно представить:

ЭКОНОМИКА ЗНАНИЙ

спрашивает:

как использовать то, что известно?

ЭКОНОМИКА ТВОРЧЕСТВА

добавляет:

как систематически создавать то, чего еще не известно?

Это не означает, что одна «выше» другой.

Творчество невозможно без накопленного знания.

Следовательно:

ЗНАНИЕ → ТВОРЧЕСКАЯ ПЕРЕКОМБИНАЦИЯ / ПРЕОДОЛЕНИЕ → НОВОЕ ЗНАНИЕ.

Инновационная экономика и экономика творчества

Необходимо различать и их.

Инновационная экономика организует полный цикл нового, включая внедрение.

Экономика творчества делает специальный акцент на генеративной способности.

Можно представить:

ТВОРЧЕСТВО

→ генерирует новое

→ ИННОВАЦИОННАЯ СИСТЕМА

→ проверяет, отбирает и внедряет.

Основной субъект

Главным становится человек или коллектив, способный:

видеть новую проблему;

формулировать гипотезу;

создавать решение;

критиковать его;

работать с другими интеллектуальными позициями;

использовать ИИ как усилитель, а не как безусловный источник истины.

Следовательно, экономика творчества непосредственно соединяет:

ЭКОНОМИКУ

с

АНТРОПОЛОГИЕЙ

и

ОБРАЗОВАНИЕМ.

Итоги Части VI

Экономический проект будущего теперь можно представить как многомерный профиль:

E = ⟨Ownership, Control, Labor, Coordination, Distribution, Innovation, Knowledge, Creativity⟩.

Он отвечает не только:

«рынок или государство?»

а на значительно более содержательные вопросы:

Кто владеет ресурсами?

Кто ими управляет?

Кто несет риск?

Как формируется доход?

Какое место занимает человеческий труд?

Что происходит при автоматизации?

Каким образом принимаются хозяйственные решения?

Как возникает новое знание?

Как оно превращается в инновацию?

Как экономика развивает собственную способность создавать последующие возможности?

В результате можно различить несколько функциональных контуров:

РЫНОК

— децентрализованный поиск и отбор;

ГОСУДАРСТВО

— стратегическая координация и общественная инфраструктура;

МОБИЛИЗАЦИЯ

— временная концентрация ресурсов;

ИННОВАЦИОННАЯ СИСТЕМА

— генерация, проверка, отбор и внедрение нового;

ЭКОНОМИКА ЗНАНИЙ

— производство и использование знаний;

ЭКОНОМИКА ТВОРЧЕСТВА

— систематическое расширение пространства нового.

Эти элементы также не обязаны быть взаимоисключающими.

Одна из основных задач будущей эмпирической ментальной войны — установить, какую конфигурацию этих механизмов предполагает каждая концепция и насколько ее элементы взаимно совместимы.

Но экономика знаний и творчества уже не может быть понята только средствами экономической теории.

Она требует институтов, которые специально производят и развивают когнитивный потенциал общества.

Именно поэтому следующий уровень морфологии образуют:

НАУКА

↓

ОБРАЗОВАНИЕ

↓

ТЕХНОЛОГИЯ.

ЧАСТЬ VII. НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ И ТЕХНОЛОГИИ

Если экономика отвечает прежде всего на вопрос о производстве и распределении ресурсов, то наука, образование и технологии формируют способность общества изменять само пространство своих возможностей.

Наука производит новое проверяемое знание.

Образование воспроизводит и развивает способность людей понимать и создавать.

Технология преобразует знание в новые возможности действия.

Поэтому их отношение можно представить:

НАУКА

→ производит и проверяет знания

↓

ОБРАЗОВАНИЕ

→ передает и развивает когнитивные способности

↓

ТЕХНОЛОГИЯ

→ материализует и расширяет возможности деятельности

↓

НОВЫЕ ПРОБЛЕМЫ И ВОЗМОЖНОСТИ

↓

НОВАЯ НАУКА И НОВОЕ ОБРАЗОВАНИЕ.

Это рекурсивная система.

Именно она делает возможным переход от экономики, использующей существующие ресурсы, к обществу, способному систематически создавать новые ресурсы, знания и формы деятельности.

В историческом корпусе теории ментальных войн уже специально выделялись научные ноовойны — для сравнительной проверки научных программ, методов творчества и сложных междисциплинарных проблем. Также существовало понятие образовательной ноовойны, связывавшее ее с сопоставлением стратегий развития образования и стимулированием научного, технического и художественного творчества учащихся.

Настоящий том не переносит эти исторические конструкции механически. Он использует их как один из источников более общей морфологии когнитивной инфраструктуры будущего.

Глава 15. Наука будущей России

Наука в проекте будущего не должна рассматриваться только как одна из отраслей бюджетного финансирования.

В более глубоком смысле она представляет институционализированную способность общества производить, проверять, сохранять и пересматривать знания о реальности.

Поэтому положение науки определяет не только количество исследований, но качество всей системы принятия сложных решений.

Наука как производство знания

Первая функция науки — получение новых знаний.

Но новое само по себе не является достаточным критерием.

Научное знание должно быть связано с:

обоснованием;

проверкой;

возможностью критики;

различением данных и интерпретаций;

открытостью к пересмотру.

Исторический «Дайджест» прямо подчеркивал, что научное знание не должно рассматриваться как абсолютно освобожденное от будущего пересмотра под воздействием новых идей и фактов.

Для современной морфологии этот принцип особенно важен.

Сильная наука — не система, которая никогда не ошибается, а система, способная:

обнаруживать;

локализовать;

исправлять

ошибки.

Фундаментальная и прикладная наука

Необходимо различать две функции.

Фундаментальная наука

расширяет пространство знания, не обязательно имея заранее определенное практическое применение.

Прикладная

работает с более непосредственно заданными проблемами.

Будущая научная система нуждается в обеих.

Если существует только прикладная логика, исследование ограничивается сегодняшними задачами.

Если только фундаментальная — может возникать разрыв между знанием и практическими потребностями.

Следовательно, необходим контур трансляции:

ФУНДАМЕНТАЛЬНОЕ ЗНАНИЕ

↔

ПРИКЛАДНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

↔

ТЕХНОЛОГИЯ

↔

НОВЫЕ НАУЧНЫЕ ПРОБЛЕМЫ.

Наука как стратегическая способность

Для проекта будущего особенно важны области, где знание определяет способность страны:

понимать происходящие изменения;

прогнозировать;

создавать технологии;

оценивать риски;

принимать долгосрочные решения.

Следовательно, наука — один из элементов исторической субъектности.

Субъект, не способный самостоятельно понимать ключевые процессы, ограничен в способности самостоятельно проектировать будущее.

Но из этого не следует необходимость интеллектуальной изоляции.

Научное знание исторически развивается через широкие сети:

обмена;

критики;

проверки;

международного взаимодействия.

Поэтому возникает координата:

научная открытость ↔ стратегическая самостоятельность.

Задача проекта — определить их совместимую конфигурацию.

Дисциплинарность и междисциплинарность

Многие проблемы будущего России находятся на пересечении:

экономики;

демографии;

технологий;

социологии;

экологии;

антропологии;

политики.

Следовательно, дисциплинарное знание необходимо, но недостаточно.

Нужны механизмы, позволяющие формировать междисциплинарные проблемные системы.

Историческая концепция научной ноовойны уже специально выделяла сложные проблемы «на стыке» самостоятельных дисциплин как возможный предмет организованного интеллектуального сравнения.

Но междисциплинарность не означает простого объединения специалистов.

Необходимо создать:

общий предмет;

перевод понятий;

систему критериев;

механизм разрешения противоречий между дисциплинарными моделями.

Именно здесь полилектика может иметь особое методологическое значение.

Научная конкуренция и кооперация

Научное развитие требует одновременно:

конкуренции гипотез;

кооперации исследователей.

Без конкуренции возрастает риск интеллектуальной монополии.

Без кооперации становятся невозможными проекты, превосходящие ресурсы одного участника.

Следовательно:

НАУЧНОЕ ПРОТИВОРЕЧИЕ

не обязательно означает

СОЦИАЛЬНУЮ ВРАЖДУ ИССЛЕДОВАТЕЛЕЙ.

Напротив, зрелая научная система должна уметь организовать максимально жесткую критику идеи при сохранении кооперации субъектов.

Это прямо соответствует общей этике зрелой ментальной войны.

Наука и ментальная война

Ноовойна не должна заменять научный метод.

Она не заменяет:

эксперимент;

измерение;

наблюдение;

математическую проверку;

профессиональную экспертизу.

Ее потенциальная функция находится там, где необходимо организовать сравнительное столкновение сложных концептуальных систем, особенно если:

проблема междисциплинарна;

существуют разные основания;

данные допускают различные модели;

требуется открытая фиксация аргументов.

Следовательно:

ментальная война может быть дополнительной архитектурой научной критики, но не источником истины независимо от научных данных и методов.

Наука как генератор будущего

Наконец, наука выполняет не только функцию ответа на существующие вопросы.

Она может изменять само множество мыслимых вопросов и возможностей.

Новое фундаментальное знание способно создавать:

новые технологии;

новые риски;

новые социальные возможности.

Следовательно, наука является одним из механизмов расширения морфологии будущего.

Формула:

НЕИЗВЕСТНОЕ

↓

ИССЛЕДОВАНИЕ

↓

НОВОЕ ЗНАНИЕ

↓

НОВОЕ МНОЖЕСТВО ВОЗМОЖНОГО.

Именно поэтому состояние науки является не одной из характеристик будущей России, а одним из факторов, определяющих, сколько будущих Россия вообще способна создать и осмыслить.

Глава 16. Образование будущего

Если наука производит новое знание, образование определяет способность общества воспроизводить и развивать субъекта, который способен этим знанием пользоваться и создавать новое.

Поэтому образование является связующим звеном между:

человеком;

экономикой;

культурой;

наукой;

политической субъектностью.

Его невозможно оценивать только через объем переданной информации.

От передачи знаний к развитию способностей

Классическая функция образования:

передать накопленное знание новому поколению.

Она сохраняет фундаментальное значение.

Но в быстро меняющейся среде этого недостаточно.

Необходимо также развивать способность:

находить знания;

проверять источники;

решать новые задачи;

обучаться;

работать с неопределенностью;

критиковать;

создавать.

Следовательно, образование будущего содержит минимум два контура:

РЕПРОДУКТИВНЫЙ

— передать необходимое культурное и научное наследие;

ГЕНЕРАТИВНЫЙ

— развить способность создавать новое.

Историческая концепция образовательной ноовойны уже связывала образование не только с передачей содержания, но и со стимулированием научного, технического и художественного творчества.

В настоящей морфологии эта идея становится более широкой антропологической задачей.

Образование и антропологическая модель

Каждая система образования неявно отвечает:

какого человека она формирует?

Человека, который:

выполняет инструкции?

успешно адаптируется?

конкурирует?

кооперируется?

критически мыслит?

создает?

берет ответственность?

Поэтому образовательная модель является одним из лучших индикаторов реальной антропологии проекта, иногда более информативным, чем его общие ценностные декларации.

Если концепция провозглашает человека-творца, но образование организовано исключительно вокруг репродукции готовых ответов, возникает межсистемное противоречие.

Знания, компетенции и мышление

Полезно различать:

знание — что человек знает;

компетенцию — что способен делать;

мышление — как способен строить и проверять новые решения.

Ни один уровень не заменяет другой.

Без знаний критическое мышление лишается предметного основания.

Без способности действовать знание остается пассивным.

Без развитого мышления компетенции могут устаревать вместе с изменением технологии.

Следовательно:

ЗНАНИЯ + КОМПЕТЕНЦИИ + МЫШЛЕНИЕ + ТВОРЧЕСТВО

должны рассматриваться как разные координаты.

Образование в течение жизни

Если технологический и профессиональный цикл становится короче жизненного, модель:

образование → работа → завершение карьеры

перестает быть достаточной.

Возникает:

ОБРАЗОВАНИЕ₀

→ деятельность

→ ДООБУЧЕНИЕ₁

→ новая деятельность

→ ДООБУЧЕНИЕ₂.

Следовательно, образовательная система превращается из отдельной начальной стадии жизни в постоянную инфраструктуру человеческого развития.

Это особенно важно для общества, претендующего на высокую адаптивность.

Равенство доступа и развитие различий

Образование одновременно выполняет две потенциально напряженные функции:

обеспечивает базовое равенство возможностей;

развивает индивидуальные различия способностей и интересов.

Если полностью игнорировать различия, система может ограничивать развитие таланта.

Если чрезмерно рано и жестко сортировать людей, она способна воспроизводить социальное неравенство.

Следовательно, возникает задача:

максимально расширить общий доступ к развитию, не подавляя индивидуальную дифференциацию траекторий.

Это одна из важнейших морфологических координат образования.

Учитель, ученик и ИИ

Технологии меняют традиционную образовательную архитектуру.

Если значительная часть:

объяснения;

поиска;

упражнений;

обратной связи

может поддерживаться интеллектуальными системами, функция преподавателя способна частично переместиться от передачи стандартного материала к:

постановке проблем;

развитию мышления;

мотивации;

обратной связи высокого уровня;

социальному взаимодействию.

Но существует и противоположный риск:

обучающийся начинает делегировать системе сам процесс мышления.

Следовательно, ИИ может быть:

усилителем образовательной субъектности

или

механизмом интеллектуальной зависимости.

Это определяется не самой технологией, а архитектурой ее использования.

Образование и гражданская субъектность

Образование будущего должно решать не только экономические задачи.

Гражданин сложного общества сталкивается с:

данными;

конкурирующими интерпретациями;

технологическими рисками;

долгосрочными политическими проектами.

Следовательно, способность:

различать факт и мнение;

понимать аргумент;

оценивать источник;

признавать неопределенность;

менять позицию при появлении сильных оснований

становится условием зрелого политического участия.

Именно поэтому образование является одной из предпосылок не манипулятивной, а аргументативной политики.

Глава 17. Технологическое развитие

Технология представляет собой превращение знания в воспроизводимую способность действовать.

Поэтому технология — не только машина.

Это может быть:

материальный объект;

процесс;

алгоритм;

организационная система;

метод.

Для футурологической морфологии особенно важно, что технология способна изменять:

производительность;

пространство;

структуру труда;

политическое управление;

образование;

человеческие способности.

Следовательно, ее нельзя анализировать как изолированную отраслевую тему.

Технология является сквозной переменной всех проектов будущего.

17.1. Цифровизация

Цифровизация представляет перевод процессов, данных и взаимодействий в формы, допускающие обработку цифровыми системами.

Но необходимо различать:

Оцифровку

Перевод существующей информации в цифровую форму.

Автоматизацию

Передачу части операций информационной системе.

Цифровую трансформацию

Перестройку самого процесса вследствие новых технологических возможностей.

Это разные уровни.

Простой перевод бумажной процедуры в электронную форму не обязательно делает саму процедуру лучше.

Поэтому:

цифровизация — средство, а не самостоятельный критерий развития.

Данные как новый инфраструктурный ресурс

Цифровая система производит значительные объемы данных.

Отсюда возникают вопросы:

кто собирает;

кто имеет доступ;

кто интерпретирует;

как обеспечивается качество;

каковы права человека;

как предотвращается злоупотребление.

Следовательно, цифровая морфология неизбежно соединяется с:

правом;

собственностью;

властью.

Цифровизация и государство

Она может увеличивать:

скорость;

доступность;

прозрачность;

связность

государственных сервисов.

Но способна также создавать новые формы концентрации информации.

Поэтому технологическая эффективность должна оцениваться вместе с институциональными ограничениями использования данных.

17.2. Искусственный интеллект

Искусственный интеллект является одним из наиболее глубоких факторов будущей морфологии потому, что автоматизирует или усиливает не только физические, но и когнитивные операции.

В историческом корпусе теории ментальных войн информационно-техническая инфраструктура уже связывалась прежде всего с системами искусственного интеллекта, а наиболее сложные решения представлялись как интегрированные системы человеко-машинного интеллекта и творчества. Это следует рассматривать как раннее концептуальное предвидение, а не как доказательство реализации конкретной исторической траектории.

Для современной морфологии важнее определить возможные функции ИИ.

ИИ как автоматизатор

Выполняет ранее человеческую когнитивную операцию.

ИИ как ассистент

Ускоряет:

поиск;

анализ;

структурирование;

вычисление.

ИИ как интеллектуальный партнер

Предлагает альтернативные гипотезы, критику или варианты решения.

ИИ как инфраструктура коллективного интеллекта

Помогает большим группам работать с:

огромными корпусами;

версиями;

аргументами;

сложными картами знаний.

ИИ как автономизированная система принятия решений

Наиболее сильный и проблемный вариант — передача системе значительной части решений.

Именно здесь возникает фундаментальная граница:

использование ИИ для расширения человеческой способности решать ≠ передача ИИ окончательной эпистемической или политической власти.

ИИ и истина

Ответ интеллектуальной системы не является истинным только потому, что его сгенерировал сложный алгоритм.

Необходимы:

источники;

проверка;

обоснование;

оценка неопределенности.

Поэтому ИИ в научной и политической системе должен быть аналитическим субъектом-функцией, но не непрозрачным источником окончательной истины.

ИИ и творчество

Особенно интересна модель:

ЧЕЛОВЕК + ИИ

не как простая замена одного другим,

а как новая форма гибридного творчества.

Она потенциально может увеличивать:

пространство вариантов;

скорость проверки;

способность работать со сложностью.

Но ключевой вопрос:

остается ли человек способным самостоятельно формулировать цели, оценивать основания и нести ответственность?

Если нет, технологическое усиление может сопровождаться антропологическим ослаблением.

17.3. Роботизация

Роботизация переносит автоматизацию в физический мир.

Она способна изменять:

промышленность;

логистику;

строительство;

сельское хозяйство;

сервисы;

уход.

Ее экономические эффекты связаны с:

производительностью;

качеством;

безопасностью;

стоимостью.

Но социальные последствия значительно шире.

Роботизация и труд

Часть физически тяжелых, опасных или монотонных функций может передаваться машинам.

Это способно увеличивать качество человеческой деятельности.

Но одновременно происходит изменение спроса на навыки.

Следовательно:

роботизация → образовательная перестройка.

Роботизация и демография

В обществе с изменяющейся возрастной структурой автоматизированные системы потенциально способны компенсировать часть дефицита труда.

Таким образом:

ТЕХНОЛОГИЯ ↔ ДЕМОГРАФИЯ

образуют взаимозависимую систему.

Роботизация и распределение

Как и при автоматизации вообще, главный политэкономический вопрос:

как распределяется выигрыш от роста производительности?

Поэтому роботизация не имеет одного социального результата.

Одна и та же технология совместима с существенно разными социально-экономическими моделями.

17.4. Биотехнологии

Биотехнологическое развитие затрагивает особую границу — между изменением окружающей среды и воздействием на живые системы, включая самого человека.

Поэтому его морфология должна включать не только эффективность, но особенно сильный этический контур.

Возможные направления воздействия относятся к:

медицине;

профилактике;

продлению здоровой жизни;

сельскому хозяйству;

экологии;

биоинженерии.

Терапия и усиление

Одно из фундаментальных различий:

восстановление нарушенной функции

и

намеренное расширение человеческих возможностей сверх прежнего диапазона.

Граница между ними может быть спорной.

Но для антропологии будущего она принципиальна.

Если технология способна менять самого человека, возникает вопрос:

какая часть человеческой природы считается объектом допустимого проектирования?

Это уже не только медицинский, а философско-антропологический вопрос.

Риски

Биологические изменения могут иметь:

долгосрочные;

сложно обратимые

последствия.

Следовательно, здесь особенно важны:

осторожность;

проверка;

согласие;

справедливость доступа;

оценка необратимости.

Таким образом, чем глубже технология вторгается в основания человеческой жизни, тем сильнее должна быть аксиологическая и этическая составляющая проекта.

17.5. Технологический суверенитет

Термин «технологический суверенитет» требует строгого определения.

Он не должен автоматически означать производство всего самостоятельно.

Такой критерий практически превращал бы суверенитет в автаркию.

Рабочее определение:

технологическая суверенность — способность общества и государства сохранять стратегическую субъектность в критически важных технологических областях: понимать ключевые технологии, развивать или адаптировать их, поддерживать жизненно важные функции и не допускать неприемлемой зависимости от решений, которые невозможно компенсировать.

Здесь важны несколько уровней:

научная компетенция;

инженерная компетенция;

производственные возможности;

критическая инфраструктура;

кадры;

доступ к вычислительным и информационным ресурсам.

Суверенитет и кооперация

Технологическая самостоятельность не исключает:

международного сотрудничества;

обмена знаниями;

торговли;

совместных проектов.

Напротив, попытка полностью отказаться от обмена может ограничивать развитие.

Следовательно, основная координата:

КРИТИЧЕСКАЯ АВТОНОМИЯ

↔

ГЛОБАЛЬНАЯ КООПЕРАЦИЯ.

Зрелая модель должна определить, где именно проходит граница критичности.

Технологический суверенитет как способность учиться

Самая глубокая форма суверенности состоит не в владении фиксированным набором сегодняшних технологий, а в способности:

быстро осваивать и создавать технологии следующего поколения.

То есть:

владеть продуктом

менее фундаментально, чем

обладать системой постоянного технологического развития.

Это снова переводит нас от статического ресурса к генеративной способности.

17.6. Технология и человек

Последняя координата является наиболее фундаментальной.

Технология может занимать по отношению к человеку несколько различных положений.

Технология как инструмент

Человек формулирует цель, технология помогает ее достигнуть.

Технология как заместитель

Система выполняет функцию вместо человека.

Технология как партнер

Человек и техническая система решают задачу совместно.

Технология как среда

Цифровые и технические системы настолько глубоко включены в жизнь, что становятся частью повседневной среды.

Технология как трансформатор человека

Технология меняет:

способ мышления;

структуру деятельности;

возможности;

идентичность.

Последний тип представляет наиболее глубокую проблему.

Если технологии способны менять человеческие возможности, то технологическая политика становится одновременно антропологической политикой.

Критерий человеческого усиления

Предлагается рабочий принцип:

технологическое развитие следует оценивать не только по тому, какие операции технология способна выполнить, но и по тому, какие способности человека и общества она увеличивает, сохраняет или сокращает.

Например, ИИ может:

ускорить написание текста,

но одновременно:

снизить необходимость самостоятельной интеллектуальной работы.

Тогда технологическая эффективность и человеческое развитие расходятся.

С другой стороны, тот же ИИ может освободить человека от части репродуктивных операций и увеличить возможность:

исследования;

критики;

творчества.

Следовательно, результат определяется архитектурой взаимодействия.

Человеко-машинная полилектика

Исторический корпус уже содержал представление о высокоинтегрированных системах человеко-машинного интеллекта и творчества. В настоящем проекте эта линия может быть переработана в более зрелую концепцию:

человек

другие люди

ИИ

институциональная критика

=

рефлексивная человеко-машинная полилектическая система.

Ключевым является не максимальное исключение человека и не максимальное исключение машины.

Ключевой вопрос:

какая архитектура позволяет соединить вычислительную и информационную мощность искусственных систем с человеческим целеполаганием, критикой, ценностным выбором, творчеством и ответственностью?

Именно эта координата может стать одной из наиболее фундаментальных для будущих моделей России.

Итоги Части VII

Наука, образование и технология образуют единый когнитивно-технологический контур будущего:

НАУКА

→ производит новое проверяемое знание

↓

ОБРАЗОВАНИЕ

→ превращает знание в человеческие способности и воспроизводит способность создавать новое

↓

ТЕХНОЛОГИЯ

→ превращает знания в новые возможности действия

↓

НОВАЯ ЭКОНОМИКА И НОВОЕ ОБЩЕСТВО

↓

порождают

НОВЫЕ НАУЧНЫЕ ПРОБЛЕМЫ И НОВЫЕ ТРЕБОВАНИЯ К ОБРАЗОВАНИЮ.

Это отношение является рекурсивным.

Поэтому когнитивно-технологический профиль концепции можно предварительно выразить:

KT = ⟨Science, Education, Digitalization, AI, Robotization, Biotechnology, TechnologicalAgency, HumanTechnologyRelation⟩.

Особенно важны четыре различения.

Первое:

знание ≠ творчество.

Знание обеспечивает накопленную интеллектуальную основу.

Творчество расширяет ее.

Второе:

технологизация ≠ развитие.

Технология может увеличить эффективность системы и одновременно ухудшить определенные человеческие или социальные параметры.

Третье:

автоматизация ≠ неизбежное вытеснение человека.

Возможны:

замещение;

дополнение;

новое разделение функций;

гибридная деятельность.

Четвертое:

искусственный интеллект ≠ эпистемический суверен.

ИИ может резко расширять аналитические возможности, но окончательное интеллектуальное качество системы требует:

проверки;

источников;

критики;

ценностного выбора;

ответственности.

Именно здесь соединяются основные линии уже разработанной морфологии:

ЧЕЛОВЕК

↔

ОБЩЕСТВО

↔

ГОСУДАРСТВО

↔

ЭКОНОМИКА

↔

НАУКА

↔

ОБРАЗОВАНИЕ

↔

ТЕХНОЛОГИЯ.

Но существует еще один слой, без которого эта система остается неполной.

Человек и общество не только производят, управляют и познают.

Они существуют внутри:

языка;

исторической памяти;

символов;

традиций;

ценностных смыслов;

представления о собственной исторической идентичности.

Следовательно, следующий уровень семантической морфологии — культура и цивилизация.

*******

ЧАСТЬ VIII. КУЛЬТУРА И ЦИВИЛИЗАЦИЯ

До сих пор морфология российского будущего строилась преимущественно через категории человека, общества, государства, экономики, науки и технологии. Однако ни одна из этих систем не существует в смысловом вакууме.

Человек интерпретирует собственную жизнь через язык, память, символы и ценности.

Общество воспроизводит себя через культурные образцы.

Государство опирается не только на институты и право, но и на представления о легитимности, истории и коллективной идентичности.

Экономическое и технологическое развитие также получают различный смысл в зависимости от того, какого человека и какую форму жизни общество считает желательными.

Поэтому культура является не декоративной надстройкой над «реальными» экономическими и политическими процессами, а одной из систем, посредством которых общество:

осмысливает настоящее;
интерпретирует прошлое;
определяет ценности;
создает образ будущего;
передает смысловые структуры следующим поколениям;
производит новые смыслы.

Именно здесь необходимо провести одно из фундаментальных различий настоящего тома:

КУЛЬТУРА КАК ВОСПРОИЗВОДСТВО

и

КУЛЬТУРА КАК ТВОРЕНИЕ НОВОГО.

Первая обеспечивает историческую непрерывность.

Вторая — способность культурной системы развиваться.

Будущее, полностью оторванное от культурной памяти, рискует потерять историческую идентичность.

Но культура, способная только повторять прошлое, рискует перестать создавать ответы на новые проблемы.

Следовательно, центральное противоречие культурной морфологии расположено не между:

традицией

и

развитием

как абсолютными противоположностями,

а между различными способами соединения культурной преемственности и культурного творчества.

Глава 18. Культурная модель будущего

Под культурной моделью будущего будем понимать:

систему представлений о том, какие смыслы, ценности, символы, языковые формы, исторические интерпретации и способы культурного творчества должны сохраняться, изменяться и создаваться в будущем обществе.

Культурная модель отвечает не только:

что необходимо сохранить?

Она должна отвечать и:

что должно развиваться;
что может быть пересмотрено;
кто создает новые культурные смыслы;
как они проходят общественную селекцию;
каковы отношения между традицией, массовой культурой и творческим авангардом.

Следовательно, культура будущего имеет собственную динамику:

НАСЛЕДИЕ

→ ИНТЕРПРЕТАЦИЯ

→ СОВРЕМЕННОЕ КУЛЬТУРНОЕ СОСТОЯНИЕ

→ ТВОРЧЕСТВО

→ НОВЫЕ КУЛЬТУРНЫЕ ФОРМЫ

→ СЕЛЕКЦИЯ

→ НОВОЕ НАСЛЕДИЕ.

Именно эта рекурсия превращает культуру из архива прошлого в исторически развивающуюся смысловую систему.

18.1. Традиция

Традиция представляет механизм передачи определенных культурных содержаний через время.

Это могут быть:

ценности;

язык;

образы;

ритуалы;

формы поведения;

произведения;

символы;

исторические представления;

институциональные практики.

Но традиция не тождественна прошлому.

Прошлое включает все, что когда-либо существовало.

Традиция — то, что отбирается, сохраняется, передается и переинтерпретируется.

Следовательно:

ПРОШЛОЕ ≠ ТРАДИЦИЯ.

Традиция уже является результатом культурной селекции.

Традиция как сохранение

В наиболее консервативной модели задача состоит прежде всего в сохранении относительно устойчивого ядра культурной системы.

Ключевой вопрос:

что считается ядром?

Если ответ отсутствует, призыв к сохранению традиции остается слишком неопределенным.

Традиция как ресурс

В другой модели прошлое не просто сохраняется, но используется как ресурс:

для новых произведений;

новых смыслов;

современной идентичности;

проектирования будущего.

Тогда структура становится:

ТРАДИЦИЯ → ТВОРЧЕСКАЯ ПЕРЕИНТЕРПРЕТАЦИЯ → НОВАЯ ФОРМА.

Традиция как конструируемая модель прошлого

Необходимо учитывать, что любая современная концепция видит прошлое из настоящего.

Она выбирает одни элементы и оставляет другие на периферии.

Следовательно, необходимо различать:

историческое культурное многообразие

и

нормативную модель традиции, которую конкретный проект хочет воспроизводить.

Так возникает важнейший вопрос для будущего контент-анализа:

что именно концепция называет традицией, почему выбирает именно эти элементы прошлого и каким образом собирается переносить их в будущее?

18.2. Модернизация культуры

Выражение «модернизация культуры» требует особой осторожности.

Культуру нельзя модернизировать тем же способом, каким обновляется производственное оборудование.

Она включает смыслы и ценности, качество которых не измеряется одной шкалой технической эффективности.

Поэтому культурная модернизация должна пониматься шире — как изменение культурных форм и институтов в ответ на изменение человеческой деятельности и среды.

Это может включать:

новые формы коммуникации;

новые художественные языки;

изменение культурных институтов;

цифровые способы производства и распространения произведений;

новые отношения между профессиональным и массовым творчеством.

Модернизация без разрыва

Одна модель стремится изменять формы при сохранении культурного ядра.

Формула:

C₀(core + form₀)

→

C₁(core + form₁).

Трансформационная культурная модель

В другом случае изменения затрагивают и сами ценностно-смысловые основания:

core₀ → core₁.

Это уже не простая модернизация, а культурная трансформация.

Заимствование и адаптация

Культурное развитие всегда происходило через взаимодействие.

Поэтому морфология должна различать:

копирование;

заимствование;

адаптацию;

синтез;

самостоятельное создание.

Именно такой анализ значительно точнее противопоставления:

«свое» ↔ «чужое».

Заимствованная форма может быть глубоко переработана и включена в собственную культурную систему.

И наоборот, формально «национальная» форма может быть чисто репродуктивной и не создавать нового культурного качества.

18.3. Язык

Язык является одновременно:

средством общения;

носителем культурной памяти;

системой категорий;

инструментом мышления;

пространством художественного творчества.

Поэтому будущее языка нельзя свести только к вопросу о сохранении словаря.

Язык как культурная инфраструктура

Через язык передаются:

литература;

право;

история;

образование;

научные понятия;

повседневные смыслы.

Следовательно, способность языка функционировать в новых предметных областях имеет прямое отношение к культурной субъектности.

Если новое знание и новые технологии требуют постоянно пользоваться исключительно внешними понятиями без способности развивать собственный терминологический аппарат, возникает определенная форма культурно-когнитивной зависимости.

Но это не означает необходимость изоляции языка от международного обмена.

Языки всегда:

заимствуют;

создают;

переопределяют.

Язык как развивающаяся система

Следовательно, необходимо различать:

сохранение языка

и

развитие языка.

Сохранение защищает уже существующее.

Развитие обеспечивает способность:

называть новое;

создавать новые понятия;

работать со сложностью;

производить современную культуру и науку.

Язык и искусственный интеллект

В цифровой среде возникает еще одна координата:

представленность языка в технологических системах.

Если интеллектуальные инструменты будущего работают на определенных языках значительно лучше, чем на других, это может влиять на:

доступ к знаниям;

образование;

творчество;

научную работу.

Следовательно, языковая политика будущего приобретает еще и технологическое измерение.

18.4. Историческая память

Историческая память представляет не полную сумму знаний о прошлом, а общественно воспроизводимую систему:

событий;

образов;

героев;

травм;

достижений;

интерпретаций.

Она выполняет несколько функций.

Первая — идентификационная: объясняет, откуда возникло сообщество.

Вторая — нормативная: предоставляет примеры желательного и нежелательного.

Третья — футурологическая: определяет, какие траектории считаются продолжением, возвращением или разрывом.

Но именно поэтому историческая память должна быть принципиально отличена от исторического исследования.

История и память

Историческое исследование стремится установить наиболее обоснованное знание о прошлом.

Память выполняет более широкие культурные функции.

Следовательно:

ИСТОРИЧЕСКИЙ ФАКТ

и

КОЛЛЕКТИВНАЯ ПАМЯТЬ О НЕМ

не тождественны.

В исходной теории специально выделялась историческая ноовойна как форма сравнительного исследования спорных исторических фактов и интерпретаций. В современной реконструкции этот исторический замысел полезен прежде всего как напоминание: культурно значимая историческая интерпретация не должна получать иммунитет от источниковой и аргументативной проверки.

Память как ресурс и как ограничение

Историческая память может:

укреплять преемственность;

сохранять опыт;

предупреждать повторение ошибок.

Но она может и ограничивать будущее, если общество рассматривает себя исключительно через прошлые конфликты и не способно создавать новые смысловые основания.

Следовательно, зрелая модель должна соединять:

ПАМЯТЬ

КРИТИЧЕСКУЮ РЕФЛЕКСИЮ

СПОСОБНОСТЬ СОЗДАВАТЬ НОВОЕ.

18.5. Массовая культура

Массовая культура возникает там, где культурные продукты создаются и распространяются в масштабе больших аудиторий через технологически организованные системы коммуникации.

Она может выполнять:

развлекательную;

информационную;

социализирующую;

идентификационную;

коммерческую

функции.

Но термин не должен автоматически иметь негативное значение.

Массовая доступность культуры способна:

расширять участие;

снижать барьеры;

создавать общие культурные пространства.

Одновременно существуют риски:

стандартизации;

упрощения;

зависимости от экономики внимания;

вытеснения более сложных культурных форм.

От массовой культуры к платформенной культуре

Цифровизация меняет старую модель:

немногие производители → массовая аудитория.

Появляется:

множество производителей ↔ платформы ↔ множество аудиторий.

Это делает культуру одновременно:

более распределенной

и

более зависимой от технологической инфраструктуры отбора и распространения.

Следовательно, возникает новый вопрос:

кто определяет, какие культурные продукты становятся видимыми?

Это вопрос не только вкуса, но:

алгоритмов;

экономики платформ;

структуры внимания.

Массовая культура и субъектность

Фундаментальная морфологическая ось:

ЧЕЛОВЕК КАК ПОТРЕБИТЕЛЬ КУЛЬТУРЫ

↔

ЧЕЛОВЕК КАК УЧАСТНИК ЕЕ СОЗДАНИЯ.

Она непосредственно продолжает антропологию человека-творца.

18.6. Творческая культура

Творческая культура представляет собой такую культурную систему, в которой способность создавать новые:

смыслы;

образы;

формы;

произведения;

способы интерпретации

является не периферийной деятельностью, а одним из важных механизмов общественного развития.

В рабочем смысле:

творческая культура — культура, способная одновременно сохранять значимые элементы наследия и систематически создавать новые культурные формы, не сводимые к воспроизводству уже сложившихся образцов.

Творческая культура и традиция

Они не являются необходимыми противниками.

Возможна формула:

ТРАДИЦИЯ

→ предоставляет материал и язык

→ ТВОРЧЕСТВО

→ преобразует

→ НОВАЯ ТРАДИЦИЯ.

Так возникает культурная эволюция.

Творческая культура и образование

Она требует системы образования, которая развивает:

воображение;

критическое мышление;

эстетическую компетентность;

способность создавать.

Следовательно:

КУЛЬТУРА ↔ ОБРАЗОВАНИЕ

образуют замкнутый контур.

Творческая культура и экономика творчества

Также существует связь:

ТВОРЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА

↔

ЭКОНОМИКА ТВОРЧЕСТВА.

Но их нельзя отождествлять.

Не всякое культурное творчество должно иметь коммерческую функцию.

И не всякая экономическая инновация является культурным творчеством.

Тем не менее обе системы зависят от развития способности человека создавать новое.

Культура как генеративная система

Наиболее глубокая модель культуры будущего строится не вокруг одного канонического конечного состояния.

Она стремится создать:

систему, способную порождать неизвестные заранее, но культурно значимые новые формы.

Это соответствует уже введенной в Части I модели генеративного будущего:

не только F*, но G, способное создавать новые F.

Глава 19. Цивилизационная идентичность России

Понятие цивилизации требует значительно большей осторожности, чем большинство рассмотренных ранее категорий.

Оно способно обозначать:

историко-культурную общность;

тип социального устройства;

долговременную систему ценностей;

геополитическое пространство;

религиозно-культурную традицию;

исторический макросубъект.

Эти значения не совпадают.

Поэтому выражение:

«Россия — цивилизация»

само по себе еще не является разработанной концепцией.

Необходимо установить:

что понимается под цивилизацией;

какими критериями устанавливается цивилизационная идентичность;

каковы ее границы;

каким образом она изменяется;

как соотносится с государством, обществом и народом.

В настоящей морфологии Россия как самостоятельная цивилизация рассматривается именно как одна из возможных концептуальных моделей, а не как заранее принятый эмпирический факт.

Это особенно важно для симметрии будущей ментальной войны.

19.1. Россия и Европа

Понятие Европы также нельзя считать одномерным.

Можно различать:

Европу как географическое пространство;

Европу как историко-культурное пространство;

Европу как совокупность государств и обществ;

Европу как систему современных политических и экономических институтов.

Следовательно, утверждения:

«Россия — часть Европы»

или

«Россия не Европа»

могут относиться к совершенно различным объектам.

Без экспликации они способны образовать ложное противоречие.

Европейское наследие

Конкретный проект может видеть в европейской истории источник:

права;

науки;

философии;

искусства;

политических институтов;

экономических практик.

Но признание влияния определенных европейских традиций не означает автоматического принятия всей совокупности современных институтов или политических решений.

Россия как европейская разновидность

Одна возможная модель рассматривает Россию как особый исторический вариант европейской цивилизации.

Россия как пересекающаяся система

Другая предполагает глубокую связь с Европой, но не исчерпывает российскую идентичность европейским измерением.

Россия вне европейской самоидентификации

Третья придает европейскому компоненту вторичное значение.

Морфология не должна заранее ранжировать эти варианты.

Она должна сделать структуру аргументов сравнимой.

19.2. Россия и Запад

Понятие «Запад» еще более многозначно, чем понятие Европы.

Оно может включать:

определенную группу государств;

институциональную модель;

экономический тип;

культурную традицию;

геополитическую конструкцию.

Следовательно, «Запад» нельзя использовать как недифференцированный единый субъект без дополнительного анализа.

Запад как образец

В модернизационных моделях отдельные западные институты могут рассматриваться как уже существующий образец желательного состояния.

Это соответствует ранее рассмотренной логике догоняющего развития.

Запад как партнер

В другой модели отношения строятся вокруг:

кооперации;

торговли;

научного обмена;

совместных институтов.

Запад как конкурент

Отдельные системы могут рассматриваться как конкурирующие по:

экономике;

технологиям;

институтам;

культурной привлекательности.

Запад как «другой»

В цивилизационных концепциях он может выполнять функцию внешнего различия, через которое конструируется собственная идентичность.

Именно последний механизм требует особого внимания.

Если идентичность строится исключительно через отрицание другого:

«мы — не они»,

она получает реактивную, а не позитивно-проектную форму.

Следовательно, сильная концепция самостоятельного будущего должна уметь ответить:

что мы хотим создать независимо от того, кому мы противопоставляем себя?

19.3. Россия и Восток

Термин «Восток» также объединяет чрезвычайно различные исторические и современные общества.

Поэтому он не должен использоваться как противоположный «Западу» монолит.

Для морфологии полезнее различать конкретные направления взаимодействия:

азиатские экономические центры;

культурные традиции;

технологические системы;

политические институты;

региональные структуры.

Восток как альтернативный образец

Определенные проекты могут искать модели развития не в Европе, а в успешных азиатских опытах.

Но и здесь возникает та же проблема:

заимствовать что именно?

экономический механизм;

институциональную практику;

технологическую стратегию;

культурную модель?

Без этого выражение:

«поворот на Восток»

остается пространственной метафорой, а не полноценным проектом.

Многовекторность

Возможна и другая модель, в которой Россия не выбирает между:

Западом

и

Востоком

как взаимоисключающими направлениями, а строит дифференцированную сеть отношений.

Это соответствует более сложной морфологии:

не бинарный выбор цивилизационного полюса, а многомерная структура взаимодействия с различными субъектами.

19.4. Россия как самостоятельная цивилизация

Эта модель утверждает, что Россия обладает или должна обладать собственной долгосрочной цивилизационной идентичностью, не сводимой полностью к более широким внешним образцам.

Чтобы такая позиция была аналитически содержательной, она должна ответить минимум на несколько вопросов.

Что является ядром?

Это:

язык?

история?

религиозные традиции?

институциональная модель?

ценности?

особый тип социальной организации?

Без ответа термин «цивилизация» остается слишком широким.

Каковы границы цивилизации?

Совпадают ли они:

с государственными границами;

культурным пространством;

историческими связями?

Как она изменяется?

Если цивилизационная специфика неизменна, возникает проблема исторической адаптации.

Если она может изменяться без ограничений, исчезает критерий идентичности.

Следовательно, необходима модель:

ИНВАРИАНТ + ТРАНСФОРМАЦИЯ.

Кто является субъектом цивилизации?

Государство?

Народ?

Множество обществ?

Культурное сообщество?

Ответ имеет непосредственные политические последствия, поэтому должен быть эксплицирован, а не предполагаться.

Цивилизация как проект

Наконец, необходимо различать:

цивилизацию как историческую классификацию

и

цивилизационный проект будущего.

Второй не просто утверждает:

«мы отдельная цивилизация»,

а предлагает:

какую новую форму развития эта цивилизация должна создать.

Именно проектность становится главным тестом футурологической содержательности.

19.5. Универсализм и цивилизационная специфика

Одно из фундаментальных противоречий всей цивилизационной морфологии можно представить как отношение между:

универсальными принципами

и

исторически специфическими формами их реализации.

Некоторые концепции предполагают существование универсально значимых:

прав;

научных норм;

этических принципов;

институциональных решений.

Другие делают акцент на зависимости форм жизни от:

истории;

культуры;

цивилизационного контекста.

Но это не обязательно абсолютная дихотомия.

Радикальный универсализм

Предполагает, что существует одна преимущественно общая модель развития, к которой должны приближаться различные общества.

Радикальный цивилизационный релятивизм

Считает системы настолько специфичными, что общая оценка практически невозможна.

Многоуровневая модель

Третий вариант различает:

универсальные критерии

и

множественные институциональные реализации.

Например, определенное право может считаться общим принципом, но конкретные институты его обеспечения различаться.

Для будущей ментальной войны именно эта третья зона особенно значима, поскольку позволяет перейти от лозунгового столкновения:

«универсальное против уникального»

к более точному вопросу:

что действительно имеет универсальный статус, что исторически вариативно и какими основаниями проводится эта граница?

Итоги Части VIII

Культурно-цивилизационный профиль проекта будущего можно представить как:

CC = ⟨Tradition, CulturalChange, Language, Memory, MassCulture, CreativeCulture, Europe, West, East, Civilization, UniversalismSpecificity⟩.

Он позволяет ответить на принципиальные вопросы.

Что проект стремится сохранить?

Что способен изменить?

Является ли культура преимущественно объектом охраны или генератором нового?

Какова функция языка?

Как используется прошлое?

Как соотносятся массовое потребление и культурное творчество?

Каким образом Россия определяет собственную цивилизационную идентичность?

Особенно важным становится различение:

ИДЕНТИЧНОСТЬ ЧЕРЕЗ СОХРАНЕНИЕ

и

ИДЕНТИЧНОСТЬ ЧЕРЕЗ СПОСОБНОСТЬ РАЗВИВАТЬСЯ, НЕ ТЕРЯЯ ИСТОРИЧЕСКОЙ ПРЕЕМСТВЕННОСТИ.

В наиболее сильной форме культурное будущее можно представить как рекурсивный процесс:

НАСЛЕДИЕ₀

↓

КРИТИЧЕСКАЯ ИНТЕРПРЕТАЦИЯ

↓

ТВОРЧЕСТВО

↓

КУЛЬТУРА₁

↓

становится наследием для следующего цикла

↓

КУЛЬТУРА₂.

Но Россия существует не только как внутреннее культурное и цивилизационное пространство.

Она является частью более крупной международной системы, где действуют другие государства, общества, институты и проекты будущего.

Следовательно, необходимо перейти от вопроса:

«что такое Россия?»

к вопросу:

«какое место она предполагает занимать в мире, который сам изменяется?»

ЧАСТЬ IX. РОССИЯ В МИРЕ БУДУЩЕГО

Международное измерение часто рассматривается в политических программах отдельно от внутреннего развития.

Это аналитически удобно, но футурологически недостаточно.

Место страны в мире определяется ее внутренними характеристиками:

экономикой;

технологиями;

демографией;

наукой;

государственной способностью;

культурой.

И наоборот, международная среда влияет на возможности внутреннего развития.

Следовательно:

ВНУТРЕННЕЕ БУДУЩЕЕ РОССИИ

↔

МИРОВАЯ СИСТЕМА БУДУЩЕГО.

Это отношение двустороннее.

Россия не выбирает будущую мировую среду единолично.

Но ее проект должен иметь представление:

какой международный порядок ожидается;

какое место в нем желательно;

какие формы зависимости допустимы;

какими способами обеспечивается безопасность;

какой вклад страна предполагает вносить в решение глобальных проблем.

В исходной теории ментальных войн уже присутствовала классификация ноовойн по геополитическому масштабу — глобальные, международные, общенациональные и другие локальные уровни. При этом источник специально различал геополитический масштаб проблемы и простое количество участников. Для настоящего проекта это различение полезно методологически: глобальность определяется масштабом предмета, а не только числом участников.

Однако прогнозы «Дайджеста» о конкретных будущих сроках и международной институционализации ноовойн следует считать именно историческими прогнозами 2012 года, а не установленной траекторией. Например, источник связывал глобальные ноовойны после 2016 года с особой ролью в когнитивном прогрессе; это является частью тогдашней прогностической модели, а не фактом, который должен приниматься современной реконструкцией.

Настоящая часть строит более широкую морфологию внешнего будущего России.

Глава 20. Геополитические модели

Геополитическая модель проекта отвечает на вопрос:

каким образом пространственное положение, ресурсы, связи и отношения с другими международными субъектами включаются в долгосрочную стратегию России?

Важно сразу отделить геополитику от представления, будто международные отношения исчерпываются борьбой за территорию.

Современное пространство включает:

территориальное;

экономическое;

технологическое;

информационное;

логистическое;

научное;

культурное

измерения.

Следовательно, геополитический профиль многомерен.

Континентальная модель

Россия может рассматриваться прежде всего как крупное евразийское территориальное государство, для которого особое значение имеют:

пространственная связанность;

сухопутные коммуникации;

отношения с соседями;

транспортные коридоры;

развитие внутренних территорий.

Морская и внешнеторговая модель

В другой системе значительное место имеют:

глобальная торговля;

доступ к мировым коммуникациям;

логистические сети;

международная экономическая интеграция.

Эти модели не являются обязательными противоположностями.

Многовекторная модель

Страна строит дифференцированные отношения с различными центрами мира, не сводя внешнюю стратегию к одному постоянному полюсу.

Здесь ключевая способность — сохранять стратегическую субъектность при множественности отношений.

Блоковая модель

Будущее связывается с участием в устойчивом объединении государств, которое берет на себя значительную часть:

экономической;

политической;

безопасностной

координации.

Сетевая модель

В условиях высокой взаимосвязанности международная позиция может определяться не только блоковой принадлежностью, но участием во множестве пересекающихся:

торговых;

научных;

технологических;

инфраструктурных;

культурных

сетей.

Геополитика как выбор средств, а не самоцель

Важнейшее уточнение:

геополитическое положение не должно автоматически становиться конечной ценностью проекта.

Необходимо спрашивать:

для чего требуется определенное внешнее положение?

Для:

безопасности?

развития?

торговли?

технологической автономии?

влияния на глобальные нормы?

Только после этого геополитический выбор становится частью целостного проекта будущего.

Глава 21. Международный порядок

Любой проект будущего России содержит явное или неявное представление о том, каким будет или должен быть мировой порядок.

Под международным порядком здесь будем понимать относительно устойчивую систему:

субъектов;

правил;

институтов;

балансов;

норм;

механизмов разрешения конфликтов.

Возможны различные идеальные модели.

Однополюсная структура

Один центр обладает значительно большей способностью формировать правила.

Многополярная

Несколько крупных центров образуют систему конкуренции, баланса и кооперации.

Институционально-многосторонняя

Главное значение имеют общие международные институты и правила.

Сетевая

Мировая система организована не только государственными центрами, но множеством международных организаций, компаний, научных сетей и иных субъектов.

Реальный мировой порядок способен включать элементы всех этих моделей.

Следовательно, политический ярлык:

«многополярность»

или

«многосторонность»

сам по себе недостаточен.

Необходимо установить:

как принимаются решения;

каково место международного права;

какие институты признаются легитимными;

как защищаются интересы малых и средних государств;

какими средствами ограничивается произвол крупных центров;

какие глобальные проблемы требуют совместного решения.

Порядок и справедливость

Стабильность международной системы еще не доказывает ее справедливость.

И наоборот, нормативно привлекательная система может быть институционально нереализуема.

Следовательно, необходимо различать:

стабильность;

легитимность;

справедливость;

эффективность.

Эти характеристики могут входить в конфликт.

Мир как система субъектов

Особенно важно не строить внешнеполитический проект так, будто только Россия имеет собственное будущее.

Другие страны и общества также обладают:

целями;

интересами;

ценностями;

проектами.

Следовательно:

международное проектирование является взаимодействием множества субъектов будущего, а не проектированием пассивной внешней среды одним центром.

Это прямое продолжение полилектического принципа на международный уровень.

Глава 22. Суверенитет и взаимозависимость

Ранее суверенитет рассматривался как внутренняя и внешняя способность государства принимать решения в пределах собственной компетенции.

Но современный мир характеризуется глубокими взаимозависимостями.

Экономика зависит от:

торговли;

финансов;

технологий;

логистики.

Наука — от международного обмена.

Экологические и эпидемиологические риски не ограничиваются государственными границами.

Следовательно, простая оппозиция:

суверенитет ↔ взаимозависимость

ошибочна.

Вопрос состоит в структуре зависимости.

Симметричная взаимозависимость

Стороны обладают взаимными преимуществами и возможностями компенсации.

Асимметричная зависимость

Один субъект значительно сильнее зависит от другого, чем наоборот.

Критическая зависимость

Нарушение связи создает угрозу жизненно важной функции.

Диверсифицированная взаимозависимость

Зависимость существует, но распределена между несколькими партнерами и поэтому не создает единой точки отказа.

Отсюда можно сформулировать важное понятие:

стратегическая автономия — способность сохранять возможность самостоятельного выбора по критически важным вопросам, не отказываясь при этом от выгод кооперации и взаимозависимости.

Суверенитет как генеративная способность

Наиболее глубокая форма суверенитета относится не к сегодняшнему запасу ресурсов.

Она состоит в способности:

создавать знания;

готовить кадры;

развивать технологии;

перестраивать институты;

адаптироваться.

Следовательно:

статический суверенитет

— иметь необходимое;

динамический суверенитет

— уметь создавать новое необходимое.

Последняя модель особенно важна для долгосрочного будущего.

Глава 23. Война, мир и безопасность

Безопасность является необходимой предпосылкой долгосрочного проектирования, но сама категория также многомерна.

Можно различать:

военную;

экономическую;

технологическую;

информационную;

биологическую;

экологическую;

социальную

безопасность.

Будущее не может быть построено без учета рисков внешнего конфликта.

Но столь же ошибочно превращать всю модель будущего в функцию конфликта.

Следовательно, необходимо различать:

БЕЗОПАСНОСТЬ КАК УСЛОВИЕ РАЗВИТИЯ

и

БЕЗОПАСНОСТЬ КАК ЕДИНСТВЕННУЮ ОРГАНИЗУЮЩУЮ ЦЕЛЬ СИСТЕМЫ.

Во втором случае многие ресурсы общества начинают оцениваться исключительно через способность противостоять угрозам.

Это может иметь высокую цену для других форм развития.

Мир как отрицание войны

В минимальном смысле мир — отсутствие вооруженного конфликта.

Но для устойчивого будущего этого недостаточно.

Необходимо различать:

негативный мир

— войны нет;

и

устойчивый мир

— существуют институты, взаимные ограничения и механизмы разрешения противоречий, снижающие вероятность перехода к вооруженному конфликту.

Безопасность через силу

Одна модель делает акцент на способности сдерживать потенциальную агрессию.

Безопасность через институты

Другая — на правилах, соглашениях и механизмах контроля.

Безопасность через взаимозависимость

Третья предполагает, что высокая цена конфликта между взаимосвязанными субъектами снижает его привлекательность.

Комплексная модель

На практике долгосрочная безопасность может зависеть от сочетания:

достаточной способности к защите;

дипломатии;

международного права;

экономических отношений;

контроля рисков;

устойчивой коммуникации.

Морфология не должна объявлять один механизм универсальным для всех исторических условий.

Ментальные войны и физические войны

Для настоящего трехтомника здесь требуется специальное разграничение.

Футурологическая ментальная война не является разновидностью вооруженного противоборства.

Ее объектом являются:

проекты;
концепции;
тезисы;
аргументы.

Различие особенно важно потому, что ранняя терминология теории широко использовала военные метафоры.

В зрелой реконструкции функция ноовойны прямо противоположна эскалации физического конфликта: она должна создавать возможность рационального организованного испытания несовместимых концепций без переноса противоборства на личности и физические субъекты.

Следовательно, можно сформулировать принцип:

чем больше фундаментальных противоречий общество способно переводить из сферы силового конфликта в сферу открытой аргументативной проверки, тем шире пространство их неразрушительного разрешения.

Это не гарантирует устранения политических или международных конфликтов.

Но создает дополнительную интеллектуальную инфраструктуру работы с ними.

Глава 24. Россия как глобальный субъект

Понятие глобального субъекта является кульминацией международной морфологии.

Глобальная субъектность не должна автоматически пониматься как:

доминирование;

контроль над другими;

максимизация внешнего влияния как самоцель.

В настоящем проекте она имеет иной, более содержательный смысл.

Глобальный субъект — субъект, способный не только адаптироваться к изменениям мировой системы, но и вносить самостоятельный значимый вклад в формирование ее будущих знаний, технологий, институтов, культурных смыслов и способов решения общих проблем.

Это определение является современной рабочей конструкцией настоящего проекта.

В ранней теории глобальный уровень ноовойны связывался с проблемами максимально широкого, общечеловеческого значения. Современная реконструкция сохраняет прежде всего масштаб проблематики, но не ранний проект конкретной международной ноовоенной организационной инфраструктуры.

От державности к субъектности

Можно различить:

ресурсную мощь

и

глобальную субъектность.

Страна может обладать значительными ресурсами, но преимущественно реагировать на решения других.

И наоборот, субъект с меньшим ресурсным масштабом способен значительно влиять на определенные области благодаря:

науке;

технологиям;

культуре;

институтам;

интеллектуальным проектам.

Поэтому глобальная субъектность многомерна.

Научная субъектность

Способность создавать знания мирового уровня.

Технологическая

Создавать новые технологические классы и стандарты.

Экономическая

Формировать значимые производственные и инновационные системы.

Культурная

Создавать произведения и смыслы, имеющие значение за пределами собственной страны.

Институциональная

Предлагать работающие формы международной кооперации.

Футурологическая

Формулировать проекты решения проблем, значимых не только для одного общества.

Так возникает фундаментальное различие:

присутствовать в мире

и

участвовать в создании мирового будущего.

Глобальная субъектность и универсализм

Если Россия претендует на глобальную субъектность, ее идеи должны обладать некоторой переводимостью за пределы собственной культурной системы.

Проект, значимый исключительно потому, что он «наш», еще не становится глобальным.

Для глобального уровня необходим вопрос:

какие решения способны иметь значение для других субъектов без требования отказа от их собственной субъектности?

Это особенно важно для цивилизационного проекта.

Подлинная самостоятельность не требует считать другие цивилизационные формы неполноценными.

И наоборот, универсальная значимость идеи не требует уничтожения различий между обществами.

Глобальная субъектность через создание общего блага

Наиболее сильная модель строится вокруг способности производить:

новое знание;

технологические решения;

культурные формы;

международные институты;

модели предотвращения общих рисков,

которые имеют положительную ценность не только для самой России.

Тогда глобальная субъектность получает генеративную, а не исключительно конкурентную форму.

Формула:

РОССИЯ КАК ГЛОБАЛЬНЫЙ СУБЪЕКТ

=

СПОСОБНОСТЬ СОХРАНЯТЬ СОБСТВЕННУЮ СУБЪЕКТНОСТЬ

СПОСОБНОСТЬ СОЗДАВАТЬ НОВОЕ

СПОСОБНОСТЬ К КООПЕРАЦИИ

СПОСОБНОСТЬ ПРЕДЛАГАТЬ РЕШЕНИЯ ОБЩЕГО ЗНАЧЕНИЯ.

Россия между адаптацией и формированием будущего

Теперь можно построить шкалу внешней субъектности:

ОБЪЕКТ ВНЕШНИХ ИЗМЕНЕНИЙ

↓

АДАПТИРУЮЩИЙСЯ СУБЪЕКТ

↓

АВТОНОМНЫЙ СУБЪЕКТ

↓

АКТИВНЫЙ УЧАСТНИК МЕЖДУНАРОДНЫХ СИСТЕМ

↓

СОЗДАТЕЛЬ СОБСТВЕННЫХ ПРОЕКТОВ

↓

СОЗДАТЕЛЬ РЕШЕНИЙ ГЛОБАЛЬНОГО ЗНАЧЕНИЯ.

Это не рейтинг государств и не автоматическая историческая лестница.

Это морфология типов внешней субъектности, позволяющая анализировать конкретные проекты.

Для каждого партийного или философского проекта в дальнейшем необходимо спросить:

какое место он отводит России;

является ли оно преимущественно оборонительным;

адаптивным;

конкурентным;

кооперативным;

генеративным.

Именно здесь внешнеполитическая модель соединяется со всей предыдущей архитектурой.

Глобальным субъектом невозможно стать только посредством внешнеполитической декларации.

Необходима внутренняя способность:

ЧЕЛОВЕК

→ создавать новое;

ОБЩЕСТВО

→ кооперироваться;

ГОСУДАРСТВО

→ проектировать и исправлять ошибки;

ЭКОНОМИКА

→ воспроизводить сложные ресурсы;

НАУКА

→ создавать знания;

ОБРАЗОВАНИЕ

→ развивать субъектов;

ТЕХНОЛОГИЯ

→ расширять возможности;

КУЛЬТУРА

→ создавать смыслы.

Следовательно:

глобальная субъектность является производной от качества всей внутренней системы будущего, а не автономной внешнеполитической характеристикой.

Итоги Части IX

Внешнемировой профиль концепции будущего можно предварительно представить как:

W = ⟨GeopoliticalModel, WorldOrder, Sovereignty, Interdependence, Security, Cooperation, Competition, GlobalAgency⟩.

Он должен отвечать на несколько принципиальных вопросов.

Какой мировой порядок проект считает вероятным и желательным?

Какое место России в нем предполагается?

Какие зависимости допустимы, а какие считаются критическими?

Как соотносятся автономия и кооперация?

Как понимается безопасность?

Какое место занимает вооруженный конфликт в общей модели?

Способна ли Россия не только защищать собственное существование, но участвовать в создании решений глобального значения?

При этом геополитическая морфология не должна становиться отдельной картой, оторванной от внутреннего будущего.

Наоборот:

ВНУТРЕННЯЯ СУБЪЕКТНОСТЬ

↓

создает

ВНЕШНЮЮ СУБЪЕКТНОСТЬ.

Полная связь приобретает вид:

АНТРОПОЛОГИЧЕСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ

↓

СОЦИАЛЬНАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ

↓

ГОСУДАРСТВЕННАЯ СПОСОБНОСТЬ

↓

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ И ТЕХНОЛОГИЧЕСКАЯ СПОСОБНОСТЬ

↓

КУЛЬТУРНО-ЦИВИЛИЗАЦИОННАЯ САМОИДЕНТИФИКАЦИЯ

↓

МЕЖДУНАРОДНАЯ СУБЪЕКТНОСТЬ

↓

ГЛОБАЛЬНАЯ СУБЪЕКТНОСТЬ.

Но даже теперь семантическая модель остается неполной.

Мы уже можем описать:

каким может быть будущее;

что представляет собой Россия;

каким может быть человек;

общество;

государство;

экономика;

наука;

технологии;

культура;

место России в мире.

Однако это пока преимущественно морфология состояний.

Для полноценного проекта необходимо ответить на следующий вопрос:

кто и каким способом способен перевести Россию из существующего состояния в одно из этих возможных будущих?

То есть необходимо перейти:

от морфологии будущего состояния

к

морфологии исторического действия.

Здесь возникают три фундаментальные категории:

СУБЪЕКТ ПЕРЕХОДА;

МЕХАНИЗМ ПЕРЕХОДА;

ЦЕНА ПЕРЕХОДА.

С них начинается Часть X. Механизм перехода к будущему.

********

ЧАСТЬ X. МЕХАНИЗМ ПЕРЕХОДА К БУДУЩЕМУ

Все предыдущие части преимущественно отвечали на вопрос:

Каким может быть будущее России?

Были построены морфологии человека, общества, государства, экономики, науки, технологий, культуры, цивилизационной идентичности и положения России в мире.

Однако набор характеристик желаемого состояния еще не образует проект будущего.

Между:

РОССИЯ НАСТОЯЩЕГО

и

РОССИЯ БУДУЩЕГО

должна существовать теория перехода.

Если концепция подробно описывает конечное состояние, но не способна объяснить, кто и каким образом должен его создавать, мы имеем прежде всего образ будущего.

Если же определены субъект, механизм, ресурсы, ограничения, этапы, риски и критерии результата, возникает полноценная проектная конструкция.

Следовательно, одна из основных формул настоящего тома получает окончательное развитие:

ОБРАЗ БУДУЩЕГО

СУБЪЕКТ

МЕХАНИЗМ ПЕРЕХОДА

РЕСУРСЫ

ОГРАНИЧЕНИЯ

РИСКИ

КРИТЕРИИ УСПЕХА

=

ПРОЕКТ БУДУЩЕГО.

Именно переход является тем элементом, который соединяет футурологию с деятельностью.

При этом необходимо избежать двух симметричных ошибок.

Первая — волюнтаризм: предположение, что достаточно сформулировать желаемое будущее и проявить политическую волю, чтобы его осуществить.

Вторая — фатализм: представление о будущем как о практически независимом от человеческой деятельности результате безличных тенденций.

Проектная теория занимает промежуточную позицию.

Будущее ограничивается:

объективными условиями;

историческим наследием;

ресурсами;

действиями других субъектов;

неопределенностью.

Но внутри этого пространства существуют возможности:

выбора;

координации;

инновации;

создания новых институтов;

изменения самой траектории.

Поэтому центральный вопрос Части X:

Кто способен стать субъектом перехода, каким способом может осуществляться изменение и какой ценой приобретается будущее?

Глава 25. Кто создает будущее

Ни одна сложная социальная система не изменяется в результате действия одного субъекта.

Однако политические и социально-философские концепции различаются по тому, кому они приписывают основную историческую инициативу.

Это может быть:

государство;

народ;

элита;

класс;

предприниматель;

интеллектуальное сообщество;

новый исторический субъект.

Эти категории не всегда взаимоисключающие.

Напротив, реальное историческое преобразование может иметь полисубъектную архитектуру.

Поэтому задача морфологии состоит не в выборе одного «настоящего двигателя истории», а в реконструкции:

кто инициирует изменения;

кто формулирует цели;

кто принимает решения;

кто мобилизует ресурсы;

кто осуществляет действия;

кто несет издержки;

кто проверяет результаты;

кто способен корректировать проект.

Можно выразить это функционально:

A = ⟨Initiator, Designer, DecisionMaker, ResourceHolder, Implementer, Beneficiary, Critic, Corrector⟩.

Один субъект может занимать несколько ролей.

Но именно распределение этих функций и составляет субъектную архитектуру перехода.

25.1. Государство

Государство является наиболее очевидным кандидатом на роль субъекта преобразования, поскольку обладает:

правовыми полномочиями;

институциональной устойчивостью;

налоговыми ресурсами;

административным аппаратом;

возможностями долгосрочной координации.

Оно способно осуществлять проекты, масштаб которых выходит за пределы возможностей отдельных частных субъектов.

К ним могут относиться:

инфраструктура;

образовательные системы;

фундаментальная наука;

долгосрочные технологические программы;

пространственное развитие.

Государство как инициатор

Одна модель предполагает:

ГОСУДАРСТВО → ФОРМУЛИРУЕТ БУДУЩЕЕ → ОРГАНИЗУЕТ ПЕРЕХОД.

Здесь государственная субъектность максимальна.

Государство как координатор

Другая:

МНОЖЕСТВО СОЦИАЛЬНЫХ СУБЪЕКТОВ → ПРОЕКТЫ

↓

ГОСУДАРСТВО → КООРДИНАЦИЯ / ПРАВИЛА / ИНФРАСТРУКТУРА.

Государство как гарант условий

В более ограниченной модели государство создает:

право;

безопасность;

базовую инфраструктуру,

а основная генерация развития осуществляется другими субъектами.

Эти три модели существенно различаются и не должны скрываться за общей формулой:

«роль государства».

Ограничение государствоцентризма

Даже высокоспособное государство сталкивается с фундаментальной проблемой знания.

Ни один центр не способен полностью знать:

локальные потребности;

все технологические возможности;

все будущие последствия.

Поэтому государство как субъект развития должно обладать механизмами:

обратной связи;

эксперимента;

конкуренции альтернатив;

критики;

исправления ошибок.

В противном случае высокая концентрация власти над переходом повышает одновременно масштаб возможной ошибки.

Следовательно:

чем сильнее государственная субъектность, тем более развитыми должны быть механизмы проверки самого государственного проектирования.

25.2. Народ

Понятие народа вводит совершенно иной источник исторической легитимности.

Если народ признается субъектом будущего, возникает формула:

БУДУЩЕЕ РОССИИ

должно в существенной степени быть

БУДУЩИМ, СОЗДАВАЕМЫМ САМИМ ОБЩЕСТВОМ.

Но такое утверждение требует операционализации.

Миллионы людей не образуют единый субъект автоматически.

Необходимо объяснить:

каким образом множество индивидуальных позиций превращается в коллективное решение;

как учитываются меньшинства;

как соединяются массовое участие и специальные знания;

каким образом работают долгосрочные вопросы, по которым общественное мнение еще не сформировано.

Народ как источник легитимности

В минимальной модели народ определяет:

кто имеет право осуществлять политическую власть.

Народ как участник выбора проектов

Более сильная модель предполагает общественное участие в выборе между альтернативными проектами развития.

Народ как соавтор будущего

Еще более сильная — создание условий, где граждане и сообщества сами:

генерируют;

обсуждают;

корректируют

элементы будущего.

Но массовая субъектность не должна путаться с простой агрегацией неподготовленных реакций.

Развитая модель требует когнитивной инфраструктуры коллективного выбора.

Именно здесь открытая сравнительная работа с проектами может выполнять конструктивную функцию: не воздействовать на носителей позиции, а обеспечивать проверяемое пространство аргументов.

25.3. Элита

Любое сложное общество содержит группы, обладающие повышенным доступом к:

решениям;

знаниям;

ресурсам;

организационным возможностям.

Поэтому концепция элиты может играть центральную роль в теории перехода.

Но сама категория нуждается в декомпозиции.

Элита может определяться:

по власти;

по богатству;

по компетентности;

по профессиональным достижениям;

по творческому результату;

по способности к стратегическому мышлению.

Эти определения не совпадают.

Элита как управляющая группа

Основная функция — принятие и организация решений.

Элита как носитель компетенции

Легитимность связывается с качеством знаний и способностей.

Элита как генератор проекта

Наиболее сильная футурологическая модель приписывает определенной группе способность:

видеть более дальний горизонт;

формулировать новый проект;

инициировать преобразования.

Но здесь возникает принципиальная проблема:

кто проверяет качество проекта самой элиты?

Если высокий статус считается доказательством интеллектуального превосходства, возникает круг:

элита права, потому что она элита;
она элита, потому что считается правой.

Следовательно, для проектного общества необходима независимая проверка идей относительно их оснований, а не только социального происхождения автора.

В этом отношении ментальная война имеет важную антистатусную функцию:

аргумент должен проверяться как аргумент.

25.4. Класс

Классовая модель исторической субъектности исходит из того, что структура общества содержит группы, различающиеся по положению в системе:

собственности;

труда;

производства;

распределения власти.

Определенный класс может рассматриваться как носитель интересов, способных привести к системной трансформации.

Для настоящей морфологии не требуется заранее принимать или отвергать конкретную классовую теорию.

Необходимо установить для каждой концепции:

по какому критерию определяется класс;

почему ему приписывается историческая субъектность;

как его интерес превращается в общественный проект;

является ли предложенное будущее благом только этого класса или более широкой системы.

Класс и многоуровневое общество

Современные общества могут иметь значительно более сложную структуру, чем простая бинарная модель двух классов.

Появляются различия по:

знанию;

контролю над технологиями;

организационному влиянию;

творческим компетенциям.

Следовательно, классовая морфология сама должна быть предметом эмпирической реконструкции.

Классовый интерес и истина

Особенно важно различать:

интерес субъекта

и

обоснованность его концепции.

Наличие объективного или субъективного интереса объясняет, почему проект поддерживается.

Но не доказывает:

его истинность;

осуществимость;

универсальную ценность.

Это разграничение принципиально для будущей ментальной войны.

25.5. Предприниматель

Предприниматель является особым типом субъекта потому, что его функция состоит в превращении неопределенной возможности в организованный проект.

Он:

обнаруживает новую возможность;

собирает ресурсы;

принимает риск;

создает организацию;

выводит решение в практику.

Следовательно, предпринимательская деятельность представляет важный механизм перехода:

ВОЗМОЖНОСТЬ

→ ПРОЕКТ

→ РЕСУРСЫ

→ ЭКСПЕРИМЕНТ

→ РЕЗУЛЬТАТ.

Предприниматель как экономический субъект

В наиболее привычном смысле речь идет о коммерческой деятельности.

Технологический предприниматель

Соединяет:

науку;

технологию;

капитал;

рынок.

Социальный предприниматель

Создает новые способы решения общественных проблем.

Институциональный предприниматель

Стремится создавать или изменять сами правила и организационные формы.

Таким образом, предпринимательская функция способна существовать значительно шире бизнеса.

Ограничение предпринимательской модели

Но предпринимательская рациональность не исчерпывает общественного будущего.

Не все общественно значимые результаты легко выражаются через:

рыночный доход;

индивидуальное присвоение;

быструю обратную связь.

Следовательно, предприниматель — один из субъектов будущего, но не обязательно единственный.

25.6. Интеллектуальное сообщество

Для настоящего трехтомника эта категория имеет особое значение.

Под интеллектуальным сообществом будем понимать не просто совокупность людей с образованием, а систему субъектов, профессионально участвующих в производстве, проверке, интеграции и проектном применении сложного знания.

Это могут быть:

ученые;

инженеры;

философы;

аналитики;

проектировщики;

деятели культуры;

эксперты.

Основной ресурс такого сообщества — не административная власть, а когнитивная способность.

Интеллектуальное сообщество как диагност

Способно анализировать настоящее.

Как прогнозист

Работать с альтернативами и рисками.

Как проектировщик

Создавать модели будущего.

Как критик

Проверять чужие и собственные решения.

Как генератор нового

Создавать концепты и проекты, которых ранее не существовало.

Историческая идея инновационной войны была ориентирована именно на генерацию и доказательную проверку качественно новых идей в плохо структурированных стратегически значимых областях. В поздней версии инновационная ноовойна также понималась как организация процессов генерации, отбора и внедрения инноваций.

Эта линия особенно важна для футурологического проектирования.

Однако интеллектуальное сообщество также не должно получать право на бесконтрольное управление только из-за профессиональной компетентности.

Необходимо различать:

эпистемическую компетентность

и

политическую легитимность.

Эксперт способен лучше оценивать некоторые технические вопросы.

Но выбор фундаментальных общественных ценностей не сводится к технической экспертизе.

Следовательно, зрелая архитектура требует взаимодействия:

ЗНАНИЕ ↔ ЦЕННОСТИ ↔ ЛЕГИТИМНЫЙ ВЫБОР.

25.7. Новый исторический субъект

Последняя категория является наиболее открытой.

Она необходима именно потому, что морфология не должна предполагать, будто все будущие исторические субъекты уже существуют в завершенном виде.

Технологические и социальные изменения способны создавать новые формы субъектности.

Под новым историческим субъектом будем понимать:

возникающую форму индивидуальной, коллективной или гибридной организации деятельности, способную формулировать долгосрочные цели, создавать новые решения, концентрировать необходимые ресурсы, действовать и рефлексивно корректировать собственную траекторию, не сводясь полностью к уже сложившимся типам политического и социального субъекта.

Это рабочее определение настоящего проекта.

Сетевой субъект

Может быть распределен между множеством организаций и людей.

Человеко-машинный субъект

Часть когнитивной инфраструктуры может обеспечиваться ИИ.

Но политическая и этическая ответственность не должна автоматически переноситься на техническую систему.

Творческий субъект

Ключевым ресурсом становится способность систематически создавать новое.

Рефлексивный субъект

Способен изменять не только объект действия, но и собственные:

цели;

методы;

структуру.

Последняя характеристика особенно важна.

Новый исторический субъект в сильном смысле не просто реализует один заранее данный проект.

Он способен:

ПРОЕКТИРОВАТЬ → ДЕЙСТВОВАТЬ → ОЦЕНИВАТЬ → ИЗМЕНЯТЬ САМОГО СЕБЯ.

Полисубъектная гипотеза

Наиболее реалистичной для проекта будущего России может оказаться не модель одного нового субъекта, а новой архитектуры взаимодействия субъектов:

государство + общество + предпринимательство + интеллектуальные сообщества + граждане + ИИ-инфраструктура.

Тогда новизна состоит не в появлении одного «нового класса», а в способе их координации.

Это принципиально важно для полилектической логики всего проекта.

Глава 26. Способы перехода

Субъект отвечает на вопрос:

кто?

Теперь необходимо ответить:

как?

Переходы могут существенно различаться по:

скорости;

глубине;

масштабу;

преемственности;

концентрации ресурсов;

отношению к существующим институтам.

Предлагаемая типология также не является шкалой «от худшего к лучшему».

Каждый механизм имеет:

область применимости;

преимущества;

издержки;

риски.

Одна концепция может использовать разные механизмы одновременно для разных подсистем.

26.1. Эволюция

Эволюционный переход означает изменение системы посредством последовательного накопления изменений без единого радикального акта системного разрыва.

Формула:

S₀ → S₁ → S₂ → … → Sₙ.

Каждый переход сравнительно ограничен.

Но совокупный результат может быть весьма глубоким.

Эволюция как спонтанный процесс

Изменения возникают из взаимодействия множества субъектов без единого центра.

Управляемая эволюция

Институты создают условия, стимулирующие определенные направления изменений.

Экспериментальная эволюция

Разные модели проверяются локально, а успешные масштабируются.

Главное преимущество эволюции — сравнительно высокая обратная связь и возможность корректировки.

Но существуют и ограничения.

Некоторые проблемы могут развиваться быстрее, чем постепенная адаптация.

Кроме того, существующие институты способны блокировать необходимые изменения.

Следовательно, эволюция не должна отождествляться с пассивностью.

В сильной форме это организованное последовательное изменение.

26.2. Реформа

Реформа представляет целенаправленное изменение определенной подсистемы при сохранении более широкой институциональной преемственности.

Структура:

ДЕФЕКТ

→ ДИАГНОЗ

→ ИЗМЕНЕНИЕ ПРАВИЛА / ИНСТИТУТА

→ НОВОЕ СОСТОЯНИЕ.

Реформа более проектна, чем чисто спонтанная эволюция.

Локальная реформа

Изменяет один институт.

Системная реформа

Одновременно затрагивает несколько взаимосвязанных элементов.

Последовательность реформ

Может в совокупности приводить к глубокой трансформации.

Поэтому граница:

реформа / трансформация

определяется не политическим названием, а кумулятивной глубиной изменения системы.

Риск фрагментарности

Реформа может улучшить один элемент и ухудшить взаимодействие с другими.

Следовательно, необходимо оценивать:

не только локальный эффект,

но системную совместимость.

26.3. Модернизация

Модернизация — более широкий механизм целенаправленного обновления системы относительно определенных критериев развития.

Она может включать:

реформы;

инвестиции;

технологическое обновление;

образование;

организационные изменения.

Догоняющая модернизация

Использует уже существующий внешний образец.

Адаптивная модернизация

Заимствует отдельные элементы, перестраивая их под собственную систему.

Эндогенная модернизация

Обновление строится из внутренних целей и компетенций.

Опережающая модернизация

Стремится не только достигнуть существующей границы, но выйти за нее.

Именно здесь модернизация начинает переходить в инновационную трансформацию.

Ограничение модернизационной логики

Если модернизация предполагает готовое определение:

что значит быть современным,

она способна запереть проект внутри уже существующего исторического образца.

Поэтому главный вопрос:

модернизируемся к уже известному состоянию или развиваем способность создавать следующее состояние?

26.4. Мобилизация

Мобилизационный переход основан на ускоренной концентрации ресурсов и организационных возможностей вокруг ограниченного набора приоритетных задач.

Формула:

КРИТИЧЕСКАЯ ЗАДАЧА

→ КОНЦЕНТРАЦИЯ

→ УСКОРЕНИЕ

→ РЕЗУЛЬТАТ.

Она способна быть эффективной при:

дефиците времени;

крупном внешнем вызове;

необходимости создать инфраструктуру;

системной аварии.

Мобилизация как режим

Важно различить:

мобилизацию как временный режим

и

мобилизацию как постоянную модель общества.

Первая может быть функциональным инструментом.

Вторая превращает чрезвычайность в норму и создает новые издержки.

Цена мобилизации

Концентрация означает:

снижение ресурсов других направлений;

сужение пространства альтернатив;

повышение нагрузки на систему.

Следовательно, зрелый мобилизационный проект должен иметь не только:

механизм входа в мобилизацию,

но и:

механизм выхода из нее.

26.5. Революция

Революционный переход предполагает изменение системообразующих оснований общественного порядка.

Его необходимо отличать как от политического лозунга, так и от одного конкретного исторического сценария.

В настоящей морфологии революция означает:

такое преобразование, при котором изменяются фундаментальные правила воспроизводства одной или нескольких центральных подсистем общества и возникает новое качество, не сводимое к совокупности локальных реформ.

Это может затрагивать:

власть;

собственность;

социальную структуру;

антропологическую модель;

формы деятельности.

Революция и насилие

Понятия не должны отождествляться.

Исторические революции часто сопровождались различными формами физического насилия, но аналитическая категория здесь определяется глубиной системного разрыва, а не насильственностью.

Для настоящего проекта это особенно важно.

Разработка морфологии будущих не является проектированием насильственных действий.

Объектом являются концептуальные модели общественной трансформации.

Революция и неопределенность

Чем глубже изменение, тем меньше оснований предполагать, что все вторичные последствия можно точно предвидеть.

Поэтому революционная модель особенно требовательна к анализу:

рисков;

необратимости;

переходных институтов;

способности корректировать ошибки.

Революционность и качество результата

Глубокий разрыв сам по себе не является доказательством прогресса.

Он может создавать:

лучшее;

хуже;

просто иное.

Следовательно:

революционность — характеристика глубины перехода, а не его ценности.

26.6. Демиургическая трансформация

Понятие демиургической трансформации вводится в общую морфологию потому, что одним из участников будущей ментальной войны является Концепция демиургической революции.

Однако методологически принципиально важно не превратить термин участника в универсальный критерий классификации.

В настоящей книге он рассматривается как рабочая гипотеза особого типа трансформации, подлежащая последующей сравнительной проверке.

Что должно отличать демиургическую трансформацию

Если термин претендует на самостоятельный морфологический статус, он должен обозначать не просто:

более глубокую революцию;

ускоренную модернизацию;

технологический прорыв.

Необходимо выявить специфическое отличие.

В рабочей реконструкции оно может состоять в смещении центра преобразования к систематическому развитию способности человека и общества создавать принципиально новое.

Тогда:

обычная модернизация меняет институты и технологии;

инновационное развитие усиливает производство новшеств;

демиургическая трансформация в сильной версии должна менять самого субъекта и генеративный механизм производства будущего.

Формула:

СУБЪЕКТ₀

ИНСТИТУТЫ₀

ГЕНЕРАТИВНЫЙ МЕХАНИЗМ₀

↓

трансформация

↓

СУБЪЕКТ₁

ИНСТИТУТЫ₁

ГЕНЕРАТИВНЫЙ МЕХАНИЗМ₁.

Демиургическая трансформация и творчество

В такой модели творчество становится не узкой профессиональной областью, а возможным системообразующим принципом развития.

Это предполагает соответствующие изменения:

образования;

труда;

экономики;

науки;

человеко-машинных интеллектуальных систем.

Демиургическая трансформация как гипотеза

Но из концептуальной привлекательности такой модели не следует:

что она реализуема;

что она желательна во всех аспектах;

что ее риски ниже рисков альтернатив;

что она действительно представляет отдельный исторический тип.

Все это должно стать предметом будущей ноовойны.

Поэтому статус формулируется строго:

демиургическая трансформация является одной из гипотетических моделей качественного перехода, отличительный признак которой должен быть установлен и проверен посредством сопоставления с эволюцией, реформой, модернизацией, мобилизацией, революцией и другими возможными механизмами.

Именно такая постановка обеспечивает симметрию проекта.

Глава 27. Цена будущего

Проектирование будущего легко превращается в сравнение привлекательных конечных состояний.

Но реальный выбор совершается не между:

F₁

и

F₂

как двумя готовыми картинками.

Он совершается между:

траекториями перехода к F₁ и F₂ со всеми ресурсами, издержками, рисками и необратимыми последствиями.

Следовательно, полная единица сравнения:

Проект P = ⟨F, Transition, Resources, Costs, Risks, Reversibility⟩.

Именно это позволяет отличить серьезную футурологию от конкурса обещаний.

27.1. Ресурсы

Любое изменение требует ресурсов.

Причем ресурсы не ограничиваются финансами.

Можно различать:

материальные;

финансовые;

человеческие;

интеллектуальные;

технологические;

институциональные;

временные;

политические;

культурные

ресурсы.

Особое значение имеет временной ресурс.

Проект может быть в принципе реализуемым, но не в заданный срок.

Наличие и способность создавать ресурсы

Необходимо различать:

имеющийся ресурс R₀

и

способность создавать R₁.

Например, отсутствие готовых кадров сегодня не обязательно делает проект невозможным, если существует:

образовательная способность создать их к нужному этапу.

Следовательно, ресурсная модель должна быть динамической:

R₀ → механизм воспроизводства → R₁ → R₂.

Ресурсные зависимости

Один ресурс может требовать другого.

Например:

технологическое развитие требует кадров;

кадры — образования;

образование — преподавателей и инфраструктуры.

Поэтому простого списка ресурсов недостаточно.

Необходима ресурсная причинная сеть.

27.2. Ограничения

Ограничение — условие, с которым проект вынужден считаться.

Оно не обязательно представляет издержку.

Ограничение задает границы пространства возможного.

Можно различать:

физические;

демографические;

институциональные;

экономические;

технологические;

правовые;

культурные;

международные

ограничения.

Жесткие ограничения

Практически не могут быть изменены в заданном горизонте.

Мягкие ограничения

Могут быть модифицированы, но требуют ресурсов.

Эндогенные ограничения

Возникают внутри самой системы.

Экзогенные

Связаны с внешней средой.

Особенно важно не путать:

«сегодня трудно»

и

«принципиально невозможно».

Многие ограничения сами могут становиться объектом проекта.

Поэтому:

проектное мышление должно различать данное ограничение и изменяемое ограничение.

27.3. Издержки

Издержка — то, чем приходится пожертвовать или что приходится затратить для реализации перехода.

Это могут быть:

финансовые расходы;

время;

снижение потребления;

перераспределение ресурсов;

организационная сложность;

экологические последствия;

переходная потеря эффективности.

Особенно важны альтернативные издержки.

Если ресурс направлен на проект A, он не используется в проекте B.

Следовательно, сравнение должно отвечать не только:

сколько стоит A?

но:

от каких альтернатив мы отказываемся ради A?

Распределение издержек

Средняя цена проекта также может скрывать политически важный вопрос:

кто платит?

Издержки могут распределяться:

между группами;

регионами;

поколениями

неравномерно.

Следовательно, цена будущего имеет аксиологическое измерение справедливости.

27.4. Риски

Риск возникает тогда, когда результат зависит от неопределенности.

Важно различать:

издержку — ожидаемую цену;

и

риск — вероятность неблагоприятного исхода и масштаб его последствий.

Условно:

Risk = Probability × Consequence, хотя для сложных общественных процессов такая формула является лишь первоначальной моделью.

Некоторые последствия плохо поддаются количественному представлению.

Типы риска

Для морфологии важны:

экономический;

социальный;

технологический;

институциональный;

политический;

демографический;

культурный;

международный

риски.

Риск действия и риск бездействия

Особенно важно учитывать оба направления.

Консервативный проект может критиковать трансформацию за высокий риск изменений.

Но сохранение существующей траектории также имеет:

риск бездействия.

Следовательно:

статус-кво не является нулевым риском.

Правильное сравнение:

Risk(change)

с

Risk(no change).

Неопределенность и неизвестные риски

В инновационных проектах часть рисков невозможно перечислить заранее.

Чем глубже преобразование, тем выше вероятность:

неизвестных неизвестностей.

Поэтому зрелый проект должен содержать не только перечень рисков, но механизм обнаружения новых рисков в процессе реализации.

27.5. Необратимость решений

Одна из наиболее важных и недостаточно учитываемых координат — обратимость.

Некоторые решения позволяют:

ввести;

проверить;

отменить.

Другие создают длительную зависимость от выбранной траектории.

Высокообратимое решение

Стоимость возврата сравнительно мала.

Частично обратимое

Возврат возможен, но дорог.

Практически необратимое

После перехода восстановление исходного состояния чрезвычайно сложно или невозможно.

Чем выше необратимость, тем выше должны быть требования к:

доказательности;

пилотированию;

анализу альтернатив;

сценариям неблагоприятного результата.

Опциональность

Можно ввести противоположную характеристику — опциональность, то есть способность решения сохранять множество дальнейших вариантов.

Проект A может быстро давать выигрыш, но закрывать множество будущих траекторий.

Проект B — давать меньший немедленный эффект, но сохранять больше последующих возможностей.

Следовательно, при долгосрочном проектировании ценность имеет не только достигнутое состояние, но и:

сколько качественных вариантов будущего оно оставляет открытыми после себя.

Это особенно важно для генеративных моделей развития.

Итоги Части X

После анализа субъектов, механизмов и цены перехода понятие проекта будущего становится значительно более строгим.

Его можно представить:

P = ⟨S₀, D, F*, A, M, R, L, C, Risk, Rev, K⟩, где

S₀ — исходное состояние;

D — диагноз;

F* — проектируемое будущее;

A — субъект;

M — механизм перехода;

R — ресурсы;

L — ограничения;

C — издержки;

Risk — риски;

Rev — обратимость;

K — критерии успеха.

Теперь становится видно, почему два одинаково привлекательных образа будущего могут представлять совершенно разные проекты.

Один требует:

небольшой коррекции;

другой — системной трансформации.

Один имеет существующего субъекта.

Другой предполагает создание нового.

Один опирается на имеющиеся ресурсы.

Другой — на еще не созданные компетенции.

Один высокообратим.

Другой закрывает прежнюю траекторию.

Следовательно:

сравнивать будущее необходимо вместе с путем к нему.

Именно теперь можно перейти к интеграции всех предыдущих частей.

Мы уже получили морфологии:

времени;

России;

человека;

общества;

государства;

экономики;

науки;

образования;

технологий;

культуры;

мировой субъектности;

перехода.

Следующая задача — соединить их в общую морфологию российских будущих.

ЧАСТЬ XI. МОРФОЛОГИЯ РОССИЙСКИХ БУДУЩИХ

В предыдущих частях будущее было аналитически разложено на множество измерений.

Теперь необходим обратный процесс:

синтез.

Нужно перейти:

от координат

к

целостным типам будущего.

Однако такой переход содержит серьезную методологическую опасность.

Можно снова получить привычные политические ярлыки:

либеральное;
консервативное;
социалистическое;
технологическое

и затем помещать сложные концепции в одну ячейку.

Это разрушило бы всю предшествующую работу.

Поэтому настоящая часть строится в два этапа.

Первый — выделение идеальных типов.

Второй — переход от них к многомерной классификации.

Идеальный тип не утверждает:

«реальная концепция полностью такова».

Он говорит:

«существует определенная логически различимая конфигурация, которая может проявляться в реальных концепциях с разной степенью выраженности».

Таким образом, типы Главы 28 — это ориентиры семантического пространства, а не клетки, в которые необходимо насильно помещать участников.

Глава 28. Базовые типы будущего России

Предлагаемые девять типов являются рабочей версией морфологии.

Они не считаются:

окончательными;

взаимоисключающими;

равными существующим партиям.

Более того, эмпирическая работа может:

разделить тип;

объединить несколько типов;

обнаружить отсутствующий тип.

Поэтому речь идет о S₀ — первой версии семантической системы, которая будет проверяться корпусом.

28.1. Консервативное будущее

Консервативный тип строится вокруг приоритета сохранения ценного ядра существующей системы.

Его главный вопрос:

что Россия уже имеет такого, потеря чего будет более опасной, чем потенциальная выгода радикального изменения?

Ключевыми ценностями могут быть:

стабильность;

преемственность;

институциональная устойчивость;

культурная идентичность;

безопасность.

Темпоральная логика

НАСТОЯЩЕЕ

рассматривается преимущественно не как система, которую необходимо отменить, а как основание, которое следует:

сохранять;

постепенно улучшать;

защищать от разрушения.

Механизм перехода

Предпочтительно:

эволюция;

локальная реформа;

селективная модернизация.

Сильная сторона типа

Высокое внимание к:

риску;

необратимости;

институциональной преемственности.

Основной вопрос критики

Не превращается ли защита ценного в защиту устаревшего?

То есть:

что должно сохраняться

и

по какому критерию определяется предел сохранения?

28.2. Реставрационное будущее

Реставрационный тип также критически относится к части изменений, но его нормативная точка расположена не преимущественно в настоящем, а в определенном образе прошлого.

Структура:

ЦЕННОЕ ПРОШЛОЕ

→ историческая утрата

→ НЕУДОВЛЕТВОРИТЕЛЬНОЕ НАСТОЯЩЕЕ

→ восстановление элементов прошлого в будущем.

Ключевой ресурс

Историческая память.

Главная операция

восстановить утраченное.

Возможные объекты реставрации

институты;

ценности;

социальные отношения;

культурные нормы;

геополитический статус;

символы.

Но реставрация никогда не является буквальным возвращением.

Следовательно, фактически строится:

P′ — реконструированное прошлое в новых условиях.

Основная проверка

Насколько исторически корректен нормативный образ прошлого?

И совместимы ли восстановленные элементы с:

новой экономикой;

технологиями;

социальной структурой?

28.3. Модернизационное будущее

Модернизационный тип исходит из диагноза:

существующая система недостаточно развита относительно определенной границы современности.

Его основная операция:

обновить.

Темпоральная логика

Преимущественно линейное развитие.

Может быть:

догоняющим;

адаптивным;

опережающим.

Основные объекты

институты;

экономика;

образование;

инфраструктура;

технологии;

управление.

Сильная сторона

Высокая способность преобразовывать существующую систему без обязательного полного разрыва.

Фундаментальная проблема

Кто определяет:

эталон современности?

Если образец уже существует вне России, проект может стать догоняющим.

Если создается собственная модель, модернизация приближается к трансформации.

28.4. Мобилизационное будущее

Мобилизационный тип организован вокруг идеи:

существует настолько значимая задача или угроза, что для ее решения необходимо временно или длительно концентрировать ресурсы и координацию.

Центральные категории

цель;

приоритет;

концентрация;

дисциплина;

скорость;

стратегическая координация.

Субъект

Часто государство или крупная организованная система.

Экономическая модель

Повышенная доля:

планирования;

приоритетного распределения;

стратегических проектов.

Сильная сторона

Способность решать задачи, требующие согласованной концентрации.

Основной риск

Превращение чрезвычайного режима в постоянный.

Кроме того:

концентрация на одной цели способна подавлять разнообразие и эксперимент.

Поэтому зрелый мобилизационный проект должен содержать:

критерий завершения мобилизации.

28.5. Либерально-эволюционное будущее

Этот идеальный тип организован вокруг приоритета:

индивидуальной автономии;
правовых ограничений власти;
децентрализованного общественного развития;
частной инициативы;
эволюционного изменения институтов.

Название здесь является аналитическим, а не партийным.

Антропологическая модель

Человек рассматривается преимущественно как:

автономный субъект;

гражданин;

собственник;

предприниматель.

Политическая модель

Акцент на:

праве;

представительстве;

ограничении публичной власти;

плюрализме.

Экономическая

Существенная роль рыночной координации и частной инициативы.

Механизм перехода

Эволюция и институциональные реформы.

Сильная сторона

Широкое пространство:

индивидуального выбора;

распределенного эксперимента;

конкуренции.

Основные вопросы критики

Насколько такая модель способна:

реализовывать долгосрочные коллективные проекты;

работать с крупными системными рисками;

предотвращать накопительную концентрацию экономической власти?

Именно эти вопросы должны исследоваться, а не предполагаться заранее.

28.6. Социально-трансформационное будущее

Этот тип делает центральными проблемы:

социального неравенства;

структуры собственности;

доступа к основным возможностям;

солидарности;

социальной справедливости.

Он предполагает, что существующее общество нуждается не только в отдельных социальных мерах, но в существенном изменении структуры отношений.

Антропологический центр

Человек как:

социальный субъект;

участник общества;

носитель права на развитие.

Экономический центр

Перераспределение:

собственности;

доходов;

рисков;

общественных возможностей

может занимать более значимое место.

Механизм

Возможны как:

глубокие реформы,

так и:

системная трансформация.

Сильная сторона

Способность ставить вопрос не только о среднем росте, но о:

распределении его результатов;

социальной мобильности;

реальной доступности человеческого развития.

Основной вопрос критики

Как соединить:

социальную справедливость

с

экономической динамикой, разнообразием субъектов и инновацией?

Разные социально-трансформационные концепции будут давать различные ответы.

28.7. Технологическое будущее

Технологический тип предполагает, что центральным механизмом изменения России становится качественное развитие:

науки;

цифровых систем;

ИИ;

роботизации;

биотехнологий;

новой инфраструктуры.

Базовая гипотеза

Новые технологии настолько сильно изменят производительность и структуру возможностей, что остальные подсистемы будут вынуждены перестраиваться вслед за ними.

Формула:

TECH₁

→

ECONOMY₁ + LABOR₁ + STATE₁ + SOCIETY₁.

Сильная сторона

Высокое внимание к реальным изменениям технологической базы общества.

Главная опасность

технологический редукционизм.

Из способности технологии сделать что-либо возможным не следует:

что это желательно;

что выгоды распределятся справедливо;

что человеческая субъектность возрастет.

Следовательно, ключевой вопрос:

технологии определяют будущее или остаются средствами внутри более широкой антропологической и ценностной модели?

28.8. Цивилизационное будущее

Цивилизационный тип использует наиболее длительный исторический горизонт.

Россия рассматривается как:

историко-культурное целое;

субъект длительной преемственности;

носитель определенной системы идентичности.

Центр проекта

Не только:

ВВП;

институты;

технологии,

но:

какой Россия должна оставаться и становиться в масштабе поколений.

Ключевые вопросы

отношение к традиции;

исторической памяти;

культурному наследию;

собственному месту в мире;

другим цивилизационным формам.

Сильная сторона

Способность связывать ближайшие решения с длительной исторической перспективой.

Основной риск

Перевод многозначной категории цивилизации в нефальсифицируемую риторику.

Поэтому цивилизационный проект должен быть реконструирован через конкретные:

институты;

ценности;

механизмы;

критерии преемственности.

28.9. Демиургическое будущее

Демиургическое будущее включается как отдельный рабочий идеальный тип потому, что соответствующая концепция является самостоятельным участником предстоящего сравнения.

Но оно также не является нормативной вершиной типологии.

Его самостоятельность должна быть доказана через семантическое отличие от:

технологического;

инновационного;

социально-трансформационного;

цивилизационного

типов.

В рабочем виде центральная гипотеза состоит в следующем:

демиургическое будущее организуется вокруг перехода от общества, преимущественно использующего и воспроизводящего существующие формы, к обществу, систематически развивающему способность человека и коллективных интеллектуальных систем создавать принципиально новое.

Антропологический центр

человек-творец

и

человек как субъект исторического развития.

Экономический центр

экономика творчества и инновационная система.

Образовательный центр

Развитие:

самостоятельного мышления;

творчества;

способности работать с новыми проблемами.

Технологический центр

ИИ и иные технологии должны рассматриваться прежде всего как возможные усилители творческой субъектности, а не как самоцель.

Историческое время

Претензия на:

создание нового исторического времени, то есть изменение генеративного механизма дальнейшего общественного развития.

Главные вопросы будущей критики

Реально ли массовое или существенно расширенное развитие творческой субъектности?

Какие институты способны его поддерживать?

Как измерять творчество, не превращая его в административную норму?

Как избежать формирования новой закрытой иерархии «творческих» и «нетворческих»?

Каковы социальные и экономические условия такой системы?

Именно эти вопросы должны определять интеллектуальную проверку.

Следовательно:

демиургический статус является гипотезой концепции, а не результатом, заранее обеспеченным морфологией.

Глава 29. Многомерная классификация концепций

После построения идеальных типов необходимо совершить принципиальный шаг:

от типологии к профилированию.

Реальная концепция не должна получать единственный ярлык:

«консервативная»

или

«модернизационная».

Она должна рассматриваться как точка или область в многомерном пространстве.

Условно:

Fᵢ = ⟨A, G, Tr, T, H, R, E, S, Tech, C, W, Risk…⟩.

Только так возможно сохранить внутреннюю сложность проекта.

29.1. По субъекту

Первая координата:

кто является главным субъектом преобразования?

Возможны:

государство;

народ;

общество;

элита;

класс;

предпринимательство;

интеллектуальное сообщество;

новый субъект;

полисубъектная система.

Но одной номинации недостаточно.

Необходимо определить субъектный профиль:

кто формулирует цель;

кто выбирает;

кто действует;

кто финансирует;

кто проверяет.

Например, проект может быть:

государственно инициируемым, предпринимательски реализуемым и общественно легитимируемым.

Следовательно, классификация по субъекту сама становится многомерной.

29.2. По цели

Следующая координата:

что считается главным результатом?

Цели могут относиться к:

стабильности;

благосостоянию;

справедливости;

суверенитету;

технологическому развитию;

человеческому развитию;

культурной преемственности;

творческой субъектности.

Однако реальные концепции имеют иерархию целей.

Поэтому важно не только:

что присутствует,

но:

что доминирует.

Можно строить:

V(F) = {v₁ > v₂ > v₃…}

— реконструированную иерархию целевых ценностей.

Именно здесь могут обнаруживаться фундаментальные конфликты даже между концепциями, предлагающими похожие меры.

29.3. По масштабу преобразований

Проект может изменять:

одну локальную подсистему;

несколько институтов;

социально-экономическую структуру;

политическую систему;

антропологическую модель;

цивилизационную траекторию.

Следовательно, масштаб должен оцениваться по слоям.

Условно:

L₁ — локальный;
L₂ — институциональный;
L₃ — системный;
L₄ — фундаментальный;
L₅ — парадигмальный.

Это не количественная шкала в строгом математическом смысле.

Она показывает глубину затрагиваемых оснований.

Особенно важно:

самоназвание «революционный» не гарантирует L₅.

И наоборот, проект без революционной риторики способен предлагать очень глубокую долгосрочную трансформацию.

29.4. По механизму перехода

Здесь используются категории Части X:

эволюция;
реформа;
модернизация;
мобилизация;
революция;
демиургическая трансформация.

Но опять требуется профиль.

Например:

экономика — модернизация;
государство — реформа;
технология — ускоренная инновационная трансформация;
культура — консервация.

Следовательно:

механизм перехода должен кодироваться по подсистемам, если концепция не предлагает единый механизм для всего общества.

29.5. По временному горизонту

Концепции могут быть:

ближайшими;

среднесрочными;

поколенческими;

долгосрочными;

цивилизационными.

Но горизонт — это не только количество лет.

Необходимо фиксировать:

есть ли промежуточные этапы;

связан ли короткий горизонт с длинным;

не подменяется ли долгосрочный проект набором ближайших мер.

Можно предложить два параметра:

H — дальность горизонта;

D — глубина временной архитектуры.

Концепция может иметь дальний образ, но нулевую проработку переходных стадий.

Тогда:

H высоко, D низко.

Это принципиально отличается от полноценного долгосрочного проекта.

29.6. По антропологической модели

Одна из центральных координат всего тома.

Человек может выступать преимущественно как:

гражданин;

работник;

собственник;

предприниматель;

потребитель;

творец;

исторический субъект.

Необходимо определять:

центральную функцию человека

и

предоставляемый уровень субъектности.

Можно использовать рабочую ось:

ОБЪЕКТ ПОЛИТИКИ

→ ПОЛУЧАТЕЛЬ БЛАГ

→ ВЫБИРАЮЩИЙ

→ УЧАСТНИК

→ ПРОЕКТИРОВЩИК

→ ТВОРЕЦ НОВОГО.

Однако это не моральный рейтинг людей.

Это характеристика места человека в структуре конкретной концепции.

29.7. По отношению к настоящему

Наконец, проект должен быть локализован относительно исходного состояния.

Он может ориентироваться на:

консервацию;
продолжение;
реформирование;
модернизацию;
реставрацию;
трансформацию;
разрыв;
создание принципиально нового.

Но, как уже отмечалось:

реальный проект может занимать различные позиции в разных подсистемах.

Поэтому возникает вектор отношения к настоящему:

R(F) = ⟨R_H, R_S, R_G, R_E, R_Tech, R_C…⟩.

Например:

культура — консервация;

экономика — модернизация;

технологии — опережающий переход;

государство — реформа.

Такой профиль значительно точнее общего ярлыка.

Глава 30. Семантическая карта будущего России

Вся предшествующая работа настоящего тома ведет к одному интегральному результату — построению семантической карты будущего России.

Но необходимо сразу отказаться от слишком простой визуальной метафоры.

Реальное пространство имеет десятки координат.

Его нельзя адекватно представить одним двумерным графиком.

Следовательно:

семантическая карта будущего России — это система взаимосвязанных представлений, позволяющая локализовать концепции, их компоненты, отношения, траектории и противоречия в общем многомерном пространстве.

Она может включать:

матрицы;

графы;

сенсограммы;

профили;

двумерные проекции;

динамические траектории.

Историческое понятие сенсограммы уже определяло ее как средство интегрального вербального или графического представления смысловой системы. Настоящий проект превращает такие представления в элементы единой сравнительной семантической инфраструктуры.

30.1. Координатные оси

Первая задача — определить систему осей.

После предшествующего анализа можно выделить несколько крупных измерений:

временное;
онтологическое;
антропологическое;
социальное;
государственно-политическое;
экономическое;
когнитивно-технологическое;
культурно-цивилизационное;
международное;
переходное;
ресурсно-рисковое.

Каждое измерение содержит более конкретные координаты.

Например:

АНТРОПОЛОГИЯ

может включать:

свободу;

ответственность;

роль труда;

творчество;

историческую субъектность.

Иерархия координат

Чтобы карта не превратилась в хаотический список, необходимо построить структуру:

УРОВЕНЬ 1 — МАКРОИЗМЕРЕНИЯ

↓

УРОВЕНЬ 2 — КООРДИНАТЫ

↓

УРОВЕНЬ 3 — ПОЗИЦИИ

↓

УРОВЕНЬ 4 — ИСТОЧНИКОВЫЕ ОСНОВАНИЯ.

Это позволяет двигаться:

от общей карты

к

конкретному текстовому фрагменту.

Не все оси являются бинарными

Некоторые могут иметь два условных полюса.

Другие — несколько категорий.

Третьи — континуум.

Четвертые — множественное одновременное значение.

Поэтому нельзя искусственно заставлять все координаты иметь вид:

A ↔ не-A.

Это было бы возвращением к ложной бинаризации.

30.2. Семантические полюса

Полюс — это не обязательно реальная концепция.

Это идеально предельное значение координаты, относительно которого можно описывать реальные позиции.

Например:

ЦЕНТРАЛИЗАЦИЯ ↔ ДЕЦЕНТРАЛИЗАЦИЯ.

Но реальная модель почти всегда находится между полюсами и различается по функциям.

Другие возможные полярные пары:

СОХРАНЕНИЕ ↔ ТРАНСФОРМАЦИЯ;

ВНЕШНИЙ ОБРАЗЕЦ ↔ СОБСТВЕННАЯ ГЕНЕРАЦИЯ;

ГОСУДАРСТВЕННАЯ КООРДИНАЦИЯ ↔ ДЕЦЕНТРАЛИЗОВАННАЯ ИНИЦИАТИВА;

РЕПРОДУКТИВНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ↔ ТВОРЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ.

Но полюса должны использоваться осторожно.

Например:

государство ↔ рынок

не являются строгими противоположностями одного логического типа.

Государство — субъект и институт.

Рынок — механизм координации.

Следовательно, они могут сосуществовать.

Это важный пример того, как морфология помогает очищать политические дихотомии от категориальных ошибок.

30.3. Концептуальные кластеры

После размещения реальных проектов могут возникать кластеры.

Кластер — группа концепций, сравнительно близких по некоторой совокупности координат.

Но кластеризация должна быть многоуровневой.

Например, концепции А и Б могут быть близки:

по государству;

но далеки:

по культуре.

Следовательно, возможны:

экономические кластеры;

антропологические;

политические;

цивилизационные.

И только после этого можно рассматривать интегральное расстояние.

Семантическое расстояние

Рабочее понятие:

семантическое расстояние между проектами — степень различия их реконструированных позиций относительно общего множества координат с учетом значимости и глубины этих различий.

Здесь нельзя механически считать:

одно различие = один балл.

Различие в незначительной налоговой детали не равно различию:

в модели человека;

в представлении о собственности;

в историческом субъекте.

Следовательно, необходимо учитывать уровень фундаментальности координаты.

Динамические кластеры

Диахронный анализ добавляет движение:

К₁(t₀) → К₁(t₁).

Концепция может переходить между кластерами.

Именно это позволит увидеть:

конвергенцию;

дивергенцию;

историческое заимствование;

перестройку политического поля.

30.4. Пространство потенциальных синтезов

Одна из наиболее важных функций карты — показать не только конфликты, но и области возможного синтеза.

Синтез становится возможным там, где:

различные концепции обладают совместимыми сильными элементами;

противоречие относится не к фундаментальному основанию, а к частному механизму;

существует третья модель, снимающая исходную дихотомию.

Например, спор:

государство или частная инициатива

может быть преобразован в вопрос:

какая функция эффективнее выполняется каждым субъектом?

Тогда появляется возможная конфигурация:

стратегическая государственная координация + децентрализованный предпринимательский эксперимент.

Это уже не компромисс:

50 % одного + 50 % другого.

Это функциональный синтез.

Условия настоящего синтеза

Новая система C должна:

сохранять существенные сильные стороны A и B;

не воспроизводить их ключевой конфликт в скрытой форме;

иметь собственное обоснование;

быть внутренне совместимой.

Следовательно:

комбинация ≠ синтез.

Генеративная карта

Особенно важно, что пространство синтезов может содержать позиции, которых первоначально не было в корпусе.

Это и есть генеративная функция морфологии.

В ранней инновационной теории принципиальный акцент делался на создании качественно новых идей, а не только упорядочении существующего знания.

В настоящем проекте эта логика получает футурологическое выражение:

карта должна показывать не только где находятся существующие проекты, но и где потенциально может возникнуть новый проект.

30.5. Пространство фундаментальных несовместимостей

Однако морфология не должна превращаться в машину искусственного синтеза.

Некоторые концепции могут быть фундаментально несовместимы.

Это возникает, если реализация одной позиции в том же отношении делает реализацию другой невозможной или разрушает ее системообразующее основание.

Типы фундаментальной несовместимости

Онтологическая — различается само понимание объекта.

Антропологическая — несовместимы модели человека.

Аксиологическая — конфликтуют высшие ценности.

Институциональная — невозможно одновременно реализовать две архитектуры.

Стратегическая — противоположны механизмы перехода.

Футурологическая — конечные состояния взаимоисключающие.

Несовместимость компонентов и систем

Важно различать:

несовместимость одного элемента

и

несовместимость целых проектов.

Концепции могут резко расходиться по одной координате и оставаться близкими по десяти другим.

Следовательно, ментальный фронт должен строиться по конкретному фундаментальному противоречию, а не автоматически между целыми политическими лагерями.

Карта фронтов

После анализа можно будет построить:

C₁, C₂ … Cₙ

— множество фундаментальных противоречий.

Например:

кто является главным субъектом развития?

что является высшей целью развития?

какой уровень социального неравенства допустим?

какую роль должен играть человек в системе производства будущего?

Но их окончательное содержание нельзя определить до анализа реального корпуса.

Следовательно, настоящий Том III строит возможную структуру фронтов, а не объявляет заранее, какие именно политические субъекты должны противостоять друг другу.

Итоги Части XI

После одиннадцатой части вся семантическая морфология приобретает интегральную форму.

Сначала были выделены рабочие идеальные типы:

КОНСЕРВАТИВНЫЙ;

РЕСТАВРАЦИОННЫЙ;

МОДЕРНИЗАЦИОННЫЙ;

МОБИЛИЗАЦИОННЫЙ;

ЛИБЕРАЛЬНО-ЭВОЛЮЦИОННЫЙ;

СОЦИАЛЬНО-ТРАНСФОРМАЦИОННЫЙ;

ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЙ;

ЦИВИЛИЗАЦИОННЫЙ;

ДЕМИУРГИЧЕСКИЙ.

Но затем сама типология была преодолена многомерным подходом.

Реальный проект теперь описывается не одним названием, а семантическим паспортом.

Условно:

Fᵢ = ⟨T, R, H, S, G, E, KT, CC, W, A, M, Cost, Risk⟩, где

T — временная модель;

R — понимание России;

H — антропология;

S — социальная система;

G — государство и власть;

E — экономика;

KT — наука, образование, технологии;

CC — культура и цивилизация;

W — место в мире;

A — субъект перехода;

M — механизм;

Cost — издержки;

Risk — риски.

Это и есть основа общего метаязыка проектов будущего России.

Главное достоинство такого подхода состоит в том, что он позволяет одновременно видеть:

СХОДСТВО

и

РАЗЛИЧИЕ.

Одна партия может быть близка Демиургической концепции по:

технологическому развитию,

но радикально отличаться по:

антропологии.

Две партии могут совпадать по социальной политике,

но различаться по:

субъекту перехода.

Концепции могут использовать одинаковый термин:

«развитие»,

но понимать его как:

экономический рост;

модернизацию;

суверенизацию;

человеческое развитие;

творческую трансформацию.

Именно поэтому единицей будущей ментальной войны должен быть не политический ярлык, а эксплицированное концептуальное противоречие.

Теперь можно сформулировать основную последовательность всего Тома III:

БУДУЩЕЕ

↓

ВОЗМОЖНОСТЬ

↓

РОССИЯ

↓

ЧЕЛОВЕК

↓

ОБЩЕСТВО

↓

ГОСУДАРСТВО

↓

ЭКОНОМИКА

↓

НАУКА И ТЕХНОЛОГИИ

↓

КУЛЬТУРА И ЦИВИЛИЗАЦИЯ

↓

РОССИЯ В МИРЕ

↓

СУБЪЕКТ ПЕРЕХОДА

↓

МЕХАНИЗМ ПЕРЕХОДА

↓

ЦЕНА И РИСК

↓

МОРФОЛОГИЧЕСКИЙ ПРОФИЛЬ

↓

СЕМАНТИЧЕСКАЯ КАРТА

↓

КЛАСТЕРЫ

↓

ПОТЕНЦИАЛЬНЫЕ СИНТЕЗЫ

↓

ФУНДАМЕНТАЛЬНЫЕ НЕСОВМЕСТИМОСТИ.

Однако пока это все еще общая теоретическая система.

Мы построили карту возможного пространства, но еще не разместили в нем реальные исторические объекты.

Следовательно, остается последний переход третьего тома:

от общей морфологии — к конкретным программам и концепциям.

Теперь необходимо показать:

как превратить разработанные координаты в матрицу анализа;

как размещать партийные программы на карте;

как соединить синхронный анализ с исторической траекторией;

как симметрично сопоставить партийные проекты с Концепцией демиургической революции;

как из этого получить действительную карту фундаментальных противоречий.

С этого начинается Часть XII. От семантики к ментальной войне.

*****

ЧАСТЬ XII. ОТ СЕМАНТИКИ К МЕНТАЛЬНОЙ ВОЙНЕ

Первые одиннадцать частей третьего тома решали задачу, которая должна предшествовать всякому конкретному интеллектуальному противоборству: строили общее семантическое пространство возможных будущих России.

Теперь направление движения меняется.

До сих пор мы шли преимущественно:

ОТ ВОЗМОЖНОГО

к

СИСТЕМЕ КООРДИНАТ.

Теперь необходимо двигаться:

ОТ СИСТЕМЫ КООРДИНАТ

к

ИСТОРИЧЕСКИ РЕАЛЬНЫМ КОНЦЕПЦИЯМ.

Именно здесь общая морфология превращается в рабочий инструмент.

В разработанное пространство должны быть введены:

исторические и современные программные документы думских партий;

реконструированные на их основе партийные концепции будущего России;

исторические траектории этих концепций;

Концепция демиургической революции в ее последовательных версиях.

После этого впервые станет возможен переход:

от абстрактной возможности противоречия

к

эмпирически установленному концептуальному противоречию.

Это принципиально важно.

Ментальная война не должна начинаться с предположения:

«эти участники являются противниками, следовательно, между ними необходимо найти конфликт».

Правильная последовательность обратная:

ИСТОЧНИКИ

↓

РЕКОНСТРУКЦИЯ КОНЦЕПЦИЙ

↓

ОБЩАЯ СИСТЕМА ВОПРОСОВ

↓

СРАВНЕНИЕ

↓

РАЗЛИЧИЯ

↓

ПРОВЕРКА РАЗЛИЧИЙ

↓

ФУНДАМЕНТАЛЬНЫЕ НЕСОВМЕСТИМОСТИ

↓

и только затем

МЕНТАЛЬНАЯ ВОЙНА.

В исторической версии теории уже существовало понятие политической ноовойны, объектами которой могли становиться политические платформы, программы, законодательные и иные стратегически значимые решения. Однако настоящая реконструкция существенно уточняет этот замысел. Задача нашего проекта состоит не в политическом «продвижении» заранее выбранной программы и не в воздействии на носителей альтернативных взглядов, а в открытой сравнительной проверке самих концепций, их последующей коррекции и возможном создании новых концептуальных систем.

Таким образом, последняя часть третьего тома должна осуществить переход:

СЕМАНТИКА → КОРПУС → КОНЦЕПЦИИ → КАРТА → ПРОТИВОРЕЧИЯ → ПРОГРАММА НООВОЙНЫ.

Глава 31. Матрица анализа конкретных концепций

Общая морфология будущего содержит большое количество измерений и координат. Но для эмпирической работы их необходимо преобразовать в единую аналитическую матрицу.

Матрица не должна представлять собой анкету, требующую от каждой концепции дать заранее установленный набор ответов.

Ее назначение иное:

задавать разным концепциям одинаково ясные фундаментальные вопросы, сохраняя возможность принципиально различных, неполных или отсутствующих ответов.

Это одно из центральных методологических положений всего трехтомника.

Матрица как система вопросов

В наиболее общем виде аналитическая матрица должна включать следующие крупные блоки:

исходное состояние России;
диагноз основных проблем;
понимание России;
модель человека;
социальную модель;
государство и власть;
собственность и экономику;
труд;
науку и образование;
технологии и ИИ;
культуру и историческую память;
цивилизационную идентичность;
положение России в мире;
желаемое будущее;
субъекта преобразования;
механизм перехода;
ресурсы;
ограничения;
издержки;
риски;
критерии успеха;
временной горизонт.

Но каждый блок разворачивается в систему более конкретных вопросов.

Например, недостаточно зафиксировать:

«концепция выступает за сильное государство».

Необходимо реконструировать:

какие функции должно выполнять государство;

в чем состоит его сила;

каковы пределы полномочий;

как государство взаимодействует с обществом;

какова его роль в экономике;

каким образом оно исправляет собственные ошибки.

Точно так же недостаточно отметить:

«концепция поддерживает развитие технологий».

Нужно установить:

какие технологии;

для чего;

кто их создает;

какую роль играет человек;

какие риски признаются;

каким представляется отношение между технологической эффективностью и человеческим развитием.

Таким образом, матрица обеспечивает переход:

ЛОЗУНГ

→

КОНЦЕПТ

→

ФУНКЦИЯ

→

СИСТЕМНОЕ ОТНОШЕНИЕ.

Тип утверждения

Одна из важнейших операций — определение того, какого типа высказывание содержится в источнике.

Необходимо различать по меньшей мере:

описательное утверждение — «Россия находится в состоянии X»;

причинное — «X возникло вследствие Y»;

аксиологическое — «X является желательным»;

прогностическое — «при условиях Y вероятно X»;

целевое — «необходимо достичь X»;

проектное — «X должно быть достигнуто посредством Y»;

инструментальное — «следует осуществить меру M»;

критериальное — «успех определяется по K».

Это различение принципиально.

Иначе политическое желание может быть ошибочно кодировано как прогноз, а отдельная мера — как полноценный проект.

Явное и реконструированное содержание

Для каждого элемента матрицы должен фиксироваться эпистемический статус реконструкции.

Целесообразно использовать несколько уровней.

Уровень А — эксплицитное содержание.

Позиция непосредственно выражена в источнике.

Уровень B — слабая реконструкция.

Позиция достаточно непосредственно следует из нескольких связанных положений.

Уровень C — сильная реконструкция.

Позиция не сформулирована прямо, но может быть выведена из структуры концепции при наличии существенных оснований.

Уровень D — исследовательская гипотеза.

Предлагается возможная интерпретация, требующая дополнительной проверки.

Уровень Ø — позиция отсутствует или недостаточно материала для надежной реконструкции.

Последняя категория особенно важна.

Отсутствие позиции является результатом анализа и не должно автоматически заполняться исследовательской догадкой.

Если партия ничего содержательно не говорит о будущем труда в условиях глубокой автоматизации, нельзя реконструировать ее позицию из общих представлений о ее идеологии.

Если Концепция демиургической революции недостаточно разработала определенный механизм финансирования перехода, нельзя считать, что такой механизм «очевидно предполагается».

Именно симметричное сохранение отсутствий защищает исследование от интеллектуального фаворитизма.

Источниковая трассируемость

Каждое значимое положение реконструированной концепции должно иметь обратный маршрут:

ЭЛЕМЕНТ КОНЦЕПЦИИ

↓

ТЕЗИС

↓

ФРАГМЕНТ

↓

ДОКУМЕНТ

↓

ВЕРСИЯ ДОКУМЕНТА

↓

ДАТА И ИСТОЧНИК.

Без этого глубокая реконструкция становится трудно проверяемой.

Следовательно, каждый аналитический вывод получает не только содержание, но и источниковый паспорт.

Концептуальный паспорт

Итогом анализа отдельной концепции должна стать не таблица частот, а концептуальный паспорт проекта будущего.

Условно:

Kᵢ = ⟨D, R, H, S, G, E, KT, CC, W, F, A, M, Res, Cost, Risk, Ksuccess, T⟩.

Где:

D — диагноз настоящего;

R — понимание России;

H — антропология;

S — общество;

G — государство;

E — экономика;

KT — наука и технологии;

CC — культура и цивилизация;

W — место в мире;

F — образ будущего;

A — субъект;

M — механизм перехода;

Res — ресурсы;

Cost — издержки;

Risk — риски;

Ksuccess — критерии успеха;

T — временная модель.

Так концепция становится целостным ментальным объектом, пригодным для сравнения.

Матрица не является неизменной

И наконец, сама матрица должна быть версионируемой.

Начальная версия:

M₀

будет применена к корпусу.

Эмпирический анализ может обнаружить:

новую координату;

неправильную декомпозицию;

две ошибочно объединенные категории;

избыточную категорию.

Тогда:

M₀ → M₁.

Именно это защищает проект одновременно от чистого априоризма и чистого эмпиризма.

Матрица должна быть теоретически предварительной, эмпирически проверяемой и метатеоретически корректируемой.

Глава 32. Как размещать партийные программы в семантическом пространстве

После создания аналитической матрицы можно перейти к программам политических партий.

Но здесь возникает фундаментальное различие, которое необходимо сохранять на всех последующих этапах:

ПАРТИЯ ≠ ПРОГРАММНЫЙ ДОКУМЕНТ ≠ РЕКОНСТРУИРОВАННАЯ КОНЦЕПЦИЯ БУДУЩЕГО.

Партия является политическим и институциональным субъектом.

Программа — текстом определенного жанра и исторического момента.

Концепция будущего — исследовательски реконструированной системой смыслов.

Если эти три уровня смешать, будут постоянно возникать ошибки.

Программа как источник, а не готовая модель

Партийная программа может не содержать целостной философии будущего.

Она может быть:

электоральным документом;

набором приоритетов;

системой нормативных установок;

перечнем мероприятий;

смешанной конструкцией.

Следовательно, нельзя заранее предполагать:

каждая программа = целостный проект России будущего.

Степень проектности сама становится измеряемой характеристикой.

Можно различать:

целостный проект;
частично целостную модель;
фрагментарный проект;
преимущественно программно-меровую конструкцию;
набор ценностных ориентиров.

Это не рейтинг качества партии.

Это характеристика структуры конкретного источника.

Нормализация без унификации

Программы будут иметь:

разный объем;

разную композицию;

разную терминологию;

разные исторические задачи.

Поэтому простое сравнение количества употреблений слов методологически недостаточно.

Необходимо нормализовать аналитическую форму, но не содержание.

То есть:

разным текстам задается одна система вопросов,

но исследователь не заставляет их давать одинаковое количество ответов.

Короткая программа может иметь чрезвычайно ясную позицию по определенному фундаментальному вопросу.

Большая — содержать много текста, но не давать ясного ответа.

Следовательно:

объем текста не является мерой концептуальной разработанности.

От слова к координате

Размещение концепции должно идти через несколько уровней:

ЛЕКСЕМА

↓

КОНТЕКСТ

↓

КОНЦЕПТ

↓

ФУНКЦИЯ КОНЦЕПТА

↓

КОНЦЕПТУАЛЬНАЯ СИСТЕМА

↓

КООРДИНАТА

↓

ПОЗИЦИЯ НА КАРТЕ.

Например, употребление слова:

«справедливость»

еще не позволяет расположить концепцию по оси социальной справедливости.

Нужно установить:

что именно считается справедливым;

какие субъекты сравниваются;

какой принцип распределения используется;

как он соотносится с равенством, вкладом, потребностью и собственностью.

Только тогда появляется позиция.

Не точка, а область

В некоторых случаях будет невозможно установить единственное точное положение концепции.

Причины:

текст содержит противоречивые положения;

позиция недостаточно определена;

разные документы дают разные акценты;

реконструкция имеет ограниченную уверенность.

Следовательно, концепция может быть представлена не точкой, а областью допустимой локализации.

Условно:

Kᵢ ∈ [x₁, x₂].

Это значительно корректнее искусственной точности.

Неопределенность должна изображаться, а не скрываться.

Гибридность партийных концепций

Реальная партия почти наверняка не окажется чистым представителем одного идеального типа Главы 28.

Она может быть:

культурно консервативной;

государственно модернизационной;

экономически смешанной;

технологически инновационной;

социально перераспределительной.

Поэтому задача размещения — не определить:

«к какому из девяти типов относится партия?»

а построить ее морфологический профиль.

Типология затем используется только для обнаружения доминирующих конфигураций.

Синхронная карта

После реконструкции нескольких партий для одного временного среза можно построить:

S(t₀).

На ней будут видны:

области совпадения;

семантические расстояния;

кластеры;

лакуны;

потенциальные противоречия.

Но S(t₀) еще не показывает, как эти позиции возникли.

Для этого необходим исторический уровень.

Глава 33. Как реконструировать историческую траекторию партии

Партия не является неподвижным носителем одной концепции.

За годы и десятилетия могут меняться:

язык;

проблематика;

понятийный аппарат;

ценности;

стратегии;

модель будущего.

Следовательно, необходимо перейти от:

K(t₀)

к

траектории K(t).

Это принципиально отличает настоящий проект от обычного сравнительного анализа нескольких современных программ.

Исторический ряд

Для каждой партии необходимо сформировать ряд официальных программных и стратегических документов:

P₁ → P₂ → P₃ → … → Pₙ.

Каждый документ относится к конкретному:

времени;

электоральному циклу;

политическому контексту;

организационному состоянию партии.

При этом необходимо отдельно проверять:

юридическую;
организационную;
политическую;
идеологическую

преемственность.

Одинаковое или сходное название еще не гарантирует полного тождества политического субъекта.

И наоборот, организационные изменения не всегда означают исчезновение концептуальной преемственности.

Три уровня исторического изменения

Особенно важно различать:

изменение языка;

изменение концепта;

изменение системы.

Например:

слово X исчезло,

но его смысловая функция сохранилась в другой терминологии.

Это:

лексическое изменение без концептуального изменения.

Или наоборот:

слово осталось,

но стало обозначать существенно другую модель.

Это:

концептуальное изменение при лексической стабильности.

Следовательно, диахронный анализ должен двигаться:

ТЕКСТₜ₁ ↔ ТЕКСТₜ₂

↓

КОНЦЕПТₜ₁ ↔ КОНЦЕПТₜ₂

↓

СИСТЕМАₜ₁ ↔ СИСТЕМАₜ₂.

Типы трансформаций

Для каждой координаты могут быть зафиксированы:

сохранение;

уточнение;

расширение;

сужение;

радикализация;

смягчение;

заимствование;

инверсия;

исчезновение;

возникновение нового концепта.

Но эта типология должна применяться только после содержательной реконструкции.

Например, радикализация — это не просто увеличение эмоционально сильной лексики.

Она означает существенное усиление:

глубины требуемого изменения;

масштаба;

категоричности;

несовместимости с прежней моделью.

Инвариант

Диахронный анализ позволяет выделить особенно важный объект:

концептуальный инвариант партии.

Это те элементы, которые сохраняются при значительных изменениях политической среды и программной формы.

Инвариант может относиться к:

антропологии;

модели государства;

собственности;

справедливости;

цивилизационной идентичности.

Именно он позволяет отличить:

устойчивое концептуальное ядро

от

исторически изменчивой периферии.

Траектория на семантической карте

История партии теперь может быть показана как движение:

K(t₁) → K(t₂) → K(t₃) → …

по многомерному пространству.

Это позволяет обнаруживать:

постепенное движение;

циклические возвраты;

разрыв;

смену кластера;

сближение с другими партиями;

удаление от них.

Следовательно, карта становится динамической.

Не:

«где находится партия?»

а:

«по какой семантической траектории она двигалась?»

Контекст и причинность

Исторический анализ неизбежно будет сопоставлять изменения концепций с:

экономическими кризисами;

изменением государственного устройства;

международными событиями;

технологическими сдвигами;

электоральной динамикой.

Но временное совпадение не является доказательством причинности.

Поэтому необходимо различать:

контекст изменения

и

доказанную причину изменения.

Если документы или иные источники позволяют установить причинную связь, она фиксируется.

Если нет — корректнее говорить:

«изменение произошло в контексте X», а не «изменение вызвано X».

Историческое время и ноовоенное время

После начала самого Проекта появляется второй вид времени.

До войны мы имеем:

историческую траекторию

K⁽¹⁹⁹⁵⁾ → K⁽²⁰⁰³⁾ → … → K⁽²⁰²ⁿ⁾.

После реконструкции создается исходное состояние:

K₀.

И затем:

K₀ → K₁ → K₂

— уже в результате ноовоенных циклов.

Следовательно, необходимо всегда различать:

историческую эволюцию концепции

и

ноовоенно индуцированную трансформацию концепции.

Это одно из главных оснований будущего измерения эффективности всей технологии.

Глава 34. Как сопоставлять партийные концепции и Концепцию демиургической революции

Это один из наиболее методологически чувствительных разделов всего проекта.

Партийные программы и Концепция демиургической революции существенно различаются по:

жанру;

объему;

структуре;

степени философской разработанности;

авторству;

политической функции.

Следовательно, непосредственное сравнение текстов было бы некорректным.

Но это не означает невозможности содержательного сравнения.

Необходимо подняться на более высокий уровень:

сравнивать не документы как документы, а реконструированные проекты будущего как концептуальные системы.

Жанровая асимметрия

Партийная программа может быть ограничена:

электоральными задачами;

форматом;

объемом;

необходимостью охватить множество текущих вопросов.

Философско-проектная концепция может иметь значительно больше пространства для:

антропологии;

футурологии;

философии истории;

теории творчества.

Если просто подсчитать количество разработанных тем, преимущество заранее получит более объемный и теоретический текст.

Поэтому необходимо сравнивать качество ответов на одинаковые вопросы, учитывая различие жанров.

Отсутствие темы в партийной программе фиксируется как отсутствие.

Но оно не должно автоматически трактоваться как идейная несостоятельность всей партии, если этот жанр вообще не предназначался для подробного рассмотрения соответствующей проблемы.

Именно поэтому интерпретация результата должна сохранять контекст источника.

Демиургизм не является системой координат

Критически важно не строить матрицу анализа из понятий самой Демиургической концепции.

Если координатами станут:

«демиург»;

«творческий класс»;

«демиургическая революция»

и другие собственные категории участника,

все остальные концепции будут измеряться по шкале одного из участников.

Это нарушит принцип симметрии.

Поэтому порядок должен быть обратным:

ОБЩАЯ МОРФОЛОГИЯ

↓

НЕЗАВИСИМЫЕ ФУНДАМЕНТАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

↓

и только затем

ПАРТИЙНЫЕ КОНЦЕПЦИИ + ДЕМИУРГИЧЕСКАЯ КОНЦЕПЦИЯ.

Демиургизм входит на карту как объект размещения, а не как сама карта.

Одинаковые требования к источникам и реконструкции

Если положение партийной концепции требует источниковой трассируемости, то же правило должно действовать для Демиургической.

Если сильная реконструкция партийной позиции маркируется как исследовательская реконструкция, то же относится к авторской концепции.

Если отсутствие ответа фиксируется у партии, оно должно фиксироваться и у Демиургизма.

Если обнаружено внутреннее противоречие, оно не должно игнорироваться потому, что концепция принадлежит инициатору проекта.

Это и есть реальная симметрия исследования.

Не концепция против партии, а проект против проекта

Само выражение:

«Демиургизм против партии X»

было бы методологически слишком грубым.

Партия — субъект.

Демиургическая революция — концепция.

Следовательно, правильнее:

проект будущего K_D

сопоставляется с

реконструированным проектом K_P.

Их носители не являются объектами интеллектуального воздействия.

Объектами проверки выступают:

тезисы;

аргументы;

прогнозы;

модели;

механизмы перехода.

Это соответствует зрелому принципу всей теории:

критика направлена на позицию, а не на ее носителя.

Сильнейшая реконструкция альтернативы

Симметрия требует еще одного правила.

Перед критикой необходимо построить наиболее сильную источниково допустимую реконструкцию позиции другой стороны.

Нельзя сравнивать сильную авторскую версию собственной концепции с:

несколькими вырванными цитатами;

упрощенной карикатурой;

слабейшей интерпретацией альтернативы.

Следовательно:

КРИТИКА

должна предшествоваться

ДОБРОСОВЕСТНОЙ РЕКОНСТРУКЦИЕЙ.

Только тогда интеллектуальная победа над положением имеет реальное гносеологическое значение.

Обнаружение новых координат

Возможна ситуация, когда Демиургическая концепция содержит значимое измерение, отсутствующее в исходной морфологии.

Например, определенный тип творческой субъектности.

Тогда нельзя автоматически объявить:

«эта координата обязательна, потому что она есть в Демиургизме».

Необходимо провести метаанализ:

является ли данный вопрос фундаментально значимым для проектов будущего вообще?

Если да:

M₀ → M₁

и координата добавляется для всех участников.

Так матрица учится у концепции, не становясь ее производной.

То же самое относится к любой партии.

Результат сравнения

Итогом не должен быть примитивный рейтинг:

1-е место — концепция A;
2-е — B;
3-е — C.

Значительно более содержательным является сравнительный профиль:

A сильнее разработана по координате X;

B — по Y;

C содержит уникальную гипотезу Z;

D имеет фундаментальное внутреннее противоречие Q;

между A и C возможен синтез по R.

Таким образом, первый этап сравнения направлен не на победителя, а на повышение разрешающей способности карты.

Глава 35. Предварительная карта ментальных фронтов

Термин «ментальный фронт» необходимо использовать особенно точно.

Это не граница между группами людей.

Не партийный лагерь.

Не аудитория воздействия.

В настоящем проекте:

ментальный фронт — связная область семантического пространства, в которой локализуется одно фундаментальное противоречие или система взаимосвязанных фундаментальных противоречий между концепциями.

Историческая теория уже связывала театр ментальной войны именно с хорошо структурированной предметной областью, семантическим пространством, содержащим нерешенные противоречия; предполагалось, что границы такого театра задаются до конкретной ноовойны, но могут уточняться в ее ходе. Ранние работы также связывали картографирование с обеспечением соизмеримости конкурирующих конструкций и отображением «очагов интеллектуальной напряженности».

Настоящая модель сохраняет семантическое ядро этой идеи, но очищает ее от избыточно буквальной военной метафорики.

Предварительность карты

До эмпирического анализа нельзя утверждать:

«реальные фронты уже известны».

Можно лишь определить кандидатные области фундаментальных вопросов.

Например, такими областями потенциально могут стать следующие.

Будущее как сохранение или преобразование

Насколько настоящее состояние является:

ценным основанием;

объектом реформы;

системой, требующей глубокой трансформации?

Историческое время

Должна ли Россия:

сохранять траекторию;

возвращать утраченное;

догонять;

опережать;

создавать качественно новую траекторию?

Человек

Кем является центральный антропологический субъект:

гражданином;

работником;

собственником;

предпринимателем;

творцом;

историческим субъектом?

Здесь, как и везде, речь не идет о принудительной бинаризации.

Государство и общество

Где должен находиться основной источник:

инициативы;

координации;

ответственности?

Собственность и экономическая власть

Как распределяются:

права;

контроль;

риск;

доход;

влияние?

Социальная справедливость

Какие различия считаются:

легитимными;

стимулирующими;

несправедливыми?

Технология и человек

ИИ и автоматизация должны преимущественно:

замещать человека;

усиливать человека;

создавать новые человеко-машинные формы деятельности?

Культура и цивилизация

Что является:

инвариантом;

изменяемой формой;

предметом творчества?

Суверенитет и взаимозависимость

Какова допустимая структура внешних зависимостей?

Субъект преобразования

Кто создает будущее:

государство;

общество;

предприниматели;

интеллектуальное сообщество;

полисубъектная система?

Цена перехода

Как соотносятся:

глубина изменения;

риск;

стоимость;

обратимость?

Но пока это только кандидатная структура.

Реальная карта C₀ должна возникнуть после анализа корпуса.

Карточка фронта

Для каждого действительно обнаруженного фронта целесообразно создавать специальную аналитическую карточку:

фундаментальный вопрос;
участвующие концепции;
позиции;
источниковые основания;
тип противоречия;
уровень глубины;
критерии проверки;
условия совместимости;
возможные промежуточные позиции;
потенциальный синтез;
степень уверенности реконструкции.

Это превращает фронт из метафоры в исследовательский объект.

Пересечение фронтов

Фронты не изолированы.

Например:

спор о собственности

может быть связан с:

антропологией;

справедливостью;

экономикой инноваций;

властью.

Тогда возникает узел фундаментальных противоречий.

Именно такие узлы, вероятно, окажутся наиболее значимыми для ноовойны.

Ложные фронты

Особенно важная функция карты — выявлять ситуации, где политическая риторика создает впечатление фундаментального конфликта, но содержательный анализ показывает:

одинаковые цели;

различие терминологии;

различие масштаба;

различие временного горизонта.

Тогда фронт растворяется.

Это также положительный результат.

Ноовойна должна не только находить противоречия, но и устранять ложные противоречия.

Глава 36. Программа последующей многотомной ментальной войны

После построения общей теории, технологии и семантической морфологии становится возможным определить архитектуру последующего многотомного проекта.

Слово «многотомный» здесь определяется не литературным масштабом замысла, а структурой предмета.

Корпус охватывает:

несколько политических субъектов;

многолетние исторические ряды;

десятки фундаментальных координат;

несколько уровней ноовоенной итерации.

Попытка свести все это к одному тексту неизбежно уничтожила бы:

источниковую прозрачность;

диахронию;

глубину реконструкции;

полилектическую структуру.

Поэтому последующая ментальная война должна существовать как система связанных исследовательских циклов и томов.

Первый блок. Источниково-реконструктивный

На первом этапе осуществляется фактическое наполнение проектно определенного корпуса.

Для каждого политического субъекта создается исторический ряд официальных документов.

Для Демиургической концепции — аналогичный ряд авторских версий.

Результат:

CORPUS₀.

Затем:

CORPUS₀

↓

КОДИРОВАНИЕ

↓

РЕКОНСТРУКЦИЯ

↓

K₀¹, K₀² … K₀ⁿ.

Это еще не собственно война первого уровня.

Это завершение ее эмпирической подготовки.

Второй блок. Историко-семантический

Для каждого участника строится:

историческая траектория;

концептуальный паспорт;

сенсограмма;

положение в пространстве.

Историческое понятие сенсограммы уже предусматривало вербальное, графическое или комбинированное представление целостного смыслового пространства и системы частных смыслов. В настоящем проекте сенсограмма становится прежде всего проверяемым представлением реконструированной концепции, а не художественной визуализацией.

Результат:

S₀ — эмпирически наполненная семантическая карта.

Третий блок. Карта противоречий

Из S₀ выделяется:

C₀ = {C₁, C₂ … Cₙ}

— система фундаментальных противоречий.

Каждое получает:

источниковую трассировку;

структурную формализацию;

критерии проверки.

Только после этого можно окончательно определить повестку войны первого уровня.

Четвертый блок. Тематические войны первого уровня

Каждый крупный семантический фронт может становиться предметом отдельного тома или связанной группы томов.

Например:

антропология будущего;

государство и общество;

собственность и экономика;

наука и технологии;

культура и цивилизация;

субъект и механизм перехода.

Но точное число тематических томов нельзя устанавливать заранее.

Оно должно следовать из реальной структуры C₀.

В этом отношении проект сохраняет историческую идею тематической ноовойны как интеллектуального противоборства в пределах определенной предметной области.

Современное уточнение состоит в том, что тематическая война не служит «продвижению» заранее избранной позиции, а должна обеспечивать открытую сравнительную проверку всех релевантных концепций.

Пятый блок. Интегративная война

После тематических циклов требуется вернуться к целым системам.

Концепция, состоящая из сильнейших отдельных тезисов, еще не обязательно является сильной целостной концепцией.

Необходимо проверить:

совместимость;

причинные связи;

ресурсные условия;

переход;

риски.

Так возникает интегративный цикл.

Шестой блок. Трансформация концепций

После первого уровня фиксируются:

K₀ → K₁.

Для каждого изменения необходимо установить:

что изменилось;

почему;

после какого аргумента;

какова глубина сдвига.

Результатом становится ноовоенная генеалогия концепции.

Седьмой блок. Война второго уровня

Новые концепции размещаются в новой семантической системе:

K₁ → S₁ → C₁.

После этого начинается:

NOOWAR₂.

Она не повторяет первую войну.

Ее объектом являются уже трансформированные проекты.

Восьмой блок. Метаноовоенный контур

Параллельно должна проверяться сама технология.

Историческая теория определяла развитие ноовойн именно как повышение их качественного уровня посредством саморефлексивных метаноовойн и экспериментов.

Следовательно:

T₀ → применение → критика → T₁.

Проверяться должны:

матрица;

семантическая карта;

правила сравнения;

критерии;

экспертные процедуры;

роль ИИ;

механизм фиксации результата.

Но метакритика также не должна разрушать процедурную устойчивость непосредственно посреди конкретного цикла без заранее установленных оснований.

Роль ИИ

Искусственный интеллект в последующей многотомной системе может выполнять:

корпусный поиск;

сопоставление версий;

предварительное кодирование;

выявление возможных концептуальных связей;

построение гипотез противоречий;

версионирование;

картографирование.

Но:

ИИ не должен становиться окончательным судьей концепции.

Его выводы должны оставаться:

трассируемыми;

проверяемыми;

оспоримыми.

Особенно полезно разделять функции между независимыми аналитическими контурами, а не поручать одной системе одновременно:

реконструировать;

критиковать;

и выносить итоговую оценку.

Открытый архив

Критически важным элементом всей многотомной войны должен стать аргументативный архив.

Он сохраняет:

источники;

версии концепций;

возражения;

ответы;

критерии;

статусы противоречий;

причины изменения позиций.

Это обеспечивает кумулятивность.

Новая война не должна каждый раз начинаться с интеллектуального нуля.

Не финальный победитель, а развивающаяся система

Именно здесь окончательно выявляется отличие настоящего проекта от турнира.

Формула проекта:

не

A против B → победитель A

а:

A₀ + B₀ + C₀ + …

↓

ЭКСПЛИКАЦИЯ

↓

СРАВНЕНИЕ

↓

КРИТИКА

↓

ПРОВЕРКА

↓

СЕЛЕКЦИЯ / КОРРЕКЦИЯ / СИНТЕЗ

↓

A₁ + B₁ + C₁ + N₁

↓

НОВЫЙ ЦИКЛ.

Где N₁ — потенциально новая концепция, которой не существовало в исходном наборе.

Это непосредственно продолжает одну из наиболее сильных идей ранней инновационной теории: интеллектуальная война должна быть способна не только упорядочивать уже известные положения, но и создавать качественно новое знание.

Заключение к Тому III

Завершение нулевого уровня

Третий том начинался с вопроса:

Зачем перед анализом политических программ строить общую морфологию российского будущего?

Теперь ответ можно дать в окончательной форме.

Потому что без нее существующее политическое предложение стало бы границей мыслимого будущего.

Мы знали бы только те варианты, которые уже сформулированы.

Не видели бы:

лакун;

непредставленных альтернатив;

скрытых предпосылок;

ложных дилемм;

новых потенциальных синтезов.

Поэтому третий том должен был выполнить фундаментальную операцию:

отделить пространство возможных будущих от множества уже предложенных политических будущих.

Именно это было сделано.

Что построено в третьем томе

Первоначально будущее было рассмотрено как особый ментальный объект.

Были разведены:

будущее как время;
возможность;
прогноз;
проект;
ценность;
выбор.

Тем самым был установлен один из фундаментальных принципов:

возможное ≠ вероятное ≠ желательное ≠ реализуемое ≠ проектируемое.

Затем была создана морфология отношения к настоящему:

консервация;
продолжение;
реформирование;
модернизация;
реставрация;
трансформация;
революционный переход;
конструирование принципиально нового.

После этого была построена темпоральная грамматика будущего:

линейность;

цикличность;

возврат;

догоняющее;

опережающее развитие;

разрыв;

создание новой исторической траектории.

Далее сам объект «Россия» был разложен на несколько взаимосвязанных онтологических уровней:

государство;
общество;
народ;
культура;
цивилизация;
исторический субъект.

Это позволило поставить фундаментальный вопрос:

что именно проектирует каждый проект, когда говорит о будущем России?

Следующий уровень создал антропологическую морфологию.

Человек был рассмотрен как:

гражданин;

работник;

собственник;

предприниматель;

творец;

субъект исторического развития.

Затем были введены координаты:

свободы;

равенства;

справедливости;

ответственности;

самореализации;

творчества;

человеческого развития.

Таким образом, стало возможно исследовать не только:

какие институты предлагает концепция,

но:

какого человека она предполагает и производит.

Социальная морфология добавила:

структуру;

неравенство;

мобильность;

солидарность;

справедливость;

семью;

демографию;

человеческий капитал.

Политическая:

государственную способность;

социальное и правовое государство;

государство развития;

сервисное и проектное государство;

суверенитет;

представительство;

демократию;

централизацию;

элиты;

политическое участие.

Экономическая:

собственность;

контроль;

труд;

автоматизацию;

рыночную и государственную координацию;

мобилизацию;

инновацию;

экономику знаний;

экономику творчества.

Когнитивно-технологическая:

науку;

образование;

цифровизацию;

ИИ;

роботизацию;

биотехнологии;

технологическую субъектность.

Культурно-цивилизационная:

традицию;

культурное творчество;

язык;

историческую память;

цивилизационную идентичность;

универсализм;

культурную специфику.

Международная:

геополитические модели;

мировой порядок;

суверенитет;

взаимозависимость;

безопасность;

глобальную субъектность.

И наконец, была построена морфология перехода:

субъекты;

механизмы;

ресурсы;

ограничения;

издержки;

риски;

необратимость.

Только после этого стала возможной интегральная морфология российских будущих.

Главный результат Тома III

Итоговую конструкцию можно выразить:

Fᵢ = ⟨T, R, H, S, G, E, KT, CC, W, A, M, Res, Cost, Risk⟩.

Любой проект будущего России теперь может быть реконструирован как многомерная конфигурация, а не как политический ярлык.

Это и есть главное семантическое достижение третьего тома.

Но оно не является окончательной онтологией будущего.

Построенная система имеет статус:

S₀ — первоначальной теоретической версии семантического пространства.

Она должна пройти эмпирическую проверку.

Если реальный корпус обнаружит:

новые координаты;

ложные различения;

непредусмотренные типы,

семантика должна измениться:

S₀ → S₁.

Именно эта открытость делает морфологию совместимой с общей рекурсивной логикой ментальных войн.

От пролегомен к ментальной войне первого уровня

Теперь трехтомная подготовка достигла своей границы.

Дальнейшее продолжение тем же способом стало бы методологически неправильным.

Еще один теоретический том не заменит эмпирической работы.

Необходимо перейти:

от проектирования исследования

к

исследованию.

Однако важно точно определить, что означает завершение нулевого уровня.

Оно не означает, что уже собран и полностью обработан весь исторический корпус партийных программ.

Не означает, что все реальные позиции размещены на карте.

Не означает, что фундаментальные противоречия уже установлены.

Эти задачи относятся к следующему, эмпирическому этапу.

Завершение нулевого уровня означает другое:

теперь создана достаточная теоретическая, технологическая и семантическая архитектура, чтобы эти задачи можно было выполнять систематически и проверяемо.

Формула завершения:

ТЕОРИЯ ГОТОВА

ТЕХНОЛОГИЯ ГОТОВА

СЕМАНТИЧЕСКИЙ МЕТАЯЗЫК ГОТОВ

=

ГОТОВНОСТЬ К ЭМПИРИЧЕСКОМУ ЦИКЛУ.

Следующая последовательность:

ФАКТИЧЕСКИЙ КОРПУС

↓

РЕКОНСТРУКЦИЯ

↓

ИСТОРИЧЕСКИЕ ТРАЕКТОРИИ

↓

СИНХРОННАЯ КАРТА

↓

ФУНДАМЕНТАЛЬНЫЕ ПРОТИВОРЕЧИЯ

↓

МЕНТАЛЬНАЯ ВОЙНА ПЕРВОГО УРОВНЯ.

Таким образом, третий том завершает пролегомены.

Следующий этап должен говорить уже не преимущественно:

как возможна ментальная война о будущем России,

а:

что показывает ее первый реальный цикл.

ОБЩЕЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ ТРЕХТОМНИКА

Трехтомник начинался с чрезвычайно широкой идеи — попытки превратить конфликт концепций будущего из неорганизованной политической полемики в систему рационального коллективного проектирования.

Для этого потребовалось решить три фундаментальные задачи:

построить теорию;
разработать технологию;
создать семантику предмета.

Теперь эти три уровня соединены.

1. Что построено на нулевом уровне

Нулевой уровень представляет собой не отсутствие ментальной войны, а систему ее интеллектуальной подготовки.

На нем создано три взаимосвязанных контура:

Θ — теория;
T — технология;
S — семантика.

Полная формула:

Θ₀ + T₀ + S₀

↓

позволяют построить

CORPUS₀

↓

реконструировать

K₀

↓

установить

C₀

↓

начать

NOOWAR₁.

Таким образом, нулевой уровень создал не победителя, а условия корректного возникновения противоборства.

Это принципиально.

Если противоречия выбираются заранее, вся последующая процедура рискует стать подтверждением первоначальных предположений.

Если же сначала создаются:

корпус;

правила;

матрица;

карта;

тогда ментальный конфликт может быть обнаружен, а не назначен.

2. Теоретическая готовность

Первый том создал Общую теорию ментальной войны.

Была построена последовательность:

РАЗЛИЧИЕ

→ ПРОТИВОРЕЧИЕ

→ КОНФЛИКТ

→ ОРГАНИЗОВАННЫЙ КОНФЛИКТ

→ МЕНТАЛЬНАЯ ВОЙНА.

Ментальная война была отделена от:

информационной;

психологической;

пропагандистской

деятельности.

Критерий различия определяется не глубиной эффекта на сознание, а фактическим механизмом.

Если воздействие осуществляется через скрытое управление:

эмоциями;

установками;

поведением,

это не становится ментальной войной только потому, что затрагивает сознание.

Ноовойна в зрелой реконструкции работает с:

тезисами;
понятиями;
аргументами;
моделями;
проектами.

Была уточнена и идея интеллектуального «насилия».

В зрелой теории она не означает принуждение человека.

Речь может идти только о рациональной необходимости, создаваемой сильным открытым аргументом относительно позиции.

Следовательно:

принуждение доказательством позиции

не должно превращаться в

принуждение носителя позиции.

Были разработаны:

полилектика;

полилог;

межпарадигмальная соизмеримость;

метааксиоматический переход;

проблема истины;

ценностей;

этики;

субъектов;

картографии;

футурологических войн.

Особенно важным стало различие:

полилектическая ноовойна

и

турнирная ноовойна.

Для Проекта о будущем России первая является основной.

Нам не требуется заранее сводить многообразие к двум финалистам.

Цель состоит в сохранении многополярного пространства концепций до тех пор, пока сама содержательная проверка не покажет реальные отношения между ними.

3. Технологическая готовность

Второй том перевел общую теорию в специальную исследовательскую технологию.

Был создан Паспорт Проекта.

Сверхцель:

создание постоянно развивающейся системы рационального коллективного проектирования будущего России посредством организации последовательных футурологических ментальных войн.

Эта формула изменила смысл понятия результата.

Стратегическая цель состоит не в том, чтобы:

выбрать готовое будущее из фиксированного набора.

Она состоит в том, чтобы:

организовать процесс, в котором проекты будущего эксплицируются, сравниваются, критикуются, проверяются, изменяются и порождают новые проекты.

Во втором томе были разработаны:

принципы корпуса;

версионирование;

многоуровневый контент-анализ;

различие единиц наблюдения и анализа;

работа с эксплицитным и имплицитным;

уровни уверенности реконструкции;

диахронный анализ;

синхронное сравнение;

типология исторических трансформаций;

семантическая картография;

контроль качества;

нулевой уровень;

архитектура первого и второго уровней.

Таким образом, технология получила рекурсивную форму:

T₀

↓

ПРИМЕНЕНИЕ

↓

РЕЗУЛЬТАТЫ И ОШИБКИ

↓

МЕТАКРИТИКА

↓

T₁.

Историческая теория уже предполагала развитие ноовойн через саморефлексивные метаноовойны. В трехтомнике эта идея превращена в принцип версионируемой исследовательской технологии.

4. Семантическая готовность

Третий том создал то, чего не хватало первым двум:

пространство возможных содержаний.

Если бы мы сразу перешли к партийным программам, наша система вопросов оказалась бы производной от существующего политического предложения.

Теперь создана более широкая схема:

Fpotential

↓

семантическая морфология

↓

Fhistorical

↓

Fcorpus.

То есть:

пространство потенциально различимых будущих

шире

пространства исторически сформулированных будущих,

которое, в свою очередь, шире или равно

множеству концепций выбранного корпуса.

Это позволяет видеть семантические лакуны.

Если ни одна партия не имеет проработанной модели определенного фундаментального вопроса, сам вопрос не исчезает из морфологии.

Именно это является одним из наиболее важных достижений Тома III.

5. Исходный корпус участников

Проектно определен исходный класс участников.

Первую группу образуют исторически реконструируемые концепции политических партий, представленных в Государственной Думе в соответствующих исследуемых периодах.

Вторую — Концепция демиургической революции в ее историческом развитии.

Но здесь необходимо сохранять правильный онтологический статус.

Партия — политический субъект.

Документ — источник.

Концепция — реконструированный ментальный объект.

Поэтому непосредственными условными участниками сравнительной фазы становятся:

не организации как объекты интеллектуальной атаки, а реконструированные проекты будущего, обозначенные именами своих исторических носителей.

Именно это позволяет:

сравнивать исторические программы;

работать с умершими авторами или исчезнувшими организационными формами;

деперсонализировать критику.

Фактическое наполнение корпуса — еще предстоящая эмпирическая работа.

Трехтомник определил правила и границы корпуса, а не заменил источниковедческое исследование готовой коллекцией документов.

6. Переход к первичной футурологической ментальной войне

Между завершением трехтомника и первым циклом ноовойны остается строго определенная последовательность.

Она начинается с:

сбора и верификации полного корпуса.

Затем:

КОРПУС

↓

СЕГМЕНТАЦИЯ

↓

КОДИРОВАНИЕ

↓

КОНЦЕПТУАЛЬНАЯ РЕКОНСТРУКЦИЯ

↓

ДИАХРОННЫЕ ТРАЕКТОРИИ

↓

СИНХРОННАЯ КАРТА

↓

ПРОВЕРКА МАТРИЦЫ

↓

КАРТА ФУНДАМЕНТАЛЬНЫХ ПРОТИВОРЕЧИЙ.

После этого можно формулировать:

реальную тему;
развернутую тему;
повестку;
конкретные тематические циклы первого уровня.

Историческая теория уже понимала театр ментальной войны как заранее структурируемую семантическую предметную область, допускающую последующее уточнение. В настоящем проекте именно результаты нулевого уровня должны придать такому театру источниково проверяемую структуру.

7. Ментальная война первого уровня

Первый уровень начинается с:

K₀¹, K₀² … K₀ⁿ.

Это исходные версии реконструированных проектов.

Для каждого фундаментального противоречия организуются циклы:

ЭКСПЛИКАЦИЯ

↓

ПОЗИТИВНОЕ ОБОСНОВАНИЕ

↓

КРИТИКА

↓

ОТВЕТ

↓

ПРОВЕРКА

↓

СРАВНЕНИЕ

↓

ФИКСАЦИЯ РЕЗУЛЬТАТА.

Результат может иметь разные формы:

тезис сохранился;

тезис уточнен;

тезис ограничен;

тезис отвергнут;

две позиции разведены по разным условиям применимости;

обнаружен синтез;

возникла новая концепция;

противоречие признано пока неразрешенным.

Таким образом:

неразрешенность также является допустимым научным результатом.

Лучше честно сохранить сильное нерешенное противоречие, чем искусственно создать слабый компромисс.

8. Трансформация концепций

Ключевой результат первой войны:

K₀ → K₁.

Именно здесь ментальная война впервые становится измеряемой системой концептуального развития.

Для каждого изменения фиксируется:

исходное положение;

критика;

ответ;

новое знание;

причина изменения;

новое состояние.

Таким образом, появляется:

аргументативная генеалогия концептуального сдвига.

Это позволяет отличать:

историческое изменение

от

изменения, возникшего внутри специально организованной интеллектуальной процедуры.

При этом изменение само по себе не считается улучшением.

Необходимо отдельно оценить:

величину изменения

и

качество нового состояния.

Зрелая концепция должна обладать не максимальной изменчивостью, а селективной адаптивностью:

сохранять обоснованное и изменять необоснованное.

9. Ментальная война второго уровня

После первого цикла объект изменился.

Поэтому:

NOOWAR₂ ≠ повтор NOOWAR₁.

Исходное состояние:

K₁ + S₁ + C₁ + T₁.

Где:

K₁ — измененные концепции;

S₁ — новая семантическая карта;

C₁ — новая система противоречий;

T₁ — актуальная версия технологии.

Особенно важно, что число противоречий не обязано уменьшаться.

Более глубокий анализ способен обнаружить новые, ранее скрытые фундаментальные расхождения.

Следовательно, прогресс определяется не формулой:

«все спорят все меньше».

Более точная формула:

поверхностные и ложные противоречия устраняются, а фундаментальные становятся более ясно сформулированными и лучше проверяемыми.

Вторая война должна работать именно с новым состоянием знания.

10. Перспектива рекурсивной ментальной войны о будущем России

Теперь можно увидеть окончательную форму всего проекта.

Это не один большой спор.

Не турнир политических программ.

Не механизм выбора идеологии.

Не технология информационно-психологического воздействия.

Проект представляет собой рекурсивную систему коллективного развития концепций будущего.

Ее полная формула:

ТЕОРИЯ₀

↓

ТЕХНОЛОГИЯ₀

↓

СЕМАНТИКА₀

↓

КОРПУС₀

↓

КОНЦЕПЦИИ₀

↓

ПРОТИВОРЕЧИЯ₀

↓

МЕНТАЛЬНАЯ ВОЙНА₁

↓

КОНЦЕПЦИИ₁

СЕМАНТИКА₁

ТЕХНОЛОГИЯ₁

↓

НОВЫЕ ПРОТИВОРЕЧИЯ₁

↓

МЕНТАЛЬНАЯ ВОЙНА₂

↓

КОНЦЕПЦИИ₂

↓

…

Но эта рекурсия не является самоцелью.

Ее конечный смысл заключен в другом:

повышать способность общества создавать, проверять и пересматривать проекты собственного будущего.

Именно здесь окончательно раскрывается сверхидея трехтомника.

В обычной политической системе будущее часто предстает перед человеком как уже сформированный набор:

программа A;
программа B;
программа C.

Задача гражданина — выбрать.

В предлагаемой системе этого недостаточно.

Нужно сделать предметом коллективного мышления сам набор вариантов.

То есть:

не только выбирать между A, B и C,

но спрашивать:

почему существуют именно A, B и C;

какие возможности они не видят;

какие их компоненты совместимы;

какие противоречия фундаментальны;

можно ли создать D;

и после создания D — подвергнуть его такой же критике.

В этом состоит окончательная формула Проекта:

Не выбрать будущее России из заранее предложенного набора вариантов, а создать постоянно развивающуюся систему, в которой сами проекты будущего последовательно эксплицируются, исторически реконструируются, сравниваются, критикуются, проверяются, трансформируются, синтезируются и порождают новые проекты.

Таким образом, результатом трех томов является не концепция того, каким должно быть будущее России.

Это было бы всего лишь еще одной позицией внутри будущей войны.

Результат значительно фундаментальнее.

Созданы пролегомены к системе, которая должна позволить России рационально работать с множественностью собственных возможных будущих.

Первый том дал ей теорию противоречия и интеллектуального противоборства.

Второй — технологию проектирования и рекурсивного развития такого противоборства.

Третий — семантическое пространство, в котором проекты будущего могут быть приведены к соизмеримости, не теряя различий.

На этом нулевой уровень действительно заканчивается.

Дальше должен начаться другой тип работы.

Не:

теория ментальной войны о будущем России.

А:

МЕНТАЛЬНАЯ ВОЙНА О БУДУЩЕМ РОССИИ. УРОВЕНЬ I

И первый ее вопрос должен быть не:

«кто победит?»

а значительно более содержательный:

«Что представляют собой реально существующие проекты будущего России после их наиболее полной исторической реконструкции — и какие новые проекты способны возникнуть после их открытой сравнительной проверки?»

******

ПРИЛОЖЕНИЯ К ТРЕХТОМНИКУ

Приложения образуют не вспомогательный справочный материал в обычном смысле, а инструментальный слой трехтомника. Если основные тома последовательно строят теорию, технологию и семантику футурологической ментальной войны, то приложения должны перевести эту систему в форму, пригодную для непосредственного использования на эмпирическом уровне.

Поэтому в приложениях необходимо особенно строго различать три статуса понятий и положений:

исторически зафиксированные элементы теории ментальных войн;

их критическую реконструкцию в настоящем трехтомнике;

новые понятия и технологии, впервые систематически вводимые в Проекте ментальной войны о будущем России.

Это различие особенно существенно потому, что между ранней концепцией инновационной войны, системой «Дайджеста» 2012 года и зрелой конструкцией настоящего трехтомника существуют не только преемственность, но и существенные изменения.

Приложение 1. Паспорт Проекта ментальной войны о будущем России

Рабочая итоговая версия нулевого уровня

Параметр	Содержание
1. Наименование	Проект ментальной войны о будущем России
2. Расширенное наименование	Проект футурологической ментальной войны — ноовойны — о будущем России
3. Статус	Долгосрочный научно-исследовательский, футурологический, проектный и ноовоенный проект, предназначенный для организации последовательной сравнительной проверки и развития конкурирующих концепций будущего России.
4. Теоретическое основание	Общая теория ментальных войн, исторически выросшая из концепции инновационной войны и развитая в теорию ноовойн, полилектики, метааксиоматики, семантической картографии и рекурсивного коллективного познания.
5. Этап реализации	Завершение нулевого уровня: сформированы общая теория, технология проектирования и предварительная семантическая морфология будущего России. Следующий этап — эмпирическое формирование корпуса и ментальная война первого уровня.
6. Исходная проблема	В российском политическом и интеллектуальном пространстве существует множество частичных, разножанровых и исторически изменяющихся представлений о будущем страны, но отсутствует единая открытая система их исторической реконструкции, приведения к соизмеримости, сравнительной проверки и последовательного развития.
7. Основное противоречие	Между общественной потребностью в рациональном долгосрочном проектировании будущего России и фрагментарностью, разносистемностью и недостаточной соизмеримостью существующих проектов будущего, а также отсутствием устойчивого механизма их рекурсивной интеллектуальной проверки и развития.
8. Основная гипотеза	Если реконструировать конкурирующие проекты будущего в общем семантическом пространстве, установить их действительные фундаментальные противоречия и организовать открытую многоитерационную аргументативную проверку, то результатом может стать не только сравнительная оценка исходных концепций, но их коррекция, синтез и генерация новых проектов будущего.
9. Сверхцель	Создание постоянно развивающейся системы рационального коллективного проектирования будущего России посредством организации последовательных футурологических ментальных войн.
10. Стратегическая цель	Не выбрать будущее России из заранее предложенного набора вариантов, а создать процесс, в котором конкурирующие проекты будущего последовательно эксплицируются, реконструируются, сравниваются, критикуются, проверяются, трансформируются и развиваются.
11. Объект	Ментальное пространство проектирования будущего России.
12. Предмет	Структура, содержание, история, отношения, основания и противоречия конкурирующих представлений и проектов будущего России, а также способы их сравнительного исследования, проверки и развития посредством футурологической ментальной войны.
13. Тема	Будущее России.
14. Развернутая тема	Россия как государство, общество, народ, культура, цивилизация и исторический субъект; человек; социальная структура; государство и власть; собственность, труд и экономика; наука, образование и технологии; культура и историческая память; цивилизационная идентичность; положение России в мире; субъект и механизм перехода; ресурсы, издержки, риски и критерии успеха.
15. Референт	Россия как реально существующая и исторически изменяющаяся социальная система. Сам референт не тождествен непосредственным ментальным объектам ноовойны.
16. Непосредственные ментальные объекты	Концепты, тезисы, модели настоящего, прогнозы, нормативные представления, сценарии и целостные проекты будущего России.
17. Исходный класс концептуальных участников	Реконструированные исторические концепции будущего России политических партий, представленных в Государственной Думе в соответствующих исследуемых периодах, и Концепция демиургической революции в ее историческом развитии.
18. Принцип субъектного различения	Партия ≠ программный документ ≠ реконструированная концепция. Политическая организация является носителем; документ — источником; концепция — непосредственным объектом сравнительного анализа.
19. Исследовательский субъект	Организованная система исследователей, специалистов предметных областей, источниковедческих и методологических экспертов, логико-аргументативных и аксиологических функций, дополненная проверяемыми ИИ-инструментами.
20. Роль ИИ	Поиск и организация корпуса, сопоставление версий, предварительное кодирование, построение концептуальных сетей, выявление кандидатных противоречий, картографирование и версионирование. ИИ не признается самостоятельным источником окончательной истины или политической легитимности.
21. Исходниковый корпус	Официальные партийные программы, предвыборные и стратегические документы, промежуточные программные тексты, а также основные исторические версии Концепции демиургической революции.
22. Основная единица наблюдения	Текстовый фрагмент, тезис, термин, аргумент, нормативное или проектное положение.
23. Основная единица анализа	Концепт и система концептов.
24. Интегральная единица анализа	Проект будущего России.
25. Основная аналитическая цепочка	текст → лексема → контекст → концепт → концептуальная система → модель → проект будущего → историческая траектория → сравнительная карта → фундаментальные противоречия → ментальная война.
26. Методологические контуры	Источниковедение; многоуровневый контент-анализ; концептуальная реконструкция; диахронный анализ; синхронное сравнение; метааксиоматический анализ; семантическая картография; аргументативная проверка; версионирование.
27. Принцип соизмеримости	Различные концепции приводятся не к одинаковым ответам, а к одинаково ясной системе фундаментальных вопросов.
28. Принцип симметрии	К партийным концепциям и Концепции демиургической революции применяются одинаковые требования к источникам, реконструкции, аргументации, фиксации неопределенности, выявлению противоречий и возможности коррекции.
29. Принцип сильной реконструкции	Перед критикой позиции строится наиболее сильная источниково допустимая версия этой позиции.
30. Принцип отсутствия	Если содержание надежно не реконструируется, фиксируется статус «позиция отсутствует / недостаточно данных». Пробел не заполняется правдоподобной исследовательской догадкой.
31. Семантическая система	Теоретически предварительная, многомерная и открытая корректировке морфология возможных российских будущих.
32. Театр ментальной войны	Структурированное динамическое семантическое пространство фундаментальных вопросов, позиций, отношений, лакун и противоречий, внутри которого проводится сравнительная проверка концепций. Исторически семантический театр определялся как структурированная предметная область и логико-семантический континуум нерешенных противоречий.
33. Нулевой уровень	Теоретическая, технологическая, источниковая и семантическая подготовка будущего интеллектуального противоборства.
34. Первый уровень	Первый организованный цикл сравнительной аргументативной проверки исходных реконструированных концепций K₀.
35. Второй уровень	Сравнительная проверка уже трансформированных концепций K₁, возникших после первого цикла.
36. Последующие уровни	Рекурсивная последовательность Kₙ → NOOWARₙ₊₁ → Kₙ₊₁ с одновременной возможной коррекцией технологии и семантической системы.
37. Основные формы результата	Сохранение положения; уточнение; ограничение области применимости; коррекция; дифференциация; отвержение; интеграция; синтез; формулирование нового концепта; возникновение новой концепции; фиксация неразрешенного противоречия.
38. Основной результат проекта	Не таблица победителей, а эволюционирующая система проектов будущего и аргументативно документированная история их преобразований.
39. Этическая граница	Объект критики — концепция, тезис, аргумент, модель. Не допускается превращение ментальной войны в скрытое психологическое воздействие на носителя позиции.
40. Запрещенная подмена	Манипуляция, обман, использование психологических уязвимостей, давление на личность и иные способы управления поведением не признаются средствами зрелой ноовоенной проверки.
41. Главный критерий процедурной зрелости	Открытость тезиса, оснований и источников; равное право возражения; воспроизводимость; симметрия критериев; фиксация неопределенности; возможность пересмотра результата.
42. Критерий успеха всего проекта	Способность системы увеличивать качество, обоснованность, полноту, внутреннюю согласованность и проектную состоятельность множества концепций будущего России, одновременно повышая качество самой технологии их сравнения.
43. Следующий практический шаг	Формирование и верификация фактического исторического корпуса, реконструкция K₀¹…K₀ⁿ, построение эмпирической карты S₀ и системы реальных фундаментальных противоречий C₀.

Краткая формула Паспорта:

Не выбрать победителя среди готовых будущих, а создать устойчивый механизм производства, проверки и развития самих проектов будущего России.

Приложение 2. Базовый словарь терминов

В словаре необходимо различать историческую терминологию теории ментальных войн и нормативную терминологию настоящего трехтомника.

«Дайджест» 2012 года определял ментальную войну, ноовойну, интеллектуальную и «гармоническую» войну преимущественно как синонимы и характеризовал ее как специально организованное полисубъектное многоитерационное ментальное противоборство с собственными критериями оценки позиций. Настоящий трехтомник сохраняет это системное ядро, но существенно уточняет границы понятия и отказывается считать процедурный вердикт источником онтологической истины.

Ниже определения без специальной пометы являются рабочими нормативными определениями настоящего проекта.

Общие понятия

Ментальный объект — определенное содержание сознания или знаково фиксированная интеллектуальная конструкция, которую можно идентифицировать, описывать, сопоставлять, критиковать и преобразовывать. К ментальным объектам относятся понятия, тезисы, ценности, аргументы, гипотезы, теории, программы, идеологии, модели и проекты будущего.

Ментальная система — организованная совокупность взаимосвязанных ментальных объектов, образующих относительно целостную структуру смыслов, оснований, отношений и правил преобразования.

Ментальная позиция — относительно определенная система утверждений и оснований субъекта относительно некоторого предмета или вопроса.

Концепт — содержательно определенная смысловая единица, которая не сводится к обозначающей ее лексеме и должна реконструироваться через систему контекстов и отношений.

Концептуальная система — взаимосвязанная организация концептов, внутри которой отдельные понятия получают свое полное функциональное значение.

Концепция — относительно целостная ментальная система, содержащая взаимосвязанные представления об объекте, его состоянии, основаниях, ценностях, причинных отношениях и возможных изменениях.

Проект будущего — концептуальная система, связывающая исходное состояние и диагноз с желаемым будущим посредством определенного субъекта, механизма перехода, ресурсов, ограничений, рисков и критериев успеха.

Образ будущего — представление о желаемом или ожидаемом будущем состоянии. В отличие от проекта может не содержать субъекта, ресурсов и разработанного механизма перехода.

Модель будущего — относительно целостная конструкция возможного состояния объекта в определенном временном горизонте с описанием ключевых элементов и отношений.

Сценарий будущего — условная последовательность возможных состояний и событий, разворачивающаяся при определенном наборе предпосылок и факторов.

Прогноз — аргументированное условное утверждение о вероятном будущем состоянии или траектории относительно явно или неявно заданных предпосылок.

Противоречие, конфликт и война

Различие — несовпадение характеристик, которое само по себе еще не предполагает логической или проектной несовместимости.

Ментальное противоречие — отношение между ментальными позициями, при котором они не могут быть одновременно приняты или реализованы в одном и том же отношении без устранения, ограничения или существенного преобразования по меньшей мере одной из них.

Историческая версия «ноопротиворечия» была существенно уже и ориентировалась преимущественно на отношение типа A / не-A. В настоящем проекте понятие расширено, поскольку реальные политические концепции могут быть несовместимы антропологически, аксиологически, институционально или стратегически, не образуя простой формально-логической пары.

Ментальный конфликт — взаимодействие субъектов, являющихся носителями существенно различающихся или противоречащих ментальных позиций.

Ментальная война; ноовойна — специально организованная и формализованная разновидность ментального конфликта, в которой конкурирующие позиции подвергаются многоитерационной открытой сравнительной проверке средствами аргументации, критики и доказательства по заранее эксплицированным и также критически проверяемым критериям.

Интеллектуальная война — исторически в авторской теории преимущественно синоним ментальной войны. В настоящем трехтомнике выражение может использоваться функционально для подчеркивания интеллектуального механизма, тогда как «ментальная война» обозначает более широкий класс объектов, а «ноовойна» — системное имя всей конструкции.

Интеллектуальное противоборство — организованное взаимодействие конкурирующих позиций посредством положительной аргументации, критики, ответов и сравнительной проверки.

Интеллектуальное насилие — исторический термин теории. В зрелой реконструкции допускается только в строго ограниченном смысле рациональной принудительности сильного доказательства относительно позиции. Он не означает давление, угрозы, манипуляцию или принуждение личности. Ранний источник непосредственно связывал инновационную войну с логически корректным установлением сравнительной состоятельности идей.

Субъекты

Субъект ментальной войны — индивидуальный, коллективный или институциональный участник, способный формировать, представлять, обосновывать, критиковать или изменять ментальную позицию.

Коллективный субъект — организованное множество людей, способное формировать относительно единую позицию, распределять функции, принимать решения и поддерживать внешне различимую субъектность.

Институциональный субъект — организация или устойчивый институт, обладающий правилами формирования позиции и исторической преемственностью.

Концептуальный участник — условная аналитическая конструкция, в которой реконструированная концепция временно рассматривается как самостоятельная сторона сравнения. Концепция при этом не превращается в буквального онтологического субъекта.

Носитель концепции — человек, группа или организация, исторически формулирующая, представляющая или поддерживающая концепцию.

Ноокомбатант — историческое обозначение участника ментальной войны. В настоящем проекте термин может сохраняться как элемент исторического тезауруса, но означает участника открытого интеллектуального противоборства, а не специалиста по скрытому воздействию на сознание.

Исследовательский субъект — участник или система участников, осуществляющая источниковую, аналитическую, методологическую и картографическую работу проекта.

Эксперт — субъект, выполняющий предметную проверку определенной области знания.

Арбитражная функция — процедура контроля соблюдения правил, корректности критериев, логики, источников и фиксации результата. Арбитр не является источником истины.

Структура ноовойны

Тема — кратко сформулированная предметная направленность ментальной войны.

Развернутая тема — семантическая декомпозиция темы в систему взаимосвязанных проблемных областей.

Повестка — операциональная последовательность конкретных вопросов, подлежащих рассмотрению.

Объект — более широкая система, относительно которой организуется исследование и интеллектуальное противоборство.

Предмет — выделенный набор свойств, отношений, проблем и противоречий объекта, непосредственно исследуемый в конкретной ноовойне.

Театр ментальной войны — структурированное динамическое семантическое пространство предметной области, внутри которого локализуются позиции, отношения и нерешенные противоречия. Исторический «Дайджест» именно так переводил физическое пространство классической войны в семантическое пространство предметной области.

Ментальный фронт — связная область театра, структурируемая одним фундаментальным противоречием или системой связанных фундаментальных противоречий. Не является группой людей или аудиторией воздействия.

Ментальная позиция на карте — реконструированный профиль концепции относительно определенной системы координат.

Полилектика и соизмеримость

Полилектика — система организации многосубъектного мышления, рассчитанная на одновременное существование и сравнительное исследование более чем двух различающихся позиций.

Полилог — процесс многосубъектной аргументативной коммуникации внутри полилектической системы. Уже «Пролегомены» связывали инновационную войну с неограниченным числом интеллектуальных полюсов и называли соответствующую многополярную логическую систему полилектикой, а процесс — полилогом.

Соизмеримость — достаточная возможность содержательно сопоставить различные концепции по общей системе вопросов и критериев без искусственного сведения их к единому мировоззрению.

Метааксиоматика — метод исследования и сравнения оснований различных ментальных систем посредством выхода на метауровень, относительно которого могут быть эксплицированы их исходные аксиомы, критерии и отношения.

Метасистема — рефлексивный уровень, позволяющий сопоставлять основания нескольких систем; сама не получает иммунитета от последующей критики.

Метакритерий — критерий оценки применимости или сравнительной значимости критериев более низкого уровня.

Истина, ценность и аргументация

Истинность — характеристика утверждения относительно его соответствия предмету и релевантным эпистемическим критериям. В настоящем проекте она не отождествляется с убедительностью, полезностью или решением арбитражной процедуры.

Обоснованность — степень поддержки тезиса релевантными аргументами, данными и методами проверки.

Убедительность — психологико-коммуникативная способность аргумента вызвать согласие. Может не совпадать с истинностью или обоснованностью.

Ценность — значимость объекта, состояния или проекта относительно определенного субъекта и системы критериев.

Эффективность — способность средства или проекта достигать заданной цели с учетом ресурсов и издержек. Эффективность не является синонимом истинности.

Гармоническая истина — историческая концепция комплексной оценки знания по множеству взаимосвязанных критериев. В настоящем трехтомнике идея многокритериальности сохраняется, но истина, ценность, полезность, прогнозная сила и проектная эффективность аналитически разводятся.

Типы ментальных войн

Иммунная ноовойна — война, основная функция которой состоит в интеллектуальной защите и сохранении некоторого признанного качества или положения. Историческая классификация связывала иммунную функцию с сохранением status quo.

Репродуктивная ноовойна — война, направленная преимущественно на воспроизводство, расширение или количественное развитие существующего качества.

Инновационная ноовойна — ментальная война, направленная на создание, проверку, отбор и развитие нового качества. Историческая концепция инновационной войны первоначально непосредственно связывалась с генерацией и доказательством качественно новых идей.

Ароинновационная ноовойна — инновационная война по фундаментальному, системообразующему новшеству, меняющему качество системы.

Идиоинновационная ноовойна — инновационная война, ориентированная на локальное, частичное или модифицирующее новшество.

Тематическая ноовойна — война, предметом которой является определенная внешняя предметная область.

Метаноовойна — рефлексивная ментальная война, объектом которой становятся теория, технология, правила, институты или иная значимая часть самой ноовоенной системы. Исторический «Дайджест» прямо определял ее как рефлексивный метод развития технологии и обобщения нового опыта.

Футурологическая ментальная война — специально организованное многосубъектное интеллектуальное противоборство по конкурирующим предвидениям, прогнозам, сценариям, моделям и проектам будущего, подвергаемым сравнительной гносеологической, аксиологической, прогностической и проектной проверке.

Картография

Семантическое пространство — многомерная система смысловых координат, внутри которой могут быть локализованы концепты, концепции, отношения и противоречия.

Семантическая картография — метод построения проверяемых представлений о структуре семантического пространства, положениях концепций, их расстояниях, кластерах, лакунах и противоречиях.

Ранние «Пролегомены» прямо связывали инновационно-военную картографию с повышением соизмеримости конкурирующих теоретических конструкций и отображением семантического пространства и его «очагов интеллектуальной напряженности».

Ноосенсограмма; сенсограмма — исторический термин, обозначающий обобщенное вербальное, графическое или комбинированное представление интегрального смысла или смысловой системы; к частным формам относились схемы, таблицы, карты и графики.

Сенсограмма участника — унифицированное многомерное представление реконструированной концепции конкретного участника.

Сравнительная сенсограмма — представление нескольких концепций в одной системе координат.

Семантическая лакуна — область фундаментального вопроса или возможной позиции, которая присутствует в теоретической морфологии, но надежно не представлена в исследуемом корпусе.

Уровни и рекурсия

Нулевой уровень — подготовительная система, включающая теорию, технологию, корпусную архитектуру, метод анализа и семантическую морфологию.

Ментальная война первого уровня — первый организованный цикл сравнительной проверки исходных реконструированных концепций K₀.

Обновленная концепция — версия K₁, получившая изменения после фиксации результатов первого уровня.

Ментальная война второго уровня — новый цикл, объектами которого являются уже трансформированные концепции K₁.

Концептуальный сдвиг — различие между двумя последовательными версиями концепции, которое может быть локальным, структурным, аксиологическим, парадигмальным или иным.

Рекурсивная ментальная война — система последовательных циклов, в которой результаты предыдущей ноовойны становятся исходным материалом следующей:

K₀ → W₁ → K₁ → W₂ → K₂ → …

Рекурсивное развитие технологии — параллельная последовательность:

T₀ → применение → метакритика → T₁ → …

Рекурсивное развитие семантики — изменение самой карты будущего:

S₀ → эмпирическая проверка → S₁ → …

Версионирование — систематическая фиксация последовательных состояний документов, концепций, матриц, карт и технологии с возможностью восстановить историю изменения.

Приложение 3. Генеалогическая карта теории ментальных войн

Генеалогическая карта должна показывать не только историю употребления терминов, но историю проблем, из которых они возникали.

Поэтому необходимо различать:

генеалогию терминов;

генеалогию концептов;

генеалогию технологии.

Они пересекаются, но не совпадают.

I. Дальние интеллектуальные прототипы

К дальним историческим прототипам относятся:

спор → диалог → диалектика → дискуссия → научная полемика → дебаты → коллективные методы решения проблем.

Однако ранние «Пролегомены» специально подчеркивали, что ни традиционные формы интеллектуального противоборства, ни современные коллективные методы вроде мозговой атаки, синектики, Delphi или организационных игр по отдельности не тождественны инновационной войне.

Следовательно, генеалогия должна пониматься не как:

«диалектика постепенно превратилась в ноовойну»,

а как поиск новой организационной конструкции на фоне множества исторических аналогов.

II. «Метаапейрон» и постановка исходной проблемы

«Пролегомены» 2002 года связывают разработку соответствующей проблематики с проектом «Метаапейрон», реализуемым автором с 1985 года.

Первоначальная сверхпроблема была прежде всего гносеологической:

как организовать коллективную работу с фундаментальными противоречиями в плохо структурированных междисциплинарных областях;

как обеспечить соизмеримость конкурирующих оснований;

как ускорить создание качественно новых интеллектуальных решений.

Отсюда начинается собственно генеалогическая линия.

III. Инновационная война

К концу 1980-х — 1990-м годам формируется концепт инновационной войны.

Его основная идея:

организовать многосубъектное интеллектуальное противоборство таким образом, чтобы оно не только сравнивало существующие позиции, но стимулировало генерацию принципиально нового знания.

В 1991 году отдельные элементы технологии были применены в совместной инновационной игре ФФИ «Апейрон» и ЦСГО МГУ «Университетское образование в третьем тысячелетии»; источник указывает около 200 участников.

Значимый опубликованный рубеж — работа «Инновационная война как способ оптимизации эволюции логико-математических систем», впервые опубликованная в 1999 году.

В ней инновационная война определяется через:

интеллектуальное противоречие;
качественно новую идею;
сравнительную проверку;
интеллектуальное развитие;
фундаментальный прорыв.

IV. От диалога к полилектике

Следующий существенный шаг — отказ от представления о том, что фундаментальный интеллектуальный конфликт обязательно имеет два полюса.

Возникает:

ДИАЛОГ

↓

МНОГОПОЛЮСНОЕ ПРОТИВОБОРСТВО

↓

ПОЛИЛЕКТИКА

и процесс:

ПОЛИЛОГ.

«Пролегомены» прямо определяли инновационную войну как систему, рассчитанную на неограниченное число участников, и связывали многополярную логическую систему с понятиями полилектики / полилогики, а процесс коммуникации — с полилогом / полиалогом.

Это один из ключевых генетических переходов всей теории.

V. Метааксиоматика

Появляется проблема более высокого порядка:

как сравнивать концепции, если различаются не отдельные выводы, а сами основания и критерии истинности?

Возникает метааксиоматический контур.

Его функция:

A и B

не насильно приводятся к одной аксиоматике,

а помещаются относительно:

M — метасистемы,

которая позволяет эксплицировать их основания и установить:

совпадения;

различия;

переводимость;

непереводимость;

условия сравнительной проверки.

Именно этот шаг делает возможным зрелое межпарадигмальное противоборство.

VI. Театр и картография

Следующий генетический шаг — переход:

от линейной дискуссии

к

пространственной модели интеллектуального противоборства.

Предметная область начинает рассматриваться как:

театр инновационной войны,

а различающиеся концепции — как позиции внутри семантического пространства.

Возникает инновационно-военная картография, специально предназначенная для повышения соизмеримости конкурирующих конструкций и картирования смыслового пространства.

Генеалогическая формула:

ПРЕДМЕТНАЯ ОБЛАСТЬ

↓

СЕМАНТИЧЕСКОЕ ПРОСТРАНСТВО

↓

ПОЗИЦИИ

↓

ПРОТИВОРЕЧИЯ

↓

КАРТА.

VII. «Пролегомены» 2002 года

Работа «Пролегомены к инновационной войне по основаниям гармонической математики» вышла в Москве в 2002 году и включала отдельные разделы об инновационной войне, метааксиоматическом методе, организационном механизме и проекте конкретной войны.

На этом этапе уже присутствует большая часть генетического ядра будущей теории:

инновация;
многосубъектность;
полилектика;
полилог;
метааксиоматика;
семантический театр;
картография;
специальная организация интеллектуального конфликта.

VIII. От инновационной войны к ноовойне

Первоначально предполагаемый класс нового интеллектуального противоборства был практически отождествлен с инновационным.

Позднее это оказалось слишком узко.

«Дайджест» прямо фиксирует, что на ранней стадии все ноовойны рассматривались только как инновационные, но впоследствии в класс ментальных войн были включены также иммунные и репродуктивные конфликты.

Это означает важное изменение логического объема:

ИННОВАЦИОННАЯ ВОЙНА

из универсального имени новой технологии

становится

одним из функциональных видов НООВОЙНЫ.

IX. Ноократическая война → ноовойна → ментальная война

Здесь необходимо отделить данные непосредственно загруженного корпуса от более поздней авторской исторической реконструкции.

В нынешней авторской реконструкции генеалогия понятий формулируется как:

инновационная война → ноократическая война → ноовойна → ментальная война.

Там же к основным публикационным рубежам отнесены работы по инновационной войне 1999 года, ноополитологии 2000–2001 годов, ноократическому обществу 2002 года, использование формулы «ментальная война (ноовойна)» в 2003 году, статья «Ментальная война как интегральная образовательная технология будущего» 2005 года и «Дайджест» 2012 года.

Поскольку не все эти ранние работы входят в текущий загруженный корпус трехтомника, данный участок карты следует маркировать как авторскую генеалогическую реконструкцию 2026 года, подлежащую при необходимости отдельному документальному досье.

X. «Дайджест теории ментальных войн» 2012 года

Здесь происходит наиболее масштабная систематизация.

Ментальная война определяется уже не как только инновационный механизм, а как специальное организованное полисубъектное многоитерационное противоборство.

Формируются:

общая классификация;
ноовоенный универсум;
теория организации;
теория развития;
метаноовойна;
ноовоенная футурология;
семантическая география;
ноовоенная этика;
информационно-технологическая инфраструктура.

Сам «Дайджест» представляет ноовоенную науку как сложную систему общей и прикладной теории, метатеории и специализированных дисциплин, включая футурологию, семантическую географию и этику.

Но одновременно здесь достигает максимума милитаризация терминологии, значительная часть которой в настоящем проекте нуждается в фильтрации.

XI. Критическая реконструкция зрелой теории

Следующий этап — не расширение словаря военных метафор, а концептуальная очистка теории.

Настоящий трехтомник вносит несколько фундаментальных уточнений:

ментальная война отделяется от психологического воздействия;

объектом является позиция, а не ее носитель;

убеждение допускается только как рационально открытая аргументативная процедура;

манипулятивная эристика выводится за пределы легитимных способов ноовоенной победы;

решение арбитра не создает истину;

противоречия выходят за пределы простого A / не-A;

полилектическая структура получает приоритет над принудительной бинаризацией;

вводится различение первичной, вторичной и метаноовойны;

семантическая система и технология становятся рекурсивно изменяемыми.

XII. Футурологическая ментальная война

Из зрелой теории возникает специализированная линия:

НООФУТУРОЛОГИЯ

↓

ФУТУРОЛОГИЧЕСКАЯ НООВОЙНА

↓

МЕНТАЛЬНАЯ ВОЙНА О БУДУЩЕМ РОССИИ.

Здесь происходит еще одно важное расширение.

Историческая ноофутурология преимущественно изучала будущее самих ноовойн.

Новый проект переносит ноовоенный аппарат на конкурирующие проекты будущего внешнего объекта — России.

XIII. Трехтомные пролегомены

Новая стадия получает архитектуру:

ТОМ I — ТЕОРИЯ

↓

ТОМ II — ТЕХНОЛОГИЯ

↓

ТОМ III — СЕМАНТИКА

↓

МЕНТАЛЬНАЯ ВОЙНА ПЕРВОГО УРОВНЯ.

Тем самым трехтомник перестает быть просто очередным изложением теории ментальных войн.

Он становится нулевым уровнем конкретной футурологической ноовойны.

Интегральная генеалогическая формула

Метаапейрон
↓
проблема фундаментальных противоречий знания
↓
инновационная война
↓
многосубъектное мышление
↓
полилектика → полилог
↓
метааксиоматика
↓
театр инновационной войны
↓
семантическая картография
↓
расширение от инновационных к иммунным и репродуктивным конфликтам
↓
ноовойна / ментальная война
↓
ноовоенный универсум и метаноовойна
↓
ноофутурология
↓
критическая реконструкция зрелой теории
↓
футурологическая ментальная война
↓
Проект ментальной войны о будущем России
↓
рекурсивные войны первого, второго и последующих уровней.

Именно эта цепочка является содержательной генеалогией проекта.

Приложение 4. Классификация ментальных войн

Классификация должна строиться не как единственное дерево, в котором каждая война получает один тип, а как фасетная многомерная морфология.

Это соответствует и историческому замыслу. «Дайджест» прямо называл классификацию ноовойн непрерывно корректируемой многомерной формой организации знания и выделял пять основных оснований: общее назначение, уровень развития, геополитический ранг, организационно-технологические особенности и предметную определенность.

В настоящем трехтомнике эта система сохраняется, но перестраивается.

1. По общему функциональному назначению

Историческая классификация выделяла:

Основной класс	Функция
Иммунная ноовойна	Сохранение и интеллектуальная защита существующего качества
Репродуктивная ноовойна	Расширение, воспроизводство или количественное развитие внутри существующего качества
Инновационная ноовойна	Изменение качества

Внутри инновационной:

Подкласс	Содержание
Идиоинновационная	Частичная, локальная, модифицирующая новизна
Ароинновационная	Фундаментальное, системообразующее изменение качества

Это историческое деление является одним из наиболее устойчивых элементов всей теории.

При этом современный проект вводит важное ограничение:

«инновационная» не означает автоматически «лучшая».

Новизна должна отдельно проверяться по:

истинности;

обоснованности;

ценности;

осуществимости;

рискам;

этической допустимости.

2. По уровню исторического развития технологии

«Дайджест» 2012 года предлагал четыре поколения ноовойн и связывал их с календарными периодами: 2012–2015, 2016–2024, 2025–2045 и периодом после 2046 года.

В настоящем трехтомнике эта датировка рассматривается не как установленная история, а как футурологический прогноз 2012 года.

Современное определение поколения должно опираться прежде всего на качественное изменение архитектуры технологии.

Признаками поколения могут служить:

степень формализации;

масштаб корпуса;

качество семантической картографии;

многополярность;

уровень автоматизации;

тип человеко-машинного взаимодействия;

развитость метааксиоматики;

версионирование;

способность к рекурсивному самоизменению.

Следовательно:

поколение определяется качеством архитектуры, а не календарным годом.

3. По геополитическому или предметно-социальному масштабу

Историческая классификация выделяла глобальные и локальные ноовойны, причем к локальным относила международные, общенациональные, административно-территориальные и иные формы.

Современная реконструкция уточняет:

масштаб предмета

и

количество участников

необходимо различать.

Можно получить следующую систему:

Масштаб	Предмет
Глобальная	Проблема общечеловеческого или мирового уровня
Международная	Отношения или общая проблема нескольких государств или международных субъектов
Общенациональная	Проблема развития страны в целом
Региональная	Предмет отдельного региона или группы регионов
Локальная	Ограниченная организация, сообщество, институт или предметная область

Ментальная война о будущем России по своему основному предмету является общенациональной футурологической ноовойной, хотя отдельные ее координаты имеют международный и глобальный масштаб.

4. По числу и структуре позиций

Историческая классификация различала двусторонние и многосторонние ноовойны.

Настоящий проект уточняет эту фасету:

двупозиционная;

многопозиционная;

полилектическая.

Последний тип означает не просто наличие трех и более участников, а сохранение реальной многополярности до момента, когда содержательный анализ сам установит:

совпадение;

коалицию;

синтез;

несовместимость.

Ментальная война о будущем России проектируется прежде всего как полилектическая.

5. По организационной логике

Предлагается новое рабочее различение.

Турнирная ноовойна

Организационная схема ориентирована на последовательное сокращение числа участников и определение финального победителя.

Полилектическая ноовойна

Система сохраняет множество концепций и направлена на их:

сравнение;

дифференциацию;

частичную селекцию;

коррекцию;

синтез.

Для проекта будущего России главным является второй тип.

6. По способу проведения

Историческая система различала:

онлайновые;
оффлайновые;
смешанные ноовойны.

Сегодня данная классификация остается технически возможной, но ее значение уменьшается по сравнению с более глубокими характеристиками:

открытостью;

трассируемостью;

синхронностью;

версионированием;

способом работы с корпусом.

Физическое место коммуникации перестает быть центральным признаком.

7. По предметной определенности

Историческая классификация разделяла:

метаноовойны

и

тематические ноовойны,

а внутри тематических называла научные, политические, экономические, технические, образовательные, художественные и другие виды.

Современная схема:

МЕТАНООВОЙНА

— объектом является сама теория, технология, метод или организация ноовойны;

ТЕМАТИЧЕСКАЯ НООВОЙНА

— объект расположен во внешней предметной области.

Внутри тематической возможны:

научные;

политические;

социальные;

экономические;

технологические;

образовательные;

культурные;

исторические;

футурологические

и другие.

Ментальная война о будущем России имеет междисциплинарный тематический характер, поскольку одновременно затрагивает политическую, социальную, экономическую, технологическую, культурную и футурологическую проблематику.

8. По типу футурологического объекта

Это классификация, вводимая настоящим проектом.

Прогностическая футурологическая ноовойна

Сопоставляет конкурирующие прогнозы:

что вероятно произойдет?

Сценарная

Сопоставляет альтернативные условные траектории:

что может произойти при различных условиях?

Проектная

Сопоставляет нормативно-деятельностные системы:

какое будущее должно создаваться, кем и как?

Ментальная война о будущем России является преимущественно проектно-футурологической, но включает прогностические и сценарные подциклы.

9. По временной структуре анализа

Новое рабочее основание.

Синхронная

Сравнивает концепции в одном историческом срезе:

K₁(t) ↔ K₂(t) ↔ K₃(t).

Диахронная

Сравнивает концепцию с ее собственными предыдущими состояниями:

K(t₁) → K(t₂) → K(t₃).

Синхронно-диахронная

Одновременно анализирует:

межконцептуальные различия

и

исторические траектории.

Проект будущего России относится к синхронно-диахронному типу.

10. По уровню рекурсивного цикла

Это принципиально новая классификация настоящего трехтомника, которую нельзя смешивать с «поколениями» 2012 года.

Нулевой уровень

Теория, технология, семантика, формирование корпуса и подготовительная реконструкция.

Первый уровень

Сравнительная проверка исходных концепций:

K₀.

Второй уровень

Сравнительная проверка измененных концепций:

K₁.

Последующие уровни

K₂, K₃ … Kₙ.

Таким образом:

уровень = место в конкретной рекурсивной серии;

поколение = историко-технологическое качество всей архитектуры ноовойны.

Это разные классификационные основания.

11. По наличию рефлексивного контура

Можно различать:

тематическую ноовойну без выделенного метаконтура;

тематическую ноовойну с параллельным метаноовоенным контуром;

собственно метаноовойну.

Для крупного рекурсивного проекта наиболее зрелой является вторая конфигурация:

объектные концепции изменяются

и одновременно

технология их сравнения также проверяется и развивается.

12. По типу субъектов

Ментальные войны могут быть:

индивидуальными;

коллективными;

институциональными;

смешанными;

человеко-машинно ассистируемыми.

Последняя формула не означает признание ИИ полноправным политическим субъектом. Она обозначает использование ИИ в качестве аналитической подсистемы при сохранении человеческих функций:

целеполагания;

ценностного выбора;

ответственности;

проверки.

13. По степени открытости

Настоящий трехтомник предлагает включить эту фасету в нормативную классификацию.

Открытая ноовойна

Эксплицированы:

тезисы;

основания;

источники;

правила;

критерии;

право возражения;

история изменений.

Непрозрачное интеллектуальное воздействие

Если скрываются:

цель;

источник;

механизм;

либо используются психологические уязвимости,

такой процесс не должен классифицироваться как зрелая ноовойна, даже если называется «ментальной» или «когнитивной войной».

Таким образом, открытость становится не факультативным свойством, а демаркационным критерием.

14. По отношению к новому результату

Можно различить:

Селективную ноовойну

Основной результат — сравнительный отбор среди уже существующих позиций.

Коррекционную

Основной результат — изменение исходных концепций.

Генеративную

В процессе возникает принципиально новая позиция N, отсутствовавшая в исходном множестве.

Синтетическую

Новая система возникает посредством интеграции совместимых элементов нескольких концепций на новом уровне организации.

Реальная ноовойна может совмещать все четыре функции.

Для Проекта о будущем России наиболее существенны:

коррекционная + генеративная + синтетическая функции.

15. Морфологический паспорт ментальной войны о будущем России

В результате конкретный Проект получает следующий предварительный профиль:

Фасета	Квалификация
По механизму	Ментальная / интеллектуальная
По общей функции	Инновационная
По глубине инновации	Потенциально ароинновационная, но этот статус должен быть подтвержден результатами
По предмету	Футурологическая, социально-политическая, междисциплинарная
По футурологическому типу	Преимущественно проектная, с прогностическими и сценарными подциклами
По масштабу	Общенациональная, с международными и глобальными измерениями
По структуре позиций	Многопозиционная, полилектическая
По организационной логике	Нетурнирная
По времени анализа	Синхронно-диахронная
По динамике	Многоитерационная
По уровням	Нулевой → первый → второй → последующие
По рефлексивности	С постоянным метаноовоенным контуром
По технологии	Человеко-машинно ассистируемая
По открытости	Открытая и источниково трассируемая
По результату	Селективная + коррекционная + генеративная + потенциально синтетическая
По главному объекту критики	Проекты, концепции, тезисы, модели и аргументы
Исключаемый объект воздействия	Психологические уязвимости и управляемое поведение носителя позиции

Таким образом, современная классификация становится не деревом, а многомерным паспортом.

Одна и та же ментальная война одновременно принадлежит множеству классов:

W = ⟨Function, InnovationDepth, Scale, SubjectDomain, FuturalType, Polarity, Time, Recursion, Reflexivity, Technology, Openness, ResultType⟩.

Именно такая модель наиболее точно соответствует логике всего трехтомника.

Она позволяет не задавать вопрос:

«К какому одному виду относится эта ментальная война?»

а задавать более сильный:

«Каков полный морфологический профиль данной ментальной войны — и какие ее характеристики должны измениться после следующего метаноовоенного цикла?»

Первые четыре приложения тем самым фиксируют идентичность всего проекта:

Приложение 1 отвечает — что именно мы строим.

Приложение 2 — на каком языке это должно быть описано.

Приложение 3 — из какой исторической и концептуальной линии эта система возникла.

Приложение 4 — где сама ментальная война располагается в пространстве возможных типов.

Следующий блок приложений уже может переходить от метатеории к непосредственным рабочим инструментам будущей эмпирической ноовойны: дереву тем, системе семантических координат, структуре исторического корпуса и карточке анализа программного документа.

******

Приложение 5. Дерево тем ментальной войны о будущем России

1. Назначение дерева тем

Исходная тема Проекта формулируется предельно кратко:

БУДУЩЕЕ РОССИИ

Но эта формула слишком широка для непосредственного сравнительного анализа.

Поэтому она должна быть развернута в систему вопросов, каждый из которых:

содержательно значим для проекта будущего;

может быть поставлен всем участникам;

допускает различные ответы;

не содержит заранее предпочтительной идеологии;

может быть связан с источниковыми фрагментами.

Историческая теория уже предполагала, что общая тема должна быть конкретизирована в «дерево тем», тогда как объект ментальной войны шире предмета, а предмет представляет специально выделенный аспект объекта.

В настоящем проекте дерево тем выполняет одновременно пять функций:

семантическую — задает структуру предмета;

источниковую — определяет, что искать в документах;

аналитическую — организует кодирование;

сравнительную — обеспечивает одинаковую систему вопросов;

ноовоенную — создает предварительное пространство будущих противоречий.

При этом:

дерево тем не является деревом правильных ответов.

Оно задает вопросы.

Ответы должны быть реконструированы из конкретных концепций.

2. Общая структура

Предлагается двенадцать макроблоков:

T₀. Будущее России
↓
T₁. Онтология и время будущего
T₂. Россия как субъект будущего
T₃. Человек будущей России
T₄. Общество будущего
T₅. Государство, власть и право
T₆. Собственность, труд и экономика
T₇. Наука, образование и технологии
T₈. Культура и цивилизация
T₉. Россия в мире будущего
T₁₀. Субъект и механизм перехода
T₁₁. Ресурсы, ограничения, издержки и риски
T₁₂. Интегральный проект и критерии успеха

Эти двенадцать блоков образуют верхний уровень дерева тем.

T₁. Онтология и время будущего

T₁.1. Что понимается под будущим?

Будущее как:

время;

возможность;

вероятность;

прогноз;

сценарий;

желаемое состояние;

проект.

T₁.2. Как проект относится к настоящему?

Консервация;

продолжение;

реформирование;

модернизация;

реставрация;

трансформация;

революционный переход;

конструирование принципиально нового.

T₁.3. Какова временная логика?

Линейное развитие;

цикличность;

возврат;

догоняющее развитие;

опережающее развитие;

исторический разрыв;

создание новой траектории.

T₁.4. Каков горизонт проекта?

Ближайший;

среднесрочный;

поколенческий;

долгосрочный;

цивилизационный.

T₁.5. Как проект работает с неопределенностью?

Различает ли он:

возможное;

вероятное;

желательное;

реализуемое;

проектируемое?

Это различение должно стать обязательным, поскольку:

возможность ≠ вероятность ≠ желательность ≠ осуществимость.

T₂. Россия как субъект будущего

T₂.1. Что такое Россия в данной концепции?

Государство;

общество;

народ;

культура;

цивилизация;

исторический субъект;

комбинация этих уровней.

T₂.2. Как определяется целостность России?

Через:

государственные институты;

гражданство;

культуру;

историю;

язык;

территорию;

цивилизационную идентичность.

T₂.3. Как понимается пространство России?

Территория;

центр и регионы;

город и периферия;

пространственное развитие.

T₂.4. Каково отношение к исторической преемственности?

Что должно сохраняться?

Что может изменяться?

Что считается разрывом идентичности?

T₃. Человек будущей России

T₃.1. Кто является человеком проекта?

Гражданин;

работник;

собственник;

предприниматель;

потребитель;

творец;

исторический субъект.

T₃.2. Свобода

Что считается свободой?

Каковы ее:

границы;

условия;

институциональные гарантии?

T₃.3. Равенство

Равенство:

прав;

возможностей;

результатов;

статусов?

T₃.4. Справедливость

Какие принципы считаются справедливыми:

равенство;

потребность;

вклад;

ответственность;

достоинство;

комбинация?

T₃.5. Ответственность

За что отвечает:

человек;

общество;

государство?

T₃.6. Самореализация

Какое пространство индивидуального выбора предполагается?

T₃.7. Творчество

Является ли творчество:

профессиональной нишей;

общественной ценностью;

массовой способностью;

системообразующим механизмом развития?

T₃.8. Человеческое развитие

Какие способности человека должны увеличиваться в будущем?

T₄. Общество будущего

T₄.1. Социальная структура

Какие группы и отношения образуют общество?

T₄.2. Неравенство

Какие виды неравенства признаются:

допустимыми;

полезными;

проблемными;

несправедливыми?

T₄.3. Социальная мобильность

Насколько общество открыто для изменения положения человека?

T₄.4. Солидарность

Каковы механизмы:

кооперации;

взаимопомощи;

доверия;

общегражданской связи?

T₄.5. Семья

Какую функцию семья выполняет в проекте?

T₄.6. Демография

Рождаемость;

продолжительность жизни;

миграция;

возрастная структура;

территориальное расселение.

T₄.7. Человеческий капитал и человеческое развитие

Различает ли проект:

человека как производительный ресурс

и

человека как самостоятельного субъекта развития?

T₅. Государство, власть и право

T₅.1. Каково назначение государства?

Безопасность;

социальная защита;

правопорядок;

развитие;

сервис;

стратегическое проектирование.

T₅.2. Что означает «сильное государство»?

Объем полномочий?

Административная способность?

Правовая эффективность?

Стратегическая способность?

T₅.3. Какова правовая модель?

Верховенство права;

предсказуемость;

права человека;

правовые ограничения власти;

адаптивность законодательства.

T₅.4. Как распределена власть?

Централизация;

децентрализация;

функциональное распределение.

T₅.5. Как формируется представительство?

T₅.6. Что понимается под демократией и политическим участием?

T₅.7. Как формируются и обновляются элиты?

T₅.8. Как государство проектирует будущее?

Монополия на проект?

Координация проектов?

Конкуренция проектов?

T₆. Собственность, труд и экономика

T₆.1. Какие формы собственности признаются?

Частная;

государственная;

муниципальная;

кооперативная;

иные коллективные формы.

T₆.2. Как связаны собственность и контроль?

T₆.3. Как связаны собственность и власть?

T₆.4. Каково место рынка?

T₆.5. Какова роль государственного планирования?

T₆.6. Как понимается труд?

Обязанность;

источник средств существования;

социальный статус;

самореализация;

творчество.

T₆.7. Как проект относится к автоматизации?

Замещение;

дополнение;

перекомпозиция;

создание новых видов деятельности.

T₆.8. Допускается ли посттрудовая перспектива?

T₆.9. Как понимается экономическое развитие?

Рост;

модернизация;

мобилизация;

инновация;

экономика знаний;

экономика творчества.

T₇. Наука, образование и технологии

T₇.1. Какова функция науки?

T₇.2. Как соотносятся фундаментальная и прикладная наука?

T₇.3. Какова модель образования?

Передача знаний;

компетенции;

развитие мышления;

творчество;

образование в течение жизни.

T₇.4. Цифровизация

Средство или самостоятельная цель?

T₇.5. Искусственный интеллект

Инструмент;

ассистент;

партнер;

автоматизированный субъект функции;

инфраструктура коллективного интеллекта?

T₇.6. Роботизация

T₇.7. Биотехнологии

T₇.8. Технологический суверенитет

T₇.9. Технология и человек

Усиливает ли технология человеческую субъектность или замещает ее?

T₈. Культура и цивилизация

T₈.1. Что понимается под традицией?

T₈.2. Что должно сохраняться?

T₈.3. Что допускается изменять?

T₈.4. Какова роль культурного творчества?

T₈.5. Язык

Сохранение;

развитие;

научно-технологическая функциональность.

T₈.6. Историческая память

T₈.7. Массовая культура

T₈.8. Творческая культура

T₈.9. Россия и Европа

T₈.10. Россия и Запад

T₈.11. Россия и Восток

T₈.12. Россия как самостоятельная цивилизация

T₈.13. Универсализм и цивилизационная специфика

T₉. Россия в мире будущего

T₉.1. Какая мировая система прогнозируется?

T₉.2. Какой мировой порядок считается желательным?

T₉.3. Как понимается суверенитет?

T₉.4. Какая взаимозависимость допустима?

T₉.5. Какие зависимости считаются критическими?

T₉.6. Как понимается безопасность?

T₉.7. Как соотносятся:

конкуренция;

кооперация;

конфликт?

T₉.8. Какая глобальная роль предполагается для России?

Адаптация;

автономия;

конкуренция;

кооперация;

генерация решений общего значения.

T₁₀. Субъект и механизм перехода

T₁₀.1. Кто создает будущее?

Государство;

народ;

элита;

класс;

предприниматели;

интеллектуальное сообщество;

новый исторический субъект;

полисубъектная система.

T₁₀.2. Кто формулирует цели?

T₁₀.3. Кто принимает решения?

T₁₀.4. Кто обладает ресурсами?

T₁₀.5. Кто реализует преобразование?

T₁₀.6. Каков механизм?

Эволюция;

реформа;

модернизация;

мобилизация;

революционный переход;

демиургическая трансформация;

иной механизм.

T₁₀.7. Каковы стадии перехода?

T₁₀.8. Как осуществляется обратная связь?

T₁₀.9. Как исправляются ошибки?

T₁₁. Цена будущего

T₁₁.1. Ресурсы

Финансовые;

материальные;

человеческие;

интеллектуальные;

технологические;

институциональные;

временные.

T₁₁.2. Ограничения

Что дано?

Что изменяемо?

T₁₁.3. Издержки

Кто их несет?

T₁₁.4. Альтернативная стоимость

От каких других возможностей приходится отказаться?

T₁₁.5. Риски

T₁₁.6. Риск бездействия

T₁₁.7. Необратимость

T₁₁.8. Опциональность

Сколько дальнейших возможностей сохраняет выбранная траектория?

T₁₂. Интегральный проект

T₁₂.1. Как выглядит желаемое будущее как целостная система?

T₁₂.2. Насколько элементы проекта совместимы?

T₁₂.3. Каковы системообразующие ценности?

T₁₂.4. Какова иерархия целей?

T₁₂.5. Какие критерии означают успех?

T₁₂.6. При каких условиях проект должен быть пересмотрен?

T₁₂.7. Какие элементы отсутствуют?

T₁₂.8. Насколько проект вообще является проектом?

Итоговая формула дерева:

БУДУЩЕЕ РОССИИ → ВРЕМЯ → РОССИЯ → ЧЕЛОВЕК → ОБЩЕСТВО → ГОСУДАРСТВО → ЭКОНОМИКА → ЗНАНИЕ И ТЕХНОЛОГИИ → КУЛЬТУРА И ЦИВИЛИЗАЦИЯ → МИР → СУБЪЕКТ ПЕРЕХОДА → МЕХАНИЗМ → ЦЕНА → ИНТЕГРАЛЬНЫЙ ПРОЕКТ.

Приложение 6. Система семантических координат

1. От дерева тем к системе координат

Дерево тем задает:

что спрашивать.

Семантическая система задает:

как представлять различия между ответами.

Это не одно и то же.

Каждая тема может порождать одну или несколько координат.

При этом координата не обязательно является линейной осью с двумя полюсами.

Она может быть:

номинальной — несколько качественно разных типов;

ординальной — упорядоченная шкала;

континуальной — множество промежуточных положений;

множественной — несколько значений одновременно;

иерархической — система вложенных категорий;

реляционной — отношение между несколькими элементами.

Поэтому выражение «система координат» используется здесь в широком смысле.

Исторический концепт ноосенсограммы уже допускал представление смысловой системы в виде схем, таблиц, карт и графиков, а не только одной графической диаграммы.

2. Основной принцип

Концепции должны быть приведены не к одинаковым ответам, а к одинаково ясной системе вопросов и отношений.

Отсюда четыре требования.

Первая координатная система не должна быть производной от какой-либо одной политической или философской концепции.

Она не должна превращать различия в искусственные бинарности.

Она должна позволять фиксировать отсутствие позиции.

Она должна иметь возможность изменяться после эмпирического анализа:

S₀ → S₁.

3. Макрокоординаты

Предлагается следующий первый уровень.

Код	Макрокоордината	Основной вопрос
C1	Темпоральная модель	Как проект понимает движение из настоящего в будущее?
C2	Онтология России	Что именно называется Россией?
C3	Антропологическая модель	Каким субъектом является человек?
C4	Социальная модель	Как устроено общество?
C5	Государственно-политическая модель	Каковы функции и архитектура власти?
C6	Экономическая модель	Как устроены собственность, труд и координация?
C7	Когнитивно-технологическая модель	Как создаются знания и технологии?
C8	Культурно-цивилизационная модель	Как связаны традиция, культура, идентичность и развитие?
C9	Мировая модель	Как Россия располагается относительно внешнего мира?
C10	Субъект перехода	Кто создает будущее?
C11	Механизм перехода	Как происходит преобразование?
C12	Цена и риск	Что требуется для перехода и чем он рискует?
C13	Интегральная проектность	Насколько образ будущего превращен в реализуемый проект?

4. Координаты второго уровня

C1. Темпоральная модель

C1.1. Отношение к настоящему

Консервация → продолжение → реформирование → модернизация → трансформация → разрыв.

Но это не единая строгая числовая шкала: реставрация, например, имеет иную временную логику и фиксируется отдельно.

C1.2. Отношение к прошлому

отказ;

селективное наследование;

преемственность;

реставрация.

C1.3. Тип развития

догоняющий;

синхронный;

опережающий;

генеративный.

C1.4. Горизонт

краткий;

средний;

поколенческий;

цивилизационный.

C1.5. Временная проработанность

образ конечного состояния;

наличие промежуточных стадий;

полная траектория перехода.

C2. Онтология России

C2.1. Государство

C2.2. Общество

C2.3. Народ

C2.4. Культура

C2.5. Цивилизация

C2.6. Исторический субъект

Здесь допускается множественное кодирование.

Концепция может одновременно считать Россию:

государством + народом + цивилизацией.

Важно установить иерархию функций, а не выбрать одну категорию.

C3. Антропология

C3.1. Степень субъектности человека

объект политики

→ получатель благ

→ выбирающий субъект

→ участник

→ проектировщик

→ творец нового.

C3.2. Свобода

C3.3. Ответственность

C3.4. Равенство

C3.5. Справедливость

C3.6. Трудовая идентичность

C3.7. Предпринимательская субъектность

C3.8. Творческая субъектность

C3.9. Историческая субъектность

C4. Общество

C4.1. Социальная дифференциация

C4.2. Неравенство

C4.3. Социальная мобильность

закрытая ↔ открытая.

C4.4. Основной механизм солидарности

семейный;

групповой;

гражданский;

национальный;

универсальный;

множественный.

C4.5. Социальная справедливость

равенство;

потребность;

вклад;

возможности;

смешанная модель.

C4.6. Семейная модель

C4.7. Демографическая модель

C5. Государство и власть

C5.1. Государственная способность

слабая ↔ высокая.

C5.2. Объем государственных функций

ограниченный ↔ широкий.

Эти две координаты нельзя смешивать.

C5.3. Правовая связанность власти

C5.4. Централизация

кодируется по функциям, а не одним общим баллом.

C5.5. Представительство

C5.6. Политическое участие

C5.7. Структура элит

закрытая ↔ открытая.

C5.8. Проектная способность государства

от отсутствия долгосрочного проектирования

до рефлексивного проектного государства.

C6. Экономика

C6.1. Структура собственности

C6.2. Концентрация собственности

C6.3. Контроль над ресурсами

C6.4. Рыночная координация

C6.5. Государственная координация

Рынок и государство здесь не противопоставляются как логические контрадиктории.

C6.6. Роль предпринимательства

C6.7. Место труда

необходимость;

доход;

самореализация;

творчество.

C6.8. Автоматизация

C6.9. Экономика знаний

C6.10. Экономика творчества

C7. Наука, образование, технологии

C7.1. Научная субъектность

C7.2. Фундаментальная наука

C7.3. Междисциплинарность

C7.4. Образовательная модель

репродуктивная ↔ генеративная.

C7.5. Цифровизация

C7.6. Искусственный интеллект

замещение;

дополнение;

партнерство;

коллективная интеллектуальная инфраструктура.

C7.7. Роботизация

C7.8. Биотехнологии

C7.9. Технологическая автономия

C7.10. Технология и человеческая субъектность

ослабление ↔ усиление.

C8. Культура и цивилизация

C8.1. Традиция

C8.2. Культурная изменчивость

консервация ↔ творческая трансформация.

C8.3. Язык

C8.4. Историческая память

C8.5. Массовая культура

C8.6. Творческая культура

C8.7. Европа

C8.8. Запад

C8.9. Восток

C8.10. Самостоятельная цивилизационная идентичность

C8.11. Универсализм / специфика

C9. Россия в мире

C9.1. Тип мировой системы

C9.2. Суверенитет

C9.3. Стратегическая автономия

C9.4. Взаимозависимость

C9.5. Международная кооперация

C9.6. Международная конкуренция

C9.7. Безопасность

C9.8. Глобальная субъектность

адаптация

→ автономия

→ активное участие

→ производство решений глобального значения.

C10. Субъект перехода

Для каждого проекта необходимо отдельно кодировать:

C10.1. Инициатора

C10.2. Проектировщика

C10.3. Принимающего решение

C10.4. Обладателя ресурсов

C10.5. Исполнителя

C10.6. Бенефициара

C10.7. Контролирующего

C10.8. Корректора

Так обнаруживается реальная субъектная архитектура.

C11. Механизм перехода

C11.1. Эволюция

C11.2. Реформа

C11.3. Модернизация

C11.4. Мобилизация

C11.5. Революционная трансформация

C11.6. Демиургическая трансформация

C11.7. Иной механизм

Кодируется не только наличие, но и область применения.

C12. Цена и риск

C12.1. Финансовые ресурсы

C12.2. Материальные

C12.3. Человеческие

C12.4. Интеллектуальные

C12.5. Институциональные

C12.6. Временные

C12.7. Ограничения

C12.8. Издержки

C12.9. Риски

C12.10. Риск бездействия

C12.11. Обратимость

C12.12. Опциональность

C13. Проектность

Предлагается специальная интегральная координата:

P0 — образ будущего отсутствует;

P1 — набор ценностей и пожеланий;

P2 — фрагментарный образ будущего;

P3 — относительно целостная модель будущего;

P4 — проект: есть субъект и механизм перехода;

P5 — развитый проект: присутствуют ресурсы, этапы, риски и критерии успеха.

Эта шкала оценивает степень проектной развернутости документа, а не политическую ценность его содержания.

5. Статус позиции на координате

Каждое значение должно сопровождаться специальным кодом достоверности:

Код	Статус
A	Эксплицитно сформулировано источником
B	Слабая надежная реконструкция
C	Сильная реконструкция
D	Исследовательская гипотеза
Ø	Позиция отсутствует или материала недостаточно

Таким образом, запись может выглядеть:

C7.6 = «ИИ как интеллектуальный ассистент» [B]

или:

C12.11 = Ø

Это делает семантическую карту одновременно картой содержания и картой достоверности реконструкции.

6. Измерение семантического расстояния

Семантическое расстояние нельзя определять простым количеством несовпадающих ячеек.

Необходимо учитывать:

глубину координаты;
степень различия;
уверенность реконструкции;
системообразующую функцию.

Различие по второстепенной мере не равно различию в:

антропологии;

форме собственности;

субъекте исторического перехода;

высшей цели.

Поэтому в начальной версии рекомендуется использовать преимущественно:

качественные профили расстояния, а не псевдоточные интегральные баллы.

Количественная модель может быть введена позднее, если будет обоснован способ весового ранжирования координат.

Приложение 7. Структура исторического корпуса партийных программ

1. Назначение корпуса

Корпус является эмпирическим основанием всей последующей ноовойны.

Нельзя переходить непосредственно:

от названия партии

к

предполагаемой идеологии партии.

Путь должен быть значительно длиннее:

ПАРТИЯ → ИСТОРИЧЕСКИЕ ДОКУМЕНТЫ → ВЕРСИИ → ТЕКСТОВЫЕ ФРАГМЕНТЫ → КОНЦЕПТЫ → РЕКОНСТРУИРОВАННАЯ КОНЦЕПЦИЯ → ИСТОРИЧЕСКАЯ ТРАЕКТОРИЯ.

Следовательно, корпус должен строиться не как папка с несколькими современными программами, а как версионируемая историческая система источников.

2. Корпусная архитектура

Общий корпус:

C = {C₁, C₂, … Cₙ, C_D}

где:

C₁…Cₙ — партийные подкорпуса;

C_D — отдельный, методологически сопоставимый корпус Концепции демиургической революции.

Каждый партийный подкорпус:

Cᵢ = {Dᵢ₁, Dᵢ₂, … Dᵢₘ}

где D — отдельный документ с установленными:

датой;

статусом;

жанром;

версией;

источником;

отношением к организационной истории партии.

3. Основные уровни корпуса

Уровень C0. Корпусная система

Все включенные источники.

Уровень C1. Субъектный подкорпус

Документы одного политического субъекта или установленной линии его преемственности.

Уровень C2. Исторический цикл

Документы определенного периода:

электорального;

межэлекторального;

организационно-политического.

Уровень C3. Документ

Отдельная официальная текстовая единица.

Уровень C4. Раздел документа

Уровень C5. Фрагмент

Минимальный контекст, достаточный для корректной интерпретации положения.

Уровень C6. Тезис / концептуальное свидетельство

Единица, из которой строится реконструкция концепта.

4. Категории источников

A. Первичные программные источники

Основное ядро корпуса.

К ним относятся:

официальная программа;

официальная новая редакция программы;

официальная предвыборная программа;

официальный долгосрочный программный или стратегический документ.

B. Дополняющие первичные источники

Используются тогда, когда основная программа не дает достаточного материала по значимой координате.

В эту категорию могут входить официальные:

доктрины;

концепции;

стратегии;

манифесты;

тематические программные документы.

C. Контекстуальные первичные источники

Применяются с отдельной маркировкой:

официальные заявления;

решения партийных съездов;

доклады, имеющие официальный статус;

иные тексты, позволяющие понять изменение официальной позиции.

Они не должны автоматически приравниваться к партийной программе.

D. Вторичные источники

Научные исследования;

справочные публикации;

истории партий;

аналитические обзоры.

Их функция:

контекст;

поиск;

проверка преемственности.

Они не должны подменять первичный источник при реконструкции официальной позиции.

5. Критерий официальности

Каждому документу присваивается статус.

O1 — официальный первичный источник с подтвержденным происхождением.

O2 — официальная копия или архивная версия.

O3 — достоверно воспроизведенный текст, но исходный официальный носитель недоступен.

O4 — вторичное цитирование.

Для основных концептуальных выводов приоритет имеют O1–O2.

O3 допускается при явной маркировке.

O4 используется прежде всего для поиска и контекста, а не как самостоятельное основание сильной реконструкции.

6. Исторические срезы

Корпус должен позволять три разных способа исследования.

Синхронный срез

P₁(t) ↔ P₂(t) ↔ P₃(t)…

Что разные партии предлагают приблизительно в одном историческом периоде?

Диахронный срез

P₁(t₁) → P₁(t₂) → P₁(t₃)…

Как одна партия меняет собственную концепцию?

Метасравнение

партийное поле(t) ↔ Концепция демиургической революции(t′)

Здесь необходимо отдельно учитывать жанровую и временную асимметрию.

7. Электоральные циклы

Электоральный цикл является удобной, но не единственной единицей периодизации.

Для каждого цикла фиксируются:

программа перед выборами;

документы между выборами;

изменение программной редакции;

появление новых стратегических текстов.

Это позволяет избежать ошибочной конструкции:

«партия меняется только в момент выборов».

В действительности концептуальный сдвиг может происходить между электоральными документами.

8. Преемственность партии

Одна из наиболее сложных корпусных проблем.

Следует различать:

Юридическую преемственность

Совпадает ли формально организация?

Организационную

Сохраняется ли структура, руководство, членская база?

Политическую

Сохраняется ли положение в политическом поле?

Идеологическую

Сохраняется ли концептуальное ядро?

Эти четыре вида преемственности могут расходиться.

Поэтому исторический ряд нельзя строить автоматически по одному названию.

Для каждой спорной связи вводится:

статус преемственности

и

обоснование решения исследователя.

9. Паспорт документа

Каждая единица корпуса должна иметь минимум следующие метаданные:

Поле	Содержание
Document_ID	Уникальный идентификатор
Party_ID	Идентификатор политического субъекта
Title	Полное название
Date	Дата принятия / публикации
Period	Исторический период
Election_Cycle	При наличии
Genre	Программа, стратегия, манифест и т. п.
Official_Status	O1–O4
Version	Номер или условная версия
Source	Происхождение документа
Language	Язык
Length	Объем
Completeness	Полный / фрагментарный
Predecessor	Предыдущая версия
Successor	Следующая версия
Continuity_Status	Статус партийной преемственности
Notes	Источниковедческие замечания

10. Версионирование

Особенно важно различать:

дату политического документа

и

дату найденной цифровой копии.

Версионная цепочка:

Dᵢ⁰ → Dᵢ¹ → Dᵢ²

должна позволять установить:

что изменилось;

когда;

какая редакция считается официальной;

какая редакция анализировалась.

Документ без установленной версии не должен автоматически заменять другой документ с тем же названием.

11. Полнота корпуса

Полнота не должна выражаться только количеством документов.

Необходимо оценивать:

хронологическую полноту;
жанровую полноту;
тематическую полноту;
версионную полноту;
источниковую достоверность.

Для каждого партийного подкорпуса может вводиться статус:

полный;
достаточный;
частично достаточный;
фрагментарный;
критически неполный.

12. Что не должно делаться

Корпус не должен строиться путем:

выбора только удобных цитат;

замены программы публикациями отдельных политиков без подтвержденного статуса;

ретроспективного приписывания современной позиции ранним версиям;

смешения разных организационных субъектов;

заполнения отсутствующей позиции общими сведениями о политической идеологии.

Главный принцип:

если исторический источник не позволяет надежно восстановить позицию, отсутствие знания должно оставаться частью результата.

Приложение 8. Карточка анализа программного документа

1. Назначение карточки

Карточка анализа является минимальной стандартной единицей аналитической технологии.

Она должна обеспечивать переход:

ДОКУМЕНТ → СТРУКТУРИРОВАННЫЕ ДАННЫЕ → КОНЦЕПТЫ → КОНЦЕПЦИЯ → СРАВНЕНИЕ.

Карточка не является кратким пересказом программы.

Ее задача — сохранить одновременно:

источник;
содержание;
аналитическую интерпретацию;
степень уверенности;
место документа в исторической траектории.

Особенно важно всегда отделять:

что написал источник

от

того, что реконструировал исследователь.

Форма карточки

Блок A. Идентификация документа

A1. Document_ID

A2. Политический субъект

A3. Полное название документа

A4. Дата принятия / публикации

A5. Исторический период

A6. Электоральный цикл

A7. Жанр

Программа;

предвыборная программа;

стратегия;

доктрина;

манифест;

иной документ.

A8. Статус официальности

O1 / O2 / O3 / O4.

A9. Источник получения

A10. Полнота текста

Полный;

неполный;

фрагмент.

A11. Версия

A12. Предшествующая версия

A13. Последующая версия

Блок B. Источниковедческий статус

B1. Подтверждена ли аутентичность?

Да / частично / нет данных.

B2. Известен ли орган принятия?

B3. Известна ли дата вступления документа в официальный оборот?

B4. Есть ли конкурирующие версии текста?

B5. Есть ли признаки редакционного изменения?

B6. Насколько документ репрезентативен для официальной позиции партии?

Высоко;

средне;

ограниченно;

неопределенно.

Блок C. Жанровый профиль

C1. Основная функция документа

электоральная;

доктринальная;

стратегическая;

организационная;

смешанная.

C2. Степень футурологической направленности

низкая;

средняя;

высокая.

C3. Степень проектности

P0–P5.

C4. Характер текста

ценностный;

диагностический;

программно-меровый;

сценарный;

проектный;

смешанный.

Это необходимо, чтобы не сравнивать жанрово разные документы как полностью эквивалентные.

Блок D. Диагноз настоящего

D1. Как описывается исходное состояние России?

Фрагменты источника.

D2. Какие проблемы признаются фундаментальными?

D3. Каковы предполагаемые причины проблем?

D4. Какие субъекты названы ответственными?

D5. Какие элементы настоящего оцениваются положительно?

D6. Что необходимо сохранить?

D7. Что необходимо изменить?

Для каждого вывода фиксируются:

источник;
уровень реконструкции A/B/C/D/Ø.

Блок E. Система ценностей

E1. Эксплицитно названные ценности

E2. Реконструируемые ценности

E3. Иерархия ценностей

Если устанавливается.

E4. Возможные ценностные противоречия

Например:

свобода ↔ безопасность;

равенство ↔ дифференциация;

сохранение ↔ трансформация.

Наличие такой пары еще не означает реального противоречия — оно должно быть доказано содержательно.

Блок F. Модель будущего России

F1. Есть ли целостный образ будущего?

F2. Ключевые характеристики будущего

F3. Временной горизонт

F4. Каково отношение к настоящему?

F5. Каково отношение к прошлому?

F6. Каков тип развития?

сохранение;

догоняющее;

модернизационное;

опережающее;

трансформационное;

генеративное;

иной.

Блок G. Онтология России

G1. Россия как государство

G2. Россия как общество

G3. Россия как народ

G4. Россия как культура

G5. Россия как цивилизация

G6. Россия как исторический субъект

Для каждого пункта:

A / B / C / D / Ø.

Блок H. Антропологическая модель

H1. Человек как гражданин

H2. Работник

H3. Собственник

H4. Предприниматель

H5. Творец

H6. Исторический субъект

H7. Свобода

H8. Равенство

H9. Справедливость

H10. Ответственность

H11. Самореализация

H12. Человеческое развитие

H13. Общая степень субъектности человека

Блок I. Социальная модель

I1. Социальная структура

I2. Неравенство

I3. Социальная мобильность

I4. Солидарность

I5. Социальная справедливость

I6. Семья

I7. Демография

I8. Миграция

I9. Человеческий капитал / развитие

Блок J. Государство и власть

J1. Функции государства

J2. Понимание сильного государства

J3. Социальное государство

J4. Правовое государство

J5. Государство развития

J6. Сервисная функция

J7. Проектная функция

J8. Суверенитет

J9. Представительство

J10. Демократия

J11. Централизация / децентрализация

J12. Элиты

J13. Политическое участие

Блок K. Экономика

K1. Частная собственность

K2. Государственная собственность

K3. Коллективные формы

K4. Связь собственности и власти

K5. Рыночная координация

K6. Государственная координация

K7. Мобилизационная экономика

K8. Труд

K9. Автоматизация

K10. Посттрудовая перспектива

K11. Инновационное развитие

K12. Экономика знаний

K13. Экономика творчества

Блок L. Наука, образование, технологии

L1. Наука

L2. Образование

L3. Цифровизация

L4. Искусственный интеллект

L5. Роботизация

L6. Биотехнологии

L7. Технологическая автономия

L8. Технология и человек

Блок M. Культура и цивилизация

M1. Традиция

M2. Культурная модернизация

M3. Язык

M4. Историческая память

M5. Массовая культура

M6. Творчество

M7. Россия и Европа

M8. Россия и Запад

M9. Россия и Восток

M10. Россия как цивилизация

M11. Универсализм и специфика

Блок N. Россия в мире

N1. Геополитическая модель

N2. Мировой порядок

N3. Внешний суверенитет

N4. Взаимозависимость

N5. Международная кооперация

N6. Безопасность

N7. Глобальная субъектность

Блок O. Субъект перехода

Для каждого участника определяется функция.

Субъект	Цель	Решение	Ресурс	Реализация	Контроль
Государство
Народ / граждане
Элиты
Социальные группы
Предприниматели
Интеллектуальное сообщество
Иной субъект

Так фиксируется функциональная, а не декларативная субъектность.

Блок P. Механизм перехода

P1. Эволюция

P2. Реформа

P3. Модернизация

P4. Мобилизация

P5. Революционное преобразование

P6. Иной механизм

P7. Этапы

P8. Промежуточные состояния

P9. Механизм обратной связи

P10. Механизм коррекции

Блок Q. Ресурсы и осуществимость

Q1. Финансы

Q2. Материальные ресурсы

Q3. Кадры

Q4. Знания

Q5. Технологии

Q6. Институты

Q7. Время

Q8. Реалистичность ресурсной модели

Блок R. Издержки, риски и обратимость

R1. Издержки

R2. Кто несет издержки

R3. Альтернативные издержки

R4. Риски

R5. Риск бездействия

R6. Неопределенность

R7. Обратимость

R8. Необратимые решения

R9. Опциональность

Блок S. Критерии успеха

S1. Какие результаты считаются успехом?

S2. Есть ли измеримые индикаторы?

S3. Каков временной момент проверки?

S4. При каких результатах проект должен считаться неудачным?

S5. Есть ли механизм пересмотра?

Блок T. Внутренняя системность

T1. Основные концепты

T2. Система связей

T3. Причинная модель

T4. Внутренние противоречия

T5. Необоснованные переходы

T6. Семантические лакуны

T7. Несовместимость заявленных целей и средств

Особенно важна проверка:

совместимы ли человек, общество, государство и экономика, которые предлагает одна и та же концепция?

Блок U. Диахронное положение документа

U1. Что сохраняется относительно предыдущей версии?

U2. Что уточнено?

U3. Что расширено?

U4. Что сужено?

U5. Что радикализировано?

U6. Что смягчено?

U7. Что исчезло?

U8. Что возникло впервые?

U9. Есть ли возможное заимствование?

U10. Есть ли инверсия прежней позиции?

Блок V. Концептуальный вклад документа

После полного анализа исследователь формулирует:

V1. Какие новые концепты документ добавляет в партийную систему?

V2. Какие прежние концепты меняет?

V3. Как изменяет модель будущего?

V4. Как изменяет место партии на семантической карте?

Блок W. Кандидатные противоречия

Здесь еще не фиксируется окончательный «фронт».

Указываются только:

потенциальные внутрипартийные противоречия;
потенциальные межпартийные противоречия;
потенциальные противоречия с Демиургической концепцией;
возможные ложные противоречия;
области возможного синтеза.

Все они получают статус:

гипотеза для последующего сравнительного анализа.

Блок X. Уровень надежности анализа

Для карточки в целом фиксируется:

полнота источника;
качество источника;
степень интерпретационной неопределенности;
доля эксплицитных положений;
доля реконструированных положений;
необходимость экспертной проверки.

2. Формула аналитической карточки

Итог можно представить:

Document Card = Metadata + Source Status + Explicit Content + Reconstruction + Semantic Profile + Diachronic Position + Uncertainty + Contradiction Hypotheses.

Таким образом, карточка становится мостом между источником и будущей ментальной войной.

Самая важная ее функция — не объем собираемой информации.

Она состоит в сохранении строгой границы:

ИСТОЧНИК

≠

ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ РЕКОНСТРУКЦИЯ

≠

СРАВНИТЕЛЬНЫЙ ВЫВОД

≠

НООВОЕННАЯ ОЦЕНКА.

Именно последовательное соблюдение этой границы позволит перейти от десятков и сотен программных документов к реконструированным концепциям, не подменяя исторические позиции ожиданиями исследователя.

В результате приложения 5–8 создают полный рабочий контур:

ДЕРЕВО ТЕМ
↓
определяет, что исследовать
↓
СИСТЕМА СЕМАНТИЧЕСКИХ КООРДИНАТ
↓
определяет, в каком пространстве реконструировать
↓
ИСТОРИЧЕСКИЙ КОРПУС
↓
определяет, из каких источников реконструировать
↓
КАРТОЧКА ДОКУМЕНТА
↓
определяет, как осуществлять реконструкцию
↓
КОНЦЕПТУАЛЬНЫЕ ПАСПОРТА
↓
ИСТОРИЧЕСКИЕ ТРАЕКТОРИИ
↓
СРАВНИТЕЛЬНАЯ СЕМАНТИЧЕСКАЯ КАРТА
↓
ФУНДАМЕНТАЛЬНЫЕ ПРОТИВОРЕЧИЯ
↓
МЕНТАЛЬНАЯ ВОЙНА ПЕРВОГО УРОВНЯ.

Тем самым подготовительный контур становится уже практически замкнутым. Следующие приложения логически должны фиксировать сам способ сравнительного анализа и способ регистрации его результатов: матрицу сравнительного контент-анализа, матрицу диахронного анализа, типологию трансформаций и систему фиксации ментальных противоречий.

******

Приложение 9. Матрица сравнительного контент-анализа

1. Назначение матрицы

Матрица сравнительного контент-анализа является основным инструментом перехода от анализа отдельных документов к синхронному сопоставлению реконструированных концепций будущего России.

Если карточка программного документа отвечает на вопрос:

«Что содержится в конкретном источнике?»

то сравнительная матрица отвечает на другой:

«Как соотносятся между собой концептуальные позиции различных участников по одной и той же системе фундаментальных вопросов?»

Поэтому единицей сравнительного анализа является уже не отдельный текстовый фрагмент и не лексема, а преимущественно:

концепт;
связь между концептами;
концептуальная подсистема;
интегральный проект будущего.

Историческая инновационно-военная картография первоначально также связывалась с необходимостью обеспечить соизмеримость конкурирующих теоретических конструкций и отобразить их положения в общем семантическом пространстве. Настоящая матрица развивает эту идею, но переводит ее из ранней военной метафорики в форму воспроизводимого сравнительного исследования.

Основная аналитическая цепочка:

ДОКУМЕНТЫ → ТЕЗИСЫ → КОНЦЕПТЫ → КОНЦЕПЦИИ → НОРМАЛИЗОВАННЫЕ ПОЗИЦИИ → СРАВНЕНИЕ → ОТНОШЕНИЯ → КАНДИДАТНЫЕ ПРОТИВОРЕЧИЯ.

2. Что именно сравнивается

В матрице необходимо строго различать четыре уровня.

Уровень I. Текст

Сравниваются:

термины;

формулировки;

частота и контексты употребления.

Но этот уровень является только вспомогательным.

Уровень II. Концепт

Сравнивается значение, которое получает определенная идея внутри документа.

Например, слово «справедливость» может присутствовать у всех участников, но обозначать существенно различные концепты.

Уровень III. Концептуальная система

Исследуется положение концепта среди других элементов.

Например:

свобода

может связываться преимущественно с:

правами личности;

собственностью;

предпринимательством;

творчеством;

политическим участием.

Уровень IV. Проект будущего

Сравниваются уже целостные конструкции:

какая Россия;
для какого человека;
с каким государством;
с какой экономикой;
кем;
каким способом;
за какое время;
какой ценой

должна быть создана.

Именно этот четвертый уровень является интегральной целью сравнительного анализа.

3. Базовая структура матрицы

Матрица строится по принципу:

строка = семантическая координата;
столбец = реконструированная концепция участника.

Рабочая форма:

Код	Координата	Концепция A	Концепция B	Концепция C	Демиургическая концепция	Тип отношений
C3.1	Субъектность человека
C5.2	Функции государства
C6.1	Структура собственности
C7.6	Роль ИИ
C8.10	Цивилизационная идентичность
C10	Субъект перехода
C11	Механизм перехода
C12	Цена и риск

Но содержательно каждая ячейка должна хранить больше информации, чем короткая формулировка.

Минимальный объект ячейки:

Mᵢⱼ = ⟨Position, Source, Status, StatementType, Confidence⟩

где:

Position — реконструированная позиция;

Source — источниковое основание;

Status — эксплицитное / реконструированное / отсутствующее содержание;

StatementType — описательное, аксиологическое, прогностическое, целевое, проектное и т. д.;

Confidence — уровень достоверности реконструкции.

4. Код источниковой надежности позиции

Сохраняется единая система:

A — положение эксплицитно сформулировано;

B — слабая надежная реконструкция;

C — сильная реконструкция;

D — исследовательская гипотеза;

Ø — позиция не обнаружена или данных недостаточно.

Особенно важно, что:

Ø не является нулем на идеологической шкале.

Это означает только отсутствие надежно реконструируемой позиции.

Например:

Ø по вопросу ИИ

не означает:

«концепция выступает против ИИ».

Она означает:

«источники не позволяют установить содержательную позицию».

5. Тип высказывания

Перед сравнением необходимо установить логический статус положения.

Предлагается код:

F — фактуальное / описательное;

C — причинное;

V — ценностное;

Pr — прогностическое;

N — нормативное;

G — целевое;

M — инструментальное;

P — проектное;

K — критериальное.

Например:

«Россия должна стать ведущей технологической державой»

является прежде всего целевым / нормативным утверждением.

Из него нельзя автоматически вывести прогноз:

«Россия станет ведущей технологической державой».

Это разные типы утверждений и разные виды доказательной нагрузки.

6. Нормализация программ разного объема

Одна из наиболее серьезных методологических проблем — различие объема и жанра источников.

Нельзя сравнивать:

500 страниц философско-проектного текста

и

30 страниц партийной программы

по количеству упоминаний концепта.

Поэтому нормализация должна происходить прежде всего не статистически, а семантически.

Для каждого участника задается одинаковый вопрос:

«Какова ваша реконструируемая позиция по координате X?»

Возможные результаты:

развернутая позиция;

краткая позиция;

частичная позиция;

косвенно реконструируемая позиция;

отсутствие позиции.

Именно поэтому основной объект матрицы:

не частота слова, а концептуальный ответ.

Частоты могут использоваться только как вспомогательные данные.

7. Отношения между позициями

После реконструкции позиций необходимо определить характер их отношения.

Предлагается следующая система кодов:

Код	Отношение	Содержание
EQ	Совпадение	Позиции содержательно эквивалентны в существенной части
PC	Частичное совпадение	Совпадает ядро, но различаются отдельные параметры
DF	Различие	Позиции различаются, но могут одновременно реализовываться
OP	Противоположность	Расположены у разных полюсов одной значимой координаты
IC	Несовместимость	Одновременная реализация в одном отношении невозможна или разрушает существенное основание одной позиции
TS	Терминологическое расхождение	Формулировки различны, но концептуальный смысл близок
FS	Ложное противоречие	Первоначально кажутся конфликтными, но после уточнения относятся к разным объектам, уровням или значениям
PS	Потенциальный синтез	Существует гипотеза новой конструкции, способной включить сильные элементы нескольких позиций
Ø	Сравнение невозможно	Недостаточно данных по одной или нескольким сторонам

Таким образом, матрица не должна автоматически преобразовывать:

различие

в

противоречие.

Основная последовательность:

СХОДСТВО / РАЗЛИЧИЕ → УТОЧНЕНИЕ СМЫСЛА → ПРОВЕРКА СОВМЕСТИМОСТИ → ТОЛЬКО ЗАТЕМ ПРОТИВОРЕЧИЕ.

8. Лексическое совпадение и концептуальное совпадение

Особенно важно различать четыре ситуации.

Одинаковые слова — одинаковые концепты

Например:

термин и его система значений практически совпадают.

Одинаковые слова — разные концепты

Наиболее опасный случай.

Например:

две программы говорят о «развитии», но одна понимает под ним:

экономический рост,

а другая:

качественную трансформацию человека и общества.

Разные слова — близкие концепты

Возможен терминологический шум при реальном содержательном совпадении.

Разные слова — разные концепты

Полноценное семантическое различие.

Поэтому матрица должна иметь специальное поле:

Lexical Relation / Conceptual Relation.

Это предотвращает подмену анализа терминологической статистикой.

9. Сравнение причинных моделей

Особый слой матрицы должен сравнивать не только позиции, но и причинные объяснения.

Например:

проблема X возникает вследствие Y.

Две концепции могут одинаково оценивать X как проблему, но объяснять ее разными причинами.

Тогда:

диагноз совпадает, причинная модель различается.

Именно причинное различие может в дальнейшем производить принципиально разные проекты перехода.

Форма:

Dᵢ → Causeᵢ → Goalᵢ → Mechanismᵢ.

Необходимо сравнивать все четыре звена.

10. Сравнение ценностных иерархий

Еще один особый уровень:

две концепции могут разделять одинаковые ценности, но различаться их порядком приоритетов.

Например обе поддерживают:

свободу;

справедливость;

безопасность.

Но:

A: свобода > справедливость > безопасность

и

B: безопасность > справедливость > свобода.

В обычном лексическом анализе концепции могут показаться почти идентичными.

В ситуации реального выбора они способны принимать противоположные решения.

Следовательно, сравнительный анализ должен исследовать:

не только набор ценностей, но и их иерархию и правила разрешения конфликтов между ними.

11. Сравнение степени проектности

Для каждого участника сохраняется шкала:

P0–P5.

Однако необходимо избегать ошибки:

P5 автоматически лучше P3.

Высокая степень детализации проекта не доказывает:

его истинность;

желательность;

реализуемость.

Она показывает только более высокую структурную проектную разработанность.

Поэтому проектность — самостоятельная координата, а не итоговый рейтинг.

12. Сравнительная карточка координаты

Для каждой фундаментальной координаты рекомендуется создавать отдельную карточку:

Coordinate_ID

Фундаментальный вопрос

Позиция A

Источники A

Позиция B

Источники B

Позиция C

Источники C

Позиция D

Источники D

Тип отношений

Уровень реконструкции

Существенные различия

Возможное ложное противоречие

Возможная несовместимость

Потенциальный синтез

Вопросы, требующие дополнительной проверки

13. Результат сравнительной матрицы

Сравнительная матрица должна производить не «таблицу победителей», а четыре массива:

A₀ — пространство совпадений;

D₀ — пространство различий;

C₀? — множество кандидатных противоречий;

SYN₀? — пространство потенциальных синтезов.

Знак вопроса принципиален.

Кандидатное противоречие становится подтвержденным только после отдельной процедуры Приложения 12.

Приложение 10. Матрица диахронного анализа

1. Назначение

Синхронная матрица отвечает:

«Чем концепция A отличается от концепции B в момент t?»

Диахронная отвечает:

«Чем концепция A(t₂) отличается от самой себя в момент t₁?»

Поэтому ее основной объект:

ΔK = K(t₂) − K(t₁).

Но знак «−» здесь не означает простую текстовую разность.

Необходимо установить концептуальный сдвиг.

Политический текст изменяется на нескольких уровнях:

лексическом;
терминологическом;
концептуальном;
системном;
мировоззренческом;
футурологическом.

И они могут двигаться независимо.

2. Уровни диахронного изменения

L1. Лексический уровень

Изменилось употребление слов.

L2. Терминологический

Изменилось специализированное значение терминов.

L3. Концептуальный

Изменилось содержание концепта.

L4. Системный

Изменились связи между концептами.

L5. Мировоззренческий

Изменились исходные представления о:

человеке;

обществе;

государстве;

истории.

L6. Футурологический

Изменился целостный проект будущего:

цель;

субъект;

механизм;

горизонт;

характер перехода.

Именно уровни L3–L6 представляют наибольший интерес для проекта.

3. Базовая матрица

Код	Координата	Позиция t₁	Позиция t₂	Тип изменения	Уровень	Значимость	Уверенность
C3.1	Модель человека
C5.2	Государство
C6.1	Собственность
C7.6	ИИ
C8.10	Цивилизация
C10	Субъект перехода

Для каждого изменения должны храниться источники обеих временных точек.

Формула:

ΔCᵢ(t₁,t₂) = ⟨Old, New, TransformationType, Evidence, Confidence⟩.

4. Лексическое изменение не равно концептуальному

В диахронном анализе это главное правило.

Слово исчезло, концепт сохранился

Это:

лексическая трансформация без концептуальной трансформации.

Слово сохранилось, концепт изменился

Значительно более существенный случай.

Например термин:

«модернизация»

сохраняется в программах двадцать лет, но постепенно изменяется:

от догоняющей

к

технологически суверенной

или опережающей модели.

Тогда существует:

лексическая стабильность + концептуальная трансформация.

Слово и концепт исчезли

Полноценное концептуальное исчезновение.

Появилось новое слово для уже существующего смысла

Это не новый концепт.

Поэтому диахронная матрица всегда должна содержать отдельно:

лексическое состояние

и

концептуальное состояние.

5. Инвариант

Результат диахронного анализа состоит не только в выявлении изменений.

Не менее важен вопрос:

что сохраняется?

Для каждой партии формируется:

I(K) = {концептуальные элементы, устойчивые через несколько исторических фаз}.

Инвариант может быть:

антропологическим;

аксиологическим;

государственным;

экономическим;

цивилизационным.

Особенно сильным считается инвариант, который сохраняется при существенном изменении:

лидерства;

политического контекста;

жанра программ;

внешней среды.

Но даже такой инвариант не должен превращаться в предположение о вечной «сущности» партии.

Он остается эмпирически установленной устойчивостью в исследованном периоде.

6. Исторические точки и фазы

Не всегда наиболее полезно сравнивать каждый документ с каждым.

Целесообразно выделять:

t₁, t₂, t₃…

— значимые версии,

а затем возможные фазы:

Phase₁ → Phase₂ → Phase₃.

Фаза представляет период относительной концептуальной устойчивости.

Переход между фазами требует:

не только новой даты,

но содержательного изменения нескольких значимых координат.

7. Типы изменения

В диахронной матрице используется типология Приложения 11:

сохранение;
уточнение;
расширение;
сужение;
радикализация;
смягчение;
заимствование;
инверсия;
исчезновение;
возникновение нового концепта.

При сложном изменении допускается несколько кодов.

Например:

расширение + радикализация

или:

заимствование + адаптация + системная интеграция.

8. Значимость изменения

Не каждое изменение одинаково важно.

Предлагается различать:

Z1 — лексико-стилистическое;

Z2 — локально-концептуальное;

Z3 — структурное;

Z4 — системное;

Z5 — фундаментальное / парадигмальное.

Критерий:

сколько значимых элементов концепции необходимо переинтерпретировать вследствие данного изменения?

Если меняется один инструмент — это один уровень.

Если вследствие изменения антропологии перестраиваются:

труд;

образование;

экономика;

государство,

изменение имеет значительно более высокий системный ранг.

9. Вектор концептуального сдвига

Для каждой координаты может быть зафиксировано:

направление изменения.

Например:

централизация → более распределенная модель;

рынок → более высокая государственная координация;

репродуктивное образование → творческое;

догоняющее развитие → опережающее.

Но направление не должно автоматически интерпретироваться как:

прогресс / регресс.

Исторический «Дайджест» использовал понятия градации, деградации, прогресса и регресса для качественных изменений самой ноовоенной технологии. В настоящем проекте эти оценочные понятия нельзя автоматически переносить на политические концепции: сначала фиксируется изменение, а лишь затем отдельно оценивается его качество.

10. Причина изменения

Особенно важно не смешивать:

последовательность событий

и

причинную связь.

Для возможной причины вводится статус:

C0 — причина неизвестна;

C1 — контекстуальное совпадение;

C2 — вероятная причинная связь по совокупности данных;

C3 — причинная связь прямо подтверждается первичным источником.

Например:

программа изменилась после экономического кризиса.

Это еще не означает:

программа изменилась из-за кризиса.

Для сильного причинного вывода нужны дополнительные основания.

11. Заимствование

Заимствование требует отдельной доказательной осторожности.

Сходство между:

концепцией A(t₁)

и

концепцией B(t₂)

не доказывает заимствования.

Необходимо различать:

документированное заимствование;

вероятное влияние;

структурное сходство;

функциональное сходство;

независимую конвергенцию.

Только первый тип позволяет утверждать заимствование уверенно.

12. Межпартийная диахрония

После построения отдельных траекторий возникает более высокий уровень:

K_A(t), K_B(t), K_C(t)…

Это позволяет исследовать:

конвергенцию — расстояния сокращаются;

дивергенцию — расстояния растут;

перекрестные движения;

семантические циклы;

долговременные общеполитические сдвиги.

Именно здесь можно перейти от истории отдельных партий к истории российского политического воображения о будущем.

13. Диахронная сенсограмма

Итогом анализа может стать не только таблица, но и траектория в семантическом пространстве:

K(t₁) → K(t₂) → K(t₃) → …

Историческое понятие сенсограммы уже допускало графическое или смешанное представление сложной смысловой системы.

Современная диахронная сенсограмма должна обязательно сохранять:

даты;

источниковые ссылки;

степень уверенности;

характер изменения.

Она не должна превращаться в декоративную инфографику.

Приложение 11. Типология трансформаций политической концепции

1. Понятие трансформации

Под трансформацией политической концепции в настоящем проекте понимается:

фиксируемое изменение одного или нескольких концептов, отношений между ними или общей структуры проекта будущего между двумя историческими или ноовоенными версиями концепции.

Необходимо различать:

изменение текста

и

трансформацию концепции.

Концептуальная трансформация существует только тогда, когда меняется содержание или функция элемента системы.

Историческая теория ментальных войн допускала изменение и уточнение позиций непосредственно в ходе интеллектуального противоборства; «маневренная ноовойна» прямо характеризовалась частой сменой или уточнением позиций в пределах установленных правил. В настоящем проекте изменение позиции лишается тактического смысла «маневра ради преимущества» и рассматривается прежде всего как нормальная форма интеллектуальной коррекции.

2. Сохранение

Определение

Существенное содержание концепта или отношения сохраняется между двумя версиями.

Формула:

C(t₁) ≈ C(t₂).

Допускаются:

редакционные изменения;

новые примеры;

изменение стилистики,

если смысловое ядро остается прежним.

Важно

Сохранение — полноценный результат диахронного анализа.

Не всякая историческая версия обязана содержать трансформацию.

3. Уточнение

Определение

Содержание концепта становится более определенным без существенной смены его ядра.

Формула:

C₀ → C₀ + specification.

Происходит:

снятие двусмысленности;

добавление критериев;

разведение ранее смешанных понятий;

уточнение области применимости.

Пример структуры

Было:

«необходимо сильное государство».

Стало:

«сила государства понимается как высокая способность обеспечивать право и реализовывать легитимные решения при ограниченной сфере вмешательства».

Это уточнение, если исходное ядро не отвергается.

4. Расширение

Определение

Концепт начинает охватывать более широкий класс объектов, функций или отношений.

Формула:

Ext(C₂) ⊃ Ext(C₁).

Например:

образование первоначально понимается как школьно-вузовская система,

затем —

как непрерывное образование в течение жизни.

Отличие от возникновения нового концепта

Расширение сохраняет идентичность исходного концепта.

Если новое содержание требует иного смыслового ядра, речь уже может идти о новом концепте.

5. Сужение

Определение

Область действия или значение концепта становится более ограниченной.

Формула:

Ext(C₂) ⊂ Ext(C₁).

Сужение может происходить вследствие:

эмпирической критики;

уточнения условий;

отказа от слишком сильного утверждения.

Оно не является автоматически интеллектуальным ослаблением.

Иногда именно сужение делает положение более обоснованным.

6. Радикализация

Определение

Концепция начинает предполагать более глубокое, масштабное или принципиально несовместимое с исходным состоянием преобразование.

Признаками могут быть:

увеличение глубины изменения;

расширение объекта трансформации;

переход от реформы к смене системообразующих оснований;

усиление категоричности отрицания прежней модели.

Формула:

Depth(ΔK₂) > Depth(ΔK₁).

Что не является достаточным признаком

Более эмоциональная лексика.

Более резкая риторика.

Увеличение числа слов:

«радикальный», «революционный», «коренной».

Радикализация должна устанавливаться по содержанию проекта, а не по тональности текста.

7. Смягчение

Определение

Снижение глубины, категоричности или масштабности ранее заявленного изменения.

Может проявляться как:

переход от системной трансформации к реформе;

расширение допустимого компромисса;

признание большей преемственности;

снижение степени несовместимости с альтернативными моделями.

Формула:

Depth(ΔK₂) < Depth(ΔK₁).

Смягчение также не является автоматически:

отступлением;

деградацией;

улучшением.

Его качество оценивается отдельно.

8. Заимствование

Определение

Включение в концепцию элемента, происхождение которого можно обоснованно связать с другой концептуальной системой.

Формула:

K_A + C_B → K_A′.

Но необходима строгая градация доказательности.

Следует различать:

документированное заимствование;
вероятное влияние;
структурное сходство;
параллельное независимое возникновение.

Только сходство терминов не доказывает интеллектуального заимствования.

Типы заимствования

Заимствование может быть:

лексическим;

концептуальным;

институциональным;

стратегическим.

И может сопровождаться глубокой адаптацией.

9. Инверсия

Определение

Позиция изменяется так, что новое положение оказывается содержательно противоположным или принципиально несовместимым с прежним.

Формула в простейшем случае:

A → не-A.

Но реальная политическая инверсия может быть сложнее формальной контрадикции.

Например:

централизация признавалась условием развития,

а позднее —

главным препятствием развития.

Критерий

Нельзя объявлять инверсией любое изменение приоритета.

Необходимо показать, что две версии не могут быть сведены к уточнению области применимости.

10. Исчезновение

Определение

Концепт, ранее занимавший содержательно значимое место, перестает выполнять идентифицируемую функцию в новой версии.

Формула:

C(t₁) → Ø(t₂).

Но необходимо проверить, не произошло ли:

смены термина;

переноса смысла в другой концепт;

системной имплицитизации.

Только после этого фиксируется исчезновение.

Значимое и незначимое исчезновение

Исчезновение периферийного положения и исчезновение системообразующего концепта должны иметь разный ранг значимости.

11. Возникновение нового концепта

Определение

В концепции появляется смысловая конструкция, ранее отсутствовавшая и не сводимая к простой переименовке существующего элемента.

Формула:

Ø(t₁) → C_new(t₂).

Для подтверждения новизны необходимо установить:

отсутствие функционального эквивалента в предыдущих версиях;

новое содержание;

новое место в системе;

по возможности — причины или контекст появления.

Уровни новизны

Новый:

для данной редакции;

для партии;

для российского партийного поля;

в более широком интеллектуальном контексте.

Эти уровни нельзя смешивать.

12. Комплексные трансформации

Реальный концептуальный сдвиг часто представляет комбинацию нескольких элементарных типов.

Например:

ЗАИМСТВОВАНИЕ → АДАПТАЦИЯ → РАСШИРЕНИЕ

или:

УТОЧНЕНИЕ → СУЖЕНИЕ → СМЯГЧЕНИЕ.

Можно обозначить:

Transformation Vector = ⟨T₁, T₂, … Tₙ⟩.

13. Структурная трансформация

Иногда меняется не один концепт, а архитектура отношений.

Например:

ранее:

государство → экономика → общество

а позднее:

общество ↔ предпринимательство ↔ государство.

Даже если большая часть прежних слов сохраняется, меняется системная причинная модель.

Поэтому структурную перестройку необходимо фиксировать как второй порядок трансформации.

14. Фундаментальная трансформация

Наиболее глубокий уровень возникает, когда изменяются исходные основания:

модель человека;

модель истории;

основной субъект развития;

высшая ценность;

тип будущего.

Тогда:

K₀ → K₁

означает уже не редактирование, а возникновение существенно новой версии концептуальной системы.

15. Трансформация после ментальной войны

Особенно важно различать два происхождения изменения.

Исторически возникшая трансформация

Произошла в обычном развитии политической концепции.

Ноовоенно индуцированная трансформация

Произошла после специально зафиксированной сравнительной проверки.

Во втором случае должна существовать трасса:

K₀ → аргумент / критика / новое основание → изменение → K₁.

Это позволяет изучать не только факт изменения, но и его интеллектуальную генеалогию.

Именно такая фиксация станет одним из основных критериев результативности первого и последующих уровней.

Приложение 12. Система фиксации ментальных противоречий

1. Назначение

Это приложение является непосредственным мостом:

от сравнительного анализа

к

программе ментальной войны первого уровня.

Но именно здесь особенно высок риск методологической ошибки.

Различия между политическими концепциями легко назвать:

«конфликтом»;

«антагонизмом»;

«ментальным фронтом».

Такой подход искусственно увеличил бы число противоречий и заранее драматизировал бы политическое пространство.

Поэтому необходимо ввести строгую процедуру.

Историческое определение ноопротиворечия было значительно уже и описывало ситуацию, когда два субъекта одновременно настаивают на истинности A и не-A в одном отношении. Для анализа сложных проектов будущего этого недостаточно. В настоящем трехтомнике понятие расширяется до содержательной несовместимости концептуальных систем, но формально-логическое противоречие сохраняется как один из частных типов.

Основная формула:

РАЗЛИЧИЕ ≠ ПРОТИВОПОЛОЖНОСТЬ ≠ НЕСОВМЕСТИМОСТЬ ≠ МЕНТАЛЬНОЕ ПРОТИВОРЕЧИЕ.

2. Рабочее определение

Ментальное противоречие — установленное отношение между двумя или более реконструированными позициями, при котором их одновременное принятие или осуществление в одном и том же релевантном отношении невозможно либо разрушает существенное основание по меньшей мере одной из них.

Это определение является развитием настоящего проекта относительно более узкой исторической формулы A / не-A.

3. Шесть стадий установления противоречия

Стадия 1. Обнаружение различия

A ≠ B.

Этого недостаточно.

Стадия 2. Проверка терминологии

Не являются ли разные слова:

синонимами;

разными уровнями;

разными объектами?

Если да, возможно терминологическое или ложное противоречие.

Стадия 3. Проверка отношения

Отвечают ли позиции на один и тот же вопрос?

Если A говорит о:

краткосрочной политике,

а B —

о долгосрочной цели,

они могут не противоречить.

Стадия 4. Проверка совместимости

Можно ли одновременно реализовать A и B?

Если да:

это различие или дополнение.

Стадия 5. Проверка глубины

Разрушает ли различие фундаментальное основание концепции?

Стадия 6. Формализация

Только после предыдущих этапов создается карточка ментального противоречия.

4. Типология противоречий

MC1. Формально-логическое

Классический тип:

A / не-A

в одном отношении.

Это наиболее близко к историческому понятию ноопротиворечия.

MC2. Терминологическое

Одинаковый термин используется в несовместимых значениях либо разные термины ошибочно принимаются за разные позиции.

Само по себе часто подлежит не ноовойне, а семантическому уточнению.

MC3. Аксиологическое

Концепции признают несовместимые:

высшие ценности;

иерархии ценностей;

правила разрешения ценностных конфликтов.

Например, при реальной невозможности одновременно максимизировать два приоритета.

MC4. Онтологическое

Концепции по-разному определяют сам объект.

Например:

что представляет собой Россия как историческая система.

MC5. Антропологическое

Несовместимы представления о:

человеке;

его автономии;

мотивации;

субъектности;

месте творчества.

MC6. Причинное

Концепции дают взаимоисключающие или существенно конкурирующие объяснения одного явления:

X вызван Y

против

X вызван Z / не-Y.

MC7. Институциональное

Предлагаемые структуры не могут одновременно функционировать в одном и том же отношении.

MC8. Стратегическое

Противоречие касается:

субъекта;

способа;

последовательности;

механизма перехода.

MC9. Футурологическое

Конечные модели будущего существенно несовместимы.

MC10. Метааксиоматическое

Стороны используют различные исходные:

критерии;

аксиомы;

онтологии;

правила обоснования,

из-за чего спор нельзя разрешить на нижнем уровне.

Именно необходимость специальных инструментов соизмеримости конкурирующих систем была одной из исходных функций метааксиоматического метода; ранний источник предупреждал, что без такой соизмеримости спор рискует выродиться в «логомахию».

5. Ложное противоречие

Особый статус:

FMC — false mental contradiction.

Оно фиксируется, если первоначальный конфликт исчезает после:

уточнения терминов;

разведения объектов;

уточнения временного горизонта;

разведения уровня цели и средства;

ограничения области применимости.

Пример структуры:

A:

«государство должно быть сильным».

B:

«государство должно быть ограничено правом».

Если A под силой понимает способность исполнять право, противоречие может исчезнуть.

Следовательно:

устранение ложного противоречия является полноценным положительным результатом анализа.

6. Потенциальное противоречие

До достаточной проверки используется код:

PMC — potential mental contradiction.

Оно еще не должно попадать в окончательную программу ментальной войны как установленный фронт.

Для перехода:

PMC → MC

необходимо:

достаточное источниковое основание;

соизмеримость позиций;

проверка отсутствия ложного противоречия;

доказательство несовместимости.

7. Фундаментальное противоречие

Не каждое MC является фундаментальным.

Предлагается определение:

Фундаментальное ментальное противоречие — противоречие, разрешение которого требует изменения системообразующего концепта, базового отношения или исходного основания по меньшей мере одной из участвующих концепций и вследствие этого способно вызвать существенную перестройку других элементов проекта.

Критерии фундаментальности:

глубина основания;
число зависимых концептов;
масштаб последствий;
устойчивость противоречия после уточнения;
значимость для интегрального проекта.

8. Карточка ментального противоречия

Каждое подтвержденное противоречие получает уникальный идентификатор:

MC-[блок]-[номер]-[версия]

например:

MC-H-003-v1

где H может обозначать антропологический блок.

Поля карточки

1. Contradiction_ID

2. Наименование

Краткое нейтральное название.

3. Фундаментальный вопрос

Формулируется без предпочтения одной позиции.

4. Координата / координаты

5. Концепция A

6. Позиция A

7. Источниковые основания A

8. Уровень реконструкции A

9. Концепция B

10. Позиция B

11. Источниковые основания B

12. Уровень реконструкции B

13. Дополнительные позиции C, D…

Это необходимо для полилектического, а не только бинарного формата.

14. Тип противоречия

MC1–MC10.

15. Формализация

В краткой логико-семантической форме.

16. Условие несовместимости

В каком именно отношении невозможно совместное принятие?

17. Возможная область совместимости

Существуют ли условия, где обе позиции могут быть истинны или реализуемы?

18. Проверка ложного противоречия

Пройдена / не пройдена.

19. Уровень фундаментальности

F1–F5.

20. Связанные противоречия

21. Критерии последующей проверки

22. Необходимые данные

23. Неопределенности

24. Возможные промежуточные позиции

25. Потенциальный синтез

26. Статус

кандидатное;

подтвержденное;

частично разрешенное;

разрешенное;

снятое;

ложное;

переведенное на метауровень;

временно неразрешимое.

27. Версия карточки

9. Уровни фундаментальности

Предлагается рабочая шкала:

F1 — локальное противоречие.

Затрагивает один частный элемент.

F2 — подсистемное.

Затрагивает один крупный блок:

экономику;

социальную модель;

технологию.

F3 — межсистемное.

Связывает несколько блоков.

F4 — системообразующее.

Затрагивает:

модель человека;

субъект развития;

главную цель;

тип государства;

основную экономическую архитектуру.

F5 — парадигмальное / метааксиоматическое.

Конфликтуют сами исходные основания построения проектов и критерии их оценки.

Эта шкала является рабочей гипотезой настоящего проекта, а не историческим элементом теории 2012 года.

10. Полилектическое противоречие

Для будущего России особенно важно отказаться от схемы:

A против не-A

как универсальной.

Реальный вопрос может иметь позиции:

A; B; C; D.

Например, субъектом развития могут считаться:

государство;

народ;

предприниматели;

интеллектуальное сообщество;

их полисубъектная комбинация.

В таком случае фронт имеет структуру не линии, а семантического узла.

Это соответствует исходной полипарадигмальной направленности инновационной войны, рассчитанной на множество участников, а не только на два интеллектуальных полюса.

Поэтому карточка должна позволять:

MC(A,B,C,D…)

а не только:

MC(A,B).

11. Связанные противоречия и узлы

Противоречия образуют сеть.

Например:

антропология человека

может быть связана с:

трудом;

образованием;

собственностью;

ИИ;

политическим участием.

Поэтому создается граф:

MC₁ ↔ MC₂ ↔ MC₃…

Если несколько фундаментальных противоречий имеют общий системообразующий концепт, формируется:

УЗЕЛ МЕНТАЛЬНЫХ ПРОТИВОРЕЧИЙ.

Именно такие узлы могут становиться основой отдельных тематических томов последующей ментальной войны.

12. Центр смыслового напряжения

На семантической карте можно выделять центры смыслового напряжения — области, где:

много концепций дают содержательно разные ответы;

различия имеют высокий ранг;

существуют многочисленные связанные противоречия;

от их разрешения зависит большое количество других элементов.

Ранняя инновационно-военная картография уже ставила задачу отображения «очагов интеллектуальной напряженности» внутри общего семантического пространства.

В настоящем проекте этот термин получает более нейтральное исследовательское содержание:

центр смыслового напряжения — область высокой плотности значимых концептуальных несовместимостей.

13. Статусы разрешения

После ментальной войны карточка не удаляется.

Она получает новый статус.

R0. Не разрешено

Противоречие сохраняется.

R1. Уточнено

Стало яснее, но не устранено.

R2. Частично разрешено

Часть основания снята.

R3. Дифференцировано

Выяснилось, что позиции верны при разных условиях.

R4. Снято как ложное

Исходного противоречия фактически не было.

R5. Одна позиция существенно скорректирована

R6. Обе позиции скорректированы

R7. Синтезировано

Возникла новая позиция C.

R8. Переведено на метауровень

Обнаружено, что конфликт касается критериев или аксиом.

R9. Признано временно неразрешимым

Недостаточно данных, теории или средств проверки.

Последний статус принципиально важен:

ноовойна не обязана производить решение там, где основания для решения отсутствуют.

14. История противоречия

Карточка должна быть версионируемой:

MC₀ → MC₁ → MC₂.

После изменения концепций исходное противоречие может:

исчезнуть;

ослабнуть;

углубиться;

перейти в новое противоречие.

Таким образом, во втором уровне исследуется уже не только:

история концепций,

но и:

история самих противоречий.

15. Критерий допуска противоречия в программу первого уровня

Фундаментальное противоречие включается в программу собственно ментальной войны только если выполнены условия:

позиции надежно реконструированы;

они отвечают на сопоставимый вопрос;

терминологическая неоднозначность устранена;

проверена возможность совместимости;

зафиксировано реальное основание несовместимости;

существуют критерии или хотя бы программа дальнейшей проверки;

критика направлена на концепции, а не на их носителей.

Таким образом, формула допуска:

РАЗЛИЧИЕ → СОИЗМЕРИМОСТЬ → ПРОВЕРКА → НЕСОВМЕСТИМОСТЬ → ФУНДАМЕНТАЛЬНОСТЬ → МЕНТАЛЬНАЯ ВОЙНА.

Именно этот порядок принципиально отличает проектируемую ноовойну от политической полемики, в которой противник и фронт могут быть определены заранее.

*************

Приложение 13. Формат сенсограммы участника

1. Назначение

Сенсограмма участника предназначена для интегрального представления реконструированной концепции будущего России в форме, позволяющей одновременно видеть:

содержание концепции;
ее внутреннюю структуру;
иерархию целей и ценностей;
причинную модель;
образ будущего;
механизм перехода;
степень разработанности отдельных компонентов;
уровень источниковой достоверности реконструкции;
историческое положение данной версии концепции.

Историческое понятие ноовоенной сенсограммы было значительно шире отдельного графического формата: оно обозначало вербальное, графическое, смешанное или иное интегральное представление смыслового пространства или системы взаимосвязанных смыслов; частными случаями считались схемы, таблицы, карты и графики.

Настоящий проект сохраняет это широкое понимание, но вводит более строгий термин:

Сенсограмма участника — стандартизированная многослойная модель реконструированной концепции, представляющая ее положение в общем семантическом пространстве будущего России с обязательным сохранением источниковой трассируемости и степени достоверности реконструкции.

Таким образом:

СЕНСОГРАММА ≠ ИНФОГРАФИКА.

Инфографика предназначена прежде всего для наглядности.

Сенсограмма — для аналитической репрезентации концептуальной системы.

Она должна быть пригодна не только для просмотра, но и для:

сравнения;

проверки;

критики;

обновления;

версионирования.

2. Объект сенсограммы

Необходимо строго сохранять различие:

политическая партия

≠

программный документ

≠

реконструированная концепция

≠

сенсограмма концепции.

Поэтому корректное обозначение:

«Сенсограмма реконструированной концепции будущего России партии X, версия K₀, исторический срез t»

а не просто:

«Сенсограмма партии X».

Аналогично:

«Сенсограмма Концепции демиургической революции, версия Dₙ»

должна относиться к определенному корпусу текстов и зафиксированной версии концепции.

3. Паспорт сенсограммы

Каждая сенсограмма получает обязательный идентификационный слой.

Поле	Содержание
Sensogram_ID	Уникальный идентификатор
Concept_ID	Идентификатор реконструированной концепции
Carrier_ID	Носитель концепции
Concept_Name	Рабочее название
Historical_Period	Исторический период
Concept_Version	K₀, K₁ и т. д. либо историческая версия
Corpus_Version	Версия источникового корпуса
Semantic_Matrix_Version	S₀, S₁ и т. д.
Analysis_Date	Дата фиксации
Analyst_Status	Исследователь / группа / проверяющий контур
Confidence_Profile	Общий профиль достоверности
Previous_Version	Предыдущая сенсограмма
Next_Version	При наличии

Таким образом, сенсограмма всегда существует не вообще, а в системе версий:

SG(Kᵢ, Sⱼ, Cₖ, t).

4. Первый слой. Интегральная формула концепции

В верхней части сенсограммы располагается краткая реконструкция концептуального ядра.

Она должна отвечать:

Какую Россию, для какого человека, посредством какого субъекта и механизма стремится создать данная концепция?

Рекомендуемая структура:

ДИАГНОЗ НАСТОЯЩЕГО → ГЛАВНАЯ ЦЕННОСТЬ → ЖЕЛАЕМОЕ БУДУЩЕЕ → СУБЪЕКТ → МЕХАНИЗМ ПЕРЕХОДА.

Например, не конкретное содержание, а шаблон:

Состояние S₀ оценивается как проблемное вследствие D; главным нормативным ориентиром является V; желаемое состояние F предполагает X; ведущим субъектом перехода выступает A; основной механизм — M.

Это не цитата из источника.

Это синтетическая исследовательская реконструкция, которая должна быть специально маркирована.

5. Второй слой. Морфологический профиль

Основой является система координат Приложения 6.

Участник получает профиль по макроизмерениям:

Fᵢ = ⟨T, R, H, S, G, E, KT, CC, W, A, M, Cost, Risk⟩.

Где:

T — время и отношение к будущему;

R — понимание России;

H — антропология;

S — общество;

G — государство и власть;

E — экономика;

KT — наука, образование и технологии;

CC — культура и цивилизация;

W — Россия в мире;

A — субъект перехода;

M — механизм перехода;

Cost — цена;

Risk — риски.

Каждый макроблок раскрывается до координат второго уровня.

6. Третий слой. Степень выраженности и определенности позиции

Не каждая координата должна иметь искусственно точное числовое значение.

Рекомендуется различать минимум три характеристики.

Содержание

Какова позиция?

Определенность

Насколько ясно она сформулирована?

Достоверность реконструкции

Насколько надежны наши основания считать, что именно эта позиция принадлежит исследуемой концепции?

Таким образом, одна координата может выглядеть:

C7.6. Искусственный интеллект
Позиция: «ИИ как усилитель человеческой интеллектуальной деятельности»
Определенность: средняя
Реконструкция: B.

Или:

C12.11. Обратимость перехода
Позиция: Ø.

Последняя запись означает:

позиция надежно не реконструируется.

7. Четвертый слой. Карта достоверности

Для всей сенсограммы необходимо отдельно показывать происхождение ее элементов:

A — эксплицитно;
B — слабая надежная реконструкция;
C — сильная реконструкция;
D — исследовательская гипотеза;
Ø — данных недостаточно.

Это позволяет визуально отличать:

концепцию, реально содержащуюся в источниках,

от

концепции, достраиваемой исследователем.

Особенно важно не скрывать области:

C, D и Ø.

Именно они показывают границы знания.

8. Пятый слой. Иерархия ценностей

Для участника строится реконструированный аксиологический профиль.

Например:

V = {v₁, v₂, v₃ …}.

Не обязательно все ценности можно упорядочить линейно.

Поэтому возможны три режима:

явная иерархия;

частично упорядоченная система;

набор ценностей без надежно устанавливаемой иерархии.

Отдельно фиксируются потенциальные внутренние напряжения:

V₁ ↔ V₂.

Например:

декларируется одновременно максимизация нескольких ценностей, которые в некоторых условиях требуют выбора.

Это еще не означает внутреннего противоречия — оно становится лишь кандидатом на проверку.

9. Шестой слой. Причинная модель

Политические концепции необходимо сравнивать не только по целям, но и по объяснению настоящего.

Поэтому сенсограмма должна показывать:

ПРОБЛЕМА → ПРИЧИНА → МЕХАНИЗМ → ПОСЛЕДСТВИЕ.

Условно:

D₁ ← C₁ ← C₂.

Отдельно показывается степень источниковой поддержки каждой причинной связи.

Это позволяет увидеть важный тип различия:

две концепции могут одинаково оценивать проблему,

но совершенно по-разному объяснять ее происхождение.

10. Седьмой слой. Проектная модель

Проектная часть сенсограммы должна содержать:

S₀ → F*.

Между ними располагаются:

субъект;
механизм;
ресурсы;
этапы;
ограничения;
издержки;
риски;
критерии успеха.

Полная структура:

S₀ → Diagnosis → Goal → Actor → Mechanism → Stages → F*.

Сопровождающая структура:

Resources + Constraints + Costs + Risks + Success Criteria.

Если какой-либо элемент отсутствует, он не дорисовывается исследователем.

11. Восьмой слой. Субъектная архитектура

Сенсограмма должна показывать не просто:

«главный субъект — государство»

или

«главный субъект — народ».

Необходимо разложить функции:

Кто диагностирует?
Кто формулирует цель?
Кто принимает решение?
Кто обладает ресурсами?
Кто реализует?
Кто контролирует?
Кто корректирует?

Таким образом, становится виден переход:

мон субъект

к

полисубъектной архитектуре.

12. Девятый слой. Внутренняя согласованность

Сенсограмма должна показывать потенциальные напряжения внутри одной концепции.

Например:

антропология предполагает высокоавтономного человека,

но политическая система оставляет ему минимальную субъектность.

Или:

провозглашается инновационная экономика,

но институциональная модель исключает значительную свободу эксперимента.

Такие отношения обозначаются:

IC-internal?

до отдельной проверки.

Их нельзя автоматически объявлять противоречиями.

13. Десятый слой. Лакуны

Специально выделяются области, в которых проект:

не формулирует позицию;

содержит только лозунговое утверждение;

не связывает цель с механизмом;

не определяет субъекта;

не учитывает ресурсы или риски.

Важно:

семантическая лакуна не является автоматически недостатком концепции.

Она является обнаруженным отсутствием разработанного содержания относительно принятой системы вопросов.

Оценка значимости лакуны производится отдельно.

14. Одиннадцатый слой. Историческая траектория

Сенсограмма версии K(tₙ) должна быть связана с предыдущими:

K(t₁) → K(t₂) → … → K(tₙ).

По каждой фундаментальной координате могут показываться:

сохранение;

уточнение;

расширение;

сужение;

радикализация;

смягчение;

заимствование;

инверсия;

исчезновение;

возникновение нового.

Таким образом, сенсограмма превращается из статического портрета в срез траектории.

15. Двенадцатый слой. Ноовоенная история концепции

После начала первого уровня появляется еще один слой:

K₀ → W₁ → K₁.

Здесь фиксируется:

какое положение подвергалось проверке;

какие аргументы были существенны;

что сохранилось;

что изменилось;

почему.

Таким образом:

историческая траектория

отделяется от

ноовоенно индуцированной траектории.

16. Рекомендуемая архитектура представления

Полная сенсограмма может иметь несколько согласованных представлений одного объекта:

паспортное;
матричное;
радиальное или профильное;
граф причинных связей;
проектную траекторию;
карту достоверности;
диахронную траекторию.

Не требуется принудительно помещать все данные на один рисунок.

Наоборот:

сенсограмма является системой согласованных представлений, объединенных единым Concept_ID и единой системой координат.

Такое понимание полностью соответствует исходному широкому смыслу сенсограммы как способа представления интегральной системы смыслов.

17. Принцип сенсограммы участника

Итоговая формула:

SGᵢ = Semantic Profile + Value Structure + Causal Model + Future Project + Actor Architecture + Source Confidence + Internal Tensions + Lacunae + Historical Trajectory + Version.

Главное требование:

по сенсограмме должно быть возможно вернуться к источнику.

Если визуально убедительная схема не позволяет восстановить:

из каких документов и положений возник конкретный элемент,

она непригодна для настоящего проекта.

Приложение 14. Формат сравнительной сенсограммы

1. Назначение

Сенсограмма отдельного участника отвечает:

«Как устроена данная концепция?»

Сравнительная сенсограмма отвечает:

«Как несколько концепций соотносятся в одном семантическом пространстве?»

Рабочее определение:

Сравнительная сенсограмма — многослойное представление двух или более реконструированных концепций в единой системе координат, предназначенное для выявления совпадений, различий, семантических расстояний, кластеров, лакун, потенциальных синтезов и фундаментальных несовместимостей.

Она не должна быть:

политическим рейтингом;
картой «своих» и «чужих»;
инструментом визуального убеждения аудитории.

Ее задача — сделать концептуальные отношения проверяемыми.

2. Исходные объекты

В сравнительную сенсограмму включаются только уже реконструированные объекты:

SG₁, SG₂ … SGₙ.

Нельзя непосредственно сравнивать:

одну партию;

одну книгу;

одно интервью;

один философский проект.

Сначала все они должны быть приведены к одному уровню:

реконструированная концепция будущего.

3. Принцип симметрии

Каждая концепция должна отображаться:

по одинаковым координатам;

с одинаковым правом на отсутствие позиции;

с одинаковым способом кодирования неопределенности;

с одинаковыми требованиями к источникам.

Демиургическая концепция не должна получать:

дополнительные координаты только потому, что они для нее выгодны;

более благоприятную интерпретацию;

более слабый порог доказательства.

И наоборот, партийная программа не должна получать искусственные штрафы за меньший объем текста.

4. Первый слой. Сопоставление морфологических профилей

Базовый объект:

F₁ ↔ F₂ ↔ … ↔ Fₙ.

Для каждой макрокоординаты показываются положения всех участников.

Например:

антропология;
государство;
экономика;
технологии;
культура;
внешний мир;
субъект перехода.

Главное правило:

визуальная близость должна означать содержательную близость, а не только одинаковое слово.

5. Второй слой. Матрица отношений

Для каждой координаты используется система:

EQ — совпадение;
PC — частичное совпадение;
DF — различие;
OP — противоположность;
IC — несовместимость;
TS — терминологическое расхождение;
FS — ложное противоречие;
PS — потенциальный синтез;
Ø — недостаточно данных.

В результате сравнительная сенсограмма должна показывать не только положение, но и отношение между положениями.

6. Третий слой. Семантические расстояния

Понятие расстояния используется осторожно.

На начальной стадии рекомендуется выделять:

минимальное;
небольшое;
среднее;
значительное;
фундаментальное

семантическое расстояние по конкретной координате.

Интегральное числовое расстояние между целыми концепциями на нулевом уровне не должно считаться обязательным.

Причина:

неизвестны универсально обоснованные веса координат.

Различие:

в налоговом механизме

и

в модели человека

не являются автоматически равными единицами.

Поэтому псевдоточная арифметизация может скрыть фундаментальные смысловые различия.

7. Четвертый слой. Карта совпадений

Создается:

A = {области существенного совпадения}.

Это важно не меньше, чем карта конфликтов.

Если концепции:

используют различную риторику,

но совпадают по существу,

это должно стать одним из результатов исследования.

Такая карта позволяет обнаруживать:

неожиданные межпартийные сходства;

историческую конвергенцию;

общие российские политические инварианты.

8. Пятый слой. Карта различий

Создается:

D = {области содержательных различий}.

Но различие здесь сохраняется как различие, пока не доказана несовместимость.

Это фундаментальное правило:

КАРТА РАЗЛИЧИЙ НЕ ЯВЛЯЕТСЯ КАРТОЙ ФРОНТОВ.

9. Шестой слой. Карта фундаментальных противоречий

Только после прохождения процедуры Приложения 12 создается:

MC = {MC₁, MC₂ … MCₙ}.

На сравнительной сенсограмме показываются:

тип;

фундаментальность;

участники;

связанные координаты;

статус противоречия.

Если противоречие имеет более двух позиций:

MC(A,B,C,D).

Это позволяет отказаться от преждевременной бинаризации.

10. Седьмой слой. Узлы смыслового напряжения

Некоторые фундаментальные противоречия связаны между собой.

Например:

человек

↓

труд

↓

автоматизация

↓

собственность

↓

распределение результата

↓

социальная структура.

Тогда возникает не один фронт, а:

узел взаимосвязанных фундаментальных противоречий.

Сравнительная сенсограмма должна позволять показывать такие узлы.

Именно они могут стать наиболее естественными основаниями тематических циклов первого уровня.

11. Восьмой слой. Кластеры

Концепции могут группироваться по:

экономике;

антропологии;

государству;

цивилизационной модели;

механизму перехода.

Следовательно, необходимо различать:

частный кластер

и

интегральный кластер.

Две концепции могут входить в один:

экономический кластер

и одновременно в разные:

культурно-цивилизационные.

Это предохраняет от упрощенной классификации политических участников по одному признаку.

12. Девятый слой. Семантические лакуны

Особенно важна область:

L = Fpotential − Fcorpus.

То есть:

что предусмотрено общей морфологией возможных будущих, но отсутствует среди реально реконструированных проектов?

Такая лакуна может означать:

что данный вариант никем не разработан;

что он отсутствует в выбранном корпусе;

что исходная морфология построила искусственную координату.

Последняя возможность принципиально важна.

Лакуна должна проверять не только корпус, но и саму карту.

13. Десятый слой. Пространство потенциальных синтезов

Сравнительная сенсограмма должна специально отображать:

SYN?

— области, где возможна новая конструкция.

Но синтез не должен визуально создаваться автоматически как «середина» между двумя позициями.

Настоящий синтез:

не усредняет A и B,

а создает:

C, способное сохранить их существенные сильные стороны и устранить исходное ограничение на новом уровне организации.

Поэтому синтетическая область сначала обозначается как:

гипотеза SYN?

и только после самостоятельной концептуальной разработки становится новой позицией.

14. Одиннадцатый слой. Динамическая сравнительная карта

Синхронное состояние:

S(t₀)

может сравниваться с:

S(t₁).

Это позволяет наблюдать:

конвергенцию;

дивергенцию;

перемещение кластеров;

исчезновение фронтов;

появление новых;

смену центра смыслового напряжения.

После первого уровня появляется специальная динамика:

S₀ → W₁ → S₁.

Таким образом, сравнительная сенсограмма становится одним из инструментов измерения результатов самой ноовойны.

15. Двенадцатый слой. Карта уверенности

У каждой концепции разные участки реконструированы с разной надежностью.

Поэтому сравнительная карта обязательно должна различать:

сильное содержание

и

сильную уверенность в реконструкции этого содержания.

Это не одно и то же.

Противоречие:

A[C] ↔ B[D]

не должно иметь тот же статус, что:

A[A] ↔ B[A].

В первом случае сначала необходимо улучшить источниковую реконструкцию.

16. Формат сравнительной сенсограммы

Интегральная формула:

CSG = Profiles + Relations + Distances + Clusters + Agreements + Differences + Contradictions + Lacunae + SynthesisSpace + Confidence + Dynamics.

Она должна позволять двигаться:

от всей карты

к

конкретному противоречию

и дальше:

к конкретной позиции

→ к конкретному источниковому фрагменту.

Главное свойство сравнительной сенсограммы:

масштабируемая трассируемость.

Приложение 15. Предварительная программа ментальной войны первого уровня

1. Статус документа

Настоящая программа имеет предварительный проектный статус.

Она не является:

окончательным регламентом;

детальным сценарием;

расписанием;

окончательной повесткой тематических циклов.

Причина принципиальна:

до завершения эмпирического анализа корпуса еще неизвестны:

точный состав реконструированных участников;

реальная конфигурация их позиций;

действительные фундаментальные противоречия;

структура ментальных фронтов.

Следовательно, окончательная программа первого уровня должна возникнуть:

после формирования CORPUS₀, реконструкции K₀, построения S₀ и подтверждения C₀.

Историческая теория определяла программу ментальной войны как системообразующий документ, фиксирующий тему, форму и содержание, цели, задачи, предмет, требования, стадии, ресурсы и потенциальных участников; программа должна была предшествовать более детальным регламентам и сценариям.

Настоящее приложение сохраняет эту функцию, но существенно реконструирует содержание программы в соответствии с развитой теорией трехтомника.

2. Наименование

Ментальная война о будущем России. Уровень I.

Расширенное:

Первичная проектно-футурологическая ментальная война по сравнительной проверке и развитию реконструированных концепций будущего России.

3. Тип

Морфологический профиль:

ментальная / интеллектуальная;

футурологическая;

преимущественно проектная;

общенациональная по основной теме;

социально-политическая и междисциплинарная;

многопозиционная;

полилектическая;

инновационная;

синхронно-диахронная по подготовительной базе;

многоитерационная;

открытая;

источниково трассируемая;

человеко-машинно ассистируемая;

с параллельным метарефлексивным контуром.

Статус ароинновационной не присваивается заранее.

Он может быть установлен лишь постфактум, если результат действительно изменит системообразующие основания проектов.

4. Исходная тема

Будущее России.

5. Развернутая тема

Развернутая тема определяется Деревом тем Приложения 5 и включает:

будущее и время;

онтологию России;

человека;

общество;

государство и власть;

экономику;

науку, образование и технологии;

культуру и цивилизацию;

положение России в мире;

субъекта перехода;

механизм;

ресурсы;

издержки;

риски;

интегральную проектность.

Но окончательная повестка первого уровня формируется не из всего дерева автоматически.

Из дерева выбираются вопросы, на которых эмпирически обнаружены существенные позиции и фундаментальные противоречия.

6. Основная проблема

Как сравнительно проверить и развить исторически сложившиеся проекты будущего России, если они сформулированы в разных языках, опираются на различные ценности и основания, имеют неодинаковую степень проектной разработанности и до настоящего этапа не приведены к единой системе соизмеримости?

7. Главное проектное противоречие

На метауровне:

между потребностью в рационально проверяемом и развивающемся пространстве проектов будущего России и существованием множества фрагментарных, исторически изменяющихся и методологически несоизмеримых концепций, не включенных в устойчивый механизм коллективной сравнительной проверки.

Это противоречие относится к самому Проекту.

Оно не должно смешиваться с конкретными противоречиями:

MC₁…MCₙ

между участниками.

8. Сверхцель

Сохраняется общая сверхцель Проекта:

Создание постоянно развивающейся системы рационального коллективного проектирования будущего России посредством организации последовательных футурологических ментальных войн.

9. Стратегическая цель первого уровня

Осуществить первую открытую систематическую сравнительную проверку исходных реконструированных проектов будущего России таким образом, чтобы результатом стала аргументированная селекция их положений, коррекция слабых элементов, сохранение выдержавших проверку элементов, выявление возможных синтезов и генерация новых концептуальных решений.

Следовательно:

цель ≠ определить политического победителя.

Цель:

K₀ → K₁.

10. Основные задачи

Первый уровень должен:

1. зафиксировать исходные версии K₀¹…K₀ⁿ;
2. проверить качество их реконструкции;
3. провести сравнительный анализ по подтвержденным фундаментальным координатам;
4. эксплицировать аргументы в пользу каждой позиции;
5. представить максимально сильные версии конкурирующих позиций;
6. подвергнуть их открытой критике;
7. проверить релевантные фактуальные, причинные, прогностические, нормативные и проектные основания;
8. установить статусы фундаментальных противоречий;
9. обнаружить области совместимости;
10. выявить ложные противоречия;
11. сформировать и проверить гипотезы потенциальных синтезов;
12. зафиксировать изменения концепций;
13. построить K₁, S₁ и C₁;
14. подготовить основания второго уровня.

11. Объект

Ментальное пространство конкурирующих проектов будущего России, реконструированных на основе выбранного исторического корпуса.

Реальная Россия является референтом этих проектов, но непосредственными объектами ментального противоборства являются:

концепты;

тезисы;

модели;

прогнозы;

проекты;

аргументы.

12. Предмет

Фундаментальные отношения, совпадения, различия и противоречия между реконструированными проектами будущего России, а также их сравнительная гносеологическая, аксиологическая, прогностическая и проектная состоятельность.

13. Участники

Предварительный класс концептуальных участников:

K₀¹, K₀² … K₀ⁿ, K₀ᴰ.

Где:

K₀¹…K₀ⁿ — реконструированные проекты будущего из исторических корпусов соответствующих парламентских партий;

K₀ᴰ — реконструированная версия Концепции демиургической революции.

Окончательный состав определяется только после корпусной верификации.

Важное ограничение

Участниками сравнительной системы условно являются концепции.

Их политические или авторские носители не превращаются в объекты воздействия.

14. Исходные условия допуска

До начала собственно первого уровня должны быть завершены:

CORPUS₀ — верифицированный корпус;

M₀ — актуальная матрица анализа;

K₀ — реконструированные концепции;

SG₀ — сенсограммы участников;

CSG₀ — предварительная сравнительная сенсограмма;

MC₀ — реестр подтвержденных фундаментальных противоречий.

Если по значимой позиции сохраняется высокий уровень D или Ø, соответствующее противоречие не должно автоматически допускаться к сильной сравнительной проверке.

Сначала необходимо улучшить реконструкцию.

15. Принцип сильной экспликации

Первый содержательный принцип:

До критики каждой позиции должна быть построена максимально сильная источниково допустимая ее версия.

Это необходимо для устранения:

карикатурных интерпретаций;

выбора слабейшей цитаты;

подмены позиции носителя удобной конструкцией.

Формула:

ИСТОЧНИК

↓

ДОБРОСОВЕСТНАЯ РЕКОНСТРУКЦИЯ

↓

САМОЕ СИЛЬНОЕ ДОПУСТИМОЕ ОБОСНОВАНИЕ

↓

и только затем

КРИТИКА.

16. Основной нормативный принцип

Концепции подвергаются интеллектуальной проверке; их носители не подвергаются психологическому воздействию.

Не допускаются как средства установления результата:

скрытая манипуляция;

обман;

использование личностных уязвимостей;

давление на человека вместо ответа на аргумент;

подмена источника;

осознанное искажение позиции;

переключение критериев в зависимости от участника.

Допустимая асимметрия результата должна возникать только из различия качества позиций после симметричной процедуры.

17. Общая архитектура первого уровня

Историческая версия теории использовала трехчастную композицию:

пролог → основная часть → эпилог, причем пролог должен был включать экспозицию и формулирование исходных противоречий. На стадии экспозиции предполагалось введение участников в правила и предоставление материалов по предмету войны.

Эта схема может быть сохранена как общая композиционная память, но не должна копироваться механически.

Особенно отвергается старая турнирная логика, при которой после первой серии противоборств отбирались только два финалиста для решающего столкновения. Исторический текст прямо предусматривал такую двухфиналистную конструкцию.

Для Проекта будущего России предлагается новая полилектическая архитектура.

Фаза I. Фиксация исходного состояния

Цель:

заморозить K₀ до начала его ноовоенной трансформации.

Фиксируются:

корпус;

сенсограмма;

источниковые основания;

концептуальный паспорт;

уровни уверенности;

внутренние противоречия;

семантические лакуны.

Это необходимо, чтобы позднее можно было измерить:

K₁ − K₀.

Фаза II. Общая экспозиция

Все участники и исследовательские контуры получают одинаковый доступ к:

корпусной базе;

матрице;

правилам;

критериям;

реестру исходных противоречий;

принципам фиксации результата.

Это соответствует рациональному ядру исторической нооэкспозиции — предъявлению предметных материалов и процедур до начала основного противоборства.

Фаза III. Верификация позиций

До критики проверяется:

правильно ли реконструирована каждая позиция?

Если живые представители концептуального носителя участвуют в проекте, они могут:

подтвердить;

уточнить;

оспорить

реконструкцию.

Однако первичные исторические источники остаются самостоятельным объектом исследования.

Ни современный представитель партии, ни автор более поздней версии концепции не должны ретроспективно переписывать содержание исторического документа.

Фаза IV. Верификация противоречий

Для каждого:

PMC

проводится процедура:

различие

→ терминологическое уточнение

→ проверка объекта

→ проверка отношения

→ проверка совместимости

→ определение фундаментальности.

Результат:

PMC → MC

или:

PMC → FS

или:

PMC → DF.

Таким образом, часть первоначальных «фронтов» может исчезнуть еще до интеллектуального противоборства.

Это положительный результат.

Фаза V. Тематические аналитические циклы

Затем проводятся отдельные циклы по:

MC₁, MC₂ … MCₙ

или по связанным узлам противоречий.

Каждый цикл имеет стандартную структуру:

экспликация вопроса;

положительное обоснование каждой позиции;

источниковая проверка;

критика;

ответ;

уточнение;

повторная сравнительная проверка.

Но не устанавливается заранее:

сколько должно быть раундов.

Итерации продолжаются до достижения одного из допустимых состояний:

позиции достаточно ясно проверены;

исчерпаны существенные аргументы в текущем корпусе;

требуются новые данные;

противоречие переведено на другой уровень.

18. Структура проверки аргумента

Для каждого существенного аргумента фиксируются:

Thesis_ID

Argument_ID

Concept_ID

Statement_Type

Sources

Premises

Inference

Objections

Responses

Current_Status

Confidence

Это создает аргументативный архив.

19. Различные режимы проверки

Поскольку проект будущего содержит разные типы высказываний, не существует одного универсального критерия.

Фактуальные положения

Проверяются по данным и источникам.

Причинные

По доказательствам причинной связи и альтернативным объяснениям.

Прогностические

По:

исходным предпосылкам;

модели;

условиям;

сценариям;

неопределенности.

Нормативные

Не могут быть опровергнуты только фактом.

Проверяются через:

экспликацию ценностей;

согласованность;

последствия;

универсализируемость или иной заявленный критерий.

Проектные

Проверяются по:

ресурсам;

механизму;

осуществимости;

рискам;

издержкам;

внутренней совместимости.

Таким образом:

разные типы тезисов требуют разных типов доказательной нагрузки.

20. Полилектический режим

Для каждого фундаментального вопроса сохраняются все реально значимые позиции:

A, B, C, D …

Переход к:

A / не-A

допустим только тогда, когда сам предмет действительно имеет контрадикторную структуру.

Иначе сохраняются:

контрарные;

множественные;

комбинированные

позиции.

Это принципиально отличает современную архитектуру от старой модели, где исходные противоречия преимущественно фиксировались как дихотомии A / не-A. Исторический подход к такому формулированию противоречий отчетливо виден в описании «завязки».

21. Промежуточные результаты тематического цикла

Для каждой позиции возможны:

S — сохранение;

CL — уточнение;

NR — сужение;

EX — расширение;

CR — коррекция;

SP — разделение на несколько утверждений;

INT — интеграция;

REJ — отвержение;

SYN — синтез;

NEW — создание нового положения;

UNR — сохранение неразрешенности.

Это не шкала от плохого к хорошему.

22. Синтетический цикл

После тематического анализа нельзя просто собрать:

«лучшие положения»

в один текст.

Необходимо проверить их взаимную совместимость.

Например:

сильная антропологическая идея одного проекта

может быть несовместима с:

экономической архитектурой другого.

Поэтому проводится интегративная проверка:

компонентная селекция → системная сборка → проверка целостности.

Если возникает новая система:

K_new

она становится самостоятельным концептуальным объектом и должна подвергаться тем же требованиям, что исходные проекты.

23. Фиксация результата

Историческая схема завершения предполагала формальное подведение и публичную фиксацию результатов отдельной ноовойны.

Настоящий проект сохраняет требование итоговой фиксации, но меняет эпистемический статус результата.

Итоговая коллегиальная процедура:

не устанавливает истину административно.

Она фиксирует:

какие аргументы представлены;

какие проверки проведены;

что подтверждено;

что опровергнуто;

что остается спорным;

какова степень уверенности;

при каких новых данных решение подлежит пересмотру.

Таким образом:

ИТОГОВЫЙ ВЕРДИКТ = ПРОЦЕДУРНАЯ ФИКСАЦИЯ ТЕКУЩЕГО СОСТОЯНИЯ ИССЛЕДОВАНИЯ, А НЕ ОНТОЛОГИЧЕСКИЙ ИСТОЧНИК ИСТИНЫ.

24. Выходные документы первого уровня

Основными результатами должны стать:

ARG₁ — аргументативный архив;

MC₁ — обновленный реестр противоречий;

K₁¹…K₁ⁿ — новые версии концепций;

K₁ᴺ — новые концепции, если они возникли;

SG₁ — новые сенсограммы;

CSG₁ — новая сравнительная сенсограмма;

S₁ — обновленная семантическая карта;

T₀-feedback — массив замечаний к технологии.

25. Измерение концептуального сдвига

Для каждого участника:

ΔKᵢ = K₁ᵢ − K₀ᵢ.

Измеряются:

какие концепты изменились;

какие сохранились;

изменились ли связи;

сменилась ли иерархия ценностей;

изменился ли проект перехода;

возникли ли новые положения.

Важно:

максимальный ΔK не равен максимальному успеху.

Концепция, выдержавшая сильную проверку почти без изменений, также может продемонстрировать высокую устойчивость.

Критерий:

не величина изменения, а его обоснованность.

26. Метарефлексивный контур

Параллельно необходимо фиксировать проблемы самой технологии:

какие координаты оказались непродуктивными;

какие отсутствовали;

где матрица создавала искусственную асимметрию;

какие критерии работали плохо;

где ИИ создавал ложные реконструкции;

какие процедуры были недостаточно воспроизводимы.

Но эти данные не должны позволять произвольно менять правила посреди цикла в пользу какой-либо позиции.

После завершения первого уровня:

T₀ → Meta-analysis → T₁.

Именно это соответствует более общей исторической идее развития ноовойн через анализ практики, эксперименты и метаноовойны. Организация ноовойн уже в «Дайджесте» понималась как отдельная система проектирования, подготовки, проведения и подведения итогов.

27. Роль искусственного интеллекта

ИИ может использоваться для:

корпусного поиска;

проверки полноты цитирования;

сопоставления версий;

структурирования аргументов;

выявления потенциальных несогласованностей;

подготовки сравнительных представлений;

версионирования.

Но не для:

скрытого психологического профилирования политических аудиторий;

разработки манипулятивного убеждения;

персонализированного политического воздействия;

автоматического вынесения окончательного решения о победителе.

Главный принцип:

ИИ должен увеличивать проверяемость исследования, а не непрозрачность воздействия.

28. Контроль качества

Для всего первого уровня обязательны:

полнота;
валидность;
воспроизводимость;
источниковая трассируемость;
симметрия;
фиксация неопределенности;
независимая проверка ключевых реконструкций;
версионирование.

Особенно важно иметь возможность ответить:

что именно необходимо изменить в исходных данных или процедуре, чтобы изменить данный вывод?

Если ответ невозможен, вывод недостаточно фальсифицируем и прозрачен.

29. Допустимые конечные состояния первого уровня

Первый уровень не обязан закончиться:

одной концепцией;

одним победителем;

полным согласием.

Допустимы различные результаты.

Сценарий A. Сильная дифференциация

Несколько концепций сохраняются как обоснованные, но применимые к разным условиям.

Сценарий B. Асимметрическая коррекция

Одна концепция меняется значительно сильнее другой.

Сценарий C. Взаимная коррекция

Все существенные позиции изменяются.

Сценарий D. Синтез

Возникает новая конструкция.

Сценарий E. Генерация нового проекта

Появляется:

N₁

не сводимый к первоначальным концепциям.

Сценарий F. Сохранение фундаментального противоречия

Стороны сохраняют несовместимые позиции, причем обе имеют существенные основания.

Это также допустимый результат.

Сценарий G. Общая недостаточность исходного поля

Может оказаться, что все исходные концепции недостаточно отвечают на некоторый фундаментальный вопрос.

Тогда сама ноовойна должна создать задачу:

проектирования нового варианта.

30. Критерий завершения первого уровня

Первый уровень считается завершенным не тогда, когда:

кто-то объявлен победителем,

а когда для выбранной повестки:

существенные позиции эксплицированы;

сильнейшие доступные аргументы рассмотрены;

ключевые противоречия получили статус;

результаты задокументированы;

изменения концепций зафиксированы;

сформированы новые версии;

определены нерешенные проблемы;

созданы условия для следующего цикла.

Формула:

K₀ + S₀ + C₀ + T₀

↓

NOOWAR₁

↓

K₁ + S₁ + C₁ + T₁.

31. Переход ко второму уровню

Второй уровень начинается только после стабилизации нового исходного состояния.

То есть:

результаты первого уровня становятся новым корпусом интеллектуальной истории самого Проекта.

В него входят:

исходные документы;

новые аргументы;

измененные концепции;

синтезы;

неразрешенные вопросы;

измененная семантическая система.

Тогда:

NOOWAR₂

работает уже не с историческими концепциями в их исходном виде, а с концепциями, прошедшими первый организованный цикл сравнительной проверки.

Итог приложений 13–15

На этом система приложений трехтомника становится завершенной.

Приложение 13 создает стандартизированное представление одной реконструированной концепции.

Приложение 14 переводит множество таких концепций в единое сравнительное семантическое пространство.

Приложение 15 превращает выявленную структуру реальных фундаментальных противоречий в предварительную программу первого ноовоенного цикла.

Вся система пятнадцати приложений теперь может быть сведена к единой технологической цепочке:

ПАСПОРТ ПРОЕКТА
↓
СЛОВАРЬ
↓
ГЕНЕАЛОГИЯ ТЕОРИИ
↓
КЛАССИФИКАЦИЯ НООВОЙН
↓
ДЕРЕВО ТЕМ
↓
СИСТЕМА СЕМАНТИЧЕСКИХ КООРДИНАТ
↓
ИСТОРИЧЕСКИЙ КОРПУС
↓
КАРТОЧКА ДОКУМЕНТА
↓
СРАВНИТЕЛЬНАЯ МАТРИЦА
↓
ДИАХРОННАЯ МАТРИЦА
↓
ТИПОЛОГИЯ ТРАНСФОРМАЦИЙ
↓
РЕЕСТР МЕНТАЛЬНЫХ ПРОТИВОРЕЧИЙ
↓
СЕНСОГРАММЫ УЧАСТНИКОВ
↓
СРАВНИТЕЛЬНАЯ СЕНСОГРАММА
↓
ПРОГРАММА МЕНТАЛЬНОЙ ВОЙНЫ ПЕРВОГО УРОВНЯ.

И тем самым замыкается вся архитектура нулевого уровня:

ТЕОРИЯ → ТЕХНОЛОГИЯ → СЕМАНТИКА → ИНСТРУМЕНТАРИЙ → КОРПУС → РЕКОНСТРУКЦИЯ → КАРТА → ПРОТИВОРЕЧИЯ → ПРОГРАММА.

После Приложения 15 у трехтомника уже не остается логически необходимого следующего подготовительного звена.

Следующим звеном должен стать не еще один раздел пролегомен, а фактическое исследование исторического корпуса и построение исходных концепций K₀.

Именно поэтому последняя формула всего нулевого уровня может быть предельно краткой:

Пролегомены закончены тогда, когда дальнейшее развитие проекта требует уже не новой предварительной теории, а новых эмпирических и аргументативных результатов.

Эта граница теперь достигнута.

***********